S E C R E T

Драко почувствовал, как мир сузился до этих зелёных глаз. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди и упасть к ногам Поттера. — Я не понимаю, о чём ты, — выдавил он, отводя взгляд. Голос звучал почти убедительно. Почти. — Совпадения. Лондон — не большой город. Я хожу по улицам, как и все. Гарри не отступил, наоборот поддался вперед и схватил Драко за плечо. Драко ощутил жар  сквозь ткань рубашки — грубый, живой, настоящий. Тело предательски отреагировало: низ живота потяжелел, член начал наливаться, прижимаясь к шву брюк. Он ненавидел себя за это. За то, что даже сейчас, когда Гарри смотрел на него как на потенциального убийцу, он хотел только одного — чтобы эта рука сдвинулась ниже. — Не ври, — тихо прорычал Гарри. — Двадцать семь раз. Я проверил даты. Ты был везде. В том ресторане в Сохо. Ты сидел и смотрел, как она кормит меня с ложки.  Драко резко выдохнул и вырвался из хватки, отступив к стене. Руки дрожали. Он скрестил их на груди, пряча предательскую реакцию тела. — Хорошо. Допустим, я был. И что? Я не приближался. Не угрожал. Не делал ничего противозаконного. Ты пришёл сюда арестовывать меня за то, что я дышу одним воздухом с тобой? Гарри шагнул следом.  Квартира сузилась до — плеч, тёмных волосы, мокрые от дождя, шеи, по которой  Драко хотел провести языком уже тысячу раз в своих фантазиях. — Ты был там в день, когда мы объявили о помолвке. Ты был там, когда мы ссорились на улице. Ты был в переулке за два дня до нападения. Скажи мне, Малфой, что это, если не слежка? Драко закрыл глаза. В голове метались обрывки правды — слишком страшной, слишком голой. Он сглотнул желчь. — Я… ходил к психологу, — выпалил он наконец. Слова дались тяжело, как признание в убийстве. — Магловскому. Ну, почти. Она полукровка. После войны. Когда все начали жить дальше, а я… застрял. Гарри замер. Недоверие на лице смешалось с удивлением. — Психологу? — Да. — Драко заставил себя посмотреть ему в глаза. Ложь нужно было продать. Сделать правдоподобной. — Она сказала, что у меня посттравматическое расстройство. Что травма связана с тобой. С войной. С тем, что ты… стал символом всего, что я потерял.  Драко сделал паузу, сглотнул. Голос стал тише, почти ломким — на этот раз почти искренне. — Она сказала, что для настоящего прорыва мне нужно пройти курс терапии вместе с тобой. Разобрать всё, что было между нами. Я… хотел подойти. Много раз. но каждый раз не решался. Поэтому просто смотрел. Повисла тяжёлая тишина. Гарри смотрел на него так, будто пытался вскрыть череп и вытащить правду. Драко чувствовал, как пот стекает по позвоночнику. Гарри провёл рукой по лицу, устало потирая глаза.  — Это… звучит как полная чушь, Малфой. Магловский психолог, совместная терапия… Ты серьёзно думаешь, что я в это поверю? — Мне безразлично, во что ты веришь. Ложь. Ему было не безразлично. Ему было жизненно важно, чтобы Поттер поверил хоть во что-нибудь, кроме правды. Гарри прищурился. — Назови имя. — Что? — Имя психолога. Драко замер лишь на мгновение. — Доктор Эмма Харрис. Имя родилось само собой. Слишком быстро. Слишком легко. Это было опасно. Гарри заметил. Конечно, заметил. Он всегда замечал больше, чем люди думали. — И давно ты к ней ходишь? — Полгода. — Полгода? — Да. — И за полгода терапии она посоветовала тебе следить за мной? — Она не говорила следить.  Гарри скрестил руки на груди. — Тогда что именно она говорила? Драко отвёл взгляд к окну. — Что некоторые люди застревают в прошлом не потому, что не могут отпустить события. А потому, что никогда не сказали того, что должны были сказать.  Гарри молчал. — Она решила, что ты связан с большей частью моих проблем после войны. — Я? — Не ты лично. Всё, что произошло между нами. Школа. Война. Выборы, которые мы делали. Она сказала, что мне нужно перестать видеть в тебе чудовище из собственных воспоминаний. — И поэтому ты начал появляться рядом со мной? — Я собирался поговорить. — Двадцать семь раз? Драко поморщился. — Как оказалось, решимости у меня меньше, чем думала доктор Харрис. — Это самая нелепая история, которую я когда-либо слышал. — Знаю. — И ты рассчитываешь, что я поверю? — Нет. — Тогда зачем рассказываешь? Драко поднял на него усталый взгляд. — Потому что это единственное, что я могу тебе дать. Гарри долго смотрел на него, словно пытался найти трещину в этой истории. Драко уже чувствовал, как начинает задыхаться от напряжения. Слишком много вопросов. Слишком мало правды. Наконец Гарри медленно кивнул. — Хорошо. Это прозвучало настолько неожиданно, что Драко не сразу понял смысл сказанного. — Что? — А по каким дням у тебя приём? Драко моргнул. — Приём? — У психолога, Малфой. Внутри всё оборвалось. Он лихорадочно пытался понять, к чему ведёт Поттер. — Среда. — Каждую неделю? — Да. — В одно и то же время? — Обычно. — Во сколько? — В семь. Гарри задумчиво кивнул. — Значит, послезавтра. — Да. Секунда. Вторая. А потом Поттер произнёс: — Отлично. У Драко появилось очень плохое предчувствие. — Что именно отлично? — Я пойду с тобой. — Нет. Ответ вырвался мгновенно. Гарри поднял бровь. — Нет? — Нет. — Почему? — Потому что это плохая идея. — Для кого? — Для всех. Гарри устало вздохнул. — Малфой, ты сейчас серьёзно? Драко отвёл взгляд. Сердце колотилось всё быстрее. Он сам загнал себя в ловушку. Пока история оставалась просто историей — всё было под контролем. Но если Поттер действительно появится на этом несуществующем сеансе… Катастрофа. Полная. Безоговорочная. — Я не собираюсь тащить тебя в свою терапию. — Странно. — Что именно? — Минуту назад ты сказал, что твой психолог