Я куплю тебе новую жизнь

Машина мягко тронулась с места, повинуясь скупым и точным движениям водителя. Ладони дважды перехватили рулевой обод — авто выскользнуло в широкий проём ворот, влившись в поток покидающих клуб гостей. Кисти рук чуть расслабились, отпустив руль — колёса плавно вернулись в исходное положение. Стопа слегка придавила педаль газа — мотор, разгоняясь, набрал обороты. Пальцы привычно скользнули по подрулевому переключателю — снаружи ровно замигали оранжевым светом боковые повторители указателей поворота. Ладони снова уверенно сжались на руле — ауди, выехав на главную автомагистраль, устремилась в сторону Токио.       С одной стороны, казалось, что на водительском сидении замер робот, управляемый искусственным интеллектом, а никак не живой человек: прямая спина, спокойный профиль и сосредоточенное, без единого намёка на эмоции, выражение лица. Движения рук и ног ограничивались только функциональными потребностями управления автомобилем. С другой — как раз именно поэтому предположить, что он крайне недоволен, особого труда не составило. А вот понять, до какой степени Нанами зол, не представлялось возможным. Потому что он полностью подавил внешние показатели своего морального состояния.       Кэтсуми, поначалу смиренно ожидавшая выражения праведного гнева и претензий, не услышав их, нервно передёрнула плечами и достала папку с договором. Ей хотелось отвлечься от гнетущей тишины, а заодно ещё раз пробежаться по основным пунктам контракта. Пусть она и так знала их наизусть. Просто чтобы до конца поверить в то, что ей наконец-то удалось добиться желаемого. И теперь, помимо проработки предполагаемых перспектив, она может без опасений продумать шаги, необходимые для реализации своих планов. Раньше она себе подобного не позволяла — не в её характере было строить воздушные замки или предаваться праздным мечтаниям. А вот с сегодняшнего дня ближайшее будущее стало выглядеть чуть более радужно. Она ещё на шаг приблизилась к цели, которая в перспективе, вполне возможно, поможет раз и навсегда развязаться с военными разработками и необходимостью тесного сотрудничества с домом Такэда. Так что недовольство Нанами хоть и причиняло ей некий моральный дискомфорт, но она сочла его не такой уж большой платой за достигнутую цель. Кэтсуми решила, что просто накинет ему солидную премию за помощь и доставленные неудобства. Быть может, тогда он взглянет на ситуацию несколько иначе, ну или хотя бы перестанет на неё дуться.       Нанами в это же время просто старался абстрагироваться от полученных впечатлений, сконцентрировавшись на вождении. Он даже рот открывать не хотел, потому что не был уверен в том, что сможет сдержаться. Его всё ещё ощутимо передёргивало от воспоминаний. Казалось, что запах дорого парфюма Курасавы до сих пор неприятно щекотал ноздри, а фантомные ладони крепко сжимали бёдра. Он совершенно не сомневался в том, что опыт, полученный сегодня, надолго осядет в памяти тошнотворными впечатлениями. И, возможно, он бы даже рискнул высказать Кэтсуми всё, что думал о её авантюре и отведённой ему в ней роли, но осознание того, что сам подписался участвовать в этом фарсе в тёмную, да ещё и дал обещание ничего не предпринимать без её согласия, останавливало от немедленного предъявления претензий. Он прекрасно понимал, что она будет апеллировать именно к его крайне опрометчивому и глупому обещанию. Поэтому и молчал, усердно пытаясь подавить как общее негодование, вызванное подставой, так и крайне отрицательные эмоции по поводу слишком близкого знакомства с Курасавой.       