Я куплю тебе новую жизнь

Нанами

      Нанами открыл глаза. Точнее, глаз. Второй он не чувствовал. На его месте приглушённо пульсировала тупая боль. Поначалу он даже не понял, где находится и что происходит, но постепенно память стала проясняться. Проклятия. Особый уровень. Против второго он и сделать-то ничего не успел. Даже заблокировать атаку не вышло, настолько молниеносной она была.       С трудом приподняв голову, Нанами сфокусировался на окружающем пространстве. Вниз он постарался не смотреть. Того, что он успел заметить, когда пришёл в себя, с лихвой хватило, чтобы не заострять внимания на повреждениях. Они были обширными, да и запах палёного мяса энтузиазма не прибавлял. Поэтому он сосредоточился на зале. Чуть в стороне от него лежало обугленное тело Наобито. Настолько обгоревшее, что он и узнал-то его только благодаря отсутствующей руке. А дальше, у колонны, он заметил Маки. На удивление, она ещё дышала.       «Я должен помочь», — подумал Нанами и попробовал сесть. Тело слушалось плохо. Левую сторону сильно тянуло, но по непонятной причине боли он не ощущал. Вышло только перевернуться на живот и отползти к ближайшей колонне, где, цепляясь за оплавленную опору и, кажется, целую пропасть времени, ему удалось подняться на ноги.       Следующие полчаса Нанами потратил на то, чтобы преодолеть два десятка шагов и проверить самочувствие обоих магов. Закончив осмотр, он с изумлением понял, что их состояние, пусть и крайне тяжёлое, но стабильное. Наобито тоже дышал, хоть и поверхностно, даже несмотря на повреждения, едва ли совместимые с жизнью. Похоже, кто-то оказал им всем медицинскую помощь. В пользу этой версии говорило и то, что сам Нанами мало того, что выжил, так ещё и мог двигаться.       Сил подлечить или вынести их у него не было. Осознав это, Нанами вздохнул, но решил оставить обоих тут, слабо понадеявшись, что тот, кто помог им ранее, вернётся. Сам же посмотрел в сторону лестницы, ведущей вниз: «Нужно узнать, что там с Годжо».       Еле переставляя ноги, Нанами поплёлся к выходу из зала, не обращая внимания на то, что из одежды на нём остались только окровавленные брюки и ботинки. Не чувствуя, что потревоженная движением ожоговая корка лопнула в нескольких местах, и из трещинок начала сочиться сукровица и кровь. Он не замечал, что левая штанина брюк от пояса до колена прилипла к обожжённому бедру, сплавившись с кожей под воздействием высокой температуры. Он вообще практически не ощущал своё тело. Единственное, на чём ему удалось сосредоточиться, это на пальцах правой руки, крепко сжимающих рукоять проклятого меча.       Ненадолго остановившись у начала спуска, он снова тяжело вздохнул и покачнулся. Сознание путалось, а в ушах нарастал шум. Пришлось схватиться левой рукой за стену, чтобы переждать приступ головокружения. Дыхание с тихим хрипом вырывалось из растрескавшихся губ. Чуть придя в себя, он почувствовал, как что-то потекло по щеке. Оттолкнувшись от стены, Нанами поднял изувеченную руку к лицу с намерением почесать саднящую кожу, но пальцы не встретили преграды, провалившись внутрь. И он коснулся ими зубов через зияющую дыру в щеке, пачкая обожжённые подушечки розоватой слюной. Потревоженные мышцы лица слабо полоснуло болью. Растерянно осмотрев пальцы, которые поднял к единственному глазу, Нанами безразлично пожал плечами и опустил руку вниз, шагнув на первую ступень.       Спустя пять ступеней он замер, потерянно уставившись в темноту. «Меня там ждут? — вяло предположил он, уже не отличая реальность от иллюзорных картинок агонизирующего рассудка. — Кто? Может Кэт? — Сердце радостно встрепенулось, реагируя на приятные воспоминания о взбалмошной девчонке, и он стал спускаться чуть быстрее. — Подожди, малышка, я сейчас… Мне так много нужно тебе сказать. А потом…»       Преодолев первую секцию лестницы, Нанами опять остановился. Его повело в сторону, а мысли в очередной раз спутанно заметались. Восстановив равновесие, он ненадолго зажмурился, цепляясь за хаотичные образы, вспыхивающие перед внутренним взором. Сознание раздвоилось, и это на несколько минут дезориентировало его. Но когда он открыл глаз, то мрачной и неприглядной действительности больше не существовало в его здесь и сейчас. Он был далеко от заляпанных кровью тёмных коридоров станции Сибуя. — Малайзия? — Над лестницей снова разнёсся звук тяжёлых шаркающих шагов. — Точно, Малайзия. Слышишь, Кэт? Давай остановимся где-нибудь в Куантане? Построим там домик на пустынном пляже. Как тебе такая идея? Ты же знаешь, у меня полно книг, которые я даже не отрывал после покупки… — К звуку шагов добавились тихие шлепки капель крови, стекающих по костяшкам и мерно падающих вниз. — Почитаем их вместе? Каждую страницу… Вдумчиво. Обсуждая сюжет и героев… Так, чтобы наверстать упущенное.        У самого подножия Нанами в очередной раз замешкался, пребывая далеко за пределами Токио. Интуиция изо всех сил сигнализировала об опасности. Поэтому он закрыл глаз и, немного подождав, распахнул веко максимально широко. Осмотрев мутным взглядом слабоосвещённое пространство платформы, он вымучено выдохнул. Сквозь красивые миражи летнего побережья на мгновение проклюнулась отвратительная и жестокая реальность, в которой он постарался задержаться. — Нет… — Нанами тряхнул головой, отгоняя заманчивые видения, затягивающие его в бездну. — Прости, Кэт… Я не могу. Сейчас я должен спасти Фушигуро. Маки… Господин Наобито… Что с ними? Нужно кого-нибудь найти… Позвать на помощь. Их необходимо вытащить… Ты подожди меня. Я скоро…       Вниз. Осталось немного. Он сконцентрировался на дыхании, считая шаги. Но сознание ускользало, смешиваясь с окружающей действительностью, хороводом видений и болезненными вспышками настоящего.       