Аллея Алых Грез.

      — Привет, — всем своим видом Кас как всегда излучал позитив и вселенское блаженство. Одарив Дина яркой добродушной улыбкой, мужчина пожал протянутую ладонь.       — Привет, — ответив на рукопожатие, Винчестер тоже улыбнулся и сделал глубокую затяжку столь желанного после обеда никотина. Стрелки часов уже давно перевалили за два после полудня, жара вошла в зенит и отступать пока не намеревалась. Деревья и трава замерли в молчаливом предвкушении близких пожаров. Но несмотря на испепеляющую температуру воздуха, Дин не мог упустить возможность покурить в тишине и одиночестве. И даже возникший на пороге Кастиил не помешал. — Ты немного опоздал на обед, мы недавно закончили. Но если голоден, то я скажу Кэрол, она разогреет, — затушив сигарету в стоящей на перилах пепельнице (обязательно-неотъемлемый предмет для курящих на улице. Стал. После того, как перила заднего крыльца сплошь покрылись выжженными кратерами, и Дину, на пару с Шейном пришлось перекрывать их), он направился в дом.       — А, нет, нет, — мужчина отрицательно покачал головой. — Я не голоден, но не отказался бы от чашечки кофе, — проследовав вслед за другом внутрь помещения, на ходу бросил Кас. — У Кэрол потрясающий кофе, — заприметив хозяйку дома, крутящуюся около плиты, он расплылся в широкой улыбке.       — Хоть я и знаю, что это лесть, но все равно приятно, — Кэрол звонко рассмеялась в ответ.       — Это не лесть, кофе на самом деле божественный, — опустившись на один из пустующих стульев за обеденным столом, мужчина сложил руки на его гладкой поверхности, переплетя пальцы в замок. — Здравствуй, Энди, — мягко, с неизменной эмоцией сияния на лице, он обратился к сидящему рядом мальчику. Энди в свою очередь, приветствие проигнорировал, взгляд его не оторвался от стоящего перед ним на столе блюдца с пирожным. На ответной реакции Кас настаивать не стал. Зато это сделал Дин, причем в форме, совершенно противоречащей нормам лечения мальчика.       — Энди! — парень рявкнул так, что пацан вздрогнул от неожиданности, моментально вцепившись в прилагающуюся к десерту ложку. — Кастиил поздоровался с тобой, надо ему ответить, — заняв место на соседнем с мальчиком стуле, он придвинулся ближе, на автомате заправив длинные выпавшие пряди пацана за его же ухо. Мальчик, не поворачиваясь, еле заметно склонил голову в приветствии. Кас же временно промолчал по поводу столь грубого, абсолютно неприемлемого по отношению к Энди тона.       — Я вижу, лечение постепенно дает свои плоды, — довольно улыбнулся мужчина. — Сколько времени прошло после моего назначения?       — Полтора месяца, — Дин на мгновение придвинулся ближе к подопечному, вновь поправил выбившуюся прядь, и откинулся на спинку стула. — Там лечение расписано еще недели на три, — бессмысленный стеклянный взгляд наблюдал за тем, как Энди вяло ковыряет пирожное.       — Хорошо… Хорошо, — задумчиво, но удовлетворенно протянул Кас. — Спасибо, — и вновь милая, скромная улыбка, но уже адресованная Кэрол, опустившей перед ним пузатую алую кружку, исходящую ароматным паром. — Восхитительно, — сделав аккуратный глоток, мужчина рассыпался в комплиментах. — Ты потрясающая женщина, Кэрол! — на что Дин лишь картинно закатив глаза, воткнул локоть в стол, подперев пальцами подбородок. — Общаться начал? — получив ответную теплую улыбку от хозяйки дома, Кас вновь все свое внимание обратил на мальчика и друга.       — Редко и слабо, — тихо, со вздохом, обронил Винчестер. — И то отдельными словами, когда я уже в край его достану. Шевелиться начал больше, активность появилась в социальном плане, боли после травм немного прошли, а так… — выдохнув, он медленно сменил положение, согнувшись и упершись локтями в собственные колени, сцепив пальцы в замок. — А так, в общем и целом — амеба, — рука дернулась, обыденным движением придвинув чашку с кофе ближе к пацану. Длинные пальцы тут же ее перехватили, слабо обвившись вокруг ручки. — Я, наверное, уже скоро язык жестов освою, — он грустно усмехнулся.       — Ну, все же прогресс есть, — потягивая ароматный горячий напиток с нескрываемым наслаждением, более, чем позитивно констатировал мужчина. — И весьма ощутимый прогресс, чего, правда, не скажешь о тебе. По-моему, Энди постепенно приходит в норму, а ты — наоборот, угасаешь. Что с тобой? Не морозит? На улице жара такая, что вешаться можно, а ты с длинными рукавами, — взор собеседника, подпитанный промелькнувшими невеселыми мыслями, в миг наполнился тревогой, а лицо приобрело серьезность. — Не болеешь?       — Нет, — Винчестер с напускным удивлением окинул взглядом свою кофту. — А, нет… Все нормально, я просто немного устал. Морально. А кофту еще вчера натянул и, если честно, забыл переодеться.       — Ты выглядишь как смерть, — не отводя глаз от парня, продолжал гнуть свое мужчина. — Щеки впали, синяки под глазами, кожа посерела… Тебе самому помощь не нужна?       — Нет, нет, я же сказал — все хорошо, просто надо отдохнуть.       — Может, тебе психолога посоветовать? — очередной глоток бодрящего напитка и от Каса последовал выдох наслаждения. — Или попроси Кэрол пару дней присмотреть за Энди, а сам поезжай куда-нибудь, расслабься. У тебя же, кажется, был домик на берегу озера? Или ты его продал?       — Нет, не продал, но уже года три там не был, — пальцы Дина вновь переплелись словно лианы, взгляд ушел в сторону. А Энди именно в этот момент прекратил ковыряться, замер, пытаясь вникнуть в разговор. Получалось слабо, но все же, общий смысл он уловил.       — Поехал бы туда, или даже с Энди бы прокатились, подышали свежим воздухом, посидели рядом с озером. Вы вообще гуляете? — вопросительный взор скользнул по другу, но мозг автоматически продолжал оценивать состояние того, стремясь понять в чем дело.       — Да, конечно, гуляем. И на машине катаемся, — Дин кивнул, взгляд его сменил точку опоры, но ей все равно оказался не собеседник.       — Дин… — немного снизив децибелы голоса, дождавшись когда Кэрол покинет радиус распространения эха, произнес мужчина. — Если тебя тяжело, надо с кем-нибудь поговорить, спросить совета или просто высказать все, что накипело — я всегда готов помочь. Я могу и выслушать, и, по мере своих возможностей поддержать. И морально, и физически, и лекарствами. Многие на твоем месте замыкаются в себе, не в силах справиться со всем в одиночку, начинают пить или еще что похуже… — большой глоток и улыбка довольного кота.       — Кас, успокойся, все хорошо, я вытяну, просто слегка утомился, — огрызнулся в ответ Винчестер.       — Ладно, хорошо, — скепсиса в голосе было хоть отбавляй. Юлить в разговоре с врачом — гиблое дело, тут никого не обманешь. — Но обещай, если станет совсем тяжело — не будешь кидаться в крайности, а просто обратишься ко мне, хорошо?       — Да, Кас, хорошо, — Дин согласно кивнул, хотя, и сам знал, что если такое случится, а оно уже случилось, то он просто не в силах будет искать у кого-то помощи, не в его духе это было. Все можно вытянуть и пережить самому, нужно просто знать способы.       — Угу… — задумчиво протянул мужчина. — И все же, по поводу домика на озере… Может, прокатимся сейчас? Погода располагает, все свободны, вам с мальчиком полезно развеяться, да и мне тоже, — на его губах с новой силой засияла улыбка, в миг развеяв напряжение.       — Хммм… — а теперь пришло время Винчестера задумчиво растягивать фразы. А вот взгляд его в эту секунду моментально переключился на Энди. Тот все так же продолжал сидеть без движений, зажимая в одной руке ложку, в другой — кружку. — Думаю, домик — не особо подходящий вариант для прогулок, — и Кас смог заметить, как цвет лица парня приобрел еще более насыщенный серый цвет, а в голосе проскочила легкая грусть. Но мужчина заметил и еще одну немаловажную деталь — после слов парня, поведение мальчика резко изменилось. Нет, он не пришел в активность, как этого хотели остальные, нет… активность его заключалась скорее в проявлении печали. Руки его расслабились, плетьми легли на стол, голова склонилась вниз, а по щеке скатилась еле заметная слеза. — Твою мать! — реакция Дина для Каса была уже предсказуема. Негодующе подавшись вперед, парень большим пальцем смахнул слезу. — Да, вот еще с эмоциями теперь проблем куча. Этим он выражает все… А я не особо понимаю. Ну, чего ревешь? — легкая неприязнь не исчезла из тона, но Кастиилу показалось, что ее истинная причина заключалась совершенно не в поведении Энди. — Хочешь поехать? — Винчестер вскинул вопросительный взгляд на подопечного, но тот молчал, продолжая лить слезы, и парень обреченно вздохнул. — Вот как можно понять его? — прошептал он, вытирая слезинку за слезинкой. — Хочешь? — более громко, с нажимом, повторил он. И Энди в ответ еле заметно кивнул. Выражение лица Дина сменилось задумчивостью и растерянностью. — Уверен? — и снова практически незаметное движение головы. — Хорошо… ладно, допей кофе и поедем, — подняв кружку, парень аккуратно передал ее в ладонь мальчика, не забывая придерживать.

***

             Дом на озере действительно имелся, и действительно, жизнь там отсутствовала уже порядком на протяжении трех лет. Да, как все было, так все и осталось, Дин просто закрыл на замок дверь, потом — высокие кованые ворота, и больше там не появлялся. Пока не мог, и сколько времени это «пока» продлится, он не знал, а продать рука не поднималась. Много чего приятного осталось в памяти этих стен. И, как оказалось, до сих пор очень важного для самого Дина. Может, наконец, пришло время все вспомнить, позволить моментам, запертым давно под семью печатями где-то в самых сокровенных уголках души, вылезти наружу? Попытаться вновь воспринимать их как великолепное прошлое? Может, судьба специально распорядилась именно так? Может, это знак, может, она хочет, чтобы Винчестер вернулся в прошлое, обдумал все заново, пересмотрел настоящее? Ведь то будущее, которое он бережно строил для себя, откровенно не входило в планы кого-то свыше. И сейчас все складывается так, словно для его дальнейшего существования имеется совершенно иной сценарий, и имелся он с самого начала, но Дин случайно, по какой-то неведомой причине, свернул не туда, выбрал не то ответвление, которое тут же подверглось тотальному уничтожению. И в данный момент ему предоставили еще одну попытку… Попытку вернуться назад, на ту дорогу, с которой все началось, и проследовать дальше по прямой. И это было бы самым верным решением, ведь день за днем, шаг за шагом неосязаемое нечто вело его именно к этому. Он осознавал это, чувствовал, но воспринимать отказывался. Хотел ли он вернуться к изначальному или стоит все же свернуть куда-нибудь еще? Он не знал… Он до сих пор этого не знал, он все также был растерян и запутан. Может, следует просто подождать? Плыть себе спокойно по течению, а судьба сама расставит все точки, выстроит нужную ей дорогу? Наверное пока да… Не было сил ни на сопротивление, ни на желания. Пока так…       Дорога к дому пролегала через безумно живописное место и полтора часа пути пролетели незаметно. Единственное сожаление вызвал практически беспроглядный туман, совершенно внезапно окутавший и подъезд к домику, и улицу, на которой он располагался целиком. Плотная, молочная взвесь с редкими прожилками серебра, окутала все прилегающие дома настолько, что, кроме высоких красивых ворот собственного домика, рассмотреть еще что-либо оказалось просто невозможно. Это было странно. Да, порой случалось, что нахлынувшие с озера пары накрывали участок, но в основном это случалось в предрассветные часы, и плотность их была куда меньше нынешних. Ну, да и Бог с ним. Существенно, туман ничего не портил, скорее придавал некую загадочность и мистичность.       