Аллея Алых Грез.

      Четырьмя годами ранее.       — О, Кэрол звонит, — немного приподнявшись, достав из заднего кармана дребезжащий телефон, Дин слегка поплывшим взглядом всмотрелся в монитор. Сидящий рядом, через столик, Шейн, радостно, но с ноткой скепсиса улыбнулся.       — Ответь, но сильно не пались, - проронил он, опрокидывая в себя очередную порцию виски.       — Ну, я же не совсем идиот! — прошипел Винчестер, поднося телефон к уху. — Привет, — на его лице расплылась счастливая эмоция, а голос немного увеличил децибелы, силясь перекрыть грохочущую музыку и визг веселящихся подростков.       — Привет, солнце, как у вас дела? — Кэрол как всегда пребывала на позитиве, а голос любимого человека поднял настроение еще на несколько делений.       — Все отлично, слышишь? — на миг отодвинув трубку, развернув ее микрофоном в сторону эпицентра веселья, позволяя женщине в полной мере прочувствовать скопление веселья и энергии, Дин вновь поднес телефон к уху. Кэрол смеялась: звонко и счастливо. Так привычно и так тепло.       — Слышу, слышу, — проронила она. — Ами довольна?       — Конечно, более, чем. Тебя только не хватает, — взгляд его замер на прыгающей визжащей толпе.       — Ты же знаешь, что я ничего поделать с этим не могла, — выдохнула женщина.       — У тебя как дела? — толпа в этот момент откровенно разошлась и останавливаться явно не собиралась, хотя, вечеринка уже перевалила за два часа.       — Все хорошо, еще дня четыре здесь пробуду, но буду стараться освободиться побыстрее, — женщина улыбнулась. Дин этого не увидел, но почувствовал. И на него внезапно накатила какая-то тоска.       — Хорошо, а то я уже соскучился, — протянул он, улыбаясь, а Шейн картинно закатил глаза.       — Я тоже очень скучаю. Так… у вас там точно все под контролем? — тон Кэрол в миг приобрел нотки серьезности.       — Конечно, не беспокойся, все будет в порядке, — поспешил заверить Дин.       — Алкоголя нет? Дети не пьют, вы с Шейном тоже трезвые? — а вот тут уже послышалась настороженность и сто процентная готовность оторвать головы всем, кто ослушался. И Винчестер, конечно, и не стал бы идти вопреки указаниям жены, если бы она не была за несколько сотен миль от них. Да и как может проходить вечеринка для подростков без алкоголя? Да и сам Дин вкупе с Шейном, перенести несколько часов такой встряски без жидкостей с градусами навряд ли смогли бы. Но обещали вести себя правильно…       — Нет, дорогая, все трезвые, как горные родники, — язык повернулся, но с трудом. Что только не сделаешь, чтобы доставить радость падчерице. — Никто не пьет, все только кричат и прыгают, а мы глохнем, — соврал он, четко помня, что буквально несколько минут назад у оравы демонят закончилась кега пива и Шейну пришлось тащить следующую. А расположившаяся на кофейном столике бутылка виски была опустошена уже наполовину. Шейн же на вранье друга и бровью не повел, в который раз наполнив опустошенные пузатые бокалы.       — Хорошо, я на вас надеюсь, — усмехнулась женщина, вполне осознавая насколько Винчестер сейчас старается выкрутиться. Но она все же уповала на рассудительность двух взрослых мужчин, оставленных церберами для выводка подростков. Да и не сомневалась она в том, что парни тоже не откажутся от выпивки, но была уверена, что от ответственности деться они никуда не смогут. — До утра не сидите, и следите, чтобы они там в алкогольную кому не впали, — уже более серьезно ответил голос.       — Да не волнуйся ты, все нормально, — собственно, он отдавал себе отчет в том, что жена ни хрена ему не поверила, но каким бы он ни был пьяным, а нарушить обещанное не сможет. Сказали следить за детьми — значит, он будет следить. В этом плане на него положиться можно.       — Ладно, хорошо вам повеселиться. Шейну и девчонкам привет. Люблю тебя, — улыбка Кэрол явно стала еще более лучезарной, и Дин это оценил.       — Спасибо, передам. И я тебя люблю, возвращайся скорее, мы тебя ждем, — он тоже улыбнулся. — Тебе привет передали, — отключившись и засунув трубку обратно в карман, Винчестер перехватил наполненный бокал, сделав небольшой, аккуратный глоток. Тепло приятной волной тут же разнеслось по телу, вгоняя в томное расслабление.       — Как она там? — Шейн повторил маневр друга с бокалом, но его глоток оказался куда более внушительным.       — Нормально, дня через четыре вернется, может, раньше, — Дин обвел задумчивым взглядом разноцветную суетящуюся толпу.       — Хорошо, значит, у нас в запасе четыре дня, чтобы разгрести последствия этого хаоса, — скептично обронил парень, представляя какой разгром останется после вечеринки. Дин в ответ хмыкнул.       — О, Ами, — из дома внезапно выплыла девушка, причем в сопровождении довольно милого парня. Этот факт на миг обескуражил Винчестера, как-то он пока не мог представить столь юную и воздушную падчерицу рядом с парнем, к тому же, по внешнему виду, являющемуся ее полной противоположностью.       Тем временем, пока застывший с зажатым в пальцах бокалом Дин, всеми усилиями своего разума силился осознать картину, молодые люди, не спеша, достигли столика с парнями. Высокая, худощавая девушка, чем-то безумно напоминающая ангела, обладала потрясающим и редким цветом волос — нежно-рыжим. Крупные локоны струились до лопаток, забавно подпрыгивая и шевелясь при каждом движении дамы, так, словно, жили своей отдельной жизнью. Легкий натуральный макияж намекал на нежность, а практически невесомое платье, струящееся кремовыми лентами ткани до земли, очень четко завершали воздушный образ. Однозначно не хватало только венка из ароматных цветов, а то, вполне можно было бы записать и в музы. В то время, как сопровождающий ее парень отличался иссиня-черным цветом волос, ярким, даже несколько вульгарным макияжем. Цветовая гамма его одежды соответствовала волосам: черные облегающие джинсы и черный свитер с несоизмеримо длинными рукавами. И вместе парочка смотрелась примерно как день и ночь.       — Как вы? — девушка, улыбнувшись, склонилась, одарив невесомым прикосновением губ колкую щеку отчима.       — У нас все отлично, — отпив из бокала, Дин скривился, но не от градусов виски, моментально обжегших организм и шарахнувших по сознанию, а от слишком яркого перепада образов девушки и парня. — А вы какого лешего делали в доме? — по мнению Винчестера, вопрос очень даже актуальный.       — Я показывала мальчику уборную, — Ами уже успела опуститься на подлокотник кресла отчима, залившись в ответ звонким смехом, но при всем этом, «мальчика» она цепко держала за пальцы.       — Мальчику? — прозвучало слишком скептично, даже для Шейна. — Уверена? — вскинув одну бровь, мужчина прокатился взглядом по пацану от и до. Винчестер же, не сдержавшись, заржал в голос, чуть не подавившись алкоголем.       — Ну, что вы… — обиженно протянула девушка. — Как вам не стыдно?! — надув губы, подкрашенные бледно-бежевой помадой, она одарила обоих мужчин злобным, но шуточным взором. — Это мой дядя и отчим, — представила она. Ее юный сопровождающий молча улыбнулся, полностью проигнорировав высказанный сарказм Шейна.       — Я надеюсь, ты на самом деле показывала уборную? — более, чем серьезно поинтересовался Дин.       — Естественно! — Ами в ответ усмехнулась.       — Хорошо… Надеюсь, так и есть. Так… мать звонила, сказала, чтобы твое стадо не допивалось до комы и не разнесло дом ненароком. Поэтому, спокойней и адекватней. А засеку кого-нибудь в спальнях — вырву ноги, — выдал Винчестер, попутно заливая в себя очередную дозу виски.       — Да, я все поняла, — девушка вновь расплылась в улыбке, и, вроде бы, собиралась сказать еще что-то, но тут вмешался пацан, потянув ее за руку.       — Идем, — обронил он.       — Да, да, идем, — моментально позабыв про зарождающуюся в недрах сознания фразу, Ами поднялась, устремившись в сторону галдящей толпы. — Не волнуйся, мы тебя не подведем, — бросила она на прощание, понимая насколько сейчас подставляется отчим, дав свое разрешение на пиво и даже самолично приобретя его. И поэтому, будучи девушкой разумной, в ее обязанности входило не подставить его перед матерью окончательно.       — Ладно, развлекайтесь, — очередная порция алкоголя и тяжелый выдох.       — Пока, — обернувшийся спутник Ами, ослепительно улыбнулся, помахав рукой, но почему-то исключительно в сторону Дина, Шейна он и вовсе не заметил.       — Пока, пока, — Винчестер на автомате дал отмашку. Шейн же, гаденько ухмыльнувшись, молча залил в себя виски.       — Мне показалось, или ты на самом деле, понравился «мальчику»? — немного посмеявшись, выдал друг. Но на этот раз подошла очередь Дина раздавать скептичные и озлобленные взгляды.       — Я всем нравлюсь, потому что я — чудо! — губы Винчестера содрогнулись в гордой улыбке.       — Ну, да, — собеседник прыснул со смеху. — Никто и не сомневался.       — Так, надо пойти все же проверить дом и шугануть оттуда возможные парочки, — опрокинув в себя алкоголь, опустив пустой бокал на стол, парень с силой приложился обеими ладонями об подлокотники кресла, и поднялся.       — Давай, давай, а я, пожалуй, продолжу расслабляться, — довольно улыбаясь, Шейн откинулся на спинку кресла и сполз немного ниже, вытягивая ноги. — Как в кино, — усмехнулся он, взирая на суетящихся подростков.

