Волшебный мир Этерии

Вечер в Восточной башне встретил их приглушённым светом и гулом голосов. Комната отдыха на первом этаже была заполнена студентами клана Аэтэрис — они сидели на диванах, стояли у камина, смеялись и обсуждали последние новости. Элара вошла первой, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. За ней — Купидитас, Фламма и Лео. Они держались вместе, стараясь не привлекать внимания, но в текущих реалиях было глупо надеяться, что их колоритная группа, состоящая из представителей разных кланов, останется незамеченной. — Смотрите, кто пожаловал, — услышала Элара чей-то насмешливый голос, но она не стала оборачиваться. Они нашли свободный уголок у окна, подальше от основной массы иллюзионистов. Фламма принёс напитки — виски и вино, — и они устроились на диване, наблюдая за происходящим. Первые полчаса никто не подходил к ним. Иллюзионисты поглядывали в их сторону с любопытством, но держались на расстоянии. Их компания была чужой в этом месте. Но постепенно лёд начал таять. К ним подошёл первый студент — невысокий парень с тёмными волосами. Он заговорил с Фламмой, и тот, не теряя времени, начал травить байку о том, как однажды чуть не поджёг библиотеку. Парень засмеялся, и к ним начали подтягиваться другие. Студенты Аэтэрис подходили один за другим — знакомились, спрашивали о кланах, о магии. Они были удивлены тем, что чужаки оказались такими простыми и открытыми. Фламма был в центре внимания. Он шутил, рассказывал свои излюбленные истории, и его голос разносился по комнате так громко, что даже самые замкнутые иллюзионисты начинали улыбаться. Он был душой компании — как всегда. Лео держался рядом с Эларой. Он был сдержанным, но дружелюбным, и его улыбка была тёплой. Когда кто-то из иллюзионистов подходил к ним, он отвечал вежливо и спокойно, не показывая враждебности. Несколько раз он касался руки Элары, когда хотел привлечь её внимание. Каждый раз, когда Лео касался Элары, она видела, как Люк поднимает свой стакан и делает глоток. Он стоял у камина и не сводил с неё глаз. Его взгляд был тяжёлым, словно он следил за каждым её движением. Когда Лео положил руку на её плечо и наклонился, чтобы что-то сказать, Люк допил виски и тут же налил себе ещё. Купидитас вскоре ушла к своим старым знакомым. Она махнула им рукой с другого конца комнаты, и Элара помахала в ответ. Они остались втроём — Элара, Фламма и Лео. Элара не заметила, как долго они так сидели. Разговор был лёгким, смех — искренним. И только Люк продолжал смотреть на неё, сжимая в руке стакан с виски. — Я чувствую себя выставленной напоказ, — прошептала Элара. — Ты просто слишком красивая для этого места, — усмехнулся Фламма, поднимая свой бокал. — Пей. Это помогает. Они начали говорить о глупостях. О преподавателях, о дурацких правилах академии. Лео рассказывал смешные истории о своих занятиях, и Элара смеялась так громко, что на мгновение забыла о том, где находится. Она не заметила, как Люк смотрел на неё с другого конца комнаты. Он стоял у камина, сжимая в руке стакан с виски, и смотрел на то, как она смеётся с Лео и Фламмой. Его челюсть была напряжена. — Ты выглядишь так, будто хочешь убить кого-то, — раздался рядом с ним голос Вивьен. — Или себя. — Не сейчас, Вивьен, — ответил Люк, не глядя на неё. Она подошла ближе, касаясь его руки. — Ты слишком много пьёшь. И смотришь на неё так, будто она — единственное, что имеет значение. — Она не имеет значения, — сказал он, но его голос дрогнул. — Тогда почему ты не можешь отвести от неё взгляд? Люк повернулся к ней. Его чёрные глаза были холодными. — Ты пришла сюда, чтобы мешать мне, или чтобы быть рядом? Вивьен усмехнулась, но в её усмешке не было тепла. — Я пришла, чтобы посмотреть, случится ли здесь какая-нибудь сенсация. Она развернулась и ушла, оставляя его одного. Люк снова перевёл взгляд на Элару. Она смеялась, запрокинув голову, и её волосы сияли в свете камина. Лео сказал что-то, что заставило её улыбнуться, и Люк стиснул зубы. — Я ухожу, — сказала Вивьен, подходя к брату. Она вышла, и дверь за ней закрылась. Люк остался один. Он провёл рукой по лицу и сделал ещё один глоток. С каждым новым стаканом его голова становилась тяжелее, а взгляд — мутнее. Он чувствовал, как внутри всё переворачивается, но не мог остановиться. Он не хотел думать о том, почему ему так плохо. Элара заметила, что Вивьен ушла. Она перевела взгляд на Люка и увидела, как он стоит, опершись о камин, едва держась на ногах. Его лицо было бледным, а рука, сжимающая стакан, слегка дрожала. — С ним всё в порядке? — спросила она у Фламмы, кивая в сторону Люка. — Ему явно нехорошо, — ответил Фламма, пожимая плечами. — Но это не наша проблема. Элара смотрела на Люка. Он выглядел потерянным. Одиноким. Внутри неё что-то дрогнуло. — Я подойду к нему, — сказала она, поднимаясь. — Элара, — начал Лео, но она перебила его. — Я просто хочу убедиться, что он в порядке. Она