Но когда машина, прервав наслаждение яркими мазками окружающего пейзажа, заглушив двигатель, замерла напротив кованых ворот, особой радости это не вызвало ни у кого. У Каса — потому, что очень хотелось еще хотя бы пару минут полюбоваться местными райскими красотами, по которым, он, отчасти скучал; у Дина — потому, что с ног до головы охватила неизбежность столкновения с тем, чего он избегал столь длительное время; у Энди — потому, что он очень хотел, чтобы этот дом оказался крайней точкой, чтобы эта машина больше никогда не двигалась с места, чтобы этот милый и уютный домик вновь наполнился жизнью, но он знал, что для Дина все давно обратилось в прах, и дороги назад нет.       Ворота открывались исключительно вручную, и Винчестеру, чтобы проехать на участок, пришлось покинуть прохладные внутренности машины, провернуть в замке давно позабытый ключ и со скрипом приоткрыть завесу в прошлое, которое он так усиленно пытался забыть.       Явившийся взору участок, не выглядел заброшенным, он все также сохранял свою ухоженность и великолепие, не пропустив в свои недра ни единого сорняка, ни единой выросшей выше других травинки, и, несмотря на безжалостное солнце, газон все еще выглядел сочным и зеленым, ни малейшего намека на желтизну. Три года… три чертовых года… а он все это время ждал, надеялся, набирался тепла. Желтая брусчатка подъездной дорожки оставалась такой же целой, как при укладки, ни одной новой трещины или выбоины, все та же ровная мозаичная кладка, устоявшая и перед дождями, и перед снегом. Справа — место под барбекю, мангал на месте, закрыт, в целости и сохранности, ни намека на прорыв ржавчины или иных последствий времени. В противоположной стороне — небольшой, затянутый ряской прудик. Никакого намека на резкий, противный аромат болота, вода слегка зеленоватая, но не мутная, и кувшинки — большие, пушистые, свежие, величаво поддерживают гладь. И, что самое интересное, непроглядный туман снаружи на территорию домика пробраться не смог, и находящийся метрах в пятнадцати дальше спуск к озеру, отлично просматривался.       — Великолепно… — первым покинув машину, Кастиил в два прыжка достиг обрыва, впившись восхищенным взглядом вдаль. — Это поистине обитель богов, — усмехнулся он.       — Мда уж… — весьма скептично парировал Винчестер.       Без особого позитива, покинув насиженное место водителя, он обошел машину и, открыв заднюю дверь, помог выбраться мальчишке. Внешний вид и поведение подопечного моментально обратили на себя внимание, сказать, что визит сюда был для Энди в тягость — навряд ли бы можно было. Все было настолько наоборот, что Винчестер более, чем удивился, и удивление это было приятным. Откровенно стало заметно как расслабилось тело Энди, и в то же самое время, движения его приобрели уверенность и легкость. И Дину даже в какой-то момент показалось, что впервые за все время после аварии, он заметил в глазах пацана блеск. Яркий отклик живой души, человека, сознание которого готово снова вернуться в этот мир. Несомненно, Винчестера это безумно порадовало, но и в тот же момент повергло в фатальное уныние, привело к тому, чего он так боялся, а это только начало. Он не сомневался ни секунды — причиной подъема жизненных сил мальчишки являлось исключительно прошлое, забытое в этом прекрасном месте три года назад.       — Господи, на кой хер я повелся на это?! — удрученно прошептал себе под нос парень, но, кажется, Кас все же услышал. Обернувшись на миг, мужчина окинул взглядом друга и усмехнулся, и, вновь отвернувшись, устремил взор голубых глаз к облакам. — Ни хрена не смешно, — выдохнул Винчестер, продолжая поддерживать мальчика за локоть. Но тот внезапно взбрыкнул, довольно дерзко высвободил руку, отразив на своем лице недовольство. — Да ради бога! — тут же, не менее вспыльчиво, отреагировал парень, приподняв согнутые в локтях руки, демонстрируя свою полную отстраненность. — Делай, что хочешь, только потом не ной, — да, резко, но за прошедшие месяцы это уже вошло в норму общения между ними.       Недовольно хмыкнув и опустив руки, Винчестер направился к другу, задумчиво изучающему небо, подарив Энди волю самостоятельности и небывалое количество возможностей. Не хочет помощи, пусть тогда сам справляется.       — Что там? — поравнявшись с Касом, парень для начала озадаченно заглянул в глаза того, а затем перевел взор на точку фиксации его внимания. Небо, облака, ничего более.       — Иногда так много воспоминаний… эмоций, чувств… теплых… уютных, любимых, ярких, пробирающих до мурашек… К которым так хочется вернуться, но что-то не позволяет… И ты, словно во сне, а проснуться не можешь, и никто не разбудит… — отстранено, будто пребывая где-то далеко-далеко отсюда, выдал друг, а Дин после услышанного впал в еще большую растерянность и прострацию.       — Что? — скорчив удивленное выражение лица, переспросил он.       — Классно там, — плавный кивок головы указал на небо.       — Где? На небе? В раю? — недоумение и замешательство стремительно преобразовались в тревогу и полнейшее непонимание.       — Наверху, — Кас, наконец, перестал мечтательно провожать взором каждое проплывающее мимо облако и, повернувшись к другу, одарил того прекрасной, но слегка странной улыбкой.       — Ты меня пугаешь еще больше, чем Энди, — скептично выдавил из себя парень, а мужчина усмехнулся в ответ. — Тебе самому помощь, случаем, не нужна? — Винчестер тоже усмехнулся, но больше для того, чтобы сгладить напряжение от собственного замешательства.       — Я там был и очень хотел бы вернуться… Иногда это желание бывает настолько сильным, что ни о чем другом я и думать не могу. А ты хотел бы вернуться? — взор почти прозрачных глаз вновь обратился к небу.       — Где? — совершенно ошарашенно поинтересовался парень.       — В раю, Дин, в раю… — сочувственный взгляд прокатился по другу, смерив от и до. Ответа здесь не требовалось. Да и, что мог Винчестер на это ответить? Он даже не уверен было ли это раем. — Дом покажешь? — моментальная смена и настроя, и темы, и тона. И вот перед ним вновь всегда позитивный, немного блаженный, не от мира сего Кас, готовый всегда и всем прийти на помощь. (А помощь ли?). — Был тут всего лишь раз и то, это было лет сто назад, — усмехнулся он и, не дожидаясь когда Дин соизволит выйти из очередного шока, провернувшись на пятках, направился к двери. — Тем более, я не одинок в желании обследовать что внутри, — еще одна усмешка и кивок головы в сторону уже ожидающего под запертой дверью Энди.       — А, да, конечно, — заметив мальчишку, молча взирающего на окна первого этажа, Дин резко пришел в себя, решив оставить странные речи друга как задний фон, он быстрыми шагами направился вслед за Касом. — Только говорю сразу, я хрен знаю, что там внутри произошло за три года, — такой знакомый, некогда обожаемый ключ, теперь уже почти позабытый. Так легко и свободно он вошел в старый замок, так мягко провернулся, словно и не было этих трех лет. А Дин все смотрел и смотрел на свою кисть, в своем сознании медленно отматывая все эти годы назад, безумно опасаясь, что, возможно, выхода отсюда не будет. Именно выхода, а исход возможен любой. Дверь поддалась без проблем, впустив заблудшие души в мир прекрасного прошлого.       — Да не волнуйся, ты же сюда приехал воздухом подышать, в конце концов, — Кас улыбнулся и уверенно шагнул внутрь, но Винчестер его уже не слышал. Он погрузился в приятное, обволакивающее тепло воспоминаний.       Кухня, холл, гостиная — все в одном. Доводящий до дрожи уют, прогретый переливающимися лучами солнца, некогда сияющий жизнью, теперь же — совершенно мертвое призрачное эхо. И это эхо в миг заставило все внутри сжаться до размеров маленького комочка, окатило организм холодом, окунуло в озноб. Глубоко вдохнув и выдохнув, Дин с силой тряхнул головой, прогоняя навязчивое состояние. Попытался взять себя в руки и никоим образом не показать, что поддался. Ни себе, ни Энди, ни Касу… ни дому. Взгляд изумрудов пролетел по помещению, выхватив приличный слой пыли, а под ним… А под ним множество мелочей, таких незаметных в обыденной жизни, но таких весомых в памяти. Все оставалось на своих местах, словно хозяева отлучились буквально на пару минут… Пара минут… А прошло три года…       — Кошмар, — подавленно выдал Дин. Глубоко вдохнув, наполнив легкие до предела, он почувствовал… нет, не запах тонн пыли и запустения. Это был блаженный аромат рая. Аромат утренней неги и уют прохладных вечеров перед потрескивающим камином; яркий огонь феерических ночей и суету будничных дней; аромат любви, счастья и света — так пахнет рай, он был уверен. — Думаю, что здесь вполне еще можно найти годный кофе или чай, — выдохнув, проронил он, всеми силами стараясь отстраниться от дома (а от дома ли?). — Я поставлю чайник, а ты пока осматривайся, — кивнув Касу, он выхватил боковым зрением Энди, и все его внимание молниеносно приковалось к пацану. Судя по застывшей улыбке счастья, для него скрытое в доме было блаженством, а не грузом, как для Дина. — Энди, ты хочешь наверх? — мальчишка, застыв у лестницы на второй этаж, внимательно изучал свою ладонь, испачканную в пыли. — Подожди минуту, я помою чайник и помогу, — ну, куда там. Мальчишка даже слушать не стал, еще вначале фразы сделав нерешительный шаг на ступеньку. Ну, хорошо, хочет идти сам и не боится — пусть идет. По крайней мере, желание шевелиться — для него прогресс. Дома у Кэрол, Энди максимум способен был на шагов десять-пятнадцать, от одной двери к другой, а здесь уже шагов пятьдесят точно натоптал. Это хорошо. Да, к тому же, Винчестер не горел особым желанием остаться с ним один на один в спальне, среди миллионов минут проедающего мозг блаженства. Боялся, что окончательно запутается. Да, реально боялся, что не вытянет. Кас был прав — он всеми силами пытался спастись, пытался выкарабкаться из последствий собственной катастрофы, но ее последствия настойчиво продолжают его добивать. Да, ему нужна помощь, но, наверное, уже поздно. И он безумно опасался, что эхо, зависшее на втором этаже, окажется контрольным.

