По ту сторону сосновой чащи.

День решающих экзаменов встретил Тэхёна прохладным, подёрнутым утренней дымкой рассветом. Омега проснулся сам, за добрых полчаса до звонка будильника — внутренние биологические часы, взвинченные до предела адреналином и предвкушением финала, просто не позволили ему спать дальше. Сердце в груди глухо и взволнованно стучало, напоминая о том, что сегодня решится судьба последних нескольких лет его жизни. Тэхён осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не шуметь. В зашторенной комнате царил полумрак. Он подошёл к зеркалу и критически осмотрел своё отражение. Глаза слегка лихорадочно блестели, на щеках играл лёгкий румянец — верный признак того, что его омежьи феромоны из-за стресса начали вырабатываться чуть интенсивнее, окутывая комнату едва заметным, сладковато-пряным ароматом ванили. Приведя себя в порядок, приняв бодрящий контрастный душ и уложив волосы так, чтобы они мягкими волнами обрамляли лицо, Тэхён оделся в свой «счастливый» костюм: свободные графитовые брюки и лёгкую, безупречно отглаженную блузу из плотного шёлка оттенка слоновой кости. Дизайнер внутри него требовал идеальности даже в моменты жесточайшего мандража. Когда он тихо приоткрыл дверь своей комнаты, до его носа тут же донёсся умопомрачительный, тёплый запах свежей выпечки, растопленного сливочного масла и крепкого, терпкого кофе. Папа уже не спал. Тэхён прошёл на кухню и застал Сокджина у плиты. Тот, одетый в уютный домашний фартук, как раз снимал со сковороды последний пышный панкейк. Услышав шаги сына, Сокджин обернулся, и его лавандовый аромат мгновенно окутал Тэхёна успокаивающим, защитным коконом. — Доброе утро, звёздочка моя, — мягко улыбнулся папа, ставя перед Тэхёном на стол тарелку с ароматным завтраком и большую кружку латте с густой пенкой. — Я так и знал, что ты проснёшься пораньше. Ну-ка, садись и поешь как следует. Тебе сегодня понадобятся все силы вашего омежьего и человеческого организма. — Доброе утро, папуль. Боже, спасибо, пахнет просто невероятно, — выдохнул Тэхён, чувствуя, как от одного лишь вида еды и папиной заботы внутри немного утихла паническая дрожь. Он уселся за стол и обхватил ладонями тёплую кружку, вдыхая кофейный аромат. Сокджин сел напротив, подперев подбородок рукой, и с нескрываемой нежностью и гордостью наблюдал за тем, как его сын ест. Папа ничего не говорил под руку, не давал банальных советов — он просто транслировал через свой феромон абсолютную уверенность в том, что у Тэхёна всё получится. И Тэхён был ему за это безумно благодарен. Покончив с завтраком, омега поблагодарил папу, запечатлел быстрый поцелуй на его щеке и, подхватив свой рюкзак с тубусом, в котором хранились чертежи, выскочил на улицу. Погода стояла прекрасная, солнце медленно поднималось над городом, обещая тёплый день. У ворот университета Тэхён оказался за сорок минут до начала. Возле главного входа уже толпились студенты, и в воздухе стояла такая плотная, удушливая смесь панических запахов — от кислого альфьего пота до приторно-горьких омежьих всплесков, — что Тэхёну на секунду захотелось развернуться и уйти. Но на крыльце он быстро разглядел своих. Минсу сидел на гранитной ступеньке, судорожно перелистывая растрёпанный блокнот, а Субин стоял рядом, то и дело поправляя воротник своей куртки. Хёнджин возвышался над ними, скрестив руки на груди, и хотя его кедровый запах оставался ровным, по тому, как альфа постукивал носком ботинка по асфальту, было ясно — волнуются абсолютно все. — Привет, смертники, — негромко произнёс Тэхён, подходя к компании. — Тэ! — Субин чуть ли не подпрыгнул, хватая его за локоть. От Субина так сильно пахло испуганной клубникой, что Тэхён поспешил обнять его, делясь своим относительным спокойствием. — Я ничего не помню. Вообще ничего! Мне кажется, если меня сейчас спросят про особенности драпировки барокко, я просто расплачусь. — Тихо, Субини, выдохни, — Тэхён ласково похлопал его по спине. — Мы готовились к этому три года. Всё у нас в головах, просто из-за паники кажется, что там пусто. — Ага, легко