Я куплю тебе новую жизнь

      «Быть ребёнком — не преступление, — думал Нанами, удаляясь размеренным шагом по коридору в сторону выхода из здания стационара. Он сознательно оставил позади расстроенного и так по-детски обидевшегося на него Итадори. — Быть ребёнком — это дар, который стоит поберечь. Время скоротечно, оглянуться не успеешь, как на твои плечи взвалят груз проблем и ответственности взрослого. А если посмотреть на молодых магов, то у них период детства и того меньше. Маги… — Он едва заметно поморщился, а перед глазами в очередной раз всплыло искажённое злостью лицо Кэтсуми: «Ненавижу магов!» — Быть магом отстойно». — Нанами тяжело вздохнул, оборвав поток невесёлых мыслей и проигнорировав тоску, кольнувшую сердце.       Хотя в последнее время одиночество и сожаления беспокоили его не в пример меньше. На рефлексию просто не осталось времени. Проклятие, с которым он сражался в коллекторе, постаралось на славу, буквально заполонив канализацию изменёнными людьми. И Нанами всё больше это не нравилось.       На первый взгляд казалось, что оно просто развлекается, исследует границы своих возможностей, учится пользоваться техникой. Но Нанами почему-то интуитивно отвергал эту логичную версию. Что-то не давало ему расслабиться. Его преследовало ощущение невнятной тревоги или, может, даже предчувствие беды. Поэтому он старался. Вопреки своим же принципам, негативному отношению к сверхурочной работе, да и в целом к деятельности мага, Нанами изо всех сил пытался в кратчайшие сроки выследить опасное проклятие и изгнать. Где-то глубоко внутри жгла острая необходимость покончить с ним как можно скорее. Пока не стало слишком поздно. И с каждым днём понимание того, что время утекает сквозь пальцы в никуда, всё сильнее давило на плечи тяжким грузом.       Ну а в редкие моменты передышек Нанами пил. Чаще всего в компании Сёко. Рядом с ней тоска почти не душила, и ему даже удавалось хоть немного прийти в себя и быстро уснуть, избежав мучительных раздумий и бесконечных мыслей на тему: а что если… Она всё так же ни о чём его не расспрашивала, молчаливо позволяя прятаться от окружающих в прохладных залах мед части. И он был крайне благодарен ей за такую тихую и безусловную поддержку. Потому что остальные обитатели магического колледжа и близко не обладали подобным чувством такта. Особенно Годжо, который буквально извёл его своим неуёмным любопытством, а ещё попытками расшевелить и поднять настроение. И к тому же его бурная деятельность и замечания касательно эмоционального состояния Нанами привлекли внимание остальных магов. А те, в свою очередь, сочли своим долгом так же попытаться помочь товарищу. Поддержать его или отвлечь от тревог. Что, естественно, больше нервировало, чем реально приносило пользу. Один только Ино чего стоил. Он и раньше-то сдержанностью не отличался, а теперь и вовсе счёл, что тишина для семпая категорически вредна, и заставить его молчать на совместных миссиях стало практически не возможно. Да и остальные не сильно отставали. Предложения пообедать вместе, выпить или сходить в караоке после работы поступали с пугающей регулярностью. А если кто-то из коллег замечал, что Нанами не занят и сидит в одиночестве, то отвязаться от спасательной операции в виде заботы о нём было невыполнимой задачей.       Нанами понимал, что таким образом они старались выразить своё неравнодушие и участие. Вот только он об этом не просил. Их повышенное внимание к собственной персоне скорее выводило из себя. Из-за чего он в последнее время стал всё чаще избегать случайных встреч с коллегами и посещения общих локаций для отдыха. Правда, не всегда получалось, особенно если дело касалось Сатору Годжо. После того, как Нанами снова упустил Махито при столкновении на территории школы, а Итадори при этом сильно пострадал, тот как с цепи сорвался. Годжо посчитал причиной провала нерешённые проблемы, отвлекающие Нанами от миссий, и его помощь стала прицельной и неотвратимой. — Нанами! Расскажи что-нибудь интересное?! — Нанами! Давай сыграем в мяч испорченным онигири?! — Нанами! Давай обсудим отделение церкви от государства, снимем видео и выложим в сеть?! Потроллим людей!       Его идеи становились всё бредовее, вынудив Нанами слегка вздрагивать при встрече и внутренне побаиваться энтузиазма Годжо. И пускай ответы на все вопросы неизменно оставались отрицательно сдержанными, безэмоциональными и односложными: «Развлекайся сам», Нанами всерьёз стал опасаться, что такими темпами скоро свихнётся.       Единственное, что мешало ему окончательно послать Годжо к демону и в ультимативной форме запретить к себе приближаться, это мысль, что Итадори, который на данный момент мог общаться только с ними, не помешает подобный идиотизм наставника. Потому что парень очень болезненно переживал гибель Дзюнпея, воспринимая трагедию слишком лично. Сам же Нанами, к сожалению, поддержать его должным образом был просто не в состоянии. Он себя-то еле держал в руках, отгородившись от окружающих за маской отчуждённости. Всё, что он сумел сделать для Итадори — это утаить информацию о пальце Сукуны, найденном в доме Дзюнпея и послужившим причиной смерти обоих. А после передать его руководству, а не Годжо. Избавив тем самым Итадори от дополнительных терзаний и чувства вины. Он искренне сочувствовал ему, ведь, по сути, тот был совсем ещё мальчишкой, на которого в один момент столько всего навалилось.

