Аллея Алых Грез.

      

      Повернув ручку, распахнув такую знакомую темно-коричневую дверь, Дин переступил порог некогда своей комнаты, полной грудью вдохнув отзвуки прошлой жизни. Счастливой? Да, более, чем. Он не был здесь четыре года. Даже, когда он навещал Кэрол, или заходил с Шейном: на неделю, на час, на минуту — не важно, он никогда не заходил в дверь справа от лестницы. Не мог пересилить себя. Всегда спал на диване в гостиной. Слишком много воспоминаний, для которых вход в его сознание был давно закрыт. Огромное количество потрясающих, счастливых и не очень, но от этого не менее ярких и значимых моментов хранили эти стены. В них остались запечатанными пересечения нескончаемого количества дорог, перекрестки начала и конца. И, да, пожалуй, именно за этими стенами он оставил свою прежнюю, как он тогда думал, ненужную жизнь. Именно здесь, в этой комнате, а не в своей личной квартире, приобретенной исключительно для ощущения берлоги за спиной, посещаемой не чаще раза в несколько месяцев, не особо любимой и, до сих пор остающейся для него мертвой и неодушевленной. Именно эта дверь, захлопнувшись четыре года назад за его спиной, расчертила его жизнь на «до» и «после». Тогда ему казалось, что эта черта отгородила его от руин отношений, открыв дорогу ко множеству возможностей. А в итоге, вон, как оно все обернулось. Кара, что ли?       Придерживая Энди за локоть, позволяя проследовать за собой в помещение, для большей устойчивости он еще и перехватил хрупкое тело за талию. Шаги мальчику давались с огромным трудом, сказывались и не до конца зажившие травмы, и их всевозможные последствия. Особенно лестница на второй этаж оказалась просто непреодолимой преградой, ее Энди осилил только лишь с помощью Дина, иных вариантов просто не имелось. А от лестницы до комнаты — рукой подать.       Проводив мальчика до кресла, со всеми предосторожностями опустив на мягкую подушку, Винчестер отступил на пару шагов назад, присел на край кровати, взгляд зеленых глаз скользнул по лицу пацана, стремясь оценить состояние. Но Энди моментально опустил голову, закрывшись длинными волосами, руки сложил на коленях, сохраняя позу напряженной, не желая даже откинуться на спинку. Красивая фарфоровая кукла — больше сказать нечего. Да, комнату он помнил, и кресло, и кровать… Но все это было так сейчас далеко от восприятия. Невыносимо далеко. Воспоминания медленно и отрывисто всплывали в его сознании практическим бесцветным задним фоном. Но внезапно они разлились ощущениями и чувствами, болью ворвавшись в разум. По телу пробежали мурашки, а из глаз скатились скудные соленые ручейки. Но ни единого движения с его стороны не последовало.       Заметив это, Винчестер тяжело вздохнул, локти его уперлись в свои же колени, ладони скользнули по лицу, силясь снять усталость, но да… воспоминания они, конечно, удалить никак не могут.       — Не реви, всем сейчас тяжело, — довольно грубо парировал он слезы мальчика. Что именно в эту секунду ожидал от него сам Энди, он не понял, но ручейки стали в несколько раз обильнее, хотя, мимика лица не дрогнула, не выразив ровным счетом ничего. Мальчик даже не моргал, слезы просто лились, как у пластикового пупса, словно, в него залили воды и надавили. Дин убрал ладони от лица, и еще раз вздохнул, уставившись в стенку напротив. Откровенно понимая, что так поступать нельзя, что мальчишке и так тяжело до невозможности, и, что своим тоном он делает все только хуже, но… с мыслью о том, что Энди не виноват в смерти жены и ребенка, он так и не смог смириться. Он старался, но ничего не выходило. — Я сам никогда не думал, что вновь окажусь в этой комнате, — да, на удивление, Винчестеру тоже было тяжело, но, в отличие от Энди, он не мог позволить себе такую роскошь, как лить слезы. Хотя, очень хотелось. — Тем более, при таких обстоятельствах, тем более, с тобой… Может, это судьба? Или кара? Как ты думаешь? — Дин повернулся к собеседнику, одарив того вопросительным взглядом, но в ответ — опять тишина, ноль движений, лишь крупные капли, падая вниз, еле слышно ударялись о джинсовую ткань. — Ну… что бы то ни было, но мы опять здесь, опять вдвоем… — опустив голову, он согласно кивнул сам себе. — Я знаю, что я — последний человек, которого бы ты сейчас хотел наблюдать рядом с собой, но судьба распорядилась иначе. Твоя мать решила, что твоя жизнь важнее и, только благодаря ей, ты сейчас здесь. Она надеялась на меня, она верила, что я не брошу тебя, и я не могу не оправдать ее надежд. Если она так решила, то мы обязаны исполнить ее волю. Ты обязан полностью прийти в себя, а я обязан все это время быть рядом, заботиться о тебе и помогать. Хочешь ты того или нет, но мы остались вдвоем… — слезы мальчишки после этих слов переросли просто в небывалые водопады, расползающиеся на джинсах огромными мокрыми пятнами. — Пока ты не выздоровеешь, мы будем вместе, а дальше… — задумавшись, он на миг умолк. Голова его резким движением запрокинулась назад, взгляд замер на потолке, скрывая подкатившие слезы. — Дальше посмотрим чем это все обернется. Не реви, прорвемся, — голова вернулась в исходное положение, ладонь легла на мокрое колено Энди, ощутив мелкий тремор. — А сейчас я приведу и тебя, и себя в порядок, и мы спустимся обедать, хорошо? — он попытался улыбнуться, получилось хреново, но и от мальчишки, как всегда, не последовало никаких движений.       Да, Винчестер совершенно не был уверен, что эта комната — именно то место, где им следовало сейчас остаться, но его личная квартира не подходила еще больше, а про дом Бэйбс и говорить нечего. Если Энди захочет, то сможет сам туда вернуться, а вот Дин… Нет, наверное нет, не сможет. А здесь… Ну, может, высшие силы на самом деле решили подарить им второй шанс? Глупое стечение обстоятельств, но все же. Очень было похоже на то. Говорят, что иногда нечто свыше убирает из твоей жизни ненужных людей, оставляя только значимых. Может и так.

