Аустерлиц. Трагедия в трёх актах

Действующие лица

Александр I, Император Всероссийский, командующий в сражении Константин Павлович, Цесаревич и Великий князь, командующий Русской гвардией Михаил Кутузов, генерал от инфантерии, формально главнокомандующий в сражении Христофор Ливен, генерал-адъютант, начальник военно-походной канцелярии Его Величества Пётр Волконский, генерал-адъютант, заместитель начальника военно-походной канцелярии Его Величества Пётр Долгоруков, генерал-адъютант Фёдор Буксгевден, генерал от инфантерии Алексей Аракчеев, генерал-лейтенант, генерал-инспектор артиллерии Пётр Багратион, генерал-лейтенант Михаил Милорадович, генерал-лейтенант Николай Репнин-Волконский, полковник, командир эскадрона Кавалергардского полка Карл Толь, майор свиты по квартимейстерской части Фердинанд Тизенгаузен, флигель-адъютант, зять Кутузова Павел Строганов, друг Императора, невольный участник сражения Якоб Виллие, лейб-медик Императора, вольный участник сражения Илья, кучер Императора Обер-гофмаршал Толстой, сидит в коляске с кучером Ильёй Австрийцы, французы, пули и ядра

Акт I. Перед Аустерлицем

*флэшбек*

Мария Фёдоровна: все с окна пойдут прыгать, и ты пойдёшь?

Александр: я возглавлю!

Павел: да он и убийство родного отца возглавит, даже глазом не моргнёт.

Александр: неправда *агрессивно моргает*

*Поднимается занавес. На сцене — походный шатёр русского командования. Император Александр думает о судьбе армии и Отечества*

Ливен: ничего не понимаю. *составляет боевое расписание полков и видит, что что-то не сходится* *косит взгляд на бумаги австрийцев и замечает григорианский календарь* тьфу! Александр: наступать или не наступать? вот, в чём вопрос… Ливен: *вылезая из-под горы бумаг* Ваше Величество, не надо, гвардия ещё на марше. Александр: а есть другие мнения? Долгоруков: ЭГЕГЕЙ, БЛЯТЬ Александр: хорошо, эгегей.

*Занавес опускается*

Акт II. Непосредственно Аустерлиц

«У нас было 2 главнокомандующих, 75 генералов, 5 атакующих колонн, половина захваченной артиллерии и целое множество захваченных знамён всех полков и расцветок, а также вино, уксус, ящик водки, пинта чистого опиума и скипидар. Не то что бы это был необходимый запас для похода. Но если начал воевать с Наполеоном, становится трудно остановиться. Единственное, что вызывало у меня опасение — это опиум. Нет ничего более беспомощного, безответственного и испорченного, чем опиумные упыри. Я знал, что рано или поздно мы перейдем и на эту дрянь».

Из записок начальника военно-походной канцелярии Х. А. Ливена

*Занавес поднимается. На сцене — поле Аустерлица и выстроенная в колонны союзная армия*

