Я куплю тебе новую жизнь

Нанами.

      В голове было пусто, а на душе муторно. Алкоголь обжигал горло, но едва ли мог перебить привкус горечи на языке. Тоскливо. Хотелось чем-то заполнить зияющую в душе дыру, отвлечься, отогнать хоть ненадолго ощущение абсолютного одиночества.       Раньше оно его не напрягало. Сначала он отдыхал, закрывшись в четырёх стенах от слишком шумных одногруппников, затем от временами навязчивых коллег, от сложных заданий. Потом прятался в объятиях одиночества, чтобы скрыть от чужих глаз сильную боль, рвущую сердце на части. А со временем и вовсе перестал его замечать. Оно тихо и незаметно прижилось рядом с ним, не беспокоя и не доставляя неудобств. Стало привычным спутником жизни.       Но сегодня он узнал, что у одиночества была и другая сторона. Что оно могло быть удушливым и жестоким. Что оно способно вывернуть душу наизнанку, заставляя корчиться от безысходности, медленно пожирая изнутри.       Нанами опрокинул в себя ещё один стакан виски. Чуть поморщился, скорее соблюдая ритуал, чем реально испытывая дискомфорт, и сразу же налил следующую порцию. Ничего не помогало. Ни приятная обстановка, ни снующие вокруг люди, ни крепкий алкоголь. У него никак не получалось забыться и вытравить из памяти янтарные глаза, до краёв наполненные злобой по отношению к нему. Стоило прикрыть веки, и под ними вспыхивало её лицо перед расставанием. «Ненавижу магов! Все вы одинаковые. Не приближайся ко мне больше!» — За что ты так со мной, Кэт? — невнятно пробормотал Нанами. — Я всего лишь хотел тебе помочь. Защитить.       Имя, произнесённое вслух, заставило сгорбиться, причиняя почти физическую боль, и он окончательно понял, что не справляется. Он был не в силах подавить бушующие внутри эмоции. Во всяком случае, не сегодня. Не сейчас. И Нанами в отчаянье достал телефон.       На память он знал всего четыре номера, принадлежащих тому прошлому, о котором он уже много лет старался даже не думать. И абоненты двух из них уже никогда не ответят на входящий вызов. А значит… — Привет, — выдохнул Нанами, когда услышал знакомый голос. — Не хочешь выпить?       Они сидели в полной тишине. Пара дежурных фраз приветствия и вопросов о жизни, заданных исключительно из вежливости, в расчёт не шли. Нанами молчал, не желая объяснять причину спонтанного звонка после стольких лет, прошедших с момента их последней встречи. Молчал, будучи не в состоянии облечь в слова, терзающие его чувства. Не желая вываливать на неё свои проблемы. Она не настаивала. Просто сидела рядом, едва соприкасаясь с ним плечом, создавая своим присутствием видимость компании, отгоняя тем самым вцепившееся в горло одиночество. Она его понимала, поэтому и не беспокоила с расспросами, а так же, отрешённо глядя в окно, опустошала заказанный в баре сётю со льдом. И оба время от времени курили, несмотря на то, что давно отказались от этой вредной привычки. Но не сегодня. Не сейчас.       Когда окружающая действительность подёрнулась дымкой, а остатки способности связно мыслить растворились в парах выпитого за вечер виски, Нанами попробовал встать. И такое, казалось бы, простое действие далось ему далеко не сразу. Но, наконец-то совладав с непослушными ногами, он, покачиваясь, направился к выходу, едва ли осознавая, что слева его охватывала за талию и направляла чужая рука, помогая удерживать тело в вертикальном положении.       Утро, наступившее где-то ближе к полудню, не принесло облегчения. К душевным терзаниям добавилось физическое недомогание в виде жёсткого похмелья. Но запах еды и тихое позвякивание посуды побудили открыть глаза и сесть на диване, где он, не раздеваясь, отрубился вчера ночью. Голову пронзила вспышка боли, а желудок немилосердно скрутило, и перед тем, как зажмуриться, чтобы переждать приступ тошноты, он понял, что находится не в своей квартире.       