Принц из книжки с картинками

「7 лет после спасения」

В этом марте Рюко исполнилось 17 лет, хоть и чисто технически. Точной даты своего дня рождения девушка, конечно же, не знала, но имела некое представление. Она отлично помнила тот день, в темной подземной лаборатории. Было холодно и сыро, все работники ходили в толстых и плотных комбинезонах. У Рюко — летний больничный халат сменился на плотную рубашку. В один из вечеров, одна из сотрудниц поздравила её с шестилетием и подарила первый в её жизни подарок — яркую книжку со сказками, про красивую принцессу и белокурого принца. Кажется, на дворе был февраль. Кажется, это был крайний раз, когда девочка видела эту сотрудницу. По подсчетам Рюко, когда её спас Бакуго, ей уже как три месяца было 10 лет, но официальной датой её дня рождения, стал числится день спасения — 13 марта. Так решила её новая «мама» — Шизунэ. Да и сама Рюко была совершенно не против. Девочке было без разницы, какая дата будет стоять у неё в документах. До поры до времени, она вообще не знала о концепции самого «дня рождения» и о том, что там предполагаются какие-то празднования и подарки. Единственное, за что цеплялась Рюко — это имя. По началу её прибытия в новую семью, Шизунэ хотела дать ребёнку новое, чтобы девочка окончательно открестилась от своего прошлого. Рюко такой идеи не оценила. В документах оставили имя, которое ей дали в больнице. Имя, которое он выбрал для неё. Из тягостных воспоминаний своего прошлого, темноволосую девушку выудила её подруга. — Ты чего такая потерянная? — Маки несильно толкнула Рюко в плечо. — А? Ничего. Простите. — Она всегда ворон считает, в начале учебного года. — громко прочавкал Акира. — Забей. — Не говори с набитым ртом! — Маки тыкнула в своего друга палочками для еды. — А я то чё?! Большая собака, лежащая рядом с ними, громко залаяла, как бы поддакивая возмущениям своего хозяина. На дворе сейчас стояла солнечная сентябрьская погода, поэтому большинство учеников отправились на обеденную перемену в школьный двор. Зачастую, на лужайке кучковались только выпускники старших курсов. У команды номер 12, как раз, шёл их последний год обучения в академии Исаму. — Ничего, Акира, жуй быстрее. Скоро уже урок начнется. — Маки поправила свою форму, посмотрела на наручные часы и продолжила кушать своё бенто, полностью игнорируя недовольный вид парня. Рюко открыла сок, купленный в местной  столовой и обвела присутствующих беглым взглядом. Всё-таки, она была благодарна, что её жизнь сложилась именно так. Да, возможно, у неё не было счастливых воспоминаний из детства, да и само «детство» случилось с ней только в 11 лет, но… зато она смогла повстречать их.

