Я куплю тебе новую жизнь

      Они свернули с основной магистрали на совершенно ничем не примечательную боковую ветку. Ни ярких вывесок, ни указателей, ни вообще хоть какого-то намёка на то, что спускающаяся к лесному массиву у побережья дорога ведёт в одно из самых злачных развлекательных мест Японии.       Машина едва успела остановиться у высоких металлических ворот, как створка медленно поехала в сторону. Видимо, Азуми уже предупредила охрану об их прибытии. Въехав на территорию, Нанами, бегло осмотревшись, тихо присвистнул. Ухоженные дорожки, выложенные узорной плиткой, петляли между вековых сосен, подсвеченных мягким янтарным светом. По бокам виднелись искусно подстриженные кустарники, сформированные в причудливые фигуры, а в воздухе витал тонкий аромат благовоний, смешавшийся с запахом моря. Это место дышало спокойствием и умиротворением, что показалось ему невероятным, учитывая истинное назначение. Тряхнув головой, он сосредоточился на мерцающих стрелочках, бегущей строкой по ограждению указывающих направление к крытой парковке.       Заглушив мотор, он цепко окинул взглядом припаркованные вокруг автомобили, чтобы иметь хоть примерное представление о том, сколько людей находится в клубе. И увиденное его не порадовало. Машин было откровенно много, да к тому же все сплошь и рядом дорогие, если не сказать эксклюзивные. На их фоне ауди Кэтсуми смотрелась пусть не простенько, но уж точно не самой шикарной. Более того, на некоторых он приметил флажки и другую символику зарубежных стран. — Мы договорились, Нанами, — серьезно спросила Кэтсуми, покинув салон и пристально заглянув в его глаза. — Ты сам напросился помогать. И не станешь портить мне игру? Верно? Чтобы ни случилось! Этот контракт нужен мне как воздух. Без него я просто не смогу закончить несколько крайне важных проектов. — Нанами подошёл, поймал рукой её ладонь, почувствовав, что она была влажной, скорее всего, от волнения, и нежно сжал, после чего просто утвердительно кивнул. — Я даю слово, что не сорву вашу сделку. Ни при каких обстоятельствах. Исключая только угрозу вашей жизни, — столь же серьёзно ответил он. — Отлично! — Она моментально улыбнулась и заговорщицки ему подмигнула. — Идём! Немного поразвлечься нам не помешает!       Нанами мученически вздохнул и повернулся боком, предлагая ей свой локоть. С направлением движения он уже определился, но слегка медлил, потому что расстояние от парковки до самого клуба, было таким же впечатляющим как и всё вокруг, и у него появились сомнения, что Кэтсуми сможет осилить этот путь на своих каблуках.       Но тут, словно из ниоткуда, на встречу им выскочил настоящий рикша, тянувший за собою традиционную двухместную коляску. Нанами с удивлением посмотрел сначала на него, а потом на Кэтсуми. Но она, беспечно пожав плечами, подошла к коляске, которую рикша установил на откидную опору, и с его помощь забралась внутрь. Расположившись на широком, обитом нежно-голубым бархатом сидении с поистине императорским комфортом, она бодро помахала рукой Нанами, приглашая присоединиться. «Ну не идти же пешком», — всё ещё несколько удивлённо подумал он и поспешил занять место рядом с ней. Как только они устроились, рикша бодро покатил их к центру.       Главное здание Нанами совсем не впечатлило. Оно было одноэтажным, построено в традиционном японском стиле, и единственным достойным внимания элементом являлась фасадная стена, выполненная в виде огромного интерактивного панорамного окна. На стеклянной поверхности, подсвеченной неоном, на трёх языках — японском, английском и французском, ярко вспыхивало название клуба: «Ночной бриз под лепестками цветущей сакуры». Но когда они прошли внутрь сквозь распахнутые перед ними двери, он снова ошарашенно замер.       