Закончив с бумагами и отложив папку на заднее сидение, Кэтсуми украдкой вздохнула. Она буквально физически ощущала недовольство Нанами, из-за чего и сама начала всё больше нервничать. Впервые за время их общения она чувствовала себя скованно рядом с ним. Невысказанные слова и подавляемые эмоции неумолимо трансформировались в невидимый, но осязаемый барьер между ними. И вопреки всем своим привычкам и здравому смыслу, её это беспокоило. Где-то глубоко в подсознании она ощущала горечь утраты чего-то очень ценного и важного. А ещё её преследовало смутное узнавание, словно похожие чувства она уже испытывала в прошлом. И это её сильно напугало. Нельзя ни к кому привязываться — это аксиома! — Так! Хватит! — раздражённо выдохнула она и с силой потёрла пальцами переносицу, решившись спровоцировать его на разговор. Их игру в молчанку пора было прекращать. Иначе она просто сойдёт с ума. — Заканчивай с этим детским садом! Недоволен — говори! Я тебя внимательно слушаю! — Я не понимаю, о чём вы, Игараси-сан, — даже не подумав повернуть голову, спокойно ответил Нанами. — Всё в порядке. — Вот как? — недобро прищурилась Кэтсуми. — Что ж, чудненько! Меня крайне радует твоя осознанность и сдержанная реакция на события в клубе. Так что в качестве моей признательности ты можешь рассчитывать на щедрые премиальные. — Она чуть не скрипнула зубами, наблюдая за тем, как он едва ли не позеленел от злости. — Что-то не так? — ядовитого осведомилась Кэтсуми. — Ты не рад? Я подумала, что достойная оплата твоих услуг сгладит неприятные впечатления и компенсирует моральный ущерб? — Нанами стиснул пальцами руль. Пренебрежение, сквозившее в её голосе, как и цинизм, с которым она отнеслась к задевшей его ситуации, сводили на нет все попытки сдержаться. — Азуми, начисли! — Нет! — Он даже не сказал это, а прошипел сквозь сжатые зубы. — Что, прости? — Кэтсуми в мнимом недоумении вскинула бровь. — У тебя какие-то возражения? — Ну что вы? Абсолютно никаких! Просто хотел понять: что именно вы подразумеваете под моральным ущербом? — Нанами на секунду прервался, чтобы глубоко вдохнуть и взять под контроль хотя бы свой голос, уже прекрасно осознавая, что молчать и дальше просто не в состоянии. — И на всякий случай уточнить границы вашей беспринципности. А то, боюсь, в следующий раз вы решите, что пустить меня по кругу — тоже не более чем издержки гениального плана во имя интересов холдинга! — Перестань утрировать, — фыркнула она. — Можно подумать, у Курасавы было хоть полшанса причинить тебе вред. Тем более, что ситуацию постоянно контролировала Азу. И да, я искренне извиняюсь и всё такое! — Кэтсуми скептически хмыкнула: пусть лучше сразу сбросит негатив, чем затаит обиду. Она посмотрела на Нанами. — Я прошу у тебя прощения, что не предупредила, в чём именно будет заключаться твоя неоценимая помощь. Доволен? — Подтверждаю, — вмешалась в разговор Азуми. — Я контролировала обстановку как вокруг с вас с господином Курасавой, так и рядом с госпожой. В случае осложнений или развития ситуации по неблагоприятному сценарию, я бы задействовала протоколы экстренного прерывания операции. Вам ничего не угрожало, Нанами-сан. Могу за это поручиться. — Я нисколько не сомневаюсь в твоей компетенции, Азуми, — процедил Нанами. Прагматичный подход к вопросу со стороны Азуми он вполне мог понять. Она не человек, и с её точки зрения, ничего опасного и угрожающего его здоровью не происходило. — Меня скорее несколько напрягает, с какой лёгкостью твоя госпожа использует людей в своих интересах. И при этом категорически наплевательски относится к их мнению на этот счёт. — Он, наконец, мельком взглянул на Кэтсуми — Мне вот интересно, а есть на свете люди, которых вы не расцениваете, как собственные пешки, лишённые права голоса? Или чувства эмпатии и минимального уважения у вас капитально атрофировались? — Ты напросился в помощники сам! Я на поводке тебя не тащила! — огрызнулась Кэтсуми. — И к тому же я сразу предупредила, что затея крайне сомнительная. Ты на это согласился! Так что прекращай устраивать истерику! Ничего страшного не произошло! Спасибо огромное за помощь! Я её очень ценю, и мне жаль, что нельзя было выкрутиться иначе. Другого способа не нашлось. А остальное — не твоего ума дело! — Вы забыли сказать: на место! — недобро сверкнул глазами Нанами. — Смотрю, это у вас семейное: относится к людям, как к бессловесным животным! К собакам, например!       