Волшебный мир Этерии

Элара Куинн стояла у боковой двери Академии Четырёх Башен и смотрела, как мимо неё проходят студенты в мантиях всех цветов. Она чувствовала, как ветер играет с прядями её каштановых волос, выбившимися из некогда аккуратного пучка, и как внутри всё сжимается от напряжения. Она здесь. Она добралась. После долгой дороги, после того как дядя провожал её на окраине Коронады и шептал на прощание: «Помни, кто ты. И не показывай им всего», — она стояла у порога академии, где магия была не просто даром, а билетом в высшее общество. Зачисление прошло быстро и формально. Магистр с сухим лицом и холодными глазами записал её имя в толстую книгу, не поднимая взгляда. Элара получила ключ от комнаты, расписание занятий и короткий кивок, который означал «ты здесь, но ты никто». Она знала, что так будет. Ей говорили, что аристократы не любят чужаков. Но она была готова. Дорога к жилому крылу Академии заняла всего несколько минут. Комнаты для стипендиатов находились в самой старой части здания, где потолки были низкими, а стены — холодными. Элара поднялась на второй этаж, нашла дверь с номером 47, глубоко вздохнула и толкнула её. Комната оказалась маленькой, но уютной: две кровати у стен, два стола, два шкафа, одно окно, выходящее в небольшой сад, где росли старые деревья. На одной из кроватей уже лежала раскрытая сумка, из которой торчали яркие лоскутки ткани. Элара замерла в дверях, не зная, ждать ли кого-то или начинать разбирать вещи. В этот момент из-за шкафа раздался звонкий, почти музыкальный голос, и в проёме показалась голова с волосами цвета глубокого баклажана — фиолетово-бордовыми, почти чёрными в тени, но вспыхивающими тёплым рубиновым отливом на свету. — О, ты пришла! — воскликнула девушка, выскакивая из-за шкафа с ворохом платьев в руках. — А я уже думала, что у меня никогда не будет соседки! Привет! Я — Купидитас. Но это слишком длинно, правда? Зови меня Купи. Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько искреннего тепла, что Элара невольно улыбнулась в ответ. — Я Элара, — сказала она, входя в комнату и ставя чемодан на свободную кровать. — Элара Куинн. — Элара! Какое красивое имя. Тёплое, как мёд. Или как осенние листья. Тебе идёт. А ты из какого клана? Я — из Аэтэрис, но, честно говоря, я не очень люблю все эти стереотипы о моем клане. — Я из Мареалис, — ответила Элара, открывая чемодан. — Целительница. — Целительница! — Купидитас подскочила к ней и уселась на соседнюю кровать, поджав под себя ноги. — Это же замечательно! Ты будешь всех лечить и спасать. А я буду сидеть рядом и рассказывать тебе сплетни, чтобы ты не скучала. Мы отлично поладим, я чувствую. Она склонила голову набок и посмотрела на Элару с лёгким любопытством, от которого Я люблю смотреть на людей и представлять, чего они на самом деле хотят. Ты замечала, что почти никто не говорит о том, что хочет по-настоящему? — сказала Купидитас. Элара остановилась, держа в руках книгу. — Ты умеешь читать желания? — спросила она осторожно. Купидитас улыбнулась — мягко, почти загадочно. — Это мой дар, — сказала она. — Я могу чувствовать, чего хотят люди. Иногда они сами не знают. А я знаю. Но я не использую это, чтобы им навредить. Это просто… знание. Как если бы ты знала, что кто-то хочет чай, и предлагала ему чай. Это приятно. Она подмигнула. — Я могу сделать так, чтобы человек захотел чего-то, что ему нужно. Или, наоборот, расхотел. Это работает ненадолго, но иногда это очень помогает. Особенно когда надо подружиться с кем-то, кто настроен враждебно. Элара насторожилась, но Купидитас вдруг рассмеялась — легко, искренне, как будто только что рассказала смешную историю. — Не бойся, я не стану делать тебя влюблённой в меня, — сказала она. — Во-первых, ты мне уже нравишься. А во-вторых, я хочу, чтобы ты запомнила меня настоящей. Без магии. Элара почувствовала, как напряжение отпускает её. Купидитас была лёгкой, но не пустой. В ней чувствовалась какая-то глубинная