***

— Потрясающий результат! — Укё плюхнулся в мягкое кожаное кресло в конференц-зале, будучи не в силах оторвать горящие энтузиазмом голубые глаза от интерактивного, во всю стену экрана. Там голубоватыми строчками сменяли друг друга данные, графики и диаграммы их последних тестовых испытаний. На его лице отчетливо читался абсолютный восторг. Эмоции перехлёстывали через край: ещё полгода назад они не могли даже мечтать о подобном. — Игараси-сан! Эта разработка полностью изменит подход к лечению! Вы понимаете?! Она перевернёт мир! Метод настолько инновационный, что многие не смогут даже поверить в реальность происходящего! — Он всё же перевёл на неё сияющий взгляд. — Протезирование и PSD канут в небытие за ненадобностью! — Успокойся, — устало улыбнулась Кэтсуми, так же устроившись в мягком кресле напротив экрана. — Не торопи события. Это всего лишь хвост. — Хоть она и постаралась отрезвить Укё, но не смогла не отметить, что результаты тестов впечатлили и её тоже. Просто пока она старалась не позволять себе реагировать слишком бурно. — Да перестаньте! Быть может, не за горами время, когда мы сможем выращивать бодиоиды! — Укё вскочил и, заложив руки за спину, принялся взбудоражено вышагивать по залу, пустившись в пространственные рассуждения, который Кэтсуми слушала вполуха, сосредоточившись на попытках не зевать от недосыпа.       Вскоре к ним присоединился Хикару и ещё несколько научных сотрудников, и спор о результатах и новых возможностях разгорелся с удвоенной силой. Они сгрудились у экрана и, периодически обращаясь к выведенным на него данным, бурно обсуждали детали, то оспаривая мнение коллег, то скатываясь на невнятное бормотание.       Кэтсуми поначалу силилась прислушиваться к их дебатам, но в итоге незаметно для себя погрузилась в далеко не столь радужные раздумья. Когда отпала необходимость держать свой разум в постоянном напряжении, снизилась и концентрация на исследованиях. И сейчас, сквозь радость от успеха в тестах, на поверхность всплыла другая, очень тревожная информация: по докладам Азуми, которые она чаще всего игнорировала, так как они не затрагивали её лично, в Токио происходило что-то нехорошее. И данные, поступающие на внутренние сервера, вызывали определённые опасения. А ещё эти данные напрямую касались одного конкретного человека, что, в свою очередь, поневоле заставляло её нервничать, волноваться и беситься до зубовного скрежета. Потому что, по её разумению, уж за него она должна была переживать в последнюю очередь или вообще не думать в ту сторону.       Дверь тихо отворилась, и в конференц-зал вошла женщина. Спорщики у экрана даже не заметили её появления, увлечённые разговором. А вот Кэтсуми, посмотрев в сторону входа, едва заметно скривилась. Вошедшую она хорошо знала, но никаких приятных впечатлений данное знакомство ей не доставляло. — Как вам результат? — Женщина села в соседнее кресло и отрешённо посмотрела на Кэтсуми. — Вполне, — скупо отозвалась она. — Спасибо за помощь. Оплата переведена. — Кэтсуми постаралась максимально сократить время их общения. — Не смею больше задерживать, Сёко-сан. Если ваши услуги снова понадобятся, мой ассистент с вами свяжется. — Её лицо превратилось в маску, но вытравить из взгляда отчётливо читаемое презрение вперемешку с крайней неприязнью не вышло. — Не сомневаюсь. — Уголки губ чуть дёрнулись вверх, обозначая тень улыбки. Если она и заметила пренебрежение к себе, то вида не подала.       