Отказ от вредного сюжета

      Тяжёлая дубовая дверь не издаёт ни звука, хотя на памяти Молли она всегда протяжно скрипела, когда в кабинет директора входил кто‑то, кроме деканов. Видимо, чтобы сразу повергнуть отличившегося студента в тревогу о своей судьбе. И заодно оповестить всех окружающих, что именно здесь и сейчас рождается новая сплетня, которая будет пищей для досужих разговоров на ближайшие дни и недели.       В этот раз повод был действительно впечатляющий, и, к сожалению, теперь в этом замешана её семья. Молли Уизли уже давно не студентка, и выжидательное молчание кабинета, с его многочисленными артефактами и беспокойными побрякушками, её не обманывает. Эта тишина не сохранит ни одного секрета. Сегодня же все всё узнают. Уже узнали, одёрнула она себя. В Министерстве вот-вот начнутся настоящие шевеления и служебная сова, которую Артур последний час украдкой высматривал в небе, не заставит себя долго ждать.       Она глубоко вдыхает прохладный пыльный воздух с терпкой цитрусовой нотой и явным духом феникса, игнорирует сухое першение в горле и направляется прямо к столу Дамблдора. Тот оборачивается от окна, и выражение его лица не удаётся распознать сразу. Но она успевает понять, что директор не зол, только несколько озабочен происходящим, а ещё ему от чего-то весело. Пожалуй, только он и может веселиться в этой скверной ситуации, не у него же Часы над кухонным столом внезапно показали «смертельную опасность» для члена семьи! Молли твёрдой рукой отмахивается от зародившегося раздражения, и сдержанно кивает Дамблдору, пытаясь не звучать слишком взволнованно:       — Здравствуйте, Директор. Что с детьми?       — Молли, Артур, рад вас видеть, хотя и не при радостных обстоятельствах. С детьми всё в порядке, Молли! Прости старого дурака, я не с того начал. Рона и Гарри осмотрела мадам Помфри: они не пострадали, кроме пары уже обработанных царапин и испуга. Хотя, кажется мне, они больше испугались вашего прибытия, чем своего, как бы сказать… весьма неординарного приземления.       — Это было откровенно опасное приземление! Это дерево! О, у меня всегда чесались руки его спалить, ему не место рядом со школой!       — Молли, прошу, присядь, всё уже в порядке, Ива достаточно безобидна по сравнению со своей роднёй из Запретного леса, а авто было неплохо зачаровано на безопасность, — Артур пожал директору руку и отодвинул супруге кресло, надеясь отвлечь её от вскипевшей злости и накатившего страха.       Всё это время она стойко держалась и не паниковала: от момента обнаружения пропажи машины и до осознания, отчего так страшно накренилась стрелка с именем Рона. Ещё более собранной она была, когда разговаривала с аврорами, поднятыми по тревоге, а Артур тряс министерских знакомых, чтобы оперативно начать поиски в обход официального приказа. Трещину это спокойствие дало только раз, когда Молли мимоходом услышала радиоприёмник, который был настроен на частоту волшебного радио и время от времени перебивался полицейскими сводками. Магглы что-то заметили и передали по срочным новостям, а Артур едва успел перехватить супругу уже выходящей из сарая с мётлами, готовую оседлать их старенький Чистомёт и ринуться незнамо куда. Артур с трудом уговорил её подождать весточки от Муди; этот старый хрен хоть и сдерёт потом с них три шкуры, но обещал помочь по своим каналам. Однако патронус директора они увидели первым.       — Дракл тебя дери, Артур! Давай ещё дождёмся их побега в Запретный лес, чтобы сравнить! Если доживём с такими-то приключениями! Чары безопасности, Уизли, серьёзно?       — Миссис Уизли, — кашлянул Дамблдор. Во время всей этой семейной драмы он смущённо отводил взгляд, чтобы не выдать своего любопытства и нетерпения, но уже чувствовал подступающую сонливость после такого богатого на впечатления дня, и жаждал уединиться с чашечкой мартини в компании понимающе молчаливого Фоукса. А потом его ждала богатая на документы, требования, претензии и компрометирующие предложения ночь. Так что он собрался с мыслями, напоказ вздохнул и поднял глаза на напряжённо замолчавших супругов: — Я сообщил вам, как только узнал о происшествии. И сейчас я надеялся успеть обсудить пару моментов до того, как явится наша многоуважаемая бюрократия в лице Председателя. Я так спокоен лишь потому, что лично убедился в благополучии детей, которые на территории Хогвартса, напомню, находятся полностью под моей ответственностью и защитой. Но я прекрасно понимаю твои чувства, Молли. И Артур. Хотелось бы считать это неудачным стечением обстоятельств с на удивление хорошим исходом, но вряд ли удастся замять эту историю в Министерстве, потому что некоторые, - Дамблдор сделал паузу, акцентировав внимание на исключительной немногочисленности этих персон, — члены Попечительского совета уже наверняка получили письма и на пути сюда либо лично, либо в виде вопиллеров. Эти заносчивые совы опять обделают мне весь отлив*, - проворчал Дамблдор и наконец опустился в кресло, понадеявшись, что это выглядело не так грузно, как ощущалось.       — Благодарим за патронуса, мистер Дамблдор, мы успели принять некоторые меры, и хотели бы только увидеть сына и проведать Гарри, — Артур, оставшийся стоять, опустил широкую ладонь на плечо Молли в ободряющем жесте. Он говорил теперь размеренно, не пытаясь сгладить углы привычным дружелюбно-растерянным тоном, но лёгкая улыбка на один острый край не покинула его подвижного лица, как часто бывало в юности.       Дамблдор хотел уже было удариться в воспоминания, но споткнулся на глубоком вдохе и бросил короткий взгляд на Фоукса. Через мгновение протяжный и крайне недовольный скрип прорезал воздух и разбил атмосферу установившегося согласия. Серебряный волчок подскочил со своего места и бешено завертелся, разметав по всему столу скопившуюся корреспонденцию. Дамблдор взмахом палочки убрал беспорядок, и, почти не скривившись, поднялся навстречу:       — Добрый вечер, мистер Малфой.