Вдох — шаг. Мир покачнулся, и Нанами вышел из-под тени пальмовой рощи на солнечное побережье, где, стоя по колено в воде, его, ласково улыбаясь, ждала Кэт. А в настоящем Нанами сжал рукоять меча и замахнулся на первую из подвернувшихся тварей. — Устал? — мягко, с сочувствием спросила она у иллюзорного Нанами. — Устал. Да… Очень устал, — бормоча под нос, реальный Нанами зарычал и разрубил на две неровные половины очередного изменённого. — Я уже достаточно всего сделал. Правда? — Тот, другой подошёл к Кэтсуми и обнял её, не обращая внимания на моментально промокшие брюки и туфли. — Конечно, — согласилась она и, встав на цыпочки, потянулась за поцелуем, таким же лёгким, как морской бриз. — Отдыхай, Нанами. Ты хорошо поработал. — Она игриво толкнула его, и он от неожиданности оступился и упал на колено. — Ах, вот ты как?! — Усмехнулся он и, зачерпнув пригоршню воды, обрызгал её, наслаждаясь заливистым смехом.       В реальности пальцы нащупали выпавший от удара меч. Не оглядываясь, Нанами отмахнулся им, снеся голову ещё одному монстру.       Сплюнув попавшую в рот солёную воду, Нанами тоже рассмеялся…       Сгусток крови из разбитых губ кляксой растёкся по бетону…       Она побежала к берегу, поднимая ногами брызги, сияющие радугой в лучах полуденного солнца… Он бросился за ней, не желая отпускать слишком далеко… Он так соскучился… — Гррхааа! — Рывок. Остатки силы выплеснулись по окружности, превращая в фарш окруживших его тварей.

Кэтсуми

      Ауди пронеслась через перекрёсток на красный свет светофора и, противно взвизгнув тормозами, замерла прямо посреди пустынной улицы. Впереди переливалась грязными разводами бензиновой плёнки завеса. Кэтсуми передёрнула плечами и поёжилась. — Вот же мерзость, — процедила она, выбравшись из салона. — Вовек бы всю эту дрянь не видеть. Где он, Азу? Жив? — Её тон остался ровным, словно она запрашивала сводку погоды, разве что еле заметно дрогнул на последнем вопросе. — Да, Госпожа. Нанами-сан на четвёртом подземном уровне. Жив. Ведёт бой. Там очень много изменённых людей, подвергшихся трансформации. Будьте осторожны. На улицах их тоже хватает. Я проложила вам наиболее безопасный маршрут, но… бдительность лишней не будет. — Азуми нерешительно замялась. — И ещё… Простите, Госпожа, но связь на некоторое время прервётся, как только вы пересечёте барьер. Мне потребуется несколько минут, чтобы восстановить сигнал. — Принято, — отмахнулась она. — Где вертолёт? — Вылетел с объекта. Оборудование и медики на борту. Расчётное время прибытия — пятнадцать минут. Точку эвакуации скоординирую чуть позже, исходя из вашего расположения. Удачи, — пожелала она. Кэтсуми коротко кивнула. — Отлично. Ну что ж… — Она шагнула сквозь завесу, которая поглотила слова о том, что ей не терпится свернуть шею одному недоделанному магу. И пусть он только попробует подохнуть раньше.        Кэтсуми остановилась в тени высотного здания недалеко от входа на станцию. Она замерла, прикрыв глаза, и сосредоточилась, обратившись к собственной силе, настраиваясь на потоки энергии, спустя столько лет вновь струившихся по телу. А ещё вспоминая отринутые техники. Обращаясь к знаниям, которые так ненавидела, считая личным проклятием каждого мага. Внезапно её глаза распахнулись, и из них голубыми искрами выплеснулась сила. Она глубоко выдохнула. — Техника сокрытия. — Пальцы мгновенно сложились в замысловатую мудру — Зазеркалье.       По телу прокатилась волна силы. Силуэт Кэтсуми подёрнулся рябью и исчез, надёжно спрятав её саму и замаскировав излучаемую энергию, заключив в зеркальный щит. Слегка поморщившись от холодного покалывания на коже, она осторожно двинулась к станции, стараясь держаться в тени. Увидеть её или почувствовать теперь было практически не возможно. До тех пор, пока она сама не развеет технику или не воспользуется проклятой энергией снова.       Разрушенные кварталы Сибуи превратились в филиал ада. Обстановка на улице вызывала тошнотворные впечатления. Кровь повсюду, предсмертные хрипы ничего непонимающих людей, чьи жизни страшно обрывались уродливыми тушами изменённых и мелкими проклятиями, которых те даже не видели.       Ей было страшно. Скользя безликой тенью мимо разбитых витрин, вырванных с корнем деревьев, выдранных из бетона вывесок, перевёрнутых и измятых машин, Кэтсуми сжалась в комок, чувствуя, как от очередного крика, наполненного болью и ужасом, стынет кровь в жилах. Каждый раз, когда мимо проносилась очередная тварь или проклятие, ей казалось, что сердце просто остановится в груди. Чертовски хотелось сбежать. Вернуться домой, запечатать ненавистный дар и спрятаться под одеялом, предварительно хорошенечко залив воспоминания об увиденном всем, что попадётся под руку. Она уже не была так уверенна в том, что сможет ему помочь. Она была не уверена даже в том, что сможет до него добраться.       Внезапно справа, чуть впереди, вынесло стену одного из залов, обдав её осколками витрины, кирпичной крошкой и удушливой взвесью бетонной пыли. На щеке и предплечье медленно проступила кровь, но едва ли Кэтсуми обратила на порезы внимание. Она остекленевшими от ужаса глазами наблюдала за тем, как перед ней нечто слоноподобное, чавкая огромной пастью, перемалывало человеческое тело вместе с кусками разрушенной стены. С зубодробительным скрежетом челюсти сминали изломанного человека, расшвыривая вокруг мелкую крошку, кровавые брызги и внутренности. Тварь повернула голову в её сторону, и Кэтсуми, зажав ладонями рот, начала оседать на грязный асфальт. Ноги её больше не держали.       «Вот и всё… — заторможено подумала она, не в силах отвести взгляд от окровавленной морды, где между жёлтых зубов свисала оторванная рука предыдущей жертвы. Пыльную щёку расчертил след одинокой слезинки. — Нельзя было возвращаться. На что я вообще рассчитывала? Все маги заканчивают одинаково…»       Позади чудовища что-то громыхнуло, и оно, среагировав на звук, рвануло во тьму переулка. Оказалось, что оно и не заметило Кэтсуми, а просто выискивало среди нагромождения обломков остатки человеческих тел. Вот только для самой Кэтсуми это уже не имело никакого значения. Её в буквальном смысле парализовало от страха. Она не могла пошевелить даже пальцем. — Госпожа! — Азуми перевела свой окрик в более высокочастотный звуковой диапазон, чтобы пробиться сквозь панику, обуявшую Кэтсуми. Та резко вскинулась, ударившись головой о железную стенку покорёженного мусорного бака, к которому, сама того не заметив, отползла. Моргнув один раз, затем другой, она вынырнула из состояния шока. — Д-да… Да, Азу, я тебя слышу… — Она попыталась подняться, схватившись за край бака, послужившего ей укрытием. — Что… В смысле… Как там… — Она немного замялась, потерявшись во времени и пространстве. — Как… обстановка? — Вам стоит поторопиться, — чуть прерывисто из-за качества связи отозвалась Азуми. — Нанами-сан всё ещё сражается с изменёнными. И даже несмотря на обширные повреждения, вполне успешно. Вот только время действия анальгетиков скоро закончится, и ситуация сильно ухудшится. Он пока не осознаёт масштаб полученных травм. — Она осуждающе вздохнула, не одобряя столь откровенного пренебрежения к собственному организму. — Но самое неприятное, что в его сторону начала движение одна из энергетических аномалий. И боюсь, что против неё у Нанами-сана нет ни единого шанса. Прямое столкновение стопроцентно закончится прекращением жизнедеятельности. — Твою ж мать! Выводи меня на него! — Ноги как-то сразу перестали дрожать, а голос вернул себе прежнюю твёрдость. Страх за него был настолько всеобъемлющим, что напрочь вытеснил из головы панику и испытанный ранее ужас. — В конце концов, если он там помрёт, выйдет, что я зря сунулась в это адское пекло? Чёрта с два! Прибить его — теперь уже моя личная прерогатива! И я не позволю какому-то занюханному проклятию отнять у меня такую эксклюзивную возможность!       «Демон! — ругнулась она, в который раз замирая и вжимаясь в стену, пропуская мимо очередную тварь. Продвижение сильно замедлилось, пока она небольшими перебежками приближалась к эпицентру событий, от всей души радуясь, что не успела сегодня поужинать. Её и без того тошнило.       Неожиданно где-то далеко впереди раздался зубодробительный грохот, а затем улицу накрыло удушливой волной горячего воздуха и густой взвесью цементной пыли. Испугавшись, Кэтсуми шарахнулась в сторону, а правая нога поехала в бок. Она поскользнулась на чьих-то останках. Только чудом удалось выставить перед собой руки и не вляпаться в красное месиво лицом. В нос сразу же ударил густой металлический запах и зловоние каловых масс из разодранного кишечника. Желудок моментально отяжелел и сжался, выплеснув в пищевод порцию сока вперемешку с желчью. Кэтсуми на мгновение зажмурилась, сдерживая рвотный позыв, и постаралась максимально быстро подняться, оскальзываясь в каше из остывающей плоти. Пальцы запутались в чём-то мягком. Она бросила беглый взгляд на свою руку и едва не заорала в голос: Волосы. От ладони к куску расколотого черепа слипшимися сосульками тянулись светлые локоны, основательно выпачканные в крови и украшенные нелепыми розовыми заколочками.       Закусив нижнюю губу, чтобы удержать рвущиеся наружу вопли, она, отбрыкиваясь и конвульсивно дёргаясь, на четвереньках выползла из злополучного проулка, попутно пытаясь стянуть с себя заляпанную ветровку. И далеко не сразу осознала, что оказалась на перекрёстке, ведущем к станции, продолжая пятиться до тех пор, пока не упёрлась ботинками во что-то мягкое. Кэтсуми вздрогнула и мелко задрожала, опасаясь оглядываться назад. Страх липкой волной прокатился по позвоночнику, и она сжалась в комок, подсознательно ожидая, что её сейчас тоже превратят в неэстетичную переломанную массу. Но ничего не произошло. Никто не попытался её раздавить или сожрать.       «Так! Тихо! Нужно взять себя в руки! — всё ещё дрожа всем телом, попыталась успокоиться она. — Меня никто не видит. До станции рукой подать. Главное — не шуметь».       Несколько раз рвано вдохнув и выдохнув, Кэтсуми осторожно оглянулась.       «Вот… Ничего страшного, — игнорируя дрогнувшее сердце, мысленно уговаривала она себя. — Всего лишь ещё один труп. Ты их не мало видела за сегодня». — Утешение, конечно, было слабым, но конкретно это тело, живописно замершее в неестественной позе, осталось хотя бы относительно целым.       Собравшись с духом, она обползла препятствие и, не рискуя подниматься на ноги, медленно двинулась через перекрёсток, тщательно огибая останки погибших людей и скопления изменённых, пирующих на изувеченных телах. И только добравшись до входа на станцию, Кэтсуми решилась встать. Просто даже мысль о том, чтобы ползти вниз по изгвазданным ступеням, вызывала острое отторжение. — Азу, куда дальше? — полушёпотом спросила она, вцепившись в поручень. — Уровень В. Сейчас выведу маршрут на ваш айпад, — на грани слышимости отозвалась Азуми.