Покинув кресло, Сёко протянула Кэтсуми папку с личными отметками и комментариями по поводу прошедших испытаний и состоянию опытного образца. — Всего доброго, — ровно попрощалась она и по привычке достала из пачки в кармане сигарету. Тихо щёлкнула зажигалка. Сёко глубоко затянулась и, игнорируя недовольный взгляд Кэтсуми, выпустила в потолок струйку сизого дыма. После чего направилась к двери.       Кэтсуми поднялась следом, буравя её спину тяжёлым взглядом. — Да, не забудь о неразглашении, — чуть повысив голос, сказала она вдогонку.       Сёко полуобернулась и серьёзно кивнула ожидающей ответа Кэтсуми. — Как будто это возможно. — Она снова едва заметно улыбнулась. И вдруг хмыкнула, решив задать не в первый раз посетивший голову вопрос: — А утечка какой именно информации беспокоит вас больше всего, Игараси-сан? Тематика и результаты исследований или то, что вы прибегаете к помощи таких, как я? У вас очень уж избирательные принципы. Пользоваться нашими услугами вы не брезгуете, но при этом очень яростно демонстрируете крайнюю неприязнь. — Избирательная? — Кэтсуми пренебрежительно выгнула бровь и снисходительно посмотрела на Сёко. — Ничего подобного. Я без всяких оговорок очень вас недолюбливаю. Просто иногда вы бываете полезны. Знаете, змей ведь тоже любят не многие, однако это не повод отказываться от их использования на благо человека? — Тоже верно, — философски согласилась Сёко и вышла за дверь, размышляя над тем, а к какому виду Кэтсуми относит себя.

***

— Скажи, тебя никогда не посещают предчувствия? — задумчиво спросил Нанами, покачивая в руках стакан с виски, сидя прямо на металлическом столе во вскрывочной. — Перед тем, как на этом столе появится тело очередного мага, например? — Он похлопал ладонью по гладкой поверхности из нержавеющей стали рядом с собой. — Что? — Сёко с удивлением повернула голову. — Нет. А почему ты спросил? — Сам не знаю, — смутился Нанами и, скрывая своё замешательство, залпом осушил бокал, после чего посмотрел на неё. — В последнее время не могу отделаться от ощущения холода внутри, когда смотрю на него. Мне кажется, что лежать на нём очень неприятно. Даже после смерти. — Так! Похоже, нам пора закругляться, — усмехнулась Сёко и легко соскочила на светлый кафель, стараясь игнорировать липкий страх, прокатившийся волной мурашек по коже от его слов. — Страшилки лучше рассказывать, сидя у костра, а не в морге. — Наверное, — согласился Нанами, вставая следом за ней. Отставив пустой стакан подальше от края, он потерянно двинулся к выходу. — Спасибо за компанию, Иейри. Доброй ночи. — Нанами! — уже в дверях окликнула его Сёко, чуть нервно всматриваясь в сгорбленную спину. — С тобой всё в порядке? — Он обернулся и слегка растянул губы в подобии улыбки. — Да. Не волнуйся. И не забивай голову ерундой. Просто настроение сегодня такое… философское. А может, это атмосфера праздника так влияет. — Он криво усмехнулся. — Мы отметили Хэллоуин в самом правильном месте. Ты не находишь? — Это точно! — Сёко тоже улыбнулась, оценив шутку, и расслабилась, помахав ему рукой на прощание.       Дойти до комнат ни ему, ни ей этой ночью так и не удалось. В центре Токио кто-то развернул несколько защитных магических барьеров, накрывших станцию Сибуя и несколько близлежащих кварталов куполами. Заперев под ними отмечающих праздник людей. Кто и зачем это сделал, маги не знали. Единственной информацией, поступающей из-за барьера, было требование: Приведите Сатору Годжо.