Вестибюль клуба хоть и был роскошно отделан, но всё ещё выдерживался традиционно японским, а вот ближе к центру интерьер разительно изменился. Чтобы добраться до ресепшена, им пришлось пересечь мост через канал с зеркальными карпами и золотыми рыбками, утопленный прямо в полу, и пройти под опорами уменьшенной копии Эйфелевой башни.       Глянув на немного обескураженного Нанами, Кэтсуми с улыбкой шёпотом пояснила, что хозяин заведения наполовину француз, чем очень гордится, поэтому смешений двух культур тут предостаточно.       Их встретил управляющий в красно-золотом кимоно, помог уладить небольшие формальности с регистрацией, выдал фирменные печати на запястье и сопроводил к дальней стене между противоположных опор башни, где, учтиво склонившись, вызвал лифт и пожелал приятного отдыха. Когда створка отрезала их от посторонних взглядов, Нанами слегка занервничал из-за нелепых нарядов. Всё, что он увидел до этого момента, даже близко не соответствовало его ожиданиям. Но Кэтсуми вела себя совершенно спокойно, и это вселяло уверенность. Поэтому и он постарался успокоиться и вести себя невозмутимо. Тем более, что кроме персонала им пока никто так и не встретился, а количество машин на парковке однозначно указывало на большое количество гостей.       Довольно длительный спуск вниз сопровождался мягкой ненавязчивой музыкой, но стоило кабине остановиться, пропуская гостей во внутреннюю часть клуба, Нанами показалось, что рядом взорвали светошумовую гранату. Особенно учитывая, что по пути сюда не было даже намёка на громкую музыку или другие посторонние звуки. Вспышки света, льющегося буквально отовсюду: сверху, снизу, с боков, грохочущие басы, отдающиеся вибрацией во всём теле, чуть сладковатый запах искусственного дыма, плотным слоем укутавшего пол, атаковали сознание стеной. Все органы чувств просто отказались срабатывать в привычном режиме. А ещё люди. Много. Очень много. Всех возрастов и даже рас. В какой-то момент его взгляд зацепился за странного старичка в дорогом пиджаке, болтающимся на плечах поверх обнажённого торса, который весьма резво для своего возраста отплясывал возле ближайшей колонны.       Рассмотреть, кто есть кто в творившейся вокруг вакханалии было просто нереально и Нанами категорически не понимал, как здесь вообще можно хоть о чём-то договориться, если даже по губам не прочтёшь слова собеседника из-за бьющей по глазам светомузыки.       Вдруг его ладони коснулись пальцы Кэтсуми, и она, жмурясь от удовольствия, улыбнулась, потянув его за собой вбок, следуя за встретившим их сотрудником клуба. Вид которого, кстати, тоже не оставил Нанами равнодушным. И далеко не в самом лучшем смысле. Дорогие брюки в облипку, укороченный узкий жилет на голое тело и бабочка на шее не внушали совершенно никакого энтузиазма. Зато Кэтсуми, похоже, это нисколько не смущало. Она чувствовала себя тут как рыба в воде. И, скорее всего, если бы не конкретная цель их визита, то она бы уже давно ввинтилась в разгорячённую толпу, исступлённо танцующую под ритмичный бит.       Они прошли сквозь небольшой холл, расположенный в импровизированной зоне отдыха. Очень скудное освещение позволило рассмотреть только мягкие диванчики, небольшие лакированные столики перед ними и бар у стены. И там тоже было достаточно многолюдно. В ближайшем к ним глубоком кресле, не обращая ни на кого внимания, страстно целовалась какая-то парочка. Ничего, конечно, удивительного в окружающей их обстановке, вот только Нанами почему-то напрягся. Что-то показалось ему странным, неправильным. Но понять, что же именно не так, он не успел, потому что рука Кэтсуми утянула его дальше, в недра подземного заведения.       