Итадори.

      «Если честно, я так и не догоняю, почему должен быть казнён. С чего бы?» — Итадори Юджи. — Лучше б… Лучше б я сдох!!! — Слёзы отчаянья и боли потекли из широко распахнутых в приступе безумия глаз. Скрюченные пальцы вонзились в запечённую корку дорожного покрытия, которое когда-то было асфальтом. — Сдох!!! Только я один!!! — Кровь хлынула из-под сорванных ногтей. Но он этого не почувствовал. Только скрежет бил по ушам. То ли от того, что он остервенело царапал дорогу, то ли от того, что в голове до сих пор стоял грохот разрушающихся зданий, а может, это и вовсе был треск костей погибших под завалами людей. — Убейте же меня!!! Прямо сейчас!!! — Стоя на четвереньках, надрывно завыл Итадори и несколько раз со всей силы приложился головой о запёкшуюся под ним корку, разбивая в кровь собственный лоб.       Боль немного отрезвила, и он сел на колени, окинув взглядом котлован, оставшийся на месте квартала, прежде застроенного высотками. — Нужно идти… — Итадори тяжело выдохнул, с трудом оторвав остекленевшие глаза от ужасающей панорамы. — Нужно сражаться дальше… Если я никому не смогу помочь… — Он заставил себя подняться. — То чем тогда я буду отличаться от простого убийцы?       Путь до станции потонул в муках осознания произошедшего. Ему никак не удавалось хоть ненадолго вытравить из памяти яркие сцены битвы Сукуны и призванного Мегуми сикигами, а так же масштаб разрушений, вызванных их столкновением. От мысли, сколько жизней оборвалось в ходе сражения, душу буквально разрывало на части. Хотелось умереть. Хотелось бороться дальше. Он отчаянно желал искупить хоть малую толику содеянного. Только чудовищной силы чувство вины неподъёмным грузом давило на плечи, утягивая его в бездну. И он не понимал, как ему выбраться. С чего начать. Как вдруг его коснулось слабое давление чужой силы. — Нанамин? — Итадори робко посмотрел вперёд, вглубь коридора. С той стороны он явственно ощутил всплеск проклятой энергии, принадлежащей сенсею. А следом и чью-то ещё. — М-ма-хито? — Волосы на затылке встали дыбом, а страх за жизнь Нанами стеганул плетью по нервам. И он с максимальной скоростью сорвался с места.

Нанами.

      Позади с хлюпающим звуком грохнулось тело последнего изменённого. Нанами остановился, безэмоционально вперившись мутным взглядом в заваленный останками грязный пол. Внутри уже некоторое время злобно кусалась боль, но пока не достаточно сильно для того, чтобы он опустил оружие. Просто ощутимо, позволяя прочувствовать, как мерзко выворачивает суставы, а в груди полыхает пожар. — Кха! — Он сплюнул вязкую слюну вперемешку со сгустками крови и оттёр кулаком брызги с растрескавшихся губ. Жжение слева усилилось, и Нанами натужно закашлялся, отхаркивая, кажется, куски спёкшегося лёгкого. Воздуха не хватало, и голова начала кружиться. Красно-алое месиво на полу причудливо исказилось и потекло, застилая багровой пеленой единственный уцелевший глаз. Он с силой зажмурился, силясь остановить адскую круговерть и переждать приступ тошноты, когда почувствовал, что снова не один. Позади раздавались неспешные шаги, тихо чавкающие по вывалившимся из порубленных тел внутренностям.       Так и не открыв глаза, Нанами обернулся на звук. Его груди коснулась прохладная ладонь, как-то даже нежно прижавшись к коже в районе солнечного сплетения. — Значит, и ты здесь… — выдохнул он и с трудом приподнял отяжелевшее веко. — Ага. С самого начала этой заварушки, — чуть склонив голову набок, улыбнулся Махито. — Поболтаем? — ласково огладив большим пальцем границу живой кожи и ожоговой корки, предложил он. — Как-никак третий раз уже сталкиваемся. Нам есть что обсудить.       Нанами покачнулся, чувствуя, как реальность снова ускользает от него, и, спасаясь от галлюцинаций, наклонил голову вниз, фокусируясь на кровавых кусках под ногами.       «Как бы я не пытался сбежать от работы заклинателя, я всегда к ней возвращался. Выдумывая какие-то совершенно дурацкие причины, вроде: «Моя работа того стоит» или «Кроме меня её никто не сделает…» — он обречённо вздохнул — А надо было просто остаться с Кэт… Наверное, она была права… Все маги одинаковые… Идиоты…»       Но, как бы то ни было, сдаваться он не привык. А значит, стоило встретить свою смерть достойно, глядя ей прямо в глаза. Нанами разогнулся, расправив плечи, и посмотрел вперёд. Только увидел напротив не Махито. Перед ним, улыбаясь, стоял его давно погибший друг. А может, это проклятый дух решил спрятаться под его личиной, чтобы напоследок помучить. Нанами не понял. — Хайбара? — позвал он. Или же только подумал, что позвал. — Ответь мне… Какая у меня цель? Ради чего я сражаюсь?       Хайбара широко ему улыбнулся и вытянул руку влево, указывая на кого-то пальцем. Нанами повернул голову.

Кэтсуми.

