Волшебный мир Этерии

День в Академии Четырёх Башен начался с подготовки к балу. Большой зал, который должен будет сиять огнями и музыкой, с утра заполнился студентами, разбитыми на пары. Свет падал сверху, из стеклянного купола, и создавал впечатление, что они танцуют под открытым небом. Элара чувствовала себя неуверенно. Она не умела танцевать так, как требовалось в академии, — плавно, изящно, с идеальной осанкой. Она знала только деревенские танцы, где главное было не наступить соседу на ноги и не упасть. — Расслабься, — сказала Купидитас, стоя рядом с ней. — Это всего лишь танец. Ну, и немного политики, и немного интриг, и немного возможности показать себя. Но в основном — танец. — Ты не помогаешь, — ответила Элара, пытаясь улыбнуться. — Я пытаюсь тебя развеселить, — улыбнулась Купидитас. — И, честно говоря, я жду, когда нас распределят по парам. У меня есть предчувствие, что будет интересно. В этот момент к ним подошёл Фламма. Он выглядел так, будто только что пробежал марафон — его рыжие волосы были взлохмачены, а на лбу блестели капли пота. — Я только что узнал, что нас распределяют по парам, — сказал он, переводя дыхание. — И, кажется, я попал в пару к какой-то целительнице. Я не знаю её имени, но она, говорят, очень терпеливая. Это хорошо. Потому что я буду наступать ей на ноги. — Ты всегда такой уверенный в себе? — спросила Элара, улыбаясь. — Это не уверенность, это опыт, — ответил он, подмигивая. — Я уже наступил на ноги всем своим соклановцам. Пора расширять кругозор. Купидитас рассмеялась и покачала головой. Вскоре к ним подошёл наставник — высокий мужчина с тонкими чертами лица и строгим взглядом. Он держал в руках свиток и начал вызывать учеников по именам, распределяя их по парам. — Купидитас Фламиния, — объявил он. — Ваша пара — Адриан Солерис. Купидитас повернулась к Эларе и прошептала: — Адриан Солерис? Я знаю его. Он не слишком разговорчивый, но танцует хорошо. Я слышала, он даже выигрывал несколько соревнований. — Элара Куинн, — наконец произнёс наставник. — Ваша пара — Лео Орелиан. Элара почувствовала, как её сердце пропустило удар. Лео Орелиан. Тот самый рунист, которого она видела в столовой. Она повернулась и увидела, как он идёт к ней, его пепельные волосы мягко переливались в свете свечей. Лео был высоким и стройным, и его ярко-голубые глаза смотрели на неё с искренним теплом. Когда он подошёл, он улыбнулся той самой лучезарной улыбкой, которую она уже видела. — Элара, — сказал он, и его голос был мягким и мелодичным. — Я рад, что мы оказались в одной паре. Я слышал о тебе от других студентов. Ты целительница, верно? — Да, — ответила она, чувствуя, как её щёки начинают гореть. — А ты — рунист. И, говорят, один из лучших. — О, это всё слухи, — улыбнулся он. — Я просто люблю свою магию. И, кстати, я тоже не очень хорошо танцую. Так что мы будем учиться вместе. Элара почувствовала, как её тревога начинает таять. Лео был приветливым, и в его глазах не было ни капли высокомерия. — Ну что, дамы и господа? — объявил наставник, поднимая руки. — Начинаем урок. Сначала мы разучим основные движения, а затем перейдём к связкам. Репетиция началась. Элара и Лео заняли свои места. Лео оказался хорошим партнёром — его движения были мягкими и точными, и он терпеливо объяснял Эларе, как правильно ставить ноги и поворачиваться. — Не смотри вниз, — говорил он, глядя ей в глаза. — Не переживай. Я не позволю тебе упасть. Элара смотрела в его голубые глаза и чувствовала, как её беспокойство уходит. Она начинала верить в то, что танец — это просто, и что она сможет это сделать. В другом конце зала Купидитас танцевала с Адрианом. Они двигались легко и уверенно. Фламма, тем временем, отчаянно пытался не наступить на ноги своей партнёрше — невысокой девушке с каштановыми волосами и терпеливым взглядом. Она улыбалась ему и что-то говорила, и он кивал, стараясь повторять за ней. А в центре зала, словно на отдельной сцене, двигались Люк и Вивьен. Они были идеальной парой: высокие, стройные, с