Очередные двери отсекли оглушающий шум танцпола. В противовес царящему там хаосу, новый зал настраивал на отдых, погружая в атмосферу расслабленности. Во всяком случае, так Нанами показалось сначала. Но, пересекая роскошный, слегка сумрачный зал бара, освещённого мягким светом бра и витиеватых торшеров, он резко замер на полпути. В окружении неброской роскоши, сквозившей буквально во всём: в чёрной лакированной стойке, изящных резных столиках, элегантных кожаных диванчиках, сидели гости, разодетые едва ли не экстравагантнее, чем они с Кэтсуми. Мужчины и женщины. Большей частью иностранцы, но взгляд зацепился и за нескольких японцев. Они ели и выпивали, общались. Кто-то негромко смеялся, кто-то танцевал, плавно скользя по начищенному до блеска паркету. Почти все парами, но почему-то с разделением по половому признаку. Они с Кэтсуми, казалось, были тут единственной смешанной парой. Нанами почувствовал, как по спине пробежал холодок, и он неосознанно крепче сжал её руку.       «Деловая зона? Для встреч?» — растеряно предположил он, бегло осматривая находящихся вокруг гостей. Нет. Не верно. Атмосфера бара скорее призывала отдаться чувствам, а не к хладнокровию и расчёту. И тут его внимание привлекли ближайшие танцующие люди. Двое мужчин, один из которых был одет в столь обтягивающий смокинг, что Нанами едва ли не физически стало больно, тесно прижимаясь друг к другу, плавно кружились по танцполу перед небольшой сценой под звуки живой музыки. — Нанами, спокойно. — Обзор перегородила Кэтсуми, внимательно всматриваясь в его вытянувшееся лицо. — Это просто бар. И нас не должно беспокоить, как отдыхают совершенно посторонние люди. Идём. Нас ждут, если ты не забыл. — Она настойчиво потянула его к лестнице в конце зала и на грани слышимости прошипела: — И сделай физиономию попроще, а то напугаешь не только гостей, но и хозяина.       И Нанами, не произнеся ни слова, послушно двинулся за ней. Не сказать, чтобы он считал себя гомофобом, Япония в этом смысле являлась одной из наиболее толерантных стран, но к такому повороту оказался явно не готов. Он внезапно понял, что вообще не особо задумывался о подобных вещах. И очутившись в месте, где его окружало большое количество людей с иными, непонятными для него предпочтениями, Нанами растерялся и напрягся одновременно. Он слабо себе представлял возможные риски, связанные с нахождением в этом заведении. Зато теперь он осознал, что показалось ему странным в паре около танцпола — оба тоже были мужчинами. — Ка́ty! Ma chère! Рад тебя видеть! Ну же! Скорее проходи! Я тебя уже заждался!       По лестнице спустился высокий, едва ли не на голову выше Нанами, мужчина. Элегантный и утончённый. По всей видимости, эстет до мозга костей. Всё в его образе было выверено и подогнано идеально. Казалось, даже складки на одежде располагались именно там, где им отвели место. Короткие чёрные волосы, тщательно зачёсанные назад, ни единой прядью не выбивались из причёски. Чуть тронутые сединой, они придавали ему сходство с классическим европейским аристократом. Тёмно-серый, немного лоснящийся блеском костюм, можно было бы счесть строгим, если бы не белоснежная рубашка, фривольно распахнутая на груди, и галстук в серо-белую полоску, небрежно охватывающий кожу на шее.       Зелёные глаза взирали на присутствующих с толикой цинизма и хитрости, что, впрочем, не помешало рассмотреть в их глубине незаурядный ум и жёсткость. А приветливая улыбка, предназначенная гостям, при всей своей доброжелательности, заставила Нанами насторожиться и осознать, что человек напротив очень опасен. Плавные и уверенные движения, выверенная речь, в которой каждое слетевшее слово имело вес, острый взгляд, приправленный любопытством — буквально всё в его образе пропиталось аурой власти.       