Я куплю тебе новую жизнь

      День, обещавший стать выходным, не успел даже толком начаться. Стоило Нанами отъехать всего на пару кварталов от своего дома, как в кармане затрезвонил рабочий айпад. Ответив на вызов, он сильно удивился тому факту, что с ним связалась не Азуми, а Кэтсуми лично. Как правило, в течение рабочего дня она не общалась с сотрудниками напрямую. А тут с чего-то решила позвонить. Более того, она распорядилась не просто прибыть в особняк или офис, а перехватить её на окраине восточного Токио, потому что она уже выехала туда сама на другой машине. Развернувшись, он рванул в указанном направлении. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что у Кэтсуми какие-то неприятности, раз она сама села за руль. Водить она не любила.       По дороге на связь вышла Азуми и вкратце пояснила причину экстренной смены планов: на одном из исследовательских объектов случилось чрезвычайное происшествие. Система безопасности среагировала на нарушение охранного протокола. Подробностей произошедшего не знала даже сама Азуми, поэтому детальной информации не было. По рабочей сети холдинга просто прошёл сигнал о том, что запущен механизм внутренней блокировки объекта. Здание полностью отключилось от внешних источников сообщения, а это значило, что разбираться в ситуации придётся на месте. А так же она с явным неудовольствием добавила, что все отчёты напрямую отправлены господину Такэда. Защита всех объектов, принадлежащих компании, находилась под контролем и личным руководством его частных охранных предприятий, и в случае экстренного реагирования Азуми лишали доступа к внутренним базам.       Большая часть центров специализировались на разработке военных технологий, а также занимались поиском альтернативных направлений в медицине. Поэтому уровень защиты на объектах выдерживали максимально возможным, и охрану господин Такэда подбирал сам. Точнее, ни один сотрудник не мог занять вакантную должность без личного собеседования и положительной визы от него.       Кэтсуми была мрачнее тучи, когда пересела в ауди, оставив серебристый приус на платной парковке. Она нервно постукивала пальцами по экрану планшета на своих коленях, но при этом очень тихо и вежливо, вопреки эмоциональному состоянию, уговаривала кого-то по телефону, прижатом плечом к уху, в отсутствии необходимости масштабных репрессий в отношении сотрудников объекта.       Ей с трудом удалось уговорить господина Такэда, а её собеседником был именно он, позволить самостоятельно уладить инцидент только к середине пути. После чего она завершила вызов и буквально заскрежетала зубами в бессильном бешенстве, едва слышно матерясь на кого-то. А затем, протяжно выдохнув, углубилась в изучение тех крупиц информации, которые раздобыла Азуми.       Нанами остановился возле пропускного пункта и вопросительно посмотрел на Кэтсуми, ожидая дальнейших распоряжений. Она вздохнула и потёрла пальцами переносицу, словно попытавшись разгладить глубокую складку, пролегающую между тонких бровей. — Азу! Агрх! Проклятье! Теперь без вариантов! — Кэтсуми в очередной раз скрипнула зубами. — Делай, что хочешь, но добейся встречи с Курасавой… Твою ж мать! Нахрен бы этого ублюдка ещё сто лет не видеть! И оповести ребят, что… Уф-ф-ф! Что да! План Б! Демоны раздери этого идиота! — Да, госпожа, — чётко ответила Азуми и добавила: — Допуск на объект получен, но виза только для вас. Нанами-сан, простите, вам предписано не покидать машину. — Понял, — кивнул Нанами, а Кэтсуми открыла дверку. Вдруг он спонтанно протянул руку и схватил её за запястье, поддавшись необъяснимому порыву удержать её рядом ещё хотя бы на мгновение. — Игараси-сан…       Она, вздёрнув бровь, с удивлением посмотрела сначала на охватывающие руку пальцы, а затем перевела взгляд на Нанами и недобро прищурилась. Сочувствие и тревога настолько явно читались у него на лице, что это моментально её взбесило.       