безупречной осанкой. Их движения были точными, почти механическими, но в них чувствовалась сила и контроль. Люк смотрел на Вивьен с той же холодной усмешкой, что и всегда. Элара заметила это, когда случайно перевела взгляд на них. Люк не смотрел на неё. Он был сосредоточен на танце. — Не смотри на них, — сказал Лео. — Они всегда так танцуют. Это их стиль. — Какой стиль? — спросила Элара. — Идеальный, — ответил Лео, и в его голосе послышалась лёгкая ирония. — Но не живой. Идеальный, как у статуй. Элара почувствовала, как улыбка сама появляется на её лице. — А у нас живой? — спросила она. — У нас — настоящий, — сказал Лео. — Потому что мы учимся. И мы делаем это вместе. После репетиции студенты разошлись по своим занятиям. Следующим пунктом в расписании была лекция по истории кланов, которая проходила в Большом зале для собраний. Элара сидела на среднем ряду, между Купидитас и Фламмой. Она смотрела на гигантскую карту Этерии, испещрённую древними символами, и чувствовала, как в ней просыпается любопытство. Лектор — сухой старик с длинной седой бородой и голосом, похожим на скрип несмазанной двери, — начал вступление. — Доброе утро, студенты, — проскрипел он. — Сегодня мы поговорим о том, что лежит в основе нашего мира. О кланах. Об их происхождении, их конфликтах и их сотрудничестве. Но сначала я хочу услышать, что вы знаете о кланах. Рука Элары чуть дёрнулась, но она не подняла её. Вместо этого поднял руку кто-то с переднего ряда и начал перечислять названия кланов с заученной интонацией, но лектор перебил его: — Достаточно. Я спрашиваю о сути. Кто может объяснить разницу между иллюзиями и рунами? Класс молчал. Лектор вздохнул и покачал головой. — В наше время студенты не хотят учить историю. Это печально. Он уже открыл рот, чтобы начать лекцию, как вдруг с верхнего ряда раздался голос: — Разница в том, что иллюзии — это обман. А руны — это порядок. Все головы обернулись. Люк Клариссимус сидел на самом верхнем ряду, откинувшись на спинку скамьи, со сложенными руками и скучающим видом. Он даже не смотрел на лектора — его взгляд блуждал по куполу. — Иллюзии создают то, чего нет, — продолжил он холодным голосом. — Руны фиксируют то, что есть. Первое — искусство. Второе — наука. Разница фундаментальна. Лектор прищурился. — Интересно, — сказал он, и в его голосе послышалась стальная нотка. — Вы, мистер Клариссимус, видите разницу. Но вы упускаете одну деталь. Иллюзии — это не просто обман. Это изменение восприятия. Руны — это не просто порядок. Это запечатывание реальности. — Разницы нет, — отрезал Люк, и в его голосе появилась лёгкая усмешка. — Восприятие и реальность — одно и то же. Если вы верите в иллюзию, она становится реальностью для вас. А руны? Они просто навязывают свою реальность всем остальным. Это вопрос власти, а не магии. Лектор кашлянул, поправляя очки. Его лицо покраснело. — Вы, мистер Клариссимус, слишком молоды, чтобы делать такие категоричные заявления. История кланов — это не про власть. Это про то, как мы учились уважать друг друга. Люк усмехнулся, и на его губах застыла та самая холодная улыбка, которую все знали. — Уважать друг друга? — повторил он, и в его голосе послышалось удивление. — Вы говорите о веках вражды между Аэтэрис и Ноктурнис? О дуэлях, которые заканчивались смертями? О том, как целители отказывались лечить врагов? Это не уважение. Это выживание. В зале повисла тишина. Никто не смел прервать этот диалог. Лектор сжал губы и взял себя в руки. — Возможно, вы правы, мистер Клариссимус, — сказал он, и его голос стал тише. — Но история — это не только факты. Это ещё и мудрость. И если вы не хотите её слушать, вы рискуете повторить ошибки прошлого. Люк поднялся. Его движения были медленными, почти демонстративными. — Я уже слышал эту лекцию, — сказал он. — В прошлом году. И в позапрошлом. Когда вы дойдёте до того, что я ещё не знаю, я вернусь. Он повернулся и направился к выходу. Дверь за ним закрылась с глухим звуком, оставляя зал в полной тишине.