Сцена, на которой мы не играли

Мизи ненавидела опаздывать. Не потому, что была пунктуальной — нет, она вечно всё забывала и теряла. Просто она ненавидела чувствовать себя неловкой. А когда ты влетаешь в помещение на семь минут позже, все глаза устремляются на тебя, и ты превращаешься в центр чужого внимания, которого не просила. Именно так она себя и чувствовала сейчас, стоя на пороге студии с помятыми в сумке листами, растрёпанными розовыми волосами и следом от подушки на щеке. Она даже не знала, что хуже — то, что она проспала, или то, что она не успела нормально причесаться. Вокруг неё сидели девушки. Много девушек. Они держали спины прямыми, как балерины, и смотрели в свои сценарии с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела их жизнь. Их волосы были уложены, макияж свежий, а в глазах горел холодный огонь конкуренции. Мизи почувствовала себя грязным пятном на белой скатерти. Она плюхнулась на свободное место у стены, сжала в руках помятые листы и закрыла глаза на секунду. Сердце колотилось где-то в горле. Она ненавидела кастинги. Ненавидела, когда её оценивают. Она вообще не понимала, зачем пришла сюда, если честно. Просто Тилл сказал, что у неё нет шансов, и она, как всегда, решила доказать обратное. — Ты в порядке? Голос прозвучал совсем рядом. Тихий, ровный, без той приторной заботы, которую Мизи привыкла слышать от незнакомцев. Она открыла глаза. Рядом сидела девушка. Бледная, под тусклым светом коридора. Тёмные волосы заплетены в косу, но не туго — несколько прядей выбились и обрамляли лицо мягкими волнами. Глаза смотрели на Мизи с любопытством. У неё не было макияжа. Она выглядела так, будто просто пришла посмотреть, что здесь происходит. Мизи почему-то выдохнула. — Ага, — ответила она, поправляя волосы и чувствуя, как они снова падают на лицо. —Просто… будильник… ну, это долгая история. Девушка слегка улыбнулась. — Я Суа, — сказала она. — Мизи, — ответила та и, не думая, протянула руку. Суа посмотрела на её ладонь, потом снова на лицо Мизи, и наклонила голову набок, как птица, которая рассматривает что-то необычное. — Ты всегда такая… — она запнулась, подбирая слово. — Энергичная? — Это плохо? — насторожилась Мизи, чувствуя, как внутри поднимается знакомый холодок. Она ждала, что сейчас последует: «Слишком много» или «Ты утомляешь». Но Суа покачала головой. — Нет. Просто я не привыкла к таким людям. Мизи моргнула. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы переварить эти слова. Они сидели рядом следующие двадцать минут. Мизи, чувствуя странное облегчение, начала болтать. Она рассказывала о том, как записалась на кастинг, как Тилл сказал, что у неё нет шансов, и она решила доказать ему обратное, хотя сейчас, сидя здесь, она уже не была уверена, зачем ей это нужно. Суа слушала и не перебивала. Просто смотрела на Мизи с тем же спокойным любопытством. — А ты? — спросила Мизи, когда иссяк запас слов. — Почему ты здесь? Суа задумалась. Она опустила взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Пальцы у неё были длинные, тонкие. Художница. — Я ищу что-то, — сказала она медленно, как будто подбирала слова. — Что-то, что заставит меня чувствовать себя живой. Мизи хотела спросить, что это значит. Но в этот момент объявили её имя. — Мизи Ли, на сцену. Она подскочила, чуть не уронив сумку. Весь её поток энергии, который только что выливался в разговоре, мгновенно свернулся в тугой комок в груди. Она повернулась к Суа. — Держи за меня кулачки, — выпалила она. Суа подняла на неё серьёзный взгляд. В глазах не было сомнений. — Иди. Я в тебя верю.