Аллея Алых Грез.

      Неспешно делая затяжку за затяжкой, наслаждаясь и терпким вкусом табака, ощущая горьковато-сладкое послевкусие шоколада на губах; и просыпающейся природой, Винчестер стоял в паре метров от стены домика, именно той, которую еще несколько дней назад, словно дань ушедшему счастью, облепляли засохшие, а местами и совсем осыпавшиеся вьющиеся стебли китайской розы. В прошлый раз, когда они наведывались сюда в сопровождении Кастиила, из всего былого многоцветия, лишь немногочисленное количество побегов пыталось вернуть себя к жизни. Сейчас же, вся стена представляла собой сплошной зелено-алый ковер. Лианы, будто почуявшие вновь возникшую в домике суету, словно подпитываясь ее энергетикой, преобразовались в сочные, мощные стебли, несущие на себе не менее величественные и толстые шипы, и божественные, красочные цветы. Извиваясь под невообразимым углом, сплетаясь в неповторимые узоры, выдавая множественные бутоны и только завязавшиеся почки, стебли уже добрались до края крыши, изо всех сил стремясь зацепиться за него и перекинуться на еще пока незахваченную, свободную территорию. Аромат, источаемый распустившимися цветками был настолько восхитителен, что ни в какие слова его описание не укладывалось, его обязательно надо было вдохнуть самому, чтобы каждый рецептор имел возможность получить незабываемое наслаждение. Дин уже минут десять просто стоял здесь, с изумлением изучая розы, рассматривая каждую лиану и каждый цветок, откровенно удивляясь как такое вообще могло произойти. Каким образом мертвое растение, без должного ухода в течение трех лет, смогло воскреснуть за несколько дней. Да, это, несомненно, чудо, но если так подумать, то домик и без этого наполнен необъяснимыми моментами.       Мысли и рассуждения настолько поглотили разум парня, что в чувства привела только дотлевшая до фильтра сигарета, внезапно очень неприятно лизнувшая пальцы своим жарким языком. Негодующе фыркнув, Винчестер затушил ее в пепельнице, стоявшей рядом на подоконнике, а когда вновь вернулся к благоухающим розам, заметил непонятно откуда взявшегося голубя. Тот важно выхаживал по кромке сточного желоба, смешно склонял голову то в одну сторону, то в другую, смотрел вниз на растения, как показалось парню, поднимал и опускал пернатый хохолок на голове, тем самым безумно напоминая любознательного попугая, иногда взмахивал крыльями, при этом абсолютно не обращая внимания на человека.       — Привет, Мистер Голубь, не забыл про нас… — вскинув взгляд к птице, он прикрыл глаза ладонью от ослепляющих лучей, как козырьком. Птица еле заметно подпрыгнула на месте, будто все это время и не видела рядом Винчестера, и даже не имела ни малейшего понятия о его наличие. Ее маленькая голова повернулась в сторону парня, глазки-бусинки выцепили цель, замерли на ней. В который раз дернув хохолком и тряхнув крыльями, пернатый сделал пару шагов к Дину. Вытянув шею, склонив голову вперед, он что-то неопределенно курлыкнул, то ли приветствуя хозяина, то ли сетуя на то, что тот его напугал, и клюнул первый попавшийся, сочный стебель. — Тоже удивлен? — усмехнулся Дин. — И я удивлен, даже не представляю как надо любить жизнь, чтобы за несколько дней восстать из руин… Ты присматривал здесь за всем, пока нас не было? — голубь в ответ воспроизвел гортанный, сдавленный звук, и парню показалось, это было нечто вроде положительного кивка. — Ну, тогда, спасибо, — губы его растянулись в благодарной улыбке. — Сейчас принесу тебе что-нибудь, подожди.       Очень надеясь, что птица вняла его словам, Винчестер скрылся в доме, чуть не споткнувшись о подкатившийся комок шерсти. Знатно выругавшись и еле удержавшись от инерционного пинка, парень окинул задумчивым взглядом кухню. Мда… банка с кормом для постоянного гостя давно исчезла в неведомом направлении, да, и к тому же, он сильно сомневался, что лакомство в ней все еще пригодно. Но в хлебнице, как на удивление, остался хлеб, вполне свежий, вчерашний. Отломив несколько небольших кусочков, он направился к выходу, снова чуть не раздавив звонко тявкающего пса, задорно гоняющего какую-то неведомую хрень круглой формы.       — Твою мать! — выкрикнул парень, попутно совершая акробатический трюк, никак не уступающий профессиональным циркачам. — Да за что мне еще и это?! — прошипел он себе под нос. — Выкину на хрен! — хорошо, что Энди в этот момент находился на втором этаже и не мог услышать слов. — Вот, держи, — оказавшись во дворике, Дин с удивлением обнаружил голубя уже на подоконнике, через стекло изучающего носящегося по дому пса. — А, не обращай внимания, он безобиден, впрочем, и бесполезен, и с тобой не идет ни в какое сравнение. Вот… — превратив хлеб в мелкие крошки, Винчестер рассыпал их по по подоконнику. — Извини, другой еды для тебя пока нет, но я обещаю купить, — птица не испугалась и, совершенно не стесняясь человека, принялась поглощать угощение, но не сказать, что уж слишком жадно. Парень же, примостившись поясницей к подоконнику в метре от пернатого, в который раз за сегодняшнее утро закурил. Из недр дома донесся пищащий звук, создалось впечатление, что кто-то наступил на игрушку. Птица на мгновение отвлеклась, устремив совершенно глупый взгляд в окно. Вторя ему, Дин тоже полуобернувшись, заглянул в дом, впрочем, кроме щенка, играющего на полу, не обнаружил ничего интересного. — А, не обращай внимания, — отмахнулся он, продолжая монолог с гостем. — Он громкий и бессмысленный, — глубоко затянувшись, в следующий миг Винчестер обрадовал окружающую природу ароматом горького шоколада, а пернатый вернулся к трапезе, будто на самом деле, понимал слова.       Тихо прошуршав, отворилась летняя дверь и собачий лай усилился, но не приближался. На пороге возник Энди, взгляд его моментально устремился на любовника, но заметив некое препятствие на пути к парню, некое ослепительно-белое пятно, переключился на пока не полностью прорисовавшийся объект. И в ту секунду, когда в пятне мальчишка распознал старого друга, эмоция безграничного счастья озарила его лицо, подтвердив ее умопомрачительной улыбкой. Дин неосознанно, в ответ на хорошее настроение пацана, тоже улыбнулся, наплевав на то, что эмоция Энди к нему самому не имела ни малейшего отношения. Какая разница чему или кому дарит свое счастье любовник? Будь то птица, собака, природа, подарок… Мда… подарок. Винчестер невольно вспомнил о пылящейся в гараже машине. Ну, ничего… ничего. Он уверен, что Энди рано или поздно сможет вновь сесть за ее руль. Так вот, какая разница чему он радуется? Главное — пацан счастлив, спокоен, улыбается и вполне доволен жизнью. А это огромный прогресс. И видя это, парень тоже впадал в негу теплых ощущений. Господи, каким же он был идиотом, сколько он упустил… Он же самолично отказался от счастливой жизни с любимым человеком. Ну, да… как лучше… хотел как лучше.       — Привет, Мистер Голубь — улыбка пацана практически затмила солнце своей лучезарностью, в глазах появился блеск, и Винчестер усмехнулся. — Ты не забыл про нас! — продолжал изливать восторг от встречи Энди, но и голубь не остался равнодушным.       Заметив мальчика, пернатый издал гортанный звук, расправив пушистые крылья, взмахнул ими, и тут же, курлыкая, принялся нарезать круги по подоконнику. Хорошая ли память у столь безмозглых существ, как голуби, да и вообще, способны ли они отличать людей друг от друга, выделяя из них кого-то конкретного — парень не имел ни малейшего понятия, но факт того, что пернатый признал в мальчишке старого знакомого, весьма бурно отреагировав на появление того, оставался фактом. Уверен ли Винчестер, что этот голубь — именно тот, который посещал домик несколько лет назад? Нет, не уверен, хотя, прилетел же вновь, никого не боится, на лапе все тот же голубой браслет… что-то подсказывает парню — сколько бы сомнений не роилось в голове, а птица, похоже, все та же. Ну, и неважно. Пацан счастлив, проявляет эмоциональность, разговаривает, значит, все стремится в лучшую сторону.       В целом, за те три дня, что они провели в домике, самочувствие Энди весьма и весьма радовало Винчестера. Здесь любовник вновь стал самим собой: подвижным, счастливым, активным, разговорчивым (конечно, если сравнивать с несколькими предыдущими месяцами), жизнерадостным. Что оказало настолько сильный положительный эффект? Сам дом, природа, чистый воздух, воспоминания, Дин, пожелавший сближения? А, может, все сразу? В любом случае, в данную секунду пацан сиял здоровьем, а для Винчестера этот момент проявился огромным облегчением.       — Как дела, Мистер Голубь? Ты скучал без нас? — Энди вел ненавязчивый монолог с гостем. Хотя, вполне можно сказать, что и не монолог вовсе, а полноценную дискуссию — голубь же издавал звуки. — Я очень рад тебя видеть! — осторожно протянув к птице руку, двумя пальцами, мальчик дотронулся до ее пушистой головы, погладив. Пернатый не отшатнулся, наоборот, кажется, даже кайфанул.       — Удивить и обрадовать тебя может не только Мистер Голубь, — облокотившись на отставленные назад вытянутые руки, приподняв взор к небу, Винчестер с наслаждением выдал в прозрачный воздух сизое облако сигаретного дыма. — Ты видел розы? — закончив с дымом, парень повернулся к Энди, кивком указав на боковую стену дома. И мальчишка в миг обернулся, сделал пару шагов с крыльца, уставившись округлившимися от изумления и восхищения глазами на шипастый ало-зеленый ковер.       — Вот это да! — выпалил Энди и, приблизившись к стене, провел раскрытой ладонью по нежным лепесткам и колким свежим листикам, при этом ни разу не уколовшись. — Какая прелесть! — склонившись к недавно распустившемуся бутону, он с удовольствием вдохнул сладковатый, насыщенный аромат. — Это как так? Как они вообще выжили?! — запрокинув голову, прищурив глаза, мальчик попытался рассмотреть насколько высоко забрались растения и, уловив точку их опоры, ахнул еще громче. — Это просто чудо! — продолжая гладить лепестки, он улыбался: великолепно, безмятежно, но Дину показалось, что во всех этих проявлениях присутствовала доля печали и скорби. Чего-то немного непонятного, но грустного.       — Не то слово, какое чудо, — скептично, с недоверием хмыкнул парень. — Я сам в шоке. Ты собрался? — затушив сигарету, Винчестер отлип от подоконника. Энди молча, согласно кивнул. Улыбка не исчезла с его губ, не померкла, но тонус общего настроя в доли секунды покатился по наклонной.       — А мы вернемся? — тихо поинтересовался мальчик, никак не желая отпускать тонкий алый лепесток.       — Думаю, да, — скрестив руки на груди, Дин, уже с совершенно отрешенным лицом взирал… нет, не на Энди, на дом. В один миг ему показалось, что он услышал нечто, очень смахивающее на тяжелый вздох. Нет, не рядом с собой, и не в доме. Ощущение такое, будто вздох исходил в целом от стен.       — А скоро? — продолжал задавать вопросы любовник, на которые, к сожалению, Винчестер сейчас ответов не имел.       — Малыш, не знаю, — покачал головой парень, все еще прислушиваясь, но звук больше не повторился. — Мне, для начала, надо решить вопрос с работой… Мне надо понять твое состояние здоровья, а потом уже будем решать.       — Здесь я чувствую себя великолепно, — наивно, словно ребенок, пытающийся уговорить родителей на нечто, выгодное для себя, протянул Энди.       — Да, я заметил, — криво усмехнулся парень, еще раз окинул подозрительным взглядом дом, и, решив, что показалось, переключил все внимание на пацана.       — А как надолго мы сможем приехать сюда? — наконец, оторвавшись от замусоленного лепестка, Энди вернулся к двери.       — Детка, не дави, — твердым голосом оборвал нытье пацана Винчестер. — Не все сразу… Мне нужно время, да и тебе тоже, — скользнув ладонями по волосам, он воткнул руки в ремень джинсов. — А сейчас поехали, нам пора, — заключил парень, но… вот опять… Опять этот странный звук. Как вздох, как-будто нечто с шумом втянуло в себя воздух, и весьма печально его выдохнуло, при этом обдав Дина этим потоком, отдающим концентрированным ароматом роз, чувством уюта и гармонии, с легким оттенком крепкого утреннего кофе и горячей выпечки. — Что за хрень?! — прошептал он, несколько раз обернувшись по сторонам, хотя, и без этого мог на сто процентов утверждать — клуб воздуха исходил со стороны дома. Так никого и не обнаружив в ближайшем от себя радиусе, он вернул голову в исходное положение, воззрившись на дом, но боковым зрением случайно заметил несколько странную инсинуацию со стороны пацана.       — Что ты делаешь? — присмотревшись внимательнее, осознав, что пацан гладит ладонью стену дома, причем делает это с потрясающим благоговением, очень сильно напоминая в этот момент Каса выражением лица, поинтересовался Винчестер с настороженностью. Может, действительно, показать любовника психиатру?       — Хочу, чтобы он понял, что мы вернемся, — улыбаясь, выдал мальчик, теперь уже на все сто преобразовавшись в Кастиила, внутренне, естественно. — Хочу, чтобы он понял, что мы не бросаем его, чтобы не расстраивался.       — Кто? — с недопониманием вскинув бровь, парень еще раз внимательно изучил взором стену рядом с Энди, потом самого пацана, а затем перевел взгляд на все еще сидящего на подоконнике голубя. Промахнулся, что ли? Хотел погладить птицу, но на пути встретилась стена?       — Дом, — внезапно, в миг обрушив все надежды Дина на прогресс в собственном самочувствии, оповестил мальчик, улыбнувшись.       Винчестер растерянно склонил голову набок, при этом стараясь не поменяться в лице, хотя, в эмоциях все равно проскользнула доля разочарования. Психиатр, и как можно скорее, причем, обоим.       — Дом? — скептично переспросил парень, и Энди молча кивнул. — Ага, понял, дом, — вновь скрестив руки на груди, он протяжно выдохнул и переступил с ноги на ногу.       — Ты же сам слышал как грустно он вздыхал, — отряхнув ладони друг об друга, пацан облокотился о стену спиной, искрящийся взгляд его остановился на парне.       Дин же, погрузившись в свои размышления, глаза не отвел, продолжая изучать поведение и внешний вид мальчика. Но, все же, на пару мгновений пришлось отвлечься. Стоило только Энди прикоснуться спиной к стене, как парень заметил еле ощутимое шевеление со стороны угла дома. В первую секунду он даже не особо разобрался, что именно это было, подумал, жук прополз. А вот присмотревшись к этому «жуку», Винчестер обнаружил совершенно иное. Тонкий зеленый стебель розы, перекинувшись с соседней стены, осторожно, стараясь остаться незамеченным, устремился вперед, но, буквально на несколько сантиметров, и замер. Парню показалось, что стебель просто осознал, что его увидели. Мальчик тоже это заметил, Дин был уверен. Проследив за взглядом любовника, Энди повернул голову в сторону захватчика, расплылся в улыбке и распластал по стене вытянутую руку в направлении того.       — Грустно вздыхал? — вновь поинтересовался парень и, с силой сомкнув на мгновение веки, с наслаждением наполнил легкие чистым воздухом, отстраняясь от всего.       — Ага, — как ни в чем не бывало, подтвердил Энди. — Он испугался, что опять его бросим, — на это Винчестеру откровенно возразить было нечего. Да, он слышал нечто, похожее на вздох и даже ощущал его, но это всего лишь звуки и шорохи природы, к дому они не имеют никакого отношения.       Но вот, что интересно, буквально в следующий миг, Дин в который раз почувствовал нечто странное, что пока объяснить никак не мог. Легкая, приятная вибрация. И нет, не от земли. Вибрировало, словно все пространство, волны касались его кожи, щекотали, заставляли мелкие светлые волоски на руках вставать дыбом; волны прокатились внутри организма, оплетая каждую мышцу, расслабляя; проскользнули между органами, отозвавшись неимоверно приятным ощущением; просочились в мозг, распустившись бархатными алыми лепестками. В рецепторы ударил яркий, насыщенный аромат цветов и прозрачной водной глади. Дин тряхнул головой, но ощущения никуда не испарились, продолжая поглощать его.       — А сейчас? — не веря собственным ушам и тому, что он был способен выдать подобную фразу, спросил парень. — А что он делал сейчас?       — Он услышал твои слова и успокоился, — отлипнув от стены, мальчишка сладко потянулся, обнажив тонкую полоску белесой кожи между ремнем и краем футболки, и Винчестеру на секунду показалось, что на ней проступает пока светло-серый, но стремительно набирающий краски, шипастый стебель розы. Он моргнул, но к моменту, когда вновь смог видеть окружающую картину, Энди прекратил попытки дотянуться до неба, футболка вернулась на место, плотная ткань скрыла кожу. Очередная волна непонимания проскочила в разуме Дина, отразившись на лице придурковатой усмешкой, правда, не смотря ни на что, на автомате он опустил взгляд на свои предплечья. Но ничего странного и нового не заметил. — Теперь он довольно урчит.       — О, как, — хмыкнул парень, одновременно дернув бровью и краем верхней губы, определив для себя это уже как намечающийся тик. — Значит, это называется «урчит», — прошептал он, разжал руки, попеременно проведя ладонью сначала по правому предплечью, затем, по левому, пытаясь избавиться от щекочущих волн, но ничего не вышло. — Ладно, хорошо, я безумно счастлив за него, — подытожил парень. — Теперь все спокойны и довольны. Поехали, нам, действительно, пора, — с силой склонив голову к одному плечу, потом к другому, разминая шею, он направился открывать ворота. — Дому скажи, пусть не волнуется; Мистеру Голубю — чтобы присмотрел тут за всем; псину не забудь, дверь закроешь, я жду в машине.       — Ладно, — Энди заливисто рассмеялся, в секунду преобразовав все в шутку, которой, на самом деле, она не являлось.

