Привычка резать до крови

Неделя пролетела как в тумане. Ника свое слово сдержала: Ангелину Изосимову оштрафовали так жестко, что ведьма три дня ходила чернее тучи и даже не пыталась заговаривать воду на площадке. Но главным триумфом Ники должно было стать наказание Краснова. Она лично подготовила для ведущих бриф с описанием «вчерашнего инцидента», желая щелкнуть заносчивого вампира по носу на глазах у всей страны. И вот, Готический зал. Экстрасенсы замерли на своих позициях. Артем стоял в первом ряду, безупречно одетый, с ледяным выражением лица — ни единый мускул не выдавал его волнения. Он знал, что Ника копает под него, и был готов к удару. — Артем, — взял слово ведущий, хитро улыбаясь. — До нас дошли слухи, что на прошлых съемках в Подмосковье вы нашли какой-то особенный... контакт с силами природы? Говорят, вы уверяли съемочную группу, что готовы отдать победу Владу Череватому? В зале повисла гробовая тишина. Саша Шепс удивленно вскинул брови. Олег Шепс прикрыл рот ладонью, с трудом сдерживая смех. Влад Череватый за кулисами победоносно зашептал: «Толя, смотри, началось!». Ника стояла за камерами, скрестив руки на груди, и с легкой торжествующей улыбкой смотрела на Краснова. «Ну и что теперь ты скажешь, Краснов?» — читалось в ее голубых глазах. Артем медленно повернул голову к ведущему, а затем перевел прямой, обжигающе холодный взгляд на Нику. Его заносчивая улыбка была острее любого ножа. — Знаете, Марат, — спокойно и уверенно начал Артем, его бархатный голос разнесся по залу. — Настоящий мастер умеет входить в любые состояния, чтобы считать энергетику места. В тот вечер особняк был переполнен сущностями, которые питались агрессией. Мне пришлось... симулировать абсолютное миролюбие, чтобы усыпить их бдительность. И, как видите, ритуал прошел успешно — призраки заговорили. Ведущий удивленно моргнул. Экстрасенсы зашушукались. — Но, — продолжил Артем, не отрывая взгляда от Ники, — к сожалению, некоторые сотрудники нашей съемочной группы, чья обязанность — оберегать нас от внешних факторов, слишком легко поддаются чужому влиянию. И вместо того, чтобы контролировать процесс, сами впадают в иллюзии. Я говорю о нашем кураторе. Из-за ее невнимательности на площадке творился хаос. Но я, как профессионал, довел дело до конца. И Синяя Рука все равно будет моей, какие бы козни мне ни строили за кулисами. Ника почувствовала, как краска приливает к ее лицу. Этот заносчивый подлец не просто выкрутился — он умудрился прямо в эфире переложить всю вину на нее, выставив себя героем, а ее — некомпетентной дурочкой! Влад Череватый тут же выкрикнул с места: — Артём, ты на куратора стрелки не переводи! Ты Шепса обнять пытался, это тоже часть ритуала была?! — Это было сканирование его ауры, Влад, — ледяным тоном отрезал Артем, даже не посмотрев на чернокнижника. — Тебе, с твоими методами, этого не понять.

***

После съемок, когда все начали расходиться, Ника ждала Краснова у выхода из Готического зала. В коридоре было безлюдно. Когда высокая фигура вампира показалась в дверях, она решительно шагнула ему навстречу, преграждая путь. Они снова стояли вплотную. Обида, злость и упрямство бурлили между ними. Это были чистые «Ножи» — никто не хотел отступать, каждый разговор был ударом на поражение. — Ты перешел черту, Краснов, — тихо, но сдерживая ярость, сказала Ника. — Ты подставил меня перед руководством. — Я? — Артем наклонился к ней, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее лица. В его темных глазах плясали дерзкие искры. — Ты первая начала эту войну, куратор. Ты хотела унизить меня на камерах? Не выйдет. Я не Череватый, со мной твои штучки не пройдут. Ты думала, я сломаюсь? — Я думала, что у тебя есть хоть капля чести, — ответила Ника, глядя ему прямо в глаза и не отступая ни на миллиметр, несмотря на его угрожающий вид. — Но ты просто заносчивый эгоист, который ради своего кубка готов идти по головам. — Именно так, — жестко усмехнулся вампир. — Я иду за победой. И если ты стоишь у меня на пути со своими правилами и своим любимчиком Владом — я обойду и тебя. Привыкай, Ника. Легко со мной не будет. Он обошел ее, обдав шлейфом холодного парфюма, и уверенным шагом направился к выходу. Ника осталась стоять в пустом коридоре, тяжело дыша. Ее ладони дрожали от злости. Между ними не было и намека на дружбу или примирение — это была настоящая, полномасштабная война характеров, где каждый ранил другого своими словами, как ножами, но сдаваться никто не собирался.