Я куплю тебе новую жизнь

— Кэтсуми-сан, прошу вас, хватит. — Нанами упёрся локтем в рулевой обод и опустил голову на раскрытую ладонь. Он даже разозлиться на неё не смог. Не хватило сил. — Пойдёмте в дом. Я всё равно вас никуда сегодня не повезу.       Он уже минут десять пытался уговорить её покинуть салон автомобиля, но так и не добился результата. Кэтсуми то требовала, чтобы они немедленно вернулись в клуб, то заигрывала с ним, то обижалась. И самым удивительным было то, что её эмоции сменялись с поражающей скоростью. Вот она только что гневно его ругала за ослиное упрямство, а уже в следующее мгновение заливисто смеялась, подтрунивая над ним. И так по кругу. — Не-хо-чу! — словно расшалившийся ребёнок, она упрямо замотала головой, мотыляя из стороны в сторону и без этого спутанными волосами. — Ты тащишь меня спать! А я хочу веселиться! — И вдруг снова, как по щелчку пальцев, выражение её лица изменилось, за секунду из капризно-детского превратившись в томно-игривое. — Ну же, Кенто, расслабься, не будь таким серьёзным, — прошептала она, усевшись на сидении на коленях и наклонившись к его уху. — Давай немного раскачаем эту ночь? Сделаем её чуть интереснее и горячее? — Он отклонил голову за мгновение до того, как она попыталась коснуться языком его мочки. — Хорошо, — тяжко вздохнув, Нанами повернулся. — Но не здесь. Договорились?       Кэтсуми отпрянула и села ровно, впившись в его лицо подозрительным взглядом. В то, что он сдался, она не поверила. Поэтому попыталась понять, в чём подвох, с трудом концентрируясь на происходящем. — Ну так что? — Нанами надавил, не оставив ей времени на анализ. Выгнув бровь, он протянул вперёд раскрытую ладонь. — Идёмте? Или вы передумали? — Он усмехнулся, подначивая её. — Нет. — Она вложила свою ладошку в руку Нанами, всё ещё сомневаясь в его намерениях. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — утвердительно кивнул он. — Разве вы не этого добивались всю дорогу?       Открыв дверку, Нанами выбрался из машины и перетянул Кэтсуми на водительское сидение, после чего наклонился и подхватил на руки, аккуратно извлекая из салона.       Снаружи она чуть передёрнула плечами и, прячась от ночной прохлады, уткнулась лицом в его рубашку. Нанами прижал её покрепче и быстро понёс к крыльцу. А сама Кэтсуми обхватила его руками за шею и притихла, болтая босыми ногами в воздухе.       Стоило им пересечь порог прихожей, как умная автоматика тут же включила свет, но, в отличие от прошлого раза, никто не поприветствовал вернувшуюся хозяйку и позднего гостя. Азуми снова промолчала, и этот факт всё больше беспокоил Нанами. — Кэтсуми-сан… — начал было он, но его оборвало недовольно бурчание. — Кэт! Зови меня просто Кэт! Сил уже нет слушать твоё сан! — Она раздражённо фыркнула. — И потом, это совершенно не эротично. Ты же не свою школьную учительницу в постель тащишь! — Как скажете… Скажешь, — быстро поправился Нанами, услышав, что она почти зарычала на вежливое обращение. А затем перевёл тему на интересующий его вопрос: — Кэт, а что с Азуми? Почему она молчит? — А что такое? — вскинулась она. — Волнуешься? — Нет. Просто это странно. Поэтому я и спросил, — спокойно пояснил Нанами, удивившись резкой реакции на свои слова. — Дорогу до спальни я тебе покажу, а большего и не нужно, — язвительно сказала Кэтсуми. — Вверх по лестнице, третья дверь справа. И я слышать сегодня не хочу про эту зануду. Понятно?! Забудь про неё! — Она протянула руку и провела пальцами по его скуле, вычерчивая на коже только ей понятный узор, и остановила их на его губах. — Она нам не помешает. Я запретила ей использовать звуковые датчики и голосовой интерфейс в радиусе пятидесяти метров вокруг меня.       Нанами украдкой облегчённо выдохнул и, разувшись, пошёл в указанном направлении, не обращая внимания на то, что Кэтсуми увлеклась расстёгиванием верхних пуговиц на его рубашке, перед этим чуть ослабив галстук на шее.       