считает меня ключом к твоим проблемам. Драко промолчал. — Более того, — продолжил Гарри, — ты только что рассказал, что полгода не можешь решиться заговорить со мной. — И? — И она якобы сказала, что тебе нужно работать со мной напрямую. — Поттер… — Нет, послушай. Гарри неожиданно сделал шаг ближе. Не агрессивно. Просто ближе. — Если это правда… Он помолчал. — …то я хочу помочь. Драко замер. Помочь. — Тебе не нужно мне помогать. — Почему? — Потому что это не твоя проблема. — Если я часть причины, то моя. Драко невольно рассмеялся. Глухо. Невесело. — Мерлин, Поттер… — Что? — Ты всегда был таким? — Каким? — Невыносимо хорошим. Гарри нахмурился. — Это был комплимент? — Нет. — Тогда что? — Жалоба. На губах Поттера вдруг мелькнула короткая улыбка. Настоящая. Всего на секунду. И у Драко внутри болезненно сжалось сердце. Потому что именно ради таких улыбок он разрушил себе половину жизни. Гарри этого, конечно, не заметил. Он продолжил: — Послушай. Голос стал серьёзным. — Если ты действительно полгода ходишь к психологу… Он запнулся, словно слово всё ещё казалось ему непривычным. — …и если это помогает… Тишина. — Тогда я не против прийти. Драко уставился на него. — Что? — Я не враг тебе, Малфой. Слова прозвучали просто. Без пафоса. Без героизма. Именно поэтому ударили так сильно. — Поттер… — Я не враг тебе, — повторил Гарри тише. — Уже давно. В груди стало почти больно. Потому что Поттер говорил искренне. А Драко врал ему в лицо. — Если это поможет тебе выбраться из депрессии… Гарри пожал плечами. — Я хочу попробовать. Драко почувствовал, как что-то внутри опасно трескается. Он смотрел на Поттера и впервые за весь вечер не находил слов. Это было не правильно. Поттер должен был ненавидеть его. Должен был обвинять его. Должен был видеть в нём врага. Так было бы проще. Но вместо этого он стоял посреди квартиры Драко и предлагал помощь. — Не делай этого, — тихо сказал Драко. — Чего? — Не смотри на меня так. Гарри нахмурился. — Как? — Будто тебе не всё равно. Несколько секунд Поттер просто смотрел на него. — А если не всё равно? Драко невольно рассмеялся. Гарри сунул руки в карманы и прислонился плечом к стене. — Послушай, Малфой. Допустим, я верю не всей твоей истории. Драко напрягся. — Но? — Но я верю, что с тобой что-то происходит. Тишина. — Поттер… — Нет, серьёзно. Гарри покачал головой. — Я вижу, что тебе плохо. Вижу твоё состояние, поэтому не спорь и дай мне теле помочь.  В глазах Гарри было столько искренности, что Драко на мгновение перестал дышать. Никакого подозрения. Никакой злости. Никакой привычной настороженности, которой Поттер встречал его годами. Только спокойная, упрямая решимость. И это оказалось страшнее всего. Потому что против ненависти Драко умел защищаться. Против презрения — тоже. А вот против доброты Поттера у него никогда не было оружия. — Малфой? Он поднял голову. Гарри ждал ответа.  Драко прикрыл глаза. Всего на секунду. Потом медленно выдохнул. — Хорошо. Слово прозвучало почти шёпотом. Гарри моргнул. Будто не ожидал, что услышит согласие. — Хорошо? — Да. На лице Поттера появилось искреннее удивление. — Ты согласен? — Не заставляй меня повторять дважды. Уголок губ Гарри дрогнул. — Значит, среда. Семь вечера. — Да. — И ты не сбежишь? Драко хмыкнул. — Нет, Поттер.  И снова этот взгляд. Спокойный. Тёплый. Невыносимый. Драко отвёл глаза к окну. За стеклом шумел дождь. Где-то вдалеке мелькали огни вечернего Лондона. А в голове билась только одна мысль. Он только что согласился привести Гарри Поттера на встречу с женщиной, которой не существовало. Это было катастрофой. Абсолютной. Неотвратимой. Но почему-то впервые за долгое время катастрофа не казалась самой страшной вещью на свете. Потому что, уходя к двери, Гарри вдруг остановился. — И ещё кое-что. Драко насторожился. — Что? Поттер немного помедлил. — Если захочешь поговорить, просто подойди.  Он пожал плечами. Сердце Драко пропустило удар. Гарри слабо улыбнулся. — Это проще, чем устраивать детективное расследование длиной в полгода. Дверь закрылась. Щёлкнул замок. И тишина квартиры мгновенно стала какой-то другой. Драко ещё несколько секунд смотрел в пустой коридор, будто Гарри мог вернуться. Потом медленно провёл ладонью по лицу. И неожиданно улыбнулся. Счастливо. Глупо. Мерлин, Поттер только что стоял здесь. В его квартире. Спорил с ним. Улыбался ему. И собирался увидеться с ним снова. Через два дня. От одной этой мысли внутри разливалось что-то тёплое и почти болезненное. Драко опустился на диван. Он чувствовал себя идиотом. Сердце всё ещё колотилось. В голове всплывали обрывки разговора. «Я не враг тебе». «Если захочешь поговорить, просто подойди». «Я хочу помочь». Мерлин. Он снова улыбнулся. Потом рассмеялся. Тихо. Перед ним только что стоял человек, о котором он думал каждое утро. Каждый вечер. Каждую проклятую ночь. Человек, которого он представлял рядом с собой чаще, чем осмеливался признать. Улыбка никак не сходила с лица. А потом… Она начала медленно исчезать. Драко замер. Морщинка появилась между бровей. Через два дня. Среда. Семь вечера. Тишина квартиры вдруг стала оглушительной. Через два дня. Он должен познакомить Поттера… С психологом, которого не существует. Улыбка исчезла окончательно. — О нет. Он медленно выпрямился. — Нет-нет-нет. Гарри придёт. Обязательно придёт. Из всех людей на свете именно Поттер относился к обещаниям слишком серьёзно. Посмотрит на него своими честными глазами. И спросит: «Ну что, Малфой, где доктор Харрис?» Драко застонал и уронил голову на руки. — Я идиот. Тишина. — Я абсолютный идиот. Он вскочил с дивана