Помни, кто ты

Телефон снова завибрировал почти сразу. «Мы можем приехать сейчас к тебе». Элис посмотрела на часы. Было уже поздно, но мысль отложить разговор до утра принесла слишком заметное облегчение. Если она ляжет спать, то наверняка проснётся с готовым объяснением: чёрная машина просто ждала кого-то из соседей, фотография случайно выпала из старых вещей, а видение появилось из-за недосыпа. «Только не ко мне домой». Ответ пришёл через несколько секунд: «Почему?» Элис покосилась в сторону кухни. Мия сидела за столом, делая вид, что читает что-то в телефоне. Слишком неподвижно для человека, действительно увлечённого экраном. «Я живу не одна. С подругой». «С той девушкой, которая была рядом с тобой в баре?» «Да. Её зовут Мия. Она почти ничего не знает». Три точки появились снова. «Где тебе будет удобно?» Элис назвала небольшой бар в нескольких кварталах от дома. Они с Мией иногда заходили туда после концертов. В отличие от места, где Элис работала, там не было запертого второго этажа, разбитого зеркала и тёмной фигуры, мелькавшей в отражении. «Хорошо. Мы заедем за тобой». «Я могу дойти сама». «Я знаю». Через мгновение пришло ещё одно сообщение: «Но уже поздно. Лучше мы тебя заберём». Элис не стала спорить. Она убрала фотографию в сумку и посмотрела на шкатулку. Та стояла на столе, закрытая и совершенно неподвижная. Брать её с собой в общественное место казалось плохой идеей. Особенно после того, как одно прикосновение уже вырвало Элис из реальности. Мия подняла голову, когда она сняла с вешалки куртку. — Ты уходишь? — Ненадолго. Её взгляд скользнул к телефону в руке Элис. — К Джеку? — Он будет не один. Сэм и Дин тоже приедут. — Те двое мужчин, которые приходили к тебе в бар. Это прозвучало не как вопрос. — Да. Мия медленно отложила телефон. — Ты всё-таки решила рассказать им то, что скрываешь? Элис застегнула куртку. — Решила. — А мне? В голосе Мии не было злости. Только усталость и обида, которые она больше не пыталась прятать. — Я расскажу. — Когда? — Завтра. Не «потом» и не «когда сама разберусь». Завтра мы сядем и нормально поговорим. Мия несколько секунд смотрела на неё, словно решая, можно ли поверить очередному обещанию. — Почему сначала им? — Потому что они уже видели часть происходящего. И, кажется, действительно знают, с чем мы столкнулись. — А я видела тебя, когда ты перестала реагировать из-за шкатулки. Элис опустила взгляд. — Знаю. — Тогда хотя бы не говори, что молчишь ради моей безопасности. Я уже нахожусь рядом со всем этим, даже если не понимаю, что именно происходит. Спорить было невозможно. — Ты права. Мия явно не ожидала, что Элис согласится без привычного «но». — Напиши, когда доберёшься. — Хорошо. — И когда поедешь обратно. — Напишу. — И не исчезай до утра. Элис взялась за дверную ручку. — Постараюсь не быть похищенной. — Это была не шутка. Она обернулась. — Я знаю. На улице было тихо. Чёрного седана возле фонаря не было, но Элис всё равно внимательно осмотрела припаркованные машины. Знакомая «Импала» появилась через 15 минут. Джек вышел первым. — Привет. — Привет. Он посмотрел на освещённые окна дома. — Мия осталась в квартире? — Да. — Ты сказала ей, что уходишь к нам? — Сказала. — Она злится? — Имеет право. Джек нахмурился. — Ты солгала ей, потому что не доверяешь? — Наоборот. Я боялась втянуть её во всё это. — Но она уже рядом. Элис посмотрела на него. — Именно это она мне и сказала. Джек открыл перед ней заднюю дверь. Дин встретился с ним взглядом в зеркале. — В следующий раз, Kid, сначала спроси, прежде чем назначать меня водителем. — Но