Я заблудился

      Хенрик проверил, насколько хорошо родное тело готово дружить с магией после длительного «перерыва». Он уменьшил Гарри и переместил в маленький кулон с зелёным камнем. — Превосходно, — сказал Хронос, надевая протянутое украшение. — Почему зелёный камень? — У Гарри зелёные глаза. — Понял. — Спать я не собираюсь, — он посмотрел на Джен. — Предлагаю начать отмечать, — и всплеснул руками. — У меня эта идея давно не выходит из головы. — С чем тебе помочь? — Хронос внимательно на него смотрел. — Ни с чем, — Хенрик пожал плечами. — Магия мне поддалась, а значит не надо привыкать и все такое. Но, — предупредил он, — нам лучше взяться за руки... На всякий случай.       Они стали вкруг, держась за руки. Хенрик закрыл глаза и что-то беззвучно произнёс одними губами. Через несколько мгновений они оказались на большом, старинном корабле в банкетном зале. По всему судну мелодично звучала классическая музыка. — Специально для Джен, — в руках Хенрика появилось два крота, — я им вернул зрение, если что, — и протянул их подруге, которая округлила глаза. — Титаник? — Хронос медленно поворачивался вокруг себя. — Да ты настоящий романтик, Хенрик. Как дышится под водой? — Прекрасно, — Майклсон пожал плечами.       Хенрик наколдовал парням и себе смокинг, а Джен переодел в классическое белое платье. Он подошёл к столу, на котором уже стояла выпивка, разлил чёрную жидкость по стаканам и протянул гостям. — Не могу понять, по какому принципу ты колдуешь, — сказал Бен. — Силой мысли или типа того? Мы сюда переместились на всё готовое. Хенрик самодовольно ухмыльнулся: — Идеи из головы переношу в реальность, — неоднозначно ответил он. — Как я тебя понимаю, — Хронос был заинтригован. Хенрик подошёл к ребятам и они снова образовывали круг: — Вздрогнем? — С Днём Рождения, Хенрик, — улыбнулся Хронос. — С восемнадцатилетнем меня, — они чокались бокалами. — С праздником, — Джен не ожидала, что друг захочет именно сюда. — Долгих лет жизни! — сказал Бен. — Спасибо, — Хенрик медленно опустошал стакан, пристально смотря на Бена. — Я не стебусь, если что, — Бен пожал плечами. — Как скажешь, — Хенрик продолжал на него странно смотреть и по-новой разлил жидкость. — Что мы пьём? — спросила Джен. — Мой фирменный рецепт или то, как я издевался над прототипом виски в древности. — Мне нравится, — Хронос залпом выпил вторую порцию.       Молодые люди бродили по Титанику, рассматривали старинные вещи, разговаривали об истории. И постепенно пьянели. Хронос был удивлён, когда почувствовал лёгкое головокружение. Мужчина задорно посмотрел на Хенрика. Бен заглядывал в иллюминаторы и смотрел на простирающийся океан. Снаружи Титаник выглядел затопленным, с кучей водорослей на корме и других частях, на которых лазали морские жители, но внутри был совершенно новым, как будто только собирался отправляться в роковой путь. Джен тискала животных и любовалась своим женственным отражением при каждом удобном случае: будь то в зеркале или в какой-то металлической штуке. — Ты не голоден? — спросил Хронос у Хенрика. — Я не закусываю, когда пью. — Самоуверенно. — Я проголодался, — застонал Бен. — Хорошо, — кивнул Хенрик. — Джен, отдавай кротов! — Ни за что! — та прижала зверьков к себе. — Причем здесь кроты? — Хронос вскинул брови. — Она про них пошутила, пока вы с Гарри были в трансе, и пусть теперь возится, — Хенрик пожал плечами. — Ему там как вообще? Может не стоило брать с собой? Я не подумал, прости... — Не переживай, с Гарри всё в порядке, — заверил Хронос. — Когда он очнется, то будет помнить всё так, будто он находился с нами. — И проклинать за то, что остался трезвым, — они рассмеялись. — У меня к тебе много вопросов, но задавать я их буду позже, — загадочно произнёс Хенрик. — Учти, я не отстану. — Я весь в твоем распоряжении, — они выпили на брудершафт.       