Нанами стушевался под полыхающим в черных зрачках возмущением и запоздало сообразил, что не знает, что ей сказать. Он схватил её импульсивно, не раздумывая, а теперь, рассматривая сердито поджавшиеся губы, понял, что она не рада его участию и не примет никаких слов поддержки. — Простите. — Он вздохнул, чуть сжал пальцы, напоследок стиснув холодную ладошку, и отпустил.       Кэтсуми, невнятно прошипев что-то о его идиотских попытках подбодрить, вихрем покинула салон и, чеканя шаг, быстро прошла ко входу в здание, где уже маячила крупная фигура охранника, а за ним бледной тенью мялся с ноги на ногу руководитель комплекса. — Вот и как с ней? — неопределённо пробормотал Нанами, провожая взглядом прямую спину. — Спасибо вам, Нанами-сан, — ласково отозвалась на его слова Азуми. — Не обращайте внимания на реакцию госпожи. Она просто давно привыкла, что за любой помощью или проявлением сочувствия всегда следует расплата, а то и подвох. Но я вас уверяю, она видит вашу заботу. Знает, что вы искренне желаете её поддержать. Только принимать без оглядки её не умеет. Каждый раз теряется, замечая обычное человеческое сочувствие. И от этого злится. — Я это уже понял, — качнул головой Нанами. — Но ведь так жить… не доверяя совсем никому, очень сложно. Тем более молодой одинокой девушке, которая и так постоянно вынуждена быть настороже из-за своего положения… — Он резко замолчал, прервав свои рассуждения из-за внезапно вспыхнувшей мысли: Нанами осознал, что никогда не слышал ни от Кэтсуми, ни от Азуми ни одного упоминания о родителях или других близких родственниках, помимо семьи Такэда. Видимо вопрос отразился у него на лице, потому что Азуми со вздохом тихо сказала, что тема семейных отношений госпожи закрыта, лишь вскользь обмолвившись, что родителей уже нет в живых. Они погибли, когда госпоже было пятнадцать.

***

      Кэтсуми сидела во главе длинного стола в конференц-зале и с каменным выражением на лице выслушивала сбивчивые объяснения одного из сотрудников, который умудрился пронести через пропускной пункт незарегистрированную сим-карту. Она злилась. Внутри всё переворачивалось и бурлило от едва сдерживаемого гнева. До мушек перед глазами хотелось наорать на идиота, а может даже постучать его не слишком умной в некоторых вопросах головой об стол. А злилась она потому, что тот прекрасно знал о запрете использования сторонних средств связи на объекте, в том числе личных. Знал, что стоит подключиться к любой сети, кроме внутренней, и система защиты тут же зарегистрирует сигнал, расценив его как попытку вторжения. Об этом знали абсолютно все сотрудники, так как дважды в месяц подписывали согласие о неразглашении и расписывались в табеле по инструктажу службы безопасности. Но всё равно протащил. Не мог ведь не понимать, что при любой маскировке сигнал всё равно отследят. За сохранность новейших разработок дражайший дядюшка переживал сильнее, чем за собственный банковский счёт. Ссориться с военными — очень мучительный способ самоубийства.       Но даже несмотря на очевидную вину, она его понимала. Сын. Опять этот «засранец», как называла его Кэтсуми, что-то вытворил, добавив отцу седины и пару-тройку выжженных сосудов на сердце. Мать мальчишки умерла от рака, когда тому не было и семи. Отец больше так и не женился, разрываясь между попытками воспитывать сына и работой. И в стремлении обеспечить ему достойное будущее часто не успевал уделять достаточно времени. Мальчик повзрослел, но проблем меньше не стало. Привыкнув, что испытывающий чувство вины отец всегда вставал на его сторону и сразу бросался решать любые возникшие трудности, пряча за свою спину, он вырос совершенно безответственным и крайне безалаберным, с завидной регулярностью влипая в неприятности. Вот и в этот раз нарвался на очень сомнительную компанию, влез в долги и до больницы отхватил от кредиторов.       Поэтому, выслушав седеющего мужчину, она смогла понять, почему он, очень толковый техник, с обширным опытом в разработке оснащения для ракетно-пусковых установок и, в общем, далеко не глупый человек, протащил эту чёртову симку. Она понимала, что он просто хотел быть на связи, чтобы до него смогли сразу дозвониться, если состояние сына ухудшится. Она всё это прекрасно понимала, вот только теперь мало чем могла помочь. Ему грозило внутреннее разбирательство с последующей передачей дела в суд и обвинением в шпионаже, что влекло за собой не только огромные штрафы, но и уголовную ответственность.       