Трансформация злодея

***

Подготовка к ужину прошла быстрее, чем Гарри и Драко могли ожидать. Пэнси, Тео и Блейз с присущим им энтузиазмом взяли организацию на себя, настояв на том, что местом встречи должен стать их временный дом — небольшой, но уютный особняк, который они арендовали на окраине магического Лондона. Когда Гарри, Драко, Гермиона и Джинни прибыли, особняк встретил их совсем не той гнетущей атмосферой, которая когда-то царила в старых поместьях чистокровных семей. Раньше дома такого типа напоминали склепы, полные пыльных гобеленов и тяжелого мрака. Здесь же всё было иначе. Вместо привычных для Слизерина темных тонов в отделке преобладали светлые, теплые оттенки: сливочный, песочный и мягкий серый. Вдоль аллеи, ведущей к дому, раскинулись ухоженные виноградники, за которыми явно тщательно ухаживали — они придавали участку вид какого-то курорта на юге Франции, а не холодного британского поместья. Внутри дом буквально дышал жизнью. Повсюду были расставлены сувениры из путешествий друзей: экзотические статуэтки, диковинные растения в горшках, какие-то яркие ткани из дальних стран. Стиль был аккуратным, минималистичным, но при этом по-настоящему жилым. Кое-где, словно в тонкой насмешке над их прошлым, были повязаны изящные ленточки — не строгие и торжественные, а легкие, создающие ощущение праздника и простого человеческого счастья. — Не ожидал, что здесь будет так… светло, — тихо заметил Гарри, осматриваясь. Драко, который с самого порога держался немного напряженно, вдруг выдохнул, почувствовав, как с его плеч сваливается остаток тревоги. — Они всегда умели удивлять, — ответил он с мягкой полуулыбкой, глядя на то, как Пэнси выходит им навстречу, совершенно не похожая на ту высокомерную слизеринку, которую они помнили по школе. Гермиона, которая всё это время старалась держаться ближе к Джинни, тоже слегка расслабилась. Этот дом не был «домом Пожирателей смерти». Это был дом молодых людей, которые наконец-то позволили себе быть собой, а не инструментами в руках Темного Лорда. — Рады видеть вас! — Пэнси широко улыбнулась, и в её глазах не было ни капли прежнего яда, только искреннее желание собрать всех за одним столом. Светлые тона гостиной, запах хорошего вина и искренний смех, доносившийся из глубины дома, где Тео и Блейз уже заканчивали сервировку, создавали атмосферу, в которую было легко поверить — даже после всех потерь и ужасов войны. Это был их новый мир, и в нем нашлось место для всех. Когда гости переступили порог, воздух в особняке показался им почти непривычным — он был наполнен ароматами свежевыпеченного хлеба, лаванды и чем-то неуловимо домашним. Пэнси Паркинсон встретила их первой. Она была совершенно иной: вместо привычной чопорной прически — длинные, тяжелые волосы, заплетенные в свободную косу с лентами. Одежда — простая и мягкая — делала её облик почти воздушным. Она приветливо улыбнулась Гарри и Джинни, а затем перевела взгляд на Гермиону, приветствуя её с вежливым, но искренним любопытством человека, который только начинает открываться новому общению. Из глубины кухни доносился шум: Тео и Блейз носились по помещению, напоминая скорее суетливых мальчишек. Они спорили о специях, совершенно не заботясь о том, как это выглядит. В доме чувствовалось присутствие эльфов, но это были не те забитые существа, к которым привыкли гости. Одна из эльфиек, смутившись, споткнулась, и на пол с грохотом полетел набор приборов. Джинни и Гермиона инстинктивно вздрогнули, ожидая окрика. Но Тео, даже не повысив голоса, быстро подошел к ней. Он мягко поправил ей платье, которое зацепилось за край, и легким взмахом палочки собрал приборы. — Ничего страшного, Милли, это всего лишь металл, — добродушно сказал он. Эльфийка просияла и поспешила прочь. Гарри, Джинни и Гермиона замерли в дверях. Шок был настолько очевидным, что Блейз, вытирая руки о полотенце, рассмеялся. — Выглядим как безумцы? — Блейз подошел к ним, сияя искренней улыбкой. — Привыкайте. Мы решили, что после войны в этом мире и так было достаточно страха. В нашем доме всё иначе. — Я… я просто в шоке, — наконец выдавила Гермиона, переводя взгляд с Тео на эльфийку. — Вы так изменились. Все вы. — Мы просто перестали играть роли, которые нам навязали с рождения, Гермиона. Драко много рассказывал нам о вашей работе в Министерстве, и нам очень хотелось увидеть вас в обстановке, где никто никому ничего не должен доказывать—добавила Пэнси. Тео подошел к ним, всё еще немного запыхавшийся от кухонной суеты: — Не стойте в дверях! Стол накрыт, вино ждет, а если мы не сядем сейчас, Блейз сожжет всё, что так старательно готовил последние два часа. Джинни переглянулась с Гарри. В её глазах читалось облегчение. Она видела, как Гермиона на мгновение выдохнула, словно с её плеч упал тяжелый груз. — Знаете, — сказала она, глядя на Драко, который с легкой улыбкой наблюдал за своими друзьями, — это, пожалуй, самое странное и самое приятное приглашение на ужин в моей жизни. — Это только начало, — тихо сказал Драко, и в его голосе Гарри впервые услышал нотки настоящего, глубокого счастья. Они прошли в гостиную. Теплый свет ламп, ленты в декоре и смех друзей, которые еще не знали о трагедии, омрачившей жизнь их новой гостьи, создавали атмосферу, в которой прошлое казалось не более чем дурным сном. Пока что Пэнси относилась к Гермионе как к новому человеку в их кругу, даже не догадываясь, что именно этот вечер станет началом их настоящей дружбы.