Они зашли в очередной банкетный зал, где уже стояли тарелки с разложенным на них жаренным мясом, рядом стояли тарелки с фруктами, салатами и прочими угощениями. — Кабан, — Хенрик закатил глаза глядя на то, как Джен смутилась. — Мне жалко всех животных, которых употребляют в пищу! — Ещё слово и это снова будет лошадь! — Снова? — хором спросили парни и удивлённо уставились на Хенрика. — Да. Недавно я ей приготовил конину по родительскому рецепту, — рассказывал Хенрик, — травы и специи перебили запах, поэтому она его не узнала и с удовольствием съела всю тарелку. Хронос захохотал: — Не думал, что ты настолько играешь с огнём, — и дружески похлопал его по спине. — Моё безграничное уважение. — Это было не то, что смело, — сказал Бен, — это просто капец как смело! — Идите к черту! — Джен закатила глаза и села за стол.       Музыка менялась с классической на более современную, в хронологическом порядке её развития в мире. Молодые люди плотно поели, продолжая распивать загадочный напиток Хенрика. Душевные разговоры, медленный танец Джен с именинником, множество тёплых слов и лёгкий скрип дерева под ногами делали вечер атмосферным. Но Хенрик решил сделать его незабываемым для всего мира. Пока ребята обсуждали, как в детстве баловались на Олимпе, Майклсон отошёл под предлогом взятия напитков из холодильника, но на самом деле вышел на палубу и стал произносить заклинание. Он мог спокойно дышать под водой также, как и Боги и его совершенно не смущало то, что смокинг за считанные секунды промок насквозь.       Айсберг, который когда-то привёл к трагедии, под воздействием чар рассосался на маленькие льдинки, которые тут же растворились в воде. Параллельно общению с Джен, он продолжал самообразование и преуспел в инженерии, поэтому сейчас с закрытыми глазами шевелил руками перед собой, представляя, как собирает поломанный корабль словно лего. В это время огромные детали затонувшего Титаника приходили в норму и перемещались на свои места.       Когда на судне были устранены поломки, Хенрик взмахом руки очистил его от водорослей и перешёл на корму. Он потерял счет времени и не знал, сколько часов они с ребятами здесь находятся. К нему вышла Джен со словами о том, что компания его потеряла и раскрыла рот, когда увидела, что Титаник, как новенький, стоит под водой. Невидимый барьер не даёт снова прилипнуть кораллам к его стенам. Майклсон высушил себя, но немного подрагивал от холода. — Только не говори, что хочешь поднять Титаник наверх, — Джен подошла к нему. — Именно это я и хочу сделать. Хочу любоваться этим лайнером из окна отеля в Нью-Йорке. — Люди будут... Что там больше, чем шок? Сначала тот стриптиз, теперь это... — И это только начало того, как я заявлю о себе миру, — улыбнулся Хенрик. — Давай как в фильме «полетаем»? — предложила Джен. — А где Хронос и Бен? — он помог ей забраться перекладину. — Самый трезвый здесь только ты, раз додумался до всего этого, — усмехнулась Джен.       Они стояли также, как главные герои одноимённого фильма. Хенрик взял Джен за руки и расставил их в стороны. Девушка спиной прижалась к его крепкой груди. Она повернула голову, смотря как голубые глаза Майклсона устремились куда-то вдаль. Её шея слегка потянулась навстречу его щеке, как вдруг она почувствовала, как под ногами задрожал лайнер. — Летим! — торжественно произнёс Хенрик. — Я боюсь! — Джен хотела опустить руки и слезть, но он удержал её — Стой смирно! — скомандовал Майклсон. — Это мой День Рождения и я буду делать что захочу! Сейчас твоя задача стоять, смотреть прямо и кайфовать, представляя себя Розой из фильма! — Слушаюсь и повинусь, — Джен посмотрела вниз и сделала глубокий вдох.       