Слышала их Азуми или нет, но свет в спальне зажёгся сразу, как только он переступил порог. Толкнув дверь ногой, захлопнув её за собой, Нанами прошёл к широкой кровати и осторожно опустил Кэтсуми на постель. В голове снова проскользнула мысль, что её даже раздевать не нужно. Правда, теперь этот факт не вызывал отрицательных эмоций. Платье действительно ей шло и смотрелось очень сексуально.       Кэтсуми раскинула руки в стороны и, прикрыв глаза, выгнулась, а затем вытянула руку и поманила пальцем. Его откровенный взгляд не остался незамеченным.       Сопротивляться и спорить Нанами больше не хотел, но и подчиняться сразу не собирался. Он невозмутимо стянул с шеи галстук, расстегнул оставшиеся пуговицы на рубашке и отбросил её на кресло у стены. Спустя мгновение туда же отправился кожаный ремень. Он не торопился, позволив ей рассмотреть себя. Да и сама Кэтсуми не подгоняла его, завороженно наблюдая за медленными движениями. Её взгляд заскользил по мощной рельефной фигуре, по широким плечам. Вид перекатывающихся под кожей мышц заставил её неосознанно сглотнуть и облизать губы, а ещё ощутить, как резко повысилась температура в комнате и участился пульс. Даже догадываясь, что Нанами очень крепкий мужчина, она не ожидала, что его обнажённое тело будет выглядеть настолько привлекательно.       Бросив брюки на кресло к остальной одежде, Нанами поставил колено на край кровати и, наклонившись, упёрся руками в подушку, расположив ладони по обе стороны от её головы. Кэтсуми замерла, никак не прокомментировав его поведение из опасений, что подведёт голос. Она, не отрываясь, смотрела на него. Грудь рвано вздымалась, указывая на то, что она даже собственное дыхание контролировать не в состоянии. Его массивная фигура, нависшая сверху, заставила почувствовать себя слабой, уязвимой и крайне возбуждённой. Пожалуй, никому ещё не удавалось просто своим присутствием подавить её волю. Нанами низко опустил голову, прикоснувшись носом к её щеке, покрытой лёгким румянцем, провёл им по коже, спустившись к аккуратному ушку, а затем тихо выдохнул: «Доброй ночи, Кэт».       В последний миг её глаза широко распахнулись, а он, зацепив пальцами край тонкого покрывала, быстро спеленал её, закрутив в кокон. После чего спокойно улёгся за спиной и крепко прижал брыкающуюся Кэтсуми к груди, не позволив выбраться из плена сильных рук и собственной постели. И для надёжности придавил ноги, закинув поверх её свою. — Отпусти немедленно! Слышишь?! — Кэтсуми изо всех сил задёргалась, попытавшись выпутаться из медвежьих объятий. — Какого хера ты себе позволяешь?! Азу! Охрану сюда! Живо! — Она же нас не слышит? Верно? — усмехнулся Нанами, без особых усилий удерживая её на месте. — Очень предусмотрительно, — буквально мурлыкнул он ей на ухо. — Так что будьте хорошей девочкой, прекратите вырываться и закрывайте глазки. — Ах ты скотина! — задохнулась она от возмущения. — А ну отпусти, я тебе сказала! Быстро! — И не подумаю, — отказался он, устроившись поудобнее и прикрыв глаза. — Я очень устал. Поэтому, если вы не прекратите шуметь, я, пожалуй, рискну использовать свой галстук как кляп. — Ты уволен! Пшёл вон отсюда! — прошипела она. — Засранец! — Я на вас не работаю, — усмехнулся Нанами. — Так что подчиняться вам не обязан. — На секунду ослабив хватку, он быстро перевернул кокон с Кэтсуми лицом к себе, вынудив уткнуться носом в его грудь, целомудренно чмокнул её в макушку и снова прижал, окончательно поставив крест на всех её потугах освободиться.       Свет в комнате потух, погрузив пространство во мрак. Включенной осталась только подсветка по периметру потолка. Нанами почти сразу отрубился, при этом ни капельки не ослабив хватку. А спустя некоторое время успокоилась и Кэтсуми, совершенно выбившись из сил, но так и не сумев отвоевать себе и миллиметра свободы.