А больше всего в этой ситуации её злило то, что спустить всё на тормозах и ограничиться выговором не выйдет. Помимо неё, как непосредственного куратора объекта, в принятии решения о мере ответственности принимал участие начальник службы безопасности, подчиняющийся только господину Такэда.       Через полтора часа Кэтсуми, вздёрнув голову и расправив плечи, удалилась по коридору в сторону выхода. За ней семенил руководитель комплекса и безостановочно благодарил за то, что им удалось отделаться малой кровью. С помощью Азуми получилось найти лазейку в уставе фирмы и протоколах защиты. Нарушитель отделался сильным испугом, потрёпанными нервами, большим штрафом и увольнением, а руководство комплекса — строгим выговором и предупреждением.       Только она почти не слушала его болтовню, с отрешённым видом вышагивая чуть впереди, потому что едва сдерживалась, чтобы не поубивать их тут всех, начиная с виновника инцидента, заканчивая непрошибаемым начальником безопасников.       Её дико бесило понимание того, что она только что лишилась ценного специалиста, нарвалась на внеочередную проверку, из-за которой теперь придётся спешно сворачивать парочку личных исследований, чтобы о них ненароком не узнал господин Такэда. Ну и вишенкой на торте явилось то, что на сегодняшнем мероприятии её снова ткнут носом в излишнюю мягкость. А затем будут снисходительно улыбаться, великодушно прощая ей эту слабость, потому что она всего лишь женщина. — Вот! Надень! — почти рыкнула Кэтсуми, протянув Нанами тёмные солнцезащитные очки, которые выудила из бардачка, едва сев в машину. А после его недоумённого взгляда снизошла до пояснений: — Просто мне кажется, что я сейчас начну убивать всех подряд. Поэтому, если замечу в твоих глазах эту долбанную жалость… то ты станешь первой жертвой. — Он не стал спорить и спокойно выполнил её просьбу. — Всё. В путь. Ещё не опаздываем, но поторопиться уже не помешает. Сначала к тебе за шмотками, потом в особняк.

***

      Свернув на проезжую часть, они почти сразу угодили в пробку. Где-то впереди случилась авария. Нанами искоса посмотрел на Кэтсуми, постаравшись определить, насколько её огорчил такой поворот событий. Но, кажется, она, собрав всё своё самообладание в кулак, перешла в режим ледяного спокойствия, никак не отреагировав на задержку.       Затор частично рассосался только через полчаса, и за время вынужденного простоя извелся уже сам Нанами, переживая, что такими темпами они опоздают на встречу, а это, в свою очередь, добавит проблем Кэтсуми. Из-за чего стоило машине добраться до первого поворота, он, не раздумывая, свернул в переулок, попросив Азуми откорректировать маршрут, чтобы сэкономить время.       Кэтсуми, безучастно сидевшая рядом, вдруг резко вскинулась, подавшись корпусом вперёд, и схватила его за руку, сжимающую оголовье рычага коробки передач. — Тормози! — не глядя на него, приказала она, всматриваясь куда-то через лобовое стекло.       Нанами послушно остановил машину у тротуара и проследил за её взглядом. Он быстро понял, что её заинтересовал седой мужчина, потерянно бредущий по переулку. Сгорбленная спина, поникшие плечи и опущенная низко голова сделали его похожим на пьянчужку или немощного старика. Нанами повернулся к Кэтсуми, ожидая хоть каких-то пояснений, но она не обратила на него внимания, а, распахнув сумочку, спешно переворачивала её содержимое. — Вот! — Между подрагивающих пальцев оказалась зажата пластиковая карточка. Визитка. — Подойди к тому мужчине, — Кэтсуми кивнула на прохожего, — и отдай. Скажи, что по этому номеру он может узнать насчёт работы. Только пусть сразу озвучит, где работал ранее. Давай! Быстрее!       