 —❖❖❖—

「3 года после спасения」

— Решили уже, с кем будете отмечать цветение сакуры? — спросил мальчик с каштановыми волосами и двумя красными полосками на щеках. — Это, очевидно, очень глупый вопрос, Акира. — произнесла девочка с каре, и раздраженно закатила глаза. — О-о-ой, — протяжно завыл мальчишка. —Маки, не начинай только опять причитать о своей безумно несчастной и неприлично богатой жизни. Я ещё одного такого излияния проблем не переживу! Он ускорил шаг, развернулся лицом к своим подругам и продолжил идти спиной вперёд. Его компаньон-щенок остался бежать рядом с девочками. — Рюко, ты хоть ей, что её философствования — это невероятная нудятина! Я же просто спросил. Девушка с ярко-голубыми глазами прикрыла рот ладонью и сдавленно рассмеялась. Споры этих двоих были привычным делом, для их троицы. Недавно начался их второй год обучения в средней школе при академии «Исаму». На дворе была середина апреля, поэтому до недели праздников было ещё далековато. Вопрос Акиры казался действительно неуместеным. — Акира, Маки уже несколько раз отвечала тебе на это. — высказалась девушка, пытаясь притупить нарастающий конфликт. — Она будет отмечать со своей семьей.  — Он просто тупой, Рюко, забей. Акире нравится несколько раз переспрашивать одно и тоже. — Вообще-то… — громко начал мальчик, заливаясь пунцовой краской. — Я хотел предложить вам встретить цветение вместе! Вся троица встала как вскопанная и обменялась крайне неоднозначными взглядами. — Ну, то есть, — замялся Акира. — Мы же друзья… — Чего!? — тут же смутилась Маки, и её горделивая поза сразу куда-то испарилась.  — Друзья…? — потерянно протянула Рюко, утыкаясь взглядом в носы своих школьных туфель. Они впервые обозначили себя кем-то ближе, чем простые сокомандники. В эту среднюю школу поступали школьники 12 лет, исключительно с наличием причуды. После контрольных тестов и практического задания, всех детей группировали в небольшие команды, по три человека. Как правило, это были два мальчика и одна девочка, но иногда случились исключения, такие как их отряд... По началу, составом этого отряда, были недовольны абсолютно все его члены. Глуповатый и невоспитанный Акира, с причудой компаньоном-собаки; заносчивая и высокомерная Маки из безумного строгой и обеспеченной семьи; запуганная и не социализированная Рюко, которая только недавно научилась взаимодействовать хоть с кем-то, помимо своего опекуна — это определенно точно не самая удачная комбинация и пример сплоченности. Но тем не менее… За прошедший год, преодолевая тысячу и одну неудачу, они смогли стать по-настоящему близкими друг для друга людьми. — Я не буду на это ничего отвечать!  — смущенно отрезала Маки. Она не была любительницей проявлять свои чувства так открыто. — А я отвечу. — отчеканила Рюко, не отрывая взгляда от пола. — Вы мне даже ближе, чем просто друзья. Лицо Акиры растянулось в глуповатой улыбке. Аши, его щенок, — радостно залаял, а Маки, крепко зажмурилась и густо покраснела. — Хватит говорить об этом так спокойно! — пытаясь скрыть своё смущение, гаркнула девочка с каре. — Вы оба! Рюко всё ещё боялась резких высказываний, тем более от своих близких людей, но разволноваться до нужной кондиции, она просто не успела. Акира налетел на девчонок и, сгребая их в охапку, обнял так сильно, будто  бы хотел придушить прям на месте. — Я же говорю: ДРУ-ЗЬЯ! Так что? По мороженому? — Да отвали ты, Акира! — Маки с размаху ударила его сумкой по голове. — От тебя собакой несет за три версты! Не дай бог я пропахну! — Ты совсем двинутая!? — парень театрально схватился за голову. — Шизичка ненормальная! Рюко скажи ей! — Я в ваши разборки не лезу! — насупилась девочка. — Кто последний, тот сегодня мороженое и покупает! Рюко резко развернулась и побежала вниз по дороге, в сторону комбини, в которое они всегда заходили после занятий. Акира быстро переключился на неожиданное соревнование, показал Макиме язык, и побежал вслед за Рюко. Их подруга, на это ребячество, только закатила глаза и пошла вниз по улице своим спокойным шагом. — Вы как дети малые, ей богу! — прокричала вдогонку девочка своим сокомандникам. Рюко, Акира и щенок-Аши неслись по улице в сторону магазина. Вслед за ними размеренно шагала Маки. На улице стояла прекрасная весенняя погода, им было по тринадцать лет.