Он всё-таки взорвался. Положение дел его до крайности взбесило, как и её отношение к окружающим. И, пожалуй, именно то, что она категорически отказывалась принимать во внимание откровенную аморальность своих действий, злило больше всего.       За бушующими внутри эмоциями Нанами не сразу осознал, что ощущение, сдавившее грудь, не имеет отношения к его внутреннему состоянию. До него с опозданием дошло, что внутренности скрутило от мощного потока проклятой энергии. Оказалось, что во время их жаркой перепалки, щедро сдобренной взаимным недовольством и упрёками, машина въехала в зону столкновения мага с проклятием высокого уровня. А в следующее мгновение он понял, какому именно магу принадлежала эта энергия. Сатору Годжо. Выходило, что чуть в стороне от дороги, по которой ехал Нанами, сражался самый сильный маг современности. Исходя из чего не трудно было догадаться, что проклятие тоже было крайне опасным. Скорее всего — особый уровень.       Нанами похолодел, а волосы на затылке встали дыбом. Он моментально забыл о ссоре и с беспокойством посмотрел на Кэтсуми. Ни ему, ни тем более ей данное обстоятельство не сулило ничего хорошего. Давление чужой силы быстро нарастало, и это позволило точно определить направление движения противников: бой смещался в сторону дороги. Действовать нужно было незамедлительно. Нанами тяжело сглотнул из-за опасения, что они просто не успеют покинуть опасную зону. Что он не сможет защитить Кэтсуми в случае прямого контакта с энергией Годжо или направленной атаки неизвестного проклятия. Он небезосновательно считал, что ему нечего им противопоставить. Слишком велика была разница в силах. Поэтому на несколько секунд его мысли затопила паника, оседая болью в сердце. Он испугался, что снова будет не в состоянии защитить того, кто ему очень дорог.              Машина резко рванула вперёд, прерывая возмутившуюся его последним замечанием Кэтсуми. Правда, Нанами едва ли слышал хоть что-то из сказанного. Его сейчас занимали совершенно другие проблемы, и выяснение отношений явно не значилось хоть сколько-то важной задачей на текущий момент. Её вдавило в спинку сидения. Но, едва придя в себя после внезапного ускорения, она с недоумением повернулась к нему и открыла было рот, чтобы поинтересоваться, какого чёрта происходит. Но так ничего и не сказала. Слова комом застряли в горле, стоило только заметить сжавшиеся в полоску губы с опустившимися вниз уголками, побелевшую кожу щёк, ещё минуту назад раскрашенную румянцем злости, и сведённые к переносице брови. — Нанами? — осторожно позвала она, немного напуганная внезапными изменениями, но её перебили ожившие динамики. — Нанами-сан! Скорость значительно превышает все допустимые значения! Я настоятельно рекомендую сбросить обороты! В противном случае вероятность аварии составит 93 процента! — Табло электронного навигатора вспыхнуло красным. На дисплее высветилось предупреждение об опасности. Но, несмотря на все прогнозы, Азуми не рискнула вмешиваться в управление машиной. Одно неверное движение и жизнь госпожи не спасёт даже чудо. — Держись! — рявкнул Нанами, бросая автомобиль в управляемый, пусть и условно, занос. Их на бешеной скорости потащило по асфальту, и ему с трудом удалось удержаться на дороге, да и то лишь с помощью проклятой энергии. Не воспользуйся он ей вовремя, то просто не смог бы зафиксировать руль в нужном положении. Он и так едва успел среагировать на выскочившее перед капотом нечто с ветвями вместо глаз. Из-за мощных всплесков силы слева Нанами не заметил приближающееся с другой стороны новое проклятие. Которое так же было впечатляюще мощным.       На их счастье, оно не обратило на несущуюся по дороге машину никакого внимания, а устремилось к эпицентру сражения, где в глубине лесного массива занималось зарево пожара. Нанами чуть выдохнул, мысленно пожелал Годжо удачи и вновь сосредоточился на приоритетной задаче: увезти Кэтсуми как можно дальше и быстрее. — Да что происходит? — подрагивающим голосом, с нотками паники снова попыталась добиться пояснений Кэтсуми и неосознанно прижала руку рёбрам под грудью, впившись ногтями в левый бок. — Нанами! — Потом! — не отрывая взгляда от смазанной за лобовым стеклом реальности, он мотнул головой и наконец-то вывел ауди из продолжительного бокового дрифта в исходное положение. После чего вновь утопил педаль газа в пол, постаравшись выжать из дорогого авто всю возможную скорость.       