Аллея Алых Грез.

      Ванкувер, спустя три дня.       Внезапная разрывная трель телефона, звоном набата распорола уютную тишину ночи. Сквозь сладкий, глубокий сон Дин даже не сразу осознал, что это звонок. Хрипло простонав, он тяжело перевернулся на другой бок, на автомате, не особо интересуясь нарушителем спокойствия, сбросил вызов, вновь закрыл глаза, медленно возвращаясь в царствие Морфея. Но идиотская (на данный момент уж точно) навязчивая мелодия AC/DC, с новой силой ворвалась в мозг, в миг просверлив в нем дыру, размером с ад.       — Твою мать… — прохрипел Винчестер.       Оставшийся за плечами день, выдался на редкость длинным и напряженным, сверх меры перегруженным работой, и, после всех переговоров, в гостиницу он добрался только около одиннадцати часов вечера. Быстро принял душ и замертво рухнул на кровать, буквально через несколько секунд огласив комнату богатырским храпом. И теперь, когда этот чертов звонок попытался разъесть его мозг, готов был просто швырнуть трубку в стену, чтобы она, наконец, заткнулась и оставила его в покое. Было такое мерзкое чувство, будто, он и вовсе не засыпал, просто успел лишь моргнуть, и то, не особо удачно.       — Да заткнись ты уже! — недовольно прохрипел он.       Не открывая глаз, на ощупь, Дин все же схватил дребезжащий источник с тумбочки. Ладонь успела донести трубку до кровати и, уложив рядом, с чувством выполненного долга, мозг вновь блаженно отключился. Но, к огромному сожалению тела, всего на несколько мгновений. Идиотская мысль, всплывшая неизвестно откуда, заставила встрепенуться. «Бэйбс… Бэйбс сейчас одна, дома, далеко отсюда… беременная. Рядом с неадекватным наркоманом-сыном… мало ли что…»       Тяжелый вздох сорвался с его губ, веки лениво приоткрылись, сквозь туман выхватив зеленый блик электронных часов. 2:15. Заткнувшийся было телефон не дал даже шанса на облегченный выдох, вновь закатившись в истерике. «Кэрол» — беспрестанно возвещал он дисплеем, подтверждая набор букв фотографией миловидной женщины с короткими темно-русыми волосам и легкими прожилками седины.       Моментально в полусонном забытье сопоставив позднее время и имя нарушителя спокойствия, Дин резко пришел в себя, дымка Морфея в миг рассеялась, сердце участило удары в предчувствии беды, желание отвечать на звонок улетучилось в доли секунды.       — Да, — и все же, он ответил. Голос его в этот момент даже для него самого прозвучал мертвенной интонацией.       — Привет, — тембр Кэрол был выдержанно-сосредоточенным, не дрогнул, но где-то вдалеке подразумевал отголоски не одного часа истерик и слез. Винчестер это уловил четко, имел возможность слышать такой от нее, и не раз.       — Что случилось?! — одним резким рывком приняв сидячее положение, с головы до ног покрывшись ледяной испариной, он решил, что прелюдии сейчас неуместны. Не может бывшая жена в столь подавленном настроении звонить ему в другой город, глубоко за полночь. Даже, если сильно выпьет.       — Дин… — женщина по ту сторону замялась, судорожно, в несколько этапов вздохнула, протяжно выдохнула. Вариантов у нее не было, она сама так решила. Лучше она, чем полиция. Как бы тяжело ей не было: ни сейчас, ни потом. Лучше она донесет это до него, так будет легче. И ему, и ей. Она справится, и поможет справиться и ему. — Дин… Бэйбс погибла… — изо всех сил закусив губу, Кэр на миг умолкла, ожидая ответной реакции. Да, Дин был прав — не один час истерик, слез, опухшие донельзя веки, вздутые, искусанные губы, дрожащее тело. Но нельзя дать слабину, она это точно знает. Знает, что ее выдержка сейчас как никогда понадобится Дину. Хотя слезы катились градом, и она находилась в шаге от очередной волны.       — Что? — на лице Винчестера отразилось непонимание, уголок губ съехал в сторону, отразив легкую шоковую усмешку. Но вопрос прозвучал спокойно. — Как это? — сознание и разум в момент закрылись в подвале отрешения, впав в ступор. Шутки были не в стиле Кэрол.       — Я… я решила, что лучше будет, чтобы я донесла до тебя это, нежели копы, — тяжелый вздох, секунда на равновесие. Дин молчал, она даже не слышала его дыхания, а он, кажется, и не дышал, по крайней мере сердце его, пропустив несколько ударов, впало в кому. — Прости меня… — она вновь попыталась ухватить за хвост ускользающую нить сдержанности. — Вечером… она повезла Энди к психологу… ливень прошел… дороги мокрые, туман (такой же, как и в голове самого Винчестера сейчас), не справилась с управлением, влетела в бетонное заграждение… — Ну, вот, кажется, она справилась. Но это только кажется. На миг крепко сомкнув веки, Кэрол выдала водопад слез, бесшумно вдохнула. — Машина восстановлению не подлежит…       Дин молчал, информация до мозга просто не доходила, он никак не собирался принимать это. Бэйбс? Да, нет, это же смешно! Это просто невозможно! Она за рулем не один десяток лет… не справилась с управлением?! Нет, не может такого быть. Нет, нет, нет, однозначно нет… С кем угодно, но с ней такого произойти не может! Она не может так поступить, она не может так глупо погибнуть, она не может оставить его одного! Это сон? Да, это просто сон! Просто мелодия вызова ворвалась в тихое, уютное сновидение, превратив его в кошмар… так не вовремя ворвалась. Нужно просто проснуться… просто проснуться.       — Кэр… — цвет лица превратился в побелку, к горлу подкатил ком, на миг он забыл как разговаривать, по щекам заскользили предательские капли. — Кэр… я не понимаю… как… — голос оставался в диапазоне шепота, но срывался, каждый слог давался с неимоверным трудом, перемежаясь со вздохами и выдохами. — Кэр… —       — Солнце, мне очень жаль, — она не знала, что сказать. Да, речь ее была заготовлена, но лишь факт аварии… а дальше… а дальше — пустота. Нет слов, чтобы выразить все то, что она сейчас чувствует. — Шейн уже летит к тебе, через пять минут самолет приземлится в Ванкувере, через тридцать минут он будет у тебя, собирайся, мы ждем тебя.       — Кэрол… — нервный всхлип, хриплый, бесцветный голос. — Как, Кэр?       — Держись, малыш, мы с тобой, — наконец, женщина шмыгнула носом, вытерла слезы ладонью, голос ее задрожал, и она нервно сглотнула. — И я, и Шейн, и девочки, мы с тобой, не бойся, справимся…       ( Да, Бэйбс тоже так говорила. Справимся. Это всего лишь три дня. Не проблема. Не справилась…)       Винчестер молча сбросил вызов. Надо собираться, Шейн скоро будет здесь. ( И все же, человеческий организм — потрясающая вещь. Иногда он сам себя спасает. Спасает твою никчемную жизнь. Мозг просто отключается, ограждая разум от катастрофы, а тело, совершенно лишенное эмоций, продолжает двигаться на автомате, выполняя самые простые операции. Ты становишься зомби. Может, и к лучшему.)       Шейн. Надо собираться.