***

      — Энди? — минут через десять, когда отмытый чайник важно похрюкивал на плите, а отмытые до блеска чашки ровной шеренгой выстроились рядом на столешнице, Дин огляделся по сторонам, к удивлению, обнаружив себя в полном одиночестве. А что еще больше ввело в замешательство — это то, что в доме воцарилась полная тишина, и даже после громко произнесенного имени, в ответ не прозвучало ни единого звука.       Приподняв бровь, Винчестер хмыкнул и, сложив руки на груди, прислушался. Ни единого шороха, ни единого шевеления, даже муравьи топать перестали. Ладно Энди, с ним все понятно: поднялся в спальню, поддался воспоминаниям и планомерно погрузился в себя. Собственно, Дин вообще сомневался, что пацан его услышал. Но куда исчез Кас? Вышел на улицу? Но дверь в доме одна, он бы обязательно заметил, а ворота гаража открываются с таким грохотом, что в случае чего это было бы заметно всей улице, а не только ему одному. Поэтому, этот вариант отметается сразу. Тоже поднялся изучать спальню? Ай, да ладно, никуда же он не денется, да и навряд ли заблудится.       И, в принципе, не особо тревожась, дождавшись когда чайник запыхтит пушистыми, горячими облачками, парень разлил по подставленным кружкам чай и, отряхнув друг об друга руки, глубоко и безнадежно вздохнул, отправившись на второй этаж, но остановился буквально на мгновение, чтобы по старой привычке, выработанной годами, дернуть жалюзи большого панорамного окна, позволяя ярким солнечным лучам полностью захватить власть в помещении. И замер. Взгляд его медленно поплыл по комнате, охваченной оранжевыми языками. Стены теперь не излучали холод, моментально пропитались давно покинувшей их жизнью, и в комнату полились умиротворение и спокойствие. Мелкая взвесь пыли заплясала в рассекающих воздух полосах света. Комната преобразилась, сбросила смертельные оковы, словно и не было этих чертовых трех лет, словно они с Энди на самом деле вышли буквально на полчаса, а теперь вернулись. Уютный диванчик посередине, небрежно расположившийся на нем клетчатый красный плед, куча декоративных подушек — черных с пылающими алыми розами. Энди любил розы… тот Энди, который когда-то жил здесь.       До слуха донеслось безмятежное тиканье часов, и взор в миг переключился на настенного монстра, всегда безошибочно указывающего время, но стрелки его оставались без движения. А спустя секунду к успокаивающему звуку добавилось тихое потрескивание дров в давно погасшем камине, и тихие всплески водной глади за окном. Он даже услышал тихий скрип старого деревянного пола; он знал каждую дощечку, он помнил какие из них умеют разговаривать, оповещая дом о любом движении, помнил на какие не стоит наступать ночью, чтобы не разбудить его… Энди.       Он вновь глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, силясь отстраниться от прошлого. Но дом явно был против. Простояв три года в запустении, в горьком, безысходном одиночестве, в отличие от своего хозяина, поддерживая еле бьющееся сердце воспоминаниями, он безумно обрадовался их возвращению. Может, пока и временному, может, пока всего пара часов, но теперь оно было неизбежным. Даже если они сейчас уедут, то обязательно скоро вернутся, и останутся уже навсегда. Может, не завтра, и не послезавтра, но в скором времени точно. Он уверен, он знал это и ждал. Осталось совсем немного. И тогда он вновь полностью вернется к жизни, снова расцветет прекрасными красками тепла и уюта, и поможет вновь расцвести и им. Поможет им вновь обрести счастье и гармонию; укутает негой и умиротворением, и никуда больше не отпустит. Станет их крайней точкой: точкой начала, но никак не конца, точкой вечного блаженства, солнца, сияния и благодати. Точкой, в которой никогда не случится ничего плохого; точкой, за пределами которой можно будет оставить все насущное, оставить все тягости, уныние, боль и печаль, утраты, невзгоды, отчаяние и безысходность. Он станет для них раем. Нужно только совсем немного времени для осознания и принятия, а времени у него в запасе достаточно.       Винчестер вздрогнул и резко распахнул глаза. Секунду назад ему показалось, что рядом с его ухом раздался до ужаса знакомый и безумно приятный вздох, жар воздуха окатил кожу, обжег мочку. Быстрый, нервный взгляд прокатился по помещению, сердце пропустило пару ударов, а затем ускорило темп, дыхание сбилось. В гостиной он все еще был один. Никого. Лишь призраки прошлого. А прошлого ли?       — Твою мать… — раздраженно, но в то же самое время и грустно прошептал он. Слегка подрагивающими пальцами достал из заднего кармана сигареты, жадно закурил. — К черту! — кисть со всей силы дернула жалюзи вниз. — На кой хер я вообще согласился сюда ехать?! — гневно он зашипел себе под нос. — Ничего нет, все в прошлом, ничего не будет, все позабыто, забудь и ты! — фраза, скорее всего обращенная к дому, к тому, о чем он хотел напомнить. — Ничего не вернуть… Нас нет… Тех, кем мы были нет… Они умерли. Ничего нет, — и от каждого выданного слова, к горлу подкатывал плотный ком отчаяния. Уверял ли он этим свое собственное «Я» или же сущность дома — он не знал. Но разум проигнорировал слова, а дом в ответ лишь усмехнулся, и Винчестер, кажется, даже услышал этот надменный звук, но принял его за треск собственного развалившегося сердца. Дом же безразлично пожал плечами, и вновь замер в ожидании. Время, лишь время. — Энди, твою мать! — сделав глубокую затяжку, попытавшись хоть немного загнать отголоски прошлого в своем сознании обратно за дверь забвения, Дин уверенными шагами двинул вверх по лестнице, через пару мгновений оказавшись в спальне.       Да, собственно, он увидел именно ту картину, которую и ожидал. В отличие от него самого, Энди откровенно наслаждался и воспоминаниями, и аурой дома. Ну, что же, если это доставляет мальчишке удовольствие, если эхо прошлого помогает ему прийти в себя, то Дин рад, только пусть его в это не втягивает. Он пас, он все это уже пережил, все это прошлое, и возвращаться к нему он не собирается, слишком много «против».       