***

Вечер, который начинался как робкий мост между двумя мирами, внезапно превратился в калейдоскоп самых невероятных откровений. Гарри, Джинни и Гермиона замерли с бокалами в руках, когда прямо посреди гостиной с мягким хлопком аппарации появились две фигуры. Невилл Долгопупс, выглядевший удивительно уверенным в себе, и Полумна Лавгуд, чьи глаза светились тем самым отрешенным, но добрым блеском, возникли из ниоткуда. Реакция Пэнси была мгновенной и совершенно ошеломляющей. Она подскочила с кресла с грацией дикой кошки, её лицо озарилось неподдельной, детской радостью. Она бросилась к ним, заключая обоих в такие крепкие объятия, что даже Гермиона, видевшая всё, невольно приоткрыла рот от изумления. — Вы добрались! Я уже начала переживать, что вы застряли где-то в горах Тибета! — щебетала Пэнси, совершенно игнорируя тот факт, что в школьные годы она бы скорее удавилась, чем позволила себе подобную близость с Долгопупсом и Лагвуд. Гарри переглянулся с Джинни и Гермионой. В их взглядах читался немой вопрос:  «Что здесь происходит? Это точно те люди, с которыми мы учились?»  Ведь в Хогвартсе Невилл, Полумна и Пэнси практически не существовали друг для друга, если не считать редких колкостей или презрительных взглядов, которыми слизеринцы одаривали гриффиндорцев. Теодор Нотт, наблюдая за этим замешательством, лишь со вздохом, полным доброй иронии, отставил свой бокал и пояснил: — Мы столкнулись с ними года два назад в Гималаях, во время одного из наших волонтерских проектов по спасению магических растений, пострадавших от темной магии. Невилл искал редкие семена, Полумна — существ, которые, как она утверждала, питаются только горным туманом, а мы занимались восстановлением почвы. Слово за слово, экспедиция за экспедицией, и как-то само собой получилось, что мы стали одной командой. Они такие же скитальцы, как и мы. Блейз, усмехнувшись, добавил, кивнув в сторону Пэнси: — А что касается Пэнси, то Полумна её просто покорила. Пэнси теперь её главная поклонница, и как это до сих пор не стало очевидным для всех вокруг — загадка даже для меня. Невилл, выглядя немного смущенным таким вниманием, почесал затылок и шутливо поклонился присутствующим: — Извините, что не рассказывали раньше. Мы… немного боялись вызвать недопонимание. Всё-таки наши школьные истории не всегда располагали к таким вот посиделкам. Нам хотелось сначала понять, как это — быть просто людьми без груза старых имен. Полумна, как всегда, излучала неземное спокойствие. Она обвела комнату задумчивым взглядом своих светлых глаз и произнесла своим тихим, мелодичным голосом: — Время — оно как река. Иногда его потоки разделяют людей, чтобы они могли вырасти на разных берегах, а иногда сталкивают их в одном устье, когда они становятся достаточно большими, чтобы не утонуть друг в друге. Мы просто перестали пытаться плыть против течения наших старых имен и поняли, что на этом берегу гораздо больше солнечного света, чем в тенях, которые мы так долго пытались носить с собой. В гостиной повисла тишина, наполненная теплом её слов. Гермиона невольно улыбнулась: в этой странной, почти сюрреалистичной компании, где вчерашние враги сидели за одним столом с друзьями, впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему в безопасности. Прошлое перестало быть клеткой; оно стало лишь отправной точкой, с которой начался их общий, совершенно новый путь. И, судя по тому, как непринужденно Пэнси держала Полумну за руку, а Тео разливал вино, эта река жизни наконец-то привела их туда, где им было место — в спокойствие и свет.