Нанами досадливо поморщился. Он не хотел доставлять ей неудобств. С лихвой хватило того, что она, не вникая в суть проблемы и не задавая лишних вопросов, приехала к нему по первой просьбе. Но сожалениями случившееся было уже не изменить, и он тяжело вздохнул. Так уж вышло. — Как самочувствие? — Прохладные ладони коснулись головы, охватывая затылок, а пальцы прижались к бьющимся на висках венкам. Его мягко окутало давлением проклятой энергии, впитавшейся в кожу и медленно растворившейся где-то глубоко под костями черепа, смывая последствия вчерашних возлияний. — Есть будешь? — Да. Пожалуй, не откажусь, — согласился Нанами, с трудом сдержав стон облегчения. В последний момент он успел перехватить её ладонь и нежно сжать прохладные пальцы. — Спасибо, Иейри. И прости за беспокойство. — Нет проблем, — спокойно и вполне буднично ответила Сёко. — Пошли, пока не остыло.       И снова они сидели в тишине. Но она их совсем не тяготила. Оба думали о своём, лишь изредка кидая друг на друга изучающие взгляды, отмечая, насколько они изменились за прошедшие годы. И оба пришли к неутешительным выводам. Нанами с налётом лёгкой грусти отметил, что она выглядит уставшей и почти болезненно бледной. Сёко смотрела на него с пониманием и сочувствием, догадавшись, что, покинув стены колледжа, счастливее он не стал. От юных магов, только окончивших обучение, какими они были когда-то, не осталось практически ничего. Но и это они обсуждать не стали, а в очередной раз обошлись без слов.       Лишь когда Нанами засобирался, Сёко будто очнулась, вспомнила о том, что нормальные люди для общения используют слова, и немного рассказала ему об общих знакомых. Тех из них, кто был ещё жив. И об обстановке в колледже. Сделала она это осторожно и ненавязчиво, мимоходом. То ли для того, чтобы сгладить момент их прощания, то ли напомнив о том, что ему есть куда вернуться, если он того пожелает. Нанами неопределённо дёрнул плечом, отведя глаза, и попрощался, ещё раз поблагодарив её за гостеприимство и помощь. А Сёко, задумчиво закрыв за ним дверь, пошла собираться на работу, размышляя над тем, стоит ли рассказывать про их встречу кому-нибудь из общих знакомых.       Следующие несколько дней напрочь выпали из памяти. Последним, что запомнил Нанами, была всепоглощающая пустота вокруг и внутри, которую он с поистине впечатляющим рвением постарался залить всем, что попадалось под руку. Сначала в ход пошёл алкоголь, имеющийся в квартире, а затем и содержимое прилавков ближайших супермаркетов. Вот только никакого облегчения он не добился. Очнувшись в очередной раз ближе к вечеру, Нанами обнаружил себя на полу собственной гостиной в окружении разномастных пустых бутылок, упаковок от рамена и собы, а так же другого мусора, сопровождающего развлечения подобного рода, и чётко осознал, что нужно срочно что-то делать. Что-то менять. Боль никуда не делась, и попытки утопить её не принесли никаких результатов, а значит, стоило сменить тактику. Попробовать заглушить её другим способом. Тем, который не единожды спасал его в прошлом: работой.       Потратив почти сутки на избавление от следов своей слабости и отчаянья в квартире, Нанами привел себя в пристойный вид, попутно обдумывая планы на ближайшее будущее. Заглядывать слишком далеко он опасался. Воображение упорно отказывалось воспроизводить его дальнейшее существование. Он просто не понимал, с чего ему начать и чего он хочет.       Но когда с бытовыми делами было покончено, вопрос о его последующих шагах встал крайне остро. Потому что едва он останавливался, позволял себе передохнуть, как его моментально начинало затягивать в трясину уныния. Устав бороться с рефлексией, но так и не придя хоть какому-то выводу, Нанами решил выбраться на свежий воздух. Развеяться, сменить обстановку и просто прогуляться.       