      Она спряталась за колонной, недалеко от того места, где замер Нанами. Очень хотелось зарыдать в голос, но она смогла позволить себе только зажевать и так искусанные губы. По щекам покатились слёзы отчаяния. Даже зная по отчётам Азуми, что он сильно пострадал, она оказалась не готова к тому, что увечья будут настолько серьёзными. Она вообще не понимала, как он мог до сих пор даже просто дышать, а не то, что сражаться.       Застав окончание боя, первым порывом Кэтсуми стало острое желание броситься к нему немедленно. Настолько сильно её шокировало увиденное. Вот только ноги словно приросли к полу. Там, за спиной Нанами, она вовремя заметила медленно вышагивающее нечто. И оно было чудовищно мощным. От давления проклятой энергии этого чудовища захотелось сжаться до ничтожных размеров, а то и вовсе исчезнуть из реальности, в которой оно существовало. Но, вопреки воющему во весь голос инстинкту самосохранения, она осторожно прокралась к следующей колонне, буквально силой заставляя себя переставлять ноги по направлению к ним.       Горло сдавило от понимания того, что ей не справиться. Будь в её распоряжении хоть вся мощь рода Игараси. Она ведь даже боевым магом никогда не была. Её сила не предназначалась для ведения боя. Сокрытие, защита и поддержка. На этом всё. Осознание того, что ей здесь не место, накрыло уколом разрастающейся паники. Вот только выбора в данных обстоятельствах теперь уже не осталось.       Справившись с накатившим отчаяньем, подталкивающим её бежать, Кэтсуми сосредоточилась на потоках энергии, окружающей Нанами и проклятие. Да, она не боец, но одна из её вспомогательных техник могла помочь им выиграть время. На то, что тварь удастся изгнать, она даже не рассчитывала. А вот вырвать у судьбы один единственный шанс для побега — точно могла. Главное — подгадать нужный момент и не ошибиться. Попытка у неё была только одна. Одна на двоих.       Не особо вслушиваясь в болтовню проклятия, Кэтсуми, пригибаясь и осторожно обходя ошмётки изменённых, чтобы не поскользнуться, прокралась к Нанами со спины. Она притаилась чуть левее, буквально в паре шагов от него, спрятавшись в тени крупного тела. Проклятие касалось его правой рукой, а значит…       Продумать стратегию поведения она не успела. Душа заледенела от ужаса. С противоположного конца зала к ним приближалось что-то, излучающее просто колоссальную мощь, которая едва ли не физически мешала нормально дышать.       «Нам конец, — подумала Кэтсуми под гулкие удары сердца, застрявшего в где-то горле. Одно дело, улучив момент и воспользовавшись эффектом неожиданности, на некоторое время вывести из строя одного противника, и совсем другое — сражаться с двумя проклятиями особого уровня в открытую. — Мы оба сейчас умрём… — Ей с трудом удалось сдержать рвущийся наружу крик безысходности». — Нанамин!!! — Итадори?       Паника слегка отпустила ушедшую в пятки душу. «Они знакомы? Это друг, — с облегчением поняла Кэтсуми, разглядывая замершего в проходе высокого парня. — Тогда…» — Она снова сосредоточилась на проклятии, чтобы не пропустить момент, когда оно активирует свою технику. Если верить Азуми, в момент активации оно уже не сможет изменить свою форму, и у них появится шанс спастись. — Нет, Хайбара… Я не должен говорить ничего такого… — невнятно пробормотал Нанами. И он, и Махито отвлеклись на Итадори, упростив задачу для Кэтсуми. — Если я скажу ему эти слова, они станут его проклятием… "       Он тяжело сглотнул и посмотрел на Хайбару. Точнее, на Махито. Пошевелил губами, словно проговаривая про себя что-то, и снова сглотнул. После чего обречённо выдохнул, протолкнув через силу слова, которые должен был сказать: — Итадори-кун… — болезненно поморщившись, он нашёл в себе силы, чтобы улыбнуться и посмотрел на него. — Дальше ты и сам сп…       Проклятая энергия рванулась к нему, обволакивая ослабевшую душу, а губы Махито растянула довольная усмешка: Инертная… — Техника сопряжения! — резко оттолкнув Нанами, возникнув буквально из ниоткуда, Кэтсуми заняла его место, соприкасаясь своей ладонью с ладонью Махито, и переплела их пальцы, сжимая руку. — Отражение!       Его проклятая техника ворвалась в её тело и, усиленная уже её энергией, устремилась обратно. Махито конвульсивно дёрнулся назад, но не смог вырвать ладонь. Две техники, применённые одновременно с взаимоисключающими векторами, не позволили ему избежать воздействия, соединив их в единое целое до того момента, пока хотя бы одна не завершится. Тем более, что он от неожиданности в момент касания вложил в свою огромное количество силы, значительно превышающее то, которое требовалось, чтобы добить уже умирающего мага «семь к трём».       Кэтсуми заскулила, прокусив себе губу. Её умений едва хватило, чтобы выдержать удар. Сосуды в глазах моментально полопались, окрасив белки глазных яблок в красный, а изо рта, как и из носа, тонкими струйками потекла кровь. Но она намертво вцепилась в ладонь Махито, замкнув его же технику на него самого. Она понимала, что урон, полученный им сейчас, напрямую повлияет на количество отпущенного времени после. «Только бы Нанами сумел встать», — невпопад подумала она, корчась от боли, терзающей тело.       