***

      Как только машина оказалась за пределами ворот, Винчестер вновь покинул пока еще душный салон — теперь ворота надо было закрыть, именно в данный момент он безумно пожалел, что не сделал их автоматическими, хотя, какой автомат способен сдвинуть с места этот кованый кусок металла?! Надо будет обязательно подумать над этим и, если есть варианты, установить.       В ожидании застрявшего где-то любовника, парень облокотился предплечьями о крышу автомобиля, закурив, неспешно окидывая взглядом Аллею, насквозь пропитанную теплом и солнечными лучами. К удивлению, улица все также пустовала, правда, может, и не к удивлению — сегодня среда, середина рабочей недели. Хотя, и нельзя было сказать, что она была вымершей — туман все еще присутствовал, погружая во мглу собственных внутренностей большую часть Аллеи. Более легкий, более воздушный, нежели ночью, да и отступил он на несколько метров дальше. Теперь Винчестер без проблем мог наблюдать соседний по своей стороне дом и часть следующего за ним. Громко хмыкнув и затянувшись, он обернулся к домику напротив, с изумлением обнаружив его легкое преобразование. То ли краска на стенах стала ярче, то ли, что-то случилось с каменной кладкой, в общем, непонятно, но крыша однозначно засияла ярче. Дом в целом стал выглядеть обжитым: окна приоделись в довольно веселого вида занавески, красные, в цветочек; с подоконников на улицу выглядывали милые растения в горшочках; и, что самое интересное, на одной из стен строения, Винчестер заметил единичные, скорее всего пока, тонкие нежно-зеленые стебли вездесущих роз. Они, словно паразит, пытающийся заразить весь организм и добраться до самого главного — мозга. Беря свое начало в грунте под стеной, они медленно ползли вверх по вертикали, стремясь все выше и выше, и парень был уверен, что раз уж эти цветы появились, то еще пара-тройка дней, и они полностью оплетут стену. Пустующий еще вчера дом, однозначно, наполнился жизнью, пришел в себя после долгой летаргии, гулко задышал и запыхтел. На заборе перед ним восседала пара великолепных белых голубей, безумно похожих на Мистера Голубя, но эти казались более мелкими по размерам, менее пернатыми, не имели смешных хохолков на своих маленьких, вертлявых головах, да и в целом, были просто менее величественными. Птицы заметив близкое присутствие человека, не испугались, не улетели. Склоняя головы то в одну сторону, то в другую, разглядывая Дина, они невнятно перебросились парой фраз на своем голубином языке, который, парень, к сожалению, не понимал. Винчестер, приветственно улыбнувшись, помахал им рукой. И птицы, расправив крылья, взмыли вверх, скрывшись в приоткрытой створке чердака. На миг вспыхнул и тут же погас уличный фонарь, относящийся к домику, молниеносно вызвав у парня очередное удивление. Правда, здравая мысль о том, что в помещение просто въехали новые жильцы, очень быстро развеяла все недопонимания и некую необычность ситуации. Только вот, как он и Энди смогли пропустить момент их заселения?       Размышления грубо и внезапно были прерваны появившимся наконец-таки пацаном. Прикрыв калитку, пару раз провернув большой, блестящий ключ в замке, для уверенности подергав за ручку, Энди закинул переноску с собакой на заднее сиденье, а сам занял место пассажира впереди, состроив безумно выразительную гримасу: словно, это он ждет — не дождется Винчестера уже черт знает сколько времени, а не наоборот.       Дин хмыкнул, одним щелчком отправил почти докуренную сигарету в недра дорожной насыпи, и сел за руль, на прощание еще раз смерив настороженным взором туман. А вообще, откуда он здесь?! Болот рядом он не припомнит, только озеро, но, как правило, с его зеркальной поверхности испарения способны появляться только в предрассветные часы… А этот чертов туман, такое впечатление, что проживает на Аллее постоянно, как все постояльцы в домиках, только он — снаружи. Существует исключительно на дороге, предпочитая не пресекать территорию чужих владений и не соваться за ворота. Дин немного напряг память, силясь выудить из нее данные о том, видел ли он вообще Аллею без этого проклятого марева? Воспоминания выдали странную вещь — выходило, что последний раз улицу девственно-чистой, без лишних молочный разводов, он наблюдал в то время, когда жил здесь с Энди. В последние же посещения их старого, уютного гнездышка, Аллея всегда частично оставалась под молочной завесой. И в первый раз, когда с ними приезжал Кастиил, и в эти три дня, пока они с пацаном отдыхали в доме. В любое время суток, при любой погоде, будь то дождь, или ясный, солнечный день — лоснящаяся белая пелена всегда присутствовала на улице. Может, просто особенность местности? Все может быть… Хотя, Винчестер заметил еще одну незначительную странность. За все три дня, проведенные в доме, он ни разу не увидел людей: соседей, почтальонов, доставщиков, прогуливающиеся вечерами пожилые пары, или купающихся в озере, отдыхающих пляжа, устраивающих семейные, шумные барбекю на ближайших участках. Он не слышал ни единого человеческого звука, за исключением жизнедеятельности на собственном участке. Да, несомненно, они приехали сюда не в выходные, а в рабочую неделю, все нормальные люди заняты, но и вечером Аллея не наполнялась их присутствием. Странно? Может быть… Но вполне объяснимо. А, да мелочи это все, надуманные, место как место, ничего особенного, и не стоит ничего придумывать.       Он закурил, с изумлением обнаружив, что машина за время его размышлений успела преодолеть треть пути, а безумно активный до этого Энди, видимо, утомившись сверх меры для своего состояния, дремал, прислонившись виском к стеклу. Размякшее тело съехало вниз по креслу, ноги вытянулись во всю длину, руки неподвластными канатами раскинулись на животе, дыхание звучало спокойно и ровно. Собака на заднем сиденье тоже вела себя вполне сносно: немного пофыркав, она угомонилась и звуки прекратились. Что же касается самого Винчестера, то он постепенно начал замечать странные ощущения, поднимающиеся из недр собственного организма. Голова, пока еще неуверенно, но с намеком на стабильность, начинала болеть и немного кружиться; картинка перед взором иногда шла мелкой рябью, мутнела и искажалась. Конечно, недолго думая, Дин молниеносно спихнул все неприятные чувства на перебой погоды и скачущее давление. Ведь оказалось, что теплый, солнечные день баловал их только на Аллее, по пути же в город, погода откровенно испортилась: приползли невесть откуда взявшиеся тучи, прогнав небесное светило с горизонта, налетел ветер, с задором пригибая молодые деревца к земле, зашелестел в высоких кронах уже многовековых великанов, заморосил мелкий дождь, тяжелые капли настойчиво забарабанили по крыше, забились о лобовое стекло, растекаясь по нему собственными внутренностями, еще больше застилая обзор.       — Твою мать, только этого сейчас не хватало! — шипя выругался Винчестер и прикрыл окно, спасаясь от атакующих капель, осталась только небольшая щель сантиметра в два, исключительно для того, чтобы самим не задохнуться в салоне от сигаретного дыма.       Кисть его, спокойно лежащую на мягкой коже руля, зажимающую двумя пальцами тлеющую сигарету, внезапно свело неприятной судорогой, и ее отголоски молниеносно разнеслись по мелким суставам, с наслаждением принявшись грызть их изнутри. Дин окинул ее скептичным взглядом и, хмыкнув, несколько раз сжал и разжал пальцы, потом тряхнул всей кистью. Не помогло. Боль с упорством и наслаждением продолжала ввинчиваться в суставы, всеми усилиями стремясь вывернуть их составляющие части наружу.       — Черт! — постепенно начиная догадываться, что происходит, парень выругался куда громче, нежели в предыдущий раз, но мальчишку это не потревожило, и это, наверное, пока было большим плюсом. — Что за херня?! — он еще раз пошевелил пальцами в надежде скинуть или окончательно разогнать отвратительное ощущение, но ничего не помогало. В добавок ко всему, мелкие суставы второй кисти, поддерживая своих соратников, загудели от боли. — Черт! Черт… черт…черт… — шепотом возмущался он.       А возмущаться было чему, помимо, конечно, отношения мира и высших, оберегающих существ к нему, Винчестеру. Три дня, проведенные на озере, на самом деле, показались ему раем. Все это время он чувствовал себя великолепно, ни разу не вспомнив о запрещенных веществах, которые литрами вливал в организм до поездки. Все было просто замечательнее некуда, но стоило им покинуть пределы Аллеи Алых Роз, как тело его вновь принялось погружаться в состояние хаоса и безысходности, в котором он домчался до домика. Три дня блаженного умиротворения, ни единого намека ни на что, и вдруг, ни с того, ни с сего организм решил, что больше так не может и, что готов сдаться буквально за мгновения без очередной дозы.       Скривившись в неприязни от разгорающейся боли теперь уже в шее и локтях, Винчестер уверенно вдавил педаль газа в пол, разогнав машину практически до предельных возможностей, таких, что попадающие на лобовое стекло капли, теперь сравни были мелким камешкам. Ну, по крайней мере, на такой скорости, они либо быстрее доберутся до города, либо так же быстро погибнут, влетев во что-нибудь.       Ощущения стремительно растекались по организму, постепенно охватывая все суставы, не позволяя спокойно усидеть на одном месте; сердце затарахтело, как безумное, отдаваясь в ушах утробным гулом; дыхание сбилось, кислорода катастрофически стало не хватать. Мозг медленно, но уверенно плавился, преобразовываясь в густое желе, заполняясь бессмысленной суетой, все чаще пропуская наружу желание как можно скорее насытиться допингом, лишь бы весь негатив сошел на «нет». Но пока еще присутствующие остатки разума, держали Винчестера на плаву, не позволяя целиком и полностью окунуться в это желание, сделав его первостепенной задачей. Пока он еще соображал, что рядом с ним спящий пацан, чью жизнь он и так собственноручно пустил под откос, и совсем не хотелось так же собственноручно оборвать ее.       Нервно сглотнув, Дин вышвырнул недокуренную сигарету в окно, приоткрыл его немного больше, вцепился стальной хваткой в руль, пытаясь хоть немного сбавить темп тремора и боли. Глубоко вздохнул и принял попытку взять себя в руки. Это удалось, но надолго ли? До дома Кэрол оставалось минут пятнадцать, надо стараться доехать без последствий.

