Шепот Афродиты

Зазвенели бокалы, капли терпко пахнущих напитков выплеснулись на руки и стол, но всем было плевать. Очередной тост никто не понял, но все бодро согласились. Шел третий час вечеринки. Раскрасневшиеся и уже изрядно пьяненькие студенты дрейфовали по залу, сталкиваясь друг с другом и каменными стенами. Кого-то слишком резво пьющего уже уволокли из Выручай-комнаты, кто-то, пошатываясь, отбыл на своих двоих. Стихийно образующиеся парочки безуспешно скрывались в тенях в попытках уединиться, и то и дело были слышны пожелания закрыться в комнатах и не дразнить публику. Растрепанная Гермиона стащила форменный галстук с голой шеи — идея так разнообразить обычный белый топ без бретелек уже не казалась столь оригинальной. Галстук душил. Хотя, возможно, виноват был очередной бокал вина, или спертый влажный воздух, или преследующий ее весь вечер взгляд Малфоя. Симус с радостным возгласом левитировал галстук и повязал его себе на голову на манер налобной повязки. Его отросшие волосы постоянно спадали на глаза, мешая составлять «фирменные», час назад придуманные, коктейли. — Все, я устала, — Пенси повисла на спинке кресла и дунула Невиллу в ухо. — Я специалист по массажу стоп, ты знала? — он улыбнулся ей и тут же смущенно икнул. — Не только герой, но и джентльмен, — Паркинсон сползла головой вперед и приземлилась на колени парню. Обрезанная чуть выше пупка рубашка немного задралась, слегка оголяя мягкие полушария груди. Невилл тяжело сглотнул. Раскрасневшийся от танцев Гарри уже стащил футболку и повязал ее на горле, словно плащ. Он осмотрел стол в поисках чего-нибудь освежающего, но взгляд его зацепился за тот самый ликёр, пока еще не тронутый. — Слушайте, а не сыграть ли нам в игру? — Какую? Я люблю игры, — Лавгуд ковыряла небольшим ножиком твердый кусочек пармезана. — Магловскую, называется «Я никогда не». Смысл в том, чтобы по очереди говорить, что ты не делал или не испытывал, и если кто-то это делал, то должен выпить стопку. — Да, Мерлиновы подмышки! Всё, девчонки, готовьте свои грязные секретики! Мои «не» будут самыми развратными и грязными, — Забини попытался изобразить дьявольский смех. — Трепещите, сучки, — воодушевился Рон. — Мы в это зимой играли, когда Гарри на каникулы приезжал. Чарли заблевал диван, а Джордж выболтал то, в чем и под Империо не признался бы. Это будет жарко! Он с азартом потер ладошки и игриво подвигал бровями, обращаясь ко всем и ни к кому в отдельности. — А у нас осталось что пить? — Абсента полбутылки и этот ликёр. — Голосую за ликёр, — высказалась Луна. На неё посмотрели с некоторым удивлением. — Считайте это моим исследованием, — невинно пожала та плечами и прикрыла глаза. — Оказывается, и в тихом озере русалки водятся, — улыбка у Тео была немного хищной, но недолгой. Он тут же трансформировал свой табурет в удобное кресло и сел поближе к столу. Пустая винная бутылка сделал последний оборот и ткнула горлышком в Гарри. — Кто предложил, тот и начинает. Справедливость да восторжествовала, — Драко хлопнул в ладоши и подался вперёд. — Только давай без детского лепета про полет на драконе. У нас тут все по-взрослому, помнишь? Поттер вытянул губы трубочкой, задумчиво покачивая в пальцах стопку густого зелёного напитка. Ему не хотелось выдавать что-то слишком интимное, хотя выпитое ранее уже порядком развязало язык. — Ну, я никогда не… Я никогда не подглядывал за чужим сексом. — Ты за столько лет ни разу не использовал свою мантию по прямому назначению? — хохотнул Драко и перевел