Скрестив ноги в позе лотоса, прижав к себе громадного плюшевого медведя, Энди восседал посередине громадной кровати. И, судя по открытым дверцам шкафа, смазанной пыли на комоде, пацан явно успел облазить уже все, скорее всего получив от процесса небывалое наслаждение.       Облокотившись плечом о дверной косяк, Винчестер, с наслаждением затягиваясь и выпуская клубы дыма в комнату, не спеша, окинул взором изумрудных глаз небольшое помещение. За время его… их отсутствия ничего не изменилось, ничего не тронуто, не сдвинуто с привычных мест. Все осталось именно так, как он помнил: комод завален всякой мелкой дребеденью, туалетная вода в нескольких вариациях, браслеты, кольца, куча косметики, какие-то ключи, банка колы, бокал, початая бутылка виски. В шкафу, он уверен, до сих пор висит множество шмоток Энди, да и его тоже. На прикроватной тумбочке — позабытая чашка. С кофе, он точно помнил, что с кофе. Пепельница с одним окурком, пачка ментоловых сигарет. На второй — пластиковая спортивная бутылка с водой, резинка для волос, расческа, коллекционная фигурка Бэтмена. При виде ее, Винчестер фыркнул и снова наполнил легкие табачным дымом. А медведь… Огромный, белый, с плюшевым черным носом, в котором красовалось мощное стальное кольцо, одно ухо сплошь в сережках, длинная тонкая цепочка от одной, самой верхней, до той, которая в мочке, кожаная шипастая жилетка… Этот хренов медведь… Он сам его подарил пацану. И даже день этот хренов отложился в памяти, но Дин усиленно гнал это воспоминание. Нет… он не хочет… он абсолютно не хочет возвращаться туда.       — Какого хера ты не дождался меня и полез сюда один?! — и снова грубо, с раздражением. Но Энди никак не отреагировал, продолжая совершенно стеклянным взглядом изучать бескрайнюю бездну перед собой. И через секунду скачущий взор изумрудных глаз парня последовал примеру пацана, он внезапно замер на одной интересной вещице, она все также висела на абажуре прикроватного светильника Дина, скрываясь под слоями пыли. И при виде ее, один из острых осколков бывшего счастья моментально, словно раскаленный меч, впился в сердце. Но он в очередной раз выстоял, не поддался, хотя, стоило это безумных усилий, правда, взгляд, в один миг наполнившийся печалью, опустил в пол. — Я чай налил… — не поднимая головы, промямлил он. — Твой любимый, с мятой и черникой. В шкафу была целая пачка, — как можно быстрее преодолев расстояние от двери до тумбочки, практически в два шага, будто, на самом деле был уверен в том, что спальня способна в любой момент утащить его в прошлое, туда, на три года назад, Дин схватил с абажура замеченную вещицу, сунул себе в карман, и в таком же темпе направился обратно к двери. Энди же так и не двинулся с места, продолжая бессмысленно разглядывать пустоту воздуха. — Энди, идем вниз, пить чай и дышать свежим воздухом, а не столетней пылью, — уже громче, но с нажимом, повторил парень.       — Останемся? — в первое мгновение, Винчестеру, отвлеченному тлеющей сигаретой, показалось, что прозвучавший голос являлся наваждением, родившимся в собственном воображение. Да, несомненно, голос принадлежал Энди, но не тому Энди, который остался после аварии. Голос был именно тем, из прошлого: жизнерадостным, лучезарным, ярким и до безумия счастливым. От мальчишки после всего случившегося, за все два месяца, Дин не слышал ни единого вразумительного слова. Тело в секунду прошибло холодным липким потом, так, словно, он только что имел радость увидеть призрака. Дернувшись от неожиданности, Винчестер медленно поднял взгляд, ожидая наблюдать все, что угодно, но только не то, что было на самом деле. Но ничего нового. Энди. Всего лишь Энди. Но в тот же самый момент было в нем что-то не то. Как-то он практически незаметно преобразился и, надо сказать, что в лучшую сторону. Щеки слегка порозовели, поза превратилась в более расслабленную, открытую, на губах скользнула мимолетная улыбка, в глазах отразился блеск. Хотя, может, показалось?       — Что? — не веря ни своим ушам, ни своим глазам, подернутый шоком, переспросил Дин.       — Останемся? — повторило существо. Да, да, именно существо, потому что парню упорно казалось, что какое-то непонятное нечто говорило сейчас все это за пацана. Все происходящее сейчас неимоверно сильно отклонилось от реальности, по крайней мере для Винчестера. Столь стремительное преображение? Неужели на мальчишку так подействовали воспоминания?             Но ответить парень ничего не успел, откуда-то снизу донесся громкий возглас Кастиила. Озвученная эмоция явно предполагала восторг, и чем он был вызван до Винчестера пока не дошло, но в секунду отвлеченный собственными мыслями, он позабыл про Энди. Да, по факту, дом никто не собирался оставлять, никто тогда даже и подумать не мог, что обстоятельства сложатся так, что вернутся они сюда только спустя три года, и абсолютно в ином статусе, поэтому, и большинство вещей остались нетронуты. Восторгаться Кас мог чем угодно, и это немного напрягло Винчестера.       — Дин! — друг явно не собирался подниматься наверх, продолжая источать весь спектр эмоций где-то в недрах первого этажа. Винчестер задумчиво вскинул взгляд к потолку, силясь распознать какой еще сюрприз его ожидает. — Почему ты скрывал эту красотку?! — еще один восторженный возглас, и бровь парня поползла вверх от недоумения.       — Так, — перепрыгнув взором на смирно сидящего пацана, он указал в его направлении зажатой в пальцах сигаретой, совершенно позабыв о неозвученном ответе. — Далеко не убегай, — конечно же, как он мог обойтись без сарказма? — И постарайся не пересчитать все ступеньки, если решишь спуститься вниз, а я пойду, посмотрю, что за красотку он там нашел, — машинально затушив сигарету о дверной косяк (хотя, нет, не машинально, сделал он это специально, чтобы привести дом в чувства и приостановить его странное влияние на внезапно нагрянувших гостей. Но для самого себя, он озвучил это действие как давно позабытую привычку тушить сигареты о перила крыльца дома Кэрол), он направился вниз на голос.       