Я куплю тебе новую жизнь

— Кэтсуми-сан? — двигаясь в плотном потоке машин уже добрых полчаса, осторожно позвал Нанами, обеспокоенный длительным молчанием. Ему хотелось как-то приободрить её или поддержать, но все слова остались невысказанными, осев горечью на языке. Потому что изменить ситуацию было не в его силах, из-за чего любая попытка проявить сочувствие казалась пустым сотрясанием воздуха. Да и не был он силён в утешении. Он всегда предпочитал разговорам действия. А в данных реалиях предложить хоть мало-мальски приемлемый выход не представлялось возможным. — В офис, — посмотрев на него, Кэтсуми криво усмехнулась. — И убери с лица это выражение вселенской скорби. Раздражает. Всё в норме. Когда-нибудь я научусь игнорировать нелепые требования своего дяди. Просто, видимо, не сегодня. Но в чём я точно не нуждаюсь, так это в жалости. Поэтому, будь добр, засунь её куда поглубже и не беси меня ещё больше. — Как скажете, — не стал спорить Нанами, в конце концов, это действительно не его дело. Но он был с ней не согласен. Он испытывал не жалость. Жалость в её отношении была бы оскорблением. А вот донести до упрямой девчонки, что совсем не обязательно всегда и во всём полагаться только на себя, очень хотелось. Но, понимая, что сейчас любые его слова будут восприняты в штыки, он счёл за лучшее просто промолчать.       Когда они остановились перед зданием офиса, она покинула салон и, не оборачиваясь, выпрямив спину и расправив плечи, уверенно направилась внутрь, предоставив Нанами самому себе. Он вздохнул и чуть качнул головой, проводив её взглядом, а затем, уточнив у Азуми расписание и наличие поручений, точнее, отсутствие таковых, решил заехать на автомойку. В салоне до сих пор витал приторно-сладкий запах одеколона Хироки. Да и сидеть без дела не хотелось. Азуми предупредила его, что в ближайшие несколько часов машина госпоже вряд ли потребуется. После общения со своими родственниками она обычно запиралась в кабинете. Даже встречи избегала назначать на это время, чтобы не срываться на посторонних.       Проследив, чтобы машину аккуратно загнали в бокс, Нанами, прихватив из салона книгу, зашёл в офис автосервиса, при котором располагалась мойка. Там, удобно устроившись на кожаном диванчике и заказав себе латте, он углубился в чтение, игнорируя бормотание висевшей на стене плазмы. Но сменившая новости спорта картинка сгоревшего кафе отчего-то привлекла его внимание. В фокусе камеры молодая девушка воодушевлённо вещала о происшествии, случившемся пару часов назад. О пожаре, внезапно полыхнувшем в кофейне в разгар рабочего дня и унёсшем, по предварительным данным, около десятка жизней. Никто из посетителей или работников заведения, по словам девушки, не успел покинуть помещение, настолько молниеносно распространилось пламя. Нанами не отдавал себе отчёта, почему его заинтересовало это происшествие. Просто продолжал неотрывно следить за сменяющими друг друга кадрами трагедии, неосознанно хмуря брови.       Вдруг сердце пропустило удар. На фоне выжженного изнутри заведения мелькнула знакомая фигура. «Иджичи?» — вздрогнул он и тут же отвернулся, словно испугавшись, что тот сможет его заметить, рассмотреть сквозь экран телевизора. Внутри неприятно затянуло. Так всегда случалось, стоило ему слишком близко столкнуться с прошлым. В груди заворочалось чувство острого… стыда? Нанами много лет убеждал себя, что просто ушёл. Что всё обдумал и принял взвешенное решение. Верное решение. Но знакомые лица тех немногих, кто был ещё жив, чёртовы воспоминания и собственная проклятая энергия, струящаяся в венах, снова и снова нашёптывали ему, что он просто струсил. Не захотел мириться с беспрерывной чередой потерь и банально сбежал.       Вот поэтому худое лицо Иджичи, с обеспокоенным взглядом появившееся в кадре всего на несколько жалких секунд, опять растревожило память. Напомнило ему, что пока он тут пил кофе, сидя на кожаном диване, где-то там рисковали жизнью маги, в попытке спасти как можно больше людей. Выполняя свой долг. Долг, которым он предпочёл пренебречь в угоду собственному спокойствию.       «Неправда, — выдохнув сквозь сжатые зубы, подумал Нанами и спокойно закрыл книгу. — Я не хотел и дальше наблюдать за тем, как погибают друзья и знакомые, не в силах изменить хоть что-нибудь. Не хотел давать рекомендации тем, кто выжил, чтобы они не вернулись с очередного задания, повысив свой уровень. Я никому ничего не обещал. И никому ничего не должен. Я давно отработал в этом горниле все свои долги».       Настроение окончательно испортилось, потому что как бы он ни убеждал себя в том, что поступил правильно, судорожно сжавшееся в груди сердце упрямо твердило об обратном. Он не жалел, но так и не смирился со своим выбором. Да, возвращаться Нанами точно не хотел. Вот только вряд ли он мог честно сказать, что считает это достаточной причиной, чтобы остаться навсегда вне мира магов.       Стены, казалось, сдавили его со всех сторон, и, не выдержав соседства с мерцающим экраном на стене, он встал и вышел на улицу. Там хотя бы дышалось легче. До зуда в пальцах захотелось закурить. Ещё одна привычка из прошлого, с которой он давно распрощался.       «Большое спасибо! Приходите к нам ещё!» — Проклятье! — Нанами зажмурился, всеми силами пытаясь подавить подкатывающий к горлу ком отчаянья. — Нанами-сан. — Он вздрогнул. — Ваши ключи. — Молодой парень с мойки, протянув раскрытую ладонь с ключами, внимательно рассматривал его бледное лицо. — С вами всё в порядке? — чуть обеспокоенно спросил он. — Да… Конечно. Спасибо, — с трудом вернувшись в реальность, пробормотал Нанами, забирая у него связку. После чего резко развернулся и пошёл к машине, сверкающей отполированными боками на парковке перед зданием.       Странное дело, но стоило ему забраться в салон и захлопнуть дверку, как сдавившее сердце чувство обречённости отступило. Забилось в самый тёмный и укромный уголок его подсознания. Нанами полной грудью вдохнул запах прогретой кожаной обшивки и свежести, сжал пальцами рулевую оплётку и как будто снова обрёл уверенность в том, что поступил правильно. — Всё хорошо, Нанами-сан? — с лёгким беспокойством в голосе спросила Азуми. — Вы сильно побледнели. Вызвать скорую? — Нет. Не нужно. Спасибо, Азуми. Просто внутри было душно, — отказался он, мысленно обругав себя за внезапно накатившую рефлексию. — Я в норме. Как дела у Кэтсуми? Машина не требуется? — Как я и говорила, госпожа разбирает документы в кабинете и попутно занимается планированием на следующее полугодие. Думаю, раньше восьми она не освободится, — после минутной задержки ответила она, связавшись с офисом для уточнения планов. — Что ж, тогда, думаю, можно съездить в одно место, — задумчиво протянул Нанами. — Стоит перекусить, пока время позволяет. — Заказать вам столик? — моментально среагировала на его слова Азуми. — Нет необходимости, — хмыкнул Нанами, догадываясь, что вряд ли она выберет для раннего ужина скромный идзакая. — Я простой водитель и вполне обойдусь набегом в пекарню. — Сухомятка вредна для пищеварения, — неодобрительно заметила Азуми. — И потом, вы не просто водитель. Вы выступаете в роли личного сопровождения члена семьи Игараси. Исходя из этого, я не вижу ничего предосудительного в посещении вами заведений, соответствующих статусу. Плюс ко всему, если вы не желаете ехать в сторонний ресторан, Холдинг владеет сетью заведений, обслуживающих только сотрудников. Поэтому я повторюсь: заказать вам столик? — И всё же я откажусь, — улыбнулся Нанами, уловив в голосе Азуми осуждение. Её воспитательный тон согрел забытым чувством заботы и окончательно успокоил. А ещё он сразу вспомнил недовольное лицо Кэтсуми и то, как она всегда раздражалась на подобные нравоучения. И это тоже подняло ему настроение. — Прости, но очень хочется чего-то пусть не слишком полезного, но вкусного и привычного.       