ты согласился приехать. — После того как ты уже сообщил человеку, что мы едем. Элис остановилась возле открытой двери. — Я всё ещё могу дойти сама. — Даже не думай, — отрезал Дин. — Уже поздно. — Тогда спасибо за поездку. — Это не поездка. Это вынужденная мера безопасности. Элис села рядом с Джеком. — У вынужденной меры безопасности есть правила? — Машину не трогать, музыку не критиковать и водителя не раздражать. — С последним могут возникнуть сложности. Дин завёл двигатель. — Я уже заметил. Бар назывался «Медный фонарь». Внутри негромко играл старый рок, над стойкой горели тёплые жёлтые лампы, а в зале оставалось всего несколько посетителей. Они заняли дальнюю кабинку. Элис села у стены, Джек устроился рядом, оставив между ними немного пространства. Сэм занял место напротив и положил на стол блокнот. Дин первым открыл меню. — Ты собираешься есть, пока я рассказываю о голосах в голове? — Я могу одновременно слушать и выбирать бургер. — Полезная способность. — Годы тренировок. Сэм не открыл блокнот сразу. — Вчера на втором этаже с тобой что-то произошло. Мы это видели, но не стали давить, потому что ты едва держалась на ногах. Элис машинально посмотрела на Джека. Именно его голос тогда пробился сквозь огонь, крики и чужой страх. Всё остальное казалось частью видения. Он — нет. — Ты написала, что готова рассказать всё, — продолжил Сэм. — Начнём с той комнаты? Элис обхватила ладонями стакан с водой. — Боюсь, начинать придётся раньше. — Насколько раньше? Она несколько секунд собиралась с мыслями. — У меня и до вчерашнего вечера были видения. Дин перестал листать меню. — Как давно? — Несколько месяцев. Сначала это были короткие вспышки. Иногда всего на секунду менялось всё вокруг. Я видела кровь. Огонь. Чёрные крылья. Ручка Сэма легла на раскрытую страницу. — Чьи крылья? — Не знаю. Они появлялись за чьей-то спиной, но лица я никогда не успевала рассмотреть. — Что-нибудь ещё? — Мужчину среди огня. Иногда ребёнка. Несколько раз слышала, как кто-то кричит, чтобы я бежала. А потом появился голос. — «Ты вспомнишь», — произнёс Дин. Элис кивнула. Эту фразу они слышали собственными ушами. Она прозвучала в темноте закрытого бара, а до этого преследовала погибших из их расследования. — Почему ты не рассказала нам об этом сразу? — спросил Сэм. Элис провела пальцем по краю стакана. — Потому что сама не была уверена, что не схожу с ума. А когда вы показали мне погибших и сказали, что я появлялась рядом с ними, рассказывать о видениях стало ещё страшнее. — Ты решила, что мы сочтём тебя причастной? — Или я сама окончательно в это поверю. За столом ненадолго стало тихо. — Я не думал, что ты причастна, — сказал Джек. Элис повернулась к нему. — Знаю. Ты сообщил об этом раньше, чем кто-либо успел тебя спросить. — Потому что это было неправдой. — Ты не мог знать наверняка. — Не мог, — согласился Джек. — Но всё равно так думал. Дин перевёл взгляд с него на Элис. — Теперь у нас хотя бы появилось больше причин с ним согласиться. Официантка принесла напитки и приняла заказ. Элис дождалась, пока она отойдёт, и продолжила: — Я действительно как-то связана с погибшими. Просто не понимаю как. — На записях ты находилась рядом как минимум с двумя из них, — сказал Сэм. — Что происходило во время этих встреч? — Мы не разговаривали. — Тогда что заставило тебя их запомнить? Элис задумалась. — Их страх. — Они тебя напугали? — спросил Дин. — Нет. Страх был их. Ручка Сэма замерла над страницей. — Объясни. — Я всегда хорошо чувствовала чужие эмоции. Не читаю мысли, если вы об этом. Просто замечаю, когда человек