и начал ходить по квартире. Доктор Эмма Харрис. Мерлин. Даже имя он выдумал за секунду. Теперь ему нужен был либо настоящий психолог по имени Эмма Харрис. Либо чудо. Желательно оба варианта сразу. Он остановился посреди комнаты. Задумался. Потом резко выпрямился. — Тео. Да. Тео либо спасёт ситуацию. Либо посмеётся над ним, прежде чем спасать ситуацию. Патронус сорвался с его палочки. —  Нотт. Это срочно. Патронус исчез. Драко опустился в кресло и уставился в стену. Прошла минута. Потом две. Потом в камине вспыхнуло зелёное пламя. — Если это опять связано с тем, что ты тайно влюблён в Поттера, я ухожу сразу, — раздался знакомый голос. Тео шагнул из камина, отряхивая мантию. — Добрый вечер. Драко закрыл лицо руками. Тео замер. — О нет. — Что? — Это связано с Поттером. Драко ничего не ответил. Тео медленно опустился в соседнее кресло. — Насколько всё плохо по шкале от одного до Азкабана? — Азкабан. — Великолепно. Тео сложил руки на груди. — Рассказывай. Через десять минут он уже сидел, откинувшись на спинку кресла и смотрел на Драко так, словно перед ним находилось самое удивительное существо в мире. — Дай мне уточнить. — Нет. — Нет, дай уточнить. Драко застонал. — Тео… — Нет, подожди. Тео поднял ладонь, останавливая его. — Я хочу убедиться, что правильно понял степень катастрофы. Драко обречённо закрыл глаза. Он загнул палец. — Ты следил за Поттером. — Я уже признал это. — Отлично. Следующий пункт. Второй палец. — Поттер тебя поймал. — К сожалению. — И ты ничего умнее не смог придумать, чем рассказать ему про несуществующего психолога. — Это звучало лучше у меня в голове. — Не сомневаюсь. Третий палец. — Потом ты придумал несуществующее имя. — Да. — И несуществующий диагноз. — Тео… — И несуществующую терапию. — Тео. — И теперь через два дня должен привести национального героя магической Британии на приём к женщине, которая существует исключительно благодаря твоей панике. Драко уронил голову на спинку кресла. — Когда ты так говоришь, звучит ещё хуже. — Потому что так и есть.  Тео некоторое время смотрел на него. Потом медленно покачал головой. — Невероятно. — Спасибо. — Это снова не комплимент. — Я уже понял. Тео внезапно рассмеялся. — Знаешь, что меня поражает больше всего? — Что? — Что Поттер поверил именно в психолога. — Он не поверил. — Частично поверил. — Частично. — И решил помочь тебе. Драко застонал. — Не напоминай. — Нет, я обязан напоминать. Тео ткнул в него пальцем. — Потому что это лучшая часть истории. — Лучшая? — Конечно. Он ухмыльнулся. — Ты полгода прятался по кустам как влюблённый психопат. — Тео! — А Поттер в итоге пришёл к выводу, что тебе нужна помощь. — Замолчи. — И добровольно согласился проводить с тобой время. Драко замер. Тео тоже заметил это. Его улыбка стала шире. — О. — Нет. — О, так вот в чём проблема. — Тео… — Ты даже не из-за психолога переживаешь. Драко молчал. — Ты счастлив. — Не говори глупостей. — Ты счастлив, потому что Поттер собирается увидеться с тобой снова. Тишина. Это было настолько близко к правде, что спорить не имело смысла. Тео победно откинулся на спинку кресла. — Мерлин. — Что? — Ты безнадёжен. Драко посмотрел в потолок. — Спасибо. — И это тоже не комплимент. Несколько секунд они сидели молча. Потом Тео неожиданно стал серьёзным. — Ладно. — Ладно? Он хлопнул ладонями по коленям и поднялся. — Будем спасать тебя от последствий собственной тупости. — У тебя есть план? — Пока нет. — Прекрасно. — Но у меня есть два дня. Тео направился к бару. — А ещё у меня есть огромное желание увидеть выражение лица Поттера, когда вся эта история начнёт разваливаться. — Ты ужасный друг. — Неправда. Он налил себе огневиски. — Я великолепный друг. Тео поднял бокал. — Потому что любой другой человек уже смеялся бы над тобой. Драко прищурился. — А ты что сейчас делаешь? — Я смеюсь и одновременно помогаю. Он сделал глоток. — Это называется многозадачность. Дождь всё ещё моросил, когда Гарри вышел из дома Малфоя. Дверь за его спиной закрылась, а он ещё несколько секунд стоял на лестничной площадке, глядя в пустоту. Что-то было не так. Он начал спускаться по лестнице. Малфой врал. В этом Гарри был почти уверен. Вопрос заключался в другом: в чём именно? История про психолога звучала нелепо. Слишком много совпадений. Слишком много странностей. И всё же… Он вспомнил лицо Драко. Бледное. Измождённое. Тени под глазами. Постоянное напряжение в плечах. Будто человек неделями нормально не спал. Будто жил на последнем запасе сил. Гарри нахмурился. Он слишком хорошо знал этот взгляд. После войны он видел его каждое утро в зеркале. Иногда до сих пор видел. Поэтому и не смог просто отмахнуться. Что бы ни скрывал Малфой, боль была настоящей. Это Гарри чувствовал совершенно ясно. Он вышел на улицу и поднял воротник куртки. — Что же с тобой происходит?.. — пробормотал он себе под нос. Ответа не было. Следующий день оказался для Драко настоящей пыткой. От Тео не было ни единой новости. Ни письма. Ни патронуса. Ни даже язвительного комментария. Ничего. Это пугало больше всего. Если Тео молчал, значит либо работал… Либо уже смирился с неизбежной катастрофой. К вечеру вторника Драко успел представить около сорока различных сценариев собственного унижения. К среде их количество перевалило за сотню.  К четырём часам дня он уже не мог читать. К пяти — не мог сидеть спокойно. К пяти пятнадцати начал ходить по квартире. К пяти двадцати снова сел. Через минуту вскочил. В пять тридцать он был полностью одет. Идеально. На столе лежало письмо от Поттера. Короткое. «Буду у тебя в шесть.