Сосредоточившись на изучении противника, а именно так воспринял его Нанами, он чуть не сломал Кэтсуми всю игру, которая ещё даже не началась. Потому что, поцеловав её руку в знак приветствия, Курасава коротко глянул в сторону бара, а спустя мгновение перед ними, словно из ниоткуда, возник молодой парень с подносом, на котором пузырилось в фужерах шампанское. И Нанами, широко распахнув глаза, на него уставился. — Позвольте представиться — Миро Курасава! — Он изящно, двумя пальцами подхватил с подноса фужер, который галантно предложил Кэтсуми, а следом такими же отточенными движениями забрал два оставшихся, протянув один Нанами. Но тот даже не повернулся в его сторону, продолжая рассматривать официанта, разряженного в узкие укороченные брюки и приталенный жилет на голое тело. Длинные рыжие волосы, собранные в высокий хвост, помимо воли притягивали взгляд. Такие он видел всего раз за время своего знакомства с Кэтсуми, и принадлежали они одному из сотрудников исследовательского центра. Хикару. — Что-то не так? — изогнув тонкую бровь, спросил Курасава. — Не обращай внимания, — усмехнулась Кэтсуми, отвлекая его на себя. — Нанами недавно у меня работает, и очень многое из увиденного всё ещё вызывает у него культурный шок. Да и в подобном заведении он впервые. — Ах! Вот оно что! — понимающе рассмеялся Курасава и отзеркалил её усмешку. — А вот это моё новое приобретение! — Он по-хозяйски привлёк Хикару к себе за талию и улыбнулся. — На редкость сообразительный парнишка. Первый день на работе. Гостей, как ты могла заметить, очень много. Весь персонал с ног уже сбился, а ему хоть бы что. Ни одной жалобы. Все в восхищении. Belle copie! — Отступив на шаг, Курасава заставил Хикару покрутиться на месте для оценки внешних данных и, шлёпнув ладонью чуть ниже поясницы, отправил его обратно к бару.       Времени, ушедшего у них на обмен любезностями и демонстрацию, хватило, чтобы Нанами успел взять себя в руки и вернуть лицу невозмутимое выражение. Он поклонился и предельно вежливо представился, пожав руку, которую протянул Курасава. — Натурал? — без стеснения спросил тот, выразительно пробежавшись взглядом по мощной фигуре. Нанами счёл за лучшее просто сдержано кивнуть. — Ты на удивление быстро освоился. Да и реагируешь очень спокойно. Louable! — с одобрением заметил Курасава и потерял к нему интерес, переключившись на Кэтсуми. Хотя Нанами показалось, что в зелёных глазах на мгновение отразилось сожаление. — Идём, ma chère. Обсудим дела в более спокойной обстановке.       Поднявшись по лестнице, они прошли по длинному коридору и, шагнув в услужливо распахнутую дверь, оказались в личной ложе Курасавы, внутреннее убранство которой любого посетителя приводило в восторг. Но самым примечательным элементом интерьера была одна из стен: от пола до потолка комнату от танцевального зала внизу отделяло панорамное окно из толстого стекла, оснащённое ограждением с поручнями. Звуки музыки практически не проникали внутрь, и можно было комфортно наслаждаться видом беснующейся толпы. — Charmant, n’est-ce pas? Это место напоминает мне огромный аквариум или вольер, — чуть растянув губы в хитрой полуулыбке, обратился он к Кэтсуми. — Ты не находишь? — Скорее уж второе, — усмехнулась она. — Хотя я бы сравнила его с обезьянником. — А я считал, что тебе по вкусу подобные места, ma chère? — ехидно прищурился он, не сводя с неё глаз и жестом приглашая их устраиваться. — Вполне. — Она изящно повела плечом, едва обозначая пожатие, и опустилась в глубокое мягкое кресло, кивнув Нанами, чтобы тоже садился. — Меня, знаешь ли, после общения с заносчивыми засранцами из руководства неумолимо тянет к истокам. — Хах! — рассмеялся Курасава, чуть склонив голову в знак согласия, и сел на широкий диван между её креслом и Нанами, занявшим дальний край. — Вот за это я тебя и люблю! Ты любую колкость или претензию оборачиваешь себе на пользу, не стесняясь признавать собственное несовершенство! — А чего ты ожидал? Что я буду отнекиваться или смущаться? — Она выразительно на него посмотрела и, прикрыв веки, мечтательно продолжила: — Если бы не твоё ослиное упрямство и необходимость торчать здесь, обсуждая дела, я бы уже давно отжигала внизу. — Mon trésor, ты же знаешь, я не могу согласиться на твои условия. Как бы мне этого ни хотелось, — деланно печально отозвался он и, протянув руку, взял её кисть, чтобы оставить на тыльной стороне ладони невесомый поцелуй. — Может, для начала перекусим? Чем я могу загладить свою вину? — На твоё усмотрение, — благосклонно согласилась Кэтсуми. — Попробуй удивить. И я бы не отказалась скрасить чем-нибудь ожидание, а то уже начинаю чудовищно завидовать твоим обезьянкам. — Certainement, ma chère Ка́ty!       Нанами в их разговор особо не вслушивался. Его больше занимало другое: Курасава был магом. Слабее, чем он сам, но всё же. И теперь он пытался определить, насколько тот может быть опасен для Кэтсуми, а так же не ждут ли их какие-нибудь неприятные сюрпризы.       Откинувшись на спинку, Курасава быстро отправил распоряжение на кухню, воспользовавшись стационарным телефоном, и перешёл от главной темы их встречи к светской болтовне. Он решил, что говорить о делах лучше на сытый желудок. В это же время в ложу проскользнул Хикару с коктейлями и, расставив их на столе, так же незаметно исчез. А Нанами на долю секунды показалось, что с напитком, предназначенным для Курасавы, что-то не так. Едва ощутимый след проклятой энергии всколыхнул чутьё и осел внутри слабым отголоском тревоги. Он украдкой посмотрел на Курасаву, но тот, похоже, ничего подобного не почувствовал. Да Нанами и сам не был уверен, что ему не померещилось.       Под неспешную беседу подали изысканные блюда как японской, так и французской кухни, а ещё дважды обновили напитки. Нанами употреблять алкоголь наотрез отказался, сославшись на необходимость садиться за руль. А вот Кэтсуми и радушный хозяин заведения себе ни в чём не отказывали, и в какой-то момент он подумал, что до контракта они сегодня так и не дойдут. Но он ошибся.       Покончив с закусками, Кэтсуми и Курасава напрочь забыли и о Нанами, предоставив его самому себе, и о веселье внизу, сосредоточившись на спорных пунктах сделки. Во всяком случае, по началу. Вот только чем чаще Курасава прикладывался к своему фужеру с лёгким коктейлем, тем сложнее ему становилось концентрироваться на беседе. Его взгляд то и дело соскальзывал на широкую спину Нанами, замершего у панорамного окна, куда тот отошёл, окончательно заскучав.       Нанами неодобрительно рассматривал танцпол внизу. А когда одна из танцующих девушек лихо сорвала с себя топ, швырнув его в лицо своей подруги, он осуждающе прикрыл глаза и засунул руки в карманы, тем самым ненамеренно ещё больше натянув тонкую ткань брюк. После чего повёл плечами, разминая мышцы, затёкшие из-за узкой одежды и продолжительного бездействия. В ответ на его движение на диване тяжело сглотнул Куросава, не в силах отвести глаз от мощных рук и рельефной фигуры. В голове ярко вспыхнуло видение того, с каким бы удовольствием он стянул эти жилистые запястья собственным галстуком.       Спустя полчаса Курасава уже настолько плохо контролировал себя, что вложил в очередной взгляд, направленный на Нанами, силу. И тот, нахмурившись, оглянулся.       Нанами был уверен, что Курасава даже не подозревал, что он сам тоже является магом. Он осознано скрыл проклятую энергию ещё до того, как они вошли в здание. Просто на всякий случай, чтобы не привлекать внимания: среди элиты маги редко, но встречались, и не стоило их нервировать. Поэтому, пусть и слабое, но воздействие на себя расценил как попытку устранить помеху, и следующей целью вполне могла стать Кэтсуми.       