***

      На обход всех владений (целых трех этажей, но, правда, весьма просторных), даже для тела, обуреваемого стойкими парами алкоголя, понадобилось не так уж и много времени. И на удивление, но к радости, все комнаты оказались девственно-неприкосновенными, ни единого присутствия или последствий этого самого присутствия, Винчестер не обнаружил. По такому поводу, достав из нескромных запасов еще одну бутылку виски, взамен стремительно пустеющей на столе во дворе, Дин спустя минут пятнадцать вернулся к насиженному месту в кресле, к своему большому удивлению, не обнаружив в кресле напротив Шейна. Зато почетное место друга занимал кое-кто другой.       — Шейн, ты ли это? — совершенно серьезно, но с подтекстом откровенного сарказма, выдохнул парень, опускаясь на мягкое сидение. Бутылка незамедлительно присоединилась к своей, пока еще не пустой подруге. — Я отлучился буквально на минуту, а ты успел настолько измениться. Пластика, волшебное зелье? Что это, в чем секрет? — склонившись над бокалом, Винчестер наполнил его, но исключительно свой. Закрутив крышку, он вскинул голову, наблюдая перед собой закатившегося в идиотском, наивном смехе недавнего спутника Ами. — Потерялся? Твое стадо там, — отставленный в сторону указательный палец, определил своей конечной точкой веселящихся в отдалении подростков. Пацан ржать прекратил, но чертовски привлекательно заулыбался.       — Там не наливают такое, — голова кивнула в сторону бутылки с виски. — Угостишь? — общение с незнакомцем, определившим персону Винчестера, откровенно имеющего превосходство в возрасте, как «ты», повергло того в секундное замешательство. Но, во-первых, уже слишком большое количество алкоголя плескалось в его крови; во-вторых, природная полигамия, вкупе, стремительно, словно паззл, собравшись в затуманенном сознании, быстро дали свои плоды, выдав определенную фразу.       — А тебя мама не учила, что в твоем нежном возрасте и при твоей интересной неординарной внешности, распитие спиртных напитков в компании взрослых, незнакомых мужчин, может привести к неоднозначным последствиям? — облокотившись о стол локтями, сомкнув пальцы в замок, поинтересовался Дин. Сохранить каменное спокойствие, изображая «чопорного» взрослого на полном серьезе, при этом глядя на обворожительно скалящегося пацана, было более, чем тяжело. Но он пока справлялся, правда, на краях.       — А тебя мама не учила, что подобные неоднозначные последствия влекут за собой не хилый срок? — продолжая расцветать улыбкой, пацан сгреб себя в кучу, придвинувшись ближе к столу, и, как следствие, ближе к Винчестеру.       — Ты о чем? — краем губ усмехнулся Винчестер. — Я говорю, что пить тяжелый алкоголь наравне со взрослым мужиком, может губительно сказаться и на твоем здоровье, и на твоей потрясающей внешности, — наблюдая заторможенные изменения эмоций на симпатичном, но не особо обремененном разумом лице пацана, заставили его разразиться более откровенной улыбкой.       На несколько мгновений собеседник откровенно завис, мыслительный процесс шел, но медленно, скрепя и дымясь. В необыкновенных синих глазах на доли секунды промелькнуло непонимание, но мозг усиленно твердил, что в выданной фразе проскочил и комплимент. И, видимо, через пару секунд осознав все, и выбрав иную тактику, мальчик усмехнулся.       — За комплимент спасибо, — сложив руки на столе, он опустил взгляд, изучая пустой бокал Шейна. — Ты тоже ничего, — и вновь эта потрясающая улыбка.       — И тебе спасибо, — рассмеялся Дин. Нет, подобное, конечно, он слышал в свою сторону не один раз, но, чтобы от столь юных особо — никогда.       — Так что, угостишь? — вернувшийся в поле зрения взор синих глаз, остановился на изумрудах Винчестера.       — Я обещал жене не спаивать малолеток, — немного склонив голову к плечу, парень с интересом ждал к чему это все приведет.       — А она ничего и не узнает… — тонкие длинные пальцы скользнули по краям бокалам.       — Ладно, — хмыкнул парень, скручивая крышку с бутылки. — А что скажет на это Ами? — пустого бокала вновь коснулся жар виски.       — А что Ами? — протянуло существо, не сводя взгляда с рук Дина. — Она же мне не мама и не жена, — диалог, с подачи самого Винчестера, стремительно начал приобретать двусмысленность. Это забавляло и со стороны парня было игрой, но зная себя, пора было эту игру сворачивать.       — Хорошо, как скажешь, но немного, — усмехнувшись и укоризненно покачав головой (причем, самому себе), Дин добавил в бокал еще немного.       — Ага, — пацан в ответ усмехнулся и продемонстрировал большим и указательными пальцами количество того самого немного, разведя их в воздухе примерно сантиметров на семь. Винчестер, склонив голову набок, с улыбкой всмотрелся в жест.       — Думаешь, это немного? — поинтересовался он, кивнув на отмеренное количество.       — Ну… — пацан рассмеялся в голос, на удивление довольно глубоким, хриплым голосом, который, собственно, вообще мало ассоциировался со столь субтильным туловищем. — Это надо рассчитывать из исходного количества, — приподняв бокал, его тонким ободом он аккуратно коснулся бокала собеседника. — За знакомство.       Дин криво улыбнулся. Диалог и подколы мальчишки забавляли и разжигали азарт. А вот стоило ли продолжать общение в подобном духе — тот еще вопрос. Одурманенный выпитым количеством мозг, заставлял взгляд жадно скользить по соблазнительной внешности существа, и был однозначно «за». Организм, напрямую подчиняясь будоражащим импульсам, тоже настаивал на развитие событий. Откровенно против были только рациональность и совесть, и именно они в данную секунду всеми силами пытались привести разум в чувства, подсовывая более, чем весомые аргументы. Но вновь поступившая порция виски дала существенный перевес.       — Сказать, что за знакомство — довольно сложно, — приподняв и свой бокал, Винчестер заглянул в бескрайние океаны мальчишки и понял, что в данный момент все уже идет ко дну. — Мы так и не познакомились.       — Ты — Дин, отчим Ами, — легкое прикосновение пухлых алых губ к стенке бокала, скромный глоток, пристальный взгляд, пылающий огнем.       — А ты? — на всякий случай отставив пока бокал подальше, в мнимой надежде на просветление, парень сложил руки на столе. — Как зовут тебя?       — А как хочешь меня называть? — лицо мальчика в который раз озарилось божественной улыбкой, но на этот раз с легким хищным налетом.       Шах и мат. Рассмеявшись в голос, Винчестер откинулся на спинку кресла, переключив взор вдаль. Вот и как теперь поступить?!       — Твою мать… — отсмеявшись, прошептал он. — Мне кажется, ты прыток не по годам, но еще мне кажется, что ты спутал меня со своими ровесниками, — к собственному удивлению, вместо желаемого «детка», выдал Дин. Видимо, минутный перерыв в градусном допинге, позволил немного вернуться с небес на землю. Рациональность снова вступила в спор с похотью, напоминая о законодательстве, а совесть ей укоризненно поддакивала, заставляя посмотреть на обручальное кольцо.       — Ключевое слово — «кажется», — не растерялся мальчишка. Сделав еще один аккуратный глоток, он подался немного вперед, ближе к Винчестеру, чтобы и его лучше слышать, и самому не орать во все горло.       — Хочешь поиграть? — перейдя в откровенное наступление, парень отлип от кресла, придвинувшись к пацану чуть ли не в упор, остановившись всего лишь на расстоянии нескольких сантиметров от алых губ. Вопреки всему, тот не отстранился, наоборот, улыбка его растеклась еще сильнее, а гладь океанов подернулась блеском.       — Почему нет? — жаром слов он одарил губы Винчестера. — Ты симпатичный, — двинувшись еще на несколько сантиметров вперед, он почти коснулся губами собеседника.       Усмехнувшись, сам Винчестер тоже пришел в ответное движение, сократив расстояние до миллиметров. Прокручиваемая в этот момент в голове фраза, грозила обломать мальчика и ввести в растерянность. Но пацан опередил.       Вытащив длинный язык, его кончиком он заскользил по губам парня и, нет, не быстрым, стеснительным движением. Делал он это с явным наслаждением, откровенно растягивая удовольствие — от одного края рта Дина до другого. Абсолютно не ожидавший столь стремительного перехода, Винчестер с шумом втянул в себя воздух, тело его в секунду отозвалось нестерпимым желанием и готовностью к продолжению. Но практически незаметно вцепившись пальцами в деревянную столешницу, сжав ее чуть ли не до треска, он дождался окончания представления, и, только когда взгляд затуманенных синих глаз вновь коснулся его лица, через силу выдавил из себя:       — Песочница там, — указующий перст упал на суетящихся подростков. — Подрастешь — обращайся, — эмоции на его лице в миг сменились. Вместо похотливой, беззаботной улыбки, разбежавшихся в уголках глаз «гусиных лапок» и горящего взгляда, появились полное безразличие и отстраненность. Но пацан, в отличие от собеседника, настрой свой не растерял ни на миг. Эта зараза точно знала чего хочет и, похоже, отступать не особо-то и собиралась.       — Если, вдруг, передумаешь и придумаешь мне имя, то я буду ждать тебя в песочнице, — несмотря ни на что, улыбка не покинула его лица. Одним резким движением пацан влил в себя остатки алкоголя из бокала (кстати, надо сказать, что остатками оказалась большая часть налитого. И от таких «остатков» за один глоток, даже бы Дина повело, а пацан — ничего, не рухнул), под удивленный, но восхищенный взгляд парня, отставив пустой бокал на стол, собеседник принял вертикальное положение и, абсолютно без нарушения координации, поспешил присоединиться к возникшей на горизонте подруге. А Дин, погрузившись в собственный мысли, в один миг отразившиеся на губах отрешенной улыбкой, продолжал рассматривать удаляющуюся спину (а, может, и не стоило так резко отшивать его?), и совсем не заметил внезапного появления друга.       — Я что-то пропустил? — остановившись около Винчестера, парень с интересом проследил точку опоры изумрудных глаз и слишком уж задумчивый с нотками отступающего возбуждения вид парня. — Выглядишь как довольный питон, осталось только выпустить раздвоенный язык и облизнуться, — опустившись в свое кресло, не задумываясь, он наполнил недавно опустошенный пацаном бокал.       — Если бы ты пришел на пару минут раньше, то избавил бы меня от общения с наглыми малолетками, — от раздавшегося голоса, Дин еле заметно вздрогнул и, вернувшись в реальный мир, все внимание переключил на Шейна.       — Что оно хотело? — поднеся бокал ко рту, но вовремя обнаружив странные пятна на ободе, парень внимательно присмотрелся. — Какого черта?! — без проблем распознав в них следы губной помады, взвизгнул он. Бокал, словно проклятый, в момент вернулся на гладкую поверхность стола, заняв позицию на краю, как можно подальше от парня. — Фу, гадость! Оно еще и из моего бокала пило! — не долго думая и, собственно, не намереваясь отправляться на поиски чистого бокала, Шейн перехватил бутылку за горлышко, сделав увесистый глоток.       — Общения оно хотело, — взирая на маску отвращения на лице друга, Винчестер усмехнулся. — И выпить.       — Пусть свое пиво хлещут, — Шейн выдохнул, горечь от виски, разлившись на языке, отправилась дальше в горло, а организм охватило тепло.       — Да, примерно так я и сказал, — тонкий обод бокала коснулся губ, вызвав моментальный диссонанс температур, а все мысли, полностью игнорируя слова друга, вновь вернулись к произошедшему. Было в мальчишке нечто притягательное… а, может, это просто повысились градусы в крови?

***

             Пара часов пролетела медленно и мучительно и, по большей части, причиной этих мучений послужили внутренние противоречия Дина с самим же собой. Вроде бы, он - взрослый человек, в обязанности которого сегодня входило наблюдение за резвящимися подростками, и надо было в любой момент успеть пресечь их возможное неподобающее поведение, и, к удивлению, Винчестер это вполне понимал и осознавал, и именно поэтому держался эти несколько часов изо всех сил. Почему «держался»? Вот в этом слове и заключалась главная проблема. Невзирая на полные двадцать семь, его внутреннее «Я» усиленно настаивало на том, что ему все еще шестнадцать, не позволяя отводить взгляд от скачущих в поле зрения довольно соблазнительных представительниц нежного возраста. Подтверждая это, без перерыва бахающая музыка подстегивала к опрометчивым действиям, а количество алкоголя провоцировало желание присоединиться к развлечениям. Но в каждый миг помутнения, когда Дин имел неосмотрительность войти в согласие со всем выше перечисленным и предпринимал попытку подняться из кресла, в спор тут же вступала рациональность, и парень снова опускался на насиженное место. Два часа изнурительного диалога с самим собой доводили до бешенства, и он активно продолжал заливаться виски в надежде, что либо его выключит, либо тяжелые алкогольные пары заглушат голос рациональности, только вот, на утро он может пожалеть об этом.       Так вот, время уныло перетекало из одного сосуда в другой, содержимое второй бутылки усиленно стремилось к логическому завершению, а выключать начало только Шейна, Дин же продолжал молча выслушивать пререкания собственного «Я» и рациональности. Но монотонность перепалки внезапно разбавил вклинившийся виски, настойчиво напоминая о недавнем инциденте с пацаном.       — Да твою мать… — раздраженно прошипел себе под нос парень, когда в очередном бою одержала верх рациональность. Сделав несколько больших глотков из бокала, он скептично взглянул на задремавшего друга.       Качнув головой в укоре, Винчестер глубоко затянулся сигаретой. Алкоголь на несколько минут заставил рациональность закрыть рот, вернув мозгу желание присоединиться к подросткам, но так кстати проснувшееся внимание, отвлекло всех от спора, перенаправив на иную цель. Шейн.       — Эй, — выпустив сизый клуб дыма в прозрачность воздуха, Дин, слегка подавшись в сторону, дернул парня за руку, желая вернуть в мир бодрствования. Еще полчаса назад погода немного испортилась, разродившись мелким, накрапывающим дождем, температура воздуха немного упала, не критично, конечно, но стало значительнее прохладнее. Сидели они под навесом, но оставлять спящего Шейна на улице не стоило в любом случае — замерзнет. Да и если честно, Винчестер откровенно побаивался, что спящий друг катастрофически повлияет на его рациональность, и, вполне возможно, что не пройдет и пары минут, как Дин благополучно присоединится к вечеринке. — Шейн! — сильнее потянув парня за руку, Винчестер повысил голос. Друг недовольно фыркнул, нехотя разлепив веки. В Дина уперся явно поплывший от алкоголя взгляд, и именно в этот момент он понял, что Шейн теперь откровенно не сможет помочь.       — А? — выдохнув, парень тряхнул головой, немного сместил свое положение в кресле, всеми силами пытаясь проснуться окончательно. Но сознание откровенно было против. И Дин это видел.       — Прохладно стало, может, в дом пойдешь? — пересилив себя, осознавая, что своим благим намерением подписывает своему внутреннему спору окончательный приговор (а, точнее, только рациональности), заботливо поинтересовался Винчестер.       — Да… наверное, да, — уперев локоть в подлокотник, парень потер слезящиеся глаза. — Что-то я уже не тяну, — он сонно усмехнулся. — Ты останешься или тоже все?       — Посижу еще немного, — ага, как же. — А потом тоже пойду спать.       — Тогда Ами предупреди и скажи, чтобы ничего не разносили и, чтобы жертв к утру не было.       — Конечно, — парень усмехнулся в ответ. В очередной раз опрокинув в себя порцию обжигающего пойла, он взглядом смертника проследил за спиной шатко удаляющегося друга. — Фак, — хмыкнув самому себе и печально покачав головой, наполнил бокал чуть ли не до краев, одним махом опустошив его до дна, надеясь, что столь увесистая доза допинга моментально отключит все желания и порывы. И в чем-то он оказался прав. Перед взором в миг поплыло, а резко ударившие в мозг градусы, действительно, отключили некоторые чувства и инстинкты, только вот, совсем не те, которые требовалось.       Желание последовать примеру друга и отчалить в дом спать как рукой сняло. Сознание вспыхнуло ярким возбуждением и жаждой продолжения банкета. Но все еще влекомый пробивающимся шепотом рациональности, Дин постарался взять себя в руки. Выкинув почти докуренную сигарету, он тут же закурил новую, жадно затянувшись. Вцепившись в подлокотники, неуверенно принял вертикальное положение. Хотя, все оказалось гораздо лучше, нежели казалось: координация тела весомо разнилась с одурманенностью мозга, и казалось, что с ориентированием на местности все гораздо положительнее, чем с ориентацией в реальности.       — Да к черту! — слабо выругался он себе под нос, намереваясь, пока не поздно, отправиться в дом, но взгляд его упал на остатки алкоголя в бутылке.       Недолго думая, он подхватил почти опустошенную тару, в надежде, что недопитый виски скрасит одинокую дорогу в комнату, да и лишит тело возможности свернуть куда-нибудь не туда. Сделав большой глоток прямо из горлышка, тряхнув головой, Винчестер направился в сторону крыльца. Вариант с поисками Ами, он отмел сразу, ни на секунду не сомневаясь, что окажись он сейчас в скачущей, веселящейся, пьющей толпе подростков, то он там и останется. И именно по этой причине, опасаясь даже взглянуть в ту сторону, парень преодолел задний двор за пару секунд, оказавшись, как ему казалось, в защитных стенах кухни. Как-никак, а от внешнего угара они отстраняли, хоть и частично, и лишали острого желания оказаться в эпицентре веселья. Здесь было гораздо тише и спокойней, и сердце перестало бахать как сумасшедшее, приглушая удары, замедляя распространение адреналина по сосудам. Но тут его подкарауливал новый сюрприз, от которого только начавший успокаиваться мозг, с новой силой рухнул в бездну.       Ами не надо было искать, она была на кухне, и не одна. Девушка сосредоточенно, на пару с подругой, крутилась около кофеварки. Их заливистый, звонкий смех эхом разносился по стенам дома, привлекая внимание. И, оказавшись в помещении, Дин, конечно же, первым делом остановил взор на девушках, совершенно не заметив стоящего на противоположной стороне недавнего знакомого. Зато мальчишка моментально пришел в полный восторг, выразив его негромкой усмешкой и спрятанной за кружкой с кофе улыбкой.       — Привет, — хрипло выдавил из себя пацан, прожигая Дина взглядом ярко-синих глаз.       — Привет, — Винчестер, только было открывший рот для раздачи наставлений девушке, отвлеченный внезапным голосом с другой стороны, переключился на новый объект, в миг позабыв про девчонок. На его губах медленно, но уверенно расползалась улыбка.       — Дин! — будто сквозь вату донеслось до его слуха буквально через пару секунд и, как оказалось, этот оклик оказался уже не первым, просто несколько предыдущих были не в силах вывести его из оцепенения. — Дин! — пока парень соображал откуда исходит голос, мысленно силясь совладать с эмоциями и, как минимум, стереть их остатки с собственной физиономии, Ами окликнула его еще раз.       — А? — наконец, вырвавшись из шумных и затягивающих завихрений торнадо в своей голове, Винчестер с трудом, но переключился на падчерицу.       — Кофе будешь? — как всегда мило улыбаясь, предложила она.       — Да… да, буду, — обретя относительное равновесие, Дин отступил к пацану, заняв место примерно в полуметре от того, также облокотившись поясницей о широкую столешницу, скрестив руки на груди. — Да, спасибо, буду. А вы, что здесь делаете? — всеми силами стремясь устаканить своих внутренних демонов, натянув на лицо маску сосредоточенности, не дрогнувшим голосом, поинтересовался он.       — На улице прохладно стало, зашли кофе сварить, согреться, — наполнив чистую кружку ароматным дымящимся напитком, девушка с улыбкой передала ее Винчестеру. Через секунду вторая такая же кружка переправилась в объятия ее подруги.       — Спасибо, — Дин благодарно кивнув, одарил падчерицу мимолетной легкой улыбкой. — Замерз? — повернувшись к мальчишке, поинтересовался он с совершенно каменным лицом. Нет, это не звучало как флирт, скорее уж, как предложение добить. Но пацан, вопреки всему, расплылся в улыбке, но из-за кружки не вылез, пряча ту самую эмоцию, промолчал. Дин же в очередной раз качнул головой, будто китайский болванчик, приняв налет неадекватности собеседника за согласие. — Домик для гостей открыт, можете перебраться туда, — продолжил он, переключившись на девушку. — Но, чтобы без погрома, мусора, сломанных кроватей и последствий бурно проведенной ночи на этих самых кроватях, — падчерица в ответ глупо хихикнула, а Винчестер успел сделать глоток божественного напитка из кружки, с наслаждением ощутив как кофе, разливаясь приятными волнами по организму, наполняет его бодростью, но ни фига не отрезвляет. — Я не шучу…       — Да поняла я, — рассмеялась Ами уже в голос. — Хорошо, спасибо. Мы все уберем.       — Не уберем, — спохватившись и осознав, что только что выдала дама, Дин повысил голос на несколько децибел, выдав фразу уже в удаляющиеся хрупкие спины. — А чтобы этого не было в принципе!       — Ладно, — на секунду обернувшись, она продемонстрировала парню кончик языка. — Идем, — команда относилась к мальчишке, но тот с места не двинулся, взгляд его скользнул по Винчестеру в ожидании, но парень молчал. И это раздосадовало, он предвкушал иное развитие событий, в конце концов, Дин же сам начал разговор.       Подождав пару мгновений, но так и не получив ни единого звука или, хотя бы, знака, пацан вновь улыбнулся, но уже как-то разочарованно. И, сделав глоток из кружки, поспешил за подругами, но, к своему удивлению (впрочем, как и к удивлению самого Винчестера), был остановлен пальцами парня, сомкнувшимися на собственном запястье. Мимолетный взор синих глаз упал на загорелую кисть, в следующий миг взметнувшись к лицу Дина, все такому же серьезному и сосредоточенному, уловив один момент — пассия смотрела не на него, а на удаляющихся девушек. Ну, естественно, нельзя же терять бдительность, и мальчишка тоже застыл в ожидании, опасаясь совершить любое лишнее движение.       — Я сейчас догоню… кофе долью, — крикнул он, не оборачиваясь, и не сводя взгляда с парня, силясь расценить насколько хорошо он понял его намерения. Ответа не последовало, но дверь громко хлопнула, а насыщенные изумруды Дина переключились на его персону, отобразив расслабленность. — Хочешь согреть? — в один шаг поравнявшись с собеседником, прошептал он, расплывшись в улыбке. Ну, а что он еще должен был подумать?! Иных желаний в сложившейся ситуации, пацан никак не мог предположить.       — Да, — первое слово вылетело еще на полном сосредоточении и отстранении, чисто машинально. Но спустя пару мгновений, Дин смог полностью выдохнуть и преобразоваться в совершенно другую личность. Ту, которую не стоит видеть ни Амалии, ни ее подружке, ни Шейну, и о существовании которой абсолютно не стоит знать его жене. Личность, в которую, как он сам думал, превратил поглощенный одурманивающий алкоголь и, как следствие — чисто животные, поведенческие инстинкты. И личность эта сейчас безумно жаждала заполучить тщедушное существо, стоящее перед ним. — Да… — продолжил Винчестер уже улыбаясь, так же, как и мальчишка — шепотом. — Наверное хочу…       — Наверное? — хриплый голос обжег сознание, разогнав по организму острое возбуждение.       — Хочу, — немного склонившись к шее пацана, Винчестер с наслаждением вдохнул его запах.       — Обещаешь делать это нежно? — а вот и нервные нотки проскочили, одной фразой и интонацией выдав конец игры, проронив намек на легкий страх перед реальными обстоятельствами.       — Не съем уж точно, — всем разумом ощутив неоспоримое преимущество, с усмешкой проронил Дин. Да, несомненно, слова выдал сам Дин, но усмешка явно принадлежала виски. — Поверь, я буду самой лучшей грелкой из всех, которыми ты пользовался до и воспользуешься после, — в усмешке проскочил отголосок хищности. Аромат, источаемый этим хрупким существом, оказался настолько заводящим и притягательным, что рациональность, наконец, захлопнулась окончательно и бесповоротно, полностью уступив место диким, ничем не контролируемым инстинктам. Более, чем актуальные, останавливающие до этого момента, мысли о жене, об ответственности, о критически нежном возрасте объекта, подчистую смахнули завитки торнадо, гуляющие в голове от стенки до стенки. Осталось лишь единственное желание — увидеть каким он будет в постели, прочувствовать весь жар его организма, удерживая изгибающееся, исходящее стонами тело. И Винчестер уже мысленно наслаждался картиной, даже не пытаясь отогнать ее.       — Я почему-то нисколько не сомневаюсь в этом, — улыбнулся мальчик, выдохнув обжигающие потоки воздуха в ухо парня. И по коже Винчестера моментально разбежалось огромное стадо мурашек, а желание с такой силой шарахнуло по сознанию, что чуть ноги не подкосились. И член, вопреки выпитому количеству виски, медленно, но уверенно принялся наливаться кровью. — Веди… — длинные прохладные пальцы скользнули под майку, коснулись теплой бархатной кожи, взорвав ощущения ярким фейерверком. Припухшие алые губы тронули шею, на миг заставив напрочь забыть о том, где они находятся, потерять всякую бдительность, да и вообще связь с окружающим миром. Прикрыв глаза, Винчестер прошипел от удовольствия. — Не здесь же греться будем, — в ответ на реакцию парня, пацан усмехнулся.       — Точно не передумал? — в последней попытке остановить то ли мальчишку, то ли себя, Винчестер опустил ладонь на совершенно гладкую щеку существа и, еле ощутимо коснулся его губ. Пацан не отстранился, но все же, немного напрягся. — Скажи, если что… я не обижусь, — легкий поцелуй немного сместился, коснувшись угла его рта, моментально озарившегося обворожительной улыбкой.       — Как можно передумать, если рядом такая привлекательная грелка, а я так сильно замерз? — длинные пальцы, будто тончайшие нити паутины, накрыли кисть парня. Дин, отстранившись на шаг, все никак не желая отводить взгляд от пассии, откровенно наслаждаясь его соблазнительной внешностью, провел кончиком языка по собственным губам, вытер их о предплечье, избавляясь от возможных следов багровой помады.       — Тогда идем, — кивком головы он указал на лестницу, ведущую на второй этаж.       Забрав из рук мальчишки кружку с кофе, Винчестер отставил и ее, и свою на стол, и, игнорируя любой контакт, засунув руки в карманы джинсов, не дожидаясь реакции спутника, направился наверх. Нет, конечной точкой не являлась их общая с Кэрол спальня, берега он, конечно, попутал конкретно, но не до конца. Все же, ударивший от возбуждения в кровь адреналин, немного привел в чувства, но желания ничуть не сбил, только наоборот — усилил. Спальня была его личная, но это совершенно не означало, что кровать в ней своими размерами и удобством уступает семейной.       Помедлив пару мгновений, пацан с улыбкой продолжал наблюдать за новым знакомым. Нет, его неспешность совсем не заключалась в каких-либо колебаниях или переживаниях. В отличие от Дина, его точно ничего не удерживало от бурного продолжения: ни жена (своей не имелось в принципе, а имеющаяся в наличие у парня совершенно не смущала), ни наличие детей, ни совесть, ни возраст, ни возможные последствия. Собственно, в его крови алкоголя для таких необдуманных приключений, тоже плескалось достаточно, может, конечно, и не настолько много как у Дина, но и тот, который имелся, более, чем заглушал все предрассудки и принципы, выводя в преимущество животный инстинкт влечения. Он ни на секунду не задумался к чему эта ситуация может привести. Хотя, а в чем проблема? По всему миру в секунду происходит миллион измен. Он такой не первый и не последний, и его на самом деле очень привлекал парень: неимоверно обаятельная внешность, безумно сексуальный голос, потрясающие глаза. Да и сам Винчестер явно был только за. Так, почему нет? Он же не собирается лезть в семью, он только получит свою дозу кайфа в его нежных объятиях и отпустит обратно, в полное распоряжение второй половины.       Обхватив горлышко стоящей рядом на столе бутылки виски, мальчик сделал увесистый глоток, и от согревающих волн, растекшихся липкой массой по горлу, сморщил переносицу, тряхнул головой, отгоняя резко ударившие в мозг градусы. И, прихватив тару с собой, поспешил вслед за парнем к лестнице.