Отправимся вместе. Гарри.» Вместе. Как будто это было обычное дело. Как будто Драко не находился на грани нервного срыва. Часы показывали без двадцати шесть. Без пятнадцати. Без десяти. Тишина. — Тео, чтоб тебя… Без пяти. Драко уже всерьёз начал думать, что придётся симулировать собственную смерть. Именно в этот момент серебристый патронус ворвался сквозь окно. Драко подскочил так резко, что едва не опрокинул кресло. Патронус принял форму ворона и заговорил голосом Тео: — Всё под контролем. Адрес: Блумсбери, Бедфорд-сквер, дом двадцать два. Третий этаж. Не опаздывай. И ради Мерлина, ничего не испорть. Серебристое сияние исчезло. Несколько секунд Драко просто стоял посреди комнаты. Потом медленно закрыл глаза. И впервые за двое суток нормально вдохнул. — Спасибо, Тео… Облегчение было таким сильным, что у него слегка закружилась голова. Адрес был. План был. Тео что-то придумал. Катастрофа откладывалась. По крайней мере на сегодня. В дверь постучали ровно в шесть часов. Сердце Драко мгновенно ухнуло куда-то вниз. Поттер. Он посмотрел на дверь. Потом на часы. Потом снова на дверь. И понял, что теперь начинается совсем другая проблема. Он провёл ладонями по лицу, пытаясь стереть панику. Потом открыл дверь. Гарри стоял на пороге в тёмном пальто. Волосы были привычно растрёпаны, будто он пять минут назад безуспешно пытался их пригладить. В одной руке он держал сложенный зонт. — Привет. — Поттер. На мгновение между ними повисло неловкое молчание. Потом Гарри слегка нахмурился. — Ты нервничаешь. Это был не вопрос. Драко мысленно проклял его наблюдательность. — Разумеется, нервничаю. — Из-за терапии? — А из-за чего ещё? Гарри внимательно посмотрел на него. На секунду Драко показалось, что сейчас всё раскроется. Что Поттер вдруг скажет: «Малфой, я проверил. Никакой Эммы Харрис не существует». Но Гарри только кивнул. — Логично. Он сделал паузу. — Готов? Нет. Абсолютно нет. Но вслух Драко сказал: — Конечно. Они вышли на улицу. Лондон встретил их влажным вечерним воздухом. После дождя мостовая блестела в свете фонарей. Некоторое время они шли молча. И почему-то именно это молчание нервировало Драко сильнее всего. Поттер не задавал вопросов. Не подозревал. Не давил. Просто шёл рядом. Словно они делали это постоянно. Словно не были людьми, которые последние десять лет едва могли провести вместе пять минут. — Ты действительно никогда раньше не был у магловского психолога? — неожиданно спросил Драко. Гарри покосился на него. — Нет. — Почему? Гарри пожал плечами. — Не знаю. — Поттер, это самый неинформативный ответ в мире. — Тогда более честный вариант? — Давай. Гарри несколько секунд молчал. — Наверное, потому что после войны все ожидали, что я буду в порядке. Драко повернул голову. Гарри смотрел вперёд. — И ты был? — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком просто. Будто он давно признал это самому себе. — Но все думали, что был. Драко ничего не сказал. — Герои не ходят к психологам, верно? В голосе Гарри появилась лёгкая горечь. — Они улыбаются для колдографий. — Поттер… — Всё нормально. Гарри усмехнулся. — Сейчас уже нормально. Драко вдруг понял, что впервые слышит, как Поттер говорит о войне без привычной маски. Просто как человек. И от этого почему-то стало трудно дышать. Они свернули на Бедфорд-сквер. Сердце Драко мгновенно ускорилось. Дом двадцать два. Он был здесь. Существовал. Настоящий. Тео, чтоб тебя, ты действительно что-то придумал. Драко почувствовал такой прилив облегчения, что едва не рассмеялся вслух. — Всё в порядке? — спросил Гарри. — Да. — Ты только что выглядел так, будто избежал смертного приговора. — Поттер. — Что? — Иногда лучше молчать. Они остановились перед нужным зданием. Старинный дом из светлого камня. Три этажа. Освещённые окна. Настоящая табличка возле двери. Настолько настоящая, что Драко немедленно захотел расцеловать Тео. Но сначала следовало пережить ближайший час. — Ну что? — спросил Гарри. Драко посмотрел на вход. Глубоко вдохнул. И потянулся к дверной ручке. — Пойдём. Только бы Тео действительно всё держал под контролем. Потому что если нет… То сегодняшний вечер войдёт в историю как самый унизительный момент в жизни Драко Малфоя. Драко остановился перед дверью и посмотрел на табличку. Доктор Эмма Харрис Психолог-консультант На несколько секунд он просто уставился на буквы. Она существовала. Мерлин всемогущий, она действительно существовала. Гарри стоял рядом, засунув руки в карманы пальто. — Идём? — Да-да, — пробормотал Драко. — Просто собираюсь с духом. Он поднял руку и постучал. Несколько секунд ничего не происходило. Потом из-за двери донёсся приятный женский голос: — Войдите. Драко почувствовал, как напряжение немного отпускает. Отлично. Всё под контролем. Тео справился. Конечно справился. Это же Тео. Он открыл дверь. Кабинет оказался уютным и неожиданно тёплым. Высокие книжные шкафы занимали почти всю стену. В углу стояло большое кресло с пледом, рядом тихо потрескивал электрический камин. Мягкий жёлтый свет ламп делал комнату почти домашней. А за письменным столом сидела женщина. На вид лет тридцать пять, не больше. Тёмные блестящие волосы спадали ниже плеч. Карие глаза смотрели внимательно и доброжелательно. На ней был тёмно-синий брючный костюм, подчёркивающий стройную фигуру. Красивая. Из тех женщин, на которых люди невольно оборачиваются на улице. — Мистер Малфой. Она поднялась из-за стола и тепло улыбнулась. — Рада вас видеть. Драко моргнул. Что-то было странным. Он никак не мог понять, что именно. Женщина казалась смутно знакомой. Не лицо. Не голос. Что-то другое. Словно он уже видел эту улыбку