***

      Спустя полчаса они уже спешили устраиваться за большим обеденным столом в гостиной. Да, семья Кэрол не была большой: она сама, две ее дочери, и Шейн. Дин тоже когда-то был частью этой семьи, но обстоятельства сложились иначе, хотя, даже после всего им содеянного, и Кэрол, и девчонки, и Шейн всегда были рады видеть его в своем доме. Теперь, похоже, Винчестер вернулся к ним, и не один.       Но, невзирая на малочисленность народонаселения, дом имел внушительные размеры, всегда был гостеприимен, хозяева были добры и жизнерадостны, часто закатывали грандиозные вечеринки, и никогда не отказывали в помощи друзьям. Вот и сейчас, помимо устоявшихся членов семьи, за столом присутствовал Зак, с которым общение исчислялось не одним десятком лет.       Натянув на уставшую и помятую мину приветственную улыбку, Дин, толкая перед собой Энди в инвалидной коляске (как бы жутко это ни звучало), возник перед столом.       — Всем привет, — обронил он, силясь перекрыть тембр общего гвалта.       — Привет! — Амалия — старшая дочь хозяйки дома, на мгновение оторвавшись от тарелки, расплылась в радостной улыбке, и, немного подумав, видимо, мысленно размышляя насколько подобный поступок будет уместен с ее стороны, в следующую секунду сорвалась с места, повиснув на шее Винчестера. — Это так классно, что вы теперь живете у нас! — да, в этом вся Амалия. Огромный сгусток непосредственности, оптимизма и доброжелательности. И, да, она всегда любила Дина, воспринимая того исключительно как главу семейства. И даже тот факт, что Винчестер ушел от ее матери к другой женщине, и теперь у него имеется другая семья, ничуть не смущал девушку. Для нее он все также оставался авторитетом в принятии любых решений, вопросов и проблем, покровителем, и, можно сказать — отцом. Его возвращению, она откровенно обрадовалась, невзирая на все обстоятельства, и, скрыть своих чувств не смогла.       — Я тоже рад, принцесса, — взаимно обняв девушку, Дин коснулся губами ее лба.       — Ами! — прикрикнула на девушку, крутящаяся около плиты мать. И та, еще раз совершенно невинно улыбнувшись, поспешила вернуться на свое место, но перед этим, успев и Энди одарить всплеском своих эмоций, стиснув в крепких объятиях.       — Привет, Энди! — действие она сопроводила громкой и восторженной фразой.       — Привет! — выждав когда запал эмоционального вступления сестры угаснет, в диалог вступила младшая дочь Кэрол. В отличие от гиперактивной сестры, Ронни имела более спокойный и рассудительный характер, и никогда не проявляла своих бурных эмоций на публике. Хотя, Винчестер был на сто процентов уверен, что в сознании девушки в данный миг творится такой же хаос, как и у старшей сестры, но она его усиленно скрывает. — Привет, Энди! — не поднимаясь со стула, Рон помахала мальчику рукой.       — Привет, солнышко, — Дин одарил ее ответной улыбкой.       Да, отвык он уже от такого, когда вся семья собирается за одним столом без ежедневных стычек, скандалов и переживаний. Когда на самом деле все хорошо и все счастливы. Когда, невзирая на навалившиеся проблемы, иногда просто лишающие возможности не то, что шевелиться, но и думать, люди стремятся поддержать друг друга, стараются оставаться вместе, сохранять позитив и не унывать. Изо всех сил остаются единым счастливым целым. Несмотря на все невзгоды, некогда посещающие и каждого из этих людей, и дом в целом, они всегда продолжали источать тепло и свет, никогда не унывали, а стены, собственноручно возведенные Шейном, всегда хранили уют и умиротворение, погружая в ауру неги любого гостя. Да, это было потрясающе, но Дин все это потерял (подходит, конечно, совершенно иное слово, но оно обычно скрывается цензурой).       Шейн, в данный момент увлеченный общением с Заком, удостоил вновь прибывших лишь скромный кивком головы. Ну, какой смысл здороваться по сто раз за утро? Они виделись буквально полчаса назад. А вот Зак, которого Винчестер не видел несколько месяцев, а только слышал по телефону, был безумно рад вновь увидеть друга, невзирая на ситуацию.       — Привет, — губы мужчины расплылись в счастливой улыбке. Сам же он даже поднялся из-за стола, чтобы в приветствии стиснуть Дина в объятиях. — Прими мои соболезнования, — уже без улыбки, откровенно скромно и серьезно, прошептал он чуть ли в ухо парню. — Мне очень жаль, но я все равно рад тебя видеть и, конечно, я рад, что с Энди все хорошо, хоть и знаю все ваши проблемы, — да, объятия были не по-дружески крепкими, но все же Зак отстранился, на миг заглянув в бутылочного цвета глаза парня, не заметив в них ничего, кроме отчаяния.       — Спасибо, друг, — Дин в ответ грустно улыбнулся. — Я тоже очень рад тебя видеть, — маска на его лице моментально сменилась печалью, но еле заметная улыбка все же осталась.       — Держитесь, мы с вами, — ладонь мужчины коснулась плеча Винчестера в ободряющем хлопке, и тот слегка кивнул, всеми силами гоня прочь накатывающую безысходность.       — Хочешь на стул пересесть или остаться в кресле? — и лишь, когда друг вернулся на свое место, Дин склонился к Энди, задав вопрос. Но в ответ, в который раз, получил молчание. — Ладно, понял, — сопроводив слова тяжелым вздохом, парень отодвинул стул от стола, установив на его место кресло.       — Ты молодец, что несмотря ни на что, остаешься рядом с ним, — сделав глоток из ярко-алого стакана, Зак улыбнулся, адресовав фразу Винчестеру. Да, конечно же, мужчина был в курсе всего, что происходило в семье друга (да, собственно, все вокруг были в курсе, только слепо-глухонемой не смог бы этого заметить), но удивления по поводу того, что Дин ухаживает за мальчиком, Зак, пожалуй, не испытывал, он был уверен на сто процентов, что иначе быть просто не может. Дин не смог бы по-другому. И Зак восхищался его выдержкой, хотя, и подозревал, что сдержан Винчестер исключительно на людях, а вот, что творится у того сейчас в душе — лучше не знать никому. Даже врагам не пожелаешь попасть в подобную ситуацию.       — Иначе я не смог, — улыбнувшись, в ответ тихо произнес Дин, специально огибая все подробности. На автомате перехватив длинные волосы своего подопечного, Винчестер стянул их в высокий хвост, перехватив резинкой, и опустился на стул рядом. Кэрол моментально поставила перед ним и Энди тарелки с обедом, источающим божественные ароматы. — Спасибо, — он одарил женщину улыбкой, но она получилась настолько унылой и поникшей, что Кэрол невольно опечалилась. Никогда она еще не наблюдала бывшего мужа настолько опустошенным. Любую жизненную ситуацию, какой бы тяжелой она ни была, он старался пережить внутри, в себе, ни в коем случае не демонстрируя ничего окружающим. Всегда накидывал на лицо маску беспечности и оптимизма, но сейчас женщина увидела лишь пустоту в его разуме и сознании, и полное отстранение снаружи.       Через силу улыбнувшись в ответ, она внимательно наблюдала как парень абсолютно без эмоций развернулся к Энди, взял в руки его вилку, подцепив с тарелки пюре, и аккуратно коснулся ей губ мальчишки. Совершенно безэмоциональный автоматизм, присущий исключительно машинам, полное истощение внутри, явная измотанность снаружи. И это ее серьезно напугало.       — Нет? — мальчик губы не разомкнул, демонстрируя свое нежелание есть. Приняв это, Винчестер в который раз тяжело вздохнул, но вилку отодвинул, принявшись отрезать небольшой кусочек стейка. Наколол его на вилку, снова поднеся к некогда красивым пухлым губам, но ситуация повторилась один в один, Энди наотрез отказывался принимать пищу, на что Дин лишь удрученно покачал головой. — Чем больше ты будешь есть, чем качественнее будет пища, тем больше будет сил у твоего организма на восстановление и выздоровление, и, тем меньше тебе придется видеть меня рядом, так что, ешь, — тихо, совершенно поникшим голосом, он принялся уговаривать Энди. Вилка в очередной попытке коснулась губ, но мальчик все так же проявлял отказ. — Ладно, — Винчестер выдохнул, отложив прибор на тарелку. — Не хочешь — не надо, значит, мы проведем бок о бок еще не один месяц… — заключил он.       — Ну, может, он просто не хочет конкретно это, — положение попыталась исправить Кэрол, достав из холодильника небольшой пластиковый стаканчик с пудингом, она передала его парню. — Может, это? — слова сопроводила улыбка: открытая и лучезарная, но предназначалась она совершенно не бывшему мужу, а мальчику.       Согласно качнув головой, Дин перехватил стаканчик, снял крышку, и, зачерпнув ложкой содержимое, предпринял очередную попытку накормить пацана. На этот раз Энди снизошел, разомкнул губы, позволив парню накормить себя, при этом не сводя с того внимательного взгляда. Так, словно, он делал Винчестеру огромное одолжение.       — Периодически у меня складывается впечатление, что ты уже просто издеваешься надо мной… — без единой эмоции в голосе, заключил парень, отправляя вторую ложку склизкой пружинистой массы в рот мальчика.       Энди, естественно, ответом Дина не одарил, молча поглощая ложку за ложкой. Видимо, пудинг, все же, пришелся ему по душе. Остальные домочадцы продолжали обед, так, словно, ничего из ряда вон выходящего и не происходило, воспринимая кормление мальчика как должное, наверное, опасаясь смутить либо Энди, либо же Винчестера. Лишь только Зак уделял внимание парням, и то, исключительно с врачебной стороны.       — Дин, — заинтересованный голос парня внезапно перекрыл общий гвалт, и Винчестер, к этому моменту отставляющий пустую тару на стол, вздрогнул, повернувшись к другу. — Он сам не ест? — абсолютно не стесняясь, поинтересовался он, а Дин в ответ лишь отрицательно покачал головой.       — Очень и очень редко, — на автомате подсунув Энди стакан с соком, вставив в рот пластиковую соломинку, парень следил за тем пьет пацан или нет. — За все время, что он в сознании, я только пару раз наблюдал как он держит в руках что-то самостоятельно, — вернув стакан на стол, Дин в полной мере развернулся к собеседнику.       — Он не может сжать кисть или все же влияет отстраненность? — в отличие от Винчестера, Зак смотрел на Энди, внимательно наблюдая за каждым движением того, а не на собеседника.       — Скорее отстраненность, — Дин пожал плечами. — Он вообще, знаешь, как плохо заведенная кукла. Вроде, и слушает, вроде, и понимает, иногда даже шевелится, передвигается, но недолго и медленно, но при этом постоянно молчит, замкнут в себе, эмоции не проявляет… Врачи говорят, что последствия травмы, шока и комы, говорят, что восстановится постепенно… — мужчина слушал, согласно кивая головой, пребывая в раздумье.       — Мда… — наконец, протянул он, спустя несколько мгновений после того, как Винчестер умолк. — Конечно, восстановится… Но в какой мере — это уже вопрос, — сложив руки на груди, парень побарабанил пальцами по собственному плечу.       — Ты хочешь сказать, что он вполне может остаться овощем? — чисто механически, по привычке, Дин достал из кармана сигареты, попытавшись закурить, но в миг был остановлен гневным окликом Кэрол. Пачку пришлось временно отложить на край стола.       — Хммм… — задумчиво протянул Зак, откинувшись спиной на спинку стула. — Овощем — навряд ли, — рассмеялся он. — Но, конечно, от осложнений после таких травм головы и комы, никто не застрахован. Может, пойдем на улицу? Покурим, раз уж здесь нельзя… — взгляд его пронзительных карих глаз упал на хозяйку дома, укоризненно смерив ее от и до. — Поговорим… чтобы остальным не мешать.       — Да, конечно, — усмехнулся Винчестер, поднимаясь из-за стола.       — А еда? — встрепенулась женщина, кивнув на совершенно нетронутую тарелку Дина. — Ты ничего не поел.       — Ничего, пусть стоит, — перехватывая кресло мальчика, направив колеса в сторону двери, парень улыбнулся в ответ. — Мы покурим, и я вернусь. Минут десять, — добавил он, уже преодолевая порог дома. И женщина согласилась, качнув головой, но как-то скептично.       — Хорошо, только недолго, — фыркнула она.

***

      Погода, на самом деле, была в рассвете собственных сил, благосклонно одаряя теплыми солнечными лучами всех и вся вокруг, бережно согревая, заряжая энергией и позитивом. Никакого намека на ветерок или тучи, не шелохнулась ни единая травинка; в воздухе повис сладковатый аромат цветущих деревьев, аккуратно спускающих свои плачущие кроны прямо на крыльцо, заботливо скрывая его обитателей от лишних взглядов. Небольшой, усыпанный декоративными подушками диванчик, гостеприимно расположился с одной стороны веранды. Рядом с ним — такой же миниатюрный кофейный столик, в углу — кресло в тон подушкам. С другой стороны расположились кованые витые качели. Резной козырек крыльца, оплетенный плющом, словно в прекрасный сказочных фильмах. Метрах в десяти — калитка, отлично просматривающаяся с крыльца, но при всем этом, само крыльцо со стороны калитки рассмотреть было практически невозможно.       Осторожно преодолев невысокий порожек дома всеми колесиками, Дин подвез Энди к качелям. Выскользнувший следом Зак, на мгновение замер, глубоко вдохнул потрясающий насыщенный благоуханием воздух, удовлетворенно улыбнулся, получив, пусть и небольшую, но все же дозу позитива. Но тут же, достав сигарету, закурил, попутно паркуясь на диванчик. Взгляд его в первую очередь пал на расцвет окружающей природы, вновь заставив невольно улыбнуться, а затем медленно сфокусировался на парнях напротив.       Винчестер же, подкатив коляску как можно ближе к качелям, склонился к мальчику, перехватив того за руки.       — Поднимайся, на качели пересядешь, — довольно спокойно выдал он, не выказав при этом мимикой ни единой эмоции. — Тебе полезно двигаться, да и коляска — такое себе развлечение… Она для инвалидов, ты же не инвалид, — фраза была утвердительной, и произнес ее парень так, словно общался с самим собой. Такой старый, бухтящий себе под нос дед.       Энди немного помедлил, вскинул на Дина наивный взгляд синих глаз, но парень не ответил даже улыбкой, продолжая молча сжимать длинные тонкие пальцы в своих ладонях. И спустя мгновение, мальчик, опустив взор в пол, опираясь на предложенные руки, не спеша, осторожно поднялся, помедлил пару секунд в нерешительности, застыв, словно, каменное изваяние. Оставив одну кисть в ладони Винчестера, пальцами второй перехватил раму качелей. Три аккуратных шага, и он опустился на мягкую подушку. Спина коснулась холодного плетения, кисть опустилась на колени, легкое движение стоп, и качели пришли в еле заметное движение. Голову мальчик держал ровно, направив взгляд мимо Дина, на дорожку. Пальцы дрогнули и, одним резким, брезгливым движением покинули вспомогательную ладонь парня. Теперь и вторая кисть Энди легла на колени. И в этом моменте ни единое движение, ни единый взгляд или вздох, не скрылись от внимания Зака. Он заметил все мелкие детали, все принял к сведению, стараясь мысленно переварить всю полученную информацию, оценить состояние и будущие перспективы пацана.       — Молодец, — на губах Винчестера отобразилась слабая поощрительная улыбка. Но именно поощрительная, как с послушным домашним питомцем, правильно выполнившим команду. От Энди никакой ответной реакции не последовало. — Посиди немного здесь, а я с Заком пообщаюсь, — отступив на несколько шагов назад, парень остановился в полуметре от диванчика, уперся спиной в деревянную балку крыльца, так, чтобы можно было одновременно видеть и друга, и Энди. — Что скажешь? — последовав примеру Зака, он закурил, с наслаждением наполнив легкие до предела табачным дымом. Мужчина на диванчике, задумчиво выпустив сизый клуб в сторону, немного помолчал, мысленно подводя итоги.       — Я не специалист в этом, выписки я его не изучал, о состоянии знаю только со слов… — он в очередной раз глубоко, удовлетворенно затянулся, привычным аккуратным движением поправил очки. Взгляд его карих глаз пал на мальчишку. Тот продолжал сидеть, словно восковое изваяние, но в следующую секунду ноги его немного пошевелились, привели качели в движение. Наклон головы слегка изменился, взор переместился на приземлившуюся на перила птицу. — Кас должен подъехать с минуты на минуту, он точно тебе все скажет, а я… Я могу только предполагать, что травмы позвоночника постепенно заживут, иннервация конечностей восстановится, — еще одна глубокая затяжка.       — А с головой что? — поинтересовался Винчестер, как и собеседник, наполнив легкие ароматом рака.       — С головой? — Зак вновь на миг погрузился в собственные размышления, закинул ногу на ногу. — Сотрясение навряд ли скажется критическими последствиями, гематома должна рассосаться, шок… вот шок — это весомо, но и с его последствиями можно справиться. В общем и целом, я думаю, что если не на все сто, то процентов на девяносто, он точно восстановится. Не переживай, всю оставшуюся жизнь тебе не придется потратить на уход за ним, — мужчина усмехнулся и подался немного вперед, закинув сигарету в пепельницу на столике. Дин в ответ скептично хмыкнул, печально смерив пацана взглядом. — Да, несомненно, бывают моменты, когда дети после сильных потрясений не разговаривают или погружаются в состояние псевдоаутизма, но это дети… он справится. Меня больше интересует другой вопрос, — усевшись более ровно, но менее удобно, уперев локти в колени, Зак озарился откровенно издевательской улыбкой. — Как ты решился остаться рядом с ним после всего? — взор его скользнул по Винчестеру, а очки выдали ослепительный блик. Переместив взор себе под ноги, Дин задумчиво молчал.       — Думаешь, был выбор? — не поднимая головы, с полной сосредоточенностью, наконец, проронил он. — Надо было повести себя как мудак? Спихнуть его на Кэрол или оставить на попечительство больницы? Как-никак, а он сын Бэйбс, — пушистое серое облачко дыма сорвалось с его губ, через миг растворившись в сладких ароматах цветов. — Я не смог бросить ее точную копию…       — Копию? — тут уже мужчина, не сдержавшись, рассмеялся в голос. — Я не уверен, что ты не оставил его лишь по этой причине, — пальцы его сплелись между собой, образовав замок. Винчестер, отвернувшись в сторону мальчика, молчал.       В воздухе повисло откровенное напряжение, но его с лихвой прервала появившаяся за калиткой соседка. Пожилая женщина, которую отлично знали и Дин, и Энди, прогуливаясь с питомцем, заметила одиноко расположившегося на качелях мальчика, а маленький мохнатый шпиц, учуяв давно знакомое существо, умудрился в доли секунды просочиться сквозь щель забора, с радостным лаем устремившись к Энди.       — Баблз! — взвизгнула старушка, совершенно не ожидавшая подобной прыти от подопечного. — Баблз, вернись! — да, пес-то проскочил за ограду, а вот его хозяйке это, естественно, было не под силу, поэтому, голосила она, оставаясь за калиткой.       — Миссис Вонг! — услышав знакомые нотки и заливистый собачий писк, Дин отлип от балки, затушил сигарету, и направился к калитке. — Добрый день!       — Добрый день, дорогой, — старушка расплылась в приветливой улыбке. — Очень рада видеть тебя, и мальчика тоже, — ступив на густую зеленую лужайку дома, она кивнула в сторону Энди и скачущего около качелей пса. — Извините за вторжение, но Баблз такой негодник!       — Ничего страшного, проходите, — Винчестер изо всех сил попытался накинуть на лицо самую вежливую и гостеприимную маску, но мимика подвела, в момент сменившись на тревогу, как только в поле его зрения попали качели.       Внезапно оживший Энди (ну, насколько это возможно было применить к его нынешнему состоянию), зашевелился, ладонь его легла на балку опоры, он попытался принять вертикальное положение, но попытка граничила с провалом. Тело никак не хотело подчиняться приказам, а голова в тот же миг пошла кругом. Поэтому, избрав на его взгляд, более лучшее решение, он медленно, усиленно стараясь держать равновесие, наклонился, потянувшись к вертлявому животному. И Дин, заметив все старания, поспешил помочь мальчику во избежание столкновения с землей.       Временно покинув даму, парень в несколько шагов преодолел расстояние до качелей, легко подхватив собаку. Удерживая лающее создание в одной руке, второй он помог Энди принять изначальное положение — откинуться на резную спинку, усадил Баблза ему на колени. И пес, незамедлительно, пыхтя и фыркая, кинулся лизать лицо друга. К великому удивлению Винчестера, пацан переместил обе ладони на шерсть животного, принявшись еле заметно перебирать ее пальцами. Первый раз за все время после аварии, Дин увидел как лицо Энди озарилось эмоциями. Да, слабые, но они проявились, и были более, чем положительные.       — Соболезную твоей утрате, мальчик мой, — самостоятельно достигнув крыльца, дама остановилась рядом с Дином, в знаке утешения, коснувшись его плеча. — Я знаю, как это больно.       — Спасибо, миссис Вонг, — Винчестер еле заметно улыбнулся, на автомате одной рукой придерживая собаку.       — Держись, у тебя есть ради кого, — переведя взгляд на мальчика, женщина заулыбалась. — Здравствуй, Энди, — естественно, ответа не последовало. Энди, не отвлекаясь, продолжал самозабвенно гладить пса. — Как он?       — Медленно, но все же идет на поправку, — избегая лишних подробностей, ответил парень, он на сто процентов был убежден, что Кэрол уже сама успела посвятить в них любознательную соседку.       — Это хорошо, — дама кивнула. — Я уверена, что вы справитесь.       — Да, миссис Вонг, мы все на это надеемся, — ну, а, что еще скажешь? Не молчать же.       