Проект «Вояджер»

Тусклый свет скользил по стене кабинета, выхватывая из полумрака пожелтевшие фотографии. В глухой тишине слышались только негромкое потрескивание лампы, да шум дождя за окном. На белом экране сменяли друг друга снимки: узкие улочки, старые двухэтажные дома, школа с потрескавшейся штукатуркой и массивные корпуса завода, возвышающиеся над остальными зданиями. Длинная ломкая тень растягивалась по стене, распадаясь на части каждый раз, когда пожилой мужчина проходил мимо луча проектора, напротив которого сидела молодая женщина. — Итак, Ольга Сергеевна, — начал мужчина, не оборачиваясь, когда на экране появилась фотография посёлка с высоты. — Добро пожаловать в Солнечный.  Здесь живёт чуть больше четырёх тысяч человек. Есть школа, больница, администрация... и завод. Если быть точным, именно завод держит это место на плаву. Без него посёлок давно бы исчез с карты. Но не думайте, что Солнечный обычный посёлок... На стене со щелчком прожектора переключилась фотография школы. На снимке было запечатлено старое трёхэтажное здание из светлого кирпича. Потемневшая от времени штукатурка местами осыпалась, обнажая неровную кладку, а высокие окна отражали серое небо. Над главным входом нависал выцветший козырёк, под которым едва различалась табличка с номером школы. Перед зданием тянулся широкий двор с потрескавшимся асфальтом, окружённый старыми тополями, чьи кроны почти касались крыши. — Начнём с директора. Валентина Андреевна. —  На снимке появилось изображение женщины лет пятидесяти, — Не замужем. Муж умер много лет назад. Родилась здесь же, в Солнечном. Правда, тогда школы ещё не было. — Не было?- оторвав взгляд от тетрадки, смотря сквозь опущенные ресницы, спросила Оля. — На её месте стоял детский дом. С него и началась ее карьера учителя истории, потом стала и директором. — переключив слайд, пояснил он, — Впрочем, это касается не только её,— добавив это, на экране появилась фотография женщины в белом халате. — Анжела Фёдоровна. Глав. врач больницы. В девяностом году вернулась сюда из Ленинграда. До этого так же была воспитанником детского дома. Семнадцать лет назад усыновила мальчика по имени Алибек. Сын ее близкой подруги, которая умерла во время родов. — Звучит довольно печально… Но благородно, — кивнув, заметила Оля, отмечая в своём потёртом блокноте очередную заметку. — Да, — спокойно ответил мужчина. — Только люди редко бывают такими простыми, какими кажутся… Анжела Фёдоровна производит впечатление добродушной женщины. Заботливой… Искренней. Но у неё есть тайны. — Какие именно?- нахмурившись, спросила в очередной раз Оля. — Думаю, это вам стоит выяснить самой.— Впервые за весь разговор мужчина улыбнулся и переключил следующий слайд, где была изображена женщина с короткими тёмными волосами, что стояла возле школьного крыльца. — Жанна Алексеевна. Заместитель директора. — Тоже местная? — Да. И тоже выросла в детском доме, — подметил он, негромко щёлкнув проектором. — Некоторые люди покидают прошлое. Некоторые остаются жить рядом с ним всю жизнь. Затем на экране появилась фотография большого промышленного комплекса. Даже на снимке завод выглядел внушительно и немного мрачно. Несколько огромных корпусов из серого бетона и потемневшего красного кирпича тянулись вдоль горизонта, соединённые между собой переходами, металлическими галереями и сетью трубопроводов. Над цехами возвышались высокие трубы, уходящие в низкое пасмурное небо. Огромные окна плавильных корпусов отражали тусклый свет, а возле складских площадок стояли грузовики и железнодорожные вагоны, готовые к отправке продукции. По всей территории виднелись резервуары, технические башни и переплетения металлических конструкций. — А это человек, благодаря которому Солнечный ещё существует, — заметил Сокол, когда на стене появилась фотография высокого мужчины лет сорока пяти. — Владимир Олегович Воронцов. Владелец стекольного завода «Северное стекло». Здесь производят промышленное и лабораторное стекло. Почти каждая семья в посёлке так или иначе связана с этим предприятием. У него есть двое сыновей. Младший — Филипп. Старший — Максим. У них разные матери, — Слайд сменился, и на фотографии появился парень дерзкого вида с тёмными волосами, лет восемнадцати. — мать Максима, Елена Воронцова, погибла много лет назад, а через месяц после ее смерти, Виктор привел в дом новую жену и сына. Разница возрасте между парнями один год. — Не долго горевал… А что случилось с Еленой? Самоубийство? — спросила Оля, нахмурившись, смотря в почти чёрные глаза парня на фотографии. — Взрыв, — ровно ответил мужчина, в то время как проектор продолжал мерцать. — В тот же день погибла не только она. — И на экране появились ещё две фотографии - мужчины и женщины. — Олег Зайцев и Евгения Зайцева. Лучший друг Владимира и его жена. — Несчастный случай? — нахмурившись, спросила Оля, перекатывая ручку между пальцев, и отчётливо ощущала неприятное чувство внутри. Сложно объяснить, но словно что-то было не так... что-то здесь не сходилось. — Такова официальная версия. — А неофициальная? — В Солнечном не любят говорить о том дне, — ровно ответил он, повернувшись к ней и посмотрев прямо в глаза. Вроде бы спокойно, но легче от этого почему-то не становилось. Затем мужчина перевёл взгляд на последнюю фотографию, на ней были изображены двое подростков — мальчик и девочка. — Милана и Павел Зайцевы. Двойняшки. После гибели родителей их воспитывает бабушка, мать Евгении, Галина Константиновна. — Свет проектора дрогнул, и на секунду фотография покрылась рябью. — Запомните одну вещь, Ольга Сергеевна. — Какую? — нахмурившись, спросила она, отложив ручку, слушая, как за окном стучат капли дождя, и наблюдая, как мужчина выключил проектор, отчего кабинет мгновенно погрузился в темноту. — В Солнечном у каждого есть своя история, — тихо заметил мужчина, положив на стол пульт и подняв светлый взгляд. — И почти у каждого есть тайна… А вы просто учитель Литературы и Русского языка…  Для всех остальных. Но не забывайте свою миссию.