раньше. Где-то. Когда-то. — Доктор Харрис, — выдавил он. Женщина протянула руку. — А это, должно быть, мистер Поттер. Гарри слегка смутился. — Гарри подойдёт. — Тогда Гарри. Она пожала ему руку. — Очень приятно познакомиться. Драко продолжал смотреть. Что-то не давало ему покоя. Манера двигаться? Наклон головы? Способ, которым она удерживала зрительный контакт? Нет. Не то. Женщина жестом указала на кресла. — Проходите. Устраивайтесь поудобнее. Гарри сел первым. Драко опустился рядом, не сводя с неё взгляда. Женщина открыла блокнот. — Для начала хочу поблагодарить вас обоих. — За что? — спросил Гарри. — За смелость. Улыбка стала мягче. — Большинство людей предпочитают годами избегать сложных разговоров. Драко едва заметно дёрнулся. Гарри бросил на него быстрый взгляд. — Это про него, да? — Определённо про него, — согласилась женщина. Драко нахмурился. Стоп. Что-то в этой интонации было до боли знакомым. Очень знакомым. Настолько знакомым, что по позвоночнику пробежали мурашки. Женщина невозмутимо перевернула страницу блокнота. И аккуратно положила ручку на блокнот и посмотрела сначала на Гарри, потом на Драко. — Начнём с чего-нибудь простого. Драко внутренне расслабился. Простое — это хорошо. Простое не могло его убить. По крайней мере, он так думал. — Расскажите мне, когда вы впервые познакомились. Гарри удивлённо моргнул. — В смысле… в школе? — Конечно. Она тепло улыбнулась. — Иногда очень полезно вернуться в самое начало истории. Драко едва заметно нахмурился. Истории. Почему она сказала именно так? — Кто хочет начать? — спросила она. Гарри пожал плечами. — Думаю, я. — Прекрасно. Она слегка подалась вперёд. — Итак. Первая встреча. Что вы подумали о мистере Малфое? Драко приготовился услышать что-нибудь вроде «самовлюблённый хорёк».  Гарри неожиданно задумался. — Я решил, что он очень странный. Драко возмущённо повернулся к нему. — Странный? — Да. — Ты познакомился с Уизли и всё равно называешь меня странным?  — Рон не предложил мне дружбу через тридцать секунд после знакомства. — Это была вежливость. — Ты буквально заявил, что я выбираю неправильных друзей. — Потому что выбирал. — Видишь? Женщина тихо рассмеялась. — Хорошо. Значит, странный. Она что-то записала. — Что-нибудь ещё? Гарри помедлил. — Уверенный в себе. Драко удивлённо посмотрел на него. — Самоуверенный, — тут же уточнил Гарри. — Так. Женщина снова записала что-то. — А вы, мистер Малфой? Драко почувствовал подвох. Очень отчётливо почувствовал подвох. — Что именно? — Что вы подумали о Гарри при первой встрече? — Что он был заносчивым. — Это ложь, — мгновенно сказал Гарри. Оба повернулись к нему. — Что? — Ты не думал, что я заносчивый. — Откуда тебе знать? — Потому что тогда я вообще почти ничего не сказал. — Ты существовал заносчиво. — Это даже не фраза. Женщина кашлянула, скрывая улыбку. — Тогда что вы подумали на самом деле? Драко посмотрел на неё подозрительно. Она выглядела слишком заинтересованной. — Не помню. — Ложь. Ответ прозвучал настолько быстро, что Драко замер. Она продолжала смотреть на него поверх блокнота. Добродушно. Спокойно. Но слишком уверенно. — Простите? — осторожно спросил он. — Люди редко забывают первое впечатление от важных встреч. Слово «важных» она выделила совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Почти. — Мы были детьми, — сухо сказал Драко. — Именно поэтому обычно помнят ещё лучше. Гарри неожиданно усмехнулся. — Теперь мне тоже интересно. — Поттер… — Нет, правда. Он повернулся к нему. — Что ты тогда подумал? Драко захотел провалиться сквозь пол. Потому что правда была совершенно непригодна для озвучивания. Он прекрасно помнил. Мальчик с невозможными зелёными глазами. Человек, которого весь волшебный мир обсуждал годами. И который оказался совсем не таким, как он ожидал. Но сказать это вслух было равносильно самоубийству. — Я подумал, что ты выглядишь потерянным, — наконец произнёс он. Гарри удивлённо моргнул. Женщина подняла взгляд от блокнота. — Потерянным? — Да. Драко пожал плечами. — Все вокруг смотрели на него так, будто перед ними второе пришествие Мерлина. А он выглядел так, словно предпочёл бы оказаться где угодно ещё.  Гарри несколько секунд смотрел на него. Потом медленно кивнул. — Так и было.  Драко замер. Он ожидал чего угодно. Насмешки. Спора. Очередного «не выдумывай».  Но не согласия. Доктор Харрис что-то быстро записала в блокнот. — Интересно, — произнесла она. — Получается, первое впечатление мистера Малфоя было связано не с вашей репутацией, Гарри, а с вашим состоянием. — Именно, — сказал Гарри. — А первое впечатление Гарри было связано с вашим поведением, а не с вашей фамилией. — Повезло мне, — сухо заметил Драко. Она подняла глаза. — Это довольно хороший знак. — Почему? — Потому что вы оба увидели человека раньше, чем символ. Вы увидели друг-друга глубже. В кабинете повисла короткая тишина. Гарри задумчиво провёл большим пальцем по подлокотнику кресла. — Большинство людей не замечают , — мягко ответила доктор Харрис. — Нам проще помнить громкие истории. Избранный. Наследник древнего рода. Герой. Пожиратель смерти. Мы привыкаем к ярлыкам. Они удобны.  