Александр: командовать сражением буду я. генерал Вейротер придумал план, и сейчас мы вам его наглядно продемонстрируем Ливен: а в чём план? Александр: кодовое название придумал Долгоруков — «эгегей, блять». увидите на его примере. Волконский: а может, для начала на бумаге? Ливен: о! пользуйтесь, не жалко. *расчехляет элитный подарочный набор канцелярии с перьями и чернильницами. вершает композицию походная фляжка с гравировкой «ЛЮБИМОМУ МУЖУ»* Александр: не готов ещё план на бумаге… Толь: Ваше Величество, я успел! *раздаёт начальником колонн и бригад план, который в поте лица перекопировал всю ночь* Милорадович: *глядя на план* что это за хуерга?? Багратион: *на грузинском* согласен, чухня полная. а есть другой? Ливен: *поворачивается к Волконскому* я почему-то склонен им верить. Аракчеев: *затыкая им рты* Ваше Величество, медлить нельзя, нужно атаковать. план что ни на есть блестящий. Александр: спасибо, друг. да, Кутузов, почему вы не бьёте французов? Кутузов: такой стих ещё не написали. Александр: начинайте без стихов. так даже лучше Кутузов: *неохотно* делайте, как он говорит… Долгоруков: ЭГЕГЕЙ, БЛЯТЬ! *ведёт пехоту в атаку* сегодня взойдёт наше солнце Аустерлица! Ливен и Волконский: *бормочат* только бы не обожгло… Толь: сплюньте! Волконский: зачем? Ливен: на кого? Толь: *если бы не старшинство в звании, закрыл бы лицо рукой* Аракчеев: артиллерия, огонь! Артиллерия: а вы нет. Аракчеев: артиллерия, кому сказал, огонь! Артиллерия: ладно, ладно. комплимент принят. Волконский: *показывает Ливену на тщетные попытки Аракчеева начать артиллерийскую перестрелку* Ливен: *смотрит с интересом* *ест походные сухари*

*Французы заходят на Праценские высоты и начинают теснить русские колонны. Из-за тумана те путаются и сталкиваются друг с другом. Буксгевден не понимает, что ему делать*

Ливен: мне это нихрена не нравится. Илья: *высовывается из коляски* что там? Толстой: мне не видно. давай подъедем ближе. Волконский: наверное, это такой хитрый манёвр. манёвр же?

*Солнце Аустерлица восходит. На плато остаётся только штаб союзников и колонна Милорадовича. Наполеон приказывает атаковать одним ударом*

Ливен: э-э, что? это и был ваш план? Аракчеев: не отвлекайтесь, работайте с бумагами Ливен: как??? Аракчеев: ну я же выполняю свою работу и не задаю лишних вопросов Ливен: вот и покажите личным примером, возглавьте колонну. Аракчеев: нет, вы Буксгевден: а так можно было?! Ливен: *матерится на немецком* Александр: кстати, а где Константин? Толь: он атакует Вандама Алекснадр: *глухой, поэтому плохо слышит* вандалы? какие вандалы?

*Французы окончательно захватывают высоты и разделяют союзную армию надвое. В рядах русских войск процветает паника*

Волконский: *толкая Ливена локтём* давай пить по шоту водки каждый раз, когда отступает очередной полк Ливен: интересные у тебя конкурсы. Илья: *обращается к Толстому* барин, а наши в белом или в зелёном? Толстой: наши — те, которые бегут. Тизенгаузен: эгегей, блять! *поднимает егерский батальон в контратаку, но падает, сражённый пулей* Волконский: бляяяя Ливен: *агрессивно матерится на немецком, переходя на латышский* Константин: *глядя на погибающую под огнём пехоту* да какой ебаклак начинает сражение, не дождавшись гвардии?! Ливен и Волконский: *кивают в сторону Императора* Александр: *всё ещё глухой* господа, что с вами? Ливен: да так, шею заклинило. Александр: кстати, Ливен, а где кавалергарды?? Ливен: Ваше Величество, а я ебу?? Толь: наверное, стоит спросить у авторов плана Ливен: они в той же анатомической координате.

*Кавалергарды прибывают на позицию. В ахуе смотрят на сражение*

Репнин: мля, это что?.. Константин: чего вы стоите? спасайте гвардию! Чернышёв: ура! эге… Репнин: кто крикнет «эгегей, блять», будет разжалован в солдаты. эскадрон, в бой!