Пошатываясь, к ним пришли Бен и Хронос. — Мы плывем? — Бен икнул. — Пока нет, — ответил Хенрик. — Я только запустил двигатель и прочие механизмы, пусть лайнер прогреется. — Я восхищаюсь тобой каждой минутой нашего знакомства! — говорил Хронос. Хенрик и Джен спустились, — ты «пудришь» мозги людям почти как Кен! — Майклсон пожал ему руку. — Твои слова греют мне душу, — в Хенрике проснулся азарт и он, на трезвую голову, собирался ещё придумать, чем можно удивить Богов. — То ли потому что я Полубог, — рассуждал Бен, — и во мне есть капля человеческого, то ли я не знаю, почему я так напился! — Тебе плохо? — Хенрик поднял брови. — Нет. Я просто в шоке! Как у тебя это получилось? Хенрик с ухмылкой подошёл к нему: — Смысл собираться вместе и не быть собой? — От души, — Бен тоже пожал ему руку. — Ох уж эти пьяные, людские разговорчики, — Джен это забавляло. — Ладно, мы с Хроносом пойдём! — Бен взял брата за плечо и стал подталкивать внутрь корабля. — Куда? — Хронос скинул с себя его руку. Бен попытался взглядом намекнуть на то, что они с братом явно помешали ребятам, но Хронос отказывался понимать: — Ещё выпьем, — Бен снова потянул его внутрь. — Мясо не доели! — Я могу сделать еще, — Хенрик всё понял и ему нравилось, как Хронос «тупит» то ли специально, то ли в силу опьянения. — Я хочу подышать! — Хронос отошёл от брата. — Ты под водой! — Бен повернулся к Хенрику. — Там полно еды, не надо ещё больше. — Я дышу! — с этими словами Хронос сделал громкий вдох носом. — Ты пьян! — ворчал Бен. Джен тем временем ходила и рассматривала лайнер снаружи. — Я! — величественно произнёс Хронос. — Мы, — в руках Хенрика появились бокалы. — Джен! — девушка вернулась к парням. — За нас! Посуда исчезла после того, как содержимое отправилось в пищевод. Бен силой затолкал брата внутрь. Джен была в недоумении: — Что это с ними? — Не представляю, — вздохнул Хенрик. — Но готов подсматривать! — и ухмыльнулся. — Внутри остались кроты и неизвестно, чем Бен и Хронос будут заниматься... — Хенрик! — Джен закатила глаза. — Я покормила животных и они уснули в мягком кресле. — Они могут их разбудить, — он потер ладошки. Джен ударила себя по лбу: — Все мужики мыслят одинаково. — Как? — Так! — Как? — Хенрик сделал шаг вперёд. — Как извращенцы! — Джен сделала шаг назад. — Правда? — О да, — она игриво улыбнулась. — Я жду аргументы, — Хенрик сделал ещё шаг. — В печатном виде, на триста страниц. — Боюсь, что не смогу сделать настолько большой интервал между словами и буквами, — Джен шагнула и её спина коснулась холодного судна, — в одной фразе. — В какой? — Хенрик, почти вплотную, остановился рядом с ней. — Все мужики, — Джен пристально смотрела ему в глаза, — думают членом, — она хотела выразиться более эффектно, но алкоголь мешал острить в моменте. — Никто на это не жаловался, — с этими словами, Хенрик нежно поцеловал её.       «Она — твой тренажер. Она всего лишь тренажер для того, чтобы родное тело размялось», — думал Майклсон, когда его язык оказался у подруги во рту, — «Чёрт, да почему она остаётся некрасивой даже тогда, когда сейчас на ней макияж, одежда подобранная со вкусом и её кожа лысая?!», — его руки блуждали по её телу. — «У меня сегодня День Рождения, а значит надо немного потерпеть, потому что ни Гарри, ни мои братья Майклсоны и друзья в обоих жизнях уж точно никогда не были внутри самой Богини!», — платье Джен расстегнулось и упало на пол, — «Этот акт самоутверждения перед самим собой будет лучшим подарком, который я могу себе дать прямо сейчас. Наверное мать Бена испытывала такое же превосходство и гордость в собственных глазах, когда переспала с Кеном», — верхняя часть смокинга валялась в стороне, когда Джен потянулась к брюкам, — «Чёрт, я больше хочу не Джен, а сам факт секса с Богиней. Что не так с этой девчонкой?! Если бы на её месте была другая, то в моей голове не происходил бы сейчас весь этот аналитический процесс», — Джен запрыгнула на него, — «я бы наслаждался красотой молодого тела подо мной», — Хенрик уложил её на пол. — «И кончить быстро нельзя! А то подумает ещё, что состарился... Чёрт! Что же делать? Что же делать? Ласкать её тело и тискать маленькую грудь противно из-за тошнотворных флешбеков с её волосней».       Джен чувственно прикасалась к его щекам, улыбалась и тонула в голубых глазах. Она не могла поверить в то, что Хенрик наконец сдался: убрал на задний план все стереотипы о женщинах и захотел её. Внутри себя она ликовала и всеми силами старалась не показывать это ему, чтобы «не спугнуть». Рыжеволосая делала дорожку из поцелуев, опускаясь ниже ради того, чтобы сделать настоящий «женский подарок».       Хенрик облегчённо выдохнул: «Она додумалась до минета!», — и хотел засмеяться, но сдержался. — «Кен услышал моё нытьё и убрал её рожу подальше!», — он ощущал, как губы Джен мягко обхватили головку. — «Бедолага наверное подумала, что я ее не ласкаю, потому что устал из-за того, что перетрудился с магией. И пусть! Мне брезгливо целовать любую часть её тела, кроме губ... На лице», — он прикрыл глаза. — «Наконец-то можно расслабиться и подумать о чем-то приятном», — и улыбнулся.       Джен делала «горловой» зная, что мужчинам он нравится больше обычного. Её зубы ни разу не коснулись его плоти и когда она ненароком подняла взгляд и увидела улыбку Хенрика, то подумала, что от этого. «Меньше надо придираться к женщинам и тогда будешь получать такое вознаграждение чаще», — подумала она.       Во рту разлилась горячая белая жидкость, Джен облизнула губы и села на влажный член Хенрика. Майклсон распахнул глаза от неожиданности. — Отдыхай, — улыбнулась Джен и погладила его по щеке, — я всё сделаю сама. — Как скажешь, — Хенрик вновь прикрыл глаза.       «Как же хорошо, что не придётся лапать это голое тело с «плоскогорьем» вместо сисек!», — думал он, самодовольно улыбаясь. — «В одежде ещё куда ни шло, ткань-то приятная, а тело... Тело, на ногах и подмышках которого я видел шерсть! Фу! Если бы я сейчас своей кожей почувствовал её волосню в пикантном месте — она улетела бы за борт. Хорошо, что после того утра с восковыми полосками, она додумалась навсегда остаться лысой», — бёдра Джен покачивались. — «Представляю, в каком она сейчас экстазе от моего тела! А я лишь тешу эго от того, что смог «поиметь» Богиню», — он слушал стоны Джен, но в ответ ни издавал ни звука, кроме переодических вздохов. — «Какой я молодец, какой же я крутой», — всю дорогу Хенрик представлял женскую версию себя, которая «игралась» с его телом. — «Ох уж эта безусловная любовь к себе... По сути, я настолько гибкий, что могу дотянуться и сделать самоотсос, но зачем напрягаться, когда фантазировать прикольнее...», — он открыл глаза и посмотрел на Джен, которая запрокинула голову. — «Фу», — ему стало смешно.