Смерть подождет, или Трудности искренности

***

Время неумолимо отсчитывало последние минуты. Гарри лихорадочно пытался вызвать каминную сеть, но Драко перехватил его запястье. Пальцы Малфоя уже были смертельно холодными. ​— Прекрати, Поттер. Это контрабанда из Нурменгарда. Антидота нет. Не позорься, не зови спасателей. Дай уйти спокойно. ​Гарри опустился прямо на грязный кухонный пол, судорожно подтягивая Драко к себе, укладывая его бледную голову на свои колени. Руки Поттера тряслись так сильно, что он едва смог обхватить чужие плечи. Малфой становился пугающе, неестественно легким, словно из него по каплям испарялся сам вес жизни. Пальцы Драко уже свело судорогой — они превратились в лед, и этот холод через ткань одежды прошивал Гарри насквозь. ​ — Пожалуйста... нет, не смей, слышишь?! Только не ты... — задыхаясь, шептал Гарри. Он отбросил палочку, которая была абсолютно бесполезна против контрабандного нурменгардского яда, и вцепился в воротник поношенной мантии Драко. — Посмотри на меня, слышишь?! Смотри на меня, Малфой! Не смей закрывать глаза! Давай, очкастое чмо просит тебя — смотри на меня! ​Драко с огромным трудом приподнял тяжелые веки. Его серые глаза, когда-то напоминавшие грозовое небо, теперь подернулись мутной, стеклянной предсмертной пеленой. Но в них не было страха. Только бесконечная, выжигающая душу усталость. ​— Смотрю... — выдохнул он сквозь силу, и этот звук больше походил на шелест сухой листвы. Из уголка его глаза покатилась единственная, чистая слеза, смывая въевшуюся копоть Лютного переулка. На губах Драко появилась слабая, болезненная полуулыбка. — Надо же... Поттер... великий Герой... плачет по мне. Какой же ты... сопливый гриффиндорец... А я ведь... только сейчас... рядом с тобой... впервые не захотел умирать. ​Гарри, не помня себя от разрывающей грудь боли, прижался к его губам в отчаянном, безумном поцелуе. Он пытался вжать Драко в себя, отдать ему свое тепло, свое дыхание, свой стук сердца — всё, до последнего глотка воздуха. Но в ответ почувствовал лишь короткий, судорожный выдох, после которого грудная клетка Малфоя медленно опустилась и больше не поднялась. Пальцы Драко, до белизны сжимавшие куртку Поттера, безвольно разжались и с глухим, страшным звуком упали на холодный паркет. ​Из кармана его мантии выпал пустой стеклянный флакон. В гробовой тишине кухни он с тихим, издевательским звоном покатился по полу и замер где-то под столом. ​ Гарри не закричал. У него просто не осталось воздуха для крика. Он сидел в полумраке кухни, намертво заблокировав каминную сеть, и часами, до самого рассвета, баюкал остывающее тело человека, которого потерял в ту самую секунду, когда наконец обрел. Его мир, выстраиваемый годами, рассыпался в прах на полу собственной кухни. Осталась только звенящая, вечная пустота дома на Гриммо.