***

— Регистрация аномалии в точке G-5; — Регистрация аномалии в точке G-7; — Регистрация аномалии в точке G-8… — … — Регистрация аномалии в точке G-17; — Регистрация аномалии в точке PR-11; — Регистрация аномалии в точке PR-14; — Регистрация аномалии в точке PR-15; — Регистрация аномалии в точке … — … — Регистрация аномалии в точке W-9; — …       Сервера, собирающие информацию о состоянии внешних датчиков, чуть натужно загудели, разгоняя после длительного простоя охлаждающие кулеры. Почти вся линия мониторинга по направлению станции Сибуя одномоментно дала сбой. Модули слежения целыми блоками выходили из строя, успев передать только сообщение о возникновении нового аномального поля в зоне доступа. Азуми на некоторое время ослепла и оглохла на участке в четыре тё. Из-за чего она была вынуждена перейти к более допотопной и менее эффективной системе слежения: проводной связи. Ей потребовалось целых пятнадцать минут, чтобы подключится к городским средствам коммуникации. И увиденное её откровенно не порадовало.       Урезанные технические возможности препятствовали сбору достоверной информации о происходящих на станции и её окрестностях событиях, но даже так ситуация представлялась критической. Проанализировав полученные данные, Азуми пришла к выводу, что принятие решения о каких-либо действиях или бездействии выходит за рамки её полномочий, поэтому активировала протокол срочного оповещения. Один из подотчётных ей объектов приближался к месту происшествия. — Госпожа, вы не могли бы спуститься в серверную? — Что там ещё? — недовольно пробурчала Кэтсуми, отвлекаясь от монитора в своём кабинете, но из-за стола встала, обратив внимание на мигающий сенсор экстренного вызова. — Внештатная ситуация в районе станций Сибуя и Мэдзидзингумаю. — Объект пересёк границу первого поля. Связь потеряна; — Восстановление сигнала через десять минут; — Переход на внутренние датчики слежения станции Сибуя осуществлён. — Празднование Хэллоуина пошло не по плану? — пренебрежительно фыркнула она, погасив монитор. Азуми бы не стала беспокоить её по пустякам. — В чём дело? — Кэтсуми спустилась в подземную часть коттеджа и остановилась на середине лестницы, немного растерявшись.       Помещение внизу чем-то напоминало преисподнюю. Стены, пол, стойки с ИБП, модулями вентиляции, охлаждения и кондиционирования были залиты красным светом сигнализирующих о сбоях датчиков. Процентов восемьдесят центральной части серверов сообщало о том, что связь с модулями потеряна, и ежесекундно к ним добавлялись всё новые огоньки. И, похоже, Азуми была не в состоянии оперативно вывести на контрольные точки новые. — Азу, что происходит? — повторилась ошарашенная Кэтсуми. — 21:00 — мощный всплеск квантового поля; — Объект №1 опознан: Сатору Годжо; — Объект №2: неопознанная энергетическая аномалия. Уровень — особый; — Объект №3: неопознанная энергетическая аномалия. Уровень — особый; — Объект №4: неопознанная энергетическая аномалия. Уровень — особый; — Модули слежения на уровне В — отказ питания; — Множественные аномальные сигнатуры видоизменённой человекообразной природы на уровнях 2, 3 и 5; — Сбор данных невозможен… Повторяю — сбор данных невозможен. Столкновение объекта №1 с аномалиями 2,3 и 4; — Связь нарушена. Модули выведены из строя… — Чрезвычайная ситуация в районе станции Сибуя, — механически отозвалась та, ещё раз обрисовав ситуацию. — В 20:14 по местному времени на территории четырёх тё зафиксировано образование четырёх квантовых полей с высокой аномальной активностью. В пределах воздействия аномалий оказались заперты около десяти тысяч человек. К месту происшествия стягиваются все доступные на данный момент маги. — Эм… Это всё, конечно, звучит совершенно не весело, но… Какое мы имеем отношение к происходящему? Власти запросили поддержку? Или мы можем как-то помочь удалённо? Эвакуировать людей, например? — Она нахмурилась, не совсем понимая причину экстренного вызова. — Боюсь, это невозможно, — моментально ответила Азуми. — Мне даже сбор информации даётся с огромными энергозатратами. Внешнее управление внутри полей отключено и осуществляется по стекловолокну, относящемуся