Она перевела взгляд на Драко. — Но ярлыки редко помогают понять человека. Драко почувствовал себя неуютно. Что-то определённо было странным. Слишком уж хорошо эта женщина ориентировалась в их разговоре. Слишком быстро подмечала детали. Словно знала их гораздо дольше, чем должна была. Доктор Харрис некоторое время молчала, перелистывая записи. Потом подняла взгляд. — Хорошо. Думаю, со школой на сегодня достаточно. Гарри слегка усмехнулся. — Слава Мерлину. Она закрыла блокнот. — Меня больше интересует другое. — Что именно? — спросил Гарри. — Что случилось после войны. Улыбка исчезла с его лица. В комнате стало заметно тише. Доктор Харрис перевела взгляд с одного на другого. — Все знают историю войны. Но меня интересует то, что было потом. Она посмотрела на Гарри. — Когда всё закончилось, что вы почувствовали? Гарри нахмурился. — Не знаю. — Попробуйте. Он отвёл взгляд. — Облегчение. — Только облегчение? Гарри долго молчал. — Нет. — Что ещё? Он провёл ладонью по затылку. — Пустоту. Доктор Харрис слегка кивнула. — Расскажите. Гарри усмехнулся безрадостно. — Все думали, что после победы жизнь станет нормальной. Он пожал плечами. — А я понятия не имел, что делать дальше. — Потому что? — Потому что всю жизнь занимался только одной вещью. Доктор Харрис ничего не сказала. Гарри продолжил сам: — Когда тебе одиннадцать, тебе говорят, что ты Избранный. Потом семь лет все ждут, что ты победишь Волдеморта. Он замолчал. — А потом однажды просыпаешься и понимаешь, что больше никому не нужен. Драко невольно посмотрел на него. Гарри сидел, уставившись в пол. — Это звучит глупо. — Нет, — мягко сказала доктор Харрис. — Совсем не звучит. Он усмехнулся. — Люди считают, что после войны я был счастлив. — А вы были? Гарри покачал головой. — Я просто очень устал. Тишина повисла между ними. Доктор Харрис перевела взгляд на Драко. — А вы? Драко напрягся. — Что я? — Что вы почувствовали после войны? Он сухо усмехнулся. — Думаю, у нас были немного разные обстоятельства. — Тем не менее. Драко некоторое время смотрел в окно. — Ничего. — Ничего? — Сначала ничего. Он пожал плечами. — Я просто существовал. Гарри повернул голову. Доктор Харрис молча ждала. — Меня не посадили. — Это было важно? — Да. — Вы были рады? Драко задумался. — Наверное. — Наверное? — Не знаю. Он нахмурился. — Все постоянно спрашивают про чувства. — Потому что они важны. — Не уверен. Доктор Харрис ничего не ответила. И это почему-то заставило его продолжить. — Первые месяцы я почти не выходил из дома. — Почему? — Потому что люди меня ненавидели. — А вы? Драко поднял взгляд. — Что я? — Вы себя ненавидели? Вопрос ударил неожиданно. Он замер. Слишком долго.Гарри медленно повернул голову. Доктор Харрис спокойно ждала. — Да, — тихо сказал Драко. В кабинете стало очень тихо. — Долго? — Несколько лет. Гарри резко выдохнул. Драко не смотрел на него. — Потом стало легче? Он рассмеялся. Невесело. — Нет. — Что стало потом? Драко долго молчал. Слова давались тяжело. — Потом я начал просыпаться по утрам и думать, что было бы проще не просыпаться вообще. Гарри резко поднял голову. — Малфой… Драко раздражённо потёр переносицу. — Я не собирался ничего делать. — Но думал об этом. Тишина. — Иногда. Доктор Харрис сделала короткую запись. — Вы продолжали встречаться с друзьями? — Почти нет. — Работать? — Через силу. — Радоваться чему-нибудь? Драко открыл рот. И вдруг понял, что не может ответить. Потому что не помнил. Не мог вспомнить последний раз, когда действительно чему-то радовался. Кроме… Он машинально посмотрел на Гарри. И тут же отвёл взгляд. Доктор Харрис заметила. Конечно заметила. — Мистер Малфой. — Что? — Вам знакомо слово «депрессия»? Он поморщился. — Всем знакомо. — Я спрашиваю не о слове. Драко промолчал. — Потеря интереса к жизни. Изоляция. Самообвинение. Эмоциональное истощение. Отсутствие радости. Навязчивое чувство вины. Она мягко закрыла блокнот. — Это не слабость. Драко отвёл взгляд. — Я не люблю диагнозы.  — Иногда они помогают понять, что с нами происходит. Он ничего не ответил. Гарри продолжал смотреть на него. Слишком внимательно. Слишком грустно. Будто только сейчас начал понимать, как выглядела жизнь Драко последние годы. Доктор Харрис перевела взгляд на него. — А вы, Гарри? Он вздрогнул. — Что я? — Вы сказали, что чувствовали пустоту. — Да. — А когда вам плохо, вы позволяете себе это чувствовать? Гарри нахмурился. — Конечно. Доктор Харрис подняла бровь. — Правда? — Да. — Тогда почему вы всё время говорите о себе так, словно рассказываете о другом человеке? Гарри замер. — Простите? — Вы описываете героя войны. Символ. Избранного. Она слегка наклонила голову. — Но почти не говорите о Гарри. Тишина. — Это одно и то же. — Нет. Ответ прозвучал очень мягко. — И мне кажется, вы это знаете. Гарри отвёл взгляд. Впервые за весь вечер. — Когда вы в последний раз позволяли себе злиться? Он не ответил. — Бояться? Молчание. — Плакать? Гарри сжал челюсть. Доктор Харрис внимательно наблюдала за ним. — Вы привыкли быть человеком, который спасает других. Он невесело усмехнулся. — Наверное. — Но кто заботится о вас? Гарри ничего не сказал. И вдруг Драко понял, что ответа у него нет. Вообще нет. На лице Поттера появилась странная усталость. Будто вопрос оказался намного болезненнее, чем должен был. Доктор Харрис некоторое время смотрела на него. Потом тихо сказала: — Иногда человек так долго играет роль, что перестаёт понимать, кто он без неё. Гарри медленно поднял глаза. И впервые за весь сеанс выглядел по-настоящему потерянным. Драко почувствовал неприятное сжатие в груди. Потому что неожиданно понял: всё это время он думал, что страдает только он. И оказался неправ. Сеанс закончился не сразу. После последнего вопроса доктора Харрис в кабинете ещё долго стояла тишина. Никто не спешил говорить. Будто каждый из них пытался аккуратно собрать обратно всё то, что оказалось вытащено наружу. Наконец женщина закрыла блокнот. — Думаю, на сегодня достаточно. Ни Гарри, ни Драко не возразили. Честно говоря, у них просто не осталось сил спорить. Доктор Харрис поднялась первой. — Спасибо вам обоим. За честность.  