сила, которую она прятала за улыбкой и болтовнёй. — А чего хочешь ты? — спросила Элара, усаживаясь на кровать напротив неё. Купидитас задумалась на мгновение. Её лицо стало чуть серьёзнее, но улыбка не исчезла. — Я хочу быть мастером своего дара, — сказала она. — Не просто уметь внушать желания, а понимать их до конца. Видеть, как они рождаются, как они влияют на людей. Я хочу, чтобы мой дар стал искусством. Настоящим искусством, которое можно изучать и совершенствовать. Она взяла в руки книгу с обложкой, украшенной золотым узором. — Я много читаю, — сказала она. — Изучаю, как работают иллюзии на уровне смыслов, а не просто образов. Понимаешь, если ты знаешь, чего кто-то хочет, ты можешь создать иллюзию, которая станет для него реальностью. На время. И это уже не обман — это… искусство. Элара смотрела на неё и чувствовала, как в ней рождается уважение. Купидитас не говорила о войне или о том, как всех победить. Она говорила о красоте своего дара, о желании довести его до совершенства. — Это очень красиво, — сказала Элара. — Я никогда не думала об иллюзиях так. — Потому что большинство людей думают о них как об обмане, — ответила Купидитас. — А я думаю о них как о возможности. О том, чтобы показать кому-то то, чего он сам не видит. Это не опасность. Это приглашение. Она снова улыбнулась, и Элара поняла, что эта девушка действительно не опасна — она просто живёт в мире своих желаний и хочет, чтобы мир стал для всех чуточку ярче. — Хочешь, я расскажу тебе, о чём мечтает каждый из аристократов на первом курсе? — спросила Купидитас шёпотом, с хитрым блеском в глазах. — Можешь использовать это как оружие, если захочешь. Но, честно говоря, это просто забавно. Элара рассмеялась, и в этот момент дверь в комнату распахнулась без стука. На пороге стоял Фламма — рыжий, веснушчатый, с широкой улыбкой до ушей. Он был невысоким, но коренастым, с широкими плечами и руками, которые явно привыкли не только к мечу, но и к тасканию тяжёлых вещей. Его волосы были цвета пламени — ярко-рыжие, коротко стриженные, с выгоревшими на солнце кончиками. Всё его лицо было усыпано веснушками — они покрывали нос, скулы, даже веки, делая его похожим на мальчишку, который только что выбежал из поля. Глаза у него были ярко-голубые, с хитринкой, которая так и кричала: «Я что-то придумал, и вам это понравится!». — Добрый день, дамы! — объявил он, заходя в комнату без приглашения и плюхаясь на кровать Купидитас, отчего та возмущённо взвизгнула и попыталась столкнуть его ногой, но он ловко увернулся и улыбнулся во весь рот. — Ты бы мог хотя бы постучать, — сказала Купидитас, но в её голосе не было злости. — А если бы я переодевалась? — А ты переодевалась? — спросил Фламма с таким невинным видом, что Элара невольно улыбнулась. — Нет. — Тогда в чём проблема? — он подмигнул Эларе. — Я — Фламма. Сосед снизу, рыжий нахал и по совместительству местный гений физического превосходства. А ты, я так понимаю, новая соседка Купи? — Элара, — представилась она, чувствуя, как её улыбка становится шире. — Целительница из Мареалис. — Целительница! — Фламма хлопнул себя по колену, и его голубые глаза засияли. — Отлично! Я всегда знал, что с вами, целителями, надо дружить. А то я постоянно что-то ломаю или обжигаю. У меня такое случается постоянно. Знаешь, это потому что я слишком много двигаюсь и слишком мало думаю. — Слышу в этом своё обычное хвастовство, — сказала Купидитас, скрестив руки на груди. — Ничего подобного! — Фламма приложил руку к груди, делая вид, что его оскорбили, но в глазах его плясали смешинки. — Я просто хочу, чтобы новая знакомая знала, что я — ценный кадр. Я могу поднять шкаф одной рукой, пробежать быстрее лошади и выдержать удар, от которого треснул бы камень. Правда, раны от таких ударов заживают долго, поэтому я всегда ищу целителей, чтобы они меня чинили. Ты не хочешь стать моей личной целительницей, а? Элара рассмеялась. Его энтузиазм был заразителен. — Я пока ещё