Поприветствовав друга, мохнатый спутник пожилой соседки соскочил с колен мальчика, принявшись крутиться около ног, зазывая играть, но Энди, глядя на животное, все же остался неподвижен, при этом понуро опустив голову. Подняться с качели — может, он, конечно, и поднимется, и то, только с помощью Винчестера, а вот дальше… Дальше он просто превратиться в каменное изваяние, не имея возможности ни согнуться в полной мере, ни пошевелиться. Он разочарованно выдохнул, Дин заметил это, но проигнорировал. Правда, то, что мальчик положительно отреагировал на появление собаки (да, собственно, и в целом, то, что заметил ее присутствие, а не продолжил стеклянным взором пялиться в никуда) — уже стало огромным плюсом и прогрессом в его состоянии.       — Ладно, мальчики, не буду вам надоедать, — довольно прытко для своего возраста, дама наклонилась, без проблем подхватив питомца на руки. — Пойдем, малыш, Энди пока не может с тобой поиграть. Рада была вас видеть, Энди, выздоравливай, — в который раз одарив обоих парней милой улыбкой, женщина спустилась с крыльца, опираясь на предложенную ладонь Винчестера. — До встречи, мальчики. Надеюсь, в следующий раз она будет при более приятных обстоятельствах, — благодарно кивнув Дину, она направилась вдоль по дорожке.       — Да, нам бы тоже этого очень хотелось, заходите почаще, — изо всех сил продолжая улыбаться, Дин подпер плечом деревянную балку крыльца, но уже с другой стороны. И только собрался свободно выдохнуть, как в начале дорожки появился Кас.       Всем своим видом и настроем источая блаженность, впрочем, как и всегда, раздаривая свою рассеянную и немного наивную улыбку направо и налево, сменив устойчивую черную классику на потрепанные джинсы и серую помятую майку, не изменяя при этом прочно свитому «гнезду» на голове, мужчина галантно пропустил даму с собачкой, придерживая калитку, не забыв, конечно же, и ее одарить увесистой долей позитива, после чего летящей походкой двинул вдоль лужайки к крыльцу.       — Кас, — лаконично оповестил Зак о появлении друга.       И Дину вновь пришлось оторваться от опоры, и улыбнуться. Но на этот раз эта эмоция не была столь официальной и натянутой. Мужчину он, на самом деле, был счастлив увидеть, и это было откровенно взаимно. Каса Винчестер знал давно, но совсем не как врача, а как отзывчивого, верного друга и чистого, сияющего человека. С медицинской точки зрения, к собственной радости, к его услугам никогда не прибегал, но сомнений не было — Кас отличный специалист и справляется со своей любимой работой на все пятьсот процентов. Но теперь, похоже, пришло время прочувствовать все эти пятьсот процентов на себе.       — Привет, — в доли секунды преодолев скудное количество ступенек, взирая на Дина небесно-голубыми глазами и не пряча улыбки, мужчина обнял друга. — Рад тебя видеть, — несколько мелких хлопков по спине. Ни единого слова соболезнования, или о том, чтобы Дин держался, вообще ни единого упоминания о трагедии. Кас как всегда появлялся так, будто виделись они вчера, и все хорошо, нет никаких проблем. Было хорошо и будет. Он всегда источал невероятную энергию: безумно светлую, яркую, теплую, добрую и вдохновляющую. Его появление в любых компаниях и в любых ситуациях, несло только позитив и умиротворение.       И этот раз исключением не являлся. От мимолетного прикосновения этого человека, тело Дина в миг наполнилось теплом, а сознание — безмятежностью. Этот индивидуум имел способность поддерживать и вдохновлять даже не открывая рта. Винчестер был рад, что Зак позвал именно Каса, самому Дину даже в голову бы не пришла такая мысль.       — Привет, — парень одарил друга взаимными объятиями, и улыбка его засияла еще ярче. — И я безумно рад тебя видеть.       — Здравствуй, Энди, — отступив на шаг от Винчестера, мужчина протянул руку мальчику в приветственном жесте, но реакции не последовало. Правда, Каса этот момент ничуть не смутил, и приветственный жест моментально преобразовался из рукопожатия в прикосновение к макушке мальчика. А, Зак! — внимание мужчины переключилось на ранее незамеченного парня. Успевший за это время подойти ближе Заккари, с удовольствием пожал протянутую ладонь гостя. — Привет, привет, и тебя я рад видеть, — скромная улыбка, лучиком солнца отправилась к собеседнику.       — Привет, спасибо, что откликнулся на просьбу, — ответной лучезарной эмоции на лице кареглазого не последовало, но стоит отметить, что Зак вообще редко улыбался, практически никогда не выпуская себя за рамки серьезности.       — Да, ты что, какая благодарность? — усмехнулся мужчина. — Мы же семья, естественно, чем смогу — тем помогу, — утвердительно склонив голову, Кас всплеснул руками, словно подбитая птица. — Ну, что же… Давай, для начала, я осмотрю мальчика, а потом уже все посиделки, — взор его вновь перескочил на Винчестера. — Тащи все выписки, назначения, а я пока с ним пообщаюсь. Да, Энди, ты же не против? — опустившись рядом с мальчиком на корточки, мужчина положил ладонь на его колено. Энди не шелохнулся, по своему обычаю не высказав ни согласия, ни возражения. — Вот и хорошо, — Кас с радостью воспринял бездействие по-своему.       — Не буду вам тогда мешать, пойду к остальным, — бросил кареглазый, переступив порог вслед за другом, а Кас отстранено кивнул головой, моментально погрузившись в свои раздумья, про себя отметив, что мальчик явно и откровенно напрягся, и в физическом, и в моральном плане.