Она улыбнулась. — Это редко бывает так просто, как выглядит со стороны. Драко хмыкнул. — Если это было просто, боюсь представить сложную версию. На этот раз улыбнулись все трое. Совсем немного. Но впервые за вечер искренне. Доктор Харрис проводила их до двери кабинета. — Я буду рада видеть вас.  Гарри кивнул. — Спасибо. Драко тоже пробормотал что-то похожее на благодарность. Потом дверь кабинета закрылась за их спинами. И они оказались в тихом коридоре. Несколько секунд оба просто стояли. Словно не знали, что делать дальше. — Ну, — наконец произнёс Гарри. — Ну, — отозвался Драко. — Это было… — Странно? — Да. — Согласен. Они начали спускаться по лестнице. Старинные ступени тихо поскрипывали под ногами. На улице уже стемнело. За окнами мерцали фонари. Гарри засунул руки в карманы пальто. — Она была хороша. — Слишком хороша. — Особенно когда заставила тебя признать, что ты был одержим чувством вины. — Поттер. — Что? — Я только что пережил эмоциональный всплеск. Позволь мне сохранить остатки достоинства. Гарри тихо рассмеялся. И этот звук неожиданно показался Драко очень приятным. Они вышли на улицу. После тёплого кабинета воздух показался холодным. Несколько шагов они прошли молча. Потом Гарри сказал: — Она была права. Драко повернул голову. — В чём именно? — Во многом. Он задумчиво смотрел перед собой. — Насчёт чего? — Насчёт того, что я привык быть кем-то другим. Драко нахмурился. Гарри редко говорил о себе настолько открыто. — И ещё она была права насчёт тебя. — Не начинай. — Нет, серьёзно. Гарри остановился. Драко тоже невольно замедлил шаг. — Малфой. — Что? — Тебе действительно было очень плохо, да? Вопрос прозвучал тихо. Без жалости. Без осуждения. Просто честно. Драко отвёл взгляд. — Бывало. — Почему ты никому не сказал? Он усмехнулся. — Кому именно? Гарри открыл рот. И не нашёл ответа. Потому что ответ был очевиден. Некому. Они снова пошли вперёд. Через некоторое время Драко негромко сказал: — Послушай. — Да? — Если ты не хочешь… Гарри вопросительно посмотрел на него. — Не хочу что? — Продолжать это. — Это? — Сеансы. Он пожал плечами. — Теперь ты уже помог. Не обязан приходить ещё раз. Гарри несколько секунд молчал. Будто не сразу понял смысл сказанного. Потом неожиданно фыркнул. — Ты сейчас серьёзно? — Более-менее. — Малфой. — Что? — Я только что потратил два часа на разговоры о своих чувствах. — Мои соболезнования. — И это было ужасно. — Именно. — Но полезно. Драко удивлённо посмотрел на него. Гарри слегка улыбнулся. — Поэтому да. — Да? — Я хочу прийти снова. Сердце Драко предательски споткнулось. — Правда? — Правда. Он пожал плечами. — Кажется, доктор Харрис понимает о нас больше, чем мы сами. — Это её работа. — Наверное. Некоторое время они шли молча. Потом Гарри вдруг добавил: — И ещё. — Что? — Мне нравится проводить с тобой время. Драко едва не споткнулся. — Что? — Я сказал, что мне нравится проводить с тобой время. — Я слышал. — Тогда почему выглядишь так, будто тебя ударили заклинанием? — Потому что это неожиданное заявление. Гарри усмехнулся. — Привыкай. Драко почувствовал, как внутри снова становится опасно тепло. Очень опасно. Они остановились у перекрёстка. Над Лондоном висела влажная вечерняя дымка. Фонари размывались золотистыми пятнами в мокром воздухе. Несколько секунд ни один из них не говорил. — Ну… — наконец произнёс Гарри. — Опять «ну»? — У меня заканчиваются слова. — Неожиданная проблема для человека, который два часа говорил о своих чувствах. Гарри поморщился. — Не напоминай. На губах Поттера появилась улыбка. И Драко снова почувствовал, как внутри всё становится опасно мягким. — Тогда до следующей недели? — спросил Гарри. — Получается так.  Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Гарри слегка улыбнулся. — Спокойной ночи, Малфой. — Спокойной ночи, Поттер. Гарри развернулся и пошёл по улице. Драко ещё некоторое время стоял на месте. Смотрел вслед удаляющейся фигуре. И только когда Поттер свернул за угол, позволил себе улыбнуться. Широко. Совершенно по-идиотски. Когда он вернулся домой, настроение было настолько хорошим, ничего не могло его испортить.  Он снял пальто. Бросил ключи на столик. Прошёл в гостиную. Именно в этот момент в дверь постучали. Драко мгновенно улыбнулся. — Тео. Он даже не сомневался. Распахнул дверь. И едва не снёс друга с ног объятиями. — Ты гений! — Знаю. — Ты абсолютный гений! — Продолжай. — Ты спас мне жизнь! — Да-да, ещё. — Я люблю тебя! — Вот это уже лишнее. Тео с самым довольным видом похлопал его по спине. — Ещё немного, и я начну краснеть. Драко наконец отпустил его. — Как ты это сделал? — Что именно? — Всё! Он всплеснул руками.  — Кабинет! Табличка! Настоящий психолог! Настоящая Эмма Харрис! Тео загадочно улыбнулся. — А, это. — Да, это! Они прошли в гостиную. — Откуда ты её вообще нашёл? — Кого? — Психолога! — Какого психолога? Драко уставился на него. — Тео. — Что? — Не начинай. — Я совершенно серьёзен. — Эмму Харрис! — А-а-а… Тео понимающе кивнул. — Эмму Харрис. — Именно. — Хорошая женщина. — Очень хорошая! Драко рухнул в кресло. — Поттер ей поверил. — Правда? — Да! — Поразительно. — И она действительно великолепно вела разговор. — Согласен. — Такое ощущение, будто знала нас всю жизнь. — Ммм… Драко подозрительно сощурился. — Тео. — Да? — Почему ты выглядишь так, будто сейчас лопнешь? — Потому что стараюсь сохранить достоинство. — Что? — Ничего. Драко нахмурился. — Так где ты её нашёл? — Это долгая история. — У меня есть время. — Не уверен. — Тео. — Драко. — Отвечай. Тео несколько секунд молча смотрел на него. Потом уголки его губ дрогнули. — Скажем так… — Да? — Мне пришлось приложить некоторые усилия. — Какие именно? — Некоторые. — Тео! Тот наконец рассмеялся. — Ладно. — Наконец-то. — Но обещай не злиться. У Драко возникло нехорошее предчувствие. Очень нехорошее. — Почему? — Просто обещай. — Что ты сделал? Улыбка Нотта стала шире. Слишком широкой. — Она не показалась тебе знакомой?  