говорить, — проворчал Минсу, не поднимая глаз от конспектов. — У меня левый глаз дёргается с самого утра. Хёнджин, перестань так громко дышать, ты меня бесишь. — Я вообще молчу, — вскинул руки альфа, усмехнувшись. — Но если честно, парни, удачи нам всем. Давайте сдадим это дерьмо и наконец-то уедем. Я уже машину заправил, так что назад дороги нет. Они обменялись крепкими рукопожатиями и короткими омежьими объятиями, подзаряжая друг друга ментальной силой, и, когда прозвенел первый предупреждающий звонок, разошлись по своим аудиториям. Тэхёну предстояла защита перед строгой комиссией из пяти человек во главе с тем самым профессором Чхве. Когда Тэхён переступил порог аудитории, внутри воцарилась звенящая тишина. Члены комиссии сидели за длинным столом, заваленным зачётками и оценочными листами. Профессор Чхве посмотрел на вошедшего омегу поверх очков и кивнул на свободный мольберт и проектор. — Ким Тэхён. Факультет дизайна интерьера и одежды. Можете начинать, — сухо произнёс профессор. Тэхён сделал глубокий вдох, усмиряя дрожь в пальцах, и шагнул вперёд. Но стоило ему открыть первую папку и развернуть свой главный эскиз — концепт загородного арт-пространства, совмещённого с подиумной зоной, — как вся паника испарилась. Включился профессионал. Его голос зазвучал уверенно и чётко. Тэхён плавно переходил от описания эргономики пространства и выбора экологичных материалов к своей коллекции одежды, которая должна была идеально гармонировать с этим интерьером. Он говорил о текстурах ткани, о том, как свет должен падать на складки льна и тяжёлого шёлка, как архитектурные линии мебели пересекаются с кроем пиджаков. Комиссия слушала внимательно. Один из профессоров-альф одобрительно кивал, оценив смелое цветовое решение зоны отдыха, а пожилая омега на другом конце стола делала пометки, явно восхищённая эскизами одежды. Профессор Чхве несколько раз прерывал его, задавая каверзные вопросы по конструктивным особенностям несущих стен и износостойкости текстиля, но Тэхён, отрезая пути к отступлению, отвечал чётко, аргументированно и со знанием дела. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что получает от процесса истинное удовольствие. Это была не просто сдача — это была презентация его видения мира. — Что ж, весьма недурно, Ким Тэхён, — подвёл итог профессор Чхве, когда омега закончил свою получасовую речь и затих, слегка запыхавшись. Профессор аккуратно сложил его чертежи в стопку. — Вы свободны. Результаты экзаменов и финальные оценки за диплом будут вывешены на официальном стенде и в электронном кабинете в ближайшее время. А официальный праздник в честь выпуска и вручение самих дипломов состоятся через три недели, так что у вас есть время отдохнуть и подготовить свои лучшие наряды. Можете идти. — Спасибо большое, — Тэхён вежливо поклонился комиссии, чувствуя, как внутри него что-то со звоном оборвалось. Напряжение, копившееся месяцами, начало стремительно таять. Выйдя из аудитории в коридор, он едва не закричал от накатившей эйфории. Ноги на секунду стали ватными. На диванчике напротив двери его уже ждала вся троица. Судя по их сияющим и донельзя расслабленным лицам, они тоже отмучились. — Тэ! — Минсу подскочил первым и с разбегу повис на его шее. — Всё! Конец! Мы сделали это! Мы больше не студенты, мы свободные люди! — Боже, отпусти, задушишь, — рассмеялся Тэхён, крепко обнимая друга в ответ. От Минсу теперь пахло чистым, ликующим ароматом спелого мандарина. — Ну что, как всё прошло? — Хёнджин подошёл ближе и с улыбкой хлопнул Тэхёна по плечу. — Отлично. Чхве сказал, результаты скоро, а сам выпускной через три недели. У нас есть вагон времени, ребята, — Тэхён сиял, глядя на своих друзей. — Так что... наш план в силе? — Ещё бы! — отозвался Субин, у которого от счастья аж глаза светились. — Мы с Минсу уже договорились. Давайте сейчас разъезжаемся по домам, собираем вещи, докупаем то, что нужно, и встречаемся сегодня вечером, часов в семь, у твоего дома, Тэ. Хёнджин заедет за нами на своей машине, загрузимся и сразу стартуем в загородный