***

      Дверь в комнату оказалась буквально второй по коридору, идти далеко не пришлось. Темное, мягкое дерево бесшумно открылось и так же бесшумно сомкнулось за их спинами, в миг отрезав от внешнего мира, погрузив в гостеприимный сумрак и уют. Витающие в воздухе терпкие ароматы алкоголя и табака, впились в рецепторы, будоража мозг еще сильнее, возбуждая сознание и побуждая к активности. И не успевший даже сориентироваться в пространстве мальчик, в одну секунду оказался собственной пятой точкой на комоде. Он слышал как щелкнул замок, но уже особо не воспринял это, хотя, где-то глубоко проскочила мысль о том, что это правильно, это свидетельствовало о том, что парень все еще здесь, не провалился в омут алкогольного опьянения и возбуждения с концами, соображает и осознает что к чему. Чего никак нельзя было сказать о нем самом.       Стоило лишь теплым ладоням Винчестера скользнуть под его свитер, принявшись с жадностью исследовать прохладную кожу, а горячим, влажным губам коснуться его шеи — и он забыл обо всем. Откинув голову назад, воткнувшись затылком в стену, мальчик с силой закусил нижнюю губу, сдавленно застонав. Пальцы, моментально потеряв связь с мозгом, разжались, и бутылка улетела вниз, глухо приземлившись на ковер. Подставляясь под страстные прикосновения, шея выгнулась еще сильнее, ладонь легла на затылок парня, паучьи пальцы, словно змеи, заскользили в коротких волосах. Немного жестких, но таких приятных на ощупь, и их запах… безумно заводящие нотки дорого дерзкого одеколона. Глубоко вдохнув, до предела наполнив сознание ароматом, он моментально осознал до каких пределов напрягся собственный член, а практически невесомая связь с реальностью, громко щелкнув, оборвалась окончательно. Безумное возбуждение захлестнуло организм от и до, отдаваясь в сознании исключительно пульсирующим желанием.       В доли секунды отстранившись от стены, подавшись вперед, мальчик потянул за край майку Дина, стремясь как можно быстрее избавиться от нее. И надо отдать парню должное — лишние слова в этот момент не потребовались. Оторвавшись от столь привлекательной шеи партнера буквально на секунду, Винчестер стянул с себя ненужную деталь одежды. И в тот же миг ладонь его легла на затылок пацана, резким движением приблизила к себе, а губы втянули в жадный, глубокий поцелуй, и тело прижалось к хрупкому существу. От застилающего разум азарта, дыхание сбилось в момент, и сердце заколотилось в ускоренном ритме, разнося по всем клеткам организма безумное вожделение, настолько яркое и взрывное, что под сомкнутыми веками начали расползаться бесформенные золотые пятна.       Изящные невесомые ладони сместились на щеки Дина, притянув еще ближе к себе, давая возможность собственному языку проникнуть настолько глубоко, насколько это можно, превратив поцелуй просто в самое сексуальное произведение искусства. Обжигающий кончик языка мальчика проехался по десне, заставив Винчестера простонать и содрогнуться от дрожи пронзившего наслаждения. Рука его стремительным, рваным движением опустилась на джинсы пацана, дернув увесистую металлическую пряжку, вторая потянула свитер, на миг прервав поцелуй, и незамедлительно возобновив его с еще большим исступлением, как только одежда отправилась на пол. Звякнул поверженный ремень, мягкая кожа его прошуршала в пряжке, избавляя джинсы от частичной фиксации. Пальцы без промедления последовали дальше, пуговицу за пуговицей они вытаскивали из бесконечных петель, освобождая путь к безумно желанному твердому органу. И лишь только количество петель иссякло, открыв доступ в полной мере, ладонь, минуя нижнее белье, ощутимо сомкнулась на члене, с нажимом проехалась от основания к головке, выбив из мальчишки умопомрачительный стон.       Тело, словно от удара молнии, резко откинулось назад, выгнулось, бедра подались вперед, продолжая движение члена в сомкнувшемся каркасе кисти, собственные пальцы устремились в свои же волосы, с силой потянув за корни, а приоткрытые губы не прекращая, испускали громкие хриплые стоны. Ладонь медленно, с наслаждением, совершила еще несколько пронизывающих все тело кайфом фрикций, губы опустились к отвердевшему соску, аккуратно сомкнувшись вокруг.       — Оууу… — запрокинув голову, совершенно не скрывая громкости своего голоса, выдало существо. — …фак… безумно, безумно хочу тебя… — проронил он будоражащим шепотом, в миг достигшим затуманенного дурманом сознания Винчестера. А свободная кисть взметнулась вверх, пальцы коснулись рельефного плеча парня, проехались вверх, оставляя легкое покалывание от ногтей, достигли его затылка, приятно зашуршав в волосах. — У тебя неимоверно потрясающее тело… и уверен, что… — слова перебил несдержанный протяжный стон. — …твой член такой же горячий, как ты сам… хочу его… хочу почувствовать его в себе… хочу почувствовать какой он обжигающий и напряженный… хочу выгибаться и стонать от того кайфа, который он может доставить… хочу целиком и полностью быть твоим…       — Нравится ощущать твердые предметы? — усмехнулся парень, а острый кончик его языка заскользил по грудной клетке вниз, к беспокойно вздымающемуся и опадающему в такт загнанного дыхания животу, оставляя за собой на бледной коже вязкую, горячую слюну. Пальцы вновь проехались по изнывающему от желания члену, ощутив порцию выделившейся обжигающей смазки, и с губ сорвался шумный выдох наслаждения. Пацан же, сквозь шумное дыхание, перемежающееся со стонами, что-то невнятно промычал, отрицательно замотав головой.       — Исключительно… твой твердый предмет, — слегка потянув парня за волосы, поднимая его голову на уровень своего рта, обняв обеими ладонями его щеки, мальчик втянул в поцелуй. Ни намека на бывшую улыбку, полная концентрация на собственном наслаждении.       — И как часто ты делаешь исключения? — отстранившись от столь соблазнительных пухлых губ, парень принялся покрывать прикосновениями столь возбуждающую длинную шею. В ответ — изнывающий стон. Длинные пальцы накрыли скользящую по члену ладонь, настойчиво останавливая ласки.       — Подожди… — собравшись с силами, прошептал он. — Подожди немного… а то я сейчас все обломаю… дай выдохнуть, — Винчестер вновь усмехнулся, но руку убрал и обороты сбавил, поцелуи превратились в нежные размеренные прикосновения, ладонь с благоговением заскользила по шее. — Это первое исключение, — выдохнув, мальчик коснулся губами плеча Дина.       — Это заводит еще больше… — склонившись, парень поцеловал тощий бок. — Но… что же будем делать со сроком, который грозит после таких исключений в твоем возрасте? — одновременно с силой сомкнув пальцы на боку пацана и на его члене, посчитав, что перерыв окончен, и времени на восстановление равновесия вполне должно было хватить для дальнейших действий, он саркастично усмехнулся. Мальчишка же, от возобновившихся ощущений в очередной раз выгнулся и застонал.       — Никогда… оу… твою мать… — начало фразы и ее продолжение однозначно связаны никак не были, и относились к абсолютно разным ощущениям. — …никогда еще не слышал… чтобы человеку давали срок за то… — и вновь секундный перерыв на стон и волну удовольствия, причем как со стороны самого пацана, так и со стороны партнера. Короткие, покрытые черным лаком ногти, подтверждая все переживаемые ощущения, с размаху впились в плечо Винчестера, с ажиотажем вспоров кожу. — За то, что он пытался спасти другого человека от обморожения, — глубокая, судорожная усмешка, явно требующая закрыть рот и приступить к более активным действиям. — Малыш, не волнуйся, никто об этом не узнает, — осознав, что тема вполне актуальна, он потянулся за очередным поцелуем, моментально получив желаемое. Пальцы его опустились по телу парня вниз, сомкнулись на выпирающей ткани джинсов, доставив неимоверное удовольствие Винчестеру. А через мгновение переключились на ремень, желая избавиться от него как можно скорее.       Дин ничего не ответил, да, собственно, не успел. Мальчишка оказался куда более стремительным и настойчивым, и, что самое главное, в его голове ни на мгновение не возникло ни единой секунды промедления. Винчестер и опомниться не успел, как со скоростью, превышающей все возможные показатели, лишился, в каком-то смысле, спасительного ремня. Профессиональным движениям пальцев партнера потребовался всего один миг, и вот уже металлическая пряжка бесполезно висит на петле. Все, чем смог парировать парень — легкая усмешка, оброненная в алые губы. И пацан, восприняв это как одобрение, аккуратно, не спеша, растягивая удовольствие, расстегнул пуговицу, потянул вниз пуллер молнии, со всей нежностью, стараясь не зацепить стальные клыки застежки, высвободил член парня, сомкнув вокруг него хрупкие пальцы, проехался снизу-вверх, выдав обалденный удовлетворенный стон.       В какой-то момент усмешка Дина расползлась еще шире, но исчезла в один миг, стоило только теплой ладони обвиться вокруг тонкой кожи откровенно жаждущего ласки пениса. Прервав поцелуй, резко ощутив прокатившуюся по телу волну дрожи, парень, откинув голову назад, хрипло и протяжно застонал, совершенно упустив момент когда партнер, легко соскочив с комода, оказался на коленях, а головки члена внезапно коснулась обжигающая влага губ. Организм прошило неимоверным взрывом наслаждения, подпитанным шумным вздохом и не задержавшимся стоном. Пальцы до побеления костяшек впились в массивный каркас дерева, взгляд опустился вниз, с безумным возбуждением взирая на сочные пунцовые губы, заскользившие по собственному члену. Зрелище, приводящее в такое оргазмическое состояние, что мозг просто сдался окончательно и бесповоротно, в секунду заполнившись миллионом мелких игл блаженства, молниеносно разлетевшихся по всему телу, и с силой вонзившихся в каждый орган. Все принципы и имеющиеся когда-либо в голове моральные устои, мгновенно отошли не то, что на второй план, а на сто семьдесят второй. Обуяло абсолютное безразличие и к кольцу на пальце, и к возрасту пацана, и к возможным последствиям.       Бледные паучьи пальцы, под недовольный вздох парня, сменили плотно сжатые, скользящие губы, но двигались они не менее уверенно и, все также доставляли ни с чем не сравнимое удовольствие. Свободная кисть в этот момент проехалась по животу, слегка сдавила кожу на боку, выбив из Дина очередной возглас наслаждения. Но медленно отстранившись, кисть потянулась за рукой парня, и, словно сквозь вату, не пропускающую сейчас ни одну мысль, сообразив, чего именно хочет мальчишка, Винчестер, повинуясь, отпустил комод, переплетя пальцы с пальцами пассии. И в следующий миг почувствовал как острый кончик языка принялся вычерчивать невообразимые узоры на дрогнувших пальцах.       Совершенно необдуманно опустив и вторую руку, положив ее на затылок мальчика, зарывшись пальцами в черную копну волос, Дин слегка потянул за локоны, желая увидеть его лицо, но партнер резко дернул головой, скидывая оковы, и, вернув все свое внимание к столь привлекательным пальцам парня, плотно сжав губы, проехался по указательному, полностью погрузив его в обжигающую влагу рта.       — Ооууу… — от накатившего восприятия, ноги стали похожи на неустойчивую желейную массу и чуть не растеклись. — О… Боже… детка, ты прекрасен… — кисть, перебирающая пряди волос, вновь метнулась к комоду, вцепившись в него с новой силой. Взор изумрудов непоколебимо замер на партнере, рука двинулась, палец устремился наружу, но рот так и не покинул, зато к нему присоединился еще один. И под умопомрачительный стон в рот мальчика окунулись уже два пальца, а тело, покрывшись мелкой дрожью, ощутило слегка шершавый язык, прочертивший сомкнутое пространство между пальцами. Сочетание двигающейся на члене ладони, пальцев, скользящих в плотно сомкнутых губах, и созерцание всей это картины, несомненно, доводили возбуждение до предела, подстегивая к бурному продолжению, но последовавшие инсинуации мальчишки на секунду отвлекли внимание.       С наслаждением пройдясь широкой поверхностью языка по кожи пальцев, пацан оставил их в покое, переключившись на безымянный. Погрузив его в рот до основания, он с силой сжал губы, заскользив обратно к кончику, потащив за собой обручальное кольцо, без проблем мнимо лишив Дина очевидного стопора. Выплюнув кусок серебра на собственную подставленную ладонь, мальчишка заулыбался, растянув эмоцию от уха до уха. Продемонстрировав символ семейной верности Винчестеру, он отправил кольцо в задний карман его джинсов, одобрительно похлопав по нему.       — А по тебе так и не скажешь, что профессионал, — усмехнувшись сквозь загнанное дыхание, обронил парень, несомненно, изумившись способностями пассии. — Так мешает?       — Немного сковывает, — хрипло протянуло существо в ответ. Всем его интересом вновь завладел напряженный, скованный в объятиях собственных пальцев пенис парня, и, медленно распахнув рот, он накрыл головку языком, совсем немного сдавив, прочувствовав как по телу партнера пронеслась стремительная судорожная волна. — Хочу, чтобы этой ночью ты принадлежал исключительно мне и ничто, и никто не отвлекал твои мысли.       