Координаты нового начала

Перемена после живописи была недолгой, но достаточно сумбурной. Казимир, все еще переваривая странный «урок» от Дамьяна, стоял у окна в коридоре, разглядывая свою ладонь, испачканную углем. Отмыть до конца не удалось — черные разводы въелись в линии на коже, как карта нового, неизвестного места. — Казимир! Эй, полярный эксперт! Он вздрогнул. Карина подскочила к нему, как будто ее подбросила невидимая пружина. На ней уже был свежий, чистый кардиган (видимо, сбегала в гардероб), а в глазах светилась деловая энергия. — Слушай, дай номер телефона, — заявила она без предисловий, суя ему в лицо свой телефон с открытым окном создания нового контакта. — Добавлю тебя в беседу курса. Там всё важное скидывают: домашки, переносы пар, кто кого кинул, кто с кем спит… Ну, в общем, всё жизнь. Казимир колебался. Беседа курса… Это означало быть на связи со всеми этими людьми. С Ликой, которая, возможно, уже занесла его в свою зловещую картотеку. С Женей, который в любой момент может начать слать мемы с Лениным. С десятками незнакомых лиц, чьи имена он еще не запомнил. — Эй, не тормози! — Карина потрясла телефоном. — А то потом сам будешь у всех спрашивать, что задали, а тебя пошлют. Оно тебе надо? Логика в ее словах была железная. Сопротивляться было бесполезно — он это уже понял на утреннем льду. Он молча взял телефон и стал вводить свой номер. — Отлично! — Карина выхватила аппарат обратно, что-то быстро тыкая в экран. — Всё, кинула тебе смс, чтобы ты мой номер сохранил. Приняло? В кармане завибрировал его телефон. Он кивнул. — Супер! Ну, я побежала! Хочу успеть в буфете последнюю шоколадку урвать! — И она уже неслась по коридору, оставляя за собой след хаотичной энергии. Казимир достал телефон. Одно новое сообщение от незнакомого номера: «Привееет! Это Карина:D». Он сохранил контакт, невольно отметив, что добавил в телефон первого человека из этого колледжа, кто не казался ему прямой угрозой или полной загадкой. Ну, кроме угрозы в виде летящих предметов, конечно. Потом пришли уведомления из мессенджера. Первое: «Карина добавила вас в группу «2 курс, худграф, поток Б. Официально (почти)». Он открыл. Там уже вовсю кипела жизнь: кто-то спрашивал про завтрашнее расписание, кто-то скидывал гифку с котиком, а кто-то (скорее всего, Женя) выложил фото маски Ленина на стуле преподавателя с подписью «Занял ваше место. Революция продолжается». Второе уведомление пришло почти сразу: «Карина добавила вас в группу «Три мушкетера и еще один, который просто стоит в углу и шипит». Казимир нахмурился. Кликнул. В группе было четыре участника: он, Карина, Дамьян… и некий «Костян», чья аватарка была стилизована под лого какой-то тяжелой метал-группы. В чате уже была одна запись, от Карины, сделанная минуту назад: Карина: ВСЕМ ПРИВЕТ! ДОБАВИЛА НАШЕГО НОВОГО ПОЛЯРНОГО ВОЛКА! 🐺❄️ Казимир, это наша закрытая тусовка. Костя — наш старшой, с третьего курса, он крутой, не бойся. Дамьян тут обычно молчит или язвит, но ты уже в курсе. Добро пожаловать в банду! Сердце у Казимира екнуло. «Закрытая тусовка». «Банда». Слова, которые он никогда не применял к себе. И Дамьян здесь. Значит, Карина действовала не только по своей прихоти? Или действовала, но Дамьян… не возразил? Пока он раздумывал, внизу экрана появилась новая строка. Дамьян: Карина, «полярный волк» — это диагноз. И я не шиплю. Я разумно возражаю против необдуманных добавлений в чаты. Карина: ЗАТКНИСЬ И ПРИНЯТИЕ НОВОГО ЧЛЕНА ОТМЕТИМ КОНФЕТАМИ В БУФЕТЕ! Костян: Привет, новичок. Слыхал, тебе уже довелось поучаствовать в утреннем дзюдо на льду. Добро пожаловать в клуб страдальцев от Карины. Расслабься, здесь норм. Казимир смотрел на экран, на эти сообщения, которые казались продолжением того живого, абсурдного общения. Его пальцы зависли над клавиатурой. Что писать? «Привет»? Слишком просто. «Спасибо»? Слишком официально. Он так и не решился, просто поставил чату «лайк» на последнее сообщение Костана. Но внутри что-то снова сдвинулось, потеплело. Его добавили. Не в общую массу, а в какое-то маленькое, странное ядро. Возможно, неловкое, возможно, временное. Но добавили. И самое главное — он теперь был в одном цифровом пространстве с Дамьяном. Тот, кто учил его теням в полумраке мастерской, теперь был здесь, под ником, и снова язвил. Но не вышел из чата. Не удалил его. «Я опять себя накручиваю», — подумал Казимир в третий раз за сегодня, но на этот раз с легкой, почти неуловимой улыбкой в уголках губ. Может, и накручиваю. Но, кажется, не все эти накрутки были лишены оснований.