дом. Как раз к ночи приедем, устроим ночные посиделки. — Идеально, — согласился Тэхён. — Тогда не теряем времени. Вечером жду вас. Попрощавшись с парнями, Тэхён быстрым, летящим шагом направился к выходу из университета. Свобода пьянила. Ему казалось, что он может взлететь. Но прежде чем ехать отдыхать, нужно было выполнить свою часть уговора — закупить продукты. Ведь он вызвался отвечать за полноценную еду. Тэхён направился в самый большой круглосуточный супермаркет, расположенный неподалёку от его района. Взяв огромную тележку, омега с чисто дизайнерским подходом и омежьей практичностью принялся лавировать между рядами. Так, мясо для барбекю — Хёнджин обещал привезти сам, но Тэхён всё равно взял пару упаковок отличных куриных крылышек в маринаде и свежие колбаски для жарки на случай, если альфьих запасов не хватит. Далее — овощи: гора свежих огурцов, упругие томаты, болгарский перец трёх цветов, зелень, много чеснока для соуса и картофель, чтобы запечь его в золе. Омега не забыл про яйца, молоко, упаковку бекона и тостовый хлеб для утренних завтраков, а также набрал кучу спагетти, соусов, риса и специй. Когда он подошёл к кассе, его тележка была забита до краёв. Кассирша-бета с лёгким удивлением смотрела на симпатичного омегу, который выкладывал на ленту такое количество продуктов, будто собирался кормить небольшую армию. В итоге всё это богатство с трудом поместилось в четыре огромных, плотных пластиковых пакета. Выйдя из магазина, Тэхён понял, что слегка переоценил свои физические возможности. Пакеты были жутко тяжёлыми, пластиковые ручки безжалостно врезались в ладони, а до дома нужно было идти добрых пятнадцать минут. Кое-как перехватив ношу и тихонько шипя сквозь зубы от напряжения, омега поплёлся по улице. Его внутренний омега внутри тихонько подвывал, требуя, чтобы какой-нибудь сильный альфа немедленно забрал у него эту тяжесть, но Тэхён лишь упрямо вскидывал подбородок и шёл дальше. Это была его ответственность. Домой он пришёл буквально на полусогнутых ногах. Ввалившись в прихожую, Тэхён с глухим стуком опустил пакеты на пол и устало привалился спиной к стене, тяжело дыша и разминая покрасневшие, онемевшие ладони. Папы дома не было — ушёл куда-то по делам, оставив записку на зеркале с пожеланиями удачи и напоминанием, что ключи от загородного дома лежат на комоде. — Фух... ну и тяжесть, — пробормотал Тэхён себе под нос. Немного переведя дух, он прошёл в свою комнату и вытащил из шкафа огромную, вместительную дорожную сумку из плотной тёмной ткани. Тэхён вернулся в прихожую, опустился на корточки и принялся аккуратно, как заправский тетрис-мастер, перекладывать продукты из четырёх рвущихся пластиковых пакетов в одну эту сумку. Он делал это тщательно: вниз пошли тяжёлые консервы, соусы и упаковки с крупами, затем аккуратно улеглись овощи, а на самый верх — хрупкие яйца и зелень, чтобы ничего не помялось и не разбилось в дороге. Когда замок сумки с трудом, но всё же застегнулся, Тэхён победно улыбнулся. Всё готово. Теперь еда была собрана в одном месте и точно доедет в целости и сохранности. Оставив кухонную сумку у двери, Тэхён вернулся в комнату, чтобы собрать личные вещи. Здесь процесс пошёл намного быстрее и приятнее. Тэхён достал небольшой стильный чемодан на колёсиках. Поскольку он ехал за город, где был лес и море, гардероб должен был быть одновременно удобным и эстетичным. Он аккуратно сложил несколько объёмных худи, пару свободных футболок из плотного хлопка, любимые широкие спортивные штаны и джинсы. Подумав о том, что у моря по вечерам может быть прохладно, Тэхён закинул в чемодан тёплый кардиган крупной вязки. И, конечно же, он не забыл про свою любимую деталь гардероба — стильную, слегка объёмную панаму песочного цвета, которая так шла к его чертам лица. Туда же отправилась косметичка с омежьими уходовыми средствами, блокаторы феромонов на всякий случай (хотя среди своих друзей он чувствовал себя в полной безопасности) и зарядные устройства. Закончив со сборами, Тэхён переоделся в дорожную одежду: удобные мягкие