— «Интересно, а если я нудить вслух начну, как она воспримет? Как сейчас она воспринимает этот секс, когда я буквально «бревно»? Похоже, что у неё самой давно не было, раз она скачет на мне, как на лошади. Или ей неважен процесс самого соития, лишь бы сидеть на члене, и она сейчас думает о чем-то своём, как я?», — он кончил. Джен ещё сидела на нём, наслаждаясь процессом оргазма, — «Ну все, я не могу больше сдерживаться», — Хенрик захохотал, но, с помощью магии, сделал звук смеха в виде лошадиного ржания.       Джен, как ошпаренная, соскочила с Хенрика, от чего тот засмеялся ещё сильнее. Девушка испуганно смотрела вокруг себя, пытаясь нащупать платье. На лице застыла гримаса недоумения. Хенрик сделал себе нормальный смех и катался пополу, вытирая подступившие слёзы. Джен накинула на себя его белую рубашку и села на полу, прижимая колени к груди. Она не понимала, что происходит. — Эта реакция, — Хенрик пытался говорить, но с каждым словом смех распирал его всё больше, — лучше любого оргазма. Ты... Ты как будто не с члена, а с кипятильника спрыгнула, — он лежал на боку и держался за живот. — Идиот! — возмутилась Джен. — Что произошло, откуда тут лошади?! — Ты, — он убрал маленькую слезинку, — ты мне скажи! Я лежал и думал, что мы находимся на «Стипль-чез». Упорно боремся за победу, — руки в воздухе изобразили боксёрские движения. —Упорно боремся за победу и, наконец, оргазм нам её принёс! Ю-ху-у! — руки изобразили триумф. — Дурак! — щеки Джен покраснели. — Тебя что-то может вогнать в краску?! — Хенрик открыл рот от удивления. — Значит, я прав? — подполз к подруге и стукнул её кулаком в плечо. — Иго-го, чувак! — и снова рассмеялся. Парень неспеша натягивал на себя брюки, затем снял с Джен рубашку и медленно застегивал, перебирая пальцами ткань. Он пристально посмотрел рыжеволосой в глаза и грудным голосом произнёс, — я сексуально не только раздеваюсь, но и одеваюсь, — и подмигнул. — Пошёл ты! — угрюмая Джен встала, быстро надела платье и зашла внутрь Титаника, громко хлопнув дверью. — Неженка! — Хенрик зашёл следом.       Девушка прошла через весь зал и громко хлопнула другой дверью. Хронос и Бен сидели в недоумении: они играли в карты. — Что произошло? — Хронос поднял брови переводя взгляд с места, где удалилась Джен на Хенрика. — Мы на лошадях будем кататься? — спросил Бен. Они слышали ржание за окном. Майклсон со смешком ответил: — Уже покатались, — и кинул в рот кусочек манго.       Братья молча переглянулись. Хенрик сыграл с ними партию, перекусил и снова вышел наружу. Бегать за Джен не хотелось.       Он стоял на корме, где они с Джен вообразили себя героями фильма, расставил руки и закрыл глаза. Послышались слова на латыни и лайнер стал медленно подниматься вверх. Предварительно, Хенрик надел балаклаву, чтобы когда люди увидят со спутника поднявшийся корабль и будут пытаться всё рассмотреть — не стали его искать.       Около часа Титаник поднимался наружу. В это время Джен играла с кротами, а парни нашли другие настольные игры и занимались ими. Лайнер хорошо держался на плаву и Хенрик был рад, что может снова дышать воздухом, а не создавать его искусственно. Хронос и Бен присоединились к нему и все трое любовались волнами океана. — Сколько мы будем плыть? — спросил Бен. — Сколько захотите, — Хенрик пожал плечами. — Я только починил лайнер, ничего своего не наколдовывал. Торопиться, вроде, некуда. — Что произошло между вами с Джен? — Бен сложил руки на груди. — Шутки, — ухмыльнулся Хенрик. — Невозможно столько времени заниматься сексом и ни разу не пошутить! — он заметил Джен, стоявшую в дверях. — Иначе в чем тогда смысл? — Не понял... — Не обращай внимания, Бен, — Джен тяжело вздохнула и приблизилась к ним. — Этот обиженка мстит мне за каждое слово, произнесенное «против шерсти». — Прошу заметить, что так называемая «шерсть» у меня только на голове, бровях и ресницах. В отличие от некоторых, я никогда не забывал о существовании станка. — Мозг мне не выноси, — она бросила на него недовольный взгляд. — О, раз ты начала эту тему, то я возьму маленькую ложечку, которой буду поедать твое серое вещество нотациями о недостатке пластичности в твоем теле, из-за которого некоторые движения были «деревянными» и вообще, что происходит в твоей голове? Что ты представляешь в процессе? Потому что я искренне думал, что у меня оторвётся член! — Хенрик резко поймал руку Джен, которая намеревалась дать пощёчину. — Что такое? — его улыбка изображала злорадство. — Нельзя брать и исподтишка мстить за старые шутки, когда они буквально были шутками! — Джен испепеляла его взглядом. — Мне показалось, ты хотела меня унизить перед братьями, — в голосе Хенрика звучало наигранное удивление. — А унижают только те, кто имеет комплексы. Я и решил поговорить о твоих когнитивных диссонансах. — Какой высокий уровень взаимоотношений, — выпалил Хронос. — Оставим их наедине, — Бен снова хотел направить брата внутрь, но тот увернулся. — Я поглощён вашими беседами, — Хроносу было забавно. — Не обращай внимания, — Хенрик взял обе руки Джен и резко развернул её спиной к себе. — У твоей сестры когнитивно-искаженная реальность, в следствии которой она совершенно не умеет общаться с мужчинами. Я — её тренажер. У Хроноса расширились зрачки: — Ты ей всегда такими словами читаешь мораль? — Постоянно, — Джен закатила глаза и попыталась вырваться, но Хенрик лишь сильнее сжал ее кисти. — Я, на пике экзистенциального кризиса, — продолжал Майклсон, — изливал ей душу речами о том, как мне плохо без родного тела, а она взяла и растоптала всё, что мне было важно! — наигранная драматичность разлилась в его словах. — Ого, — Хронос улыбался. — Всего лишь назвала цветочком, — цокнула Джен. — Но каким! — Хенрик, как отрешённый, мотнул головой. — Она настолько хамовитое создание, что взяла и вылила мне на голову стакан воды! — Я же сказала, что забыла полить цветы! — Всю мою искренность, всю боль, волнение и тревожность от пересказа истории жизни — Джен назвала нарциссизмом! — Как она могла! — ахнул Хронос. Хенрик сдерживал новый прилив смеха: — И теперь в важный для неё час, когда она ощущала себя на пике блаженства, я дал ей понять, как это неприятно, когда твою откровенность так гнусно обесценивают! Очевидно, Хронос тоже сдерживал весёлые эмоции: — Мой мальчик, оставь эту злую, старую деву, — и раскрыл руки для объятий. — Нет! Я боюсь, что снова буду удостоен титула противного цветка! — Хенрик отпустил Джен и взялся за грудь, опуская голову. — О нет! Не бойся, мой сладенький, я не отдам тебя в лапы этой жестокой стервы! — Правда? — Хенрик изобразил щенячий взгляд. — Обещаю! — они крепко обнялись, а через секунду рассмеялись. — Пьяные создания, — Джен ударила себя по лбу. Бен принёс напиток с рюмками: — Давайте теперь всё заново и помедленнее, — и выпил одну. — Я в команде по защите Хенрика, — сказал Хронос и взял стопку. — Обожаю тебя, — Хенрик чокнулся с ним и они выпили на брудершафт.       Парни напивались, пока Джен изучала устройство отремонтированного лайнера и кормила кротов. — Зачем тебе маска? — спросил Бен. — Я оставил свою галлюцинацию на корме, где вы заметили нас с Джен. Люди со спутников наверняка увидят корабль и я не хочу, чтобы они нашли меня. В такой же маске я танцевал на крыше Министерства Магии в Чикаго, — Хенрик снял балаклаву и рассказал историю знакомства с Джен. — В сверхъестественном мире у тебя две личности: Хенрик и Гарри, а для людей — ты сумасшедший, анонимный, незнакомец, который действует как живая нейросеть? — спросил Хронос. — Получается... — они выпили за это.       