Волшебный мир Этерии

В комнате Люка было тихо. Только угли в камине потрескивали, отбрасывая тёплые оранжевые блики на стены. Они сидели в креслах друг напротив друга и читали — Люк откинулся на спинку, прикрыв глаза, а Вивьен смотрела на него с ленивым любопытством. Она была в чёрном шёлковом халате, распущенные платиновые волосы струились по плечам. Она протянула ногу и кончиками пальцев медленно провела по его ступне, затем выше, по щиколотке, по икре. Её прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, но уверенными. Люк не шевельнулся. Он смотрел в огонь, но перед глазами стояла другая картина: янтарные глаза, усталая улыбка, голос, который говорил: «Ты так же виноват, как и они». Он сжал зубы. Почему он не мог выбросить её из головы? Почему его так волновало ее мнение? Она была никем. Стипендиаткой. Целительницей, которая не умеет держать язык за зубами. Она ничего не значила для него. И всё же её слова застряли в его сознании, как заноза в нежной коже. Пальцы Вивьен скользнули выше, по его бедру. Люк дёрнул ногой, отодвигаясь. — Не сейчас, — он почти прорычал. Вивьен замерла. Её глаза потемнели. — Люк, — сказала она, и в голосе её послышалась лёгкая насмешка, — ты уже несколько дней сам не свой. Вивьен встала, обошла его кресло и остановилась за его спиной. Её руки легли ему на плечи, пальцы скользнули к шее, к ключицам. Она наклонилась, и её губы оказались у его уха. — Я могу помочь тебе забыть, — она промурлыкала ему в ухо. — Всё, что тебя беспокоит. Все эти мысли. Я знаю, как тебе отвлечься. Её дыхание коснулось его кожи. Она была близко, очень близко. Только перед глазами снова мелькнуло лицо Элары. Её глаза в теплице. Её голос: «Ты позволил этому случиться». Люк медленно поднял руку и убрал ладони Вивьен с плеч. — Уходи, — сказал он тихо. — Я устал. Не сегодня. Вивьен замерла. Её лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнула холодная искра. — Как скажешь, Люк, — сказала она, поправляя халат и направляясь к двери. — Но если передумаешь — ты знаешь, где меня найти. Она вышла, бесшумно закрыв дверь. Люк остался один. Он провёл рукой по лицу и выдохнул. «Что со мной происходит?» — подумал он. Он не знал ответа. Но знал, что этой ночью ему не уснуть. Он снова уставился в огонь, но перед глазами всё ещё стояло лицо Элары. Он злился на себя за это. Злился на неё за то, что она посмела войти в его мысли. И злился на себя за то, что позволил этому случиться и что не может себя контролировать. Утро не принесло облегчения. Он всё ещё чувствовал тяжесть в груди, когда вышел из комнаты. В коридоре его встретил Мендакс. — Люююк, — с широкой улыбкой на лице протянул он. — Мы идём в столовую. Ты с нами? Люк остановился и посмотрел на него. На его лицо, на его улыбку. Вспомнил, как тот стоял в библиотеке и смеялся, когда Элара сбивала с себя несуществующее пламя. — Ты пойдёшь извиняться перед ней, — сказал Люк, и голос его прозвучал тихо, но с такой сталью, что Мендакс побледнел. — Что?! — Ты слышал, — сказал Люк, не повышая голоса. — Ты и Инанис. Вы пойдёте к Эларе Куинн и извинитесь. За библиотеку. За ваш проступок. За всё. Мендакс открыл было рот, чтобы возразить, но встретил взгляд Люка и закрыл его. — Хорошо, Люк, — выдавил он, чувствуя, как его лицо заливается краской. Люк развернулся и пошёл к лестнице, чувствуя, как внутри поднимается странное облегчение. Он не знал, почему это было важно. Но он знал, что если не сделает этого — то не сможет смотреть на себя в зеркало. В столовой повисла тишина, когда они вошли. Элара сидела за своим привычным столом в центре зала с Купидитас и Фламмой. Она вяло ковыряла кашу, не глядя по сторонам. Когда она подняла голову и увидела Люка с его спутниками, внутри неё всё напряглось. «Что на этот раз?» - пронеслось у нее в голове. Они подошли к их столу. Люк стоял с непроницаемым