Волшебный мир Этерии

Утро следующего дня далось тяжело всем участникам примирительной вечеринки. Иллюзионисты — те, кто вчера громче всех смеялся и пил, — сегодня едва доползли до столовой, пропустив и завтрак, и утренние занятия. Купидитас была на взводе: вчерашняя встреча с давними знакомыми, о которых она благополучно забыла, оставила неприятный осадок. Фламма, напротив, чувствовал себя непобедимым — он пришёл на тренировку , вспоминая гул голосов вчерашних иллюзионистов, которые то и дело восклицали: «Фламма, ну мужик!», «Фламма, огонь!». Он был лучшим на площадке, и это наполняло его гордостью. Элара и Люк проснулись в глубоком замешательстве. Никто из них не знал, что делать дальше и как всё сложится. Вчерашний вечер повис между ними тяжёлым, опьяняющим послевкусием. Люк смотрел в потолок, прокручивая в голове каждое слово, каждый жест. Элара лежала без сна, чувствуя на губах его дыхание. Вивьен уже всё поняла. Она не была глупой. Она видела, как Люк смотрит на эту целительницу, и понимала, что его холодный, расчётливый мир дал трещину. Она ждала следующего шага, затаившись как хищница. --- Компания собралась в столовой на обед. Кто-то только проснулся, кто-то героически пережил утренние лекции и добрался до зала, чтобы подкрепиться. Элара и Купи вошли вместе. Фламма уже сидел за их привычным столом, сияя так, будто выиграл войну. — Девчонки! — заверещал он, увидев подруг. — Тише ты, Фламма, — прошипела Купи, хватаясь за виски. Вчерашние иллюзионисты, проходя мимо, снова подходили к нему, хлопали по плечу, жали руку: «Здарова, Фламма! Живой?». Рыжий парень только и светился своей лучезарной улыбкой. — Нашёл новых друзей среди иллюзионистов? — хмыкнула Купи. — Не переживай, красавица, — Фламма чуть навалился на неё, приобнимая, — Ты всегда будешь моей любимицей. — Он подмигнул и рассмеялся. — Дурак! — воскликнула Купи и скинула его руку с плеча. В столовую вплыл Лео. Спокойный, уравновешенный, с неизменной учтивой улыбкой. Он подошёл к их столу и с лёгким поклоном спросил: — Могу ли я присоединиться? Друзья переглянулись и единогласно приняли его. По столовой пробежал шёпот. Компания, собравшаяся за одним столом, выглядела немыслимо: Аэтэрис, Фульгур, Мареалис и Ноктурнис. Казалось, вот-вот начнётся заседание Совета. Люк наблюдал за этой картиной со своего места. Его челюсть сжалась, когда Лео подсел к их столу. Вчерашний вечер всё ещё кружил голову: он выпил слишком много, сказал слишком много, сделал слишком много. Но он не привык жалеть о содеянном. Он же Люк Клариссимус! Значит, так было надо. Его внутренние размышления прервала картина, от которой кровь ударила в голову: Лео коснулся руки Элары, что-то сказал, и она улыбнулась. Люк подскочил с места раньше, чем успел подумать. Все взгляды устремились на него. Отступать было некуда. Он подошёл к их столу расслабленной походкой, засунув руки в карманы, словно это было его обычное место. У Купи от неожиданности выпал хлеб из рук. — Ну вот и собралась моя любимая команда по спасению мира, — улыбнулся Люк и отодвинул стул. — Ты потерял своих иллюзионистов? — спросил Фламма, напряжённо следя за каждым движением Люка. — Сегодня они не представляют для меня интереса, — Люк посмотрел на Элару, и его глаза блеснули, — а вот вы — представляете. — Кстати, — Купи решила перевести тему, чтобы сохранить хрупкое равновесие, — Куда ты пропала вчера, Элара? Я чуть отвлеклась, повернулась, а тебя нет. — Да, кстати! — подхватил Фламма. — Ты пропустила вчера фееричные трюки в моём исполнении. — Он подмигнул, явно довольный собой. Элара поняла, что врать бесполезно. Лео видел, как она вывела Люка. Она сама, опрометчиво, сказала ему, что хочет помочь. — Вчера одному парню стало не очень хорошо. Я помогла дойти ему до комнаты, — ответила она, избегая зрительного контакта с Люком. — Это так по-целительски, — внезапно съязвил Люк, — бросать всё и мчаться на помощь к другому. — Учитывая, что она помогла тебе, ты мог бы проявить хоть немного благодарности, — внезапно влез Лео, и в его голосе проскользнула сталь. Люк был удовлетворён. Элара оказалась в неловком положении. Он откинулся на спинку стула и принялся внимательно следить за каждым из «заседавших», словно наслаждаясь зрелищем. — Да, я помогла вчера Люку дойти до комнаты, потому что он явно перебрал. Ничего такого. А сейчас, прошу меня извинить, мне нужно на занятие, — Элара в раздражении встала и, выходя, задела бедром его колено. Люк, конечно, заметил это. Дождавшись, пока она выйдет из столовой, Люк извинился перед остальными и последовал за ней. Он выбежал в коридор, увидел край её каштановых волос, догнал и резко одёрнул за руку, притягивая к себе. — Одному парню? Ничего такого? — спросил он, и в голосе его звучало плохо скрываемое раздражение. — А что ты хочешь от меня после своего ошеломительного сарказма? — Элара попыталась высвободиться, но он держал крепко. — Ты думаешь, одного пьяного признания хватит, чтобы провозгласить нас парой года? Как минимум нужно перестать подкалывать меня и ставить в неловкое положение. А как максимум… решить вопрос с Вивьен. Вы же вместе, верно? Люк отступил от неё, как ошпаренный. Он совсем забыл про свои «отношения с привилегиями». — Вивьен — не проблема, — сказал он, и в голосе его появилась сталь. — К концу дня от неё не останется и следа. Но тогда, — он наклонился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей шее, — готовься. Я не отступлю.

