Лучший роман, которого не было

Гарри не ошибся. Через двадцать минут после прибытия он уже успел поговорить с тремя членами Визенгамота, убедить одного старого аристократа, что идея создать «элитную школу для молодых авроров из исключительно чистокровных семей» была не реформой, а очень красиво оформленной катастрофой, и спасти молодого наследника семьи Фаули от того, чтобы тот случайно выпил экспериментальное зелье собственной матери. Именно последнее событие, по мнению Гарри, лучше всего описывало большинство светских вечеринок. Люди приходили туда, чтобы показать, насколько они взрослые, богатые и умные, а заканчивали тем, что кто-то стоял посреди зала с фиолетовыми ушами. — Вы всегда так работаете на вечеринках? — услышал он женский голос рядом. Гарри повернул голову. Перед ним стояла Лавиния Вестон, одна из самых известных ведьм Лондона, которая занималась международной торговлей магическими артефактами и имела репутацию человека, способного заключить сделку даже с гоблином, который уже объявил её оскорбительной. Она была красива. Очень. И она это знала. — Как именно? — Вы делаете вид, что вам скучно, а потом спасаете всех вокруг. Гарри едва улыбнулся. — Возможно, мне действительно скучно. — Тогда почему вы помогли тому парню? — Потому что он выпил зелье, которое заставило бы его петь серенады каждой женщине в зале в течение трёх часов. Лавиния задумалась. — Это не звучит как катастрофа. — У плохой голос. Она рассмеялась. И это была хорошая реакция. Гарри заметил это. Не потому, что он рассматривал женщин как трофеи. Это была ошибка, которую совершали все. Они думали, что он просто ищет красивые лица. На самом деле Гарри Поттер всегда искал интерес. Он ненавидел скуку. А красивых людей в мире было много. Интересных — значительно меньше. — Вы знаете, что о вас говорят? — спросила Лавиния. — К сожалению, да. — И вас это не беспокоит? — Какой именно слух? Она наклонила голову. — Что вы разбиваете сердца. Гарри спокойно посмотрел на неё. — Это очень драматичная формулировка. — А какая правильная? Он сделал паузу. — Люди иногда влюбляются в представление о человеке, а потом сердятся, когда реальность не соответствует их ожиданиям. Лавиния смотрела на него чуть дольше, чем нужно. И Гарри это заметил. Он всегда замечал. Возможно, именно поэтому его так часто называли обаятельным, хотя сам он прекрасно понимал: дело было не в обаянии. Дело было в умении видеть людей раньше, чем они успевали понять, что именно показывают.

***

Через полчаса они уже стояли на террасе. Через час они смеялись. Через два часа весь зал уже сделал свои выводы. Что было удивительно, потому что они даже не скрывались. Просто Гарри был мастером создавать ощущение уединения даже посреди толпы. Он не обещал. Не преувеличивал. Не играл роль влюблённого героя. Именно это и делало его притягательным. Ведь большинство мужчин пытались убедить женщину, что она особенная. Гарри просто вел себя так, будто она особенная. Разница была небольшой. Но очень важной.

***

На следующее утро в «Ежедневном вестнике» появилась краткая заметка. «Гарри Поттер был замечен на благотворительном вечере в компании Лавинии Вестон». Она была настолько сдержанной, что казалась почти скучной. Тем не менее все обратили на неё внимание. Ведь когда дело касалось Гарри Поттера, отсутствие подробностей было самой интересной подробностью. Через несколько часов половина Лондона уже обсуждала это. Через день появились новые версии. Кто-то утверждал, что они давно знакомы. Кто-то — что это первый серьёзный роман Поттера за несколько лет. Кто-то — что они просто разговаривали. Последняя версия вызвала больше всего смеха. Потому что никто не верил, что Гарри Поттер может провести два часа с красивой женщиной, просто разговаривая. Кроме Гермионы Грейнджер. Она как раз в этот момент сидела в своём кабинете в Министерстве, читала ту самую статью и выглядела так, будто ей сообщили не о новом романе Гарри, а о плохом качестве пергамента. — Он даже не скрывает этого, — пробормотала она. Её коллега поднял глаза от документов. — Поттер? — Да. — Ты удивлена? Гермиона задумалась. — Нет. Она перевернула страницу. — Просто пытаюсь понять, когда именно он стал человеком, о котором пишут так, будто он не мой бывший друг, а какое-то экзотическое магическое существо. Коллега улыбнулся. — Возможно, он всегда таким был. Гермиона хотела возразить. Но не стала. Потому что хуже всего было то, что часть её понимала. Гарри Поттер действительно изменился. И она ещё не знала, насколько сильно.