учусь, — ответила она. — Но если ты будешь продолжать в том же духе, мне придётся часто практиковаться на тебе. — Идеально! — он хлопнул в ладоши. — Тогда мы будем видеться чаще. А у меня есть талант оказываться в центре событий. Иногда это даже не моя вина. Почти никогда, — он поправился, заметив выразительный взгляд Купидитас. Купидитас фыркнула, но улыбнулась. — Не слушай его, Элара, — сказала она. — Он умеет притворяться грозным, когда ввязывается в драки, но на самом деле он обожает быть в центре внимания. Это его главная слабость. — Моя главная сила, — поправил он, поднимая указательный палец. — Если бы я был скромным, меня бы не заметили. А я хочу, чтобы меня замечали. — От этого одни неприятности, — добавила Купидитас. — Это часть веселья, — отмахнулся Фламма и повернулся к Эларе. — И вообще, ты не переживай. Я не такой уж и плохой. Иногда я даже могу быть полезным. Например, я могу научить тебя паре трюков. Чтобы ты могла избегать ударов до того, как лечить себя. Хочешь? Бесплатно. Как подарок за новое знакомство. Элара почувствовала тепло, которое разлилось в груди. Она не привыкла к тому, чтобы её принимали так легко и просто. — Спасибо, Фламма, — ответила она. — Но я думаю, мне стоит сначала освоить основы целительства. — Ну, если передумаешь — я всегда рядом, — он хлопнул себя по груди и подмигнул. — Буквально. Я живу этажом ниже. Если что, стучи в пол, я услышу. И прибегу. Я быстро бегаю. — Он действительно быстро бегает, — подтвердила Купидитас. — Это его единственный навык, который я уважаю. — Не единственный! — возмутился Фламма, и Элара почувствовала, что этот момент — маленький, незначительный — станет одним из тех, которые она запомнит надолго. Они проговорили до самого вечера. Фламма рассказывал смешные истории о своих тренировках, о том, как он однажды случайно сломал дверь в столовой, пытаясь показать, как легко может её открыть, и как его чуть не отчислили за это. Купидитас делилась сплетнями об аристократах — кто с кем встречается, кто кому должен, кто кого боится. Она называла это «социальной картографией» и утверждала, что это важнее любых учебников. Элара слушала и чувствовала, как её плечи расслабляются. Она ещё не знала, что ждёт её в этой академии, но в этот момент, сидя на узкой кровати в маленькой комнате с двумя новыми людьми, она почувствовала, что у неё есть союзники. — Ладно, дамы, — сказал Фламма, когда за окном начало темнеть. — Мне пора. Завтра первая тренировка у магистра Игниса. Если я опоздаю, он заставит меня бегать десять кругов вместо пяти. — Заслужишь, — усмехнулась Купидитас. — Заткнись, — ответил он беззлобно и вышел, оставляя их одних. Элара повернулась к Купидитас. — Ты говорила, что изучаешь желания, — сказала она осторожно. — Это правда? Ты чувствуешь, чего все хотят? Купидитас посмотрела на неё с лёгкой улыбкой. — Правда, — сказала она. — Но я не использую это против людей. Я просто хочу понимать. Понимать, почему кто-то делает то, что делает. Почему одни хотят власти, другие — любви, третьи — просто тишины. Это делает мир понятнее. А когда мир понятен, он не так сильно пугает. Элара молча кивнула. Ей казалось, что Купидитас говорит о чём-то очень важном, но не пытается это навязать. Она просто делится тем, что знает. — Спасибо, Купи, — сказала она. — За то, что ты… такая. — Я стараюсь, — ответила Купидитас с тёплой улыбкой. — Добро пожаловать в Академию, Элара. Элара закрыла глаза, и в её сознании начали всплывать образы: серебряная башня, толпа у ворот, высокая фигура в окне. Она отогнала их и решила, что завтрашний день принесёт что-то новое. На той кровати, где спала Купидитас, уже доносилось мирное посапывание. Элара улыбнулась и повернулась на бок. «Интересно, — подумала она, уже проваливаясь в сон, — что принесёт мне этот мир? Может быть, не всё так страшно, как я думала». Но где-то глубоко внутри, в той части, которую она не показывала никому, она знала, что её путешествие только начинается.