Забрав визитку, Нанами выбрался из машины и быстро нагнал незнакомца, чуть коснувшись ладонью плеча, так как тот не среагировал на оклик. Мужчина оглянулся и резко побледнел, моментально сжавшись в комок. Нанами даже пришлось отступить на шаг, чтобы не возвышаться над ним, тем самым ещё больше пугая. Потребовалось немало времени, прежде чем он смог добиться осмысленного внимания и объяснить причину, по которой остановил его. Но как только до того дошло, что замерший напротив пугающе крупный мужчина избавил его от экстренных и, скорее всего, мучительных поисков работы, то моментально вцепился в рукава его пиджака. После чего, едва не расплакавшись, начал сбивчиво благодарить, утверждая, что это сами Боги сжалились над его горем.       С трудом отцепив от себя мужчину, попутно постаравшись привести того в чувство, Нанами вернулся в машину. Там он заметил, что не только странный незнакомец обрадовался случившемуся, но и Кэтсуми тоже, наконец, улыбнулась. Всё это время она напряжённо наблюдала через лобовое стекло за их разговором и последовавшим после выражением благодарности, и, кажется, увиденное помогло ей слегка расслабиться. Что в свою очередь немного успокоило и приободрило вернувшегося Нанами. — Этот человек вам дорог? — усевшись за руль, поинтересовался он, отметив перемены в её настроении. — Я его только что уволила, — вздохнула она и поморщилась. — Очень ценный специалист. Без него будет гораздо сложнее закончить один перспективный проект. Талантливый техник в наше время на вес золота. — А зачем тогда уволили? — Нанами тронулся с места. — Потому что он, несмотря на весь свой незаурядный ум, сотворил полнейшую глупость и не оставил мне выбора. — Она сжала ладони в кулаки, снова раздражаясь, а затем как-то даже обречённо вздохнула. — Понимаешь, большую часть сотрудников исследовательских центров я подбирала сама. Кого-то находила по рекомендации, кого-то по резюме в сообществах научных работников, а некоторых… волей случая. Последние, как показало время, оказались наиболее ценными. И потеря любого из них — невосполнимая утрата. Азу, конечно, уже начала поиск кандидатов на замену, но отбор, утверждение и дальнейший ввод в работу нового специалиста отнимет немало времени. — Кэтсуми рассеянно посмотрела на мелькающий за окнами город. — А конкретно этот, помимо того, что был ценен из-за своих профессиональных качеств и навыков, пользовался ещё и полным моим доверием, что, как ты можешь догадаться, не менее важно.       Она надолго замолчала, задумавшись о чём-то, а Нанами сосредоточился на дороге, не желая ей мешать. Поэтому, когда Кэтсуми снова заговорила, он едва не вздрогнул от неожиданности. — Несколько лет назад в одном из центров при институте биологических наук на презентации я случайно познакомилась с двумя молодыми студентами. Они умудрились взломать компьютер научного руководителя и минут тридцать транслировали в зал соревнования по киберспорту, проходящие в Сиднее. — Она усмехнулась, вспоминая суматоху, воцарившуюся среди руководства и техников конференции. И не без удовольствия рассказала о двух заикающихся мальчишках, сбивчиво пытавшихся объяснить, что это была не попытка срыва презентации, о которой они ничего не знали, а желание воспользоваться сервером института, чтобы бесплатно в реальном времени посмотреть трансляцию игры любимой команды. — Исключили? — улыбаясь, поинтересовался Нанами. — Нет, — качнула головой Кэтсуми. — Я договорилась о их переводе в другое учебное заведение, более соответствующее наклонностям. И в последствии именно они, ну скажем так, модернизировали Азуми. Она была из экспериментальной серии ИИ, которую признали дефектной и убрали из разработок. Были какие-то проблемы с программным кодом. Ребята в то время только начали работать. К серьезным проектам их не допускали. Им и поручили очистить хранилища с информацией по неудавшейся разработке. А они спёрли один образец. И через год подарили мне на новый год, сказав, что это простой электронный помощник, вроде умной колонки. — Она звонко рассмеялась. — Я была очень удивлена на следующий день. Во-первых, эта так называемая колонка за ночь захватила весь