Встретившись взглядом с серьёзными голубыми глазами, Курасава снова тяжело сглотнул. Кадык выразительно дёрнулся, натянув влажную от пота кожу шеи. Он не имел привычки лезть с намёками к натуралам. Ему это было просто не нужно. Он уже давно пресытился всеми возможными развлечениями, в том числе и плотскими, но отчего-то сейчас с трудом мог подавить жгучее желание затащить в постель совершенно незнакомого мужчину. Его душила животная страсть. И на данный момент Курасава практически не мог думать ни о чём, кроме того, чтобы трахнуть его немедленно, невзирая ни на согласие самого Нанами, ни на присутствие свидетелей. — Что ж, спасибо за чудесный вечер, но, боюсь, нам пора. Жаль, что мы так и не смогли договориться, — громко посетовала Кэтсуми, покинув мягкое кресло. — Попробую выкрутиться иначе. Нанами, идём. — Да, Игараси-сан, — моментально повернулся Нанами, с трудом сдержав вздох облегчения. Не заметить голодного взгляда, направленного на него, было не возможно. В нём не осталось ни высокомерия, ни иронии, ни ума. В расширенных зрачках плескалась только неприкрытая похоть. И это обстоятельство несказанно нервировало. — Стой! Ка́ty! — охрипшим голосом позвал Курасава, даже не взглянув в её сторону. — Останьтесь. Ночь только начинается. И я обещаю, ma chère, она будет незабываемой. — Определить, к кому конкретно он обращался, было затруднительно. Уговаривал-то вроде Кэтсуми, но смотрел исключительно на Нанами. — Да я бы с удовольствием. — Она с сожалением повернулась к панорамному окну. — Клуб у тебя и правда шикарный. Но, увы, у меня назначена ещё одна встреча. Я, в общем-то, так и думала, что мы не договоримся, поэтому нашла альтернативный вариант. Извини. Ничего личного. — Она прошла к двери, а следом двинулся Нанами, за которым неотрывно следил Курасава. — Démon! — простонал он и в отчаянье стиснул кулаки. «Лживая сучка, — подумал Курасава. — Нет у неё больше никаких вариантов… Просто… Просто… Она видит… Дрянь! Но…» — Сознание путалось, а Нанами, взявшийся за ручку, добил остатки здравомыслия. Он не хотел его отпускать. — Демон с тобой! Сейчас! Ты получишь свой контракт! — Курасава схватил трубку стационарного телефона. — Сано! Быстро ко мне! Нет. Во вторую переговорную! И возьми с собой всё необходимое! — прорычал он собеседнику. — Там тебя будет ждать Игараси Кэтсуми. Поставишь оттиск на договор. Выполнять! Давай сюда! Я подпишу! — Это было адресовано уже самой Кэтсуми, когда он протянул руку и поднял на неё чуть затуманенные, полыхающие гневом и желанием глаза.       Она без слов быстро вложила в протянутую ладонь папку с документами и, когда он сосредоточился на бумагах, победоносно улыбнулась Нанами, весело ему подмигнув. Она своего добилась. Нанами её радость не разделял. У них, конечно, получилось, вот только что-то ему подсказывало, что теперь просто уйти не получится. А значит, у него назревали большие проблемы. Он всё ещё оставался приманкой для невменяемого мужика. — Держи! — Курасава встал и всунул в её руки подписанный контракт. — Теперь иди. Тебя проводят к моему юристу. Поставите оттиски и зарегистрируете договор. — Чуть лающим голосом пояснил он. — А потом отметим начало нашего сотрудничества. Не так ли? Думаю, теперь у тебя найдётся немного свободного времени? — Кэтсуми стало не по себе от прожигающего её взгляда. — Без проблем, — мило улыбнулась она, решив не спорить с ним. — Согласна. Такое событие точно стоит отметить! Нана… — Нет! — оборвал её Курасава. — Если ты не против, то твой сопровождающий составит мне компанию? Не хочу сидеть в одиночестве. — По его тону она чётко поняла, что это не просьба. Если она откажет, то сделки не будет. — Хорошо, — спокойно кивнула Кэтсуми и посмотрела на звереющего Нанами. Она чуть склонила голову набок и выразительно приподняла бровь, напоминая о его обещании. — Подожди меня здесь. Я быстро. — Дождавшись от него утвердительного, немного конвульсивного кивка, она вышла под тихий шёпот Курасавы: «Можешь не торопиться».       