злится, хотя улыбается, или когда ему больно и он делает вид, что всё нормально. Рядом с тем мужчиной на переходе это было намного сильнее. Его паника будто на несколько секунд стала моей. — До того, как он погиб? — уточнил Сэм. — Да. С женщиной возле аптеки было то же самое. Братья переглянулись. — Все жертвы перед смертью испытывали тревогу, страдали от кошмаров и чувствовали, что за ними наблюдают, — сказал Сэм. — Возможно, ты каким-то образом улавливала их состояние. — Или присутствие того, что за ними охотилось, — добавил Дин. Элис крепче сжала стакан. — Вот поэтому я и не спешила делиться. — Я говорил, что она их не убивала, — напомнил Джек. — Да, Kid, мы помним, — отозвался Дин. Сэм перевёл взгляд обратно на Элис. — Что произошло на втором этаже? Она глубоко вдохнула. — Видение было сильнее всех предыдущих. Когда я вошла в комнату, бар исчез. Я увидела другое помещение. Возможно, дом. Там были мужчина, женщина и ребёнок. Их лиц я почти не видела. На полу находились символы, потом начался пожар. — Символ был похож на тот, который мы нашли возле зеркала? — спросил Сэм. — Возможно. Когда я увидела его на полу, он показался знакомым. Будто я знала его раньше, но не могла вспомнить откуда. — В одном из прежних видений? — уточнил Дин. — Или до них. Я не знаю. — Тёмная фигура тоже появилась? — Да. Она стояла среди огня и смотрела на меня. — Та же, которую мы увидели в отражении? — Я не успела рассмотреть ни одну из них. Джек заговорил тише остальных: — А потом ты услышала меня. Элис повернулась к нему. — Да. — Я просто звал тебя по имени. — Но твой голос был единственным настоящим. Всё остальное тянуло меня глубже, а ты… будто показывал дорогу обратно. Джек смотрел на неё несколько долгих секунд. — Я рад, что ты меня услышала. Элис опустила глаза. — Я тоже. Сэм дал им немного времени, а затем мягко спросил: — Почему ты думаешь, что эти образы связаны именно с твоим прошлым? Элис достала из сумки фотографию и положила её на стол. — Потому что сегодня утром этот снимок лежал возле меня. Сэм осторожно взял фотографию и перевернул. — «Моей звёздочке». — Его точно не было там вечером? — спросил Дин. — Точно. — Ты знаешь мужчину? — Не помню его. Но мне кажется, что когда-то он был мне очень близок. — Почему? — Я скучаю по нему. Элис тихо усмехнулась. — Звучит глупо, учитывая, что я даже не знаю его имени. — Не звучит, — сказал Джек. Сэм вернул фотографию. — Что произошло потом? — Мы с подругой разобрали коробку с вещами моей тёти. На дне лежала старая музыкальная шкатулка с латунными звёздами. Когда я взяла её в руки, увидела комнату из детства. Элис рассказала о светящихся фигурках на потолке, мужчине на стремянке и маленькой девочке, требовавшей места для новых звёзд. О тёплом смехе и словах, совпавших с надписью на фотографии. — Это было похоже на другие видения? — спросил Сэм. — Нет. Там не было боли или страха. Мне даже не хотелось возвращаться. — Значит, рядом с ним ты чувствовала себя в безопасности, — сказал Джек. — Да. Элис произнесла это тише, чем собиралась. Дин ещё раз посмотрел на фотографию. — А что ты вообще помнишь о своём детстве? Она замолчала. Вот теперь начиналась часть, которую она почти никогда не пыталась произнести вслух. — Почти ничего до девяти лет. Сэм поднял голову. — Совсем? — Отдельные запахи, голоса, комнаты без лиц. Первые ясные воспоминания начинаются уже в доме моей тёти. Её звали Лилиан Морган. — Ты помнишь, как оказалась у неё? — Нет. — Она была сестрой твоей матери или отца? — Я не знаю. Лилиан говорила, что родители давно умерли, но