Надо заметить, что оказавшись в гостиной, и обнаружив помещение без признаков Каса, Винчестер несколько удивился. Интересно, куда божественная благодать умудрилась затащить бренное тело друга? Ванная комната? Но и эти неказистые пять на пять оказались пустующими. А, ну, да, конечно… Как он мог забыть?! Сокрушаясь по поводу собственной недалекости, он хлопнул себя ладонью по лбу. Естественно, красотка… Гараж. Ну, реально, как он сподобился упустить такой момент? Видимо, сильно был отвлечен играми собственного разума с остатками прошлой жизни. Хотя… именно эта «красотка» относилась к этой жизни на все сто.       — Кас? — окликнул Дин друга, все еще надеясь, что тот не успел добраться до гаража. Но, нет… Сегодня как-то все идет не по плану.       — Я здесь, в гараже, — все еще источающий бурю эмоций голос, донесся из приоткрытой двери в небольшом закутке. И Винчестер, в который раз обреченно вздохнув, направился на голос, по пути запустив окурок в мусорку.       — Ты даже гараж не упустил из вида, — переступив порог очередного, смежного с домом помещения, Дин, прислонившись спиной к стене, усмехнулся.       — Случайно дверь заметил, — мимолетный, наполненный откровенным экстазом взгляд на друга, буквально уже в следующую секунду вновь вернувшийся к полированному боку машины. Длинные тонкие пальцы коснулись его поверхности, легко заскользив по ней. — Форд мустанг… GT… лимитированный цвет бордо… шестьдесят восьмого года? Твой? — вопросительный взор снова на миг коснулся гордого выражения на лице Винчестера.       — Именно он, — довольно ухмыльнулся парень, с наслаждением наблюдая как друг оценивающе нарезает круги около машины. — Конечно, мой, а чей же еще?       — Раритет… — протянул Кас, пристально изучая дверь пассажира. — Почему не катаешься? Грех же скрывать такую от взглядов окружающих. Состояние потрясающее.       — Сам же сказал — раритет, страшно к ней даже прикасаться, не дай бог, царапины останутся, — он снова закурил.       — Давно она без прогулок? — изрядно залив слюной слегка припорошенный пылью металл, Кастиил, проведя пальцем от двери до заднего крыла, все еще не в силах отвести взгляд, подошел к другу.       — Года три, наверное, и стоит, — несколько раз затянувшись, напряженно выдал Дин.       — Законсервировал вместе с домом? — улыбнулся мужчина.       — Получается так, — в тоне парня проскочило откровенное нежелание развивать тему дальше, и Кас это моментально осознал, укоризненно покачав головой. — Я чай приготовил, наверное, уже остыл. Пойдем?       — Да, да, конечно, — спохватившись, словно вернувшись с небес на землю, уже более сосредоточенно ответил друг. — Извини, что залез сюда…       — Да вообще без проблем, — фыркнул в ответ Винчестер, всеми силами стремясь показать собственное безразличие. Но Кас и эту уловку распознал.       — Чай, — в следующее мгновение выдал мужчина, причем таким тоном, будто темы автомобиля и не было совсем, будто все это время они вели беседу о чае. — Чай я люблю… С мятой люблю и ванилью. Идем, конечно, идем, — обогнув собеседника, Кас первым переступил порог, двинувшись на приятный, бодрящий аромат. — Ммммм… — он сделал глубокий вдох и повел носом. — Черника и мята… — губы растянулись в блаженной привычной улыбке.       — Извини, был только такой, — прикрыв дверь гаража, Винчестер двинул следом, но на минуту замер. Склонив голову к плечу, он остановил изумленный взор на сидящем на диване Энди. Подобной прыти от него Дин не то, что не наблюдал, но даже и предположить был не в силах, что пацан способен на такое. За те пять минут, проведенные ими в гараже, мальчишка успел оторвать свою задницу от кровати, преодолеть двадцать ступеней, взять кружку, устроиться на диване, и укрыться пледом. Надо сказать, что еще пару часов назад, дома, Энди держал кружку неподобающе трясущимися руками, и Дин даже помогал ему.       В очередной раз хрюкнув от удивления, Винчестер не спеша обошел диван, внимательно всмотревшись в пацана. Нет, ничего нового, все тот же стеклянный взор в неизвестность, отстраненное выражение лица. Какого черта здесь творится?! Пацан весь ломанный-переломанный, с поврежденным позвоночником и травмой головы, с трудом перемещающийся из угла в угол дома, заново обучающийся и есть, и пить, да, собственно, и дышать, и говорить, вообще редко осознающий где он находится, в считанные часы восстановился больше, чем за несколько месяцев усиленного лечения — это был нонсенс.       — Энди, как тебе чай? — не оборачиваясь, поинтересовался Кас так, словно все происходящее в порядке вещей. Бережно обняв ладонями одну из пузатых кружек, мужчина с наслаждением втянул носом исходящий с ее поверхности аромат. — Запах потрясающий, собственно, как и все в этом доме, — сделав аккуратный глоток, чтобы не обжечься, протянул он. Ответа от мальчика он и не ожидал. — Осталось только добавить капельку чистого воздуха и прекрасный вид природы. Пойдем на улицу?       — Какого хрена?! — прошептал Дин в сторону подопечного, пропустив слова друга мимо ушей. — Как ты это делаешь? — естественно, Энди не отреагировал от слова «никак», продолжая сверлить синими бездонными глазами известную только ему точку.       — Дин? — заметив, что друг всем своим вниманием обратился к мальчишке, Кас слегка повысил голос, но лишь до децибел, способных привести Винчестера в чувства. — Идем на улицу, хочу насладиться внешним видом дома и озера.       — А? Да, конечно, идем, — с трудом переключившись на друга, ответил парень. — Энди, ты пойдешь с нами? — и опять молчание.       — Мне кажется, ему вполне комфортно здесь, — прошелестел Кастиил, распахивая летнюю дверь во двор. — Если захочет — придет сам, не особо дожидаясь друга, мужчина начал неспешный променад в сторону спуска к озеру.       Еще раз окинув более, чем скептичным взглядом мальчишку, Винчестер удрученно-согласно кивнул головой, причем, самому себе. Понятно пока одно — в данный момент пацан откровенно не собирался шевелиться, хотя, до этого бил все спринтерские рекорды, к тому же, по ступенькам. Значит, ему на самом деле хорошо здесь, нет смысла тащить его на улицу, захочет — придет сам.       — Ну… удачно пообщаться тогда, — покрутив головой по сторонам, настороженным взглядом пробежавшись по комнате, на выдохе выдал парень, естественно, имея ввиду Энди и дом. Ему, почему-то, начало казаться, что эти стены на самом деле живое, вполне функционирующее существо.       