дом, начиная от телефонов, заканчивая кодами доступа холдинга. Во-вторых, разбудила меня бригада скорой помощи во главе с реаниматологом, потому что Азуми сочла моё состояние критическим. Кое как выдворив медиков, я весь остаток дня провела в попытках избавиться от новоявленной соседки по квартире, но, как ты понимаешь, безрезультатно. Провозившись до вечера и ничего не добившись, я решила лечь спать, а с утра просто вызвать этих двух оболтусов, чтобы они отключили её от внутренней сети. Но едва дожила до утра, чуть не заработав ночью сердечный приступ, проснувшись от жутких завываний, льющихся буквально из каждого динамика в доме. — Нанами чуть притормозил на повороте и, улыбаясь, с любопытством посмотрел на Кэтсуми. История показалась ему забавной. — Оказалось, что новорожденный ИИ решил самообразоваться и посмотреть фильмы из домашней кинотеки. Ну и наткнулась на мам… на подборку мелодрам. А так как эти заразы неугомонные решили, что мне необходим не просто друг, а тот, с кем можно поговорить по душам, настройки эмоциональной имитации оказались выкручены на полную, и Азуми рыдала всеми доступными в сети голосами над какой-то несчастной девушкой, страдающей от неразделенной любви. — Весёлые ребята, — хмыкнул Нанами, а про себя подумал, что пускай этот апгрейд и задумывался как шутка, но результат получился впечатляющим. Азуми и правда воспринималась слишком очеловеченной, и постоянно приходилось себе напоминать о том, что она всего лишь очень сложный программный код, а не живой человек. — И не говори, — усмехнулась в ответ Кэтсуми, — чувство юмора у них отменное. Но эта её особенность, скорее просто необычный побочный эффект. Главное достоинство Азуми — её полная автономность. Её невозможно взломать, перезагрузить или отключить. Даже с основного сервера. Мы пытались по началу, и не раз. Она постоянно переносит свои базы данных, создает замаскированные резервные копии, которые моментально становятся основными, если действующая на данный момент времени версия подвергается атаке. Единственное, что нам удалось сделать, так это отрегулировать её эмоциональность до среднечеловеческой и установить пару ограничений. Главное из этих ограничений — наличие только одного владельца и полное ему подчинение в рамках прописанных по коду правил. И это даже не плюс, это джек-пот, потому что дядя не в силах как-либо воздействовать на неё. В противном случае он бы держал меня под колпаком круглосуточно. — От подобной перспективы её передёрнуло, а по коже пробежали мурашки. — Так что шутка Укё и Хикару подарила мне свободу, пусть и только цифровую, а Азуми — человечность. Проблем от них, как правило, не оберешься, но КПД однозначно перекрывает любые, даже самые дикие выходки. А всё это к тому, что бывает, боги сталкивают меня с, казалось бы, случайными людьми, но в последствии оказывается, что эти люди пусть и не меняют мою жизнь кардинально, но, как минимум, оставляют в ней глубокий след. И одного из таких людей я только что потеряла… — Мне жаль… — тихо сказал Нанами и припарковался около своей многоэтажки. — Приехали. Подождите немного. Я быстро. — В гости не пригласишь? — выгнула бровь Кэтсуми и усмехнулась. — Ну, там, чай или кофе. — Кэтсуми-сан? — удивился Нанами, не понимая, с чего ей вдруг понадобилось идти вместе с ним за вещами. — Если вы желаете, то пожалуйста. Пойдёмте. Только зачем? Я же просто заберу костюм и вернусь. — Любопытство, — пожала она плечами и озорно ему подмигнула. — Пошли. Мне дико хочется убедиться, соответствуют ли мои ожидания по поводу твоей квартиры действительности. Я осмотрюсь, а ты переоденешься. — И, не дожидаясь дальнейших расспросов, Кэтсуми выскользнула из машины, с энтузиазмом рассматривая стандартную застройку квартала.       Нанами незаметно вздохнул, но выражение бесшабашного веселья у неё на лице помогло смириться с внезапной прихотью и даже порадоваться, что она отвлеклась и от неприятностей на работе, и от предстоящего мероприятия. — Прошу. — Распахнув двери подъезда, Нанами жестом пригласил её войти внутрь.