избегала любых подробностей. Я прожила с ней около года. Потом она умерла, а меня отправили в приёмную семью. — Причина смерти? — спросил Дин. — Сердце. По крайней мере, мне так сказали. Последние месяцы ей становилось всё хуже. Она почти не спала, мало ела, иногда теряла сознание. Сэм записал имя. — У тебя сохранились документы? — В той же коробке. Но я никогда нормально их не изучала. — Мы можем посмотреть их вместе. Только с твоего разрешения. Элис кивнула. — Шкатулка тоже осталась дома? — Да. После видения она издала одну ноту и замолчала. Ключ больше не двигается. — До нашего приезда не трогай её, — сказал Дин. — Почему вы всегда говорите это только после того, как я уже всё потрогала? — Потому что ты сначала трогаешь подозрительный предмет, а потом рассказываешь нам. — Я не знала, что он подозрительный. — Он лежал среди вещей умершей родственницы, которую ты почти не помнишь, и вызвал видение о неизвестном мужчине. Элис задумалась. — Когда ты перечисляешь, действительно звучит неразумно. — Спасибо. Она убрала фотографию обратно в сумку. — Есть ещё кое-что. Возможно, это вообще ни с чем не связано. Дин отодвинул тарелку. — Говори. — Перед тем как я написала Джеку, возле нашего дома стоял чёрный седан. Выражение его лица мгновенно стало серьёзным. — Где именно? — Через дорогу, немного дальше фонаря. — Как долго? — Не знаю. Я заметила машину, когда собиралась закрыть шторы. Через несколько минут её уже не было. — Водителя видела? — спросил Сэм. — Нет. Стёкла были затемнённые. — Номер? Элис покачала головой. Джек внимательно посмотрел на неё. — Поэтому ты написала, что не в порядке? — Это стало последней причиной. — Тебе показалось, что человек внутри наблюдал за тобой? — спросил Сэм. — Да. Возможно, я просто испугалась после всего произошедшего, но ощущение было именно таким. Дин откинулся на спинку дивана. — Если машина появится снова, не выходи из дома. Сфотографируй её из окна и сразу звони. — Даже если там просто кто-то кого-то ждёт? — Тогда мы выясним, что он просто кого-то ждёт. Сэм перелистнул страницу. — Теперь нужно понять, когда всё началось. Не первое сильное видение, а самый ранний необъяснимый случай. Элис задумалась, затем достала телефон и открыла галерею. Пришлось пролистать несколько месяцев, прежде чем она нашла нужный снимок. Мия стояла рядом в блестящей шляпе, а на голове Элис красовалась бумажная корона после тематической вечеринки в баре. Под фотографией значилась дата. — Восемнадцатое мая. — Что произошло в тот вечер? — спросил Сэм. — Меня внезапно накрыла паника. Я вышла на улицу, потому что не могла нормально дышать. Там кто-то произнёс моё имя, но рядом никого не было. А ночью впервые приснились огонь и чёрные крылья. Утром я решила, что это просто кошмар. Джек выпрямился. — Я тоже роди… — Это случилось до полуночи? — быстро спросил Сэм. Элис перевела взгляд на него. — Что? — Приступ. Примерно во сколько? Джек недоумённо посмотрел на Сэма. Дин, не поднимая головы от тарелки, едва заметно покачал головой. — Около десяти вечера. Может, чуть позже. Сэм записал дату и дважды подчеркнул её. — До этого ничего похожего не было? — Нет. Насколько вообще можно доверять памяти человека, который не помнит половину детства. — Пока считаем восемнадцатое мая началом. Элис посмотрела на подчёркнутую строку. — Странно видеть точную дату рядом со всем этим. — Хронология помогает искать связь, — сказал Сэм. — И что теперь? Он закрыл блокнот. — Проверим Лилиан, твои документы и записи с камер возле дома. Ещё раз сравним даты смертей с моментами, когда ты