взгляд на Гермиону, опрокинув свою порцию в рот. Гермиона проследила, как его острый кадык ныряет в воротник рубашки, и сглотнула. Её волновали его взгляды, которые она ощущала на себе уже несколько месяцев. После одной особенно громкой потасовки в конце прошлой осени, когда даже она полезла в драку и едва не откусила ему ухо, Малфой стал удивительно задумчив и подолгу наблюдал за ней, не скрываясь. Теперь же его внимание словно обрело вес — плотное, давящее, нервирующее; он будто что-то для себя решил и просто ждал момента. Гермиона заерзала и только теперь поняла, что почти все слизеринцы опустошили свои стопки. — Сладенько, — одобрительно чмокнула губами Пенси, — интересное послевкусие. — Поттер, но ты хотя бы в купальнях за девчонками подсматривал? Не разочаровывай меня, молю, — Блейз явно был в ударе. — Нууу, было пару раз… — Что? — Джинни развернулась к нему всем телом. — Это было еще на четвертом курсе, солнышко. — И даже меня не позвал, — пробухтел Рон, и все захохотали. Ликёр разлили заново. Уизли откашлялся и с гордостью выпалил: — Я никогда не целовался с человеком своего пола. — А если там было всё, кроме поцелуев? — приподнял бровь Забини и выпил. Рон мучительно покраснел. Пенси, и Дафна опустошили стопки. — Эээ, а с кем вы… ну, целовались? Дафна подмигнула Финнигану и кивнула на Паркинсон. Забини только головой покачал. — Я бы хотел посмотреть на это, — простонал Симус, пожирая глазами девушек. — Еще не вечер, — Тео махнул палочкой, чтобы обновить пустые рюмки. — Я никогда не фантазировала на тему преподавателей, — Луна провела пальчиком по губам. — А наши колдопсихологи считаются? Думаю, да, — и она выпила ликёр одним глотком. Заулыбалась и посмотрела на остальных. — Миссис Чепмэн, третий курс, магловедение, — ответил Нотт. Рон закивал болванчиком в согласии, салютуя рюмкой. — Люпин, — Пенси. — Новенький Захария, ЗОТИ — Дафна. — Снейп, — пискнула Гермиона и вжала голову в плечи. — О-о-о, мисс «правильная девочка» западала на плохишей? — дразняще протянул Драко. — Меня будоражил его ум, Малфой. — Ну да, ну да. Невилл откашлялся и зачем-то поднялся с кресла. Затем сел и снова встал. Все наблюдали за ним с недоумением и пьяными улыбками. — Я это… В общем, я никогда еще не занимался ни с кем… ну…. — Ты девственник? — у Пенси заблестели глаза. — В жизни не поверю, что герой войны до сих пор не намочил своего питона ни в одной благодарной реке наслаждения. — Забини больше не наливать. Невилл, не смущайся, в этом нет ничего постыдного, — Грейнджер включила режим утешителя. — Я не переживаю, просто не хочу с кем попало... — Очевидно, тебе кто-то нравится, и этот кто-то здесь, — без намёка на деликатность заметила Луна. Все молча выпили, но тема девственности их «ботаника» не отпускала. — Луна права? У тебя есть на примете кто-то? Это она или он? Этот человек сейчас здесь, среди нас? — интерес Джинни был почти физически ощутим. Она нетерпеливо ёрзала на диване, поскрипывая обивкой, и вовсю глазела на Долгопупса. — Мне к-к-кажется лишним об этом говорить. Ну чего вы так зациклились? — А вдруг ты ей тоже нравишься, но из-за своей неуверенности лишаешь себя самого прекрасного? — Поттер взял за руку Джинни. Его порыв нежности так неуместно смотрелся на фоне пьяных поз и улыбок, что Рон глупо захихикал. — Слушай, даже если это гадюка Паркинсон, то не сожрёт же она тебя. Тем более ты не первый день знаком со змеями. — Что ты имеешь в виду? —Нагайна. В Уизли полетела туфля и мат. Шутка была бы забыта, если