джоггеры, просторную белую футболку и накинул сверху лёгкую джинсовую куртку-оверсайз. Он сел на кровать, глядя на стоящие у двери чемодан и огромную сумку с продуктами. До семи вечера оставалось чуть больше двух часов. Сердце снова забилось в предвкушении — но на этот раз это был не удушающий панический страх перед профессорами, а чистый, искрящийся восторг предвкушения свободы. Они сделали это. Экзамены позади. Впереди — только верные друзья, загородный дом, бескрайнее море и целые дни абсолютного счастья. Тэхён улыбнулся, достал телефон и написал в общий чат: «Я собран. Сумка с хавчиком размером с небольшого бегемота ждёт погрузки. Жду вас, ребята». *** Кухонные часы негромко, но настойчиво отсчитывали минуты, нарушая повисшую в квартире тишину. Тэхён сидел за столом, обхватив ладонями тёплую керамическую кружку с ромашковым чаем. Травяной пар приятно щекотал нос, немного успокаивая внутреннее волнение перед дорогой. За окном догорал тёплый летний вечер, окрашивая небо в нежно-персиковые и сиреневые тона. Всё уже было готово: у самой двери в прихожей аккуратно стояли чемодан на колёсиках и огромная, тяжёлая сумка с продуктами. В замке вдруг послышался знакомый скрежет ключей. Тэхён повернул голову на звук, и через секунду входная дверь захлопнулась, а в коридоре раздался уставший вздох. Домой вернулся папа. От него со входа повеяло мягким, родным ароматом домашней выпечки и лёгкой лаванды — этот запах всегда ассоциировался у Тэхёна с уютом, безопасностью и абсолютным спокойствием. — Тэхёни, ты ещё дома? — негромко позвал папа, разуваясь и проходя вглубь квартиры. Его лицо выглядело немного утомлённым после долгого дня, но стоило ему заглянуть на кухню и увидеть сына, как вокруг глаз собрались тёплые лучики-морщинки. Папа опёрся о дверной косяк, скрестив руки на груди, и окинул Тэхёна внимательным, чисто родительским взглядом. Как истинный старший омега, он просто не мог удержаться от того, чтобы в сотый раз не проконтролировать своего ребёнка. — Пью чай и жду парней, — Тэхён улыбнулся, приподнимая кружку в знак приветствия. — Скоро должны подъехать. Папа вздохнул, его взгляд переместился на коридор, где у двери аккуратно выстроились вещи. — Ты всё собрал? — предсказуемо начал он, включая режим повышенной заботы. — Тёплую одежду взял? Ночью у моря может быть очень сыро, омежье здоровье беречь надо. Аптечку я тебе на тумбочке оставлял, упаковал? И самое главное — продукты. Вы же там не собираетесь голодать? Тэхён не выдержал и тихонько рассмеялся, отставляя кружку в сторону. Он поднялся со стула, подошёл к папе и мягко обнял его за плечи, утыкаясь носом в висок. Отцовский омежий запах мгновенно окутал его, даря ощущение тепла. — Пап, ну всё готово, честное слово, — мягко проговорил Тэхён, слегка покачивая его из стороны в сторону. — И аптечка там, и продукты я все в одну большую сумку сложил, она прямо у двери стоит. Ну я же не маленький, мне не пять лет. Не нужно так беспокоиться. Мы едем сразу после экзаменов, заслужили ведь. Тем более едем большой компанией. — Знаю я вас, — притворно насупился папа, но всё же обнял сына в ответ, похлопав по спине. — Ладно, верю. Но если что — сразу звони, телефон держи на зарядке. — Хорошо, папуль, — улыбнулся Тэхён. Папа отправился в свою комнату переодеваться, напоследок напомнив, чтобы Тэхён обязательно помыл за собой кружку. Омега вернулся за стол, сделал последний глоток уже слегка остывшего чая и отнёс чашку в раковину. Словно подгадав идеальный момент, в этот самый миг тишину квартиры прорезал резкий, заливистый звонок в дверь. Сердце Тэхёна сделало радостный кульбит. Он практически подлетел к двери и распахнул её. На пороге стоял Хёнджин. От альфы, как всегда, за версту веяло уверенностью, силой и его привычным ароматом кедра и свежей травы. Он был одет в удобную спортивную куртку, свободные карго-штаны, а на его лице блуждала широкая, небрежная улыбка. — Привет, полуночникам! — громко сказал Хёнджин, оглядывая Тэхёна с ног до головы, а затем заглядывая ему за спину, где стояли вещи. — Ну что, готов