лицом, но в его глазах было что-то, чего она не могла прочитать. — Элара, — сказал он ровно. — Они пришли извиниться. В этот момент Фламма поднялся со своего места, готовый в любой момент накинуться на обидчиков повторно, оставив им дополнительные отметины на лицах в знак их заслуг. Мендакс шагнул вперёд. Его лицо было красным от стыда или злости, губа его была разбита. — Элара, — сказал он, не глядя ей в глаза. — Мы… мы приносим извинения за то, что произошло в библиотеке. Это было неуместно. — Это больше не повторится, — выдавил Инанис, тупя взгляд низ. Элара посмотрела на Люка. На его лице появилось странное чувство удовлетворения. — Хорошо, — сказала она после долгой паузы. — Я принимаю ваши извинения. Она не улыбнулась. Она просто села обратно, рассматривая их «разукрашенные» лица. Конечно же физическое насилие – это не выход и не повод для гордости. Но ей было отрадно знать, что Фламма заступился за нее, поставив ее обидчиков на место. В этот момент двери столовой распахнулись, и в зал вошёл Лео. Его лицо было спокойным, но когда он увидел, что происходит у стола, где Элара сидела с друзьями, он изменился в лице. Он не знал, что произошло. Но он видел картину: трое иллюзионистов окружили стол Элары, один из них стоял с разбитой губой, второй был с фингалом. А Люк, наследник Клариссимус, смотрел на всё это с довольной усмешкой. Лео не стал ждать. Он подошёл быстрым шагом, остановившись прямо между Люком и столом Элары. — Что здесь происходит? — спросил Лео, переводя взгляд с одного на другого. — Мы извинялись! — выпалил Мендакс, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля. — Извинялись? — переспросил Лео, и в его голосе послышалась сталь. Он перевёл взгляд на Люка и шагнул вперёд, заслоняя собой Элару. — Ты затеял это цирковое представление, чтобы мы поверили, что ты вдруг стал добрым? — Я не пытаюсь казаться добрым, — ответил Люк, и его голос был холодным и ровным. — Я просто хочу, чтобы этот конфликт закончился. Она приняла извинения. Ты же, Орелиан, продолжаешь усугублять ситуацию. — Ты думаешь, что я поверю, что тебе вдруг стало совестно? — Мне плевать, веришь ты или нет, — сказал Люк, встречая его взгляд. Его чёрные глаза были непроницаемы. — Я не прошу прощения. Я не прошу, чтобы ты мне верил. Но я хочу, чтобы этот конфликт был исчерпан. Он утомляет. И я устал от него. Он сделал паузу, обводя взглядом стол Элары, Фламму, Купидитас и Лео. — Я приглашаю вас всех на примирительную встречу. Сегодня вечером. В Восточную башню, в комнату отдыха. Фламма фыркнул: — А если мы не придём? — Тогда мы дружненько можем продолжать эту бесполезную вражду до окончания академия, — ответил Люк, и его губы изогнулись в лёгкой усмешке. Элара смотрела на него. В его чёрных глазах не было прежнего холода. Только что-то новое, чего она не могла понять. Что-то, что заставило её сказать: — Я приду. Лео резко обернулся к ней. — Элара, ты не можешь ему доверять. — Я не доверяю ему, — сказала она, и её голос был твёрдым. — Но я не хочу жить в состоянии войны. Если есть шанс закончить этот конфликт без крови, я хочу его использовать. Лео смотрел на неё, и его лицо было непроницаемым. Затем он перевёл взгляд на Люка. — Хорошо, — сказал он. — Я приду. Но если ты попытаешься сделать что-то, что навредит ей, я не буду ждать. — Я не собираюсь никому вредить, — сказал Люк. — Я хочу, чтобы эта история была окончена. Купидитас переглянулась с Эларой и пожала плечами: — Значит, идём. Чем чёрт не шутит. Люк развернулся и направился к выходу. За северным столом Вивьен Нокс смотрела на эту сцену с холодным любопытством. Её стальные глаза следили за каждым движением Люка, за каждым словом Элары, за напряжённым лицом Лео. Когда Люк развернулся и направился к выходу, она чуть заметно хмыкнула и отпила чай. «Интересно, — подумала она. — Очень интересно».