***

      Блаженство. Как же давно он не испытывал подобного чувства. Яркое солнце, изумрудная зелень пальм и лазурное море, простирающееся везде, куда падал взгляд, сделали его совершенно счастливым. Нанами зарылся пальцами ног в песок, сбросив туфли на берегу, и с наслаждением прикрыл глаза, сосредоточившись на приятной прохладе, которую дарил набегающий на ступни прибой. Брюки промокли почти до колен, но ему было лень их закатывать. Он не обратил внимания на это маленькое неудобство, потому что понимал: при такой температуре стоит только покинуть прибрежную полосу, и они высохнут очень быстро. Нега окутала тело, укачивая расслабленное сознание на волнах спокойствия. И он позволил себе немного потеряться в синеве летнего неба, сливающегося с лазурными водами на горизонте.       Вдруг окружающую его идиллию разрушил порыв колючего ветра, который почему-то настойчиво толкал его прямо в грудь. Стало неуютно и зябко. Солнечный свет больше не согревал, а холодным искусственным сиянием пробирался под веки. Нанами нахмурился и надел на себя пиджак, висевший до этого момента на сгибе локтя. Поплотнее запахнув края, он попытался спрятаться от настырных порывов. Но его действия не принесли результата. Ветер всё так же вымораживал точечными уколами душу. Он слабо застонал, обхватил себя руками, отчаянно сопротивляясь необходимости покинуть пляж, и открыл глаза… — Доброе, блять, утро, хорёк-переросток! — Нанами упёрся взглядом в недовольное лицо Кэтсуми, которая с трудом выгнулась, чтобы посмотреть на него, неудобно вывернув шею. — Отпусти! А то того и гляди придушишь ненароком.       Нанами потребовалась целая минута на то, чтобы осознать, где он и кому принадлежит ворчливый голос, так немилосердно вырвавший его из рая на берегу моря. — Кэтсуми-сан… — вздохнул он, вспомнив имя, и разжал руки. — Доброе утро. И почему хорёк? — Хитрый, изворотливый и лживый! — охотно пояснила Кэтсуми, барахтаясь в покрывале. — В общем, тот ещё засранец! — Она откатилась от него подальше и продолжила неравную борьбу с тканью, нервными движениями стараясь освободиться из кокона, в котором спала ночью. — Сочту за комплимент, — хмыкнул Нанами и перевернулся на спину, потягиваясь до хруста в позвоночнике. Взглянув на часы, он удивленно вскинул брови: электронное табло сообщило, что они проспали почти до двух часов дня. Пожалуй, если бы у него сейчас спросили, когда он в последний раз спал до обеда, то Нанами не смог бы ответить.       Кэтсуми, наконец, обрела свободу, отшвырнув в него злополучное покрывало, и встала, пошатнувшись на дрогнувших ногах. Ступни саднили, а желудок болезненно сжался, мстительно напомнив ей о вчерашней неосмотрительности. Стиснув зубы, она глухо застонала, пережидая приступ боли. Как только неприятные ощущения схлынули, Кэтсуми потянула лямку своего платья. За ночь, проведённую в обтягивающем наряде, кожу передавило, и она буквально зудела, указывая на срочную необходимость переодеться. — Помочь? — ехидно поинтересовался Нанами, наблюдая за её не слишком удачными попытками расстегнуть молнию. — Да пошёл ты на хрен! — огрызнулась она. — Обойдусь как-нибудь! И вообще, прекрати на меня пялиться! — А вчера вы были не против моего внимания, — поддел он. — Более того, вы настойчиво его добивались. Да и потом, я не пялюсь. В этом нет смысла. Я уже имел удовольствие рассмотреть всё, что только можно, как и добрая половина ночного клуба. — Нанами сел на край кровати и широко зевнул, размышляя над возможностью ещё немного поваляться в постели. А может и вовсе проспать до самого вечера.       