***

      Спустя примерно полчаса, вдоволь пообщавшись и с мальчиком (хотя, общением это назвать можно было только лишь с большой натяжкой. Скорее, это был монолог сумасшедшего. Но нет, Кас не стремился разговорить мальчика, он просто наблюдал и силился отследить реакцию), и с самим Винчестером (тут, в принципе, общение выстраивалось более конструктивно, но все же было сильно заметно насколько подавлен парень. Как бы Дин не пытался это скрыть, а поведение, вкупе с тоном и общей эмоциональностью твердили о совершенно ином. Подавленность, заторможенность, откровенная депрессия, целостное истощение организма. Наблюдать все это в более, чем жизнерадостном человеке, к тому же — друге, для Каса оказалось тяжело), парень и мужчина опустились на мягкий, уютный диванчик, оставив Энди отдыхать на качелях. Дин вальяжно откинулся на спинку, меланхолично время от времени затягиваясь тлеющей сигаретой, бессмысленным взглядом зависнув на мальчишке (да, а он бы на самом деле с удовольствием завалился бы спать, причем не на несколько часов, а на несколько дней. Хотя, да, о чем это он?! Часы тоже вполне сойдут… даже парочка сойдет. Просто закрыть глаза, не думая ни о чем, и ни о чем не переживая. Отрешиться полностью от всего этого), ожидая вынесения окончательного вердикта. Был ли он готов к этому? Да, наверное, уже был. Скажи сейчас Кас, что мальчишка на всю жизнь останется почти овощем — он не бросит его, будет рядом. Да… готов.       Кастиил сидел рядом, выпрямив спину, придвинувшись ближе к столу. В одной руке он удерживал лист из расположившейся перед ним кипы документов, заканчивая вникать в заумные (по крайней мере для Винчестера) медицинские термины. Утонченные пальцы второй руки мужчины, балансировали в витой ручке не менее утонченной кофейной чашки. Кофе был отменным, документов и мнений — чертова уйма, но мозг не кипел, он методично и кропотливо перебирался от одной строчке к другой, подводил итоги, выделял самое значимое, и пытался вывести лечение.       Дин ждал молча, стремился не торопить друга и не дергать. Спешить уже некуда. Он планомерно начинал плавиться от растекающейся жары, впадая в еще больший анабиоз. От яркого света веки принялись усиленно слипаться, организм, сам того не замечая, расслаблялся, а окружающее умиротворение лишь способствовало этому. Наконец, перегруженный мозг щелкнул, на миг отключившись, но дотлевшая до фильтра сигарета, ощутимо кольнула огоньком кожу, сознание вернулось, и парень, вздрогнув, в одно движение принял более вертикальное положение. С трудом сфокусировавшийся взгляд выхватил еле различимое шевеление пацана. Кисть его дрогнула, приподнявшись на секунду, но быстро вернулась на место. Затем еще раз, и еще. И с каждой новой попыткой, движение набирало высоту. Копошения не скрылись и от внимательного Кастиила.       — Энди, — раза после шестого, Дин не выдержал. Поднявшись с дивана, зашвырнув остатки фильтра в пепельницу, он подошел к мальчику, аккуратно перехватив того за кисть. — Что ты хочешь сделать?       — Неужели ты думаешь, что если он все это время молчал, то сейчас, ни с того, ни с сего выдаст тебе полноценный, развернутый ответ? — без тени сарказма, довольно сосредоточенно, наблюдая за всеми перемещениями, поинтересовался мужчина. Но уже в следующую секунду взгляд голубых глаз вновь устремился в текст на листах. — Волосы он хотел за ухо заправить, пусти его, пусть сам делает, иначе так и останется куклой.       — Как ты догадался? — выпустив кисть мальчика из своей ладони, Винчестер переключил удивленный взор на друга. Но тот лишь тяжело вздохнул, так ничего и не ответив.       — Так… ладно, — бережно отложив стопку документов на стол, аккуратно подбив со всех сторон, выстраивая ровную башенку, Кас сделал небольшой глоток из кружки, продолжая задумчиво наблюдать за мальчишкой. Тот, как и ожидалось, спустя еще примерно попытки четыре, рассеянно запихал часть волос за ухо, открывая себе боковой обзор на Дина и, собственно, на самого Кастиила. Винчестер же, далеко от Энди отходить не стал, видимо, силы окончательно покинули его тело. Просто, немного сдав назад, парень пятой точкой опустился на пол, прислонившись спиной и затылком к деревянному ограждению крыльца. Взгляд его взлетел к потолку, предплечья опустились на согнутые колени. — Могу тебя обнадежить, всю оставшуюся жизнь нянькой ты не будешь, — и опять эта фирменная скромная, милая улыбка.       — Знаешь, я уже, в принципе, согласен на все, только бы мне дали хоть немного поспать, — совсем невесело усмехнулся парень.       — Ничего, дадут, теперь вы не в больнице, а дома, и Кэрол обязательно даст тебе время перевести дыхание, — немного помолчав, размышляя о своем, Кас улыбнулся еще шире. — Божественная женщина, таких на миллион — одна, непонятно, как после всех твоих закидонов, она все еще хранит к тебе трепетный чувства? — улыбка сменилась усмешкой, а Винчестер, оторвав затылок от деревяшек, окинул мужчину осуждающим взглядом.       — Ты пришел сюда обсудить наши с ней отношения или все же здоровье пацана? — рассмеялся он. — Или… подожди… Не имеешь ли ты на нее взглядов? — тут уже пришел черед Дина издеваться, но друг внезапно засмущался, опустив взор в стол. — Ага! Я так и знал! — запрокинув голову назад, он засмеялся уже куда более откровенно. — Нет у меня с ней никаких отношений, я жене не изменял.       — Помнится, ты так и Кэрол говорил, — рассеянно парировал мужчина.       — Да, всякое было… — прекратив истеричный хохот, но не спрятав улыбку, Дин утвердительно кивнул, но слова прозвучали с откровенной ноткой печали. — Нет, отношений с Кэр у меня нет и, наверное, после всего уже и не будет, — он повернулся к Энди, смерив того унылым взглядом. — Так, что с пацаном?       — С ним все будет в порядке, — пальцы его вновь вернулись к выстраиванию ровной башни из документов. — Переломы заживут, функции конечностей постепенно восстановятся, гематома потихоньку, насколько я вижу по выписке, рассасывается. От шока он со временем отойдет, разговаривать, может, и не в полной мере, но начнет. А так… надо им заниматься. Лечение я распишу… еще нужны психолог, невролог, массажист, любовь, забота, и полное умиротворение окружающей обстановки, — улыбнувшись, Кастиил поднял голову, взглянув на кивающего Винчестера.       — Спасибо тебе большое, — выслушав окончательный вердикт, выдохнув с облегчением, произнес парень.       — Да не за что, — мужчина в ответ повел плечами. — Можно вопрос, Дин? — Винчестер на это дал отмашку кистью, давая разрешение. — Что вас связывает?       — Что? — удивленно вскинув бровь, не совсем въехав в смысл фразы, парень перевел взор зеленых глаз на собеседника. — Что ты имеешь ввиду?       — Что связывает тебя и Энди? — повторил Кас, но уже более определенно.       — Не понимаю, в чем подкол? Ты же сам все знаешь. Он — сын моей погибшей жены…       — Да, да, конечно... — мужчина снова улыбнулся, но взгляд от документов не поднял. — Это я знаю, и знаю, насколько враждебные отношения всегда присутствовали между вами. Почему ты остался рядом с ним?       — Ты же сам все видишь и понимаешь, — Дин растерянно усмехнулся. — Он — сын Бэйбс, ее частичка, и я единственный, кто у него остался, я же не могу его бросить, — взгляд парня перекинулся на откровенно поникшего Энди.       — И только? — башня из документов стала уже ровнее некуда, но пальцы мужчины на автомате все продолжали ее подбивать.       — Не понимаю, к чему ты клонишь?       — Мне кажется, что и я, и все окружающие тебя, включая и саму Бэйбс, видят и знают, только то, что ты демонстрируешь картинно… Большая же часть от нас скрыта. Происходила ли эта часть раньше, или происходит сейчас — ты не показываешь ее нам, мы много не знаем…       — Что за бред?! — нет, Винчестер не вспыхнул, он просто устало выдохнул, прикрыв лицо ладонью. — Извини, Кас, но это звучит настолько нелепо… У меня нет другой жизни, которую бы вы не могли наблюдать. Все, что попадает в поле вашего зрения — это единственное проявление. Да с чего ты вообще все это взял?!       — Я же врач… а еще друг… и умею наблюдать, — улыбнувшись, мужчина, наконец, поднялся из-за стола. — Ладно… я пойду, распишу лечение для Энди, — согласно кивнув самому себе, он направился к двери.       — Кас, — но голос Винчестера внезапно заставил его задержаться. И обернувшись, мужчина моментально поймал на себе опечаленный взгляд уставших, покрасневших глаз. — И?       — Что бы там ни было, — Кас тяжело вздохнул, но улыбка вновь озарила его губы. — Скрывать уже нет смысла. Прошлое — есть прошлое, уже ничего не вернешь, но… всегда можно поправить будущее. И, что самое главное, не кори себя, ты ни в чем не виноват, ты такой, какой есть, и ты поступил так, как велели тебе твой разум и сердце. Выход есть всегда, главное — открыть нужную дверь, — он повел плечами. — А то можешь оказаться у меня на приеме, или сразу в комнате, обитой поролоном, — он усмехнулся, и Дин усмехнулся в ответ.       — Спасибо, — улыбаясь, он кивнул.       — Не за что, пользуйся, — мужчина переступил порог, оставив парней наслаждаться обществом друг друга без лишних свидетелей.