встречала жертв. — А второй этаж? — Вернёмся туда, — ответил Дин. — Уже подготовленными. Символ, следы и зеркало могут дать больше, чем мы успели понять вчера. Элис почувствовала, как напряглись плечи. Джек заметил это первым. — Ты не обязана идти с нами. — Но видения связаны со мной. — Это не значит, что тебя нужно снова подвергать опасности. — Спасибо. Дин посмотрел на него, но спорить не стал. Они просидели в баре ещё несколько минут, обсуждая детали. Сэм попросил Элис ничего не выбрасывать из коробки Лилиан. Дин в третий раз напомнил про телефон и подозрительную машину. Джек почти не говорил, но Элис чувствовала его взгляд всякий раз, когда замолкала слишком надолго. Когда они вышли на улицу, город уже почти опустел. По дороге домой Элис следила за редкими машинами, но чёрного седана не увидела. Возле дома Джек снова вышел проводить её. — Тебе стало легче? — спросил он. — Нет. — Почему? — Пока всё находилось только у меня в голове, я могла убеждать себя, что преувеличиваю. Теперь Сэм это записал. Значит, всё настоящее. — Но теперь ты не одна это знаешь. Элис посмотрела на него. — Ты часто повторяешь эту мысль. — Потому что она важная. Они остановились возле подъезда. — Сегодня не попросишь пообещать, что я позвоню? — Ты уже написала. — После нескольких часов сомнений. — Но всё-таки написала. Элис подняла взгляд на освещённое окно квартиры. — Завтра расскажу всё Мии. — Ты думаешь, она уйдёт? — Не знаю. Я слишком долго ей врала. Джек ненадолго задумался. — Она ждёт тебя дома, хотя знает, что ты что-то скрываешь. — И что это значит? — Что она пока не решила от тебя отказаться. Элис слабо улыбнулась. — Надеюсь, ты прав. Она уже открыла дверь, когда Джек окликнул её: — Элис. — Да? — Ты хорошо скрываешь, что боишься. Она вздохнула. — Ты опять всё заметил. — Я могу не говорить. После короткой паузы Элис покачала головой. — Нет. Говори. Джек кивнул. — Хорошо. — Только не каждый раз. — Как понять, что наступил каждый раз? Элис впервые за вечер рассмеялась. — Я сообщу. Она вошла в подъезд, чувствуя не облегчение, а что-то очень на него похожее. Правда не избавила её от страха. Но впервые ей не приходилось удерживать его в одиночку.

***

Дин отъехал от дома и посмотрел в зеркало заднего вида. — Kid. — Да? — Небольшая просьба. Не рассказывай Элис, что тебе несколько месяцев. Джек нахмурился. — Почему? — Потому что взрослый парень, сообщающий девушке, что родился этой весной, вызывает много дополнительных вопросов. — Но она сказала про восемнадцатое мая. Я родился в этот день. — Мы заметили, — сказал Сэм. — Тогда почему ты меня перебил? — Потому что дальше пришлось бы объяснять, кто ты, кто твой отец и почему ты выглядишь взрослым. — Она рассказала нам правду о себе. Сэм замолчал на несколько секунд. — Да. И ты тоже расскажешь ей свою. Но не сегодня и не посреди разговора о её пропавших воспоминаниях. — Получается, я должен солгать? — Нет. Просто пока не поднимай эту тему. Дин покосился на брата. — Это называется «не договаривать». Семейная традиция Винчестеров. — Я не хочу скрывать от неё важное, — сказал Джек. — И не будешь, — ответил Сэм. — Но сначала нам нужно понять, почему её странности начались именно в день твоего рождения. В машине стало тихо. — Это может быть связано со мной? — Пока не знаем. Дин крепче сжал руль. — Либо связано, либо это одно адски неудачное совпадение. Сэм снова открыл блокнот и посмотрел на подчёркнутую дату. Восемнадцатое мая. День, когда родился Джек. И день, когда в жизни Элис впервые произошло нечто, чему она до сих пор не могла найти объяснения.