Как только за ней захлопнулась дверь, Нанами приготовился к бою. Он небезосновательно считал, что едва они останутся наедине, Курасава сразу на него набросится. Но он снова ошибся. Тот просто вызвал официанта с выпивкой и, подхватив два фужера, неспеша отошёл к окну, после чего, полуобернувшись, кивком предложил ему присоединиться и понаблюдать за толпой.       Нанами решил, что пока не стоит применять физическую силу и подошёл. Он забрал предложенный фужер и встал рядом. И некоторое время они просто наслаждались коктейлями, созерцая утопающий в безумстве зал. — Нравится моё детище? — вкрадчиво, чуть растягивая слова, спросил Курасава, осторожно приобняв его за талию. А после и вовсе отставив свой фужер, скользнул назад, плотно прижавшись к спине.       Он не хотел торопиться. Да и ломать такой шикарный экземпляр мужской красоты тоже. Курасава подумал, что сначала стоит попробовать уговорить его, возможно, соблазнить или, в конце концов, купить.       У Нанами вышло даже не дёрнуться в сторону, да ещё и остаться спокойным. Он стерпел даже тогда, когда почувствовал всю силу желания Курасавы, замершего сзади. — Я не особо в этом разбираюсь, — пожал он плечами. — Разве не все клубы подобного рода выглядят одинаково? — Конечно, нет. Это не просто клуб, — прошептал ему в волосы Курасава, шумно втягивая запах шампуня, дорогого одеколона и едва уловимый — пота. После чего, не удержавшись, буквально пьянея от его близости, словно кот, потёрся о них гладковыбритой щекой.       Он откровенно радовался, что его не оттолкнули сразу же. Курасава умудрился даже восхититься результату Кэтсуми по укрощению такого зверя. Несмотря на своё состояние, задуматься о природе которого он пока не мог, у него хватило проницательности для того, чтобы осознать: без её приказа ему бы и близко не удалось подобраться к Нанами. Пришлось бы сразу ломать. А тут стоит и терпит, словно послушная ручная зверушка. — Это место, где стираются любые границы. Где нет необходимости сдерживать даже самые дикие фантазии. Здесь не нужно подстраиваться под окружающий мир. Любой человек, переступивший порог моего заведения, может смело отбросить маску, навязанную ему обществом, и быть самим собой. Может расслабиться и погрузиться в атмосферу чувственности и страсти, уверенный в том, что его никто не осудит.       Его ладонь с длинными ухоженными пальцами легла на живот и на мгновение там задержавшись, соскользнула ниже к ремню, давая время привыкнуть к откровенным прикосновениям. Нанами стиснул челюсти и мрачно подумал, что если он попытается его расстегнуть — прибьёт. Но Курасава, словно уловив его настроение, просто устроил вторую руку рядом, притягивая ещё ближе, и положил свою голову ему на плечо, предварительно влажно коснувшись губами шеи. — Как тебе работается у Ка́ty? Наверное, сложно привыкнуть к её буйному нраву? — усмехнулся Курасава, щекоча дыханием кожу. — Она девушка сильная и оттого бывает жесткой с окружающими. Не задумывался над тем, чтобы сменить начальника?       «Не правда, — про себя не согласился с ним Нанами, даже испытывая сейчас неодолимое желание открутить ей голову. — Вы просто совсем её не знаете». — Нет, — вслух ответил он, кое-как сохранив голос бесстрастным и игнорируя ладонь, сместившуюся в район бедренной косточки. — Всё в порядке. Работа меня полностью устраивает. — Вот как? — глухо рассмеялся Курасава. — Верность — качество крайне редкое в наше время. Ка́ty несказанно повезло. — Вторая рука соскользнула на бедро, огладив низ живота и крепко вжимая его ягодицами в пах.       