Проект «Вояджер»

Посёлок Солнечный изначально сам по себе ничем и не выделялся от других тысяч и миллионов таких же посёлков. Жизнь настолько тихая и, в каком-то плане, даже, наверное, обыденно скучная, что события, произошедшие ещё несколько лет назад, обсуждаются до сих пор. Не дай бог что-то утечёт из твоей личной жизни, и, как любят говорить: «В одном конце деревни пукнул, в другом скажут, что обосрался», — тут произойдёт именно так. Поэтому, наверное, все и следят за своей репутацией, при этом не стесняясь слушать слухи о других. Например, вот продавщица, тётя Дуся, крутит шашни с грузчиком, а её муж давно уже похаживает к Маринке, что стоит за третьей лавкой на рынке. Про бабу Валю так вообще, поговаривают, что она убила своего мужа, ведь не зря же его не видно, а всем говорит, что заболел. Зачем, спросите, она это скрывает? Так пенсия лишней не будет! Вот и Галина живёт со своим мужем не просто так — он ведь главный технолог на заводе! А так она его не любит. Ну, по крайней мере, именно так тихо, но очень уж громко обсуждают по всему посёлку, не такому уж и маленькому. Но чем больше деревня, тем сильнее слухи искажаются. Все же про одного человека говорят уж очень тихо. Так тихо, что и не поймёшь, откуда ноги у сплетен растут. Владимир Олегович, хоть и уважаемый человек в деревне, но и он не остался без слухов. Стоило ему ещё молодым переехать сюда с маленьким сыном и женой, открыть завод, который дал рабочие места жителям, как тут же его окрестили бюрократом, мошенником и чуть ли не врагом народа. Как ни корми хорошо человека, а кормящую руку всё равно покусают. Но Вова на это не обращал внимания, лишь тихо ухмылялся и делал это ну очень красиво. Вот и плыла женская часть населения лишь от одной его улыбки — больно завидный мужчина он был. Высокий, широкоплечий, в хорошей форме и даже не лысый! Вот и девки наши повадились к нему ходить: то молочка парного принесут, то пирожков горячих, ведь его «жинка-то, Ленка эта, фифа городская, только и может делать вид, что умная! Учёная, видите ли, она!» — так любили говорить про супругу Воронцова. Но вот сам он не обращал на это внимания, сильно любил её. Пока не перевелась к ним на завод новая лаборантка из Екатеринбурга. Красивая, молодая — «кровь с молоком!». Аннушка. Много слухов про их шашни ходило, но в них как-то то верили, то нет. Но люди, наверное, зря говорить не будут, да? Вот и Аннушка через год с пузом оказалась... А потом случилось страшное. То, что потрясло весь посёлок и обсуждается до сих пор. Несчастный случай на заводе, который привёл к большому пожару и унёс немало жизней. Вот и Леночку тоже... Как и хороших людей, таких же выдающихся работников и хороших друзей семьи Воронцовых. Тогда остался маленький Максим без матери, а двойняшки Мила и Паша вообще сиротами... Как бы ни не любили тут новые лица, но все равно жалко. А вот сам Вова долго не горевал — привёл домой Аннушку и новорожденного Филиппа. Люди, конечно, повозмущались, поговорили да и забыли... Но всё равно тихо его обсуждали. То он свет на улице провёл, и «буржуй такой наглый, только на своей улице!». И ведь им всё равно было, что свет он провёл по всему посёлку, как и дороги сделал, и школу спонсировал. Да так спонсирует, что это уже не деревенская СОШ, а прямо элитная гимназия. С бассейном, душевыми кабинками и с недавних пор даже с компьютерами! Сама школа была довольно большой, благодаря открывшемуся новому корпусу, и теперь здание представляло собой букву «П», с переходом от старого корпуса к новому. Построенная из светлого камня, с вкраплениями красного кирпича, она больше напоминала старинную усадьбу какого-нибудь обедневшего дворянского рода, чем обычную сельскую школу. Высокие арочные окна тянулись вдоль фасада, пропуская внутрь потоки солнечного