Когда схватка осталась позади, Нанами позволил себе немного сбавить обороты, а в следующий миг его буквально размазало по сидению чудовищным давлением силы. Но, вопреки логике, именно это обстоятельство помогло ему успокоиться. Он знал, что означал такой мощный выброс. Бесконечность. Годжо активировал свою самую сильную технику, поэтому теперь можно было не торопясь убраться отсюда подальше и параллельно попытаться придумать хоть мало-мальски адекватное объяснение своему поведению. Сомневаться в том, что, отойдя от испуга, Кэтсуми потребует ответов на вполне закономерные вопросы, не приходилось.       Вот только он сильно ошибся в оценке ситуации. Слишком уж был уверен, что после коронной техники Годжо выживших не бывает.       Стоило на мгновение отвлечься, утратить бдительность, как сбоку, в стороне от эпицентра боя, наперерез машине снова выскочило проклятие, из-за которого они едва не вылетели с дороги. Высокое, человекообразное, с чей-то головой в руке. И на этот раз оно их заметило. Нанами буквально всем своим существом прочувствовал осознанное внимание. Голова в ладони проклятия тоже ожила. На бледно-голубом лице распахнулся единственный большой глаз. Зрачок дёрнулся в сторону машины, а затем шевельнулись тонкие губы: Убей их!       Асфальт разорвали толстые корни, вспарывая дорожное полотно, словно мягкий пластилин, и устремились к движущемуся автомобилю. Жать на тормоз не имело смысла, поэтому Нанами принял единственное возможное на данный момент решение. За мгновение до того, как разогнавшееся авто взлетело вверх от удара, он отпустил руль и, руками разорвав сначала свой ремень безопасности, а следом и ремень Кэтсуми, сгрёб её в охапку и придавил к сидению, закрывая собой. Призвав всю имеющуюся в его распоряжении проклятую энергию, Нанами максимально укрепил собственное тело, выполняющее роль щита, чтобы уберечь Кэтсуми от серьёзных травм. Хотя и считал, что им вряд ли удастся выжить: слишком высокой была скорость.       Всё закончилось на удивление быстро. Сработали подушки безопасности, зажав их в салоне между панелью управления и спинками сидений. Машина, всего пару раз кувыркнувшись в воздухе, жёстко во что-то ткнулась и, слегка покачиваясь, остановилась. Добивать их, видимо, никто не собирался. Поэтому Нанами решился отпустить Кэтсуми. Она сдавлено застонала и завозилась снизу. Подняться с первого раза не вышло, но он постарался хотя бы перенести свой вес на руки, чтобы ей легче дышалось. Теперь оставалось только ждать и благодарить богов за то, что датчики подушек среагировали на опережение, инициировав их активацию чуть раньше удара. А может и не богов. Возможно, это Азуми просчитала оптимальный момент. — Кэт, ты как? — обеспокоенно спросил он, отчего-то понизив голос до шёпота. — Цела? — Сам Нанами боли не чувствовал, за исключением лёгких ушибов, только давление на тело подушек, которые к тому же уже начали сдуваться. — Потерпи немного, сейчас я тебя вытащу. — Я в порядке, — глухо ответила она. И вопреки ситуации, её тон был абсолютно спокоен. Но Нанами не обратил внимания на эту странность, приписав её шоковому состоянию.       Спустя пару минут он наконец-то смог подняться и перебраться на водительское сидение, а Кэтсуми сесть на своём. Машину хоть и помяло изрядно, но корпус сильно не повело. Впрочем, оценить ущерб, сидя в салоне, не представлялось возможным. Зато теперь стала понятна причина их чудесного спасения. Они повисли в сплетении ветвей над дорогой, опутавших всё пространство от лесного склона до противоположной обочины, избежав тем самым фатального столкновения с асфальтом. Проклятие, спровоцировавшее аварию, само того не желая, своей техникой спасло их от неминуемой гибели.       