Полностью поглощенный получаемым кайфом, Дин промолчал, собственно, на все выданные сейчас мальчишкой слова, помимо умопомрачительных стонов, ему было плевать, они проходили мимо. Но все же, очередная усмешка озарила его губы, а ладонь снова коснулась затылка мальчика. Пропустив сквозь пальцы несколько длинных прядей, Винчестер осторожно отстранил его от себя и, опустившись рядом на ковер, коснулся в поцелуе влажного рта. Существо тут же с блаженством издало звук удовольствия, откинув голову назад и подставив под медленно опустившиеся прикосновения шею. И Дин с нескрываемым наслаждением переключился на предмет своего фетиша, соскользнув языком к левой ключице, он проделал неспешный путь к правой, оставив горячую тонкую дорожку, и, запечатлев несколько поцелуев на выпирающей косточке, двинулся наверх. И как только язык соприкоснулся с линией подбородка, принялся покрывать тонкую бледную кожу невесомыми прикосновениями губ, медленно наклоняя свое тело вперед, ненавязчиво опуская мальчика спиной на мягкий плюшевый ковер.       Ладонь его заскользила по хрупкому телу, пальцы выписывали невообразимые, непонятные даже самому Винчестеру узоры. Сначала на плече, затем легкими движениями, заставляющими кожу покрываться мурашками, переместились на грудь, указательный и средний еле ощутимо сдавили сосок, слегка оттянули. Тут же подоспели губы, проделав то же самое со вторым, практически незаметно сдавили его, но вызвав куда более бурную реакцию организма. Погружение прохладной, набухшей горошины во влажный, горячий рот парня, побудили тело партнера окончательно соприкоснуться с полом, и, выгнувшись, в голос застонать.       И лишь после этого ладонь двинулась ниже: то почти неосязаемо изучая живот подушечками пальцев, то с жадностью сжимая кожу на боку. И такие резкие и внезапные перепады в ощущениях, все выбивали и выбивали из мальчика протяжные обжигающие стоны и вздохи. Пока пальцы медленно, растягивая удовольствие, продвигались все ниже и ниже, губы без остановки продолжали ласкать розовый шарик соска, сменяя заводящее давление воздушными прикосновениями языка: то кончика, описывающего круги по ореоле; то всей широкой поверхностью накрывающей его и с силой прижимающей к десне. Существо отвечало неприкрытым одобрением: изгибалось дугой, впивалось пальцами в волосы, выдавая при этом умопомрачительные, лишающие последних капель рациональности звуки.       Прошелестев по бархатной коже живота, миновав мешающую одежду, пальцы сомкнулись на конечной цели — до предела эрегированном члене пассии; и ощущение того, насколько он твердый, и тот всплеск эмоций, прозвучавший в голосе мальчишки, моментально вогнали организм Винчестера в судорожную волну необыкновенного восторга. Губы его на миг сжали сосок более агрессивно, а из горла вырвался сдавленный стон.       Ласкающий язык сорвался с места, заскользив вниз своим острым кончиком по выгнувшейся груди, миновал верх живота, описав полукруг, объехал впадину пупка, опустился еще ниже, превратив гладкую поверхность кожи в мелкую бугристость. Губы запечатлели прикосновение рядом с бедром и незаметно для самого пацана переключились на член, сомкнулись на головке, и одним стремительным движением съехали к основанию. Тело партнера, в долю секунды отреагировав взрывом ощущений, на миг выгнулось, кончики пальцев вновь устремились в волосы Дина, сначала проехавшись поверхностно, но повинуясь последовавшему движению губ парня, углубились, впились в корни, натянув в исступлении. Спина соприкоснулась с ковром, бедра подались вперед, не желая лишаться настолько потрясающих впечатлений и лавин удовольствия, бесконечно прокатывающихся по телу, пальцы с легкостью надавили на затылок, преследуя ту же цель. И губы Винчестера, повинуясь вожделению пассии, с нажимом опустились к основанию еще раз, и вновь плавно поехали наверх, язык всей своей широкой поверхностью лег на головку, с усилием прижал ее к десне. Нежную кожу обдало жаром, а колкие импульсы от давления, в момент разнеслись по телу, и, отозвавшись, оно выдало сумасшедшую, совершенно бесконтрольную бурю блаженства.       — Фак… Солнце… только не останавливайся… — томно протянул мальчик. Но у Дина явно имелись несколько иные планы на этот счет.       Разомкнув губы, выпустив набухшую, покрасневшую головку пениса изо рта, он довольно ухмыльнулся и, для завершения, проехавшись влажным, горячим кончиком языка от основания наверх отстранился. Перекинув одно колено через ноги пацана, аккуратно потянул лишние шмотки, до сих пор сковывающие движения. Собрав все оставшиеся силы, тщедушное тело тут же приподнялось, пытаясь нелепо и сумбурно помочь парню одной рукой. Вторая же потянулась к его лицу, распластавшись открытой ладонью на щеке, губы прильнули в поцелуе к его губам.       — Смазка… презервативы есть? — к удивлению Винчестера, насколько бы пацан не был возбужден и насколько бы не жаждал продолжения, а размышлял трезво.       — Все есть, котенок, — подарив требуемый поцелуй, и, наконец, справившись с одеждой, парень усмехнулся. Рука его двинулась вправо, выдвинула нижний ящик комода, слепо зашарив в его внутренностях, по подворачивающимся предметам, силясь найти нужное. Но, как назло, постоянно попадалось не то, а безумное желание и возбуждающие поцелуи на собственной шее заставляли пальцы заходиться в мелком треморе, путали мысли и сбивали с толку настолько, что очень сильно захотелось забить на все и, дернув мальчишку ближе к себе, трахнуть его без всяких предисловий. Но юная пассия точно не придет в восторг от подобного обращения с собой, поэтому, в который уже раз наткнувшись на нечто абсолютно бесполезное, по общему очертанию более напоминающее клубок из носков, Дин негодующе зафыркал, но поиски продолжил. — А… презервативы обязательно? — начиная уже просто звереть от несопоставимости поисков и собственного безумного желания, снова наткнувшись на что-то непонятное, со злостью откинув это в сторону, он попытался изобразить сдержанную улыбку, но гнев все же взял верх. — Черт! Твою мать! — с губ сорвался нервозный смех. — Не могу найти, — и все же, улыбка появилась, но какая-то уж слишком извиняющаяся. — Твою мать, — бросив поиски, он уселся задницей на свои же пятки, немного подался вперед, обнял ладонью висок и скулу партнера, впившись в губы глубоким поцелуем. Но надо отдать должное пацану, он оказался куда более разумным, чем это можно было предположить изначально.       — Презервативы — желательно, но необязательно, — ответив на поцелуй, он умопомрачительно улыбнулся. Губы его еле ощутимо коснулись щеки парня, а пальцы плотным каркасом обвились вокруг его члена, плавно и не спеша задвигались вниз-вверх. Он сел более ровно, перекинув сначала одну ногу через согнутое колено Винчестера, а затем и другую, придвинулся в упор, коснувшись пахом прохладной молнии на джинсах. Ладонь перехватила оба пениса, продолжив движения, заставляя парня плавиться просто на глазах, губы с щеки спустились на шею, покрывая и ее поцелуями. Свободная рука опустилась в ящик, исследуя каждый попадающийся предмет, откидывая неподходящее в другой край. — Это? — спустя буквально пару мгновений и несколько потрясающих судорог наслаждения в теле парня, длинные пальцы изъяли на свет продолговатый флакон с дозатором. И Винчестер, окинув его поплывшим взглядом, молча кивнул. Опустив тару рядом, рука снова погрузилась в ящик, но почти сразу вылезла оттуда, победоносно удерживая небольшую коробку. — И это? — на лице мальчишки в который уже раз расплылась улыбка и коснулась губ Дина. Усмехнувшись, парень вновь кивнул.       — Именно, — еле слышно проронил он, опускаясь поцелуями на хрупкое, угловатое плечо, в то время, как ладонь партнера взметнувшись вверх, перехватила кисть Винчестера, и, влекомая тонкими пальцами, она опустилась на его член.       Сомкнув пальцы парня, накрыв их своими, мальчик сделал несколько медленных фрикций, задавая темп. Сам же он, на несколько мгновений прикрыв веки, нежно и протяжно застонал, демонстрируя свое безграничное наслаждение. И только после того, как кисть Дина набрала нужный темп, он убрал свою ладонь, перехватив ею вторую руку парня.       Распахнув насыщенные синие океаны, пацан затуманенным взглядом остановился на блестящих изумрудах Винчестера. Поднеся его кисть к своим губам, медленно погрузил два пальца в рот, сочно пройдясь по ним языком, и от этого движения, Дин поплыл еще стремительнее, незамедлительно подтвердив это громким, несдержанным стоном. Пальцы не спеша, с наслаждением, двинулись наружу, кисть опустила их вниз, миновав собственный член, двинулась еще ниже, остановив около входа в свое тело, легко прижав к плотно сжатым мышцам, давая понять, что безумно жаждет продолжения. Этого более, чем откровенного намека Винчестеру вполне хватило.       Не прекращая движения ладони на члене партнера, Дин коснулся его влажных, горячих губ в поцелуе, тело его накренилось вперед, побуждая мальчика опуститься на пол: медленно и аккуратно. Скользкие от слюны пальцы, вошли в обжигающее узкое пространство: сначала на одну фалангу, но не выждав и нескольких секунд, двинулись глубже, и в тот момент, когда спина мальчишки полностью соприкоснулась с ковром, а партнер склонился над его хрупким телом, костяшки пальцев уперлись в выступающие кости таза, достигнув предела своей длины.       Юная пассия хрипло и плавно застонала, при этом слегка напрягшись и мышцы плотным каркасом обхватили пальцы, но моментально отреагировавший партнер, принялся покрывать и губы, и шею, и плечи нежными прикосновениями, а ладонь беспрерывно скользила по все такому же твердому пенису, стремясь не набирать темп несдержанности. Только легкость, только невесомые бархатные движения, исключительно желание избежать любых неприятных ощущений; он насильно забивал все свои животные инстинкты куда подальше, несмотря ни на что — первостепенно забота о чувствах мальчика. Губы теплыми поцелуями прошлись вверх по шее, достигли уха, сдавили мочку, немного оттянув вниз.       — Котенок, — сводящий с ума шепот коснулся слуха. — Ты безумно сладкий, — поцелуй замер в углу рта партнера, кончик языка заскользил по его нижней кромке. — Безумно горячий… и я безумно хочу тебя… — в ответ — очередной сводящий с ума стон. Паучьи пальцы легли на колкие щеки, притянули Дина ближе к себе, требуя поцелуй. Кисть парня бережно двинулась наружу, моментально заставив тело под собой задышать в несколько раз быстрее, а в следующий миг к пальцам прибавился еще один. Мальчишка слабо вскрикнул и дыхание его сбилось еще больше.       — Малыш… — на выдохе, с содроганием в голосе, выдал он. — Не останавливайся… — пальцы медленно, не задерживаясь ни на секунду, вошли до конца, и тело откинулось назад, затылок уперся в твердую поверхность, грудная клетка выгнулась, организм покрылся тремором наслаждения.       — Мой сладкий котенок… — губы коснулись отвердевшего соска, сдавили его. — Ты потрясающе красивый… потрясающе нежный… — пальцы с осторожностью двинулись наружу, но всего лишь на несколько сантиметров, и в следующее мгновение вновь погрузились до упора, фрикции аккуратно, но настойчиво набирали темп. — Твое тело заводит просто до изнеможения… Я хочу владеть им целиком и полностью… хотя бы этой ночью, — угол его рта отклонился в усмешке, как только он осознал, что сорвавшиеся слова точь-в-точь повторили недавнюю фразу самого пацана. — И у тебя безумно соблазнительный член…       К сожалению, ответить нечто осознанное и адекватное, что будет содержать хотя бы скромный набор букв, а не сплошной стон, мальчик не смог. Всеми своими ощущениями он погрузился в себя, в неимоверное чувство наслаждения и острое желание продолжения. Скользящие внутри собственного тела пальцы, вкупе c размеренными, сковывающими движениями ладони парня на пенисе и, оставляющими теплые следы поцелуями, сводили с ума, превращая организм в одну сплошную конвульсивную массу, состоящую из одних лишь рецепторов. От сладкого шепота и будоражащих сознание слов, остатки мозга растеклись ровным слоем по стенкам черепа. Нестерпимое стремление почувствовать в себе твердый и горячий член парня и желание достичь феерического финального аккорда, полностью затмили сознание. Но никак не получалось пересилить себя, отстраниться от пульсирующих в голове импульсов удовольствия хотя бы на долю секунды, просто для того, чтобы проронить пару слов, или показать партнеру, что он уже готов и безумно жаждет иных ощущений. Не было никаких сил прервать этот бесконечный водопад блаженства. А пальцы парня все сильнее разгонялись, и с ними и собственные стоны.       Но все же, на очередном, вышибающем из глаз искры погружении пальцев, он глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, распахнул глаза и медленно сел, перехватив запястье парня, потянув руку, заставляя пальцы полностью покинуть свое тело. Винчестер молча подчинился, одарив пацана совершенно отстраненным взглядом. Ладонь его опустилась на бедро пассии, а разгоряченные поцелуи заскользили по шее.       Рваными, несдержанными движениями, нащупав на полу недавно изъятые из ящика предметы, мальчик, впопыхах вытащил из коробки презерватив, попытавшись открыть его, но пальцы откровенно отказывались подчиняться. Попытки одновременно и вскрыть презерватив, и ответить на ласки нетерпеливого партнера, и умудриться удержать собственное возбуждение в рамках дальнейшего продолжения, потерпели полное фиаско, и, разозлившись, он с силой дернул край упаковки, но та все также не поддалась. И все, что он смог сделать — это парировать ей утробным, гневным рычанием.       — Я сам, — широкая ладонь накрыла длинные пальцы, перехватив блестящий в темноте квадратик. И мальчик был более, чем благодарен и за помощь, и за почти своевременное понимание.       