Волшебный мир Этерии

Эларе снился дом. Старый деревянный дом на окраине деревни, что приютилась в тени холмов недалеко от Санатума — белокаменной столицы целителей, города фонтанов и зелёных садов. В этом доме пахло травами, а по утрам сквозь щели в ставнях пробивался солнечный свет, мягко освещая жилище семьи. Она была маленькой, лет восьми, и сидела на коленях у отца. Его руки были тёплыми, а голос — мягким, как летний вечерний ветер. — Тише, Элара, — говорил он с дрожью в голосе, поглаживая её по голове. — Не шуми. Спрячься за печкой и не выходи, что бы ни случилось. Слышишь? Она кивнула, не понимая, почему отец говорит так серьёзно. — Я люблю тебя, маленькая, — сказал он, целуя её в макушку. — И я всегда буду с тобой. Ты запомнишь это? — Да, папа, — прошептала она. Элара последовала отцовской просьбе, аккуратно спрятавшись за печкой. Она была послушным ребенком и всегда слушала своих родителей. А затем дверь распахнулась. Она помнила только отрывки: серебряные маски, холодный свет, крики людей на улице. Отец встал на пороге, раскинув руки, пытаясь сотворить заклинание защиты. Но нападавших было много. Слишком много. Серебряные искры. Глухие удары. Тишина. — Не смотри, — прошептал кто-то из темноты, и она зажмурилась, сжимаясь в комок за печкой. — Просто молчи. И тебя не найдут. Затем оглушительная тишина обрушилась на ребенка. Девочка побоялась даже шевельнуться, просто замерла в страхе и непонимании произошедшего. Элара проснулась с криком. Она резко села на кровати, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Она перевела дыхание и провела рукой по лицу — лоб был мокрым от пота. — Элара? — раздался сонный голос Купидитас. — Ты в порядке? — Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто сон. Купидитас села на кровати. Её баклажановые волосы были растрёпаны, и она смотрела на подругу с лёгкой тревогой в глазах. — Ты кричала, — сказала она тихо. — Точно все в порядке?.. — Все хорошо, — ответила Элара, и её голос прозвучал резче, чем она хотела. Она вздохнула и постаралась улыбнуться. — Прости. Просто плохой сон. Бывает. Купидитас кивнула, но в её глазах была тень понимания. Она не стала спрашивать дальше — только легла обратно и тихо сказала: — Если захочешь — я здесь. Элара легла на спину, глядя в потолок, но сон больше не возвращался. В голове всё ещё звучал голос отца, но она заставила себя дышать глубже — вдох, выдох, вдох. Маленький ритуал, который она придумала в детстве, чтобы успокаиваться после кошмаров. Она не знала, помогало ли это на самом деле, но ей стало чуть легче. Через некоторое время в комнате послышалось шуршание — Купидитас встала и начала собираться. — Сегодня бал, — сказала она, и в её голосе послышалась лёгкая улыбка. — Ты готова? Элара села и посмотрела на подругу, чувствуя, как внутри неё просыпается улыбка. — Не знаю, — ответила она. Купидитас подошла к шкафу и достала платье, которое висело отдельно — чёрное, длинное, до самого пола, из тонкой струящейся ткани. Было видно, что платье стоит целое состояние из-за сложной драпировки и изысканных черных жемчужин в области декольте. — Я решила, что если уж идти на бал, то идти с шиком, — сказала она, разворачивая платье. — Что скажешь? Элара улыбнулась. — Оно красивое. — Я знаю, — подмигнула Купидитас. — А ты что наденешь? Элара встала и подошла к своему шкафу. Она долго смотрела на единственное платье, которое привезла с собой, — простое, коричневое, атласное, на тонких бретельках. Оно не было роскошным, но оно идеально подходило ей под тон кожи и волос, делая ее образ еще более теплым и дружелюбным. — Это, — сказала она, доставая платье. Купидитас подошла ближе, рассматривая его с любопытством. — Оно красивое. Простое, но стильное. И цвет… тебе подходит. — Спасибо, — ответила Элара, чувствуя, как на душе становится легче. Они начали готовиться. Купидитас заняла место у маленького зеркала, которое стояло на столе, и начала аккуратно накручивать свои баклажановые волосы на щипцы, укладывая их в сложную прическу. Она делала это с лёгкостью, как будто бы не