Приветливо звякнул колокольчик на входной двери, и Нанами, пропустив мимо пожилую женщину с двумя бумажными пакетами в руках, шагнул внутрь. Он едва не зажмурился от удовольствия, когда его окутал знакомый запах свежей выпечки. Подойдя к прилавку, Нанами кашлянул, привлекая внимание девушки, которая выкладывала на полки застеклённой витрины сладкие моти.       Она подняла голову и, заметив его, удивлённо замерла, а затем широко улыбнулась, словно старому другу. — Здравствуйте! Рада вас видеть! — Девушка, не дожидаясь, пока он сделает заказ, нырнула куда-то в сторону, к деревянным полкам, где лежали дораяки, тайяки и шокупан самой разнообразной формы. Именно из шокупана здесь готовили тамаго сандо с сыром и катсу, которые очень любил Нанами. Его спустя пару минут она и положила на прилавок перед ним. — Вот, пожалуйста. — Здравствуйте и спасибо, — улыбнулся в ответ Нанами, чем совершенно обескуражил девушку. На её лице застыло выражение крайнего изумления. — Что-то не так? — приподняв брови, поинтересовался он, заметив её реакцию. — Нет, нет! Что вы! П-простите! — чуть заикнувшись от смущения, спохватилась она. — Просто… Вы всегда выглядели очень… вымотанным. А потом и вовсе пропали. Я даже немного запереживала: всё ли у вас в порядке… — словно пытаясь оправдаться, сбивчиво объяснила девушка. — И… Знаете, я ни разу не видела, чтобы вы улыбались. — Вот как? — Нанами покачал головой, признавая, что в последние несколько месяцев работы в офисе и правда был похож на привидение, причём, видимо, на страшное. — Но в любом случае, вам не за что извиняться. И уж тем более не нужно было за меня волноваться. Как видите, всё в порядке. Просто я сменил работу, поэтому не могу теперь забегать к вам каждый день, — сам не понимая, зачем, рассказал он. Наверное, Нанами так поступил оттого, что она выглядела настолько уютно-домашней и так внимательно относилась к каждому своему постоянному клиенту, что нестерпимо захотелось успокоить её, рассказать о чём-нибудь приятном. А не вываливать на голову тот полусонный бред, который он нёс в прошлую их встречу. — Надеюсь, у вас тоже дела идут хорошо? — доставая из кармана кредитку, спросил он. — Дела отлично, да и здоровье не беспокоит. Больше не беспокоит, — снова улыбнулась она и тихо добавила: — Спасибо вам. Я не знаю, что вы сделали, но… плечо болеть совсем перестало. И спать лучше стала. Даже не пришлось обращаться в больницу. — Она чуть смутилась и отвела взгляд. — Вы так быстро ушли в тот раз, что я не успела вас поблагодарить. — Я рад. И не стоит об этом. Я ничего особенного не сделал. Всего вам доброго. — Её слова снова отозвались в груди чувством удовлетворения. Он забрал с прилавка бумажный пакет и пошёл к двери. — Приходите к нам ещё, — привычно попрощалась с ним девушка и, сложив ладони вместе, поклонилась. — Здесь вам всегда рады.       Уже приоткрыв дверь, Нанами обернулся, встретившись с ней взглядом. — А… Извините за любопытство. Как вас зовут? — неожиданно спросил он. — Ясако. Ёсикава Ясако, — быстро поправилась девушка. Её щёки слегка покраснели, когда она поняла, что сначала назвала ему только своё имя. — А вас? — Нанами Кенто, — склонив голову, представился он. — Удачного дня, Ясако-сан, — подмигнул Нанами, смущая её ещё больше демонстрацией того, что заметил оговорку. — Был рад знакомству. — Я тоже… — еле слышно отозвалась она, когда, тихо звякнув колокольчиком, за ним закрылась дверь.       На улице он остановился возле машины и растерянно замер, рассматривая своё отражение на поверхности стекла боковой дверцы. Широкая грудь и мускулистые руки словно были созданы для того, чтобы сражаться, стоять между простыми людьми и злом, желающим причинить вред. Вся его фигура излучала силу. И не только внешне, но и внутренне. Правда, об этом никто из его нынешнего окружения не знал. И Нанами вновь начал сомневаться. В очередной раз в голову ядовитым туманом просочился мучительный вопрос: а имеет ли он право отказываться от жизни мага, когда вокруг так много людей, которые нуждаются в его защите.       