к дикой природе? Давай, одевайся быстрее, у нас всё на мази. Парни в машине уже извелись все, Субин там скоро все мармеладки от скуки съест, а Минсу грозится уснуть прямо на заднем сиденье, если мы не выберемся со двора в ближайшие пять минут. — Привет! Да я уже полностью готов, — засуетился Тэхён. Он быстро шагнул обратно в прихожую, схватил с вешалки свою ветровку и принялся натягивать её на ходу, параллельно обуваясь. Хёнджин тем временем, не дожидаясь приглашения, зашёл в коридор и без лишних слов легко, словно они ничего не весили, подхватил тяжёлый чемодан и огромную сумку с продуктами. В этот момент из комнаты вышел папа. Увидев Хёнджина, он приветливо улыбнулся. Папа всегда считал этого альфу очень надёжным и ответственным другом. — О, Хёнджин-а, здравствуй, дорогой, — ласково произнёс папа. — Здравствуйте, дядя Джин! — Хёнджин вежливо кивнул, насколько ему позволяли удерживаемые в руках вещи. — Извините, что мы так поздно, пока всех собрали по городу, пока заправились… — Да ничего страшного, главное, поезжайте аккуратно, — папа подошёл ближе и ласково потрепал альфу по плечу. — Хорошего вам отдыха, мальчики. Но у меня к тебе, Хёнджин, будет огромная просьба. Ты присмотри за этим чудом, ладно? — папа кивнул на Тэхёна, который в этот момент поправлял ветровку. — Чтобы он там ничего не натворил, ноги не промочил и далеко один не уходил. Вся надежда на тебя, как на единственного альфу в их компании. Тэхён возмущённо округлил глаза, смешно надув губы. — Пап! Ну что ты из меня какого-то несмышлёныша делаешь перед Хёнджином? Я взрослый омега! Хёнджин тихонько хмыкнул, в его глазах заплясали весёлые чёртики. — Не переживайте, дядя Джин, — серьёзным, почти торжественным тоном ответил Хёнджин. — Обещаю приглядывать за ними в оба глаза. Всё будет под контролем. — Ну вот и славно, теперь мне гораздо спокойнее, — улыбнулся папа. — Ну всё, бегите, а то вас там действительно заждались. Хорошего пути! Папа мягко подтолкнул Тэхёна к выходу, запечатлев быстрый поцелуй на его щеке. Парни вышли на лестничную клетку, нагруженные вещами, и папа с тихим щелчком закрыл за ними тяжёлую дверь. Как только они оказались в подъезде, Тэхён облегчённо выдохнул, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение чего-то потрясающего. Свобода! Впереди были целых несколько дней вдали от душного университета и бесконечной учёбы. Они вышли из подъезда на улицу. Вечерний воздух встретил их приятной прохладой. Возле забора, лениво урча мотором, стоял большой тонированный внедорожник Хёнджина — его личная гордость и идеальная машина для дальних поездок. Окна были опущены, и оттуда доносилась какая-то весёлая, ритмичная музыка. На заднем сиденье вовсю переговаривались их друзья-омеги — Субин и Минсу. Из окон доносились их сладкие ароматы клубники и мандарина. Парни подошли к машине. Хёнджин ловко сгрузил вещи на асфальт, открыл багажник и, проявив чудеса тетриса, быстро закинул туда чемодан Тэхёна, а огромную сумку с продуктами аккуратно умостил в углу, чтобы ничего не помялось и не пролилось в дороге. Багажник с глухим стуком захлопнулся. Хёнджин обошёл машину, садясь на водительское сиденье, а Тэхён открыл заднюю дверь салона, где его тут же радостно завалили приветствиями друзья. — Тэ-э-э! Ну наконец-то! — Субин чуть ли не подпрыгнул на сиденье, двигаясь и освобождая место. — Мы думали, ты там решил ещё один диплом написать! — Привет, полуночники, — рассмеялся Тэхён, забираясь в салон и устраиваясь на удобном сиденье рядом с Минсу и Субином. — Всё, все в сборе, — Хёнджин бросил взгляд в зеркало заднего вида, проверяя парней, переключил передачу и уверенно взялся за руль. — Навигатор проложил маршрут. Ехать прилично, так что устраивайтесь поудобнее. Нас ждут великие дела, господа! Машина плавно тронулась с места, выезжая из душного, заставленного машинами двора. Тэхён повернул голову и посмотрел в окно. Мимо проплывали знакомые улицы, подсвеченные вечерними фонарями. Город постепенно оставался позади, уступая место широкой загородной трассе. Колёса внедорожника