Принц из книжки с картинками

Впервые, они встретились в середине марта. Для Бакуго конец второго курса ознаменовала обязательная стажировка в геройском агентстве. В этом году Динамайт проходил её не один: от их класса, под руководство про-героя, также были направлены Эйджиро Киришима и Мина Ашидо. В целом, для парня это было скорее плюсом, чем минусом. Парню всегда было сподручнее работать со знакомыми людьми. Последний день их практики завершала операция по штурмовке здания местной подпольной организации «Якудз». Хотя от Якудз там было лишь одно название: ничем примечательным эта группировка не выделялась. Так, просто мелкие уголовники, возомнившие себя гениями преступного мира. Штурм должен был занять от силы час. Два — вместе со всеми вытекающими. Но даже так, группу Кацуки, Мины и Эйджиро назначали всего лишь «поддержкой». Их, вместе с парочкой других про-героев, направили на небольшой склад во внутреннем дворе, где не должно было произойти ничего опасного. Но герои не были бы героями, если бы задержание шло по строго отработанному плану, верно? Через десять минут, после начала операции, на первом этаже центрального здания, прогремел колоссальный взрыв. Чудом — постройка выдержала и осталась стоять на месте. Все, участники штурмовки, тут же ринулись в эпицентр катастрофы, на помощь своим товарищам. Почти сразу же, вслед за первым взрывом, раздался и второй. Пол первого этажа закономерно начал осыпаться. Каждому из присутствующих, открывается вид на цокольные этажи: это не просто штаб мелких злодеев, это огромный подземный комплекс, уходящий глубоко под землю. Операция стала набирать крайне серьёзные обороты. Кацуки толком-то и не понял, как он разделился со своей группой героев. Парень проскользнул по разколотой колонне в какое-то небольшое помещение, в котором уже находились злодеи и горстка людей в медицинских халатах. Завязалась драка, из которой предварительным победителем, должен был выйти Динамайт. Неожиданно прогремел ещё один взрыв, но уже где-то снизу. Бакуго проигнорировал последующий за ним импульс, и продолжил отчаянно сражаться. Его несколько раз задело причудой одного из злодеев, поэтому костюм героя и его тело, теперь украшало несколько поверхностных и неприятно саднящих ран. Ещё один взрыв. В микронаушник раздается голос командира операции. Он велит отступать всем подразделениям. Бакуго мог бы поспорить с этим приказом, но голос из динамиков, неожиданно раздавшейся по всему этажу, оповестил о скорой самоликвидации здания. Эта информация быстро притупила внутренние возражения героя. Все присутствующие побежали в рассыпную, направляясь ближе к поверхности, для того чтобы покинуть зону поражения. И Динамайт, определенно точно, последовал бы их примеру, если бы не сдавленные помехами фразы, в подсушке: «Лаборатория. Нижний этаж», «Не можем». В голосе Мины читалась откровенная паника.   Просьба о помощи открыла второе дыхание для начинающего героя. Бакуго координально извинил свою траекторию. Парень ринулся на выручку к своим друзьям, ныряя обратно, под сыпящееся здание.