в первый раз. — Ты умеешь делать причёски? — спросила она. — Конечно! — ответила Купидитас. — Я же девушка. Мы все можем делать все. А это — наш секретный навык, — она подмигнула. — Я не умею, — призналась Элара со смущением. — Тогда я тебя научу, — сказала Купидитас, поворачиваясь к ней. — Садись. Я сделаю тебе причёску. Элара села на стул перед зеркалом, и Купидитас начала собирать её каштановые волосы в объёмный пучок, аккуратно закрепляя его шпильками. Она оставила несколько прядей свободными, чтобы они мягко обрамляли лицо. — Вот так, — сказала она, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Теперь ты выглядишь как настоящая аристократка. Элара рассмеялась. Она посмотрела на себя в зеркало: юное лицо, аккуратный носик, большие янтарные глаза, которые отражали тяжесть бремени, которое она несет. Макияж добавил ей свежести и выразительности. — Спасибо, Купи, — сказала она. — Не за что, — ответила подруга, подмигивая. — А теперь давай одеваться. Бал ждёт! Через час они стояли перед входом в Большой зал. Элара поправила платье, чувствуя, как атлас скользит по коже, и перевела дыхание. Купидитас стояла рядом — высокая, стройная, в чёрном платье, которое подчёркивало каждое её движение. Её баклажановые кудри мягко спадали на плечи, а глаза сияли с лёгкой загадочностью. — Мы готовы, — сказала Купидитас, сжимая её руку. — Идём? — Идём, — ответила Элара. Они вошли в зал, где уже собирались студенты. Свет парящих свечей отражался от стен, музыка начинала играть, а воздух был наполнен ароматом цветов и духов. Элара стояла у входа, чувствуя, как музыка наполняет пространство, а свет парящих свечей отражается от стен и каменного пола. В этот момент к ней подошёл Лео. Он был в тёмно-синем костюме, который подчёркивал его светлые волосы и ярко-голубые глаза. На его губах играла та самая лучезарная улыбка, которую она уже запомнила. — Ты выглядишь прекрасно, — сказал он, и его голос звучал мягко и искренне. — Ты готова? — Надеюсь, — ответила она, чувствуя, как её щёки начинают гореть. В этот момент директор академии поднялся на небольшую сцену в центре зала и поднял руки, привлекая внимание всех присутствующих. — Добрый вечер, студенты! — объявил он, и его голос разнёсся по залу. — Добро пожаловать на ежегодный бал в честь начала учебного года. Это мероприятия берет свое начало после великой войны и напоминает нам о хрупкости Равновесия в нашем мире. Давайте же почтим память наших предков и восславим наши достижения! Пусть этот вечер запомнится вам надолго! Музыка заиграла громче, и пары начали выходить в центр зала. Элара взяла Лео за руку, чувствуя, как её сердце бьётся в такт мелодии. Они начали танцевать. Лео вёл её легко, мягко направляя в поворотах и не давая ей сбиться с ритма. Элара чувствовала, как музыка наполняет её, как движение становится естественным, и улыбка сама появляется на её лице. — Ты хорошо танцуешь, — сказал он, улыбаясь. — Ты быстро учишься. — Это ты хорошо учишь, — ответила она, чувствуя, как напряжение спадает. Но её взгляд то и дело падал на восточную часть зала, где среди танцующих пар выделялась одна. Люк и Вивьен двигались с идеальной точностью, как будто каждый их шаг был отрепетирован сотни раз. Вивьен была в красном платье, которое плотно облегало её фигуру и струилось при каждом движении. Цвет платья совпадал с оттенком помады на её губах — глубокий, насыщенный красный, который притягивал взгляды и заставлял запоминать её образ. Лео проследил за её взглядом и чуть заметно нахмурился. — Моя сестра, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Жаль, что она не с тем связалась. Элара перевела взгляд на него, чувствуя, как внутри неё просыпается любопытство. — Сестра? — переспросила она. — Троюродная, — уточнил он, и в его голосе послышалась лёгкая горечь. — Вивьен Нокс. Её семья — вторая по влиянию в клане Ноктурнис, сразу после моей. Мы редко общаемся, но я осведомлен в достаточной степени, чтобы не одобрять её выбор. — Ты говоришь о Люке? — спросила Элара, чувствуя, как внутри неё просыпается любопытство. — О