Левое плечо Махито вздулось и разлетелось на куски вместе с приличной частью грудной клетки. Перенаправленная техника рвала и трансформировала единственную душу, до которой могла дотянуться: до его. Кэтсуми разжала пальцы и упала на колено, харкая кровью и задыхаясь. От перенапряжения в лёгких разорвало большую часть альвеол. Махито рухнул на пол и завыл, извиваясь, как уж на сковородке. Его тело вспучивалось буграми, взрываясь неопрятными ошмётками плоти, и моментально затягивало полученные повреждения. Удар получился настолько сильным, что он просто не успевал купировать разрушения бьющейся в судорогах души. — Добей его!!! Слышишь?! — превозмогая рвущийся наружу кашель, заорала она на окаменевшего Итадори. — Если можешь, добей! Или мы все умрём!!! — Ч-что? — очнулся он, оторвав взгляд от воющего Махито. Всё ещё не веря, что Нанами за спиной незнакомой девушки жив и даже пытается сесть. — А-а-а… Да. Сейчас!       Он метнулся к Махито, выплёскивая в удар всю скопившуюся в душе горечь. Всю свою ненависть к проклятиям. Разом желая отомстить за всех, кого не смог спасти, и тех, кого убил. — Сдохни, тварь! Чёрная молния!!!       Кэтсуми потеряла к ним интерес и, шатаясь, подошла к Нанами, который полулежал на туше изменённого, опустившись рядом на колени. — Чёртов маг… — прохрипела она, срываясь на кашель. — Как ты? — Дрожащие пальцы легли на его лоб, а вторая ладонь опустилась на грудь. — Твою ж… — Руки сразу же захотелось отдёрнуть. Она всхлипнула, ощутив отклик изувеченного тела и ужаснувшись резанувшей по нервам боли. — Кэт? — Нанами потянулся к ней, не до конца уверенный в реальности происходящего. Его пальцы невесомо коснулись её щеки, по которой скатилась непрошенная слеза. — Это и правда ты? — Нет, блять! Одзи-сан!!! Придурок! — прошипела она, не представляя, как бы помягче за него ухватиться, чтобы помочь встать. — Поднимай свою задницу, Нанами! Пора сваливать! Пока эта тварь не очухалась! — Кэт… Т-ты зачем здесь? — Нанами нахмурился. Для галлюцинации она выглядела слишком уж потрёпанно. — Вся в крови… Кэт? Тебе нельзя тут… Уходи. — Сознание путалось, но беспокойство за неё помогло не соскользнуть в беспамятство. — Захлопнись! Тебя забыла спросить, что мне льзя, а что нет! — Глубоко выдохнув, она направила слабый поток энергии в его тело, постаравшись хоть немного восстановить силы. — Поднимай свою задницу, я говорю! Мне тебя не утащить! Так что давай, Нанами! Сам! Ножками!       За спиной всё стихло, и Кэтсуми нервно оглянулась. На полу у ног Итадори медленно исчезали неприглядные ошмётки проклятия особого уровня — Махито. А он сам, тяжело дыша, смотрел на Нанами и несмело улыбался. Он смог. Он защитил их. — Я… — начал было Итадори. — Ты, ты! — оборвала его Кэтсуми, снова закашлявшись и сплёвывая очередной сгусток. — Бегом сюда! Помоги мне его поднять! Иначе… — Она не договорила и отвела взгляд, а затем вцепилась в здоровую руку Нанами и потянула на себя. — Ну же! Вставай! Немедленно! Помоги нам хоть немного, пока я тебя не добила к чертям! Расстелился тут, как на пляже!       Итадори моментально подскочил, подсознательно догадавшись, что с ней лучше не спорить, и осторожно приподнял Нанами за обгоревшее плечо. — Азу! Где вертолёт?! — Поднырнув под правый бок, она сдавлено застонала, принимая тяжесть неповоротливого тела на себя, позволив Итадори перехватить его поудобнее. Лёгкие сдавило, спровоцировав новый приступ кашля, но она не обратила на собственный дискомфорт внимания, сосредоточившись только на том, чтобы удержать Нанами в вертикальном положении. — Платное шоссе перед станцией. Недалеко от убежища для лечения пострадавших, — быстро ответила Азуми. — Ждут разрешения на посадку. Внизу всё ещё очень много изменённых и проклятий. Маги расчищают площадку. — Принято, — Кэтсуми выпрямилась, когда Итадори смог аккуратно взвалить Нанами на себя. — Уходим. Быстро! — распорядилась она и направилась к лестнице.       Несколько раз по пути к убежищу им приходилось останавливаться. Итадори зачищал путь, а они с Нанами, привалившись друг к другу, получали небольшую передышку. И каждый раз, глядя в спину удаляющегося мальчишки, Кэтсуми с содроганием благодарила всех известных ей богов за то, что он так удачно оказался рядом. Без него шансы на их спасение стремились бы к нулю. Потому что запас её собственных сил иссяк сразу после столкновения с проклятием. — Мы уже… — пропыхтел Итадори, вышагивая с Нанами, повисшем на плечах, по шоссе в сторону убежища. — Ещё чуть-чуть… Потерпите, — уговаривал он. Слова поддержки предназначались в большей степени Кэтсуми. Она, на его взгляд, тоже нуждалась в помощи. Сложно было не заметить, с каким трудом ей удавалось держать заданный темп. И Итадори опасался, что она скоро упадёт. А как их тогда вытаскивать обоих, он не представлял. Вот и пытался хоть немного подбодрить. — Там Сёко-сан… Она точно поможет! Вы бы видели, в каком состоянии были Иджичи и Ино… И ничего! Выкарабкаются! — Он чуть запнулся и сглотнул, надеясь, что и Мегуми тоже там. Вроде бы Сукуна оставил его возле лагеря. — Ага… — вяло отозвалась Кэтсуми, сосредоточенно шагая следом. — Я ей почти сочувствую. Перетрудилась, небось… — Итадори! — Они с Кэтсуми синхронно вскинулись. — Боги! Что с Нанами?! — от ограждения к ним бежали встревоженные Сёко и директор Яга. Сёко даже слегка побледнела, когда, среагировав на имя, Нанами приподнял голову с плеча Итадори. — Игараси-сан?! А вы-то что здесь забыли?! — опешила она, рассмотрев её за их спинами. — Мимо проходила! — огрызнулась та и выпрямилась. Не хватало ещё удостоиться их жалости. А ну как решит, что она тоже нуждается в её помощи. — Делом лучше займись! — рявкнула Кэтсуми. — Это, кажется, твой друг?! — Итадори-кун, давай его сюда. Скорее! — От вида травм Нанами у неё по спине пробежали мурашки. Он едва дышал. И, похоже, его притащили к ним далеко не сразу.