света. Над главным входом возвышался широкий портик с колоннами, а крышу украшали небольшие башенки с остроконечными шпилями, из-за чего издалека здание походило на небольшой замок. Внутри же школу связывали просторные галереи с каменными арками и широкими лестницами, украшенными коваными перилами. Потолки были высокими, а длинные коридоры , освещались огромными люстрами, стилизованными под старину. Даже актовый зал больше напоминал бальный зал старинного поместья: с высокими окнами, деревянными панелями на стенах и массивным балконом над сценой. Хоть Кристина и не рада была переезду из большого города в какой-то задрипанный посёлок, но её старая московская школа явно отличалась от нынешней. Хоть и признавать это не хотелось… Теперь понятно, почему мать так сорвалась сюда — зарплата, видимо, и правда высокая. Ещё и дом тут выделили, и совсем не такой, как она представляла: со старым уличным туалетом и тазиком вместо ванной. Нет, туалет находился в доме, да и ванна была… Но внутри неприятно скребло от того, что и мотивы своей матери ей понятны: не большая зарплата и не усталость от шумного города её сюда потянули… Думает, что она опять сорвётся, считает её наркоманкой и душевно больной. Как же, свежий воздух ведь поможет, ага. — Ну что, зайчик, волнуешься? — ласково проведя по тёмным волосам дочери, спросила Ольга. — Я в туалет, — буркнула та вместо ответа и, протискиваясь сквозь шумную толпу учеников с букетами в руках, направилась в сторону уборной, толкнув деревянную дверь. Как же всё бесит. Мать, которая не верит ей и вечно лезет со своими переживаниями, новая школа, да ещё и то, что она теперь будет под вечным надзором матери, ведь та устроилась сюда училкой. Открыв кран с холодной водой, наплевав на макияж, Кристина ополоснула лицо, зажмурившись. — Сука… — буркнула себе под нос и всё же открыла глаза, смотря в собственное отражение, где кудрявые тёмные волосы у лица намокли и капали в раковину, а обведённые тёмным карандашом глаза чуть потекли… Но больше всего волновало другое. За спиной бесстыдно стоял какой-то парень, молча за ней наблюдая. Лицо его было необычно бледным, а глаза… пугающе пустыми. — Ебать, мальчик, это, так-то, женский туалет, — привычно ухмыльнувшись, она всё же повернулась к нему, на что незнакомец никак не отреагировал, а всё так же молча смотрел. — Ну ты и извращенец. Качнув головой и направившись в сторону кабинки, она всё же последний раз на него посмотрела и, перед тем как закрыть дверь, насмешливо бросила: — Не подслушивай. Вот только как бы внешне она ни была уверена в себе, всё же трудно сделать свои дела, когда над душой стоят. А Кристина буквально чувствовала его присутствие за стенкой кабинки. Натянув обратно юбку, она резко толкнула дверь, но самого незнакомца не было на месте. Зато было кое-что другое… — Пошёл ты, придурок! — крикнула девушка, резко отвернувшись от зеркала, на котором красными подтёками было выведено лишь одно: «Кладбище. 00:00». Олег Владимирович довольно долго работает в школе учителем математики. Дети его любят, а молодые учительницы тихо вздыхают за спиной. Молодой, добрый и неженатый мужчина, да и дети его любят. Являясь классным руководителем 11 «А» класса, он и вызвался встретить новую преподавательницу русского языка и литературы — Ольгу Константиновну. Тем более и её дочь теперь будет учиться в его классе. — Не переживайте, ребята у нас хорошие, — заверил её Олег, улыбнувшись, на что женщина, поправив прядь светлых волос, скептически посмотрела в ответ. — Вот за ваших ребят я и переживаю, — вздохнув, всё же ответила Ольга, повернувшись к идущей навстречу дочери, которая выглядела ещё более раздражённой, чем обычно. — Зайчик, всё хорошо? — Ага… Только одни придурки тут учатся, — буркнула девочка в ответ. — Тебе у