***

      Спустя четыре часа, Дин уже сидел в длинном, ярко освещенном, пустом фойе первого этажа центральной больницы Батон-Руж. Собственно, таком же мертвом, как и тело, опознанное полчаса назад. Да, как ни пыталась Кэрол оградить его от всего кошмара, а тело должен был опознавать именно он, как муж и единственный оставшийся близкий родственник. И, что уж там говорить, опознавать особо было и нечего. Как и сказала Кэр, машина восстановлению не подлежит. Сторона водителя представляла металлическую кашу, и то, что осталось от некогда блестящей бордовой ауди, после аварии стало напоминать 2D модель. Что же тогда говорить о человеке, находящемся за рулем?! Говорить нечего и смотреть не на что. Моментальная смерть, она даже не успела осознать, что именно произошло. (Или все же успела?) С огромным трудом Винчестер смог признать в месиве из мышц и костей жену, и то, только по татуировке на ноге.       Сказать, что он чувствовал после всего увиденного — нет таких слов, нет даже таких эмоций. Полностью выжженное сознание. Холод и пустота, образовавшиеся еще там, в Ванкувере, сейчас целиком и полностью завладели и его разумом, и его телом. Все, конец. Дальше нет ничего. Дальше не будет ничего. Все, о чем они мечтали, все, чего они хотели, все, что они вместе строили, все будущее, распределенное на троих — все в труху. Одно неверное движение и несколько секунд лишили жизни не только его жену и неродившегося ребенка, но и его самого. Все, точка, дальше бездонная пропасть, пустота и тьма.       Подавшись немного вперед, воткнув локти в колени, опустив голову, Дин сидел на краю кресла, взирая пустым, стеклянным взглядом на пластиковый стаканчик с водой, намертво зажатый в пальцах. Мелкая рябь от незаметного движения бередила натянутую бесцветную поверхность. Ноль эмоций, ноль чувств, ноль ощущений. Голова словно фарфоровая: пустая и легкая; тело — обмякшее и расслабленное, будто он стал тряпичной куклой. Потерявшие насыщенность цвета изумруды глаз, безразличный взор. Ни единой мысли, ни единого слова. Врачи суетились вокруг, что-то говорили, предлагали успокоительное, но он лишь отрицательно качал головой, словно китайский болванчик. Какое, на хрен, успокоительное?! Как оно поможет?! Вернет к жизни, откатит время?!       В первые мгновения он вообще ничего не соображал и не воспринимал. Шейн помог ему дойти из морга в фойе, усадил в кресло, принес воды. Сам бы Дин точно не проделал бы такой путь, просто бы осел еще на ледяной пол морга, и никуда бы не сдвинулся. Как только он увидел то, что раньше было его прекрасной женой, в глазах моментально потемнело, а в голове образовалась невесомость. Но он постарался взять себя в руки, насколько смог, а сейчас… сейчас уже лучше. По крайней мере, он постепенно начинает осознавать где находится, зачем он здесь и, что произошло.       Кэрол сидела рядом, на соседнем кресле, ее хрупкая ладонь покоилась на его спине. Периодически она соскальзывала вниз, затем медленно поднималась вверх, и вновь соскальзывала вниз, пальцы сжимали плотную ткань кофты. Такой обыденный жест успокоения, поддержки… Только непонятно кого этим жестом пыталась успокоить женщина: себя или же все-таки Винчестера. В свободной руке она сжимала точно такой же пластиковый стаканчик, как и у самого Дина, и смятую бумажную салфетку. Отекшее от слез лицо, уставшие, испещренные красными прожилками голубые глаза, искусанные губы. Да, она не отходила от него ни на шаг с того момента, как он переступил порог больницы. Старалась изо всех сил, знала, чем может закончиться. Но все прошло гораздо лучше, чем она ожидала… к радости. Хотя, это еще ничего не значит, оставлять Винчестера без присмотра не стоит еще очень длительное время.       