***

      Скинув обувь в небольшой прихожей, Кэтсуми устремилась в гостиную, испытывая поистине детский азарт от возможности окунуться в неизвестность. Но её почти сразу окликнул Нанами, не позволив толком осмотреться. — Кэтсуми-сан, давайте я покажу вам мою спальню?       Это предложение прозвучало настолько инородно из его уст, что она едва не упала, запнувшись о мягкий коврик перед диваном, и в дополнение, подавившись воздухом из-за резкого вдоха, закашлялась. — Что такое? — слегка постучав её по спине, невозмутимо спросил Нанами, пряча усмешку. — Что-то не так? — Ну и в чём подвох? — Крутанувшись вокруг своей оси, Кэтсуми впилась подозрительным взглядом в его лицо. — Простите? — всё так же делая вид, что не понимает причину её удивления, отозвался он, но затем чуть улыбнувшись, пояснил: — Вы же в любом случае туда сунетесь? Поэтому проще показать вам мою спальню сразу. Чтобы потом спокойно переодеться, пока вы будете осматривать остальные комнаты. — Да сдался ты мне! — фыркнула Кэтсуми, отвернувшись от него, чтобы скрыть досаду. Он попал прямо в яблочко. — То есть вы не пойдёте? — уже не скрывая широкой ухмылки, подначил её Нанами. — Тогда… — Да щаз! — Кэтсуми резко повернулась обратно. — Да, ты прав! Мне действительно очень интересно, как выглядит спальня самого занудного мужика в Токио. — Удержаться от колкости она не смогла. Это был единственный способ отомстить ему за проницательность. — Странные у вас интересы, — хмыкнул Нанами, не желая оставаться в долгу. — Я бы сказал, весьма специфичные. Или это какой-то фетиш? А может, редкая вариация мазохизма? Обычно от людей, которые раздражают, стараются держаться подальше, а вы, напротив, стремитесь находиться максимально близко. — Перегибаешь, мальчик! — ядовито прошипела Кэтсуми, оглянувшись через плечо, так как уже двинулась в указанном направлении. — Прикуси язык! — Смерив его уничижительным взглядом, она сдвинула в сторону межкомнатную фусуму.       Осмотр не занял много времени и она, как и предполагал Нанами, утолив своё любопытство, пошла обратно в гостиную, пробурчав себе под нос ехидное замечание: «Как предсказуемо». Но, уже шагнув в проём, не удержалась от того, чтобы, чуть повернувшись, пробежаться взглядом по рельефной спине и широким плечам Нанами, успевшего снять пиджак и рубашку. А то, как перекатывались под кожей четко очерченные мышцы рук, и вовсе натолкнуло на совсем уж неприличные мысли. Поэтому досматривать внеплановый стриптиз Кэтсуми не рискнула, решив поберечь нервы.       Переодевшись в смокинг, Нанами пошёл на поиски своей беспокойной начальницы. Уже минут десять в комнатах царила полнейшая тишина, и данное обстоятельство слегка нервировало. Он, конечно, не думал, что она может найти что-нибудь шокирующее в его квартире, но столь долгое отсутствие активности с её стороны само по себе напрягало.       Плюс в коридоре, в одном из шкафчиков лежал его тупой клинок, предназначенный для боя с проклятиями, и объяснять в случае обнаружения, что это такое, ему совершенно не хотелось. Да и ни к чему ей прикасаться к проклятому оружию. Оно оставляло следы. Остатки проклятой энергии, осевшие на руках или одежде, вполне могли привлечь ненужное внимание случайных тварей. А подвергать Кэтсуми, пусть и гипотетической, но опасности Нанами не желал.       Его опасения оказались напрасными. Кэтсуми нашлась всё в той же гостиной. Она увлечённо рассматривала книги, аккуратно перебирая корешки составленных по алфавиту томиков. — Они совсем новые, — обвинительно заметила она, когда Нанами остановился рядом. — Да, — немного грустно согласился он. — У меня совсем не было времени читать, пока работал в офисе. — А зачем тогда покупал? — удивилась она. — Не знаю даже… — пожал плечами Нанами. — Наверное, тешил себя надеждой, что когда-нибудь у меня его будет достаточно, чтобы все их прочесть. — Пошли. Опаздываем. — Кэтсуми резко отошла от шкафа и, обогнув его, быстро направилась к дверям, о чём-то напряжённо размышляя. — Хорошо. — Теперь удивился Нанами. Он не понял причину внезапной смены настроения.       