Кэтсуми оглянулась через плечо, окинув взглядом его подтянутую фигуру, плечи и мускулистые руки. И как бы она ни бесилась из-за его возмутительной выходки, её снова заворожил вид его обнажённого тела. Тряхнув головой и отогнав наваждение, она, хмыкнув, перестала терзать молнию на платье и повернулась боком к Нанами. — Помоги, — отведя локоть за голову, сказала она.       Это была не просьба. Нанами вздохнул, качнув головой, но двенадцать часов сна положительно сказались не только на физическом состоянии, но и на настроении, значительно его улучшив. Поэтому он не стал ввязываться в очередной спор. Подцепив пальцами язычок, Нанами деликатно потянул за него вниз, придерживая второй рукой край ткани сверху. Секунда — и платье упало к ногам Кэтсуми. Он так же, как и она сама немногим ранее, не испытывая стеснения, осмотрел плавные изгибы её тела, высокую упругую грудь и подтянутые ягодицы. И увиденное не оставило его равнодушным. Более того, он, пусть и мельком, но пожалел о том, что вчера не воспользовался её предложением. — Слюни подбери, — ехидно посоветовала Кэтсуми, уловив его интерес, направленный на её ноги. — Об этом нужно было думать ночью, а не корчить из себя праведника-импотента. — Это называется порядочность, — иронично парировал Нанами. — Правда, я не уверен, что вам знакомо такое понятие. — Она закатила глаза и пошла в сторону ванной, когда её догнало окончание фразы и заставило замереть на месте. — И потом, я не видел ничего привлекательного в том, чтобы трахать невменяемую обдолбанную девку. Так себе удовольствие. — Охренеть! — рассмеялась она, оборачиваясь и нисколько не оскорбившись. — Как мы, оказывается, умеем выражаться! Кто это научил плохому такого правильного мальчика? — Кэтсуми весело фыркнула и, уперев руки в бока, приподняла бровь, выражая своё удивление. — Не хами, а то не вырастешь! Уволить бы тебя за вчерашнее, но да ладно, прощу на первый раз, — добавила она, улыбнувшись. — Я на вас не работаю, — напомнил Нанами и немного отклонился назад, оперевшись руками на кровать за спиной. — Вот как? — Она усмехнулась. — Тогда какого демона ты тут забыл? Заблудился? Могу подсказать направление. — Ваша ИИ умеет быть очень убедительной. — Он пожал плечами. — Это не более чем жест доброй воли. Небольшая услуга. — Так! Задолбал! — Кэтсуми на мгновение поднесла руку к лицу и пару раз глубоко вдохнула. — Слушай сюда! Уговаривать не буду. Тебе не пять, а я не твоя мамочка! — Боги упаси! — ядовито вставил Нанами. — Я в душ. Ты можешь спуститься вниз и обсудить детали контракта с Азуми, а заодно сварить кофе и придумать чего-нибудь на завтрак. А можешь одеться и катиться в пекло, чтобы я тебя больше не видела! Бесишь! Азуми оплатит твои неоценимые услуги. Всё! Свободен! — Азуми не сможет сделать ни того, ни другого, — поправил её Нанами, расслабленно дослушав гневную тираду. — Вы вчера ограничили её дееспособность. — Гадство! Точно! — Её взгляд заметался по комнате в поисках телефона. — Где моя сумочка? — пробормотала она, не обнаружив её на месте. — Могу предположить, что осталась