Перерождение щенка

Сынмин поднялся с кресла, лениво потянулся и бросил через плечо: — Адиос, ребята. Не дожидаясь ответа, он направился к лестнице на второй этаж. Чанбин молча сопровождал его и вскоре открыл дверь в просторную спальню. Огромная кровать занимала едва ли не половину комнаты. Сынмин разбежался и прыгнул на неё, раскинув руки и ноги звездой. Матрас мягко прогнулся под ним. Чанбин остался стоять у двери, ожидая указаний. — Чанбин, — позвал Сынмин, не поднимая головы с подушки. — Да, господин? — Какие у меня на самом деле отношения с парнями? Дворецкий на несколько секунд замолчал, явно взвешивая каждое слово. — С господином Ханом у вас плохие отношения. Вы дважды пытались выбросить в мусорку его питомца — Ричарда. С господином Минхо вы почти не контактировали… вы его боялись. С господином Феликсом натянутые. Он неоднократно угрожал вам смертью. Сынмин тихо присвистнул. Чанбин немного помедлил, а потом добавил: — А вот с госпожой Ханой у них, напротив, тёплые отношения. Парни к ней относятся доброжелательно… даже, пожалуй, немного влюблены. Сынмин нервно рассмеялся, запустив руку в волосы. — Это пиздец… Получается, я под перекрёстным огнём со всех сторон. Ладно. Кстати, Чанбин. — Да? — Пошли сегодня по магазинам. Нужно обновить гардероб. Чанбин кивнул. Спустя пятнадцать минут они уже стояли у выхода. Чанбин в безупречной униформе, а Сынмин выглядел так, будто собрался на пляж солнечные очки, яркая распахнутая рубашка и цветастые шорты. С лестницы спустился Минхо. — Вы куда? — холодно спросил он. — Гулять. А что, есть возражения? — Сынмин приподнял бровь. Минхо проигнорировал вопрос. — Сегодня приедет твоя кузина. Хотя бы в этот раз сделай вид, что рад её видеть. — Мгм. Чанбин ожидал, что они поедут в дорогие бутики в центре, но Сынмин уверенно повёл его в обычные лавки и рыночные ряды. Там он с удовольствием торговался с продавщицами, будто на его счету не лежали миллионы. — Чанбин, хочешь такую кофту с собачкой? — спросил Сынмин тоном заботливого отца. Чанбин растерялся, но всё же неуверенно кивнул. Сынмин тут же повернулся к тётке за прилавком. — Мадам, берём за 300 вон. — Сынок, только за 500. — Ну ба, давайте хотя бы за 450… Тётка театрально вздохнула, плюнула в сторону и махнула рукой: — Ладно, за 450. Берите уже. Сынмин довольно хмыкнул, достал наличные и расплатился. Так они ходили по кругу. У Чанбина постепенно появлялись всё новые пакеты. Потом зашли в небольшое кафе. Сынмин взял себе латте, Чанбину американо. И как-то незаметно они разговорились. Сынмин рассказывал истории из своей прошлой жизни, активно жестикулируя: — Ну я ей говорю , дорогая моя характер дома будешь показывать . А Чанбин кивал, иногда вставлял комментарии. Время пролетело незаметно. Когда они вернулись домой пешком, уже стемнело. В прихожей их встретил Минхо, а рядом с ним стояла девушка с короткими светлыми волосами Хана. — Чего так долго? — прищурился Минхо. Сынмин закатил глаза. — Мы вроде договаривались не лезть в дела друг друга. Хана мягко улыбнулась и шагнула вперёд. — Не злись, Минхо-хён… Сынмин, давай помогу с пакетами. Она ловко забрала пакеты из рук Сынмина. Тот же внезапно застыл. На запястьях девушки виднелись отчётливые царапины от ногтей. Те самые, что он оставил, когда они падали с крыши. «Чжоу Мэнь?.. Она тоже переродилась?» Внешность другая, но шрамы остались. Как и у него. Сынмин подошёл к Минхо и тихо, чтобы слышали только они, прошептал: — Хана сегодня остаётся на ночь? — Да. А что? — Пусть спит с тобой. И присмотри за ней, чтобы ночью никуда не выходила. Минхо недоверчиво взглянул на него. — Почему? — У неё лунатизм, — соврал Сынмин и, махнув Чанбину рукой, направился к его комнате. Чанбин немного поворчал насчёт девушки, но Сынмин только смеялся. Позже Чанбин ушёл, а Сынмин, переоделся в свое новую пижаму с котиками и рухнул на кровать и почти сразу уснул. В три часа ночи он проснулся от сильной жажды. Спустившись на кухню, Сынмин замер. На полу сидел Джисон. Руки и ноги его дрожали, взгляд метался из стороны в сторону. В правой руке он сжимал нож, запястья были испачканы кровью. Паническая атака. Сынмин сразу узнал симптомы — у его сестры тоже бывало такое. Он медленно подошёл и сел рядом, осторожно положив руку на плечо Джисона. — Свали, — прорычал тот. Сынмин не ушёл. — Я сказал уйди! — Джисон замахнулся ножом и полоснул его по руке. — Джисон, слушай меня внимательно, — спокойно, но твёрдо произнёс Сынмин. — Зацепись за что-нибудь, что тебе дорого. Что успокаивает. Джисон схватился руками за голову. Дышать становилось всё тяжелее, в глазах темнело. Он думал о Ричарде, но туман в голове только густел. — Не получается… — выдавил он. Сынмин решился на крайнюю меру. Он расстегнул три верхние пуговицы пижамы, схватил Джисона за затылок и притянул его лицо к своей шее. — Ты с ума сошёл?! — выдохнул Джисон. — Кусай. Моей сестре это помогало. Джисон пытался вырваться, но сил не хватало. В конце концов он рыкнул и впился зубами в изгиб шеи Сынмина. Клыки оказались неожиданно острыми. Сынмин невольно издал низкий, бархатный стон. Джисон сжал сильнее, ногти впились в плечи Сынмина. Постепенно его дыхание выровнялось, взгляд прояснился, туман в голове отступил. — Бля, Джисон, не так сильно! — прошипел Сынмин. Тот наконец отпустил его и тяжело задышал. Сынмин отстранился, коснулся укуса пальцами и зашипел от боли. Джисон нахмурился. — Не думай, что после этого я начну к тебе лучше относиться! Сынмин фыркнул, поднимаясь. — Больно надо. Он подошёл к кулеру, налил себе воды и сделал несколько глотков. — Если я из-за тебя заражусь бешенством, я подам на тебя в суд. Джисон усмехнулся сквозь усталость. — Сам подставил шею, а теперь я виноват? — Я же не знал, что у тебя клыки заточенные! — Для тебя старался, — съязвил Джисон. Он вдруг замолчал, словно что-то вспомнил. Стоп… разве у Сынмина есть сестра?