Распахнув дверки шкафа, он рефлекторно отшатнулся, а грудь сдавило от острого сожаления. Костюмы. Много. Дорогие. Выглаженные и аккуратно развешанные. На все случаи жизни. На те случаи, которые уже никогда не произойдут, потому что остались в прошлом. В том прошлом, возврата к которому у него больше не было. Нанами судорожно сглотнул и подавил отчаянное желание захлопнуть дверку, а то и вовсе разнести шкаф в мелкую щепу. Протянув руку, он вытащил из его недр самый дальний и простенький на фоне остальных костюм. В черно-белую полоску. Костюм, в котором он просиживал в офисном кресле последние несколько лет.       Быстро переодевшись, Нанами покинул пустую квартиру со смутным желанием избавиться и от неё тоже. Продать вместе со всем содержимым и переехать куда-нибудь подальше. Ноги сами направили его знакомым до последнего поворота маршрутом: в сторону пекарни. Захотелось вновь окунуться в уютную атмосферу любимого магазинчика, пропитанную ароматами свежей выпечки и солнечным светом.       «Может быть, это не более чем странный сон?» — вспоминая дорогую ауди и её взбалмошную хозяйку, рассеянно подумал он, покидая пекарню под мелодичный звон колокольчика на входной двери. Всё вернулось на свои места. Чуть встревоженный взгляд Ясако, которым она окинула его у прилавка, и осторожный вопрос о том, всё ли у него в порядке, подсказали, что он снова напоминает окружающим страшное измученное привидение. Те же мешки под глазами, безразличное выражение лица и даже одежда та же. Очередной тупик. Поудобнее перехватив бумажный пакет с сэндвичами, он двинулся по тротуару, намереваясь ещё немного побродить по знакомым улицам.       Ясако выбежала следом за ним, как и тогда, в одной из его прошлых жизней. И так же прокричала в удаляющуюся прямую спину однажды произнесённые слова: — Спасибо! Приходите к нам ещё!       Только теперь её звонкий голос заставил его вздрогнуть. А следом накатило чувство дежавю. Нанами на мгновение замер. Его захлестнуло ощущением неотвратимости. Сколько бы он ни сопротивлялся необходимости следовать по уготованному с рождения пути, обстоятельства раз за разом возвращали его в исходную точку. Будто кто-то свыше терпеливо подталкивал его, как несмышлёного котёнка, в нужном направлении.       И Нанами сдался. Стоя прямо посреди оживлённой улицы, подчинился неизбежному. Затем, глубоко вдохнув и расправив плечи, он отошёл от пекарни на пару кварталов и достал телефон, чтобы набрать второй из оставшихся активными номеров прошлого. — Алло. Это Нанами. Нужно поговорить, — ровно произнёс он, не особо вслушиваясь в ответное приветствие Годжо Сатору. — Я зайду завтра в магический колледж, — закончил он, смирившись с отсутствием альтернативы. — Чего ты смеёшься?

Кэтсуми.

— Нет! — Кэтсуми рывком села в постели. Глаза широко распахнулись, а взгляд панически заметался по стенам спальни. Целых две минуты у неё ушло на то, чтобы осознать, где она находится и что происходит. — Демон! Да чтоб тебя! — Скрипнув зубами от досады, она откинулась обратно на подушки.       Эти чёртовы кошмары мучили её на уже на протяжении нескольких недель к ряду. Почти каждую ночь она снова и снова проваливалась в тот самый день, когда случилась авария. Ей снился Нанами, который неизменно умирал, защищая её. То он вылетал через лобовое стекло, падая изломанной куклой на асфальт, то размытое нечто обрывало его жизнь, сминая, как хрупкую игрушку и с треском дробя кости, то случалось что-нибудь ещё, и обязательно не менее чудовищное. С каждым разом его гибель была всё более изощрённой и болезненной. А сегодня воображение и вовсе подкинуло отвратительную картину какого-то человекоподобного существа, монстра с перештопанным нитками лицом, который с диким хохотом разорвал Нанами на куски. — Кажется, пора сходить к психиатру. А то такими темпами и свихнуться недолго, — рассеяно пробормотала она, обхватив руками свои плечи в попытке отгородиться от страшного видения. В ушах до сих пор набатом стучала кровь из-за мощного выброса адреналина. — Я могу записать вас на приём. Просто назовите удобную дату, — откликнулась на её слова Азуми. Она