мягко шуршали по асфальту, музыка в салоне сменилась на более расслабляющую. Друзья весело болтали, бурно обсуждая, как именно они проведут эти дни, Субин уже шуршал пакетом с мармеладками, делясь со всеми, а Минсу лениво откинулся на подголовник, довольно прикрыв глаза. Тэхён сидел между друзьями, слушал их родные голоса и улыбался. Усталость после изматывающей недели экзаменов постепенно уступала место чистому, искрящемуся восторгу. Они сделали это. Экзамены позади, дипломы почти в кармане, а впереди — только загородный дом, бескрайнее море и целые дни абсолютного счастья. Машина Хёнджина стремительно летела вперёд, разрезая фарами густую темноту опустившейся на землю ночи, навстречу их лучшему летнему отдыху и приключениям. *** Внедорожник Хёнджина мягко шуршал шинами по гравийной дороге, пока наконец не затормозил у высоких деревянных ворот. Вокруг стояла глухая, плотная темнота загородной ночи, какую никогда не встретишь в черте мегаполиса. Окна машины были опущены, и салон мгновенно заполнился оглушительным стрекотом цикад и густым, влажным запахом хвои, смешанным с едва уловимой солоноватой прохладой близкого моря. Разглядеть, что именно находилось вокруг дома, парням не удалось — фары автомобиля выхватывали из темноты лишь массивный силуэт двухэтажного коттеджа, густые кроны вековых сосен и узкую тропинку, ведущую к крыльцу. — Ну всё, приехали, — Хёнджин заглушил мотор и потянулся, отчего его суставы громко хрустнули. — Время почти час ночи. Парни, забираем вещи и штурмуем замок. Салон зашевелился. Заспанный Минсу лениво потирал глаза, тихонько ворча себе под нос, а Субин, несмотря на поздний час, уже вовсю сиял от предвкушения отдыха, судорожно проверяя, не забыл ли он в кармане сиденья свой телефон. Все высыпали на прохладный ночной воздух. Хёнджин открыл багажник, и парни начали разбирать свои пожитки. У самого Хёнджина, как у практичного альфы, была всего одна небольшая спортивная сумка с личными вещами. Заметив, как Тэхён пытается одновременно ухватить свой чемодан на колёсиках и ту самую гигантскую, неподъёмную сумку с продуктами, Хёнджин без лишних слов шагнул ближе и решительно перехватил у омеги тяжёлую ношу. — Давай сюда, Тэ, — коротко бросил альфа, легко закидывая лямку продуктовой сумки на плечо. — У тебя тут будто кирпичи упакованы. Свои шмотки донесёшь, а это я потащу. — Спасибо, Хён, — Тэхён благодарно улыбнулся, облегчённо разминая пальцы. Запах кедра и свежей травы, исходивший от Хёнджина, приятно успокаивал, напоминая, что рядом надёжный друг, который всегда подставит плечо. Они поднялись по деревянным ступеням крыльца. Ключ в руке Тэхёна повернулся в замочной скважине с мягким, знакомым с детства щелчком. Тяжёлая дверь поддалась, и парни один за другим переступили порог. Хёнджин нащупал на стене выключатель, и просторный холл, плавно переходящий в огромную гостиную с камином, залился мягким, тёплым светом. Минсу и Субин, шедшие следом, одновременно ахнули, застыв на месте. Дом был великолепен. Высокие потолки, обнажённые деревянные балки, дорогая, но уютная мебель в стиле хюгге, огромные панорамные окна, в которых сейчас отражалась лишь темнота, и потрясающая эстетика загородной резиденции, где каждая деталь была продумана до мелочей. Профессиональный взгляд Тэхёна как будущего дизайнера интерьеров всегда подмечал эти нюансы, но сейчас он не смотрел на мебель. Омега остался стоять у самого входа, словно прирос к месту. Его обдал до боли знакомый, едва уловимый запах старого дерева, высушенных трав и едва заметный, призрачный аромат домашнего уюта. На Тэхёна вихрем налетели воспоминания. Всего два года назад здесь, на этом самом месте, его встречал дедушка по папиной линии — пожилой, невероятно мудрый омега с добрыми глазами и мягкими, вечно пахнущими ванилью и корицей руками. Тэхён вспомнил, как приехал сюда на каникулы, как дедушка с самого порога звал его на кухню, где на столе уже остывал огромный яблочный пирог и дымился свежезаваренный чай с чабрецом. Вспомнил он и другой момент. То, как дедушка строго, совсем