нём, — ответил Лео, и его голос стал чуть холоднее. — Я не знаю, что она в нём нашла. Возможно, титул. Или просто пытается загглушить скуку. Но тот факт, что она связалась с наследником Аэтэрис… — он покачал головой. — Это не закончится хорошо. — Почему ты так думаешь? — спросила Элара. — Потому что наши кланы не позволят этому укрепиться, — ответил Лео. — Это не просто личное. Это политика. Ты ведь знаешь историю вражды между Аэтэрис и Ноктурнис? Веками они соперничали за влияние. И если наследник Аэтэрис свяжется с наследной дочерью Ноктурнис, это будет воспринято как угроза равновесию. Рано или поздно их семьи вмешаются. И тогда всё разрушится. Элара снова посмотрела на Люка и Вивьен. Они танцевали с идеальной грацией, но в их движениях не было тепла. Только холодная точность. — Это печально, — сказала она тихо. — Это реальность, — ответил Лео. — Мы живём в мире, где кланы решают всё. Даже если ты думаешь, что ты волен распоряжаться своей жизнью, Совет быстро докажет тебе обратное. Они продолжали танцевать, и Элара чувствовала, как музыка окутывает её, но в голове всё ещё крутилась мысль о Люке и Вивьен. Музыка затихла, и пары начали расходиться. Лео отпустил руку Элары и сделал шаг назад, но его улыбка осталась тёплой. — Спасибо за танец, Элара, — сказал он, чуть склонив голову. — Я почти не наступала тебе на ноги, — ответила она с улыбкой. — Тогда мы идеальная пара, — усмехнулся он. — Приятного вечера. Если захочешь ещё потанцевать — я буду здесь. Он кивнул и отошёл к своим соклановцам, оставляя Элару одну в центре зала. Она перевела дыхание и отошла к стене, где стояли столы с напитками. Она взяла бокал с шампанским и сделала глоток, чувствуя, как внутри неё просыпается странное чувство. Она начала чувствовать одиночество. Внезапно она услышала голос: — Мисс Куинн? Элара обернулась. Перед ней стояла девушка из клана Мареалис — высокая, с тёмными волосами, собранными в строгий пучок. На её лице читалась лёгкая снисходительность. — Я видела, вы танцевали с Орелианом, — сказала она, и в её голосе послышалась лёгкая усмешка. — Неплохо, друзья из Аэтэрис и Фульгура, Ноктурниса. Но, знаете, было бы неплохо, если бы вы завели хоть одного друга из своего же клана. Элара почувствовала, как внутри неё поднимается раздражение, но она сдержала его. — Я предпочитаю сама выбирать себе людей из близкого круга, — ответила она спокойно с легкой улыбкой на устах. — Целители держатся вместе. И так было всегда. И если вы хотите, чтобы вас уважали в клане, вам стоит помнить об этом. Иллюзионисты, рунисты — не те люди, на которых стоит полагаться. Они… другие. Элара посмотрела на неё, чувствуя, как холодный гнев поднимается внутри неё. — Мир многогранен, — сказала она, и её голос стал твёрже. — И он не исчисляется принадлежностью к какой-то из групп. Мои друзья — это люди, которых я выбрала. А не те, кто просто носит такую же нашивку, как я. Девушка моргнула, явно не ожидая такого ответа. Её губы сжались, но она не нашла, что сказать. Вместо этого она фыркнула и отошла, оставляя Элару одну. Элара стояла в центре зала, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она не хотела злиться. Она не хотела показывать, что её задели. Но слова ученицы застряли в её голове, как заноза. «Целители держатся вместе». «Иллюзионисты не те люди, на которых стоит полагаться». Она знала, что это неправда. Буквально история ее семьи доказывала обратное. Она не понимала, почему все кругом твердили о равновесии, но пресекали всякое начало межклановских отношений. Почему кто-то за нее должен решать, с кем ей общаться? Но внутри неё всё равно засело сомнение. Она сделала ещё один глоток шампанского и поставила бокал на стол. Музыка играла, пары кружились в танце, но она не видела ни их, ни зала. Она видела только образ отца, который просил её быть тихой, и мать, которая не успела сказать ей ни слова. Ей нужно было уйти. Она не заметила, как вышла из зала. Она не заметила, как её ноги понесли её по коридорам, как она поднималась по лестнице. Она шла, пока не оказалась на крыше.