Естественно, в этом уж Дин вполне справился сам, без сомнений, и гораздо быстрее, чем хотелось бы пацану, можно было даже сказать — профессионализм оказался в этом плане на высшем уровне. И спустя буквально пару секунд, обе его руки перехватив мальчика под согнутые колени, аккуратно подтянули ближе к себе, и тому ничего больше не оставалось, кроме как опуститься на столь полюбившийся мягкий ковер. А через мгновение тело его прошило резкой, но быстро развеявшейся вспышкой боли, мышцы автоматически спазмировались вокруг введенного твердого пениса парня. Он коротко вскрикнул, пальцы заметались по плотному ворсу ковра в поиске поддержки. Одна нога удобно расположилась на пояснице Дина, острой пяткой вжавшись в кожу, вторую парень, согнув в колене, привел к его же хрупкому, изогнувшемуся телу, медленно продолжая углублять проникновение, сопровождая это неимоверно возбуждающими стонами.       — Шшшшш… — обжигающий шепот прокатился по губам мальчишки, а бессмысленно суетящихся по ковру пальцев, коснулись пальцы Дина, обвились плотным замком. — Тихо, сладкий мой… — слова достигли всполохов сознания как раз вовремя, потушив их нежным и заботливым теплом. — Потерпи секунду… — переправив ладонь существа на свою шею, он предплечьем уперся в пол, одарил прикосновением губ его приоткрытый рот, и, склонившись, в одно плавное движение вошел до конца.       Тело на полу отреагировало протяжным хриплым отзвуком; ногти, повинуясь ощущениям, впились в кожу шеи, поползли вниз, к ключице, оставляя после себя глубокие красные борозды. Но внезапно вновь метнулись к шее, с нажимом потянули к себе, и губы впились жадным поцелуем в губы парня.       — Малыш, не останавливайся… — слова, выданные еле различимым шепотом, на в край сбившемся дыхании, влетели в разгоряченный мозг Винчестера яркой вспышкой, разнеся по организму миллион мелких иголок необузданного кайфа, в миг заставив член набухнуть еще более ощутимей. Партнер почти неслышно всхлипнул, но уже в следующую секунду выгнувшись, разразился громким стоном наслаждения. — Оуу… фак… — бледные пальцы, резко отпустив истерзанную шею парня, переместились в свои длинные волосы, изо всех сил впившись в их корни, и натянули. — Фак… малыш… он такой большой… хочу, чтобы он не замирал, хочу, чтобы… двигался без остановки… хочу чувствовать какой он большой и твердый… — и после этих слов, Дин, сам того не осознав, рухнул в очередную лавину экстаза. Томно застонав и несколько раз дернувшись от блаженства, он с размаху воткнулся лбом в плечо пацана.       — Котенок, — постаравшись немного отстраниться от ощущений, Дин улыбнулся и поцеловал пассию в распахнутые пересохшие губы. — Ты даже не представляешь насколько ты горячий и сладкий… — с шумом он втянул в себя воздух и, под непрекращающиеся нежные стоны, оставил еще один поцелуй в углу его рта. — И если ты еще раз скажешь какой он большой, то его дальнейшие движения продлятся буквально пару секунд… — пацан в ответ откровенно усмехнулся.       — Он безумно большой… — и, судя по эмоции, продолжил назло Дину. — Хочу, чтобы он скользил во мне быстрее и быстрее… — но ухмылка на его лице померкла, эмоциями завладело наслаждение, моментально отобразившееся в мимике. Голова медленно начала запрокидываться назад, все чаще стали вырываться несдержанные стоны, ладонь потянулась к собственному члену, задвигалась по нему вверх-вниз. — Хочу почувствовать как ты кончишь… хочу увидеть как ты это делаешь… — пальцы крепче обвили пенис, зашевелились быстрее.       — Тогда и ты не останавливайся, — парень выпрямившись и слегка отклонившись назад, скользнул ладонью по кисти пацана, наглядно доводя до его затуманенного сознания, что конкретно он имеет ввиду. — Меня это жутко заводит, — мальчишка парировал фразу хриплым стоном и пошевелил бедрами, прямо намекая на то, что пора бы уже и завязывать с пустыми разговорами.       Не сводя взгляда с картины, откровенно лишающей остатков сдержанности, Винчестер перехватил партнера под колени, начал с медленных, но очень стремительно набирающих обороты фрикций. Стоны мальчишки с каждым новым ускорением приобретали все более громкий и несдержанный характер. Пальцы, сковывающие член, ускорились в такт движениям парня; грудная клетка выбилась из привычного ритма, перешла в откровенный хаос, силясь открыть доступ столь необходимого кислорода к легким; сердце глухо забилось в ушах, готовое покинуть тело в любой момент. Один непродолжительный момент, и стоны сошли на нет, оставив лишь загнанное дыхание, а каркас мышц, плотным кольцом обвившийся вокруг члена парня, медленно, но уверенно напрягся еще сильнее.       — Ааааахх… — нежный, тонкий, полностью разнящийся по тембру с предыдущими хриплыми стонами, по интонации граничащий с женским выдох. — Боже… солнце… я сейчас кончу… — фраза оборвалась, тело резко изогнулось дугой, затылок уперся в ковер, по комнате разлетелся громкий, бесконечный стон. И единственное, что успел сделать Дин, перед тем, как самому с головой рухнуть в бездну оргазма — накрыть своей ладонью ладонь мальчика, ощутив как по пальцам заструилась горячая вязкая масса.

***

      Что именно привело в чувства сразу понять и не смог, и даже не пытался — пробуждение оказалось настолько отвратительным, что иной мысли, кроме как подохнуть, в голове почему-то не водилось. Вроде, немного вчера выпил… хотя, да… достаточно. Сейчас он это откровенно понял. Виски был крепким и сшибающим напрочь. Интересно, а как там Шейн?       С безграничным трудом разлепив веки, Дин мутным и со сна, и с похмелья взглядом уставился в белый потолок. Голова кружилась и любое движение глазных яблок вызывало острую боль где-то в глубине мозга. И этот неоспоримый факт подкидывал идею, что в ближайшие пару часов вылезать из кровати будет явно хреновой затеей. Но донесшийся из кухни яркий аромат свежесваренного кофе, немного приободрил.       Слабо закопошившись, для начала, он все же попробовал сесть. Попытка увенчалась успехом, но пол с потолком на миг резко поменялись местами, прокатив по горлу тошнотворный ком. По телу пробежала мелкая дрожь, с губ сорвался протяжный выдох, окатив окружающий воздух терпким запахом перегара. Дотянувшись до сигарет на тумбочке, Дин закурил, наполнив легкие до предела табачным дымом, восполнив упавший до критических показателей запас никотина в организме, расслабленно откинулся на спинку кровати. На доли секунды прикрыв веки, он выдохнул, сизый пушистый клуб метнулся вверх… и только после этого желеподобный мозг начал медленно возвращаться к жизни, помогая вспомнить и осознать все происходящее накануне.       Неторопливо и задумчиво открыв глаза, он с опасением скосил взгляд на место слева от себя. Не к удивлению, конечно, но вчерашнее туловище никуда не исчезло, и в данный момент благополучно посапывало, чуть ли не с головой накрывшись одеялом. На всякий случай, Винчестер приподнял край этого самого одеяла, так… чисто убедиться, что это не алкогольная галлюцинация, а вполне себе несовершеннолетнее существо, которое, благодаря собственным слабостям, он без стыда и совести, трахал полночи. Да… как он и предполагал, ничего не изменилось, тело оставалось на месте: спящее, обнаженное и прекрасное.       — Фак… — выпустив очередной клуб в воздух, прошипел он и, закинув голову назад, вновь устремив взор к потолку, попытался собрать все мысли в единую, хоть чего-то стоящую.       — Не фак, а Энди… — хрипло проронило тело и перевернулось на спину.       — Это охренеть как все поменяло, — без тени улыбки, но с глобальным сарказмом парировал Винчестер, вновь поднеся сигарету к губам.       — Помнится, — молодой человек сел, длинная рука сцапала пачку сигарет и зажигалку с коленей Дина. Закурив, пацан, подобно парню, глубоко затянулся и откинулся спиной на спинку кровати. — Вчера я был и деткой, и котенком, а теперь… фак? — выпустив дым, он усмехнулся. — Какой ты непостоянный.       — Не нагнетай, — моментально огрызнулся Винчестер. Голова, вроде, постепенно отпускала, но общее состояние оставляло желать лучшего. — Ты и сейчас и детка, и котенок, но сильно отдающий нехилым сроком, — очередная затяжка и мимолетное изучение взглядом весьма соблазнительное обнаженное тело. От легкого вращение глазами, голову снова пронзил виток боли.       — Сказал же — угомонись, — очередная затяжка, и мальчик воткнулся затылком в резную спинку. — Я никому не скажу, — Дин же в ответ усмехнулся. Верилось в это с трудом. — Тем более, мне через три месяца восемнадцать.       — О, да… — протянул парень. Сигарета почти дотлела и надо было бы ее затушить, но шевелиться он опасался. — Это тоже все меняет.       — Ты классный… — в полной мере игнорируя высказывание Винчестера, отрешенно выдал пацан, а Дин все никак не мог оторвать взгляд от длинных тонких пальцев, невесомо удерживающих сигарету, и от губ, сжимающих фильтр. — Жаль, что женат… — и да, в голосе его, действительно, проскочило сожаление. — Я был бы не против еще одной такой ночи… да, и в целом… — а вот тут Дин, помимо сожаления, услышал что-то еще, но пока непреодолимое для личного восприятия. Нечто фатально-катастрофическое. Но он промолчал, раздумывая и силясь все же выцепить эту неосязаемую нить интонации.       — Восемнадцать исполнится — приходи, придумаем что-нибудь, — фраза предполагала быть шуточной, но забытая улыбка свела ее к сарказму. Но пацан сам улыбнулся, оценил, и вновь поглотил дозу никотина.       А Винчестер, наконец, решился двинуться и дотянуться до пепельницы. Так себе решение, но когда-то же это в любом случае придется сделать, тем более, аромат кофе был настолько бодряще-притягательным, что он не мог устоять. Немного поразмыслив, он осторожно, не совершая лишних отклонений, сел, коснувшись ногами приятно покалывающего ковра. Но дальше шевелиться пока поостерегся, закурив новую сигарету.       Несколько мгновений тело за спиной оставалось статичным, но спустя примерно пару затяжек, зашевелилось, прильнуло к прохладной коже Винчестера. Одна рука обняла за талию, вторая потянулась к пепельнице, но буквально через секунду прильнула к первой, заключив парня в слабые объятия, теплые губы коснулись шеи. Пацан явно жаждал внимания, на которое у Винчестера сейчас абсолютно не было ни сил, ни желания. Правда, и обижать пассию своим холодом и безразличием ему тоже не хотелось. Зачем показывать столь юному существу, что по факту, оно на самом деле было развлечением на одну ночь? Хотя, может, для него подобное стечение обстоятельств было в порядке нормы? В любом случае, до этого Дин опускаться не желал. Закинув руку назад, он легким движением взъерошил копну черных волос, за что был одарен еще парой поцелуев, медленно спустившихся по позвоночнику до лопаток.       — В любом случае, спасибо за ночь, — губы, замершие на коже парня, расплылись в улыбке.       — И тебе, — нет, Винчестер не улыбнулся в ответ, просто побоялся, что от очередного движения он вновь прочувствует все прелести последствия возлияний алкоголем.       — Осталась лишь одна проблема… — немного отстранившись, воткнувшись в плечо парня острым подбородком, задумчиво протянул пацан.       — Нет… — сразу же нашелся Дин. — Навряд ли ты залетишь, — голос его оставался сосредоточенным и откровенно недовольным, но, естественно, это было шуткой, и мальчишка оценил ее, глупо, но забавно рассмеявшись. — Я был осторожен, — еще одна затяжка и, слегка сменившая положение кисть, вновь утонула пальцами в волосах пассии. А это, к удивлению, оказалось безумно приятно.       — Нет, — теперь поцелуй коснулся плеча, именно того места, в которое миг назад упирался подбородок. — Я не об этом. Осталось только покинуть ваш дом так, чтобы не вызвать лишних подозрений.       — Ааааа… — насколько бы Дин находился сейчас не в состоянии любого функционала, но от бесконечных невесомых прикосновений губ и мягко скользящих по коже подушечек пальцев, явно поплыл. Откинув голову назад, подставив шею под поцелуи, он, с еле различимым стоном, затянулся. Это оказалось для него самого огромной неожиданностью… но такой приятной и расслабляющей. Было в этих поцелуях, вроде бы, и обычных, повседневных, нечто возвышенное, воздушное… чувственное. Давненько он не испытывал в постели такой юношеской непосредственности. И от осознания этого, и от самих ощущений, кожа его покрылась мурашками. Да, несомненно, Кэрол всегда была нежна с ним, и в сексе доставляла божественный кайф, но с этими прикосновениями сравнить было невозможно. Скорее, это на самом деле просто катастрофическая разница поколений, и пока не перегруженное жизненными проблемами и опытом, сознание пацана. — Уверен, после вчерашней попойки никто и ничто не заметит твоего присутствия. А если такое и произойдет, то им будет совершенно плевать в какой точке дома ты провел ночь… — ну, вот, влекомый наслаждением, он теперь блаженно прикрыл глаза, а так и не пришедший в себя мозг, начал набирать обороты возбуждения, безостановочно сигнализируя об этом тряпичному телу.       — Хорошо, — горячий, острый кончик языка проехал по шее, остановился за ухом, зубки оставили блеклые следы заводящего укуса. — На пять минут в душ можно?       — Конечно, котенок, — с огромным нежеланием, в глубине сознания понимая, что надо сказать «стоп» самому себе, Винчестер вернул голову в вертикальное положение, выпутал пальцы из длинных черных локонов, попытался отрезвить мозг, напоминая о ситуации в целом. — Там, — оттопыренный указательный палец ткнул в сторону двери в ванную комнату.       — Спасибо, — еще раз улыбнувшись, запечатлев заключительное прикосновение губ к щеке Дина, пацан скрылся за дверью, оставив парня в полной растерянности.