***

      Спустя чуть больше десяти минут, когда ливень хлестал уже во всю, поставив в свои задачи смыть с дорог и машины, по колеса утопающие в потоках; и пешеходов, бегом покидающих тротуары и проезжую часть, стремящихся как можно быстрее заскочить в любое, хоть сколько-нибудь крытое помещение; Дин заглушил мотор, припарковав автомобиль на подъездной дорожке одного из гипермаркетов, раскинувшегося всего в паре миль от дома бывшей жены. Самостоятельно вести машину дальше он был не в состоянии: нехватка кислорода скручивала тело в тугой узел, а главенствующая мысль о требуемой дозе, словно гнилая паутина, окутала мозг, лишив рациональности.       Уронив подбородок на грудь, он повесил голову, до боли закусил нижнюю губу, предпринял попытку восстановить дыхание и тыльной стороной, слегка подрагивающей кисти, вытерев с лица льющийся, не хуже ливня за окном пот, подался вперед, выудив из-под сиденья початую бутылку виски. Резким, отработанным движением скинул крышку и, запрокинув голову, сделал несколько обжигающих глотков. Ублажая организм, моментально растеклось приятное тепло, появилась надежда, что алкоголь хоть немного скрасит ломоту в теле и развеет туман в голове. Облегченно прикрыв глаза, он расслабленно откинулся на спинку кресла, с шумом наполнил легкие до предела, протяжно выдохнул. Да, ощущения немного притупились, но этого катастрофически не хватало. Поднеся горлышко бутылки к губам, он сделал еще глоток.       Рядом проснулся и закопошился Энди, засопел и зафыркал, силясь распознать местность, понять по какой причине машина не двигается. Несколько мгновений тишины и на прохладную, покрытую испариной кисть Винчестера опустилась не менее холодная ладонь пацана. Слегка сдавила пальцы в жесте сочувствия, несколько раз проехалась от запястья до кончиков ногтей. Мальчишка не был в замешательстве, он все понимал, он просто снова погрузился в столь привычное после аварии, состояние сомнамбулизма. Винчестер этого пока не мог наблюдать, но долгое молчание и минимум эмоций со стороны любовника, сказали все сами.       — Мы доедем? — слабый, еле различимый шепот коснулся слуха парня.       Нервно сглотнув, Дин кивнул и открыл глаза, плывущим взглядом остановившись на пацане. Тот все еще сидел на своем месте, немного подавшись к парню, лицо его было опущено, синие океаны спрятались под бесконечной копной черных волос, ладонь расслаблена, кожа на ней неимоверно бледная, пальцы свободной кисти намертво сжали брелок в виде голубя, аккуратно прокатываясь по его голове и сложенным крыльям.       — Конечно, детка, — Дин попытался выдавить из себя подобие улыбки, и пересохшие губы моментально разошлись кровавыми бороздами. Очередной поток боли окатил организм, отозвавшись в голове яркой вспышкой. — Сейчас… дай мне пару минут прийти в себя… — и снова попытка улыбнуться и трещины разродились алым содержимым, в нос ударил легкий запах крови, а по вкусовым рецепторам медленно принялся растекаться тошнотворный привкус железа. — Черт, — Винчестер усмехнулся и, пройдясь по губам кончиком языка, снова опустил веки. Алкоголь стремительно разносился по сосудам, но этого было уже мало, это было совершенно не то, что требовалось. — Не волнуйся, доедем… Сейчас… мне уже лучше, — ну, да, конечно. Ни хрена не лучше, и лучше не будет, пока организм не насытится тем, чего хочет. И Винчестер это понимал, и Энди это понимал, а это самое печальное. Ни хрена они уже никуда не доедут. Сам Энди не сможет довезти их, только, если, вдруг случится чудо. А так… На ощупь он достал из заднего кармана телефон. Шейн…       Но внезапно прозвучавший стук, отразившийся в сознании парня громогласным колоколом, сбил его и с мысли, и с действия. Прислушавшись, Дин постарался определить не является ли этот стук отзвуком его собственного сердца в ушах, да и вообще, существует ли он на самом деле, не является ли выдумкой поплывшего разума. Стук повторился уже более настойчиво, исходя от окна слева. С трудом разлепив веки, Винчестер уставился в затянутое каплями стекло, без удивления обнаружив снаружи блаженную улыбку Каса.       — Слава богу, хоть на этом спасибо, — прошептал он и кивнул головой, указывая на заднюю дверь, распахнувшуюся через мгновение.       Закрыв абсолютно сухой зонт, своим рисунком отображающим чистое, голубое, летнее небо с легкими бликами белых барашков, мужчина погрузился в душный салон, бережно опустив пока ненужную трость на пол, привычным движением поправил такой же сухой бежевый плащ, улыбнулся друзьям, но эмоция, при виде состояния Дина, моментально ушла с лица.       — Какого черта ты в такой дождь здесь делаешь? — еле шевеля лопнувшими, кровоточащими губами, с явным усилием изымая из разума именно те слова, которые требовались, с напускной бодростью, поинтересовался водитель.       — У Кэрол был, решил до дома пешком прогуляться, погода хорошая, — немного передвинувшись, так, чтобы иметь возможность получше присмотреться к другу, медленно и протяжно начал Кас, в миг вызвав у Винчестера великий скепсис при упоминании хорошей погоды. — А тут смотрю — твоя машина, решил подойти… Как теперь понимаю, вовремя, — подавшись вперед, вцепившись одной ладонью в подголовник водительского кресла, мужчина воссиял между сиденьями. Прокатился взором небесно-голубых глаз, точь-в-точь такого же цвета, как и рисунок на его зонтике, сначала по Дину, потом, неуклюже развернувшись, по Энди, на секунду замер на сцепленных кистях и переплетенных пальцах, не смутился — куда сильнее его сейчас волновало состояние друга, нежели близость его отношений с пацаном. — Энди, ты как? Все хорошо? — мальчик молча, еле заметно склонил голову в согласии, неспешным, размеренным движением заправил выпавшую прядь волос за ухо, с новой силой сжал пальцы любовника, призывая того прийти в себя. — Дин, что с тобой? — намеренно делая вид, что не понимает ситуации, с тревогой в голосе, спросил мужчина.       — Ты же врач, ты и скажи, что со мной, — в ответ отчаянно усмехнулся парень. Закрытая уже бутылка отправилась под сиденье, а пальцы резко коснулись кожи под носом — появилось ощущение чего-то горячего и вязкого. — Твою мать… — поднеся пальцы к лицу, убедившись, что да, так оно и есть — кровь, Дин выругался.       — Ну… Я не нарколог, но ломки видел, — озабоченно, но весьма расторопно порывшись в карманах плаща, Кас выудил носовой платок с неизменным изображением чистого, голубого неба, заботливо протянув другу. Тот, благодарно кивнув, зажал нос, запрокинув голову назад. — Дин, какого черта?! Я же говорил тебе, просил… Если что, ты расскажи, я всегда отзовусь, не вдавайся в крайности… Зачем? Почему? Почему не обратился?       — Когда понял, что нуждаюсь в помощи — было уже поздно, — после секундной паузы выдал Винчестер.       — Ну… неужели, жизнь так ничему тебя и не научила? — из Каса полились нудные, никому не нужные сейчас нравоучения. — Неужели, тебе не жалко Энди? На кого ты собирался его оставить?! — тембр голоса уверенно набирал обороты, хотя, чтобы довести Кастиила хотя бы до гневного рычания, требовалось приложить впечатляющие усилия. Не многим это удавалось, но, похоже, Винчестер преуспел. Кричащего от негодования друга, Дин имел честь наблюдать всего два раза за все их знакомство, и сейчас был второй. — Ты о последствиях думал?! Ты думал, чем это все может закончиться?! — мужчина раздосадовано выдохнул, отвернулся, задумчиво остановив взгляд на боковом окне, на крупных, катящихся по стеклу каплях.       Дин молчал, судорожно глотая воздух и силясь остановить кровотечение, пальцы Энди все сильнее и сильнее стискивали его собственные, он слегка сжимал их в ответ, все, лишь бы дать понять мальчишке, что все не так уж и плохо. Противопоставить Касу было нечего. Ну, а, что тут скажешь?! Что он ни в жизни не обратится за помощью, тем более с такой проблемой, как душевная катастрофа? Или, что желания жить не было настолько, что плевать он хотел на все последствия, что от отчаяния и пустоты он просто хотел повеситься или, разогнавшись на предельных скоростях машины, влететь в бетонную преграду? Жаловаться Кастиилу на то, что он просто не представляет куда себя деть и как жить дальше?! Не стал бы он этого делать. Или поведать другу о том, как Энди однажды пожелал ему — Винчестеру, оказаться на собственном месте, чтобы иметь возможность проникнуться и насладиться глубиной темной бездны, почувствовать всем организмом осколки разбитого сердца, удовлетвориться болью испепеленной души и растоптанного счастья? И, надо же, судьба именно так и распорядилась, поменяла их местами. И нет, Кас был не совсем прав в своих высказываниях, жизнь Дина учит, но постепенно, час за часом открывая нечто новое для разума, а, может быть, и не новое вовсе, просто то, что раньше он отказывался воспринимать и принимать.       — Все нормально, не волнуйся, — наконец, отодвинув платок от носа, пару раз шмыгнув им и, благополучно размазав начавшую сворачиваться кровь над верхней губой тыльной стороной кисти, прохрипел Винчестер в сторону Энди. Мальчишка, подняв голову, окинул парня синими океанами, преисполненными страхом и слезами. Он тоже отлично помнил фразу, брошенную несколько месяцев назад, в ночном клубе. Да, естественно, выплеснута она была в сердцах, сгоряча… Он никогда не пожелал бы Дину пережить то, что испытал сам. Как бы то ни было, а он любил парня, даже тогда, даже невзирая на ситуацию. И в данную секунду, он, конечно, безумно корил себя за нее. Энди громко, судорожно всхлипнул, и слезы огромными хрустальными гроздьями покатились по щекам. Опустив голову, мальчик вновь закрылся волосами, впившись короткими ногтями в кисть Винчестера. — Не реви, все нормально, — парень выдавил из себя слабую усмешку. — И не с таким справлялись, — подушечкой большого пальца он погладил кисть пацана.       — Давно началось? — вдоволь покопавшись в собственных размышлениях, понаблюдав через окно за непрекращающимся ливнем и суетящимися прохожими, серьезно поинтересовался Кас.       — Как покинули Аллею, — буркнул Винчестер, откинув голову на подголовник кресла, он глубоко вздохнул, уставившись стеклянным взглядом в потолок. — Туда когда ехали, хреново стало, но потом прошло… — добавил он. — Три дня нормально все было…       — До Кэрол дотянешь? — спросил мужчина и, отодвинувшись назад, внезапно расслабился, успокоился, окинул обоих друзей оценивающим взглядом и скрестил руки на груди. Уронив несколько мелких алых капель на джинсы, Винчестер согласно кивнул.       — Естественно, — хмыкнул он, вновь принявшись вытирать нос, а Кастиил, качнув головой, на пару мгновений умолк, снова отдавшись размышлениям. — Дом помог тебе, Дин? — внезапно выдал мужчина. — Эти три дня заставили тебя хоть немного задуматься? Жить теперь захотелось? Стимул появился? — вздохнув, он перевел взгляд на зеркало заднего вида, наблюдая в отражении озабоченное, стремительно теряющее краски, лицо друга.       — Захотелось… — блестящие изумрудные глаза, усеянные красными прожилками сосудов, через зеркало всмотрелись в мужчину.       — Уже полдела, — фыркнул Кас и зашевелился, открывая заднюю дверь. — Давай меняться, я поведу.

***

      Кэрол, как всегда, встретила парней радостно и тепло, правда, заметив Кастиила, покинувшего ее дом около часа назад, слегка удивилась, но ровно до того момента, пока взор ее не упал на бледного, словно смерть, с красными разводами на лице, бывшего мужа. Женщина моментально осеклась на полуслове, улыбка на ее лице в секунду растворилась, уступив место тревоге. Отступив в сторону, она пропустила Энди и Дина к дивану, взгляд ее заскользил по Касу, молчаливо требуя объяснений.       — Привет, — Винчестер изо всех оставшихся сил пытался держаться, ни в коем случае не желая показывать женщине всю унылость своего состояния. Но голос предательски подрагивал и руки потряхивало. — Не пугайся, — бережно усадив абсолютно несопротивляющегося мальчика на диван, Дин на миг взглянул на Кэрол, улыбнулся еще шире, хотя, он готов был дать все сто процентов, что это не помогло ее успокоить. — Давление шарахнуло, — ляпнул он первое, что пришло в голову. Кастиил же, вскинув бровь в удивлении, промолчал. Так себе идея, конечно. Бывшая жена в растерянности, беззвучно, будто рыба, открыла и закрыла рот, продолжая шокировано переводить взгляд с Дина на Каса, и обратно. — Малыш, пять минут посиди здесь, с Кэрол и Касом, я скоро вернусь, — Энди не пошевелился, не издал ни звука, лишь только слезы все еще нет-нет, да падали из его прекрасных глаз. Приняв это как согласие, Винчестер коснулся губами его макушки и, еле вытащив свою ладонь из цепких пальцев, направился на второй этаж, в их с Энди комнату. — Я сейчас, приведу себя в порядок и спущусь, — кинул он на ходу. Кэрол, проводив неотрывным взглядом спину парня, моментально переключилась на Энди.       — Что случилось? — вопрос адресован был Касу, но направилась женщина к ревевшему пацану, прихватив по пути со стола салфетки.       — Дин же сказал, — мужчина не спеша скинул плащ, повесил его на вешалку, водрузил переноску с собакой на ковер посреди комнаты. — Давление у него шарахнуло, плохо стало… Энди испугался.       — Дин — здоровый мужик, какое, на хрен, давление?! — шепотом зарычала женщина, опасаясь рядом с Энди повышать голос. Заправив растрепавшиеся волосы мальчика за уши, она принялась вытирать влагу с его кожи.       — Всякое бывает… — флегматично протянул мужчина в ответ и, выпустив собаку, вернулся к подоконнику, упершись в него поясницей и скрестив руки на груди.       — А ты как опять здесь очутился? — без особого интереса и удивления, взглянув на пищащего щенка, Кэрол собрала теперь уже мокрые салфетки.       — Ты против? — на губах Каса возникла широкая улыбка с явным намеком на флирт. — Я могу уйти, если лишний.       — Нет, нет, что ты, я совсем не это имела ввиду, — спохватилась хозяйка, немного покраснев. — Я рада, что ты вернулся, честно говоря.       — Около магазина увидел их машину и, в итоге, привез сюда, — развел руками мужчина.       — Хорошо… Это хорошо, что ты наткнулся на них, иначе, неизвестно чем бы это все могло закончиться, если бы не ты, — машинально ответила женщина. Зажав салфетки в руке, оставив мальчика в покое, она присела на край дивана, всем своим видом теперь демонстрируя отстранение и задумчивость. — Кас, с ним все будет в порядке? — вскинув тревожный взор на друга, откровенно надумав что-то себе, поинтересовалась она. — Он же никогда ничем не болел… С чего, вдруг, давление? — сказать, что собеседник заметил в ее глазах безумную любовь или, хотя бы, отголоски былых чувств по отношению к бывшему мужу, Кастиил не смог. Нет, просто обычная тревога за более, чем близкого человека. И, наверное, это его вполне удовлетворило.       — Не переживай, с ним все хорошо, сейчас приведет себя в порядок и все придет в норму, — пальцами одной руки подперев подбородок, мужчина окинул настороженным взглядом Энди. Как только Кэрол отстала от него, мальчишка, не долго думая, медленно прилег на диван и, просунув под щеку ладони, принялся сверлить бессмысленными, ничего не видящими океанами суетящееся на полу животное. Женщина, уловив точку преткновения взора мужчины, тоже обратила внимание на Энди, тяжело вздохнула и погладила того по бедру.       — Господи, когда все это закончится?! — на выдохе прошептала она себе под нос.       — Скоро, скоро, не переживай, — так же шепотом ответил мужчина.       — Останешься на ночь? — взор ее нежных глаз легко переметнулся с Энди на Каса. Ни единой лишней мысли в нем не отражалось, лишь только душевная теплота.       — Ааааа… — с балкончика второго этажа, неожиданно для всех, донесся безумно бодрый и откровенно саркастичный голос Винчестера. Тут и оглядываться не надо было, Кэрол спиной почувствовала мерзкую ухмылку на его губах. Когда-то таких любимых и желанных. Когда-то? Не отводя взгляд от Каса, она усмехнулась уголком рта. Но вопреки всему, даже эта эмоция получилась у женщины слишком добродушной и милой. — Свято место пусто не бывает? — зашелся в громком смехе парень. Выглядел Дин уже однозначно лучше, чем десять минут назад, в тот момент, когда зашел в дом. Цвет лица вернулся к жизненным, человеческим оттенкам; губы растеряли мертвенную синеву, вновь превратились в соблазнительно-розовые; в глазах появился блеск; голос больше не дрожал, и в целом, весь его внешний вид отбросил помятость. И, судя по ехидному поведению, чувствовал парень себя отменно. Кас прошелся по нему взглядом, улыбнулся, но, скорее печально. Да, самочувствие Винчестера пошло в гору, но какой ценой? — Я отправился на списание?!       — Ну, да… — усмехнувшись уже куда более откровенно и закатив глаза, тихо выдала бывшая жена. — Как же мне не хватало твоего ехидства… Да как я вообще все это время существовала без него?! Ты о чем, Дин? — последние слова отличались по тону от предыдущих, звучали более громко, выдавая напускное недопонимание.       — Ты слишком быстро заменила мое место в постели другим, — хмыкнул он, спускаясь по лестнице.       — Дин, ты все не так понимаешь, — Кас моментально пришел в себя из собственной же хронической прострации. — У нас чисто дружеские отношения, — словно наивный пацан шестнадцати лет, залепетал друг, абсолютно всерьез приняв высказывание.       — Да расслабься, я шучу, — усмехнулся парень. — Не имею ничего против. Тем более, кто-то же должен присматривать и за моей бывшей женой, и за девчонками, когда меня… — он слегка запнулся. — Когда меня нет рядом. Да и, как показала практика, я не вечный, кто-то должен остаться с ними, когда меня не станет, — фраза, в принципе, была несерьезной, но уж слишком весомой и печальной. Опустившись рядом с Энди на корточки, Дин со всей нежностью погладил того по волосам. Мальчик глубоко вздохнул, расслабился и прикрыл глаза.       — Он утомился после долгой дороги и внеочередного стресса, — заключил Кастиил, наблюдая безумно яркий всплеск тревоги, отразившийся и в изумрудном взгляде Винчестера, и в его поведении. Ему очень захотелось успокоить друга высказанным.       — Не неси чушь! — с легким запозданием, женщина отреагировала на неадекватную речь некогда мужа. — Кас всего лишь друг семьи, никого заменять он не собирался, — более, чем серьезно огрызнулась она.       — Да угомонись ты, — все внимание направлено исключительно на мальчишку, выхватывая и оценивая каждый его вздох, каждый всхлип, каждое движение глаз под полупрозрачными веками. — Мне не пять лет, все понимаю, да и не имею никакого права указывать тебе хоть что-то, — без тени улыбки заключил он. — Так, между прочим, хочу напомнить тебе, что мы уже сто лет в разводе, и я даже успел жениться за это время, поэтому, мои комментарии и мнение будут лишними, — усмехнувшись, парень присел на пол рядом с диваном, облокотился спиной о его мягкий угол.       — И не только, — на выдохе, еле слышно обронил Кас. — А вообще, если серьезно, то развод — есть развод, но вот взаимоотношения после него — это уже совершенно иное, — взгляд мужчины в задумчивости следовал за бегающим щенком. — Тем более, дети все так же твои, они никуда не делись, и не денутся, — подытожил он, а Дин лишь согласно склонил голову, не особо осознавая к чему ведет друг. — Я, на самом деле, не намерен занимать твое место, я лишь хочу восхищаться этой женщиной, быть рядом с ней, дарить ей тепло, свою любовь и нежность, — на миг мужчина умолк, щенок замер, и взгляд небесно-голубых глаз переключился на Винчестера.       — Все, что я думаю по этому поводу, я скажу тебе потом, наедине, — после непродолжительного молчания, немного грустно ответил Дин. — А в целом, конечно, я только за, ты хороший человек, Кас и, я уверен, что Кэрол, на самом деле заслужила такого, как ты, а не такого, как я, — фраза носила абсолютно искренний характер, ни намека на присущий Винчестеру сарказм. — Я буду спокоен, зная, что она с тобой.       — Да, Господи! — всплеснула руками сама Кэрол. — Давайте, не будем превращать тему в реквием, а просто пока оставим ее, — резко вскочив с дивана, женщина чуть не наступила на отдыхающий на полу комок шерсти. — Лучше скажите, что это и откуда? — кивнула она на животное.       — Кас привез, сказал — подарок для Энди от миссис Вонг, — согнув одну ногу в колене, подтянув ее к себе и удобно водрузив на нее локоть, Дин прочесал пальцами по волосам. Да, самочувствие его семимильными шагами шло в гору, словно он и не собирался умереть еще минут сорок назад. Ничего не болело, настроение — отличное настолько, что любые сложности и неприятности воспринимались с идиотским оптимизмом, он все может, он справится со всем, что бы ни произошло. Никаких унылых или гнетущих мыслей. Конечно же, он отлично понимал, насколько этот эффект временный, и он бесследно растворится через пару дней, и организм вновь приблизится к агонии.       — Кас? — удивленно вскинула брови женщина.       — Да, все именно так и было, извини, не рассказал тебе, совсем из головы вылетело, — мужчина виновато улыбнулся.       — Когда ты успел с ней встретиться? — тон Кэрол по непонятным пока причинам, разбавил удивление печалью, и парень вслушался в диалог, наблюдая за парой.       — Ну, так… Когда на озеро ездил, когда ты попросила наведаться туда, проверить как ребята, — слегка призадумавшись, он продолжил. — Я уже в машину садился, а она в палисаднике ковырялась, заметила меня, завела беседу, я и подошел к калитке, чтобы не кричать. Она поинтересовалась здоровьем Энди и Дина… а потом попросила подождать минутку, сказала, у нее есть подарок для мальчика. Скрылась на пару минут в доме, а потом вновь появилась с переноской. Настояла, чтобы я передал это Энди вместе с пожеланием скорейшего выздоровления… и надеждой на то, что мохнатый, жизнерадостный комок шерсти поможет в этом… Собственно, и все, — Кас пожал плечами.       — Но как же это… — в эмоциях женщины появилась конкретная растерянность, и в этой растерянности, она плюхнулась обратно на край дивана. — Как же это возможно? Она сама отдала тебе этого щенка? — вопросительный взор пал на Кастиила. Тот в ответ согласно кивнул головой, подтверждая.       — Или ты думаешь, я силой отобрал у нее собаку? — усмехнулся он.       — Что не так со щенком? — Винчестер окинул взором дремлющее животное, но, вроде бы, ничего страшного не заметил. Да и за те три дня, пока оно было рядом с ними, тоже ничего необычного не наблюдал.       — Со щенком? — эхом отозвалась женщина. — Со щенком, наверное, все в порядке… Дело в другом. Неделю назад миссис Вонг обзавелась щенком, алиментным, сыном Бабблза… тот был черного цвета. В тот день… когда Кас отправился к вам на озеро, она сама и мистер Вонг повезли обеих собак на прививки, — Дин слушал не отвлекаясь, уже понимая, что конец повествования будет с подвохом. — До клиники они не доехали, в их машину не полном ходу влетел грузовик, все погибли на месте, вчера хоронили. Получается, Кас видел ее незадолго до гибели.       — Да что же с этими машинами не так?! — фыркнул Винчестер. Пожилую чету, на самом деле, было безумно жаль, и собак тоже. Не сказать, что подобная весть сильно ударила по нему, но была она весьма печальна. — Хорошая была старушка, Кас говорил, собиралась переехать на Аллею Алых Роз, где-то рядом со мной дом купила… Жаль, не переехала.       — Пути Господни неисповедимы, уверен, встретимся еще, — ко всеобщему изумлению, выдал Кас, собственно, подобной набожности никто и никогда раньше за ним не наблюдал. В религию, что ли, на старости лет ударился? За это друг удостоился более, чем ошеломленного взгляда от Винчестера. — Милая была женщина, очень.       — У меня другой вопрос, — оторвав взгляд от бесцельного созерцания ковра, Кэрол подняла голову. — Кого они тогда поехали прививать, если она отдала щенка тебе?       — Может, просто Бабблза? — Кас вновь флегматично пожал плечами. — А, может, был еще один щенок или она просто позабыла, что отдала его мне, в силу преклонного возраста?       — Не знаю… — задумчиво протянула женщина. — Я видела когда они с мужем погружались в машину, перебросились с ней парой слов. Она сказала, что везут в клинику собак. Не Бабблза, а именно собак.       — Много странностей предшествует трагическим событиям, — как-то отрешенно парировал мужчина. — Напутала что-то старушка…       — Да, ты прав, — согласилась Кэрол. — Всякое случается. Ну… тогда хорошо, что хоть кого-то из них мы спасли, — грустная улыбка отразилась на ее губах и, склонившись, женщина потрепала животное за плюшевое ухо.       — Несомненно, плюс сто к карме, — усмехнулся Кастиил.       — У меня теперь тоже появился вопрос, — откинув голову назад, уткнувшись затылком в мягкую подушку дивана рядом с Энди, хрипло прошептал Дин. — Кого же ты тогда нам приволок, Кас, если все погибли? — его рот озарился усмешкой, а друг хмыкнул в ответ.       — Собаку, Дин, ничего криминального. Собаку с пожеланиями скорейшего выздоровления для Энди от доброй старушки, — ухмыльнулся тот, а Винчестер снова хмыкнул, но с огромным недоверием. — Кэрол, сделай, пожалуйста, кофе, — мужчина повернулся к пассии и улыбка его моментально преобразилась в яркие лучи теплого полуденного солнца.