Они оба молча смотрели сквозь проём для ветрового стекла на изуродованную корнями дорогу. Нанами даже ненадолго подзавис, собираясь с мыслями и стараясь уложить в голове то, что им всё-таки удалось избежать смерти, попутно прокручивая в мыслях варианты максимально правдоподобных причин случившегося. Только выходило плохо. Как объяснить факт висящей для Кэтсуми в воздухе машины, он категорически не понимал. По всему выходило, что придётся говорить как есть. Но и с этим были определённые проблемы: сложно объяснить человеку, не имеющему отношения к миру магов то, чего он не видит и не чувствует. Для Кэтсуми все его россказни о проклятиях покажутся бредом сумасшедшего, вызванным в лучшем случаем ударом по голове во время аварии. Он тяжело вздохнул.       Внезапно в окружающей их тишине громко зашипели динамики. Видимо, Азуми пыталась реанимировать хотя бы голосовой интерфейс покорёженной машины. Нанами вздрогнул, возвращаясь в реальность, и посмотрел на Кэтсуми. Она до сих пор не произнесла ни слова. — Кэт? — Он протянул было руку, посечённую осколками, чтобы коснуться её плеча, но отчего-то не посмел трогать. Что-то в её задумчивости и спокойствии его насторожило. — Госпожа! — прорвалась сквозь помехи и хрип динамиков Азуми.       Кэтсуми медленно склонила голову набок и как-то отрешённо спросила: — Ты знала? — Голос был напрочь лишён каких-либо эмоций. — Почему не поставила меня в известность? — Да, госпожа, — виновато отозвалась Азуми. — В своё оправдание могу сказать, что я сочла данную информацию незначительными побочными вводными, так как Нанами-сан сознательно разорвал все связи со своим прошлым и длительное время не поддерживал никаких контактов. — Ясно. С этим разберёмся позже. — Она глубоко вдохнула и прикрыла глаза, морщась, как от головной боли. — Вызови две машины и рассчитай.        — О чём знала Азуми? И что значит рассчитай? — Нанами всё же дотронулся до её плеча, привлекая внимание. Но она резко ударила его по руке, отталкивая ладонь, и повернулась к нему лицом. В светло-карих глазах плескался гнев, если не ненависть. Он слегка отпрянул. — Она знала, что ты маг! И умолчала об этом! — зло выплюнула Кэтсуми. — А рассчитай, значит, что ты уволен! И я больше не желаю тебя видеть! Ни-ког-да! — Да, я маг. А что это меняет? — удивился он. Но, всматриваясь в её глаза, совершенно ясно понял, что видимо меняет. И очень многое. В груди сжалось и заныло сердце. Так она не смотрела на него ни разу, даже с утра, после того, как он спеленал её в их вторую встречу. — В чём проблема?       Машина дрогнула, и прежде, чем она успела ему ответить, они рухнули на изрезанный трещинами асфальт. Корни, удерживающие её в воздухе, растворились, лишившись подпитки проклятой энергией. От удара у ауди с тихим шипением спустило последнее уцелевшее при аварии колесо, и ровно с таким же шипением до Нанами донёсся голос Кэтсуми. — Ненавижу магов! Все вы одинаковые. Вон! И не смей больше ко мне приближаться!       Хлопнула боковая дверца, и Кэтсуми с высокоподнятой головой быстро зашагала вперёд, к неповреждённому участку дороги.       Нанами, оглушённый услышанным, смотрел ей вослед, будучи не в силах пошевелиться. Злоба, сочившаяся буквально из каждого слова, не оставила ему ни единого шанса хоть как-то повлиять на принятое решение. И от этого к горлу подкатывала горечь. Тоска вонзила в грудь острые когти, сжимая сердце в тисках безысходности от понимания, что он снова не может ничего изменить. Во всяком случае, на данный момент. — Прошу меня простить, Нанами-сан, — тихо окликнула его Азуми. — Возможность случайного столкновения с такой мощной энергетической сигнатурой была крайне мала. Менее одной десятой процента. Шансы на подобное стечение обстоятельств плохо поддаются прогнозированию, так как риск их воплощения минимален. Я не смогла предвидеть ваше пересечение. — О чём ты? — устало спросил Нанами. — За что извиняешься? — За то, что не смогла предотвратить случившийся инцидент и сохранить в тайне вашу специфическую особенность. — Азуми сочла, что Нанами имеет право