бы не побелевшее лицо Невилла и ужас в глазах. — Она не так страшна, как может показаться. Иногда даже ласковая, — сказал Драко и скривился от прилетевшего в живот острого кулачка. Пенси перелезла через Блейза, застыв в провокационной позе, и приблизила свое лицо к лицу еще больше нервничающего Долгопупса. Не с первой попытки сфокусировав взгляд, она внимательно всмотрелась в его расширенные зрачки, поправила пальцем челку, провела тонким пальцем по спинке носа и слегка потянула вниз нижнюю губу. — Нет, — парень вжал голову в плечи, — ты зря волнуешься, милый. Тебя можно хотеть! Все замолчали, наблюдая за этой сценой, но громкая музыка разбивала интимность момента. Гермиона не выдержала и шепотом отправила в сторону зала заклинание, заглушающее звуки. Гарри, заметив это, перегнулся через Джинни и на грани слышимости попросил: — Накинь чары, как в лесу. Чтобы не слышно и не видно. — Зачем? — так же тихо спросила Грейнджер. — А ты не понимаешь, к чему идет? — Поясни. — Ну, как минимум, Пенси может начать соблазнять его прямо тут. Не надо это другим видеть, — он кивнул в сторону слабо заполненного танцпола и диванчиков Выручай-комнаты. Гермиона помедлила, но затем встала и пошла колдовать. Паркинсон же перелезла на кресло Долгопупса и уселась ему на колени, сильно оголяя бедра. Парень сидел словно деревянный и только пожирал ее глазами. Ему не нужно было пить ликёр, чтобы почувствовать сильнейший жар в каждой косточке, в каждом атоме собственного тела. Но когда мечта сваливается тебе прямо в руки, можно растеряться. Невилл и растерялся. Руки дёргались, не зная, на чем остановиться, кадык прыгал вверх-вниз, словно его сейчас стошнит. Но соблазнительница не обратила внимания на его замешательство и игриво подвигала бедрами, ощутив филеем его радость от столь близкого контакта. — Умный, смелый, воспитанный, симпатичный мальчик, — она провела ладошкой по его плечу и скользнула к пальцам. — У тебя очень красивые руки. Ты знал, что у женщин есть фетиш на мужские руки? Слизеринка обернулась и потянулась за стопкой, опрокинула напиток в рот, но не проглотила, а мягко приложилась к его губам, заставляя пить. Долгопупс оторопело послушался и сделал глоток, а потом стал робко, с осторожностью ласкать её губы, неумело подключая язык. Дафна заерзала и закинула ногу на ногу, сжимая бедра. Тео дышал чаще и глубже обычного. Драко расстегнул рубашку до середины, но смотрел все также на Гермиону, а не на целующихся. — Предлагаю другую игру, — громко сказала Пенси, словно не поняла ещё, что в их алькове стало значительно тише. — Давайте, признавайтесь в своих сексуальных фантазиях или фетишах. Что бы каждый из вас хотел сделать, но боялся или смущался? — Ну да, такое поле непаханое для будущего шантажа, — недовольно буркнула Грейнджер. — Боишься, что станешь Министром, и все узнают, что ты любишь носить мужские трусы? — Тео бросил в нее насмешливый взгляд. — Я не ношу мужские трусы, — возмутилась та и повернулась к Пенси. — Начинай ты. — Ну-у-у, я люблю ходить без белья, — и повернувшись к Невиллу, — вообще. От такого заявления у парня дрогнули ноги, и он рефлекторно подтянул зад сидящей на нем девушки поближе к своему животу, словно хотел спрятать от остальных то, что было не скрыто трусиками. — У-у-у-у! Хватай свой шанс, парень, — завопил Симус и стал скакать на стуле, словно ковбой под белокрылкой. — И как теперь пить? — Пьёт говорящий. — Я не согласна, — возразила Луна, и на её лице расцвела совершенно непривычная, какая-то