Дождь над старым дубом

Глава 8. Перед бурей Хогвартс изменился до неузнаваемости, он больше не был замком, полным волшебства и беззаботных детских шалостей. Теперь он казался огромным, встревоженным зверем, который готовился к бою. Каменные стены, помнившие века спокойствия, теперь содрогались от каждого шороха, а мраморные ступени, казалось, стали холоднее обычного. Война, которая ещё вчера казалась далёким кошмаром, сегодня дышала в спину каждому студенту, пряталась за каждой портьерой и шептала из темных углов. Замок превратился в крепость, но даже в этой крепости в воздухе витал страх. Слухи ползли по школе, как ядовитые змеи, которые шипели и жалили прямо в уши. Говорили, что Дамблдор пал, его убили Пожиратели смерти прямо в Министерстве. Другие шёпотом утверждали, что он сбежал, старый хитрый лис жив и готовит грандиозный ответный удар. Лилит слышала эти разговоры каждый божий день в гостиной, в Большом зале, даже в туалетах, но она научилась отмахиваться от них, как от назойливых мух. Она прекрасно знала, что слухи - это такое же оружие, как и «Авада Кедавра», и отказывалась верить каждому из них, пока не увидит доказательства собственными глазами. В тот вечер она сидела в библиотеке, уткнувшись в пыльный фолиант, когда тишину разрезал знакомый, скользящий голос: — Мисс Розье. Профессор Снейп стоял за её спиной, как чёрная тень, и его лицо, вечно непроницаемое, не выражало абсолютно ничего, и это было страшнее любой гримасы. — Директор хочет видеть вас в своём кабинете. Немедленно. Она почувствовала, как у неё внутри всё оборвалось и ухнуло в пропасть. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось где-то в горле. — Директор? - переспросила она, и её собственный голос показался ей чужим. — Дамблдор? Снейп слегка наклонил голову, и в его чёрных глазах промелькнула тень то ли раздражения, то ли... беспокойства? — Он самый. Не заставляйте его ждать. Лилит поднялась, и её пальцы дрожали так сильно, что она чуть не уронила книгу. В голове вихрем проносились все те слухи, все шепотки о смерти директора, но если он здесь... если он ждёт её... значит, всё ещё можно спасти. Значит, ещё не всё потеряно.

***

Кабинет директора встретил её мерцанием тысячи серебряных приборов и тихим стрекотом портретов бывших директоров. Альбус Дамблдор стоял у окна, его длинная серебряная борода струилась в свете звёзд, а проницательные голубые глаза за очками смотрели на неё с такой теплотой, что у Лилит защипало в глазах. — Садитесь, мисс Розье, - произнёс он тихо, и его голос звучал как далёкий колокол. — Прошу. Она опустилась на стул, чувствуя, как бешено колотится сердце. Какое же это было счастье просто видеть его живым! — Вы знаете, зачем я вас позвал? - спросил он, внимательно глядя на неё поверх своих очков-половинок. — Я догадываюсь, - выдавила она, сглотнув. — Это из-за моей семьи. — И из-за вас, - поправил её Дамблдор, и в его голосе послышалась сталь. — Я знаю о вашем даре, Лилит. Волан-де-Морт идёт по вашему следу. Вы - фигура, которую он отчаянно хочет заполучить, поэтому мы должны защитить вас. Это мой приоритет. — Я не боюсь, - выпалила она, сжав кулаки. Дамблдор чуть заметно улыбнулся, но улыбка его была грустной. — Ты сильная девочка, Лилит. Но страх - это не стыд и не слабость. Иногда страх - единственное, что помогает нам не сделать ошибку, он не даёт нам ослепнуть, понимаешь? Он подошёл к ней и положил свою тонкую, но крепкую руку ей на плечо. От его прикосновения по телу разлилось странное спокойствие. — Я буду делать всё, чтобы защитить тебя. Ты должна знать это. Лилит подняла на него глаза, и в них блеснула непрошеная, обжигающая благодарность. — Спасибо... - прошептала она, и голос её сорвался. — Не благодари меня, дитя, - он поправил очки, и в его взгляде мелькнула искра. — Я делаю это не только ради тебя, а ради всех, кого ты ещё сможешь спасти. Поверь, твоя роль в этой войне гораздо важнее, чем ты думаешь. — Но я не знаю, смогу ли я спасти хоть кого-то... - честно призналась Лилит, и её голос дрогнул. — Мой дар приносит только боль и разрушения. Я видела, что он сделал... что я сделала... — Нет, - твёрдо перебил её Дамблдор. — Ты ошибаешься, ведь твой дар - это просто сила, такая же, как палочка или меч. И то, как ты её используешь, зависит только от тебя самой. Она может подчинять или защищать, разрушать или созидать. Это только твой выбор, Лилит. Он посмотрел на неё с такой глубиной и теплотой, что у неё перехватило дыхание, а на его губах заиграла лёгкая, почти озорная улыбка. — Я видел, как ты помогаешь младшекурсникам, которые заблудились в коридорах. Я видел, как ты успокаивала первокурсницу, у которой разбилось сердце. Ты добрая, Лилит, но прячешь это за маской холода, потому что боишься быть уязвимой. Она опустила глаза, и слова директора полоснули по ней, как острый нож. Как он мог видеть её настоящую? Ту, которую она так тщательно прятала за высокомерием и отстранённостью? — Просто помни, - добавил Дамблдор, и его голос стал почти шёпотом. — Ты не одна. И когда наступит решающий момент, когда тьма подойдёт совсем близко... ты будешь знать, что делать, потому что ты не та, кем тебя считают враги. Ты - гораздо больше. Лилит подняла на него глаза, и в её взгляде больше не было страха. Там горел твёрдый, холодный огонь надежды и готовности идти до конца.