в клубе, как и мой пиджак, — недовольно поджав губы, пробурчал он. — Я, к сожалению, смог забрать только вас в этой тряпочке, — Нанами неодобрительно кивнул на брошенное платье. — Думать о вещах не было времени. — Блять! Хреново, конечно. Ну да ладно, сумку всё-равно вернут, но теперь нужно идти вниз за планшетом, — она обречённо поморщилась. — Код отмены ограничений можно ввести только вручную. — А это не поможет? — Нанами вынул из кармана брюк, брошенных на кресле, айпад, который ему дала Азуми, и протянул его Кэтсуми. — О, пойдёт! — обрадовалась она и выхватила девайс из рук Нанами, быстро набирая код разблокировки. — А ты бываешь полезным, — хмыкнула Кэтсуми, подмигнув ему. — Временами, но всё же.       Нанами качнул головой, но огрызаться не стал, без удовольствия отметив, что близкое соседство Кэтсуми дурно на него влияет. Он слишком часто выходит из себя в её присутствии. Да и манера общения непроизвольно меняется далеко не в лучшую сторону. Поэтому он решил сосредоточиться на одежде, а точнее, надеть хотя бы брюки. — Готово! — Она кинула айпад на кровать рядом с ним, привлекая внимание. — Это твой. Не теряй. Там разрешение на доступ к машине, воротам и дому. Дуй вниз. Кофе, завтрак и контракт. Я скоро. — Кэтсуми скрылась за дверью в ванную раньше, чем он успел хоть что-то сказать. — Доброе утро, Нанами-сан, — раздался из динамика вежливый голос Азуми. — Спасибо вам за помощь. — Доброе утро, Азуми. Пожалуйста, — поздоровался с ней Нанами и, откинувшись спиной на кровать, завёл руки за голову, расслабив мышцы. — Ну и? Каков прогноз? — усмехнулся он. — На текущий момент — семьдесят четыре, — со смешком ответила она. — А вот после обстоятельного знакомства с условиями работы, думаю, шансы на ваше согласие составят восемьдесят девять процентов. — Одиннадцать, полагаю, ты мне оставила, чтобы не обидеть? — беззлобно поинтересовался он. — Верно. Простите, Нанами-сан. В мою программу заложено бережное отношение к эмоциям собеседника. Поэтому я стараюсь не травмировать человеческое чувство собственного достоинства. Но если вам угодно… Девяносто восемь. — Спасибо за честность, — хмыкнул он и мягким слитным движением поднялся с кровати. — Ну, пошли, посмотрим, что же там за условия такие. Должно быть, сказочные, раз тянут на моё безоговорочное согласие. — Нанами забрал с кресла рубашку и покинул спальню. — Кофе? — деловым тоном осведомилась Азуми. — Латте, если я не ошибаюсь? Разговор будет долгим. — Да, пожалуй. Не откажусь, — кивнул он. — Ну что? Теперь я могу сказать, что ты уволен? — Нанами обернулся, отвлекаясь от планшета. Кэтсуми ехидно улыбнулась и подошла, усевшись напротив. — Не дождётесь, — вернул усмешку Нанами. Он протянул руку и, забрав с подставки свежеприготовленный чёрный кофе, поставил его перед Кэтсуми. — Теперь выдворить меня вы сможете разве что силой, — и, смерив её насмешливым взглядом, добавил: — Хотя, думаю, и в этом случае у вас не слишком много шансов. Как считаешь, Азуми? — Один процент, — весело отозвалась она. — Да и тот обусловлен моими программными ограничениями. — Спелись? — невозмутимо констатировала Кэтсуми и сделала глоток из чашки. — Ну и демоны с вами, — беспечно отмахнулась она. — Так. Сегодня отдыхай, а то выглядишь как несвежий зомби. Ну а завтра утром жду. Азу! Переодеть, выдать доступ на