хищная улыбка. — Давайте все же закончим круг с «Я никогда не», потому что мне интересно услышать остальных. По желанию можете добавлять и свои фантазии, или будем потом крутить бутылку. Справедливо? — Симус, твоя очередь, — Рон заткнул вопящего придурка и кинул в него скомканной салфеткой. — Я никогда не участвовал в тройничках, и отсюда же вытекает моя грязная фантазия. Ты шокирован, Уизли? — Убит наповал. — Это был интересный опыт, — задумчиво и немного мечтательно пропел Забини и опорожнил рюмку. За ним последовали Пенси, Драко и Тео. — Только не говорите, что это всё вы проворачивали вместе, — Гермиона немного ошалело смотрела на слизеринцев. — Прошлое лето было на удивление тоскливым, — пожал плечами Малфой. — Ревнуешь? — Пф! — Завидуешь? Она молча отвернулась к Джинни и стала незаметно ковырять шов на диванной подушке. Гермиона не знала, что чувствует — в пьяной голове всплывали самые грязные картинки любви на троих или даже четверых, а тело покалывало сотней иголок. Дьявольское пойло уже во всю начало действовать: между ног становилось все горячее, кожа чувствительно отзывалась на любое касание ткани, а взгляды ощущались почти физически. — Я бы тоже попробовал когда-нибудь, — неожиданно для самого себя вставил реплику Рон и выпучил глаза. — Все же в курсе, что Роза Афродиты в сочетании с шалфеем и синегубкой развязывает языки? Считайте, что вы сейчас пьете облегченную версию Веритасерума, — Нотт отсалютовал им с кривой ухмылкой. — А бадьян и якорцев смажут воспоминания, — добавил Долгопупс и масляными глазами уставился в ворот укороченной рубашки Пенси. Поттер задумчиво посмотрел на ещё две полных бутылки ликёра и ответил Рону: — Если мы это всё допьем, то у тебя есть все шансы поучаствовать в натуральной оргии. — Я за, — тут же взбодрился начавший клевать носом Блейз. — Поддерживаю, — вставила Дафна. — Не против, — хихикнула Лавгуд. — И наутро я выстрелю себе в голову Авадой, — закатила глаза Гермиона, но пальцы на ногах все же поджались. Малфой наклонился к ней и заговорщицки подмигнул: — Могу помочь с Обливиэйтом, лишь бы ты не сбежала. — Лучше сдохнуть во цвете лет, чем ходить под себя всю оставшуюся жизнь, потому что забыла, как снимать трусы. Нет уж, благодарю. — Помочь снять трусы? Грейнджер с ужасом поняла, что у неё краснеют даже коленки. — Думаешь, справишься? — она порывисто схватила ликёр. — Потому что я никогда не испытывала оргазм с кем-то. — Это вызов? — Малфой не моргал, но она видела, как пульсируют его зрачки. — Это факт. — Так, если что, мы встречались всего полгода, и для меня всё это тоже было впервые, — Уизли поднял руки в жесте «сдаюсь». — Даааа, нечестно как-то, — Дафна не притронулась к напитку. — Парни всегда кончают, и только нам приходится трудиться в холостую. — Согласна, — поддержала её Лавгуд. — Еще пара таких грязных намеков, и нам придется доказывать, что мы не эгоисты, парни, — Забини сделал вид, что оскорбился до глубины души. — Запомни эту мысль, — Тео прошептал заклинание проветривания, но лишь со второго раза смог правильно вывести руну. — Давайте ускоряйтесь, а то мы так до утра возиться будем. — Ты куда-то спешишь? — У нас тут как минимум один девственник и дамы без оргазмов. Или вы думали, что мы просто мирно разойдёмся по комнатам и умиротворенные ляжем спать? Ещё минут двадцать, и вы начнете на стены лезть. — Откуда ты знаешь? — удивилась Джинни. — «Шепот Афродиты» является главным напитком любого приличного борделя. Мой не к ночи упомянутый