***

На занятии Элара рассеянно провела пальцами по предплечью, туда, где под кожаным браслетом всегда пряталась татуировка. Она машинально отодвинула край браслета и замерла. Дыхание перехватило. Раньше на коже было изображено дерево — символ плодородия, жизни и всей той чепухи, которую так любили продвигать её соклановцы. Теперь же на месте дерева красовалась витиеватая, сложная руна, вытканная тонкими линиями, как будто её нанесли только вчера. «Что за черт?» — Элара провела пальцами по руке, потёрла кожу, зажмурилась и открыла глаза снова. Руна никуда не исчезла. После занятий она, не раздумывая, направилась в библиотеку. Если кто-то и знает значение символов, то только старый архивариус. Она протянула руку библиотекарю, но та лишь поправила очки и сухо заметила, что шутка не очень удачная. Элара убрала руку, чувствуя, как внутри поднимается холодное беспокойство. Значит, это магия иллюзий. Но почему она вдруг видит реальность? И почему, как по мановению волшебной палочки, у неё зачесалось плечо — именно там, куда Лео наложил ту самую руну в библиотеке, когда над ней издевались иллюзионисты. Он ещё упоминал, что она запретная. Элара присела на край стула, чувствуя, как ноги становятся ватными. Лео наложил на неё руну, которая блокировала иллюзионистское воздействие на её разум. И теперь, благодаря ей, она видит то, что было скрыто. Она схватила листок, быстро срисовала свою новую татуировку, сжала его в руке и рванула на поиски Лео. --- В тени деревьев, развалившись в кресле-мешке, Люк пытался прийти в себя после вчерашнего. Пульсирующая боль в висках мешала сосредоточиться даже на том, как солнце пробивается сквозь листву. Как назло, рядом бесшумно опустилась Вивьен. Он мысленно чертыхнулся, но быстро взял себя в руки. Ну что же, отличный шанс поставить точку. — Люк, нам нужно перестать видеться, — Вивьен пожала плечами с таким видом, будто объявляла о смене погоды, — Я поняла, что ты потерял голову от этой Элары. Клариссимус ухмыльнулся, прикрыв глаза, чтобы не выдать внезапного облегчения. — Вот что мне в тебе всегда нравилось: ты никогда не была глупой. — Наш союз всё равно не смог бы развиться. Кланы и всё такое… — она сделала небольшую паузу и усмехнулась, — Зато теперь я смогу сфокусироваться на поиске будущего мужа. — Ты всегда сможешь выйти замуж за Лео, — бросил Люк, криво улыбнувшись. — Он мой брат! — Троюродный, — воскликнул Люк, чуть приподняв бровь, — Не говори мне, что это не норма в аристократичных семьях. Они оба перевели взгляд туда, где стояла Элара. Она подошла к Лео и что-то горячо объясняла, протягивая руку. С другого конца двора картина выглядела так, будто у них свидание: Лео взял её за руку и, склонившись, пальцем водил по её предплечью, изучая рисунок. — И делить ещё одного мужчину с Эларой? Ну уж нет! — Вивьен хмыкнула и, помедлив, добавила, — Что вы все находите в ней? Тишина повисла в воздухе, тягучая и неловкая. Люк задержал взгляд на Вивьен, изучая её лицо, пытаясь понять, издевается она или действительно хочет знать ответ. Он усмехнулся, но в усмешке не было насмешки — только усталое понимание. — Значит, друзья? — спросил он, переводя тему, и в его голосе послышался холодок, который означал, что он принимает её решение, но не готов обсуждать с ней никого другого. — Друзья, — утвердительно кивнула Вивьен, и в её голосе не было сомнений. Она смотрела на него так, будто видела его впервые, — Мне так даже спокойнее. Люк снова перевёл взгляд на Элару и Лео. Пальцы Лео всё ещё касались её руки, и это вызывало в нём глухое раздражение, которое он старался не показывать.