—❖❖❖—

「7 лет после спасения」

Раздался звонок с обеденной перемены. Команда номер 12, кое-как, успела к началу пары с классным руководителем. Наоко-сан встретил их с крайне недовольным выражением лица, и проводил таким же взглядом за рабочие места. Основная часть урока прошла спокойно. Их учитель озвучил результаты прошлого теста и проработал некоторые ошибки с отстающими учениками. В завершении, он раздал бланки факультативов и, пока студенты их заполняли, решил в сотый раз обозначить, что их ждет в течение второго семестра обучения. — Итак, в завершении нашей встречи, мне бы хотелось пройтись по предстоящим событиям нашего курса. — будничным тоном начал учитель. — Для вас этот год обучения последний, поэтому очень важно, чтобы вы сосредоточились на своем будущем уже сейчас. До зимних каникул, вам обязательно будет нужно пройти преддипломную стажировку в агентстве у про-героя, это необходимо, ведь ваши будущие компетенции… — Пс! — от монотонного голоса учителя, Рюко отвлек её одноклассник, сидящий через две парты от неё. Девушка вопросительно вскинула бровь. На её парту приземлился скомканный клочок бумаги. Рюко аккуратно развернула записку. «Рю-рю. Как делишки? :Р» Она подняла взгляд на Харуто, который доставал её, примерно с середины прошлого года. Парнем он был, конечно, неплохими: добрый, высокий, красивый, блондин, но… Девушку просто не интересовали отношения. Она могла бы с ним сходить на кофе или как-нибудь погулять, но смысла в этом было ноль. Это всё ни к чему бы не привело, и она это отлично понимала. Именно это она и сказала Харуто в конце прошлого года. Парень поначалу успокоился, но спустя месяц объявил о своём желании вновь. Похоже, он воспринял её отказ как вызов… Девушка проигнорировала записку и продолжила слушать учителя. Харуто развернулся к себе, но что-то подсказывало Рюко, что он просто так не сдастся… — … в рамках учебной программы «Опыт поколений»! Надеюсь, вы все понимаете, что такой шанс достаётся не каждому учебному заведению! — воодушевленно проговорил учитель и по классу прошел радостный гул.  Рюко прослушала о чём конкретно, только что, оповестил их Наоко-сан, поэтому перевела взгляд на своих друзей, проверяя важность упущенной информации. Акира и Маки пристально смотрели на неё. Это было очень странно. Они сидели с такими взволнованными и перепуганными лицами, будто только что случилось что-то непоправимое. Холодок пробежал по спине. Что происходит? Рюко нахмурилась. — А где они будут проживать? — раздался вопрос старосты класса. — Размещение героев будет проходить на территории нашего кампуса, в гостевом корпусе.  — Но он же ещё не готов? — Красный бунтарь и Динамайт приедут в конце сентября, до начала их открытых уроков корпус будет уже сдан! Внутри что-то надломилось. Имя ударило в тишину, которая резко воцарилась в голове Рюко. Звук вокруг — смешки, перешептывания, вопросы одноклассников  — все это утонуло в нарастающем, оглушительном гуле в ушах. Мир сузился до голоса классного руководителя. Динамайт. Кацуки Бакуго. Кацуки. Кровь отхлынула от лица, оставив кожу ледяной и почти прозрачной. Пальцы, все ещё теребившие тетрадь, замерли, затем сжались в дрожащие кулаки на коленях. В глазах потемнело. Грудь сжал стальной обруч. Семь лет. Семь лет, пять месяцев и… сколько там дней? Он будет здесь через две недели. Он будет здесь, дышать этим же воздухом, ходить по этим же коридорам. Они встретятся. Воспоминания обрушились как лавина: едкий запах больничного антисептика, смешанный с его сладким ароматом; его грубые руки, которые аккуратно поддерживали хрупкую, десятилетнюю, изломанную девочку; его голос, сдерживающий привычную резкость, тихий и хриплый. Его предательство. День, когда он обещал прийти. Пустое кресло у кровати. Бесконечные часы ожидания, превратившиеся в годы тихой, леденящей пустоты. Она пережила это. Пусть