*Кавалергарды принимают боевое крещение и идут в самоубийственную атаку. Большая часть полка гибнет, Репнина ранят, он теряет сознание и попадает в плен. Чернышёв в неизвестный момент исчезает*

Александр: *в ужасе* что?? тяжёлая кавалерия разбита?? Милорадович, ну может хоть у вас всё под контролем? Милорадович: да нихрена *австрийцы убегают с поля и увлекают за собой отряд Милорадовича. Милорадович, обмотавшись шалями, тщетно пытается их остановить* но я жив, если вам вдруг это важно Толь: *скупые аплодисменты* Кутузов: кстати, а где мой зять?! Ливен: …кто ему скажет? Волконский: не я *подхватывает знамя Фанагорийского полка и ведёт его вместе с Ряжским в контратаку* Кутузов: *ловит пулю щекой* Ливен: а ловко вы. Кутузов: гравюра «жму хуй ртом» Ливен: вот и славно *бормочет* может, не придётся рассказывать ему про Федю.

*Ядра взрываются в непосредственной близости от Ливена, он временно теряет сознание и знакомится с концепциями ЧМТ и ПТСР*

Александр: где мой Илья? где моя свита? почему все меня покинули? *разворачивает коня и скачет в рандомном направлении* Ливен: *без сознания* блять??? Толь: *в сознании* ало, мы здесь Строганов: *ошарашено смотрит по сторонам и не понимает, что он здесь забыл* Аракчеев: уйдите, не мешайтесь. Строганов: куда?! Аракчеев: главное, что отсюда.

*Через императорский обоз летят ядра*

Илья: я даю по съёбам. Толстой: подожди! *начинает выбрасывать поклажу, включая государевы портфели* легче едем — дальше будем! Илья: барин, это казёное… Толстой: наш общий барин тоже казёный. ты его видишь? и я нет.

*Русские и австрийские войска в панике покидают поле. Наступает долгожданная ночь. Опускается занавес*

Акт III. После Аустерлица

Однажды Эрнест Хэмингуэй поспорил, кто может написать самый короткий рассказ, способный растрогать любого. Победила военно-походная канцелярия русской армии: «Александр решил сам командовать под Аустерлицем».

Константин: неправда! Победил рассказ «Продаются сапоги. Неношенные».

Ливен: а нехрен было переобмундировывать гвардию.

*Занавес поднимается. На сцене собираются все пережившие сражение*

Волконский: дорогой дневник… Ливен: тьфу, мля, ухожу в дипломаты. Аракчеев: свято место пусто не бывает! *задумывает рейдерский захват военно-походной канцелярии* Ливен, скажи папочке бай-бай Ливен: как вы меня все достали *изображает умирающего* уеду от вас… жить в Лондон. Милорадович: Ливен, вы в поряде? Ливен: нет. Аракчеев: он здесь больше не работает. Ливен: не дождётесь, я продержусь ещё минимум год. да, Ваше Величество? Его Величество: *всё это время плачет под дубом* Виллие: он болен! попросите у австрийцев вина! Австрийцы: шиш вам, вы негодяи и проходимцы. Виллие: что-о-о? да как вы смеете такое говорить в год 219-летия Воронежа! а если наш государь помрёт? Австрийцы: а, ну так и быть, на поминки принесём. Кутузов: *пафосно выезжает на коне* о! вот вы где! Волконский: в пизде. Чернышёв: почему вы так долго? я же вас ещё ночью ношёл Кутузов: у меня режим. Волконский: а мы, блять, бежим. Ливен: напомните, чей это был план?

*Австрийцы скрываются в кустах. Раздаётся невнятный шорох, и следом пинком под зад из кустов вываливается Долгоруков с низко опущенной головой*