Громкая клубная музыка, наколдованный неоновый свет, реки алкоголя с многочисленной едой и смесь разных видов танцев «взрывали» лайнер. Они баловались, бесились, прыгали, бегали, дрались подушками, скидывали друг друга за борт, снимали видео, делали сотни фотографий, некоторые из которых были плохо сфокусированы и много-много смеялись. Их никто не видел и не слышал при помощи скрывающего заклинания, даже галлюцинация оставленная Хенриком растворилась на горизонте. Лайнер плыл сам по себе, держа курс на Нью-Йорк. У Хенрика получилось сделать сальто, которому он никогда не учился и было дано обещание самому себе, на трезвую голову, узнать с помощью магии это произошло или потому что он просто крутой. В теле Гарри, он научил Бена Pole Dance под предлогом того, что с таким роскошным телом Полубог обязан знать такие танцы. Сейчас они пытались научить Хроноса, но все трое падали на плотное мягкое одеяло, наколдованное Хенриком. Ноги отказывались нормально держать тело, а руки настолько устали, что скользили по телам друг друга, из-за чего иногда заваливались в один большой «бургер».       Хенрик заметил Джен, которая вытащила два кресла на улицу, на одном из которых лежали кроты: — Приходи к нам, — Хенрик щёлкнул пальцами и сел на новое кресло рядом с подругой. — Неужели ты вспомнил о моем существование? — она наигранно ахнула. Хенрик закатил глаза: — Можешь засунуть свой обет душнилы в задницу и смело идти со мной пить. Сегодня можно, — и ухмыльнулся. — Не хочу мешать вашей крепкой мужской дружбе. — Та ладно тебе, — он взял её за руку, — у нас с тобой было кое-что покрепче... — Знаешь, я наблюдала за вами и временами мне казалось, что с Хроносом у тебя случится тоже самое. — Не понял, — Хенрик мотнул головой. — То как ты вскарабкался на одну из этих труб, надел темные очки и наколдовал себе автомат, из которого стрелял в воздух, медленно поворачиваясь вокруг себя и при этом ещё умудряясь пританцовывать, а потом сказал тебя ловить человеческим способом парням, которые кричали, свистели и аплодировали тебе внизу, и то, как Хронос тебя поймал, как невесту, поставил на землю, после чего вы очень долго обнимались и пошатывались, будто в медленном танце на месте, знаешь ли, — Джен почесала затылок, — навело на мысль, что тебе явно с ним... Интереснее... Даже комфортнее, чем со мной, — и пожала плечами. — Даже у Бена несколько раз краснели щёки от того, как, — сделала акцент на этом слове, — вы бесились, — и ткула пальцем в его грудь. — Мне не стыдно, — быстро сказал Хенрик. — Не знаю, где ты была, когда мы голые прыгали в воду, — он облокотился на спинку кресла и положил руки на затылок. — Радовалась, что мои глаза этого не видят. Хенрик фыркнул: — Мы втроём дали друг другу слово о том, что не геи. Крепкое, мужское слово. — Не представляю, что заставило вас снова надеть эти неудобные брюки. — Ветер! Джен рассмеялась, ударяя себя по лбу: — Какой кошмар! Хенрик, вы ужасно напились. — В этом и смысл, — он недоумённо посмотрел на подругу. — Иначе зачем устраивать настолько грандиозную вечеринку? — Знаешь, когда я предлагала тебе выспаться, то за это время думала устроить более... Человеческий праздник, где мы побудем вдвоём. — Я бы по-любому взял твоих братьев! Особенно Хроноса! Я ему должен тысячу жизней за его щедрый жест! — Ты ничего ему не должен, — Джен закатила глаза. — Я давно хотела поговорить с тобой... — Удиви меня, — Хенрик наколдовал себе рубашку. — Не хочу менять погоду, мне нравится, лучше