***

Нашёл их он, на удивление, быстро. Красный бунтарь и Пинки застряли на нижнем этаже центральной лаборатории, в небольшом закутке. На повороте в узкий коридор, облокотившись на стену, сидел Киришима. Ашидо стояла неподалеку, в полусогнутом состоянии. Девушка держалась за торчащие металлические балки, напротив двух массивных бетонных плит, и пыталась что-то достать. Вокруг хлестали потоки мутной воды. — Почему вы ещё здесь!? — в общем гомоне звуков, голос Бакуго прозвучал крайне тихо. Киришима зажмурился и перевел взгляд на Мину: — Там ребёнок. Мы не можем его достать. — Блять. — Блондин приподнял своего друга, пролезая под его плечо. — Идти можешь?  — Сам – нет. — Киришима сдавлено прохрипел, но всё же начал подниматься, опираясь на Бакуго. — Мина! — Кацуки развернулся в сторону розоволосой девушки. Ашидо не сразу, но всё же оторвалась от небольшого прохода, и поспешила к своим друзьям. — Я не знаю, что делать! — на гране отчаяния пролепетала девушка. — Там всё завалено! На контакт он не идёт, а вокруг вода. Похоже, это – его причуда. — Мина начала активно жестикулировать руками. — Я не могу даже приблизиться. Ребёнок не слушает! — Всё. — грубо отсёк Бакуго, нарастающую панику. — Выводи Киришиму. Ребёнка я достану. Голос из динамика проинформировал, что до полной ликвидации комплекса остается шесть минут. — Как же так!? — возмутилась девушка, подлезая под второе плечо Эйджиро. — Если что-то пойдет не так – у меня больше шансов выбраться. — Бакуго отступил от друзей и указал на свои руки. — Не спорь. Просто уходите. Мина на секунду засомневалась, но затем кивнула и, придерживая Эйджиро, решительно двинулась в сторону выхода. Наверное, это был тот самый момент, когда логика и геройский профессионализм вышли на передний план.  Бакуго молниеносно метнулся к завалу. Бетонные плиты встали перпендикулярно, полностью баррикадируя проход к небольшому капсульному помещению. Из доступа остался лишь импровизированный коридор из моноблоков и, торчащих во все стороны, арматур. Герой наклонился, заглядывая внутрь. В глубине сформировавшейся ниши, за небольшими водными потоками сидел ребёнок. Вернее, что-то отдалено похожее на него: обритая налысо голова; хрупкое костлявое тело, облаченное в потрепанный больничный халат; перевязанные бинтами руки; кровяные подтеки и затравленный взгляд. Зрелище было просто ужасным. Герой сдавленно сглотнул. — Иди сюда! — скомандовал ребёнку Бакуго, смещаясь ближе к завалу.  Это же всё ещё можно было назвать ребёнком? «Это» не стало слушать героя. Напротив, малец только сильнее вжался в стену за своей спиной. Его руки сомкнулись на животе, прикрывая, какой-то предмет. Вода, вокруг прохода, на долю секунды замерла в воздухе, а затем, с новой силой, начала циркулировать вновь. Дело — дрянь. Эти потоки и впрямь оказались его причудой. Стало понятно, что ребёнок намеревался отбиваться до последнего. Изначально, Бакуго не планировал выманивать его уговорами или лживыми словами поддержки. Всё это было «не в его стиле», да и если у доброжелательной Пинки не получилось установить контакт, что уже говорить о Динамайте? Ситуация складывалась крайне паршивая. Здание вот-вот должно было взорваться. Была ли возможность вытащить ребёнка силой? Как только Кацуки начинал приближаться, малец принимался истерить и истошно метаться из стороны в сторону. Разгрести бетонные плиты и освободить проход к нему — не предоставлялось возможным. Риск того, что всё обрушится был крайне велик. Бакуго вновь протянул руку вперёд, в попытке договориться. — Мы оба сдохнем, если ты не… Ты же меня понимаешь!? Ответом для героя служило неразборчивое сдавленное мычание. Ребёнок жался к противоположной стороне всё сильнее.  