Прихватив единственную оставшуюся кружку с остывающим чаем (хотя, так хотелось чего-нибудь покрепче, и он даже был уверен, что пара-тройка бутылок с тяжелым алкоголем все еще покоятся в недрах шкафа спальни. Но, к сожалению, ему еще предстоит провести обратную дорогу за рулем. Серьезно?! Стоит все же признаться себе, что это отмазка. Он попросту боится расслабиться и потерять бдительность. Боится, что воспоминания, на которых так настаивает этот чертов дом, а вкупе с ним и мальчишка, смогут одержать верх над его самоконтролем и сдержанностью), он отправился вслед за Касом, обнаружив друга на уже, похоже, полюбившемся склоне с видом на водную гладь.       — И все же здесь божественно, — блаженным шепотом выдал мужчина, когда Винчестер притормозил слева от него. Дин ничего не ответил, только молча закурил очередную сигарету (фу, какая гадость чай с сигаретой! Надо было хоть кофе налить), и, в отличие от пристального взгляда друга на озеро, повернулся к дому, изучая тихо увядающий, лишившийся жизненной энергии фасад. — Почему ты с Энди не переедешь сюда? — он не обернулся, не имея пока никакого желания даже на мгновение оторваться от созерцания красивого вида. — Здесь так спокойно… гармонично… умиротворенно… Энди очень бы пошел на пользу чистый воздух и тишина. Да и тебе тоже не помешает отдохнуть, обрести равновесие. Ты плохо выглядишь, — да, Винчестер уже имел честь услышать негатив друга по поводу своего внешнего вида, буквально несколько часов назад, но на этот раз решил просто проигнорировать. А то же он сам не видит себя в зеркало каждый день. Да и как он еще должен выглядеть после всего?! — Так почему, Дин, ты не хочешь остаться в раю? — на его губах заиграла милая улыбка и взгляд, наконец, переключился на друга, задумчиво изучающего дом снаружи.       — Потому что мне тяжело будет справиться с ним в одиночку, — глубокая затяжка, а глаза все так же бегают взором по пожелтевшим стенам, по панорамным высоким окнам, по засохшей, прекрасной розе, некогда окутывающей своими острыми лианами и яркими алыми цветами каменный бок и небольшой балкончик второго этажа; по обветшалому деревянному крыльцу. А память в этот миг старательно принялась закрашивать картину реальности красками прошлого. — А так мне и Кэрол помогает, и девчонки иногда, я имею возможность немного отдохнуть, или съездить по делам, — сизый клуб сигаретного дыма взмыл вверх, насыщая влажный воздух дерзким шоколадным запахом.       — Извини, но, судя по твоему виду, это не помогает, — взгляд голубых глаз вновь вернулся к восхищению пейзажем. — Тяжело помочь человеку, который бежит от самого себя…       — Что? — Дин нервно усмехнулся и, сделав шаг назад, внимательно всмотрелся в лицо друга, но на нем не всплыла ни единая эмоция.       — Дин, скажи, а как давно тебя зовут Энди? — а вот пожаловала и откровенная улыбка, и ехидная эмоция.       — В смысле? — усмешка Винчестера моментально преобразовалась в растерянность и полнейшее недоумение.       — Ну, на номерах Мустанга, задних, выгравировано «Энди». Вот я и интересуюсь с чего бы тебе на своей машине писать чужое имя? — мужчина обернулся к Дину, ехидство на его лице не сменилось, но оно было дружеским: мягким и заботливым.       — Аааа… — опустив голову, несколько раз покачав ей из стороны в сторону, Винчестер заулыбался, и, как мог заметить Кас, улыбка эта оказалась наполнена скорее счастьем, нежели разочарованием от допущенной ошибки (как он мог забыть?! Как он мог проколоться на таком пустяке?!). — Это… — начал было он, но мужчина бесцеремонно оборвал его.       — Нет, нет, я не требую от тебя объяснений, — сделав небольшой глоток остывшего, но все еще хранящего потрясающий вкус чая, удовлетворенно промычав, выражая таким образом наслаждение вкусом, не пряча улыбки, продолжил друг. — Я знаю, что ты сейчас скажешь… Мне не важно какое прошлое вас связывает, я и без твоих оправданий и прямых фактов могу сказать, что оно было и, судя по фотографии на боковой стенке холодильника, оно было счастливым, — он продолжал прожигать взглядом Винчестера, а тот боялся поднять голову. — Если я ничего не знаю об этом прошлом, значит, оно не предназначено для меня. Но я вижу настоящее и оно угнетающее. И для тебя, и для Энди, — еще один глоток и довольная улыбка. — Дин, не стоит бежать от прошлого, каким бы оно ни было. Не стоит отворачиваться от него, рушить мосты, потому что, иногда даже плохо сохраненный мост может оказаться неплохой дорогой к спасению, а прошлое — отличным будущим. Бэйбс не вернешь… а Энди здесь и безумно нуждается в твоем внимании, — взор голубых глаз внезапно переключился на витую сеть роз и Кас медленным, но уверенным шагом направился к растению. — Какая красота, сразу и не заметил, — подушечки пальцев со всей нежностью проехались по слегка зеленоватому стеблю, прикоснулись к свежему, еще не распустившемуся бутону. — Случается иногда, что в судьбу вклиниваются ошибки, но всегда можно их исправить… — повернув голову, Винчестер проследил за движениями друга и, каково же было его изумление, когда вместо буквально еще минуту назад засохших зарослей, он увидел мало того, что ожившую розу, так еще и в миг покрывшуюся зарождающимися бутонами. — Так… о чем это я? — будучи отвлечен растением, Кас немного потерял нить повествования (либо же просто хотел, чтобы собеседник так подумал). — А… как врач, я настоятельно рекомендую тебе и Энди если не переехать сюда жить, то хотя бы посещать этот рай как можно чаще… насколько бы тяжело тебе это ни давалось… Это пойдет на пользу вам обоим, — пальцы устремились вверх по стеблю, коснулись еще одного неокрепшего бутона. — Прекрасный цветок, с одной стороны — опасный и неприступный, с другой — мягкий и уязвимый… Твоя задумка? — обернувшись, мужчина одарил Винчестера вопросительным взглядом, но, конечно же, ответ он знал заранее, и парень, подтвердив это, отрицательно покачал головой.       — Нет… Желание Энди, — губы его дернулись в счастливой улыбке. — Он любит розы.