***

Танец закончился. Люк отпустил руку Вивьен, но не спешил отходить. — Неплохо, — сказала она, и её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. — Я всегда танцую идеально, — ответил Люк, и на его губах застыла та самая кривая усмешка. — Это ты чуть не сбилась с ритма на третьем повороте. — Я? — Вивьен приподняла бровь, и в её глазах мелькнула искра. — Я никогда не сбиваюсь с ритма. Мы сегодня неплохо развлеклись, — сказала она, переводя взгляд на танцующие пары. — Но, думаю, на сегодня хватит. — Ты не предлагаешь уединиться сегодня? — спросил Люк, и в его голосе послышалась лёгкая игривость и он притянул ее к себе приподняв брови. — Я знаю пару мест. Вивьен посмотрела на него с лёгкой насмешкой. — Я предлагаю тебе остыть, — ответила она, поправляя его воротник. — Мы и так вызвали достаточно сплетен. Если мы уединимся сегодня, завтра все будут говорить, что наследник Аэтэрис и дочь Ноктурнис уже обручены. А это не то, что я хотела бы услышать. — Ты всегда так практична, — сказал Люк, и со скукой в голосе. — Кто-то должен быть практичным, — ответила она, убирая его руку. Она развернулась и отошла к своим соклановцам, оставляя Люка одного у колонны. Он проводил её взглядом и усмехнулся, чувствуя, как внутри него просыпается усталость. Сплетни. Игра. Бесконечная игра, в которой он не хотел участвовать. Как только Вивьен скрылась в толпе, к нему подошли двое из его клана — те, кто всегда искал его расположения. Они улыбались слишком широко, и в их взглядах читалось желание польстить. — Ну и девчонку ты поджал, Ваша Светлость! — сказал один из них, игриво подмигивая. — Я бы её оттанцевал с удовольствием. Такая фигура — просто огонь. Второй усмехнулся, кивая в сторону, где скрылась Вивьен. — И как тебе это удалось? Она же из Ноктурнис. Они обычно такие холодные и правильные. Люк смотрел на них и чувствовал, как внутри него нарастает раздражение. Их слова были пошлыми, их улыбки — фальшивыми. Они не хотели знать его мнения. Они хотели за счет ее уижения показать, что они «свои». — Я танцевал с ней, потому что так решил преподаватель, — ответил он холодно. — Это всего лишь танец. Не стройте из этого историю. — Но всё равно, ты же видел, как она на тебя смотрела? — не унимался первый. — Я бы на твоём месте не упустил такой шанс. Такая девушка — редкость. — Она смотрела на меня, потому что я её партнёр по танцу, — отрезал Люк, и в его голосе появились стальные нотки. — И если вы думаете, что между мной и Вивьен есть что-то большее, вы ошибаетесь. Не стройте догадки там, где их нет. Студенты замялись. Их улыбки померкли, и они начали переглядываться, не зная, что ответить. — Мы просто хотели сказать, что вы отлично смотрелись, — сказал один из них тихо. — Я ценю вашу заботу, — ответил Люк, и в его голосе послышалась ледяная усмешка. — Но если вы хотите помочь мне, лучше просто оставьте меня в покое. Он развернулся и направился к выходу из зала, оставляя их с пустыми лицами. Он шёл по коридору, чувствуя, как гул зала постепенно затихает, а в голове нарастает тишина. Ему нужно было место, где его никто не искал. Место, где он мог просто подышать и подумать. Музыка из зала доносилась сюда приглушённо, словно через толщу воды. Люк толкнул дверь с выходом на крышу и вышел на площадку, ожидая увидеть пустоту и тишину, которые он всегда искал здесь. Вместо этого он увидел девушку. Элара Куинн стояла у парапета, опершись на камень, и смотрела на ночной город. Её коричневое платье мягко переливалось в лунном свете, а волосы были собраны в объёмный пучок, из которого выбивались несколько прядей. Она стояла неподвижно, как