Толь: ой! а что это мы так стыдливо прячем глазки? пацан к успеху шёл, не получилось, не фортануло? Долгоруков: *чахоточно кашляет* Александр: ты же обещал эгегей! Долгоруков: …блять Ливен: *перестаёт изображать умирающего* если бокал наполовину полон, то он напловину прав: «блять» было. Волконский: *вспоминая, как повёл в атаку Фанагорийский и Ряжский полки* «эгегей» тоже. Кутузов: *глядя на Александра* …да и без «эге». Александр: кстати, а где мой Илья? Кутузов: кстати, а где мой зять? Волконский: если вы спросите третий раз, они не появятся. спросите хоть разнообразия ради, где Константин Александр: где Константин? где гвардия? где кавалергарды? Чернышёв: кавалергарды все убиты, Репнин в плену. с вами только я. Кутузов: а почему вы живы? почему не спасали товарищей? Чернышёв: потому что я должен стать гениальным разведчиком и военным министром, угашеный ты об дерево. Волконский: *пробивает лицо рукой* Александр: веская причина. держите орден. готовьтесь стать разведчиком во Франции. Чернышёв: честь имею. Ливен: да, вы её очень имеете… *заколчивает крышку собственного гроба, готовит второй для зятя Кутузова* Кутузов: так где всё-таки мой зять? Толь: да скажите ему уже Тизенгаузен: *машет Кутузову с того света* Волконский: *напуганно* паки, паки, иже херувимы! Кутузов: где? *слепой на один глаз, поэтому ничего не видит* Александр: *глухой на одно ухо, но всё прекрасно слышит* Ливен: Федя, я сколотил тебе уютный гроб. Тизенгаузен: *плюёт императору в лысину в небес* не надо, мне и тут хорошо. Ливен: надо, Федя, надо. Тизенгаузен: я не хочу в ящик! Ливен: прости, но ты уже в него сыграл. Волконский: вы прекратите каламбурить? Ливен: нет. Волконский: пи… Александр: …ть дадут мне сегодня или нет? Аракчеев: государь, сейчас я сам добуду вам вино! Ливен: гуляй, шальная фаворитка. Аракчеев: Ливен, вы чухонец и штабная крыса. Ливен: Аракчеев, а вы просто мудак. завидуете, что увёл у вас невесту? Аракчеев: радуюсь, что не связался с малолеткой и не присел на десять лет строгача. Строганов: а?! Аракчеев: да не ты. Ливен: к вашему сведению, я дождался, пока она достигнет возраста согласия. Волконский: *давит смех* Ливен: не смешно. сам женился на сестре по залёту. Волконский: неправда, я её любил! Аракчеев: Петрахан, избавьте нас от подробностей. Александр: *пытаясь прекратить их срач* Алексей, друг, а ты выпил молока? у тебя будет понос Волконский: что? Ливен: что? Долгоруков: плюсы и минусы «быть фаворитом» наглядно… Аракчеев: никаких минусов. и я не фаворит. Волконский: а кто вы тогда? Аракчеев: никто. без лести предан Ливен: там «з» или «с»? Аракчеев: учи русский язык, Остзея. вы договоритесь — про меня ещё фэнтезийный роман напишут, а про вас все забудут! Ливен: слава господу богу. Аракчеев: нет, тогда про вас тоже напишут! Ливен: *задумчиво* масон, чернокнижник, маг огня, розенкрейцер десятого уровня… всё правильно? Волконский: так и запишем в твой формулярный список Аракчеев: смейтесь, смейтесь. посмотрим, кто будет смеяться последним. Долгоруков: я тоже так считаю. мы французам ещё покажем! Толь: вызывайте санитаров Волконский: нет, я сам ему врежу Ливен: заткнитесь все и просто подайте мне представления к наградам. Кутузов: *разворачивается и уходит* Ливен: Михаил Илларионович, вас это тоже касается. когда вы подадите списки? Кутузов: допустим, в августе Ливен: а сейчас ноябрь. Кутузов: *делает вид, что не слышит* Ливен: вы слепой, а не глухой. не уходите от моих вопросов. Кутузов: *садится на коня и уезжает* Ливен: не уезжайте от моих вопросов. Кутузов: *на прощание* Христофор Андреевич, не надо повторять два раза, мне и с первого похуй Волконский: пусть валит. без него начнём. зато хоть в палатке не будет вонять дедом Ливен: ладно. всё равно придётся наградить задним числом. Толь: это как? Ливен: поскользнулся, упал, фельдмаршал. Александр: начинайте, господа, начинайте! Ливен: слушаюсь, Ваше Величество *прочистив горло* свободная касса! Милорадович: я первый! выпишите мне орден! Ливен: хорошо, какой? если Георгия, то третьей степени, если Владимира, то второй. Милорадович: *напряжённо размышляя* ну, давайте Георгия… Ливен: *садится за стол и подписывает резолюцию «исполнить по сему»* Владимира получите в следующий раз. Милорадович: русская военно-походная канцелярия — самая честная канцелярия в мире! Ливен: следующий. *Генералы начинают толпиться вокруг его стола. В очереди назревает драка* Ливен: Аракчеев, не лезьте вперёд товарищей. встаньте в зад. Аракчеев: вы дождётесь, я ещё отожму вашу канцелярию… Волконский: и военным министром станете, ага. Чернышёв: так, блять. Волконский: ты вообще поручик! пошёл нахуй отсюда! Чернышёв: *недовольно уходит* кто последний? Аракчеев: после меня будете. Чернышёв: *радуется, потому что ставит на Ливена и Волконского и верит в его скорую опалу* Толь: надо узнать, кто какой подвиг совершил. господа, вскрываемся Ливен: чем? Милорадович: два туза Александр: я гей Волконский: это формулярка, идиоты…