тоже была сильно обеспокоена состоянием своей госпожи, как психическим, так и физическим. Кэтсуми практически перестала полноценно высыпаться. Что, в свою очередь, негативно отражалось на общем состоянии здоровья, вызывая видимые невооружённым глазом изменения. Кожа приобрела нездоровый бледный оттенок, под глазами залегли тёмные круги, даже волосы слегка потускнели. — Вчера! — огрызнулась Кэтсуми, окончательно выйдя из себя. О том, что именно ей снится, она не рассказывала никому, но скрыть от своей бдительной помощницы еженощные метания и вскрики не представлялось возможным. И это тоже злило. — Это не более чем мысли вслух! Запускай компьютер в кабинете и выведи на экран результаты последних испытаний, — распорядилась она, покидая постель. Уснуть сегодня уже вряд ли получится. — И да, кофе.       Поскольку сон по объективным причинам стал невозможен, она решила не тратить свободное время впустую, а провести его с пользой для дела. Проанализировать свежие данные и распланировать следующие шаги. — Госпожа, я настоятельно рекомендую обр… — Умолкни! — рявкнула Кэтсуми. — И делай то, что велено! Остальное не твоя забота!       Забрав со стойки свежезаваренный латте, к которому пристрастилась в последнее время, она закрылась в рабочем кабинете, посвятив остаток ночи изучению полученных отчётов. Работа помогала забыться и не вспоминать ни о кошмарах, ни о глупых сожалениях, преследующих её с момента увольнения своего последнего водителя. Потому что стоило остановиться и хоть ненадолго задуматься, как сердце начинало щемить от тоски, а внутренний голос тихо нашёптывать о том, что она потеряла очень важную часть своей жизни. А ей категорически не хотелось соглашаться с тем, что она скучает по одному крайне правильному и временами занудному человеку, который, не спрашивая разрешения, вопреки её желанию, подобрался слишком близко, посмел стать необходимым. Нужным. Осознание данного факта бесило до крайности и выводило из себя. Но как бы она не злилась по этому поводу, справиться с терзающими душу чувствами не получалось. Они ни на гран не ослабели с течением времени.       Усталость сморила её только под утро. Она как сидела за рабочим столом, так и забылась тревожным сном, уронив голову на сложенные руки, окончательно вымотавшись. А с рассветом, едва проснувшись под звуки зазвеневшего будильника, она умчалась на исследовательский объект. В очередной раз толком не отдохнув. — Мой секретарь вам перезвонит. Всего доброго. — Кэтсуми откинулась на спинку кресла и вымученно вздохнула. — Слишком болтлив. У меня за пятнадцать минут общения скулы свело от его трескотни. Жуть. Кто там следующий? Много ещё? — с раздражением в голосе спросила она. — На сегодня всё, — отозвалась Азуми, сверившись со списком посетителей. — Боги! Где ты их находишь? На бирже труда? — вяло пожаловалась она, покинув кресло и потянувшись, разминая затёкшую спину. — Цирк, не иначе. Ни одного хоть мало-мальски адекватного. — Прошу меня простить, госпожа. Так как вы не задали уточняющих параметров поиска, то подбор ведётся согласно стандартному набору требований. Все претенденты тщательно проверялись на соответствие критериям предлагаемой должности, — ровно прокомментировала ситуацию Азуми. Уточнять, что, по её мнению, недовольство госпожи связано далеко не с профессиональными или личными качествами претендентов, она не посчитала нужным. Так как прекрасно понимала, какую реакцию вызовет подобное замечание. Вот только никакое понимание проблемы не упрощало ей задачу.       Кэтсуми уже две недели безуспешно пыталась найти нового водителя. Но все предложенные резюме она неизменно отклоняла, каждый раз находя уважительную и вескую причину для отказа. Не помог даже подбор кандидатов по внешним показателям. Эти претенденты вызывали у госпожи ещё более острое отторжение. И по всему выходило, что у Азуми нет ни единого шанса нанять хоть кого-то, потому что во всём Токио, а быть может, и в целом на островах имелся всего лишь один человек, который бы устроил госпожу. Но именно его она не желала ни видеть, ни вспоминать. — Ищем дальше? — обречённо уточнила Азуми. — Естественно! — раздражённо фыркнула Кэтсуми. — Я, по-твоему, до пенсии должна сама водить машину?!       