подошла к Люку и мягко коснулась его руки. — Люк, — сказала она тихо. — Тебе плохо? Он повернулся к ней, и в его глазаx мелькнуло удивление. — Элара? Что ты здесь делаешь? — Я заметила, что Вивьен ушла. И ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь. — Я в порядке, — сказал он, но его голос был хриплым. — Ты слишком много выпил, — сказала она. — И тебе нужно лечь. — Я в порядке, — повторил он, но его ноги подкосились, и он чуть не упал. Элара поддержала его, чувствуя тяжесть его тела. — Давай я провожу тебя в комнату, — сказала она. Он смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то новое. — Хорошо, — сказал он тихо. Она провела его через коридоры, поддерживая за руку. Он был тяжелее, чем она думала, и она чувствовала его дыхание на своей шее. Когда они дошли до его комнаты, она толкнула дверь и завела его внутрь. — Ты можешь лечь, — сказала она, помогая ему дойти до кровати. Но когда она попыталась отпустить его руку, он не позволил. Он сжал её пальцы и притянул к себе, так что она оказалась совсем близко. — Элара, — сказал он хрипло. — Что ты делаешь? — спросила она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он. Он развернул её ладонь вверх, и она почувствовала, как внутри его руки что-то шевелится. Она попыталась отдернуть руку, но он не отпустил. Он медленно разжал её пальцы, и она увидела сотни синих бабочек, которые вылетели из их ладоней и заполнили комнату. Они кружились в воздухе, переливаясь в лунном свете, касаясь её лица и волос. Элара замерла, не в силах пошевелиться. Она смотрела на них, и внутри неё поднималось что-то тёплое и странное. — Это… красиво, — сказала она, и голос её звучал тихо, почти заворожённо. — Я никогда не видела ничего подобного. — Я никому не показывал этого раньше, — сказал он, и его голос был хриплым. — Только тебе. Она перевела взгляд на него. Он стоял слишком близко. Его глаза были тяжёлыми, а движения — медленными. Он смотрел на неё так, будто она была единственным, что имело значение. — Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь, — сказала она, и в голосе её не было осуждения, только осторожность. — И что ты сделаешь? — спросил он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Поймаешь меня? — Я подумаю, — ответила она, и её губы дрогнули в улыбке. — Мне нравится смотреть, как ты пытаешься держать равновесие. — Ты жестокая, — сказал он, и его глаза блеснули. — Я просто наблюдательная, — ответила она. — Это не одно и то же. — Ты уверена? — спросил он, и его голос стал тише, а взгляд — тяжелее. Она чувствовала, как его дыхание касается её лица, и внутри неё всё напряглось. Он смотрел на неё так, будто хотел прочитать её мысли. Или, может быть, он хотел чего-то большего. — Я устал притворяться, — сказал он, и его голос стал хриплым. — Я устал делать вид, что ты мне безразлична. Я хочу тебя. И я хочу знать, чувствуешь ли ты то же самое. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Его слова были такими прямыми, такими честными, что она не знала, как на них ответить. — Ты слишком много выпил, — сказала она, но в голосе её не было уверенности. — Недостаточно, чтобы забыть, как ты смотришь на меня, — ответил он. Он замолчал. Между ними повисла тишина, нарушаемая только мерцанием бабочек. Его рука поднялась к её лицу, и он убрал выбившуюся прядь волос за её ухо. Его пальцы задержались на её щеке на мгновение дольше, чем нужно, и она почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Он не убирал руку. Просто смотрел на неё, и воздух между ними стал гуще. — Если ты не согласна с моими словами, — сказал он, и его голос стал хриплым, — завтра мы сделаем вид, что ты просто довела меня до комнаты, и я уснул. Что ничего этого не было. Ты сможешь уйти, и я не остановлю тебя. — А если я согласна? — спросила она, и её голос дрожал. — Тогда нам придётся потрудиться, — сказал он, и его глаза потемнели. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах. — Я не знаю, что я чувствую к тебе, — сказала она, и её голос дрожал. — Тогда позволь мне показать тебе, что чувствую я, — сказал он. Он наклонился, и его губы коснулись её. Поцелуй был мягким, почти невесомым — он боялся, что она оттолкнёт его. Она чувствовала, как его рука дрожит на её спине. Она ответила на поцелуй, прижавшись к нему, и его руки скользнули по её спине, притягивая ближе. Бабочки кружились вокруг них, касаясь их лиц и рук. Когда они отстранились, её глаза были закрыты. Она чувствовала его дыхание на своих губах. — Ты пахнешь виски, — сказала она, не открывая глаз. — Это для храбрости, — сказал он, и в голосе его послышалась лёгкая усмешка. Она открыла глаза и посмотрела на него. — Если ты сделаешь вид, что этого не было, — сказала она, — я убью тебя. — Договорились, — ответил он с лёгкой улыбкой. Она покачала головой, но в глазах её была улыбка. — Ты невыносим. — Знаю, — сказал он. — Но тебе это нравится.