Раздался звон стекла. Нанами раздавил тонкие стенки фужера, который держал в руке. Мышцы буграми вздулись под тонкой тканью рубашки. Пожалуй, его самообладания осталось совсем на донышке, и если прямо сейчас не случится какого-нибудь чуда, то он просто свернёт этому ублюдку шею. — Ну что ты? — Язык оставил влажный след на коже. — Не нужно так напрягаться. Я не причиню тебе боли, — почти мурлыкая, нашёптывал Курасава. Разум окончательно отключился, и он слегка проехался твёрдым членом снизу вверх по ткани его брюк. — Совсем наоборот, будет очень приятно. Я же не настаиваю на полноценном взаимодействии. Здесь не время и не место. Просто расслабься.       «Да какого хрена! — Теперь уже ладонь Нанами накрыла руку Курасавы. — Стою тут и позволяю какому-то напыщенному индюку об меня шоркаться! — Пальцы с силой сжались на удерживающей его ладони. — Пообещал? Но ведь Кэт не только с ним сыграла грязно. Она и меня, особо не раздумывая, подставила. А потом радостно смылась. — Он перехватил вторую руку. — Так что я могу с чистой совестью действовать по обстоятельствам».       Внезапно Нанами окутало силой Курасавы. Тот, почувствовав сжавшиеся на руках пальцы, решил больше не ждать. Понял, что дальше того, что уже стерпел Нанами, дело не продвинется. Поэтому осталось только подавить его сопротивление с помощью своей техники.       Его особенностью была способность вкладывать проклятую энергию в предметы, наделяя силой и позволяя пользоваться ими даже простым людям. Но кроме этого, он мог проделать то же самое и с живыми объектами. Только при воздействии на живых техника приобретала несколько иной эффект — она полностью подавляла волю, превращая объект на некоторое время в послушную марионетку.       Нанами в отражении на стекле хищно оскалился. «Сейчас кто-то очень сильно удивится», — с каким-то диким удовлетворением подумал он.       Вдруг пространство ложи, да и всего клуба погрузилось во тьму. Мгновением позже взвыла противопожарная сирена, из вентиляции повалил густой дым, а под потолком вспыхнуло красным аварийное освещение.       Мужчины отпрянули друг от друга. Нанами, сориентировавшись быстрее невменяемого Курасавы, схватил того за шиворот и быстро потащил к выходу. Вытолкнув его в коридор, Нанами заметил бегущую к ним охрану клуба, а за их спинами маячила фигура Кэтсуми.       Покидали здание клуба они уже едва различая дорогу перед собой, а на лестнице Нанами и вовсе пришлось тащить натужно кашляющую Кэтсуми на себе. Их никто не провожал. Охрана, указав дорогу наверх, поспешила вернуться в залы для гостей, чтобы оперативно вывести людей на свежий воздух. Благо, что наиболее сильное задымление локализовалось только в секторе технических помещений и краем зацепило личные комнаты Курасавы.       Уже на улице Кэтсуми нашёл управляющий клуба и, поинтересовавшись, нужна ли им помощь, оповестил, что с господином Курасавой всё в порядке. Он просил извиниться перед ними за случившееся и передал, что сам свяжется с ней для детального обсуждения сотрудничества, как только разберётся с возникшими неприятностями. — А, что, собственно, произошло? — откашлявшись, спросила Кэтсуми. — Мы уже закончили с документами, когда включилась сигнализация. — К сожалению, причина задымления пока не известна, но можете не сомневаться, мы обязательно её установим. Благополучие и безопасность гостей — одна из наиболее важных забот нашего клуба, — низко поклонившись, ответил администратор. — Все гости, безусловно, получат компенсацию за причинённые неудобства и испорченный отдых. Вам заказать машину, чтобы вернуться в Токио? — предложил он. — В этом нет необходимости, — полувопросительно отказалась Кэтсуми, взглянув на стоящего рядом Нанами. Он утвердительно кивнул. — Тогда прошу меня простить. Мне нужно удостовериться, что все гости благополучно покинут территорию. Всего вам доброго и ещё раз примите наши искренние извинения. — Управляющий снова поклонился и быстро удалился, оставив их одних. — Домой, моя госпожа? — раздался над головой злой голос Нанами.       Она вздрогнула и с опаской оглянулась: «Доехать бы только…» — Да, Нанами. Домой.