не свойственным ему тоном ругал Тэхёна, когда тот, будучи ещё подростком, из любопытства хотел проскользнуть за забор, прямиком в раскинувшийся за домом глухой, дремучий лес. «Никогда не ходи туда один, Тэхёни. Особенно в полнолуние. Лес — это не место для человека, а уж для юного омеги — и подавно», — говорил тогда дедушка, крепко держа его за плечи. Но почему именно он запрещал, какую тайну скрывали эти вековые сосны, дедушка так и не успел сказать. Спустя несколько месяцев его не стало. — Тэ? Эй, Ким Тэхён, ты чего застыл, как памятник самому себе? — из мыслей его бесцеремонно выдернул звонкий голос Минсу. Тот уже стоял посреди гостиной, уперев руки в бока. — Давай просыпайся, а то мы сейчас с Субином займём все лучшие комнаты с видом на море, а тебе достанется какой-нибудь чулан под лестницей! Тэхён моргнул, возвращаясь в реальность, и тихонько рассмеялся, прогоняя нахлынувшую грусть. — Да мне всё равно, ребят, — мягко ответил он, подхватывая свой чемодан. — Выбирайте всё, что понравится. Мою комнату вы вряд ли займёте — она на втором этаже, в самом конце коридора, закрыта на замок, а ключ только у меня. Так что бегите, заселяйтесь. Я пока пойду отнесу свои вещи. Хёнджин аккуратно поставил сумку с продуктами на большой кухонный остров и вместе с остальными парнями поспешил наверх, где послышался весёлый топот и споры о том, кому достанется спальня с балконом. Тэхён же не спеша поднялся на второй этаж, дошёл до своей старой двери, повернул ключ и зашёл в собственную комнату. Здесь всё осталось прежним: его эскизы на стенах, рабочий стол у окна, мягкая кровать. Оставив чемодан у шкафа, он даже не стал раскладывать вещи — усталость после долгой дороги давала о себе знать. Примерно через десять минут вся компания снова воссоединилась внизу. Измотанные, но довольные парни буквально доползли до гостиной и повалились на мягкую мебель. Субин с Минсу с ногами забрались на просторный угловой диван, укрывшись одним декоративным пледом на двоих. Хёнджин по-хозяйски расположился в глубоком кожаном кресле, вытянув длинные ноги, а Тэхён присел на край соседнего диванчика, подперев подбородок ладонью. Первым тишину нарушил Субин. Он зевнул, прикрывая рот ладошкой, отчего от него пахнуло сладкой, сонной клубникой. — Так, народ, — подал голос омега. — План на завтра в силе? Во сколько мы должны собраться в этой гостиной, чтобы начать развлекаться, пить пиво и наконец-то чувствовать себя свободными людьми? Хёнджин лениво приоткрыл один глаз и покачал головой: — Давайте только не слишком рано. Я три часа за рулём сидел, спина затекла. Я хочу выспаться как нормальный человек, а не как студент во время сессии. Короче, раньше девяти утра меня даже не ищите. Я буду мёртв для этого мира. — Ой, девять утра — это вообще законно на каникулах? — уныло протянул Минсу, утыкаясь носом в плечо Субина. От Минсу веяло лёгким, расслабленным ароматом мандарина. — Я проснусь минимум в десять, если не позже. Мой внутренний омега требует законного права на спячку после всего того ада, что устроили нам преподы. Тэхён посмотрел на сонных друзей и мягко улыбнулся, переводя взгляд на Хёнджина. — Давайте найдём компромисс. Встречаемся здесь, в гостиной, в одиннадцать часов. Как раз все успеют выспаться, принять душ, а я приготовлю какой-нибудь лёгкий завтрак на скорую руку. Как вам? — Идеально, — хором отозвались парни. Хёнджин одобрительно поднял большой палец вверх, даже не открывая глаз. — Ну всё, тогда режим «отбой», — Субин потянулся и первым поднялся с дивана. — Пошли спать, а то я сейчас отключусь прямо здесь. Ребята один за другим потянулись к лестнице, сонные, переговариваясь вполголоса и желая друг другу спокойной ночи. Хёнджин, уходя последним, легонько хлопнул Тэхёна по плечу: — Спокойной ночи, Тэ. Закрой тут всё. — Спокойной, Хён, — ответил омега. Тэхён поднялся самым последним, когда в гостиной уже воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов. Но он не пошёл в свою комнату. Ноги сами, словно ведомые какой-то неведомой силой, понесли его в противоположное