получить хотя бы частичные объяснения. — Дело в том, что в последнее время на территории островов стали всё чаще появляться очаги с высокой концентрацией квантовых частиц. Вы называете подобную аномалию скоплением проклятой энергии или проклятиями, если речь идёт о воплощении этих частиц в физическую форму. Вот я и пришла к выводу, что в случае непредвиденного столкновения с таким полем, для госпожи будет безопаснее находиться рядом с человеком, который имеет врождённую способность воздействовать на него напрямую. Хотя я всячески старалась избежать подобного сценария, отслеживая возникновение полей и корректируя ваши передвижения по наиболее отдалённым маршрутам. Но, как показала практика, даже мне не под силу просчитать все возможные угрозы. — То есть? — Нанами ошарашенно выдохнул. — Ты хочешь сказать, что наша с Кэтсуми встреча была не случайной? — Не совсем, — не стала отпираться Азуми. — Возле парковки ночного клуба вы действительно оказались по воле случая, в силу никак не связанных со мной обстоятельств. А вот личное знакомство с госпожой произошло уже после того, как я проанализировала имеющиеся на вас данные, сочла вашу кандидатуру наиболее подходящей из рассмотренных ранее и ненавязчиво подтолкнула её подойти именно к вам. Ещё раз прошу меня простить. Я действовала в рамках задачи по предотвращению смертельных рисков, подчиняясь приоритетной директиве — обеспечение безопасности. Вы сильный маг и имели большие шансы защитить госпожу в случае опасности, что и доказали сегодня. Мои прогнозы, к сожалению, подтвердились, как и действия, направленные на их купирование, оказались успешными. Но я считаю нужным перед вами извиниться. Никаких личных причин оскорбить или навредить вам я не имела. — Вот как? — У него не осталось сил даже разозлиться на неё. В этом просто не было смысла. Вся электронная псевдожизнь Азуми фокусировалась на безопасности и помощи своей госпоже. Вот она и поступала согласно своим директивам. Оберегала её любыми возможными способами. — А почему Кэт так остро отреагировала на то, что я маг? Разве не логичнее было бы и дальше оставаться рядом? — Боюсь, на этот вопрос я не могу вам ответить. Доступ к личной информации о госпоже у вас ограничен. Хотя я, в силу как раз таки аналогичной точки зрения о её безопасности, предпочла бы, чтобы она оставалась в неведении относительно вас как можно дольше. — И что же мне теперь делать? — обречённо спросил Нанами, наблюдая, как исчезают за поворотом задние габариты такси, в которое села Кэтсуми. — Увы, но ничего исправить уже не получится, — подтвердила она его опасения. — И вам, и госпоже остаётся только попрощаться. Как принято говорить у людей: ваши пути разошлись. Мне, правда, очень жаль, Нанами-сан. Думаю, теперь будет крайне сложно найти вам равнозначную замену, — совершенно искренне вздохнула Азуми. — Ваша машина подъехала. Берегите себя. — Динамик в очередной раз выдал порцию неблагозвучных хрипов и умолк окончательно, а Нанами потерянно выбрался из помятого авто.       Отпустив таксиста возле своего дома, он замер на границе света и тени, отбрасываемой козырьком над входом в подъезд. В голове звенела пустота, не выходило сосредоточиться ни на одной мысли. Он ощущал себя потерявшимся в большом городе ребёнком. Не знал, куда ему идти и что теперь делать. В одно мгновение его жизнь снова перевернулась с ног на голову, правда, теперь с очень существенным отличием: выбор был сделан за него. Точнее, против его воли. И возможности отмотать всё назад ему просто не оставили.       Ещё раз посмотрев на входную дверь, Нанами скривился и отчётливо понял, что не желает возвращаться в пустую квартиру. Слишком тяжело стало подниматься туда, где тишину больше не разгонит внезапный звонок рабочего айпада, где до недавних пор он отдыхал от суеты чужого, но в то же время притягательного мира Кэтсуми. Это причиняло боль. Он круто развернулся на месте и пошёл в сторону одного из ближайших идзакая, чтобы попробовать утопить в выдержанном вискаре все свои воспоминания и сожаления.