к городским коммуникациям. Да и оно стабильно только на пятьдесят восемь процентов. Единственный доступный мне инструмент помощи — это медицинские боты в количестве трёх единиц. — Ну, тогда действуй по обстоятельствам. — Она пожала плечами. — Вряд ли при таких помехах удастся сделать больше. Военные или Такэда помощь не запрашивали? Медики или оборудование? — уточнила Кэтсуми. — Нет. — Столкновение объекта «Альфа» с неопознанной аномалией. Уровень — особый. — Хорошо. Запросят — доложишь. Я пошла. У меня своих забот по горло. Испытания входят во вторую фазу. — Она развернулась к выходу. — Госпожа… — Кэтсуми приостановилась и полуобернулась, хотя в этом не было необходимости. — Нанами-сан… так же входит в число магов, стянутых к станции. И на данный момент его сигнал уже доступен, пусть и нестабилен. Он вошёл на территорию квантого поля. — И? — холодно осведомилась Кэтсуми. — Это же его работа. Разве нет? — Я подумала, вам стоит знать о том, что к моменту последнего устойчивого соединения, он, помимо общих механических повреждений, утратил ноль целых семьдесят пять сотых процентов своего биологического материала. А к месту, где им удалось ликвидировать одну из аномалий, приближается более мощная сигнатура. И прогноз их столкновения крайне неблагоприятен. Риск прекращения жизнедеятельности объекта без оказания экстренной помощи в течение ближайшего часа равен девяноста семи процентам.       Кэтсуми покачнулась и слепо схватилась рукой за перила, потому что по телу прокатилась дрожь. Пальцами второй руки она неосознанно вцепилась в левое подреберье, буквально вонзаясь в ткань ногтями. — Он… умрёт? — полузадушено спросила она, с трудом протолкнув чудовищное слово сквозь сдавленное спазмом горло. — Боюсь, что да. — Т-ты… можешь ему помочь? Вывести оттуда? — непослушными губами прошептала Кэтсуми. — Увы, Госпожа. При условии, что он не погибнет сразу, медицинский бот сможет на некоторое время поддержать его организм, даже в случае очень серьёзных повреждений. Но вывести его без посторонней помощи мне не удастся.       Азуми умолкла, а Кэтсуми отшатнулась к стене и медленно сползла по ней, уткнувшись лицом в подрагивающие холодные ладони. Тело сотрясала крупная дрожь, а кожа под левой грудью, казалось, горела огнём. — Направь к нему кого-нибудь?! — с надеждой вскинулась она. — Там же есть и другие маги! Или Сёко! Она ведь тоже там! Сообщи, что ему нужна помощь! — Хорошо, — ровно согласилась Азуми. — Вот только в условиях крайнего хаоса и неразберихи помощь с вероятностью в восемьдесят четыре процента не сможет до него добраться. Магов первого уровня там немного, а у остальных шансов нет совсем. К тому же практически все они втянуты в локальные столкновения. — Перспективы и правда были далеко не радужными, и Азуми ненадолго замолчала, обрабатывая возможность подсказать госпоже один из наиболее перспективных выходов. Вот только спрогнозировать, согласится ли она на него, было крайне сложно. — Решать вам, Госпожа, — результаты анализа всего на один процент перевесили вариацию с молчанием, — но там нет ни одного мага, способного незаметно подобраться к месту столкновения. — Я не мо-гу… Понимаешь?! — Кэтсуми сдавленно всхлипнула. — Ты понимаешь?! — Голос задрожал, и она сорвалась на отчаянный крик. — Не могу! — Попробую связаться с ближайшими к Нанами-сану магами. — Азуми тут же перешла к изначальным указаниям, выуживая из данных нестабильного информационного обмена подходящие под запрос координаты.       Кэтсуми сжалась в дрожащий комок, остекленевшим взглядом уставившись на мерцающую красным стену. Душа корчилась от боли и ужаса. За него… Страшное слово: «Умрёт» набатом стучало в висках. Но сил пошевелиться просто не было. Она оцепенела. Как тогда…       «Смерть… смерть… смерть…»       «Нанами тоже…»       «Они все… »       «Маги и есть смерть…»       «Ненавижу!»       Пространство перед глазами поплыло, превращаясь в алое месиво.       «Почему так…»       «Почему вокруг столько крови? Мама… Папа…»       «Как тогда…»       По бледным щекам покатились крупные солёные капли, которые, срываясь вниз, оставляли тёмные пятна на светлой ткани домашних брюк. — Нет… Пожалуйста! — последнее слово она прокричала, почти сорвав голосовые связки — Не надо! Слышишь?! Живи… Я прошу тебя! — Кэтсуми едва не завыла, умоляя непонятно кого о том, чтобы ему сохранили жизнь. — Госпожа? Вызвать скорую? — встревоженно спросила Азуми. — К Нанами-сану отправились два мага. Первый и второй уровень. — Она попыталась хоть немного отвлечь Кэтсуми от накрывшей её истерики. — Процент? — безнадёжно уточнила та. — Менее десяти, — честно доложила Азуми. — Мне очень жаль, Госпожа. Вызвать скорую? — снова предложила она. — Вертолёт. — Кэтсуми с трудом поднялась на ноги, всё ещё опираясь спиной о стену. — И подготовь… — Голос дрогнул, и она запнулась на полуслове. — Лабораторию. — Да, Госпожа. Процесс расконсервации запущен. — Столкновение объекта «Альфа» с новой аномалией. Уровень — особый; — Бой завершён; — 40% поражения поверхности тела. Ожоги III–IV степени. Ожоговый шок. Показатели физического состояния критические. Прогноз неблагоприятный; — Медицинский бот на точке. — Охлаждение. Обезболивание. Седация. Первоначальная болюсная доза гепарина. Ингаляция симпатомиметиков. Введена экспериментальная сыворотка. Прогноз неблагоприятный.       Кэтсуми, пошатываясь, добралась до левого крыла особняка. Обычно она старалась даже не смотреть в эту сторону, пряча глубоко внутри болезненные воспоминания, связанные с данной частью дома. Но сейчас другого выхода она не видела. Нажав на деревянную панель картинной рамы, она вздрогнула, услышав характерный щелчок запорного механизма. Часть стены отъехала в сторону. Десять лет. Целых десять лет она не пользовалась забытым, стёртым из памяти проходом. Дыхание сбилось, а сердце пропустило удар, но она, сжав ладони в кулаки, всё-таки шагнула в освещённый настенными лампами коридор.       Ровный свет, ни следа пыли, абсолютная чистота и свежесть, но её начало мутить. Она не хотела находиться здесь, и ноги словно приросли к отполированному старому паркету.       «Не хочу, — едва не плача, подумала она. — Не могу».       «Он умрёт…» — бесстрастно напомнило подсознание.       И она, закусив губу, сделала ещё один шаг в ненавистное прошлое.       Пятнадцать шагов по паркету. Каждый пронзал болью, словно она шла по раскалённым углям. Остановилась. Повернулась налево. Приложила ладонь к панели биосканера. Дверь плавно распахнулась, а по глазам ударили холодные блики многолучевого светодиодного светильника.       Она остановилась у висевшего на стене огромного зеркала. Как во сне, медленно потянула с плеч тонкую белую рубашку и, отбросив её на металлический хромированный столик сбоку, покрасневшими от слёз глазами, осмотрела левое подреберье. Кожа почти сразу покрылась мурашками, но не от холода, температура в домашней лаборатории была вполне комфортной, а от колючего осознания, зачем она здесь.       Прислонившись лбом к прохладной поверхности, Кэтсуми зажмурилась и глубоко выдохнула. В очередной раз убеждая себя, что по-другому не выйдет. Он умрёт, если она струсит. Если она не вернётся той, которая ему сейчас очень нужна. И не имеет никакого значения, что эту себя она ненавидит так же сильно, как и его. — Сукин сын! — скрипнув зубами, она со злостью оттолкнулась от зеркала, едва сдержавшись, чтобы не разбить его. — Ты мне за это заплатишь, Нанами! Дорого заплатишь за то, что заставил вернуться! — Судорожно вдохнув, Кэтсуми широко распахнула глаза, в которых больше не осталось и тени сомнения. Только мрачная решимость — спасти его. И открутить голову собственноручно.       Сзади раздался шум льющейся воды, и она взглянула в зеркало себе за спину. Азуми наполняла небольшую ванну восстанавливающим раствором. Он ей скоро понадобится, чтобы прийти в себя после процедуры. Но не сейчас.        Кэтсуми посмотрела на интерактивную панель рядом со столом и уверенно нажала на нужную клавишу. Ниже в стене сдвинулась в сторону заслонка. Из образовавшегося проёма выдвинулась панель с инструментами.       Впрыснув из пневмошприца в плечо дозу обезболивающего, она выждала положенное время и взяла в руку скальпель.       