Сейчас, да и в любое другое время, Бакуго едва ли можно было назвать «дружелюбным» парнем. Потрепанный внешний вид, порванный костюм, агрессивное выражение лица, насупившиеся брови и грубый тон — всё это создавало образ, диаметрально противоположный, позитивному герою, который пришёл спасти кого-то из беды. Было очевидно, что маленький напуганный ребёнок даже не подумает протянуть свою руку в ответ на его. Напротив, он должен испугаться такого зрелища ещё больше и забиться в самый дальний угол. Что, собственно говоря, и лицезрел блондин в данный момент. — Я хочу тебе помочь! — грубо гаркнул Бакуго. Практически прорычал.  Водяные потоки начали хлестать ещё сильнее. Буквально, преграждая собой, тот небольшой проход, образовавшийся под обрушенными плитами. Кацуки был просто в бешенстве. Он бесился на себя, на саму ситуацию, на неспособность что-то предпринять или придумать. Время катастрофически не хватало. Ещё несколько минут, и они будут погребены под обломками этой проклятой лаборатории. Рискнув ещё больше, герой сместил свой центр тяжести к дальней стальной балке. Парень, всё также, упираясь ногами в монолитный блок, наклонился вперёд и протянул руку к ребёнку. — Я тебя, блять, спасаю! Бакуго успел уже наплевать на метающиеся водяные хлысты и полез в самый эпицентр завала, как вдруг заметил, что бешенный поток жидкости остановился, а сам ребёнок замер. Они молча уставились друг на друга. Малец сидел неподвижно и смотрел на Кацуки ошарашенным взглядом. Произошла секундная заминка. — Руку! — грубо скомандовал парень, и, как не странно, — в этот раз получилось. Ребёнок кинулся навстречу к герою, прижимая одной рукой что-то к себе, а второй протягивая ладонь навстречу. Бакуго не поверил своему везению. Что конкретно подействовало на эту мелочь  — он не знал, да и, честно говоря, не хотел знать. Главное ведь — получилось. Сокращение расстояния позволило Кацуки схватить пострадавшего за руку. Динамайт мертвой хваткой вцепился в ребёнка и бесцеремонно выдернул того из под обломков. Спасенный протяжно запищал и захныкал. По всей видимости, поранился об один из торчащих металлических обрезков, но это было меньшим из всех зол. Скоро помещение взлетит на воздух, а выходом тут даже и не пахло. Кацуки ещё сильнее вцепился в руку спасенного так, чтобы тому было больно. Чтобы мелкий понял — то, что сейчас скажет Бакуго — приказ. — Держись за меня, и ни в коем случае не отпускай!  Блондин подтянул хрупкое тело и уткнул себе в плечо. Герой хотел использовать единственный действенный способ, как можно скорее убраться отсюда — его причуду. Если использовать Взрывной Турборывок, он сможет взлететь на верхний этаж, а оттуда до выхода — рукой подать, вот только… Малец либо не понял его, либо не собирался содействовать. Ребёнок просто дергано жался к блондину. Бакуго оторвал его от себя и резко встряхнул за плечо: — Ухватись за меня руками! Произошла секундная заминка, но эффект всё же не был нулевым. Ребёнок понял его. Он начал сжимать и разжимать руку, при этом совершенно, не задействуя вторую. Она была прижата поверх какого-то плоского предмета, около живота. Кацуки попытался раскрыть левую руку и выхватить мешающий объект. Бакуго хотел показать ребёнку, что нужно ухватиться обеими руками. Одной — он просто не удержится. Ребёнок таких резких движений не оценил, и начал плаксиво истерить и брыкаться. — Блять. — герой громко выругался и сплюнул куда-то в сторону. Времени разбираться и находить компромиссы просто не было. Бакуго с силой вжал ребёнка в свою грудь и оттянул ремень от своего геройского костюма, проходящий вдоль туловища. Парень поддел его и запихнул, уже не особо сопротивляющееся тело, под жесткий материал. Малыш сжался и тут же вцепился свободной рукой в ткань костюма. Кацуки пару раз подпрыгнул на месте, проверяя надежность крепления, после чего отвел руки назад и дал мощный залп взрывов, поднимаясь на этаж выше. Бакуго с ребёнком успевает покинуть помещение и выбраться на поверхность, буквально за насколько секунд до уничтожения базы. Наверху его уже ожидали Мина, Эйджиро, про-герои и всевозможные экстренные службы.