Внезапно в кармане пиджака завибрировал рабочий айпад, отвлекая его от самокопания. Нанами снял машину с сигнализации, аккуратно положил пакет с выпечкой на пассажирское сидение и ответил на вызов. Это была Азуми. Она сообщила ему о том, что планы госпожи поменялись и ему нужно незамедлительно прибыть на один из исследовательских объектов компании.       Из-за того, что Азуми не стала вдаваться в подробности, а быстро назвала адрес и оборвала разговор, Нанами сделал вывод, что дело и правда срочное, поэтому не стал терять времени и поспешил за руль. Уже в дороге, петляя среди попутных автомобилей, он, расстроенно вздохнув, сунул так и нетронутый сэндвич в бардачок между сидений.       На объекте царило оживление. В полупустых обычно коридорах туда-сюда сновали сотрудники и звучали взбудораженные голоса. Сложилось впечатление, что все люди в здании разом сошли с ума и принялись суматошно метаться, ввергая в хаос режимный исследовательский центр. Разве что охранник на пропускном пункте встретил Нанами привычным подозрительным взглядом и, только тщательно проверив уровень допуска, отметил его имя в журнале посетителей, разрешив пройти через турникет.       Нанами тут же перехватил заместитель Кэтсуми и, вцепившись в его локоть, буквально поволок сквозь мельтешащую людскую массу к одной из дверей. Попутно попытавшись сбивчиво объяснить, что от него требуется. Задача не отличалась оригинальностью: всего-то и нужно было отвезти одного из сотрудников с опытными образцами и сопутствующей аппаратурой на другой объект. Вот только мужчины почему-то считали эту поездку чрезвычайно ответственным занятием и стребовали с Нанами обещание нигде не останавливаться по дороге и никому не сообщать маршрут. Он легко согласился на их условия, умолчав о том, что о маршруте в любом случае знает Азуми, так как она его и построила, и по умолчанию в курсе событий была Кэтсуми, ожидающая их в пункте назначения. А больше он никому не отчитывался. Так что их опасения оказались беспочвенными.       Списав поведение мужчин на беспокойную обстановку вокруг, Нанами, как мог, успокоил их заверениями в полной безопасности, а затем едва ли не под руку сопроводил к машине. Но даже там чуть полноватый мужчина, прижимающий к себе, словно ребёнка, объёмный пластиковый кейс, ещё очень долго нервно сглатывал на каждом повороте и ежеминутно утирал носовым платком шею, по которой крупными каплями катился пот.       В целом длительная поездка за город, где располагался полевой центр, прошла спокойно. Высадив пассажиров на объекте, Нанами лично проследил, чтобы уложенное в багажник перед отъездом оборудование аккуратно выгрузили из машины. А компанию ему составил всё тот же мужчина с кейсом. Он с таким же беспокойством следил за разгрузкой, правда, из других соображений. Нанами больше волновала целостность вверенной ему машины, и он смотрел за тем, чтобы её ненароком не поцарапали, мимоходом удивившись необходимости везти непонятные ящики на дорогущей ауди, вместо того, чтобы нанять соответствующий транспорт. А вот мужчина каждый раз хватался за сердце, когда кто-то из рабочих слишком небрежно, по его мнению, брался за драгоценный груз.       Ближе к десяти вечера бурная деятельность понемногу улеглась. В небольшую беседку сбоку от здания стали стягиваться рабочие и те из охранников, кому уже посчастливилось сдать смену. Сотрудники центра по одному-двое или небольшими группами, оживлённо, но тихо переговариваясь, побрели в сторону общежития, расположенного у восточной стены ограждения. А в кабинетах после уборки и тщательной проверки погасили свет, запирая их до утра.       Нанами вышел на крыльцо одним из последних и прислонился спиной к стене, дожидаясь Кэтсуми. Его как-то незаметно привлекли к сборке непонятной металлической конструкции в одном из помещений комплекса. К слову сказать, детали которой оказались чертовски тяжёлыми, чем, собственно, и была оправдана просьба о помощи. Поэтому теперь он незаметно морщась от тянущей боли в запястьях, растирал натруженные руки.       