***

Когда Лилит вышла из кабинета, она почувствовала, как внутри неё поднимается волна облегчения. У них был шанс, но также это означало, что война становилась реальной и она не могла убежать от неё. Девушка шла по коридору, и её мысли возвращались к Драко. Она вспомнила, как он стоял у окна, сказал, что хочет быть с ней и выбирает её. Девушка остановилась, привалившись к стене, и закрыла глаза. Его слова всё ещё звучали в её голове. "Ты не можешь выбирать меня, - сказала она ему. — Ты - не мой". Но она знала, что это была ложь, он стал её наваждением, когда она начала искать его взглядом в толпе. Лилит не могла позволить себе любить Малфоя. Он носил метку Пожирателя смерти, а значит был человеком, от которого нужно держаться подальше. Но как же ее тянуло к нему! Ее тело не слушалось разума, и она не знала, как с этим бороться.

***

В тот же день Лилит снова наткнулась на Драко в коридоре. Она почувствовала его раньше, чем увидела - этот странный электрический ток, бегущий по коже, от которого перехватывало дыхание. Он обернулся резко, будто его ударило током. — У тебя вид, будто тебя только что прилюдно казнили, - усмехнулся он, но в голосе не было ни капли веселья. — Или вызвали к Макгонагалл, что одно и то же. — Я была у него, - выдохнула она, делая шаг вперёд, и её голос сорвался на шёпот. — У директора. — И что сказал старый хитрец? - Драко скрестил руки на груди, но она видела, как напряглись его пальцы, впиваясь в мантию. — Что мне нужно бежать и прятаться. Что Тот-кого-нельзя-называть хочет видеть меня в своих рядах, - слова упали между ними, как тяжёлые камни. На скулах Драко заиграли желваки, в нём вскипела та самая ярость, которую он тщательно прятал за маской безразличия. — Клянусь Мерлином, Лилит. Я не позволю ему даже дышать в твою сторону. — Ты ничего не можешь контролировать! - выкрикнула она, и её голос эхом разнёсся по пустому коридору. — Ты же сам Пожиратель смерти, Малфой! Носишь его отметину на своей руке, ты часть той самой тьмы, от которой я должна спасаться! Он рванул к ней, сокращая расстояние до одного безумного шага. Она чувствовала жар его тела и типографской краски, смешанный с чем-то горьким, что всегда исходило от него. — Я ношу его метку, - прошептал он хрипло, и каждое его слово звучало как признание в смертном грехе. — Но это клеймо, Лилит, а не моя суть. Я проклинаю этот мир, в котором родился, я ненавижу всё, что он олицетворяет. Я не хочу быть частью этого ада. Я хочу… - его голос дрогнул, и он почти коснулся её щеки, но замер в миллиметре, — …я хочу быть с тобой. Она смотрела в его глаза, и внутри неё всё рушилось с оглушительным грохотом. Ей хотелось броситься в его объятия, забыть о крови, войне и проклятых фамилиях, но между ними стояла пропасть, вырытая поколениями ненависти. — Это неправильно, - выдавила она, сглатывая горький ком. — Наши семьи сражаются по разные стороны баррикад, Малфой! Идёт война, и ты должен… ты обязан выбрать сторону. Он посмотрел на неё с такой стальной решимостью, что у неё перехватило дыхание. В его взгляде полыхал вызов всей вселенной. — Я выбираю тебя. - слова прозвучали как клятва, высеченная на камне. — Слышишь? Всегда выбираю тебя, даже когда ты отворачиваешься. Она покачала головой, и по щеке скатилась предательская слеза, которую девушка даже не заметила. — Ты не можешь выбирать меня, - прошептала она разбитым голосом. — Ты никогда не будешь моим в этом мире. Она развернулась и пошла прочь, чувствуя, как каждым шагом вырывает кусок собственного сердца. Но каждое её слово вонзилось в него глубже заклинания Круциатуса. Он стоял, не в силах пошевелиться, глядя на удаляющуюся фигуру, и чувствовал, как привычный мир рассыпается в прах. Драко знал, что должен бежать за ней, схватить за руку, прижать к себе и никогда не отпускать, но отчего-то Драко продолжал стоять посреди коридора.