Спустя неделю ситуация ровным счётом никак не изменилась. И, вернувшись домой на такси из-за того, что машину пришлось оставить в автосервисе, что-то там требовало срочного ремонта или диагностики, Кэтсуми сбрасывала усталость и раздражение, высказывая Азуми претензии по поводу длительного поиска водителя. Именно он должен был помимо вождения заниматься техническим обслуживанием автомобиля. — Госпожа, возможно, стоит на время поиска заключить договор с одним из городских автопарков. Да, водитель каждый раз будет новым, но гарантированно компетентным. — Будь Азуми человеком, она бы, пожалуй, уже начала биться головой об стену.       Кэтсуми недовольно нахмурилась, но высказаться по этому поводу не успела. На одном из мониторов сработал сигнал тревожного оповещения АМС. И она озадаченно повернулась к экрану. — Что-то случилось на объекте? — Беспокойство моментально отодвинуло проблему с водителем на задний план. — ЧП? — Нет, госпожа, — замялась Азуми. — Сигнал поступил со стороннего датчика. Это один из модулей, отслеживающих общую обстановку в городе. — И что там? — Кэтсуми в удивлении выгнула бровь. Обычно данные с внешних носителей, не относящихся непосредственно к ней самой или объектам и их сотрудникам, напрямую поступали на сервера Азуми. А раз сигнал прошёл по локальной системе мониторинга, значит, Азуми воспользовалась для слежения одним из штатных дронов, которые были более мощными и, соответственно, лучше оснащены. — Азу? — Инцидент в одном из токийских коллекторов, — словно нехотя отчиталась она. — Что?! — А вот эта информация крайне удивила Кэтсуми. — Не просветишь меня, зачем ты вообще инициировала там внутренний модуль? — Модуль прикреплён не месту, а к объекту слежения. Сработал датчик, контролирующий физическое состояние. — Как бы Азуми ни хотелось оставить информацию относительно произошедшего без объяснений, не подчиниться прямому приказу она не могла. — Нанами-сан ранен.       Кэтсуми побледнела, а губы сжались в тонкую полоску. Тревога. Злость. Боль… Внутри вспенилось и закипело такое запредельное количество чувств и эмоций, что она просто окаменела на некоторое время, впившись взглядом в строку состояния модуля, ровно мигающую красным. — Всё в порядке, — осторожно сообщила Азуми, когда получила подтверждение об окончании боя. — Угрозы жизни нет. — Да какого чёрта! — наконец выдохнула Кэтсуми. — Зачем?! — Дрогнувшей рукой она вытерла со лба выступивший там холодный пот. — Нанами-сан длительное время имел доступ к внутренним данным холдинга и, согласно протоколам безопасности, после расторжения договора о сотрудничестве, я отслеживаю его действия на предмет предотвращения утечки корпоративной информации. Как и действия прочих сотрудников компании, уволившихся в течение последних трёх лет, — спокойно пояснила Азуми. — И данная процедура вам должна быть хорошо известна.       Сигнал тревоги погас, и строка состояния обезличено окрасилась в серый цвет, сливаясь с остальными. — Помощь оказана. С объектом всё в порядке, — вроде как по необходимости прокомментировала Азуми сменившийся статус. — Мне плевать! Слышишь?! Меня эта информация совершенно не интересует! — рыкнула Кэтсуми и, круто развернувшись, вышла из кабинета. Ей срочно потребовалось выйти на свежий воздух и желательно в компании чего-нибудь крепко алкогольного. Успокоить нервы и, возможно, избавиться от лёгкого привкуса страха на языке.       «Вернулся значит, к профессиональной деятельности, — промелькнул в мыслях очевидный вывод, и она скривилась. — Ну да, неудивительно. Скатертью дорога в ад, — зло усмехнулась она. — Все маги одинаковые».