На опознание Дин ее не пустил, правда, она и не стремилась особо, она видела место аварии, имела «счастье» увидеть все воочию, видела, что осталось от машины, видела черный бесформенный мешок. Наблюдала как спасатели долго, усиленно резали фарш из металла, чтобы достать фарш из человека. Видела весь этот кошмар, слышала эти неумолкающие, разъедающие мозг сирены, бесконечный гул голосов. И после всего этого смотреть на то, что осталось от подруги, просто не было сил. Она просто не сможет, она, на самом деле, не выдержит. Ей хватило. Да, ей, как и Дину, предлагали успокоительное, но она тоже отказалась. Сейчас, как никогда, надо оставаться в сознании. Кто-то должен позаботиться о Винчестере, да и с похоронами что-то решать, Дин точно будет не в состоянии… И, да… Еще кое-что, о чем пока еще не знает Дин…       — Прошу прощения, — перед креслами практически бесшумно возник человек в белом халате, более, чем представительной наружности. Кэрол, немного заторможено среагировав на голос, обернулась, подняла заплаканный взгляд. Задумчиво подпирающий стену в нескольких метрах от них Шейн, встрепенулся, но ближе подходить не стал, на вечно каменном лице отразились тревога и заинтересованность. И только Винчестер, совершенно проигнорировав появление врача, продолжал изучать стакан. — Полагаю, вы родственники мальчика? — Кэр в ответ слабо кивнула, медленно и аккуратно, держась за подлокотник, приняла вертикальное положение.       — Да… да, мы родственники, — несколько раз судорожно втянув носом воздух, она с опасением окинула взором мужчину. Лицо того сохраняло спокойствие и уверенность, дорогая оправа на очках бликовала скудным светом ламп. Но в следующую секунду черты немного сгладились, стали мягче, губы дрогнули в обнадеживающей улыбке, и, в ответ на нее, Кэрол выдохнула, расслабилась в надежде хоть на одну спасенную жизнь.       — Операция окончена, сейчас его переведут в палату, — улыбка мужчины стала еще шире, и цвет лица Кэрол постепенно вновь начал обретать человеческие оттенки. — У мальчика сочетанная травма, множество переломов, повреждения внутренних органов, ушиб головного мозга, повлекший межоболочную гематому. Все, что от нас зависело — мы сделали. На данный момент его состояние оценивается как крайне тяжелое, но стабильное. Он молодой, справится, нужно время на восстановление. Кто-нибудь один может остаться с ним. Пока он в коме, на искусственной вентиляции, — легкое движение картонного планшета в руках, острый угол соприкоснулся с приоткрытой ладонью. — Стефани проводит Вас в палату, — кивком головы он указал на девушку за стойкой регистратуры. — Я буду его ведущим врачом, любые вопросы по поводу состояния мальчика или его лечения, Вы можете задать мне, — мужчина протянул Кэрол холеную кисть для рукопожатия. — Доктор Новак.       — Кэрол, — проведя кончиком языка по губам, стирая соль слез, женщина заторможено пожала кисть. — Это отчим мальчика, мистер Винчестер, — отступив на шаг в сторону, Кэр указала на Дина.       — Отчим — это хорошо, — теперь мужчина протянул руку Дину, и тот, подняв на него совершенно обескураженный взор, ответил. — Энди сейчас будет сильно нуждаться в поддержке и заботе, — на это Винчестер не смог ответить что-либо осознанное, слов попросту не нашлось в запасе, один шок сменился другим, еще более разрушительным. Доктор же, воспринял поведение парня по-своему, как само собой разумеющееся после такой трагедии, слегка склонив голову на прощание, удалился, оставив медсестру в ожидании.       — Что? — немного придя в себя после первой волны потрясения, Дин перевел растерянный взгляд на подругу. Та, скрестив руки на груди, шмыгнула носом и пожала плечами, откровенно избегая прямого зрительного контакта.       — Все твои мысли занимала только Бэйбс, об Энди ты даже не вспомнил, — да, естественно, она понимала, что после новости о гибели жены, Винчестер вообще больше ничего не воспринимал, хотя, она и говорила, что в машине Бэйбс находилась с сыном. Наверное, это простительно, но, к сожалению, приходится признать, что не в этом случае. Она была на сто процентов уверенна, что у Дина не было ни единой мысли о том, что Энди выжил. (Конечно, существо, которое столь долго отравляло его идеальную американскую мечту, никак не могло уцелеть в катастрофе подобного масштаба. Тем более, что Винчестер откровенно не раз желал ему смерти). — Милый, я все понимаю, но я говорила, что в машине они были вдвоем, но ты ни разу не спросил о нем… Как бы то ни было, но это слишком жестоко… даже с твоей стороны, — и слезы вновь полились из глаз.       — Ты хочешь сказать, что ни в чем не виновная беременная женщина погибла так глупо… Женщина, которая в своей жизни никогда, никому не причинила вреда! Которая хотела просто построить счастливую семью, которая всеми силами и нервами тянула на себе эту неблагодарную дрянь! А… а конченный наркоман, отравляющий своим существованием все ее старания, уцелел?! Как?! — с характерным хрустом, резко смяв пальцами стаканчик, Дин вскочил с кресла, запустив ненужный кусок пластика в стену. — Как?! Почему так?! — взгляд его, в миг вновь наполнившийся слезами, наконец, поймал извиняющийся взор голубых глаз женщины. Как-будто это она решает кому жить, а кому — нет. Ах, если бы.       — Я не знаю, дорогой. Так распорядилась судьба. Значит, надо было именно так, — в очередной раз всхлипнув, она коснулась смятой салфеткой кончика носа. — Машину развернуло… — Кэрол отвела взгляд, на мгновение закусила нижнюю губу, знала, что то, что она сейчас произнесет, вполне способно будет добить друга, но Дин в любом случае рано или поздно узнает об этом, от полиции. Уж лучше снова она… — И… удар должен был прийти на сторону пассажира, но… в последние секунды ей удалось вывернуть машину, сторона пассажира прошла по касательной, водитель весь удар принял на себя.       — Что?! Что… — осознание новой информации подкосило ноги, слова прозвучали как эхо финальных гвоздей, наглухо забив крышку. Руки взметнулись вверх, ладони коснулись головы, пальцы скользнули в собственные волосы, от отчаяния с силой впившись в корни. — Да как вообще такое возможно?! Зачем?! За что…       — Солнце… Бэйбс спасла его жизнь ценой своей жизни и жизни вашего ребенка…       — К черту! — руки опустились, повиснув безвольными плетьми вдоль тела. — К черту его! — несколько раз отрицательно покачав самому себе головой, Винчестер развернулся, направившись к выходу.       — Дин! — голос Кэрол на миг обрел сталь и непоколебимость. Она взирала на его удаляющуюся спину, и он на секунду остановился, замер, но не обернулся. — Она отдала за него две жизни, и ты не имеешь никакого права бросить его. Ты остался у него один, она была уверена в тебе, уверена в том, что ты позаботишься о нем. Не подведи ее…       — К черту… — нервно дернув головой, шепотом обронил в ответ Дин, уже через пару шагов переступив порог центрального входа.       Женщина, еле заметно склонив голову, вновь закусила губу. Время, ему просто нужно время, на осознание и смирение. Она, как и Бэйбс уверена в нем. Он вернется, обязательно. Просто время… а пока она сама останется рядом с мальчиком, ей не сложно. Энди ребенок, просто ребенок, у которого теперь не осталось ни единой родной души. Ребенок, которому силами свыше был подарен второй шанс. Она не может его бросить.       — Стефани, — судорожно сглотнув, постаравшись запихать все эмоции куда подальше, Кэрол, скромно улыбнувшись сквозь слезы, обратилась к невысокой блондинке. — Отведите меня, пожалуйста, к мальчику, пока я останусь с ним.       — Да, конечно, пойдемте, — девушка, мило улыбнувшись в ответ, направилась к лифтам, Кэр поспешила следом, в то время, как Шейн, проследовал к выходу. Дина сейчас тоже нельзя оставлять одного.