статуя, и он видел, как её плечи слегка подрагивают. Люк опешил. Он не ожидал увидеть кого-то здесь. Это было его место. И какая-то девушка стояла здесь, разрушая его привычный ритуал. Она обернулась, услышав его шаги. Их взгляды встретились, и на мгновение он удивлённо приподнял бровь. Элара тоже замерла. Она явно не ожидала, что кто-то придёт сюда, тем более сам Луциан Клариссимус. Она отвела взгляд и сделала шаг к выходу. — Извини, — сказала она, и в её голосе послышалась лёгкая растерянность. — Я не знала, что это твоё место. Люк усмехнулся, скрестив руки на груди. — Я надеюсь, это место так и останется моим, ты не взболтнешь никому об этом, и нам не надо будет звать никакого руниста, чтобы составить и подписать договор о конфиденциальности. Элара залилась краской, но он не дал ей опомниться. — Упс, похоже наша малышка-целительница влюбилась в мистера «Доброе утро, мир!» — он засмеялся собственной шутке, явно довольный произведённым эффектом. Он подошёл к Эларе, опёрся спиной о парапет и достал серебряный портсигар. Он знал, что целители в основной своей массе ведут здоровый образ жизни и держатся особняком от иллюзионистов, потому и рассчитывал, что табачный дым отпугнёт «малышку-замухрышку», как дым костра отпугивает комаров. Но на его удивление, девушка взяла предложенную сигарету, вставила её в рот и выразительным взглядом показала, что не плохо бы было и подкурить её. Это позабавило Люка. Он не ожидал такого поворота. Он щёлкнул пальцами, меняя реальность, и небольшой огонёк подкурил им сигареты. Элара прислонилась спиной к парапету, выдохнула табачный дым и с полным удовлетворением сказала: — Будьте осторожны, Ваша Светлость, подданные уже шепчутся, что Вы пали от чар Вашей очаровательной спутницы в красном. Быть может, это Вы ищете предлогов для встречи с рунистами? Она была так горда своим колким ответом, что едва сдерживала улыбку. Глаза Люка блеснули. Он явно оценил её сарказм и остроумие. Она задела его — если только самую малость, но этого было достаточно, чтобы он понял: перед ним не просто очередная целительница. — А ты, я смотрю, не промах, — сказал он, затягиваясь. — Как тебя зовут? — Элара. Элара Куинн. — Элара, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Ты не похожа на целителей. Они обычно тише. И не курят. В ответ они лишь пожала плечами и сделала еще одну затяжку. Они докурили в тишине. Она не спешила уходить, но и не пыталась заговорить. Люк заметил, что в этой тишине не было неловкости — только странное спокойствие. Когда сигарета догорела, Элара притушила окурок о камень и выпрямилась. Она отряхнула руки и направилась к двери. — Приятно было с вами познакомиться, Луциан, — сказала она, не оборачиваясь. — Надеюсь, ты больше не будешь пугать меня внезапным появлением. — А я надеюсь, ты не будешь больше воровать чужие крыши, — ответил он ей в спину. — Не хотелось бы тебя огорчать, но мне тут понравилось, — бросила она через плечо, и на её губах мелькнула лёгкая улыбка. — Придется делиться. Она скрылась в дверном проёме, оставляя Люка одного на крыше. Он проводил её взглядом и усмехнулся. Он уже хотел отмахнуться от этой встречи, как от случайной, но его дар — видеть ауры людей и распознавать их мысли — дал сбой. Он не увидел её ауру. Он не услышал её мысли. Он не почувствовал ее эмоций. Он потёр переносицу и усмехнулся. «Интересно, — подумал он. — Впервые за долгое время я встретил человека, которого не могу прочитать. Похоже мне стоит отдохнуть». Он закурил снова и посмотрел на ночное небо. — Элара Куинн, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Обычная целительница.