нас понравится, — добродушно хмыкнул классный руководитель. Школьная линейка 1 сентября, наверное, была скучнее всего мероприятия в целом, поэтому ребята уже с класса восьмого на неё не ходили. Только если её ещё получалось прогулять, то вот классный час — нет. Отработок всё-таки боялись, а Олег Владимирович, не брезгуя, мог легко их организовать. — Э, жигу верни, — толчком в плечо, перекрикивая шум в классе, потребовал за спиной Фил. — Как не стыдно, Паааша, — нарочито возмущённо протянул рядом Макс, откидываясь на спинку стула. — Клептомания — нехорошо! Лечить надо! Угу. — Блять, ну точно, — ударив себя по бёдрам, воскликнул на это парень и тут же повернулся к другу, бессовестно засовывая руку в карман его брюк и вытаскивая пропажу. — Лечись, Максимка, лечись. — Ремнём! — хмыкнул Фил, забирая зажигалку. — Люди добрые! Чё ж делается?! Средь бела дня по карманам шмонают! — во всё горло заорал Ворон и, резко подавшись вперёд, перехватил ржущего друга в кольцо рук, прижимая того спиной к своей груди. — Поймал вора! Будем наказывать! Сознаешься в содеянном? Аль пытать будем? — Партизаны не сдаются! — хлопнув по столу кирпичиком телефона, смеясь, сказал Алик. — Какой же он партизан?! — хохотнул в ухо друга Макс. — Это ж Заяц! — Щас, блять, от зайца по еблу и получишь, — толкнув товарища локтем в живот, съязвил Павлик, пытаясь вывернуться из крепкого захвата. Наверное, сколько Паша себя помнит, в его жизни всегда присутствовал Максим. Даже в отличие от родной сестры, тот словно изначально прирос к нему — не было и дня, когда друг не находился рядом. С ним он впервые покурил сигарету, и не только ее, с ним же он нашёл секретную кассету с загадочным названием «Весёлое родео», которую дядя Вова старательно спрятал на чердаке. Да ебать, с ним он можно сказать, и срал в один горшок. Может, поэтому они уже не просто лучшие друзья, а братья? Хоть и у Максима был младший брат, всего лишь на год младше его, который, сидя на задней парте за ними, тыкал по кнопкам телефона. — Фи, вам бы, Павлик, рот мылом помыть. Аль чем посерьёзнее?! — цапнув зубами за мочку уха, привычно пошутил друг и всё же отпустил парня. Может, для незнакомых людей их тактильность и хохмы выглядели странно, нелепо и... двусмысленно. Бля, а-ля два голубка, что щас пойдут долбиться в десна и не только в них. Но многие к этому уже привыкли, а эти двое и подавно. По крайней мере, Пашу это не смущало. Наверное, потому что Макс всегда был прилипчивым. С самого детства он не отлипал от него, и такое поведение друга стало совершенно обыденным. — Опять дурью маетесь? — привычно закатив светлые глаза, спросила Милана, садясь за парту с Аликом. — Наказываем преступника, — качнув головой и смотря на девушку, нарочито серьёзно ответил Ворон. — Сухари брату сушить будешь? — А ты чем тогда заниматься собрался? — возмутился на это Павлик. — Скучать и ждать, — тоскливо протянул тот, подперев подбородок рукой, подобно грустной девице у окна, ждущей своего солдата. — Хватит вам. Смотрите, что нашла, — перебила ребят девушка, доставая из сумки потёртую фотографию их класса двухлетней давности, на что ребята непонимающе уставились. — Вау, Милка, ничего себе, вот это ты да! Как ещё найдёшь — дай знать, — подавшись до этого вперёд, а теперь и вовсе безразлично откинувшись назад и утыкаясь опять в телефон, бросил Фил, за что получил неодобрительный взгляд от Алика, который тут же приобнял девушку за талию. — Ну и что? — всё-таки спросил парень. — Да, и вправду. Алик тут был получше, — заумно закивал Павлик, за что тут же получил подзатыльник от друга. — Да нет же, тут у него вон одна бровь на два глаза! Чё, Милка, так больше нравилось? — подхватил Максим, заговорщически смотря на девушку. — Бля, Воронцов, ну ты бессмертный? — подавшись вперёд, угрожающе