***

      Утро проникло в комнату теплыми лучами, но абсолютно не согревающими и не придающими радости жизни. В отличие от приветственных бликов в домике на озере, эти не источали счастья от начала нового дня, они не сияли, не были живыми. Они просто светили, не пробуждая никаких эмоций и чувств. Просто бессмысленный фонарь, озаряющий мертвенную, внезапно превратившуюся в незнакомую, чужую комнату. Дин лежал на спине, без интереса изучая гладкий, лоснящийся блеском потолок. Курил сигарету за сигаретой, думал, вспоминал, рассуждал, прислушивался к своим внутренним ощущениям, к собственному внутреннему «Я», к обрывкам памяти, к молчанию комнаты, к возможным голосам в голове, и к голосам, доносящимся снизу, из-за двери, с первого этажа, к тихому, сонному сопению спящего рядом Энди. Со вчерашнего дня, с того момента, когда они вернулись к Кэрол, мальчишка своим состоянием откатился на три дня назад, он вновь превратился в безвольную, бездушную куклу, коей и был до посещения Аллеи Алых Роз. Что же произошло? Кас пытался успокоить, просил не волноваться. А как тут не волноваться, если все три дня на озере, рядом с Дином находился энергичный, жизнерадостный пацан? Да, может, и не полностью восстановившийся после аварии, но был очень близок к этому. Три дня рядом с Винчестером присутствовал тот Энди, который остался в памяти дома и, тот Энди, который запечатлелся и в сознании парня. А сейчас… а сейчас мальчик вновь был слабо функциональным телом, способным на два слова в день и, максимум на три минуты активности. Кас сказал, что, вполне возможно, на него так повлияла длительна дорога от Аллеи до дома Кэрол, плюс ко всему, стресс от вида его самого — Дина. Но путь не был таким уж и долгим, тем более, не пешком же шли. А момент с приступом плохого самочувствия — ну, Энди, скорее всего, мог наблюдать такое самолично и раньше: и на своих друзьях, и на самом себе. Да, вполне возможно, пацан и испугался, но не настолько же, чтобы вернуться в тряпичное тело куклы. Кас посоветовал дождаться утра, дать возможность мальчику прийти в себя, а если ничего не изменится, то он тогда осмотрит его, но, скорее всего, все будет хорошо. Только вот Дин в этом почему-то сильно сомневался.       Тяжело вздохнув, Винчестер подался немного вверх, сел, облокотившись спиной о резную спинку кровати. Ее прохлада дарила коже приятные ощущения, отрезвляла. Затушив сигарету, он моментально закурил следующую. От никотина уже тошнило, а от заполнившего комнату, густого табачного дыма с дурманящим, удушающим ароматом горького шоколада, голова шла кругом. Но подняться с кровати, чтобы, как минимум открыть окно, желания не имелось. Вообще никаких желаний не имелось. Тело почему-то сковала непонятная, ноющая слабость, а в разум заплыл плотный туман угнетения и отрешения. Чувствовал ли он себя лучше на озере? Да, тут даже без сомнений. Как бы ему этого не хотелось, а сейчас пришлось признать — за месяцы после катастрофы… да, что там за месяцы… за эти три года, он ни разу не чувствовал себя лучше, чем там. Как бы в данную секунду он не относился и к домику, и к тягостным воспоминаниям, с ним связанным, но находясь в его уютных стенах, Дин начал осознавать, что такое счастье, и все остальное отступило на задний план. А здесь же, в доме бывшей жены, он неожиданно почувствовал себя чужим, будто попавшим сюда из абсолютно другого мира. Апатия накатила с таким всепоглощающим азартом, что не было стремления даже дышать, не то, что шевелиться. Да еще и кожу на груди по непонятным причинам стало неимоверно жечь, словно к ней приложили раскаленный утюг, оставив открытый ожог, слева, прямо над сердцем. Сколько раз он не осматривал кожу, не притрагивался к ней, а ничего не обнаружил — чистая, белая.       — Твою ж мать… — прохрипел он себе под нос, в который раз коснувшись ладонью абсолютно прохладного места на груди. И не смотря ни на что, вновь затянулся удушающим дымом, поморщился, с трудом проглотил образовавшийся в горле ком.       Хотел ли он сейчас снова оказаться в домике на озере, вновь погрузиться в бесконечность и счастье трех минувших дней? Да, скорее хотел. И, что теперь делать с этим? Как теперь вообще строить свое существование, да и существование пацана? Хочет ли он вернуться к отношениям с Энди? Готов ли на это? Готов ли расстаться с памятью последних трех лет и, в который раз начать все заново? Хотя, скорее уж не заново, а просто отступить на несколько миллионов мгновений назад. Вопросов к себе у Винчестера была чертова уйма, а вот ответы… а ответы еще только предстоит найти. Только одно в данную секунду он знал точно — шевелиться он не хочет, он бы с огромным наслаждением закрыл глаза и одним, неведомым никому движением, очутился в домике на Аллее Алых Роз. Да, это было бы отлично, но…       — Кофе! — внезапно и достаточно громко для того, чтобы сбить с мыслей, так и не успевших преобразоваться в одно целое, донеслось из-за закрытой двери.       Это Кэрол. С кем общалась — непонятно, но от неожиданного тембра, Винчестер слегка вздрогнул, фыркнул в ответ, хоть женщина этого и не могла услышать, и, отправив окурок в пепельницу, склонился над мальчишкой. Вскрик бывшей жены явно перебудивший добрую половину квартала, на Энди не оказал никакого влияния. Аккуратно, двумя пальцами, парень заправил длинные, закрывавшие лицо волосы за ухо, коснулся губами тонкой шеи, нежно, подушечками пальцев провел по бархатной коже обнажившегося плеча.       А еще через полчаса, возникнув в проеме комнаты с лицом, полным тревоги и отчаяния, он позвал Каса. Состояние Энди за ночь не улучшилось, мальчик все так же продолжал пребывать в сомнамбулизме, с полным отсутствием стремления к жизни. От пацана, которым он был еще сутки назад, там, на озере, не осталось и следа. Лишь слабая, податливая оболочка.