***

Всех раненных нужно было доставить в ближайшую больницу. Там же полиция и должна была снять первичные показания с пострадавших, участников операции и преступников. Тех, кто не был травмирован, сразу направляли в отдел.  Сильных повреждений у Бакуго выявлено не было, но он, в любом случае, должен был быть направлен в больницу. Во-первых, заключительный осмотр обязан быть произведен врачом. Во-вторых, Киришиме, хорошенько так досталось, и он был серьезно ранен. Ну, и в-третьих, ребёнок, которого спас Динамайт, просто не хотел его отпускать… Стоило хоть кому-нибудь из медицинских работников подойти к ним, как ребёнок, начинал брыкаться и истерить. Когда Бакуго предпринял попытку отцепить его от себя собственноручно, малец просто заплакал. Там, в туском свете лаборатории, Кацуки не успел как следует рассмотреть спасенного, но того мимолетного зрелища, в любом случае хватило, для того чтобы сейчас перестать насильно дергать, прижатое к себе изуродованное тело. У мальца серьезных свежих повреждений выявлено не было, поэтому доктора приняли решение, ехать в больницу в такой странной связке, и уже там, в закрытом помещении, под успокоительными, пытаться его снять. Но и тут всё оказалось не так просто. Когда Бакуго подошел к карете скорой помощи, ребёнка начало лихорадочно трясти, поэтому офицеру полиции пришлось вести Динамайта и одну из медсестер, в качестве «подстраховки», на своей служебной машине.  Дорога до больницы — обернулась для Бакуго сущим адом. Слишком уж всё произошедшее давило на него. Миссия, пострадавшие, раненый Киришима и этот побитый ребёнок. Герой скосил свой взгляд на щуплые ноги своего «живого груза». Кое-где, из под бинтов, виднелись четкие следы от заживших ожогов и продолговатых порезов. Бакуго машинально сглотнул накопившуюся слюну. Парень изначально не был рад, такой странной транспортировке, а когда этот мелкий, по середине дороги, вцепился в него и начал паниковать — тем более стал открыто злиться. — Попробуй его успокоить. — пролепетала сидящая рядом медсестра, когда поняла что в сложившейся ситуации, она бессильна. —  Пообещай, что всё будет хорошо. Пообещать? Бакуго видел этот обеспокоенный взгляд, ищущий поддержки. Парень чувствовал, как ребёнку было страшно и как тот трясся, словно осиновый лист, но, тем не менее, поделать он ничего не мог. Как Кацуки должен его успокоить? Он же Кацуки. Открытость и умение поддерживать — это не его конёк. Да и он никогда не будет давать пустых обещаний из разряда «всё будет хорошо». Хорошо не будет. Этого пацана ждал очень долгий путь: больница, доктора, реабилитация и прочие вытекающие… Сейчас оказать хоть какую-то поддержку и утешить мелкого, Бакуго просто не мог. И от этого, признаться честно, бесился ещё сильнее. Предполагать, что творили в этих лабораториях — это одно, а чувствовать на себе это маленькое затравленное тело, без единой возможности помочь, — совершенно другое. В конечном итоге, всё, что будущий герой смог сделать — это прижать истощенного мальца к себе и прошептать что-то невнятное из разряда «Я рядом». Какие боги в этот день были на стороне начинающего героя — неизвестно, но его действия и слова помогли. Ребёнок слегка, хоть и не до конца, но расслабился и уткнулся блондину куда-то в район плеча.