спросил Алибек, на что парни тут же примирительно подняли руки. — Да блин, — устав от общего балагана, психанула девушка и ткнула пальцем в угол фотографии. Класс у них до девятого был большой, а сейчас осталось и вовсе пятнадцать человек из двадцати пяти, но многих они помнили. Однако, вот того, на кого указала Мила, — совсем нет. Высокий темноволосый парень, чьё лицо было странно размазано на снимке, отчего черты невозможно было разобрать. — Вы его помните? — Неа, — качнул головой Макс, закинув руку на шею Паши, который безразлично пожал плечами. — Вот и я не помню... А он учился с нами! — зашептала девушка, подавшись вперёд. — Да ты чё?! — парировал её Фил так же шёпотом. — И чё? И чё? Дальше чё? — Вам не кажется это странным? Нет никакой информации, ни в старых альбомах, вообще нигде! — не отрывая взгляда от ребят, продолжила она. — Обалдеть! Мистика! — подхватил Ворон, сильнее склонившись над партой. — А я о чём! — воскликнула Зайцева, опустив взгляд на фотографию и слушая тишину друзей, которую они недолго смогли выдержать и тут же разразились смехом. Даже Алик, который до этого, казалось, поддерживал её. — Бля, больше не смотри с бабушкой Коневского, — отсмеиваясь и мотая головой, попросил девушку брат. — Малыш, ну правда... Ты лучше в пасьянс поиграй, — отпуская девушку и фыркая, отмахнулся Алик, отворачиваясь к доске. — Да пошли вы! — буркнула она, резко схватила фотографию и, вскочив из-за парты, направилась в другой конец класса. — Ну ты обиделась, что ли?! — донёсся оклик Алика, на который она предпочла не отвечать, тем более когда в кабинет зашёл Олег Владимирович с темноволосой девушкой.  — Класс! — учителю даже не приходилось повышать голос, как тут же общий гул замолкал, а общий взор направлялся на него. Всё-таки имел он свой авторитет и уважение, как в школе, так и у своих учеников. А может, просто было интересно, кто эта девушка? В их школу очень редко кто-то переводился, а особенно под последний год обучения. — Хочу познакомить вас с вашей новой одноклассницей. Вы люди уже взрослые... Так что, надеюсь, без глупостей? — Ну что вы, Олег Владимирович, будем очень любить и очень жаловать, — запуская пятерню в рыжую копну волос, довольно протянул Фил, бесстыдно скользнув взглядом по стройным ногам новенькой. — Не сомневаюсь, Филипп. Особенно в тебе, — хмыкнул мужчина и повернулся к девушке. — Кристина, может, что-то хочешь рассказать о себе? — Нет, — буркнула та в ответ. — Куда сесть? — Ну что за поколение, а? Чё уж не с ноги? Аль твоя шконка сверху? — Максиму порой и палец в рот не клади, тем более когда ему буквально на блюдечке подают повод постебаться. Будь на месте новенькой сама Анджелина Джоли, он бы, блять, и ей предложил усыновить Алика. А чё? Тот не китаец, но тоже узкоглазый! — А твоя у параши? — переведя на парня безразличный взгляд, Крис не осталась в долгу, получив общее одобрительное: — У-у-у! — Так, прекратили все, а то на каторгу быстро отправлю, — пресекая балаган, остановил смешки учитель. — Садись на любую свободную парту. Новенькая спорить не стала, а молча прошла по кабинету, направляясь к свободному месту у окна, за партой, где уже сидела девушка, заправляя светлые локоны за ухо. — Эй, у меня, так-то, тоже свободно! — воскликнул рыжий с другого конца кабинета. — Да и я симпатичный, так-то! — Это тебе твой парень сказал? — хмыкнула Крис, не смотря на него, но явно ощущая обиженный взгляд и слушая громкий смех, который разбивался о стены класса и который опять начал пресекать классный руководитель. — Не слушай их, они придурки, — шепнула девушка рядом, обдавая приятным ароматом сладких духов. — Я Мила. — Крис, — представилась та в ответ, натягивая ответную тёплую улыбку. Так-то она не такая уж и стерва. Просто не делай говна — не получишь зла.