***

Сообщения горели на экране, как сигнальные огни, за которыми Казимир наблюдал с чувством, будто его втягивают в движущийся поезд, не спросив, хочет ли он ехать. Карина: И так, товарищи. Казимир ещё не знаком с Костей, так что все быстро в столовую! На углу сижу я, все ко мне. «Быстро в столовую». «Все ко мне». Приказной тон, не терпящий возражений. Казимир почувствовал легкую панику. Сидеть за одним столом с незнакомым третьекурсником, с Кариной в состоянии боевой готовности и с Дамьяном, который в любой момент мог взорваться сарказмом или просто встать и уйти? Нет, это было слишком. Слишком публично, слишком... реально. Внизу экрана появилось уведомление: «Дамьян печатает...». Казимир с облегчением подумал, что сейчас последует язвительный отказ, который спасет и его. Мол, «извините, у меня плановая операция по удалению желания общаться» или что-то в этом роде. Но Карина, казалось, читала их общие мысли через экран. Карина: А ТЫ ПРИДУРОК ОБЯЗАТЕЛЬНО ИДЁШЬ!!! Набранная капслоком, фраза повисла в чате на секунду. И индикатор «Дамьян печатает...» пропал. Он просто перестал печатать. Не отправил сообщение. Не вышел из чата. Просто замер. Эта цифровая пауза была красноречивее любых слов. Она означала безмолвное, неохотное, но — капитуляцию. Казимир представил его лицо в этот момент: сжатые губы, закатившиеся к небу зеленые глаза, глубокий вздох человека, смиряющегося с неизбежным. И в этой картине была странная доля обнадеживающего. Если даже Дамьян, этот локальный циник и мизантроп, не мог устоять перед ураганом по имени Карина, то что уж говорить о нем, Казимире? Сопротивление, как говорил... собственно, сам Дамьян утром, было бесполезно. В чате появилось новое сообщение. От того самого Костяна. Костян: Ладно, раз уж так все серьезно. Буду через пять. Новенькому совет: не садись рядом с Кариной, если не хочешь найти в компоте ее жвачку. Проверено. Это было... почти дружелюбно. С долей черного юмора, но без злобы. Казимир вздохнул, глядя на свой телефон. Плечо снова ныло, напоминая, что избегать столкновений с этой реальностью у него не очень получалось. Он медленно поднялся с подоконника, на котором сидел, и поправил рюкзак. «Мы буквально два дня знакомы и не особо прям общались», — крутилось у него в голове. Да. Это было нелогично. Но, судя по всему, логика здесь была другим, диким и прекрасным растением, которое цвело по своим законам. Карина решила, что он «полярный волк» и часть «банды». Значит, так оно и есть. Пока не доказано обратное. А Дамьян... Дамьян, похоже, просто плыл по течению, отбиваясь язвительными комментариями, но — плыл. Казимир направился к столовой, чувствуя себя солдатом, идущим на первую в жизни миссию, исход которой абсолютно непредсказуем. его предположений.