объекты и ознакомить со штатным расписанием. Пока всё. Вот теперь ты точно свободен. — Переодеть? — Нанами нахмурился. — Ты же не собираешься возить меня в этом? — Она ткнула пальцем в его рубашку. Он приподнял бровь, ожидая пояснений. — Пф… Милый, ты теперь не офисный планктон, а водитель генерального директора крупнейшей холдинговой компании Токио. Должен соответствовать, — разъяснила она, не особо думая над тем, как прозвучали её слова. — Надеюсь, униформа не похожа на ваш вчерашний наряд? — съязвил Нанами. — Расслабься, мальчик. Я не собираюсь так тратиться даже на тебя, — Кэтсуми усмехнулась, пристально посмотрев в его глаза, отражающие негодование. — Костюм, рубашка, галстук. По случаю — кимоно или фрак, но это в том случае, если мне потребуется сопровождение. Так что тебе даже привыкать не придётся. Разве что упаковка будет несколько дороже. — Какое счастье. И на этом спасибо, — стараясь подавить раздражение, отозвался Нанами. Её высокомерие выводило его из себя. Но теперь, видимо, к этому нужно будет привыкнуть. Сумма, которую ранее озвучила Азуми, очень поспособствовала повышению его лояльности в отношении подобных выкрутасов. — И я бы попросил не называть меня мальчиком, хотя бы при посторонних. Вам не кажется, что подобное обращение неуместно? — А что с ним не так? — Кэтсуми развеселила его просьба. Ненадолго задумавшись она вдруг хмыкнула и, едва сдерживая смех, спросила: — Пунктик на возрасте? Папочка устроит тебя больше? — Боги… А просто обращаться ко мне по фамилии для вас слишком сложно? — Он скрипнул зубами, не оценив её шутку. — Я подумаю, — мило улыбнулась она и встала.       Посчитав, что все вопросы улажены, Кэтсуми попрощалась с Нанами и вернулась к себе в спальню с намерением хорошенько отдохнуть. Завтра начинался очередной адский круг встреч, переговоров и раутов, перед которым не мешало бы набраться сил.       Нанами немного задержался в особняке. Азуми закончила инструктаж по завтрашнему дню. Настояла на том, чтобы он позавтракал. Пока они обсуждали дела, она успела заказать доставку еды из ресторана. Затем выдала ему второй комплект ключей от машины и ворот, после чего Нанами покинул пределы особняка на знакомой ему чёрной ауди, направившись в Токио. Помимо мелких дел, ему нужно было забрать два комплекта одежды, как пояснила Азуми — это на первое время, и заехать на основные объекты холдинга для регистрации.       Графика работы как такового у него теперь не было, и чего ожидать от новой работы он пока не знал, а значит, следовало ещё как следует отоспаться. И хотя Азуми убеждала его, что условия будут вполне приемлемыми и не слишком обременительными, он был склонен считать иначе. Нанами привык соизмерять размер заработной платы с объёмом работы и полагал, что теперь сутками придётся сидеть за рулём, а спать урывками между поездками.       Насыщенный событиями день закончился на кухне его квартиры в компании бокала виски и мясного стейка, купленного в уличном ресторанчике недалеко от дома, а ещё мыслями о новой работе и последними наставлениями Азуми по айпаду. Но заодно этот день вытеснил из памяти намерение вернуться к прошлому. Во всяком случае, в обозримом будущем. Он настолько замотался и увлёкся, что даже забыл вытащить свой телефон из кармана пиджака, который забрал из клуба вместе с сумочкой Кэтсуми.