***

      — Да, дорогая, я заехал в магазин, — одной рукой удерживая телефон около уха, второй прижимая к себе внушительных размеров бумажный пакет, до предела забитый продуктами, изо всех сил стараясь не грохнуть его, ногой Дин аккуратно захлопнул дверцу припаркованной на подъездной дорожке ярко-алой Навары. — Все в порядке, я же говорю. Мы справимся, все живы, здоровы, не пьяные, в школу ходят, одеты, накормлены, чужих в доме нет… — на этом моменте он на миг замер и, состроив задумчивое выражение лица, взглянул на дом. Нет, чужих точно никого не было… Даже Дикс и Рик появлялись всего пару раз. — Нет, точно никого нет. Так что, не волнуйся, доделывай все дела, чтобы потом еще раз туда не возвращаться. Еще одни сутки мы вполне протянем без тебя, — в очередной раз за диалог он усмехнулся. Поравнявшись с дверью, он попытался открыть ее все так же, как и закрывал предыдущую — ногой. Но не тут-то было, она оказалась заперта. Вот надо же было именно сейчас, когда у него заняты обе руки, захлопнуть ее намертво! Да ее в жизни никто никогда не закрывал! Проходной двор, твою мать! А тут… — Козлы, блин… — в гневном порыве прошипел Дин. Наклонившись, скрючившись в три погибели, зажав телефон плечом, он попробовал провернуть ручку, но продукты в пакете угрожающе поперли наружу. — Ладно, дорогая… Мы ждем тебя, скучаем. Все, я отключаюсь, не могу дверь открыть, руки заняты… — вновь приняв ровное вертикальное положение, злобно выдохнув и картинно на миг закатив глаза, он отставил ногу в сторону, войдя в более расслабленное положение, на время отбросив развлечение с дверью. Похоже, разговор жена сворачивать особо не собиралась, даже несмотря на приведенные аргументы. — Да… да, — ответы вылетали с легким раздражением, при этом голова склонялась в бесконечности, как у китайского болванчика. — Да, хорошо… Все… да… пока, пока… я тоже тебя люблю, — и на этой прекрасной ноте, Кэрол все же решила его отпустить, повесив трубку.       Выдохнув с явным облегчением, Дин небрежно засунул телефон в задний карман джинсов и, наконец-то, сподобился нормально провернуть ручку. Все еще мысленно пребывая в диалоге с женой, совершенно не обращая внимания на окружающую обстановку, он прошествовал сначала к небольшому столику в гостиной, кинув в массивную хрустальную вазу ключи от машины, и, только после этого развернулся лицом к зоне кухни, обнаружив весьма интересную картину. И, кстати, о чужих…       Около большого обеденного стола сидел недавний любовник, прямо сказать, с откровенно разбитой физиономией. На левой половине его лица красовался нежно-розовый стес, намекая на недавнее тесное общение с асфальтом. Под правым глазом растекалась весомая гематома от рассеченной скулы, с этой же стороны была разорвана губа и угол рта. Откровенный синяк на плече, частично разорванная майка, стесанные костяшки на обоих кулаках. Но это еще не все. Напротив сидела Амалия и, как понял Дин после мимолетного взгляда, обрабатывала пацану раны. Да, на то, чем была занята девчонка, он взглянул абсолютно поверхностно, все внимание его приковалось к мальчишке.       Была ли их новая встреча неожиданностью? Нет, однозначно. Ни для Винчестера, ни для самого Энди это не являлось внезапностью. А как иначе? Энди — друг Амалии, Дин — ее отчим, постоянные столкновения неизбежны. Рад ли был парень вновь увидеть Энди? Да… это чувство, вопреки всем принципам, в мгновение впилось в сознание Винчестера своими острыми, гадкими коготками. И это было нехорошо, совсем нехорошо. Рад ли был Энди вновь увидеть Дина? Этого парень однозначно сказать не мог, но взгляд пацан не поднял. Хотя, если рассматривать ситуацию со стороны мальчика, и его недавних слов и фраз, относящихся к Дину, то да, он был рад снова увидеть отчима подруги, но, скорее всего, не в подобном виде. Пацану откровенно было стыдно и именно по этой причине, он не смог оторвать взор от колен рядом сидящей девушки. Что же касается самого Винчестера, то внешний вид пацана поверг его в небольшой ступор.       Молча обойдя подростков, Дин бахнул пакет на каменную столешницу рядом с плитой. Также в полной тишине, сопровождаемой только периодическим шипением Энди и легкими выдохами девушки, он открыл холодильник, достал пластиковую канистру с апельсиновым соком, и, налив в кружку, с интересом развернулся к происходящему. Облокотившись поясницей и одной вытянутой назад рукой о столешницу, сделал несколько жадных глотков, после чего заскользил пристальным взглядом по имеющимся у мальчишки травмам, в целом оценивая масштаб произошедшего.       — Что с пацаном? — лаконично бросил он в сторону Амалии, на автомате указав кружкой на цель вопроса.       — Упал… — как на удивление, ответил сам Энди, хрипло и еле слышно.       — Упал, — бессмысленным эхом подтвердила девушка.       — Споткнулся и лицом об асфальт? — сделав еще один глоток холодного горьковатого сока, с сарказмом обронил Винчестер. Энди молча, согласно тряхнул копной черных волос, а Амалия подняла на отчима очень странный взгляд, но парень так и не смог распознать, что именно в нем заключалось. То, что пацан не падал — это и дебилу понятно было, а вот насколько все плохо — по взору девчонки он не уловил. — И асфальт тебе губы разбил и синяк на плече оставил, и майку порвал? — взгляд Винчестера приобрел еще большую сосредоточенность. Пацан молчал, а глаза Амалии вновь вонзились испепеляющим взглядом в Дина, на что тот попытался выразить свое недопонимание, но девушка, откровенно разозлившись на тупость отчима, раздраженно фыркнула, напомнив лошадь. — Твои поклонники? — вопрос уже относился к ней, но ответом было отрицательное покачивание головы. — Его поклонники? — усмехнувшись, поинтересовался он, но девушка пронзила его таким укором, что пришлось моментально заткнуться. — Встань, — тон Винчестера моментально стал жестче, голос переключился на пацана. — Майку подними, — и эту просьбу Энди тоже выполнил, продемонстрировав тощее тело, сплошь усеянное синяками разного размера. Дин напряженно выдохнул, свободной рукой потянувшись к телефону в кармане, но пока просто вытащил его, принявшись крутить в пальцах. — На ногах та же история? — поинтересовался он, силясь сохранить в голосе полное безразличие. Пацан опустив майку и бахнувшись обратно на стул, промолчал. Винчестер не стал настаивать на ответе: джинсы были целыми, ремень тоже. Поэтому, нечто более серьезное, помимо избиения, он пока не рассматривал. — Копов вызываем? — взором он указал на телефон.       — Нет, не надо, — как-то очень обыденно отказался Энди. — Я же сказал, что упал.       — Дин, — внезапно, видимо, окончательно убедившись в недалекости отчима, в разговор осторожно вмешалась Ами. — Можно Энди сегодня останется ночевать у нас? Он боится домой возвращаться.       — Да, конечно, — ну, теперь хоть немного стало проясняться. — Часто падаешь? — все еще держа мобильник в ладони, спросил Винчестер. Мальчик, понуро опустив голову, промолчал. — Помощь нужна? Не со стороны полиции…       — Нет, — донеслось из-под волос. — Нет, спасибо, все хорошо, не надо.       — Ну… как знаешь, — а что тут еще скажешь? Не давить же на него? Сам разберется, вроде, мальчик взрослый. На миг скользнув взглядом по телефону, Дин резким движением отставил кружку на столешницу и отлип от нее. — Тогда я буду у себя, если что-то понадобится — зовите.       — Хорошо, — улыбнувшись, Ами кивнула, а Энди так и продолжил смотреть в пол.