***

Столовая гудела, как всегда, но угловой стол, захваченный Кариной, казался островком особой, напряженной атмосферы. Казимир сел напротив нее, стараясь держать безопасную дистанцию — на всякий случай. Карина уже успела расставить перед собой четыре стакана компота, как оборонительные редуты, и что-то азартно строчила в телефоне, периодически хихикая. Вскоре к столу подошел парень, сразу приковавший к себе внимание не броскостью, а каким-то спокойным присутствием. Немного выше Казимира, с темно-каштановыми, чуть вьющимися волосами и зелеными глазами — не такими пронзительно-холодными, как у Дамьяна, а скорее теплыми, как лесная тень летом. Темно-желтая кофта с черными звездами сразу бросалась в глаза. Он легко опустился на стул рядом с Кариной. — Костя, — представился он, кивнув Казимиру. Голос был спокойным, низковатым, без тени наигранности. — Слышал, тебе уже довелось поучаствовать в традиционном для Карины квесте «Дотащи прогульщика». Сочувствую. — Не слушай его! — фыркнула Карина, отрываясь от телефона. — Это был спасательный рейд! Костя усмехнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки. — Результаты которого мы все видели. В виде грязи на полу в гардеробе. Казимир, да? — он снова перевел взгляд на него. — Карина говорит, ты с Севера. Правда, что там летом комары размером с воробья? Казимир, ожидавший чего угодно, но не такого простого, человеческого вопроса, слегка расслабился. — Почти, — ответил он, и его собственный голос прозвучал не так скованно. — А еще мошка, от которой нет спасения. — Звучит эпично, — Костя отхлебнул из своего стакана. — А как там с поступлением? Ты же в ноябре перевелся, необычно. Они заговорили про учебу, про различия в программах, про преподавателей. Костя оказался тем редким типом собеседника, который слушает внимательно, задает точные вопросы и не перебивает. В его дружелюбии не было навязчивости, это было просто… искреннее любопытство и готовность принять нового человека в свой круг. Пусть этот круг и был крайне специфическим. Именно в момент, когда Казимир начал объяснять разницу в постановках натюрморта в мурманской художественной школе и здесь, к столу подошел Дамьян. Он подошел беззвучно, как тень. Просто возник и плюхнулся на свободный стул — тот, что оказался рядом с Казимиром. От него пахло холодным воздухом и легким запахом сигаретного дыма. Он не поздоровался, просто откинулся на спинку стула, засунув руки в карманы серой кофты. Его присутствие мгновенно изменило атмосферу за столом. Карина насупилась, Костя лишь слегка приподнял бровь, а Казимир почувствовал, как мышцы спины непроизвольно напряглись. — Продолжайте, — произнес Дамьян, не глядя ни на кого, уставившись в стену. — Не стесняйтесь. Особенно про «тонкие различия в полутонах». Очень захватывающе. Костя спокойно отпил компота. — А ты, я смотрю, сегодня в роли сурового критика. Уже успел Казимира на живописи поучить, теперь на теории отдыхаешь? Дамьян наконец перевел безразличный взгляд на Костю. — Учу только тех, у кого есть шанс не опозорить наш поток на просмотре. А отдыхаю я от необходимости объяснять Карине, почему таскать людей за шарф по льду — плохая идея. — Зато эффективная! — парировала Карина. — Да, очень. Особенно для моего позвоночника. Это был привычный для них обмен ударами. Казимир сидел между Дамьяном и всем остальным миром, чувствуя себя как на границе двух фронтов — спокойного и хаотичного. Но оба эти фронта, каким-то непостижимым образом, теперь включали в себя и его. — Ладно, хватит, — Костя махнул рукой. — Казимир, не обращай внимания. Они всегда так. Дамьян вообще редко с кем нормально говорит. То, что он тебе на живописи что-то показал — уже высший знак одобрения. Дамьян ничего не сказал на это. Он просто взял со стола стакан компота и сделал глоток, глядя куда-то поверх голов всех присутствующих. Но он и не ушел. Он сидел здесь, рядом, в этом странном сборище, которое Карина с гордостью называла «бандой». И Казимир, глядя то на спокойное лицо Кости, то на сосредоточенно строчащую что-то Карину, то на профиль Дамьяна, который что-то разглядывал на потолке, понял одну простую вещь. Его не «считали» частью компании. Его в нее втянули. Насильно, хаотично, против воли некоторых участников. Но втянули. Это было сложно, непонятно и немного страшно. Но это также было и… на удивление просто. Просто сиди и будь. А все остальное, похоже, уже решили за него.