батенька был тесно повязан с теневым бизнесом, так что мне как бы положено такое знать. — Невилл, загрызи тебя флоббер-червь, ты что притащил? — дёрнулась Грейнджер. — Не суетись, поздно седлать метлу, если тебя сожрал дракон, — Малфой широко и развязно улыбнулся. — Могу помочь с… кхм… проблемой. — Ты на что намекаешь? — это был самый идиотский вопрос, что она могла задать. — Я прямо говорю. Попроси, и мы воплотим любую твою фантазию. — А если моя фантазия — любоваться, как ты сбриваешь себе брови? — в Гермионе проснулась сучка. — Ну что ж, похожу денёк, как тот самый злодей, и даже не спрошу, чем вызван такой фетиш. Забини громко откашлялся и торжественно встал. — Я никогда не трахался с рыжими. А мой фетиш — шелковое белье… И не только на чужой заднице. Поттер встрепенулся и оторвался от шеи Джинни, которую уже начал выцеловывать. — Посмотришь на мою девушку, и я выковыряю тебе глаза, — Гарри угрюмо выпил свою порцию. Нотт — тоже. — А тут не одна она у нас с огоньком, — довольно протянул итальянец и кивнул на уже окосевшего Рона. Повисло молчание — Уизли потребовалось целых двадцать секунд, чтобы уловить намек. — А в морду? — полыхнул Рон. — За твой поцелуй куда угодно. — Слушай, а не пошел бы ты в задницу! — Это приглашение? — Это угроза. — Угроза, если без смазки, но я знаю одно заклинание… Рон подорвался с дивана, но Поттер дёрнул его за руку, и рыжий кулем свалился обратно. — Придурок, — буркнул он, не до конца понимая, к кому обращается. — Моя очередь, — поспешила Дафна. — Я никогда не экспериментировала в сексе. Собственно, поэтому у меня есть фантазия быть отшлепанной. — А за что пить? За эксперименты или конкретно шлепки? — уточнил Поттер. — Можешь пить за всё. — А! Ну тогда до дна. Гарри громко сглотнул напиток, провожая взглядом рюмку Джинни. Все, кроме Гермионы, Невилла, Симуса и Дафны, выпили. — А я никогда не делал куни девушке, — плаксиво заметил Финниган. — Эй, твоя очередь уже прошла, — возмутился Невилл. — Как так? — У тебя же было… А сколько у тебя было? — Три, но ни одна из них не хотела куни. Я в печальке. — Ты многое потерял, старик, — Блейз по-отечески похлопал гриффиндорца по плечу, а потом повернулся к Дафне. — Слушай, Даф, а как ты смотришь на оказание первой сексуальной помощи самому расстроенному парню в школе? Ни единого отлиза за 18 лет, ты представляешь?! — Это ужасно, ужасно, — закивала та, и глаза ее влажно заблестели. — Меня всегда привлекали взрывоопасные парни. — Ну вот. Сейчас Нотт выдаст нам свои грязные тайны, и мы начнем закрывать все пробелы в знаниях, да, детки? — Ну, во-первых, еще Джинни и Драко, — педантично поправил друга Тео. — Во-вторых, тема сексуальных фантазий раскрыта не до конца. В-третьих, разливай, скотина. Блейз подчинился и набулькал по полной всем. — Я никогда не занимался любовью. Все мои партнерши были просто для секса, без чувств. Пенси, без обид. — Иди в задницу, Малфой. Удивленный галдеж послышался со стороны Гриффиндора. — Я всех своих партнёров в какой-то мере любил, — задвигал бровями Блейз в сторону Рона и в ответ получил популярный даже среди магов жест. — А фантазия? — Фантазия у меня пока одна — кудрявая и маглорожденная. Кудрявая фантазия немного нервно забрала обновлённую стопку с ликёром у Джинни и залила в разом пересохшее горло. Тело ныло и просило ласки, требовало внимания, наполнения, движения и разрядки. Разум был словно в тумане, горячке и странном оцепенении одновременно. Ещё немного, и она бы сама забралась на этого дерзкого