Задумавшись, он не заметил, как рядом с выражением такой же усталости на лице встала Кэтсуми. Окинув её взглядом, Нанами подумал, что сейчас она не похожа ни на вздорную избалованную девчонку, ни на строгую бизнес-леди. Сейчас он видел перед собой крайне вымотанную молодую женщину, так напоминавшую его самого в недалёком прошлом. Она, чуть нахмурившись, смотрела в сторону лесного массива, возвышающегося над глухим забором монолитной стеной. И если не знать, что плотное кольцо зелёных исполинов прорезает узкая лента асфальтированной дороги, то можно было даже ощутить лёгкий укол паники, представив себя отрезанными от мира.       Кэтсуми неосознанно теребила в руках ремешок своей сумочки. Бледное лицо, замученный взгляд и немного опустившиеся вниз уголки губ превратили красивое лицо в печальную маску. Нанами внутренне содрогнулся. Он вдруг чётко осознал, что это неправильно. Она не должна так выглядеть. Не должна настолько напоминать ему другого человека, которого он слишком часто видел в отражении выключенного глубоко за полночь монитора. Внутри вспыхнуло непреодолимое желание завернуть её в мягкий плед, поднять на руки и унести в кровать, не позволив подняться раньше, чем тёмные круги под глазами окончательно исчезнут. — Ну и что это опять за взгляд? — Голос Кэтсуми, пропитанный сарказмом, вернул его в действительность. — Завязывай, — буркнула она. — А то куплю для тебя маску клоуна с идиотской улыбкой и заставлю в ней работать. Поехали домой. — Конечно, — чуть усмехнувшись такой перспективе, кивнул Нанами и, когда они дошли до машины, распахнул перед ней заднюю дверку. Но Кэтсуми проигнорировала его действия, самостоятельно усевшись вперёд.       В Токио они возвращались вдвоём. Нанами предположил, что её заместитель остался на объекте для контроля. И это его совершенно устраивало. Он считал, что её личное присутствие там больше не требовалось. Всё, что сейчас ей было необходимо, по мнению Нанами, это нормальный здоровый сон. Впрочем, как и ему. День выдался богатым на впечатления, эмоции, к тому же далеко не всегда положительные, и события.       Удобно устроившись на сидении, Кэтсуми стянула узкие туфли и, согнув ноги в коленях, подтянула их к себе, чтобы достать ноющие стопы руками. Едва не застонав от удовольствия, она принялась их разминать. Присутствие рядом Нанами её совершенно не волновало. Вряд ли его смогли бы удивить её совершенно неподобающие положению действия, решила она. А посторонние в салоне отсутствовали.       Нанами на мгновение оторвал взгляд от дороги, отливающей чёрным глянцем в свете фар, и покосился на свернувшуюся в комок Кэтсуми. Чуть усмехнувшись, он сбросил скорость и, перехватив тонкую лодыжку широкой ладонью, потянул на себя, вынуждая разогнуть ногу. Под её недоумённым взглядом он устроил узкую ступню у себя на коленях и невозмутимо начал массировать стопу пальцами. Кэтсуми не стала никак комментировать его действия, только блаженно вздохнула и прикрыла глаза, чуть погодя аккуратно пристроив рядом вторую.       Когда он закончил с массажем, Кэтсуми улыбнулась и поблагодарила его. А Нанами с удовольствием отметил, что она даже выглядеть стала лучше. Из глаз исчезло выражение загнанности, и они снова чуть лукаво блестели в полумраке салона. Вдруг она как-то странно завозилась на сидении, выпрямилась и, подтянув колени к груди, обхватила их руками, сосредоточенно замерев в таком положении. Он мельком глянул на неё, заинтересовавшись непонятным оживлением. Покрутив головой и осмотрев салон, она на собачий манер принюхалась, шумно втягивая носом воздух. — Чем пахнет? — не заметив ничего необычного, спросила Кэтсуми. — Я ездил на мойку, — пожал плечами Нанами. — Салон тоже почистили. А что не так? Не нравится ароматизатор? — Да не то чтобы не нравится… Просто странный какой-то. Едой пахнет, — хитро прищурилась она. — А вот вы о чём. — Нанами немного смутился. Он совершенно забыл о своём неудавшемся перекусе. — Я