Драко замер. — Показалась.  — Отлично. — Тео. — Да? — Почему она показалась мне знакомой? Тео поднял бокал. — Потому что это был я. Тишина. Абсолютная. Драко моргнул. Один раз. Потом второй. — Что? — Это был я. — Что? — Под оборотным зельем. — ЧТО?! Тео расхохотался. По-настоящему. Согнувшись пополам. — Ты… ты видел своё лицо?! — ЭТО БЫЛ ТЫ?! — Разумеется! — ВЕСЬ СЕАНС?! — От первой до последней минуты! — Ты сидел напротив нас?! — Да! — И задавал вопросы?! — Да! — И записывал что-то в блокнот?! — В основном я рисовал.  Драко схватился за голову. — МЕРЛИН. Тео уже задыхался от смеха. — Ты говорил о депрессии! — Я прочитал три магловские книги за ночь! — Ты анализировал Поттера! — И довольно успешно, между прочим. — Ты сказал, что он не позволяет себе чувствовать эмоции! — Я был прав! — Ты сказал, что я испытываю чувство вины! — Мне кажется я прирожденный психолог. Драко открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Потом ткнул в него пальцем. — Ты что, ненормальный ?  — Это говорит человек, который полгода следил за Гарри Поттером. — Не меняй тему! Тео снова рассмеялся. — Тебе нужна была помощь — я помог, Драко. И, между прочим, блестяще помог. Драко смотрел на него так, словно всерьёз обдумывал возможность убийства. — Тем более, это было всего на раз. Он убедился что ты не врёшь и теперь… — Боюсь тебя расстроить, Нотт. — перебил его Драко. — Поттер так впечатлён доктором Харрис, что собирается ходить со мной на каждый сеанс. Тео застыл. Буквально застыл с бокалом на полпути ко рту. — Что? — Ты меня услышал. Тео медленно опустил бокал. Улыбка исчезла. Потом он сел. Очень осторожно. — О. — Именно. — Это осложняет ситуацию. — Осложняет? — Немного. — Немного?! Тео поморщился. — Хорошо. Катастрофически. — Спасибо. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Тео задумчиво постучал пальцем по бокалу. — Тогда мне надо прочитать ещё книг. Драко несколько секунд смотрел на него. — Ты сейчас шутишь? — Ни капли. — Тео. — Что? — Ты не можешь вечно притворяться психологом. — Почему? Ведь я не провожу сеанс по-факту. Технически я задал несколько вопросов и наблюдал, как два эмоционально незрелых мужчины самостоятельно разбирают свои проблемы. Драко открыл рот.Закрыл. Потом снова открыл. — Знаешь, что хуже всего? — Что? — Часть меня понимает твою логику. — Вот. Тео задумчиво откинулся на спинку кресла. — Кстати, ты заметил, как Поттер на тебя смотрел? Драко застонал. — Нет. — Ложь. Нотт поставил бокал на стол. — Он переживал за тебя. — Люди переживают друг за друга. — Не так. Драко нахмурился. — Что значит «не так»? Тео выдержал паузу. — Он смотрел на тебя так, словно ему физически больно было слышать некоторые вещи. — Это называется сочувствие. — Возможно. — Тео. — Возможно, не только оно. Драко закатил глаза. — Ты невозможен. — Зато я не тот человек, который много лет коллекционирует фотографии Поттера. — Прекрати это формулировать именно так. — Но это именно так.  Драко бросил в него диванной подушкой. Тео поймал её одной рукой. — Насилие — плохой способ справляться с чувствами. — Убирайся. — Видишь? Уже агрессия. — Вон. — Отрицание. — Нотт! — Хорошо-хорошо. Он поднял руки. Некоторое время они сидели молча. Потом Тео неожиданно посерьёзнел. — Знаешь… Драко насторожился. — Что? — Сегодня произошло кое-что важное. — Помимо того факта, что ты незаконно практиковал психологию? — Да. — Что именно? Тео некоторое время подбирал слова. — Ты впервые позволил кому-то увидеть, насколько тебе плохо. Улыбка медленно исчезла с лица Драко. — Это был ты. — Нет. Тео покачал головой. — Это был Поттер. Тишина. — Он услышал. Драко отвёл взгляд. Перед глазами снова всплыло лицо Гарри. «Тебе действительно было очень плохо, да?» Тео внимательно наблюдал за ним. — Ты всё ещё ждёшь, что люди будут видеть в тебе только худшее. Драко усмехнулся. — Обычно так и происходит. — Поттер сегодня не увидел. Снова тишина. Драко не нашёл, что ответить. Потому что это была правда. Гарри сидел в своей квартире с кружкой давно остывшего чая. Спать не хотелось. Мысли крутились слишком быстро. Он вспоминал разговор. Слова доктора Харрис. Слова Малфоя. «Я начал просыпаться по утрам и думать, что было бы проще не просыпаться вообще». Гарри крепче сжал кружку. Он никак не мог выбросить эту фразу из головы. За все годы. За всю школу. За всю войну. Ему никогда не приходило в голову, что Драко может чувствовать нечто подобное. Он всегда представлял Малфоя другим. Высокомерным. Раздражающим. Но не сломанным. Не настолько. Гарри медленно выдохнул. Потом вспомнил другой момент. «Все вокруг смотрели на него так, будто перед ними второе пришествие Мерлина. А он выглядел так, словно предпочёл бы оказаться где угодно ещё». Гарри невольно улыбнулся. Он действительно так себя чувствовал. И Малфой заметил. Единственный во всем мире, кто заметил. Он поставил кружку на стол. Подошёл к окну. За стеклом мерцали огни ночного Лондона. Почему-то впервые за долгое время он чувствовал не привычную усталость. А любопытство. Будто перед ним постепенно открывалась книга, которую он много лет считал прочитанной. И внезапно выяснил, что знает только первую главу.