Ему пришлось её догонять, потому что Кэтсуми не стала дожидаться его в коридоре, а стремительно покинула квартиру. И это озадачило ещё больше. Нанами никак не мог взять в толк, что он такого сказал, что она буквально сбежала. — Ну и как вам? — осторожно спросил он в машине, попытавшись выяснить, что случилось. — Ваши ожидания оправдались? — Лучше уж пусть язвит, решил Нанами, чем сидит молча, отрешённо рассматривая дорогу.       Но в этот раз его провокация не сработала. Кэтсуми едва заметно дёрнула плечом, показав, что не настроена на разговор, и прикрыла глаза, откинувшись на сидении. Поэтому до особняка они не обмолвились ни словом. — Нанами. — Она строго посмотрела на него, когда машина замерла на парковке. — Ты там вообще живёшь? — Конечно, — опешил он. — С чего такой странный вопрос? — Там же всё стерильно, — поморщилась Кэтсуми. — Да, продумано. Да, стильно и со вкусом подобрано. Удобно. Но… Блять! Больше похоже на номер в гостинице! Так же безлико. — Я просто стараюсь следить за порядком, — отмахнулся Нанами. — Вас это удивляет? — Нет, не это! — Она начала злиться, что не могла подобрать слова для того, чтобы описать ему царапнувшее грудь ощущение пустоты. Она злилась ещё и потому, что сама не могла понять, с чего её вообще это волнует. — Там же не просто чисто! У тебя дома… Не знаю! Слишком пусто. Нет ни фотографий, ни каких-то намёков на увлечения или коллекции нелепых галстуков на крайний случай… — Нанами поперхнулся, насторожившись. Он подумал, что она всё-таки нашла его магическую атрибутику из колледжа. — У тебя же из личного там только непрочитанные книги! И это… — Кэтсуми замолчала и снова нахмурилась, запоздало осознав, что отчитывает его за образ жизни. Но ведь у неё нет на это права. Правда, унять смутное беспокойство не вышло, и раздражение от того, что её чем-то цепляет данное обстоятельство, снова подтолкнуло к попытке донести свои ощущения. — Ты вообще жил? Для себя?! Для удовольствия?! Что-то было в твоей жизни, кроме работы?! — Было, — мягко улыбнулся Нанами. — Не стоит так переживать из-за пустяков. Я просто не слишком сентиментален и, наверное, чересчур аккуратен. Но я вам обещаю, в следующий раз перед вашим визитом обязательно раскидаю по комнате носки и оставлю на столе пару грязных тарелок, — отшутился он. — Да иди ты! Очень смешно! И с чего ты взял, что я переживаю? — гневно возмутилась она, а затем распахнула дверку и выскочила из машины, но почти сразу склонилась и заглянула в салон. — Так, юморист! С этого дня ты берешь на работу свои застоявшиеся на полке книги и читаешь их! Понятно?! Зря, что ли, покупал? Попадётся, что-то стоящее — покажешь! Мне нравятся детективы и исторические романы. Всё! Жди. — Кэтсуми-сан, к чему это? — рассеянно спросил Нанами. — Считай, что это просто моя прихоть! Другого объяснения тебе не нужно! — Она развернулась и быстро зашагала к лестнице.       Нанами проводил её взглядом и чуть грустно улыбнулся. Ну вот как ей объяснить, что то прошлое, которое ему дорого, он вспоминать не хотел. Оно причиняло слишком сильную боль. А потом. После. И вспоминать-то было не о чем. — Стоило ли так волноваться из-за каких-то книжек, — тихо вздохнул он. — Это не из-за книжек, Нанами-сан, — неожиданно, но так же тихо подала голос Азуми. Она вообще в последнее время редко вмешивалась в их с Кэтсуми разговоры. — Госпожа всегда внимательна к людям, которых впускает в свой мир, немного ближе, чем остальных. Будь то сотрудник холдинга, случайный знакомый или, может, простой водитель… И, видимо, сегодня случилось что-то, что заставило её переживать. Переживать за вас. Вот и всё.       Он ничего не ответил, просто снова посмотрел на крыльцо особняка, сожалея, что стал причиной её беспокойства. Это, по его мнению, было совершенно лишним. Ей и так хватало проблем, и совершенно точно не стоило забивать голову ещё и мыслями о нём. Но вместе с тем он решил, что выполнит просьбу Кэтсуми и прочтёт все книги, которые пылились в шкафу. Хотя бы для того, чтобы найти для неё парочку достойных внимания.