не обедал. Поэтому заехал в пекарню, но поесть не успел. Вы меня вызвали. Простите, забыл убрать из машины. — Не страшно, — усмехнулась Кэтсуми, забавляясь его виноватым выражением лица. — В этом мы с тобой похожи. Я сегодня тоже на вынужденной диете. В ресторане кусок в горло не лез, а потом не было времени. — Угощайтесь, — спокойно предложил он и откинул крышку бардачка. — Ты серьёзно? — заглянув внутрь, хмыкнула она. — Сэндвич?! — Совершенно, — не меняясь в лице, кивнул Нанами. — Он очень вкусный. Или вы питаетесь исключительно по утверждённому меню? — ехидно добавил он. — Нанами-сан! — вклинилась в разговор Азуми, возмущённая его предложением. — Это неприемлемо. — Боги! — рассмеялась Кэтсуми. — Кенто, ты только что разбил сердце моей Азу! Она считала тебя образцом для подражания! — Отсмеявшись, она тряхнула головой и весело скомандовала: — Тормози! Будем ужинать! — Госпожа, — обречённо попыталась воззвать к голосу разума Азуми, уже понимая, что шансы на это стремятся к нулю. И процентов на девяносто будучи уверенна в том, что её слова проигнорируют. — До города осталось всего двенадцать с половиной Ри. Потерпите. Я закажу для вас столик.       Нанами, уже успев сбросить скорость, снова надавил на педаль газа, согласившись с Азуми и не желая её расстраивать, совершенно забыв, что она только имитирует человеческие эмоции. Но его незамедлительно стукнули по плечу, и он удивлённо посмотрел на Кэтсуми. — Я сказала, тормози! — не терпящим возражений тоном строго повторила она, но, не сдержавшись, снова рассмеялась. — Я хочу попробовать!       Машина остановилась на обочине. Кэтсуми с воодушевлением выудила из бардачка бумажный пакет и, подозрительно принюхавшись, достала из него сэндвич. Разломив пополам который, протянула одну половину Нанами. — Ты первый. — Боитесь, что отравлю? — усмехнулся он, но, достав из дверки бутылку минералки и скрутив крышку, с удовольствием укусил обломленный край сэндвича.       Кэтсуми последовала его примеру, пробуя незнакомую выпечку. Вдумчиво прожевав первый кусок, она удивленно вскинула брови и, издав невнятное мычание, означавшее одобрение, с аппетитом вгрызлась в свою половинку их импровизированного ужина, очень быстро расправившись с ним. Нанами от неё не отставал. Голод, притупившийся во время работы, настойчиво напомнил о себе, стоило почувствовать запах, исходящий от любимой выпечки.       Запив сэндвич предложенной ей минералкой, Кэтсуми промокнула губы салфеткой, нашедшейся всё в том же бумажном пакете, и откинулась на спинку сидения, удовлетворённо улыбнувшись. Затем она повернула голову к Нанами, который с такой же улыбкой молча за ней наблюдал, ожидая реакции. Поймав его чуть вопросительный взгляд, она внезапно громко рассмеялась. Эти несколько минут в машине, наполненных тихими звуками музыки, хрустом поджаренного хлеба, шуршанием пакета, в компании минералки, вызвали у неё ассоциацию с кадрами свидания из какого-нибудь подросткового сериала. Где после скромного перекуса перед экраном уличного кинотеатра, молодые люди обязательно жарко целуются. А дальше, обрывая киноленту на самом интересном месте, свет гаснет, и вместо пикантного продолжения приходится смотреть на ровные строчки титров. — Знаешь, вполне, — поделилась она впечатлениями, оставив странные фантазии при себе. — Вкусно даже. Несмотря на не слишком презентабельный вид. — Я рад, — хмыкнул он. Нанами ничего подобного в голову, конечно, не пришло, но и ему их спонтанная остановка пришлась по душе. Непринуждённая обстановка и звонкий смех Кэтсуми отозвались теплом в груди. Пакет, салфетки и пустая бутылка были собраны и отправлены на заднее сидение. — Едем? — Да, — согласилась она и широко зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью. — Устала, — оправдываясь, тихо объяснила она и отвернулась, впрочем всё так же слегка улыбаясь.       