***

      Отвлеченный от смиренного наслаждения утренним кофе встревоженным голосом друга, с явными намеками грядущей истерики, не несущей ничего хорошего, Кас отставил изящную, витую чашку на блюдце, попутно распрощавшись с блаженной гармонией. Мысль о том, что нервное состояние Винчестера совсем ни к черту, что, естественно, не удивительно, по касательной пролетела в его голове. Ему, Касу, как хорошему другу, надо бы назначить парню лечение, чтобы хоть как-то компенсировать самочувствие того. И он уже даже знал, как будет выглядеть это лечение, осталось только уговорить на него самого Дина. Но все это чуть позже, а сейчас, он неспешно поднявшись из-за стола, напоследок принеся свои глубочайшие извинения сидящей напротив Кэрол, направился на зов. Женщина, улыбнувшись в ответ, проводила спину в мятой серой майке печальным взглядом.       — Что такое? — мягко, почти беззвучно переступив порог комнаты, первым делом Кастиил оценивающим взором прокатился по подпирающему дверной косяк другу. Выглядел тот, в принципе, сносно, но до здорового, полноценного человека откровенно не дотягивал. Цвет лица серого оттенка, покрасневшие глаза, максимально выдающие страх и боль, руки, скрещенные на груди, стабилизировали тело, не позволяя полностью демонстрировать все испытываемые ощущения. — Выдохни, никто не умер, все остальное можно исправить, — тихо произнес мужчина, коснувшись еле теплого, мускулистого предплечья парня.       — Энди, — Дин кивнул в сторону дивана и расположившегося на нем неподвижного тела. Кас, перехватив взгляд блестящих изумрудных глаз, тоже посмотрел на мальчика, ровным счетом, не открыв для себя ничего нового. Пацан живой, сидит самостоятельно, спокойно, дышит, ковыряет пальцами джинсы на коленях, голова опущена, одет аккуратно, причесан. — Его состояние не изменилось, он остался совершенно таким же, как и в день нашего отъезда на озеро, — напряженно продолжил Винчестер. — Я не понимаю, что не так?! Почему он опять такой?! Все время, пока мы были на Аллее, он был более, чем активным, жизнерадостным, разговаривал… а сейчас… — он умолк, повесив голову на грудь.       — Видел, помню, — подтвердил мужчина. Голос его оставался спокойным и уверенным. Опустившись на пуф напротив мальчишки, он уперся локтями в свои колени, машинальным движением поправил голубой браслет на правом запястье. — Ты, давай, успокойся, не нервируй ни его, ни себя, — фраза адресовалась Винчестеру, но взглядом мужчина продолжал изучать Энди, и делал он это оставаясь до крайности невозмутимым. — Энди, привет, — расплылся в улыбке мужчина. Мальчишка, среагировав на новый внешний раздражитель, еле заметно вздрогнул, качнул головой в приветственном жесте, что не могло не порадовать Каса. — Как себя чувствуешь? Дина напугал, он говорит, что ты шевелиться не хочешь… — осторожно заправив длинные волосы пацана с одной стороны за ухо, он всмотрелся в слегка бледноватое лицо.       — Нормально, — флегматично, без единой эмоции, тихо, практически шепотом, протянул Энди.       — Ну, вот, — Кастиил перевел взор на Винчестера и вновь ободряюще улыбнулся. — А ты жалуешься, что не разговаривает. Он сам одевался? — Дин в ответ кивнул.       — Сам, но безумно медленно, — словесно подтвердил парень.       — Тоже хорошо, — теплая ладонь в деликатной поддержке коснулась колена мальчика. — Перепады улучшения и ухудшения — не редкость при полисоматических состояниях. Ничего страшного в этом нет. Дин, принеси, пожалуйста, мне сумку… у меня в ней самые необходимые инструменты, она там, — мужчина неопределенно махнул рукой в сторону коридора. — У Кэрол в спальне, небольшая, джинсовая, через плечо, — судя по эмоциональности Винчестера, обильно выплеснувшейся на лицо, тот всеми усилиями пытался взять себя в руки, отстраниться от ситуации и вникнуть в просьбу.       — Да, конечно, сейчас, — сообразив, наконец, что от него требуют, парень еще несколько мгновений наблюдал за тем, как Кастиил, приподняв за щеки голову Энди, пристально всматривается в синие океаны, а потом, оторвавшись от косяка, двинул на поиски сумки.       — Не реви, — мужчина мягко заулыбался, большим пальцем смахнув покатившиеся по щеке слезы и, отстранившись, вздохнул. — Чего ревешь? — не отводя глаз от Энди, он выдержал небольшую паузу. — Боишься? — поинтересовался мужчина. Мальчик в ответ согласно качнул головой, уже куда более уверенно, нежели при приветствии, и всхлипнул. Хрусталь слез слился воедино, заструился тонкими нитями по подбородку. — Боишься, что снова оставит тебя? — Кастиил придвинулся немного ближе, снизив громкость голоса. Энди вновь кивнул, с силой закусил нижнюю губу, веки его сомкнулись, выпустив порцию соленых ручейков, тело мелко затрясло. — Ну, ну… — мужчина похлопал его по плечу. — Он же не полный кретин, даже такие, как он учатся на собственных ошибках. Никуда он не денется, не расстраивайся, все скоро закончится. Все будет хорошо, иначе и быть не может… А плакать и накручивать себя не надо — это лишнее, — поднявшись с пуфа, мужчина дотянулся до салфеток и, вернувшись к мальчику, протянул пару штук. Пальцы Энди приняли их без проблем, принявшись осушать лицо.       — Мне плохо… — глубоко вдохнув и выдохнув, произнес пацан.       — Вижу, не дурак, — задумчиво отмахнулся Кастиил.       — Верни меня обратно, — слова давались с огромным трудом, каждую букву приходилось чуть ли не силой выталкивать из себя. — Домой… я хочу домой.       — Верну, не волнуйся, потерпи чуть-чуть, — голос его перебил возникший в дверях Винчестер.       — Эта? — он протянул другу найденную сумку. Кас благодарно кивнул, подарил парню улыбку.       — Да, спасибо, — из недр мешковатой джинсы на свет появились всякие мелкие приспособления, о назначении которых Дин знал не так уж и много. — В принципе, тут и так все понятно, — проделав пару нехитрых манипуляций: посветив маленьким фонариком мальчику в глаза, постучав микроскопическим молоточком по его угловатым коленям, плечам, предплечьям, запястьям, протянул Кас. — Ничего критичного, временный регресс, скоро все пройдет, — закинув инструменты обратно в сумку, мужчина на несколько мгновений задумался. — Дин, хочу дать тебе один совет…       — Как врач или как друг? — нервно усмехнулся Винчестер.       — Как человек, знающий, что говорит и желающий помочь от всего сердца, — ни единого намека на столь привычную ободряющую улыбку, мимика в полнейшей сосредоточенности.       — Я весь внимания, — парень напряженно развел руками. Он на все сто доверял другу, и был уверен, что без дела тот советов раздавать не будет.       — Если хочешь жить, если хочешь, чтобы жил он, — указательный палец, резко разогнувшись, уставился на Энди. — Если хочешь сделать его счастливым, и сам вновь обрести счастье и спокойствие рядом с ним, то уезжайте на Аллею Алых Роз, и не возвращайтесь. Оставайтесь там и живите в свое удовольствие, — вздохнув, заключил он.       — Ты забавный человек, Кас, — немного поразмышляв, с горестной усмешкой, заметил Винчестер. — Я всегда думал, что хорошо знаю тебя, всегда был уверен, что ты обычный, среднестатистический мужчина, — продолжая сохранять улыбку, парень глубокомысленно хмыкнул, прочесал ладонью по волосам и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к стене, с интересом изучая друга взглядом покрасневших глаз.       — И, что же пошло не так? — Кастиил, как всегда ответил добродушной улыбкой.       — В последнее время ты выдаешь весьма интересные идеи, — Дин вздохнул. — Да, это потрясающе — бросить все, уехать на озеро, закрыться от всего мира и наслаждаться жизнью вдвоем. И я даже, почему-то, верю, что именно там, и Энди будет себя отлично чувствовать, и я, но… А как же работа, Кас? Я же не могу бросить ее, как я потом буду содержать и его, и себя? — вопрос на мгновение повис в воздухе. Но лишь на мгновение, которое потребовалось мужчине, чтобы перевести взор на поникшего Винчестера. И в эту секунду заметил Дин что-то необычное в его взгляде, нечто абсолютно чуждое этому миру, но вполне адекватное и разумное. Такое, чего раньше он никогда не наблюдал; такое, что не подлежит обсуждению, что выше любых увещеваний и догадок. И он осекся, опустил глаза в пол.       — Работа? — мягко и легко выдал мужчина. — Поверь, Дин, если ты примешь решение остаться жить на Аллее, то у тебя будет все, и у Энди тоже. Там вы будете счастливы, а счастье, обычно липнет к счастью, — усмехнулся он. — А самое главное — это то, что вы оба будете здоровы… Ты же сам это видел, чувствовал и понимал.       — Твою мать, — хмыкнув, Винчестер почесал лоб. — Вот об этом я и говорю, в последнее время ты стал говорить странные вещи и, что самое необычное — эти вещи иногда очень помогают, даже несмотря на всю их экстраординарность… Это пугает. Понимаю, что сейчас в моей голове находится каша, что я могу что-то путать, видеть что-то не то или неправильно воспринимать всякие события, но, Кас, твою мать, кто ты? — изумрудный взор вскинулся на друга, а с губ слетел легкий смех.       — Такой же человек, как и ты, как Энди, как Кэрол, да кто угодно, — мужчина развел руками в непонимании. — Я твой друг, который очень хочет помочь вам обоим. Помочь выкарабкаться из всех тяжб, который желает вам счастья и пытается вернуть вас к нему. Ну, хотя… друг, который, может, только знает немножко больше, чем все окружающие, — и взгляд, и тон, и улыбка Кастиила излучали исключительно доброжелательность, сочувствие и здравомыслие, что было очень весомым аспектом. Склонив голову, мужчина покрутил голубой браслет на запястье.       — Красивый браслет, — что-то очень знакомое всплыло в памяти Дина при виде незамысловатой безделушки, но вот что конкретно, он никак не мог понять. Никак не мог выделить однозначный кадр из общего хаоса.       — Да, — друг согласно кивнул, но как-то несколько печально. — Отец подарил в детстве… это проявление его любви ко мне, его доверия, его уверенности в моих поступках и мыслях. Мой отец хороший человек, он очень любит людей, любит им помогать, любит их оберегать и этим подарком он дал мне понять, что я буду достойным его продолжением… и я стараюсь оправдать его надежды и не подвести его веру в меня, — сам себе кивнув головой, он посмотрел на Энди, а потом вновь перевел взгляд на Дина. — Я лишь стараюсь помочь.       — Что же… — парень скептично фыркнул. — Не знаю, как насчет бросить все и не возвращаться, но провести там еще какое-то время, готов попробовать, а там… а там как пойдет.       — Неплохое начало, — подхватив сумку, мужчина поднялся с пуфа. — Спасибо за доверие, Дин. Я уверен, что там, на Аллее, ты откроешь для себя множество фактов, которые помогут тебе верить в мои высказывания. Вас подбросить?       — Нет, — Винчестер отрицательно покачал головой. — Нет, спасибо. В этот раз мы доберемся сами, — он усмехнулся. — Только кое-какие вещи соберу.       — Вот и хорошо. Тогда теперь я могу со спокойной душой допить свой кофе и насладиться обществом Кэрол, — на его губах появилась безумно счастлива улыбка и, как понял Винчестер, причиной ее стали мысли о его бывшей жене.