засранца, срывая с него дизайнерские тряпки. Пока двое играли в гляделки, слово взял Тео: — Я никогда не подчинялся в сексе. Предпочитаю доминировать, — и он выжидательно всмотрелся в лицо Лавгуд, глядя из-под длинных ресниц. Теодор за этот вечер сделал несколько интересных открытий, самые будоражащие из которых касались именно этой тихони. Однозначно вуайеристка. Судя по тонким, едва заметным белым ниточкам шрамов с внутренней стороны предплечья, питает тягу к боли, не боится своих желаний, но не может найти подходящего партнера. Почти на восемьдесят процентов уверен, что она саб, но нужно это прояснить. Чем он сейчас и занимался. Луна медленно подняла на Теодора глаза, склонила голову к плечу, тонко улыбнулась и выпила, не отрывая от него взгляда. В алькове почти заискрило от невысказанных слов. Кто-то заулюлюкал, Симус зааплодировал, Пенси и Гарри молча опустошили рюмки. А Малфой показал Джинни большой палец и покрутил себя за сосок. Та захихикала, как проказливая девчонка, кем она в общем-то и являлась. — На счет фетиша — боюсь напугать и расстроить такой замечательный вечер. — Уже ночь, вообще-то, но не стесняйся. Думаю, если ты не держишь пленниц в каком-нибудь подвале и не расчленяешь эльфов в Запретном лесу, мы выдержим, — заулыбалась Гермиона, пытаясь отвлечь себя. Нотт пожал плечами. — Я люблю вид крови на обнаженной коже. Дафна выплюнула воду, которую не успела проглотить. У Гарри отвисла челюсть. Невилл и Симус молча взирали на слизеринца с выпученными глазами. — Вот это удача, — прошелестела Луна, поигрывая небольшим ножичком. На неё обернулся Рон и поражённо помотал головой. — Я не имею в виду, что люблю резать людей или… эльфов, — хохотнул Нотт. — Это может быть и моя кровь. Но это то, что меня действительно сильно заводит. — Хочу ли я узнать, как ты это выяснил? — протянул Невилл, и Пенси что-то зашептала ему на ухо. — Охренеть, — только и сказала Уизли, бездумно поглаживая ногу Поттера почти у самой ширинки. — Я даже не знаю, что мне такого сказать. Ну-у, я никогда не трахалась на метле. — Это опасно, — пробурчал Гарри таким тоном, словно говорил это раз в пятидесятый. — Это реально неудобно, не советую, — в унисон сказал Малфой и выпил. Жующая конфету Гермиона вдруг потянулась за стопкой, и все в недоумении уставились на нее. — Я отстаю по «баллам», — она слизнула с губы капельку. Взгляд её был рассредоточен, словно она искала внутри себя ответы. Пока Гермиона зависала над какой-то мыслью, рядом с ней начался лёгкий разврат. Подогретые алкоголем, ликёром и разговорами Джинни с Гарри уже горячо целовались, не обращая ни на кого внимания. Коленка Уизли тёрлась о пах Поттера, пока он забирался руками к ней под блузку. Лифчик он каким-то образом уже успел расстегнуть и чашечки с каждым движением задирались всё выше и выше. Невилл стал поглаживать бедра Паркинсон, пытаясь прощупать наличие трусов. Одна мысль, что она сидит на нем без белья, доводила его до одурения. Член уже болел от длительного стояка, но выучка и выдержка не давали ему распустить руки или перейти черту. Пенси — леди, а бабушка его воспитывала джентльменом. Видимо, в среде аристократов леди позволено было больше, чем думали обыватели, потому что Паркинсон вдохновилась примером парочки гриффиндорцев и медленно, дразня и растягивая удовольствие, принялась задирать футболку парня. Показалась густая полоска волос к паху, ямочка пупка, небольшой кривой шрам на боку, темные горошины сосков и неожиданно густая черная поросль на