Когда машина въехала в ворота особняка, Кэтсуми уже спала, свернувшись калачиком на сидении. Припарковавшись возле крыльца и заглушив мотор, Нанами некоторое время просто рассматривал её спокойное лицо, на котором легко читалась безмятежность. И вроде бы следовало разбудить её, но он никак не мог найти в себе силы, чтобы прервать крепкий сон. Сейчас она выглядела счастливой.       Вздохнув, он вышел из машины, поднялся по ступеням и открыл двери, а затем вернулся к Кэтсуми. Максимально бережно подняв её на руки, Нанами пошёл в дом.       Уже в прихожей она, не открывая глаз, сонно пробурчала, что если он снова её спеленает, то она его точно уволит. Нанами усмехнулся и шёпотом уверил её, что не станет этого делать, потому что сегодня нет такой необходимости.       В спальне, опустив Кэтсуми на постель, он с неохотой осторожно потряс её за плечо и, дождавшись, когда веки дрогнут, а глаза приоткроются, посоветовал раздеться. После чего тихо вышел, прикрыв за собой дверь, и спустился вниз.       Уже в прихожей, подняв с пола одну туфлю, он поймал себя на мысли, что немного завидует Кэтсуми. Он бы тоже сейчас с удовольствием завалился спать, а не тащился по ночи в Токио. Но, подавив зевок, Нанами стал обуваться. — Нанами-сан, — обратилась к нему Азуми, когда он с тихим стоном наклонился за второй туфлёй. — Если вы сильно устали, то садиться за руль — не самое лучшее решение. Слишком высока вероятность уснуть за рулём и попасть в аварию. Вы можете остаться в одной из гостевых комнат на первом этаже.       Он замер, раздумывая над предложением Азуми, отчаянно желая ответить на него согласием. — Госпожа не будет против, — уловив его сомнения, добавила Азуми. — Эти комнаты предназначены для сотрудников и обслуживающего персонала, которым по какой-то причине необходимо остаться в особняке на ночь. Раньше они использовались для прислуги и охраны, но в последние годы пустуют. Можете воспользоваться любой. — Спасибо, Азуми, — решился поддаться уговорам Нанами и стянул с ноги обувь, которую успел надеть. — Я с удовольствием останусь. Ты права. Ехать сейчас мне никуда совершенно не хочется. — Доброй ночи, Нанами-сан, — мягко пожелала она, снижая интенсивность освещения до комфортного полумрака. — Первые три двери справа в вашем распоряжении. — Доброй ночи.       Кэтсуми действительно не сказала ни слова по поводу его присутствия в гостиной наутро. Точнее, как показалось Нанами, она его едва заметила. В семь утра, спустившись вниз и залпом проглотив чёрный кофе, она, неотрывно листая сводки на планшете, на автомате села в машину и так же молча исчезла затем в дверях главного офиса.       Нанами тоже очень быстро забыл о посторонних проблемах. Его с самого утра взял в оборот её заместитель, гоняя машину до поздней ночи между двух корпусов. Как, впрочем, и всю последующую неделю. Прислушиваясь к обрывкам разговоров сотрудников, которые сопровождали грузы или доставляли документацию на полевой объект, Нанами понял, что одна из разработок исследовательского центра вошла в стадию финальных испытаний, поэтому оба корпуса теперь напоминали растревоженные осиные гнёзда.       Зато у него появилась хорошая возможность оценить правдивость слов Азуми о том, что Кэтсуми очень хорошо относится к своим сотрудникам. Он даже пришёл к выводу, что чересчур. От вопроса: а приехала ли Игараси-сан или почему она не приехала, а ещё от робких попыток заглянуть ему за спину, чтобы убедиться в её отсутствии, ему уже на второй день хотелось закатить глаза. А особенно злило то, что в те редкие мгновения, когда удавалось её увидеть, не получалось перекинуться даже парой слов. А хотелось ему далеко не поговорить. Кэтсуми выглядела так, словно вообще теперь не спала и, похоже, не ела. Бледная, с заострившимися чертами лица и тёмными кругами под веками, не слишком удачно замаскированными косметикой. Он бы с удовольствием уволок её, пусть даже в машину, чтобы она смогла подремать пару часов. Но пробиться через вьющихся рядом с ней научных сотрудников оказалось непосильной задачей. И Нанами осталось только осуждающее вздыхать, провожая взглядом исчезающую в очередном кабинете знакомую фигуру.       