***

      Пот ручьём стекал по лбу, заливая глаза. Сёко изо всех сил пыталась восстановить повреждённые органы Нанами. Но у него даже сердце немного обварилось. Она так же, как и Кэтсуми, не понимала, почему он всё ещё дышит. Откуда только силы брались. С момента получения увечий прошло немало времени, а он, если вспомнить сбивчивые объяснения Итадори, ещё и ввязался в бой после того, как очнулся. Она откинула прядь волос, прилипшую к лицу и с отчаяньем посмотрела на Нанами. Никак не получалось применить обратную технику ни к ранениям снаружи, ни к внутренним. Словно что-то мешало.              Сзади с грохотом распахнулась дверь, и в помещение быстрым шагом вошли незнакомые люди в белых халатах с каталкой и приборами для оказания экстренной помощи. Следом в дверях показалась Кэтсуми. — В сторону! — сквозь свистящие булькающие вдохи холодно бросила она Сёко. — Забирайте его! И живо в вертолёт! — С ума сошла! Он не выдержит перелёт! — попыталась образумить её Сёко. — Слишком слаб! У него сердце еле бьётся! Ты его угробишь! — Уйди с дороги! — презрительно прошипела Кэтсуми. — От тебя всё равно никакой пользы не будет! На него напала эта штопаная тварь! — снизошла она до объяснений. — Убить не успела, но к душе прикоснулась и частично нарушила форму. Не критично, только теперь обратной техникой тут не поможешь! Бегом! — шикнув на медиков, она развернулась к выходу. — Счастливо оставаться!       В вертолёте её оттеснили в сторону, чтобы не мешалась, обвешав Нанами трубками и датчиками. Аппаратура тревожно запищала, перекрывая даже шум набирающих обороты лопастей. Кэтсуми же тихо пристроилась в изголовье каталки и незаметно запустила пальцы в его волосы, уцелевшие только справа. «Потерпи, — уговаривала она его без слов, перебирая слипшиеся от пыли и грязи пряди. — Совсем немного, Нанами… Я тебя вытащу. Слышишь? Ты только дыши…»       По ушам резанул противный писк, звучавший в одной тональности, а пространство отсека залило красным светом. — Остановка сердца! — сквозь вату в ушах донеслись до неё слова кого-то из медиков. Кэтсуми на секунду зажмурилась, отказываясь верить в происходящее, и отдёрнула руку. — Один миллилитр адреналина! — сосредоточенно распорядился кто-то за пределами её восприятия. — Мощность двести! Разряд! — тело Нанами выгнулось вверх, но датчик сердцебиения всё так же надрывно пищал. — Нет пульса! — Мощность триста! Разряд! — Кэтсуми всхлипнула, зажмурившись ещё сильнее. «Ну же! Нанами! Возвращайся! Пожалуйста!!!» — Есть пульс! — врач обернулся к Кэтсуми. — Завели. Но… Ткани сердца повреждены, левое лёгкое не функционирует, и ещё боль… Крайне интенсивная. — Он вздохнул и покачал головой. — Из-за введённого ранее сильного анальгетика мы не можем полноценно купировать болевой синдром. И даже если его сердце выдержит, он всё равно умрёт от болевого шока. Мне очень жаль, Игараси-сан…       Она не обратила на его слова никакого внимания, уцепившись за спасительную соломинку. Затем протянула руку и нежно погладила Нанами по голове. — Если я сниму боль… Он дотянет? — хрипло спросила она, не поднимая глаз. — Госпожа! — вмешалась в разговор Азуми. — Ваше состояние больше не позволяет использовать техники. Это может привести к серьёзным осложнениям! — Умолкни. — Кэтсуми исподлобья посмотрела на врача. — Я задала вопрос. — Эм… Да. Возможно… Но… Вы же понимаете…       Больше она никого не слушала.       Отодвинув суетящихся медиков, Кэтсуми села на край каталки и положила ладонь на его едва вздымающуюся грудь. — Техника сопряжения… — выдохнула она, направив всё, что ещё у неё оставалось, в Нанами. — Тождество…       Их окутало слабым сиянием, не заметным для остальных, а в следующий миг, её голова запрокинулась назад и она упала спиной на ближайшего медбрата, который поддержал содрогающееся в конвульсиях тело. Лицо исказила мучительная гримаса, а рот и глаза широко распахнулись. Кэтсуми захрипела, будучи не в состоянии даже полноценно закричать. Настолько сильной оказалась обрушившаяся на неё боль. Его боль. Боль, которую она забрала на себя с помощью техники, объединив два тела. Уровняв их свойства. На некоторое время превратив себя во вторую часть Нанами. Часть, которая могла выдержать негативное воздействие эффективнее, чем он сам.       Ей что-то вкололи, и она, наконец, смогла рвано вдохнуть. Побледневший врач о чём-то спрашивал, подсвечивая в глаза фонариком и обеспокоенно щупая пульс на запястье. Но она его не слышала. Из ушей сочилась кровь. Зато Нанами дышал глубоко и гораздо ровнее, а остальное не имело значения.       На подлёте к медицинскому центру он пришёл в себя. И, едва посмотрев на Кэтсуми, ужаснулся: воскового цвета лицо было покрыто сетью ярко-красных капиллярных ниточек. Левое веко опустилось, а из груди с булькающим хрипом вырывались судорожные вздохи. А ещё их окутывало слабое голубоватое свечение. В горле встал ком, потому что он понял, куда ушла боль, терзавшая его и мучительно выкручивающая нутро. Кэтсуми оттягивала её на себя.       «Перестань! — Нанами попытался протолкнуть хоть одно слово непослушными губами сквозь кислородную маску. — Кэт, не нужно…»       Не вышло. Тогда он медленно поднял руку и попробовал убрать её ладонь со своей груди. Кэтсуми заторможено повернулась, её рот чуть дёрнулся, а в глаз упёрся едва ли осмысленный взгляд. Нанами слабо покачал головой, невербально уговаривая остановиться: Хватит, милая. Мне уже лучше. Но она безмолвно отвернулась, чтобы он не успел заметить скользнувшую по щеке бледно-розовую слезу, которую тут же, как и все предыдущие, стёр зажатым в руке тампоном поддерживающий её врач.       Внизу, на крыше центра, показалась вертолетная площадка. Там же в полном составе ожидали их прибытия реанимационная бригада и личный лечащий врач Кэтсуми. Как только лопасти перестали вращаться, к отсеку моментально подбежали медики. Кэтсуми сжала руку врача и с трудом произнесла всего три слова: Сама не дойду. Он понятливо кивнул и подхватил её на руки, пристроившись рядом с каталкой так, чтобы она могла удерживать ладонь на груди Нанами. — Игараси-сан! — Мужчина, ухвативший её за подбородок и повернувший лицом к себе, показался смутно знакомым. Она попыталась вникнуть в то, что он ей говорил. — Отпустите его. Позвольте нам помочь. Я даю вам слово: он будет жить!       Она сморгнула пелену, застилающую глаз, и с трудом переварила то, что услышала. «Вроде бы этому надоедливому субъекту можно верить», — решила она и, булькающе выдохнув, развеяла технику. После чего обмякла на чужих руках.