***

В больнице, ребёнку обманом дали успокоительное, а затем попытались снять его с Бакуго. Это был первый раз, когда малец пожертвовал тем, что так отчаянно сжимал в левой руке. Ребёнок вцепился освободившейся конечностью в геройский костюм блондина, а на пол выпала потрепанная и обугленная книга сказок. Дальнейшее «насильственное вмешательство» было неприемлемо. Ребёнку ввели мощный транквилизатор и стали ждать, когда он полностью уснет. Кацуки был благодарен такому решению, хоть внешне это никак и не показал. Если честно, Бакуго просто больше не мог слышать, как надрывисто кричит и сопротивляется этот, спасенный им, ребёнок. У мелкого была слишком резкая реакция на других людей и всё «больничное». Мозг сам продолжал дорисовывал различные лабораторные эксперименты, в том злополучном подвале. С каждым новым предполагаемым вариантом, Бакуго становилось всё хуже. Слава Всемогущему, ребёнок стал постепенно ослабевать, проваливаясь в сон. Из рук Кацуки его забрали уже санитары. Вид и состояние тела у мелкого были ещё хуже, чем первоначально запомнил герой. Открестившись от этой печальной картины, парень отправился на этаж выше, для оказания медицинской помощи уже себе. Ребёнка забрали в спец-отдел. После осмотра Кацуки и посещения палаты Эйджиро, начались бесконечные разбирательства и дача показаний. Приехали его родители. Было очень много отчетов и полиции. Даже как-то слишком… Парень поделился абсолютно всей информацией, которую он знал, и его семью, в конечном итоге, отпустили домой.

***

На третий день, после произошедшего, к дому семьи Бакуго подъехала служебная машина. У них на пороге оказался следователь и женщина, которая представилась ведущим психологом-криминалистом у этого дела. Они приехали поговорить по поводу спасенного ребёнка, а если быть точнее — спасенной. Этот малец оказался десятилетней девочкой. То поколоченное тело было девчонкой! От такой новости, желудок Бакуго скрутился в тугой узел. В горле образовался неприятный ком.  — Да, всё верно. — акцентировала внимание на полученной информации психолог. — Из той лаборатории Бакуго спас девочку, которая сейчас, отказывается идти с нами на какой-либо контакт. Она крушит комнату, игнорирует игрушки и отвергает любую пищу. — Разговаривать она тоже не желает. — поделился следователь. — Хотя она умеет, ну или по крайней мере понимает человеческую речь. — дополнил психолог. — Девочка реагирует на слова и понимает их значения. Бакуго сидел на диване рядом с родителями и сверлил взглядом людей напротив. Ладони потели, его самого жутко тошнило. Перед глазами стоял тот забитый ребёнок-теперь-уже-девчонка. — Это всё очень прискорбно, — Мицуки Бакуго поставила свою чашку на стол. — Но как в этой ситуации может помочь мой сын?  — Видите ли, — начала издалека девушка. — По какой-то причине, эта девочка подпустила к себе именно Бакуго и приняла его в круг доверенных лиц. Возможно, ваш сын смог бы установить с ней более глубокий контакт и показать, что нашему персоналу тоже можно доверять?  — А можно не говорить обо мне в третьем лице? — раздраженно фыркнул Бакуго. — Я вообще-то тут сижу. Эта Тамаки-сан начинала его бесить. — Да, конечно. Прости. — тут же переключилась девушка, обращаясь уже к нему. — Просто, чтобы мы смогли помочь этой девочке, нам тоже нужно стать «доверенным лицами». Понимаешь? Тамаки наклонилась корпусом вперёд, стараясь заглянуть парню в глаза. — Что скажете? — вклинился в разговор следователь. — Я никогда бы не подумала, что мой сын может стать тем, кто поможет наладить вообще какой-либо контакт. — Мицуки притянула своего сына и небрежно погладила по макушке. — Тем более с ребёнком… Но, в любом случае, окончательное решение я оставлю за ним. Следователь и психолог практически синхронно перевели выжидающий взгляд на Бакуго. Парень и сам не знал, как правильнее будет сейчас поступить. Первым позывом было послать их куда подальше и свалить к себе в комнату. Он хорошо знал себя и свои возможности: эмпатия и коммуникативные навыки — это явно не про него. Ему очень трудно давалось любое «дружеское» общение, он был скуп на слова, проявление чувств и всё тому подобное. Он злился и раздражался буквально с пол оборота. О какой моральной поддержке и контакте могла идти речь? Тем более для травмированного ребёнка… Перед глазами опять всплыл образ, искалеченной, не только физически, но и морально, девочки. Стало вдвойне тошно. Бакуго нервно постучал пальцами по кожаному дивану.  — Я попробую.