Один разрез протянулся на палец ниже левой груди, второй слева — перпендикулярно вниз и третий — с другой стороны, образовав прямыми красными линиями небольшой кармашек на рёбрах. Подцепив пальцами лоскут подрезанной кожи, Кэтсуми потянула его вниз, как надорванную заплатку. Пришлось стиснуть зубы, шёпотом чертыхнувшись: даже под действием анальгетика ощущения были, мягко говоря, неприятными. Кровь из разорванных капилляров тонкими струйками потекла вниз, пачкая брюки и светлый кафель. А под спутанной сетью неповреждённых кровеносных сосудов блестела в искусственном свете лампы металлическая пластина. На её поверхности слабо вспыхивали голубоватыми искорками древние руны, густо пронизанные венками. Они пульсировали в такт неровным всполохам, позволяя впитывать силу, струящуюся в крови, и направлять её внутрь пластины, блокируя потоки.       Лоб покрыла испарина. Несмотря на принятое решение, извлекать печать было просто невыносимо. И она безумно не хотела этого делать. От одной мысли, что она добровольно собралась вновь окунуться в мир кошмарных видений, ужасного знания и ненавистной ей жизни мага, тело сковал парализующий страх. Казалось, что стоит лишь на мгновение прикоснуться к тоненькому кусочку металла, и всё моментально рухнет. Весь её выверенный уклад, всё то, чего она смогла добиться, не полагаясь на проклятый дар. И она снова превратится в маленького беспомощного ребёнка, у которого впереди только пропасть, и никто больше не может помочь.       По щеке скатилась одинокая слеза. Кэтсуми криво усмехнулась и резко смахнула её ладонью, после чего уверенно подцепила пинцетом сросшуюся с телом печать и безжалостно вырвала её. Скривившись от полоснувшей по нервам боли, она отшвырнула потухшую пластину в лоток и, сбрызнув рану антисептиком и кровоостанавливающим раствором, прижала лоскут кожи обратно, аккуратно закрепив его по краям хирургическими скобами. А затем её накрыло.       Проклятая энергия рванулась по телу и за его пределы, заставив буквально захлебнуться от нахлынувших ощущений. Кэтсуми рухнула на пол, скрутившись на кафеле в позе эмбриона. Приступ нужно было переждать. Он имел скоротечный характер. Когда комната перед глазами перестала троить, она осторожно отползла к ванне и, с трудом перевалившись через бортик, плюхнулась в теплую жидкость.       К горлу подкатывала тошнота, но в подвешенном состоянии ей стало гораздо легче. Через несколько минут потоки силы немного успокоились, и у неё получилось отмыться от потёков крови, а заодно стянуть с себя безнадёжно испорченные брюки и бельё. Горячая ионизированная вода позволила намного быстрее свыкнуться с вновь обретёнными способностями и хотя бы частично взять их под контроль. Но остаться в спасительном оазисе надолго она себе позволить не могла. Поэтому, стойко игнорируя зуд и покалывания на коже, Кэтсуми со стоном выбралась из ванны. — Азу, обстановка? — Состояние стабилизировалось, но время седации подходит к концу. Он скоро очнётся. И пробуждение будет не из приятных, — с сочувствием в голосе доложила она. — Ввести препарат повторно? — заклеив широким пластырем всё ещё слабо кровоточащую рану, уточнила Кэтсуми и, обтерев кожу полотенцем, накинула на плечи рубашку. — Не рекомендуется. — Ясно. Сколько у меня времени? — спросила она и, пошатываясь, направилась к двери. — Не более получаса, — уже в коридоре догнал её ответ Азуми. — И я должна вас предупредить: этажом ниже зарегистрирована аномалия, с которой Нанами-сан сталкивался прежде. Уровень — особый. Существо крайне опасно, и я бы рекомендовала любыми способами избегать прямого контакта. Нанами-сан слаб, да и без того его техники были бесполезны в бою с этим противником, а вы даже пятидесяти процентов своей силы не восстановили. Поэтому постарайтесь незаметно найти Нанами-сана и немедленно покинуть опасную зону. — Учту, — отмахнулась Кэтсуми. — Я же не какой-то там больной на голову маг с синдромом супермена. На рожон лезть не собираюсь.       Спустя десять минут, потребовавшихся на сборы, Кэтсуми пронеслась на новой ауди в сторону Токио, мысленно уговаривая одного упрямого, надоедливого и совершенно ненужного ей мага чуть-чуть потерпеть. Дождаться её.