крыло второго этажа — туда, где находилась дедушкина спальня. Тэхён подошёл к массивной деревянной двери, помедлил секунду, чувствуя, как внутри затрепетало сердце, и мягко нажал на ручку. Дверь поддалась без единого скрипа. Омега шагнул внутрь и замер, у него перехватило дыхание, а к горлу подступил плотный ком. На глаза мгновенно навернулись горячие слёзы. Здесь абсолютно ничего не изменилось. Папа Сокджин говорил перед поездкой, что хочет приехать сюда весной и убрать все вещи дедушки на чердак, чтобы они не напоминали об утрате и не бередили старые раны. Но, видимо, у родителей так и не поднялась рука разрушить этот оазис памяти. Все вещи лежали строго на своих местах: на вешалке у двери висел любимый вязаный кардиган дедушки, на столике покоились его очки в роговой оправе, а в воздухе всё ещё витал едва уловимый, призрачный аромат сушёной лаванды. Тэхён на цыпочках, словно боясь потревожить чей-то покой, подошёл к прикроватной тумбочке. Там, в красивой деревянной рамке, стояла старая фотография. Тэхён аккуратно взял её в руки. На снимке были изображены его дедушки — альфа и омега. Они стояли на фоне этого самого дома, молодые, невероятно красивые и счастливые, крепко обнимая друг друга за талию. Адед, сильный, статный мужчина, ушёл из жизни очень рано, целых пятнадцать лет назад, когда Тэхён был ещё совсем ребёнком. А одед прожил долгую жизнь и покинул их всего два года назад. Тэхён долго вглядывался в их улыбающиеся лица, чувствуя, как по щеке скатилась одинокая слеза. В следующее мгновение его взгляд упал на заправленную покрывалом кровать. Там, прямо на подушке, сидел маленький, слегка потёртый плюшевый медвежонок серого цвета с забавными круглыми ушками. Сердце Тэхёна пропустило удар. Этого мишку ему подарил одед на его самый первый осознанный день рождения. Тэхён отлично помнил его тёплый голос, когда он протягивал ему игрушку: «Возьми его, Тэхёни. Этот медвежонок непростой, он волшебный. Он отгоняет любые, даже самые страшные кошмары. Пока он с тобой, тебе ничего не грозит». Тэхён тогда не расставался с ним несколько лет, а потом, когда подрос, оставил его здесь, в загородном доме, во время очередных каникул. Омега осторожно потянулся и взял игрушку в руки. Медвежонок был мягким, немного пыльным, но от него веяло таким далёким, безмятежным детством, что Тэхён невольно грустно улыбнулся. Удивительно, но в этот момент слёзы высохли. Боль ушла, уступая место светлой, глубокой скорби по тем прекрасным временам и по любимому дедушке. Тэхён понял, что больше не чувствует разрывающей грудь тоски — осталась лишь тихая благодарность за то, что эти люди были в его жизни и подарили ему столько любви. Он прижал медвежонка к груди, бережно поставил рамку с фотографией обратно на тумбочку и, тихонько прикрыв за собой дверь дедушкиной комнаты, направился к себе. В его спальне было уютно. Тэхён зашёл в отдельный совмещённый душ, который находился прямо в его комнате — огромное преимущество, из-за которого парни ему сегодня завидовали. Включив тёплую воду, омега с удовольствием смыл с себя всю дорожную усталость, остатки университетского стресса и накопившиеся за день эмоции. Струи воды приятно расслабляли мышцы, возвращая мыслям ясность. Выйдя из душа, Тэхён переоделся в лёгкую домашнюю пижаму из мягкого хлопка. Он аккуратно уложил плюшевого медвежонка на тумбочку рядом со своей кроватью, чтобы тот, как и в детстве, охранял его покой, а сам забрался под прохладное, пахнущее свежестью одеяло. Омега закрыл глаза, вытянувшись на мягком матрасе. За окном всё так же размеренно стрекотали цикады, а где-то вдалеке едва слышно угадывался глухой, убаюкивающий шум морского прибоя. Напряжение последних недель окончательно покинуло его тело. Тэхён засыпал с лёгким сердцем, улыбаясь своим мыслям и находясь в полном, искреннем предвкушении потрясающего, запоминающегося отдыха в кругу лучших друзей. Он и представить себе не мог, что этот медвежонок действительно очень скоро понадобится ему, чтобы пережить самую волнующую и необычную встречу в его жизни.