Всю неделю они виделись лишь мельком. То она, перехватив его в коридоре, нагруженного какими-нибудь коробками, совала в руки папку со срочными документами, то он чуть не волоком за шиворот притаскивал к ней слишком робкого посыльного, который стеснялся отвлекать вечно занятую Кэтсуми. Даже в особняк они больше не ездили, потому что Кэтсуми допоздна оставалась на объекте, отправляя его домой, а сама возвращалась в Токио под утро, предпочитая ночевать в городской квартире.       К пятнице Нанами уже откровенно тосковал по спокойным дням, проведённым за чтением в салоне машины. По ленивому ожиданию очередного поручения или поездки. Да и непосредственно по самой Кэтсуми. Немного, совсем чуть-чуть, но он скучал по своей взбалмошной начальнице, которая порой всего одной колкой фразой могла поднять настроение или довести до белого каления. Да и ко всему прочему, он тоже заметно вымотался и всё чаще стал задаваться вопросом: насколько затянется это мероприятие.       Звонок с айпада оторвал Нанами от размышлений во время последней, как он надеялся, на сегодня поездки. Он возвращался на объект, чтобы забрать сотрудников. Это была Азуми, которая проинформировала его, что для людей заказали автобус, а ему следует дожидаться Кэтсуми у восточных ворот. Нанами насторожился: видимо, что-то случилось, потому что она всю неделю практически не обращалась к нему лично, ограничиваясь обновлением маршрута и корректировкой задач через сообщения.       Ждать не пришлось. Как только машина замерла на парковке, Кэтсуми села в салон, игнорируя тот факт, что он не успел выйти и открыть ей дверцу. — Доброго вечера, Игараси-сан, — полувопросительно поздоровался Нанами, повернув голову к пассажирскому сидению, где она расположилась. — Куда едем? — спросил он, когда Кэтсуми не отреагировала на приветствие. — В пекло? Устроит маршрут? — прикрыв веки и помассировав виски, огрызнулась она. — Домой, Нанами, домой. Хотя я бы предпочла поездку в ад… — Хорошо, — Нанами кивнул и включил первую передачу. — Но если ваши планы поменяются, то я вас и к демону отвезу. Только скажите, — чуть улыбнулся он, желая хоть немного её взбодрить. — В комики записался? Или это от переутомления где-то подмыкает? — Она всё же перевела взгляд на него. — Что-то не припомню в твоём резюме строки о наличии чувства юмора. — Я умолчал об этом, — усмехнулся Нанами и подмигнул ей. — Только прошу, сохраните эту информацию в тайне. Она сверхсекретная. — Ага… Ну, раз сверх, то обязательно. Клянусь, эта тайна умрёт со мной, — фыркнула Кэтсуми, чуть расслабив плечи. — А то вдруг кто решит, что ты не такая уж занудная задница, каким кажешься. — Боюсь, ждать придётся не долго, — невозмутимо предупредил он, не отрывая взгляда от дороги. — Если вы продолжите в таком же количестве сцеживать яд, мы оба просто отравимся. — В конец оборзел, — вздохнула она, но не сдержала лёгкую улыбку. — Есть немного. Простите, — без тени сожаления в голосе отозвался Нанами. — Больше не повторится, — скрещивая пальцы на рычаге коробки передач так, чтобы она это движение заметила, пообещал он. — Ну-ну, — хмыкнула Кэтсуми и откинулась на спинку сидения, намереваясь немного подремать. — Охотно верю.       Спустя десять минут Нанами искоса посмотрел на неё и чуть выдохнул. Кэтсуми, всё так же слегка улыбаясь, спала, уронив голову набок.       Доставив её домой, Нанами попрощался и уехал, только утром получив объяснение плохого настроения Кэтсуми накануне. Азуми прислала с курьером черный смокинг, лакированные туфли, весь необходимый набор аксессуаров от бабочки до запонок и пошаговое руководство по поведению сопровождения и охраны на светских мероприятиях. На весь день он освобождался от любых поездок, а к шести вечера должен был прибыть в особняк.       При личном инструктаже голос у Азуми настолько отдавал обречённостью, что Нанами удивило отсутствие в конце присказки по типу: да помогут вам Боги.