груди. — Мммм, а ты медвежонок, — Паркинсон обласкала ухо горячим дыханием. — Тебе не противно? — С чего бы, глупыш? Это говорит лишь о том, что в тебе много страсти. Пенси уже сама завелась не на шутку, хотя до этого все телодвижения с Долгопупсом для неё были немного игрой, немного вызовом, и очень сильно льстили самомнению. Но этот мальчик оказался лучше, чем можно было представить: горячий, но сдержанный, страстный и робкий, чуточку несуразный, но, судя по ощущениям, с боевой дубиной в штанах. Почему бы не случиться забавному эксперименту? Даже если он и затянется на месяц-другой, дальше их дорожки разойдутся, а в памяти останутся лишь приятные воспоминания. — Расскажи мне о своем фетише. — Этим вечером я понял, что моё восхищение женскими ступнями носит не только эстетический характер, — он посмотрел на босые ножки девушки с ярко-красным педикюром и сглотнул. Она пошевелила пальчиками. — Что бы ты хотел сделать с ними? — Массаж? — Ещё… — Поцеловать. — Ещё что? — Ты уверена, что хочешь это услышать? — Жажду! — Я несколько часов думаю о том, что почувствую я, и что ощутишь ты, если я возьму твои пальцы в рот. — Если я подниму ногу, — прошептала она ему, — ты убедишься, что под юбкой есть только я и ничего лишнего. А ты не представляешь, как меня заводит это! Ты готов лишиться девственности на глазах у своих друзей, Не-е-е-евилл? Он дышал, как марафонец после забега, но ответить не успел — голос подала Гермиона. — Моя сексуальная фантазия — ублажение на публике. Кого-то, меня или я — не важно. Я хочу узнать, как это — когда тебя видят, когда наблюдаешь ты. Произносила она всё это, любуясь тем, как Джинни оседлала своего избранного и двигала бедрами, потираясь о его член через штаны. Гарри постанывал, сжимал ее ягодицы и глухо ругался на дурацкие девчачьи шорты. Эти двое забылись совершенно, и их уже ничего не могло отвлечь. Тео и Лавгуд с интересом поглядывали на парочку. Дафна посасывала кончик палочки, глядя в глаза Финнигану. Ее ноги, затянутые в узкие короткие брюки, были широко расставлены, намекая и дразня. Симус, не чинясь, уже открыто мял свою оттопыренную ширинку. Блейз потягивал ликёр и большим пальцем поглаживал колено, но смотрел на Рона, пока тот прятал взгляд, убегая от такого пристального и не совсем понятного ему внимания. Этот итальянский пижон всегда любил эпатировать и шокировать хотя бы тем, что мог попасться старостам в темном углу как с пышногрудой красоткой, так и с горячим парнем. Умел шутить так, что никогда не поймёшь — это стёб или нет. Вот и сейчас Рон не мог собрать свои извилины в кучу и прийти к какому-то решению. Была ли у него вообще хотя бы мысль на такие эксперименты? До сегодняшнего вечера нет. Но то ли ларчик просто открывался, и Рон искал не там, то ли просто пьяное возбуждение — херовый подсказчик, но фантазия на тему слишком близкой мужской дружбы перестала его ужасать. Очень быстро и неожиданно. Если ещё четыре часа назад, когда в танце Забини непозволительно близко притёрся к заду Рона, его чуть не стошнило, то теперь Уизли мысленно благодарил дурную сестру за дурацкий подарок на Новый год — комплект шелковых трусов со снитчами, гиппогрифами и, почему-то, снеговиками. И от этого всего ему становилось страшно. Драко Малфой поднялся на ноги и с самым серьезным лицом объявил: — Гермиона Грейнджер, позволь мне ублажить тебя на глазах этого сброда под названием наши друзья?! Давай продемонстрируем им, что самые главные оторвы кроются под самыми благочестивыми масками.