***

— Доброе утро, Госпожа! — точно определив, что Кэтсуми уже проснулась, поздоровалась Азуми. — С возвращением! — Дерьмовая шутка… — просипела она в ответ. — Как… — Кэтсуми рассержено фыркнула и перефразировала едва не сорвавшийся с языка вопрос: — Как же паршиво… Всё болит. Эти бездельники, что, совсем офонарели? Даже анальгетик вколоть не удосужились? — пробурчала она. — Если бы они этого не сделали, боюсь, вы бы чувствовали себя не в пример хуже, — вступилась за медиков Азуми. — Просто, к сожалению, последняя применённая вами техника препятствует эффективному купированию болевого синдрома. Если вы не забыли, в этом и заключается пакт, позволяющий полностью сравняться в показателях с объектом воздействия. Так что придётся немного потерпеть. Думаю, к вечеру боль утихнет. В остальном с вами всё в порядке. Деятельность лёгочной системы восстановлена в полном объёме. — А с глазом что? — Открылся только правый. Левое веко не слушалось и под ним жутко пекло. В момент, когда она перенаправила боль Нанами на себя, ей вообще показалось, что глаз просто вытек из раскалённой глазницы. — Это так же временные последствия переноса. — В голосе Азуми явственно послышались менторские нотки. Так она выразила своё отношение к очередной дикой выходке своей госпожи. — И да. С Нанами-саном всё тоже в относительном порядке. Угрозы жизни больше нет. Он проходит лечение в палате интенсивной терапии. — Кэтсуми поморщилась и встала. Жжение с левой стороны усилилось, и она передёрнула плечами, никак не прокомментировав поступившую информацию. — Что с испытаниями? — добравшись до шкафа с одеждой, поинтересовалась она, медленно расстегивая больничную пижаму. — Вторая фаза успешно завершена. Отчёт направлен на вашу почту. — Азуми перешла в рабочий режим. — Ряд документов требует ознакомления и вашей визы. А так же необходимо утвердить моё решение о переходе в третий тестовый режим: Испытания на людях. — Хорошо… Несколько преждевременно, конечно, — переодевшись, она тяжко вздохнула. — Но выбор был не велик. — Кэтсуми поёжилась. — Надеюсь, список побочных эффектов будет гораздо менее впечатляющим, чем конечный результат. — Не стоит волноваться, — чуть снисходительно успокоила её Азуми, не одобряя упрямства своей госпожи в некоторых вопросах. — Риск нанести непоправимый вред здоровью сведён к минимуму. Компоненты, предоставленные господином Курасавой, превосходно себя зарекомендовали, значительно улучшив качество и безопасность исходного образца. — Такеда уже интересовались моей прогулкой? — напряжённо вскинулась она. — Да. Господин Хироки приезжал навестить вас. Но его не пустили, сославшись на ваше плохое самочувствие. А в остальном я предоставила в главный офис отчёт об оказании медицинской помощи пострадавшим в инциденте. — Вот как? А на каком основании они не спрашивали? — чуть выгнув бровь, удивилась Кэтсуми. — На основании запроса о помощи от магического колледжа, конечно, — невозмутимо пояснила Азуми. — А он был? — усмехнулась Кэтсуми. — Безусловно. Пусть и оформили его как полагается, в силу экстренной ситуации и полнейшей бюрократической неразберихи, несвоевременно. — Чудно. — Она чуть выдохнула и немного расслабилась. — Машина? — Ожидает внизу. — Хорошо, — Кэтсуми осторожно почесала левое веко и, вымученно поморщившись, направилась к двери. — Закажи мидии и креветку, — распорядилась она. — И бочку пива вдогонку. Хочу забыть это всё… В пекло их всех… И проклятия, и магов, и весь остальной мир до кучи… — Мне расценивать ваше указание буквально? — слегка иронично уточнила Азуми. — Сервера перегрелись? — ядовито огрызнулась Кэтсуми. — Что за минутка юмора? Пары упаковок вполне достаточно. — Прошу прощения, госпожа. Больше не повториться, — едва ли более уважительно извинилась Азуми. — Просто я очень рада, что вы в добром здравии. Ну, или почти…