не сразу, но она справилась. Смогла перешагнуть это и жить дальше. Рюко «начала с чистого листа». Выросла. Стала сильной. Научилась открыто говорить, улыбаться, даже дружить. Но где-то глубоко внутри, на самом краю сознания, всё ещё жила та маленькая девочка, которая продолжала ждала своего принца из книжки с картинками. И эта девочка сейчас билась в истерике, оглушая её изнутри. — Рюко? Рюко ты в порядке? Голос Маки, тихий и тревожный, дошел до неё сквозь гомон класса. Она медленно, с трудом повернула голову в лево. Подруга смотрела на нее не отрываясь, с широко раскрытыми глазами. Рядом сидел не менее взволнованный Акира. Они были единственными, кто знал. Они одни осознавали значимость этого имени для неё. Рюко попыталась кивнуть, сказать «да», но вместо этого, лишь беззвучно пошевелила губами. В горле стоял ком. Весь ее хрупкий, годами выстраиваемый внутренний баланс рухнул в одно мгновение. Это был не просто моральный надлом. Это было землетрясение. Учитель говорил что-то ещё, но Рюко уже не слышала. Её мир теперь разделился на «до» и «после» этого объявления. Внутри бушевал ураган из старых обид, детской тоски, невыплаканных слез и странного, запретного любопытства, которое она годами подавляла, тайно следя за его карьерой в новостях. Человеком он был медийным, поэтому лечащему психологу было глупо надеяться на то, что девочка-подросток добровольно откажет себе в таком соблазне. Она видела Кацуки на экранах: все такой же вспыльчивый, агрессивный, безрассудно храбрый, и с тем же огнем в его красных глазах, которые когда-то, в кромешном аду её детства, были самым ярким событием за день. Динамайт не изменился. А она? Из сломанной девочки она превратилась… в кого? Рюко встала. Движение было резким, почти механическим. Стул скрипнул по полу, привлекая внимание всего класса. — Суговара? Всё в порядке? — нахмурился классный руководитель. Рюко кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Её лицо, обычно горевшее ярким румянцем, было теперь белее мела. Она сгребла свои тетради дрожащими руками. Перед глазами всё плыло. — Прошу прощения, — выдавила она хриплым, чужим голосом. — Мне… нужно выйти. Девушка быстрым шагом покинула класс, стараясь сохранить невозмутимый вид. Дверь захлопнулась за ней, отсекая шум. Тишина пустого коридора буквально оглушила. Суговара Рюко сделала несколько шагов, упёрлась ладонями в холодную стену и замерла, судорожно глотая воздух. О какой невозмутимости вообще речь? Семь лет она строила себя заново. Из тихой, молчаливой девочки – в одну из сильнейших студенток курса. Она давно уже заглушила в себе голос той маленькой Рюко, которая упоенно ждала своего принца. Она похоронила её под слоями дисциплины и бесконечных тренировок. И что теперь? Теперь он приедет сюда. И всё, что она так тщательно возводила, дало трещину от одного лишь его имени. Из кабинета выскочили Маки и Акира. — Рюко ! — подруга бросилась к ней, беря её под руку. — Дыши, просто дыши. Всё нормально. Но дышать было нечем. Впереди были две недели ожидания. Две недели, в течение которых, ей предстояло жить с осознанием того, что стена, отделявшая её прошлое от настоящего, вот-вот рухнет, и на руинах окажется он. Кацуки Бакуго. Рюко посмотрела на взволнованных друзей. В её голубых, обычно таких спокойных глазах, плескалась настоящая паника — дикая и неконтролируемая. — Что мне делать? — спросила она, и это был вопрос не к ним, а к самой себе, к стенам коридора, к несправедливому миру, который вновь сталкивал её с реальностью. — Я не смогу. — Пошли. — скомандовал Акира, придерживая подругу за плечи.  — Для начала, нужно успокоиться. — железным тоном подтвердила Маки. Все члены команды номер 12 направились в сторону кампуса. Друзья проводили Рюко до их общежития, но в её комнату заходить не стали. Вернее, она их не пустила. Девушке жутко хотелось побыть одной.