***

      Как бы странно это не звучало, но ночь почему-то давалась с огромным трудом. Мало того, что на улице никак не желал отступать дневной зной, так еще и в комнате стало до предела душно. Открытые окна не помогали от слова «совсем», а мертвенный холод кондиционера лишь иногда давал возможность сделать вдох, но температуру в комнате понижать отказывался. Ко всему прочему, бессоннице потрясающе способствовали различные идиотские мысли, которые по факту вообще не должны были касаться его разума.       Это совершенно не его дело, вот вообще не его. Мальчишка — всего-навсего друг Амалии, и к нему самому не имеет никакого отношения. Да, переспали раз… ну, бывает… он женатый человек, а пацан совсем мелкий. Так какого хрена?! О чем он вообще сейчас?! Абсолютно разные миры, и то, что они однажды пересеклись на несколько часов — это лишь случайность!       Ага… Да… Конечно. Случайность. Именно случайность. Так какого хера тогда его мозг сейчас от и до занят мыслями о нем, и о ситуации, в которую он, может быть, попадает систематически?!       — Фак… — одновременно печально и раздраженно прошипел себе под нос Дин.       Перевернувшись на спину, он совершенно ясным взглядом уперся в потолок, на ощупь достал с тумбочки сигареты, закурил. Витая тонкая дорожка дыма взмыла вверх. Да, курить в душном помещении было той еще затеей. Дышать и так возможно было только через раз, а после того, как комнату принялись заполонять плотные клубы табака, а воздух, сжимаясь своей горячей, липкой массой поспешил облепить тело Винчестера целиком, он моментально затушил сигарету, но желание курить никуда не делось. И единственным правильным решением в данный момент, было одеться и спуститься вниз на улицу, покурить там. Вероятность того, что вне комнаты будет немного прохладней, была, но небольшая.       И все же, немного поразмышляв, он сел на кровати. Часы на тумбочке подмигивали радостным зеленым цветом. 2:30. Он провалялся уже полтора часа, а сна ни в одном глазу. Простынь, подушку и матрац можно было выжимать. нет, так дальше невозможно. Натянув на себя первые попавшиеся шмотки, он шагнул к окну, и, распахнув створку, выглянул в плавящуюся темноту ночи. Липкое воздушное марево полностью окутало пространство заднего двора. Оно плавно стекало с крон высоких деревьев, увлекая за собой выжженные сухие листья, расползалось по густым кустарникам алых роз, накрывало пожухшую траву. Огромная желтовато-бледная луна, зависнув у края Земли, понуро освещала волнистые переливы марева. Ни единого намека не то, что на малейший ветерок, но даже и на облака. Чистейшее небо, на котором можно было рассмотреть каждую звездочку.       Взор парня опустился вниз, случайно выхватив какое-то шевеление в беседке. Подавшись немного вперед, он присмотрелся. Да, естественно, как он сам не додумался до этого?! В беседке, на небольшом, но до безумия удобном диванчике похрапывал Шейн. Может, дышалось на улице тоже с трудом, но явно легче, чем в комнате.       — Твою же мать… какого хрена я так не сделал? — он укоризненно покачал сам себе головой. — Твою ж за ногу… — усмешка, передающая привет собственной тупости, промелькнула на его губах. И, не закрывая окно, он отправился на улицу с желанием если не присоединиться к Шейну, то хотя бы получить дозу относительно свежего воздуха.       Гостиная первого этажа встретила приглушенным светом напольного бра, слабой подсветкой под кухонными шкафчиками и сладким, размеренным посапыванием мальчишки на диване. Да, по какой-то неведомой ему причине, ночного гостя разместили именно в проходной комнате, а не в одной из гостевых. Собственно, такого расклада Дин не ожидал, и при виде спящего тела попытался свести все издаваемые звуки к минимуму. Хотя, этот момент, конечно, был из разряда сверхъестественного. Топочущего неуклюжего слона в посудной лавке было уже не остановить. И как ни старался Винчестер, а пацана разбудил. Тот недовольно закопошившись, приподнял голову, уставившись на виновника разъезжающимся со сна взглядом.       — Извини… — выразив мимикой полнейшее сожаление и растерянность, прошептал парень, преодолевая последние ступеньки. — Не знал, что ты здесь спишь, — пацан промолчал, но разочарованно выдохнув, с размаху бахнулся лицом в подушку. Сон был нарушен пока на неопределенное время. — Я на улицу, — неизвестно за каким чертом, Винчестер решил известить об этом пацана. Пить хотелось до безумия, но он решил, что лучшим вариантом сейчас будет покинуть помещение и дать гостю вновь уснуть.       Пытаясь вести себя как можно тише, он шагнул за порог, аккуратно прикрыв за собой дверь. Да, на открытом пространстве заднего двора существовать было однозначно легче в сто раз. Окинув взглядом беседку, издающую богатырский храп, Дин все-таки решил не ходить туда. Во-первых, уютный диванчик был уже занят и возможность завладеть им целиком и полностью сводилась к нулю, во-вторых, сидеть в кресле, рядом с таким звуковым сопровождением совершенно не имелось никакого желания — слухом он своим дорожил. Поэтому, остался здесь, на крыльце. Уперся поясницей в деревянное ограждение и с наслаждением закурил, кайфуя от паров кислорода, мимолетно плавая взором по ночной природе.       Но когда сигарета была выкурена примерно наполовину, а воздух в радиусе пары метров уже успел насытиться приторным шоколадным ароматом, со стороны двери донеслось шевеление и, буквально через пару мгновений она распахнулась, явив взгляду парня растрепанного, заспанного пацана.       На миг застыв на пороге, Энди окинул взглядом и Дина, и окружающий пейзаж, а затем недолго думая, отступил к противоположному от Винчестера заборчику. Так же, как и парень, уперся поясницей в гладкое дерево заграждения, закурил, отстраненно выпустив сизый клуб дыма в небо. Да, его внешний вид, проявившись в сознании Дина до этого незамеченными гематомами и ссадинами, стал еще хуже. Немного скатившись вниз, вытянув ноги и закинув одну на другую, Винчестер пристально, погрузившись в собственные размышления, изучал субтильное избитое тело напротив. Мальчик же под внимательным взором изумрудных глаз сник, опустил голову.       — Не помешаю? — тихо, чтобы не разбудить обитателей дома, да и заправски храпящую беседку, поинтересовался он.       — Нет, — пожав плечами, Дин отрицательно покачал головой, но взгляд так и не отвел. — Извини, что разбудил.       — Ничего… — прошептал Энди, стряхнув пепел на пол. — Спать в такой духоте все равно невозможно, да… и все тело болит. Так что, никаких проблем. Почему сам не спишь?       — Жарко до одури, решил, что здесь немного прохладней, — он сделал глубокую затяжку, в очередной раз выдав облако ароматного дыма, окутав собеседника насыщенной волной шоколада.       Сигарета чуть не обожгла пальцы, и пришлось ее затушить, прямо об деревянные перила. Ох, увидела бы это Кэрол — придушила бы собственными руками. Но окурок не выкинул, бережно уложил рядом, скрестил руки на груди. Сразу закуривать вторую не хотелось, слишком уж крепкими они были, даже для него. Хотелось просто постоять в ночной тишине, наслаждаясь чистым воздухом, пропитанным нотками цветов и травы. Хотя, да, вдохнув полной грудью, он ничего, кроме иссушающего жара не ощутил. Какие к черту цветы?! Сплошная пустыня! Но и уходить ему откровенно не хотелось. И, как он сам для себя выяснил буквально через пару секунд, причиной нежелания покидать внутренний дворик была совсем не духота помещения, а… Да, естественно. Причина была ясна как день — недавнее «развлечение на одну ночь». Что-то непонятное, но катастрофически-фатальное зацепило Винчестера в нем, а вот что именно — хрен поймешь. Может, наивность или нежность возраста… А, может, не совсем стандартная внешность. Правда, вот разговор у них сейчас не совсем клеится, но можно же постоять и молча. И тут совершенно внезапно и для Энди, и для него самого, в голове что-то хрустнуло и надломилось, что-то очень и очень важное, и, скорее всего, это были рассудительность и адекватность, а, может, просто прорвалась жажда острых ощущений. Да, нет, не стоит обманывать самого себя, все равно же не прокатит. Понравился ему пацан, а нынешний его вид просто вызывал бескрайнюю жалость.       — Отец? — хрипло поинтересовался Винчестер. — Или любовник?       — Что? — легким движением заправив длинные пряди за ухо, обнажив огромный кровоподтек на левой скуле, переспросил мальчик.       — Кто упасть помог? — пояснил Дин.       — Аааа… — Энди усмехнулся и на одном вдохе наполнил легкие до предела табачным дымом. — Нет у меня любовника… — усмешка исчезла и голос скатился в уныние. — И не было… Отчим, — тембр стал еще печальней, голова поднялась, но взор устремился куда-то мимо собеседника.       — За что? — удивления не было, он примерно это и предполагал, но на самом деле причина для подобного Винчестеру была не понятна.       — За что? — мальчик судорожно вздохнул. Тема откровенно пришлась ему не по душе, вызывая еще не утихшие отрицательные эмоции. Хотя, как может быть иначе? — За то, что я не такой как все, — докуренная сигарета была аккуратно затушена об заборчик, но окурок Энди продолжил крутить в пальцах.       — Разве это является поводом для избиения? — по личному мнению самого парня, этот момент наоборот, являлся безумно положительным. Но Энди в ответ повел острыми плечами.       — Для него — да, — взгляд его вновь упал в пол.       — И часто он помогает тебе падать? — выдохнул Дин.       — Чаще, чем хотелось бы… Обычно синяки сходить не успевают.       — А что мать? — склонив голову немного набок, Винчестер продолжал задумчиво, с огромным интересом рассматривать собеседника. Но интерес его в данную секунду больше заключался не именно в мальчишке, а в собственном сознании. Всеми мыслями он сейчас остановился на конкретизации клина, который пронзил собственный мозг, и на том, каким именно образом этот клин способствует собственному же разуму идти семимильными шагами к совершенно невообразимому поступку. Какого хрена он творит?!       — Мать? — эхом отозвался Энди. — А что она может противопоставить пьяному, неадекватному мужику? — взгляд его резко вскинулся, в вопросе замерев на двух прожигающих его изумрудах.       — Как минимум послать его куда подальше, — Дин не отвел взор — синие океаны собеседника, сверх меры наполненные болью и обидой, пробирали до самых костей.       — Любит, наверное, — пацан, в который раз за разговор, повел плечами.       — Больше, чем собственного ребенка? — с раздражением в голосе, но не в проявленных эмоциях, парировал Винчестер. Мальчишка же промолчал. — Мда уж… — лаконично заключил он, после чего погрузился в минутное раздумье, подводя итог всех своих размышлений, желаний и возможностей. Свел все плюсы и минусы воедино. Минусы откровенно, можно даже сказать — летально, перевешивали. Но тот самый, так до конца и не опознанный клин, входил в мозг все глубже и глубже. — Еще раз спрошу: помощь нужна? Не со стороны полиции.       — Нет, — Энди улыбнулся, но, к сожалению для Винчестера, в отличие от той улыбки, которая приводила его в восторг пару дней назад, эта эмоция оказалась жестом отчаяния. — Нет, спасибо, не надо, я сам справлюсь.       — Ага, я вижу, — сохраняя абсолютную сосредоточенность, съязвил парень. — Ладно… Может быть, тогда нужен защитник? — что?! Что он только что ляпнул?! На кой хер он это спросил?! Мозг не знал, но нечто непотребное, спрятанное где-то в глубине души, выдало именно это. (Да знал он, что имел ввиду, признаваться просто даже самому себе не хотел). Он любит Кэрол, любит девчонок, и однозначно не хочет никого из них терять, но это существо… Короче, комментарии сейчас были излишни.       — Защитник? — возникшая на доли секунды улыбка, испарилась, сменившись откровенной горечью. И Винчестер готов был поклясться, что Энди сейчас просто сорвется, выдав все, что, видимо, копилось в душе не один месяц, а, может, и не один год.       — Тебя интересует интерпретация слова в данном предложении? — парень выдохнул и, нервно сглотнув, поменял местами затекшие ноги. На миг отвлекся, закурил, но отступать было поздно, да, если честно, то и не хотелось.       — Да… наверное да, — судорожным жестом он поправил волосы за ухом, опустил взгляд. — Не хочу ошибиться в ответе… Это может поставить обоих в неудобное положение, — Винчестер, затянувшись, кивнул.       — Помнится, не так давно мы в совершенно нетрезвом виде занимались сексом, так что, какие еще положения могут быть более неудобными? — усмехнулся парень, и на лице собеседника сию секунду тоже возникла скромная улыбка. — Да, ты все правильно понял, — он еще раз глубоко затянулся, попутно подбирая литературные выражения для расшифровки слова. — Именно в этом плане — человек, который будет всегда рядом, будет защищать тебя, оберегать, утешать…       — Любить? — усмехнулся Энди, но усмешка была откровенно защитной реакцией.       — Наверное не сразу, но да, — выпустив клуб дыма вверх, Дин кивнул.       — Ты же женат, — ну, да, Винчестер оказался прав, все усмешки, ухмылки и улыбки пацана очень быстро перетекли в неприкрытое отчаяние, готовое в любую секунду взорваться ярким фонтаном.       — Думаю, с этой проблемой я разберусь сам, — очередная затяжка и настолько серьезное выражение лица, что Энди растерялся.       Громко и с шипением выдохнув, мальчик откинул окурок в сторону. Да, нужен был… Очень нужен был, тем более в лице существа, стоящего напротив. Он и после проведенной с ним ночи никуда не хотел уходить, хотел остаться рядом, причем надолго и не для развлечения. Конечно, Энди же сам его выбрал. После нескольких мимолетных столкновений, во время которых их так и не представили друг другу, он окончательно убедился, что парень нравится ему до безумия, и, помимо этого, Дин всем своим видом внушал доверие, и Энди показалось, что он — именно тот человек, в котором он так сильно сейчас нуждался. Да, да… Все исключительно так, как и сказал Винчестер минутой ранее: человек, который будет всегда рядом, будет любить, оберегать, заботиться, будет нежным и ласковым, а не вот это вот все. Хотелось тепла и близости. Но Энди же не ребенок, он все прекрасно понимает. Дин семейный человек и эта ночь для него была лишь развлечением. А вот для самого Энди… скорее, это на самом деле являлось исходом отчаяния. Хотя бы на одну ночь. Побыть в крепких нежных объятиях, в ласке и неге, осознать, что ты кому-то нужен (и по хер, что всего на несколько часов, и лишь для того, чтобы развлечься), что кто-то хочет доставить тебе удовольствие. И, что самое главное — хотелось почувствовать себя в безопасности. Он все это получил, и даже не стоит говорить о том, с какой смертельной безысходностью он утром покидал и этот дом, и этого человека. Потому что знал, сейчас он вернется домой, и вся прошедшая ночь, все это мнимое, мягкое наваждение сотрется из памяти реалиями обыденности. По факту, так оно и вышло.       Да, сорвался он впервые, просто потому, что дольше вытягивать уже просто был не состоянии. Но и да, сорваться хотелось исключительно в объятиях Винчестера. Именно он вызывал в сознании то спокойствие, защиту и нежность, которых так не хватало. И несмотря ни на возраст, ни на внешние суровость, колкость и дерзость Дина, Энди был уверен, что внутри этот человек совершенно иной, именно такой, который нужен ему. Он не ошибся. А что сейчас? Что он может ответить ему? Безусловно, он был безумно рад предложению парня, к тому же, учитывая, что тот выдал его сам, но… Семья.       — Нужен, — наконец, сорвавшись, выдал он хриплым шепотом, сделав неуверенный шаг в сторону парня. — Даже не представляешь как нужен, — еще шаг, и он оказался в крепких, теплых объятиях парня. Уткнулся лбом в его плечо, истерично, в несколько этапов, втянул в себя воздух с привкусом шоколада. Пальцы намертво впились в бока Винчестера, а тело изо всех сил прижалось к телу парня. И, что оказалось самым приятным — ощущение взаимных чувств. Одна ладонь Дина легла на затылок мальчика, мягко прижав плотнее к плечу, вторая обхватила поясницу. И тут Энди окончательно сдался, слезы сами покатились из глаз, расползаясь обжигающим пятном по майке парня.