*Заканчивается ещё один день. Разбитые русские войска соединяются в Годонине*

Багратион: фух, бля, дошли Ливен: гамарджоба, князь. вы как? я вас совсем не видел. Багратион: наверное, потому что я воюю, а не сотрясаю воздух Ливен: резонно. Константин: я тоже здесь и привёл остатки гвардии. все живы? Волконский: *показывая на небо, где Тизенгаузен, наблюдая за срачем, ест небесные сухари* практически Константин: нижние чины я не считаю. Ливен: а что мне тогда писать в потерях?! Александр: господа, есть более насущная проблема. как мы в Петербурге объясним поражение? Аракчеев: никакого поражения не было. мы не отступили, а совершили жест доброй воли и перегруппировались в целях защиты демографического потенциала страны, чтобы продолжить защищать русские ценности в весеннюю кампанию. Александр: отличная идея! Ливен, напишите приказ по армии Ливен: *показывает на горстку выживших* Ваше Величество, вы это называете армией, или у вас ВДРУГ есть какая-то запасная в соседнем лесу? Волконский: я даже не знаю, что было бы хуже.

*Опускается занавес. Аплодисменты*

*Спустя минуту занавес открывается вновь, и на авансцену выпихивают Долгорукова пинком под зад*

Долгоруков: а что. все имеют право на последнее слово! Толь: *пинком под зад сбрасывает его в оркестровую яму* эгегей, блять Волконский: Толь, вы хороший человек. на день рождения я подарю вам принтер Александр: *задумчиво* Костя повёл себя как герой, а я бежал с поля битвы… что скажет мама? Константин: *курит, стоя в кулисах* ёб твою… нашу… вашу… Репнин: *приходит в сознание во французском лагере и смотрит на дыру в груди* какой идиот забрал у кавалергардов кирасы?! Ливен: *капает успокоительные* зачем мои предки перешли на русскую службу?! Кутузов: *молча рыдает на могиле погибшего зятя* Строганов: я принял решение. я пойду служить Ливен: одумайся, пока не поздно. Багратион и Милорадович: *стучась в палатку австрийцев* а нам можно вина? Австрийцы: вам — конечно. Чернышёв: *мысленно примеряет на себя генеральские эполеты* когда я стану военным министром… Милорадович: надеюсь, это будет не при нашей жизни Чернышёв: быстро вы помирать собрались Милорадович: ага, щас! всю жизнь в строю и ни одной царапины! Чернышёв: от пули да тюрьмы не зарекайтесь Тизенгаузен: *ехидно хихикает с небес*

*Окончательно опускается занавес*