самому «бороться» с холодом. Джен помедлила, пока он застегивал пуговицы, затем сделала глубокий вдох: — Ты мне нравишься, — и получила пристальный взгляд. — Очень-очень нравишься, — она инстинктивно взяла одного крота и стала нежно перебирать его шерстку пальцами. — Чёрт возьми, я по уши в тебя влюбилась, как маленькая девочка! — девушка прикрыла рот рукой, удивляясь самой себе от мыслей, высказанных вслух. — Ты был очень харизматичным в теле Гарри, а сейчас, видя это всё... И предвкушая, что может случиться дальше, я-я... Я просто, — она опустила голову. — Я утонула в тебе с головой и мне неважно, какая у тебя оболочка, — карие глаза встретились с голубыми. — Твоя личность, характер и бешеная смелость, с которой ты осваиваешь что-то новое заставляют не только принимать тебя таким, какой ты есть, но и любить. Очень сильно любить, потому что ты безумно вдохновляешь, Хенрик Майклсон. Парень искренне улыбнулся: — Я сказал Хроносу, что мне страшно залазить на трубу, потому что я пьян, на что он сказал жить так, будто я никогда не смогу умереть и я понял, что подсознательно начинал так делать, когда в теле Гарри прибыл в Нью-Йорк. Я думаю, что вчерашние слова и много чего еще он будет повторять мне очень долго прежде, чем я в них по-настоящему поверю... Отсюда и всё «безумие», — Хенрик усмехнулся, пожимая плечами. — Самоутверждение перед самим собой в том, что я могу осуществить всё, что пожелаю, но перед этим надо обязательно поныть о страхе, — они посмеялись. — Джен, — он взял подругу за руку, продолжая искренне улыбаться, — я хочу быть честным и в первую очередь перед собой. Ты мне с первого взгляда... Не понравилась. Правда. И только в процессе общения, я понял, чем именно: я превратил тебя в женщину. Не пришёл «на всё готовое», а читал тебе сотни нотаций о том, как тебе «трансформироваться». Грубо говоря, вышло так, что я тебя попросил и ты исполнила. Тебе нужен не я. И я очень рад, что другому мужчине достанется прекрасная женщина, — он сделал акцент на последнем слове, — а не девушка, спрятанная в образе мальчика-подростка. — Ты хочешь сказать, что мне не хватает каких-нибудь нарощенных ресниц? — Джен не могла поверить. — Что ты, конечно же, нет! Я за естественную красоту и макияж, в котором накрашены только помадой губы и тушью ресницы, ну максимум круги под глазами чуть-чуть замазаны — всё. Некоторым девушкам даже брови красить не надо, потому что это будет перебор на фоне того, как они слегка подчеркнули мною перечисленные черты. Не знаю, как правильно всё называется, но то, что я описал называю нюдовым макияжем. Забыла, в какой эпохе я жил? О прототипах косметики даже не думали. В Хогвартсе тоже не красились, как я понял, а может просто не обращал внимание, но все девушки выглядели естественно и это было красиво. Ты для меня изначально была некрасивой, — с этими словами он вытянул ладонь, на которой в чёрном шарике были показаны воспоминания с его мыслями. Джен с замиранием сердца досмотрела последний флешбэк с сексом, — я не хочу заставлять тебя жить в иллюзии или давать какие-то надежды по поводу себя. И вообще, вся ситуация похожа на «Красавицу и Чудовище», где ты влюбилась в некрасивого Гарри, который превратился в сексуального Хенрика, — он надеялся, что шутка смягчит ситуацию, но Джен выглядела серьёзной. — Я думала, что наша история будет похожа на экранизированную книгу «Один день», но со счастливым финалом. Хенрик тяжело вздохнул: — Декстер не встречался с Эммой, пока она выглядела как ботаник, не видел её «перевоплощения» в горячую девчонку и влюбился уже в конечный результат. Джен, — он обхватил руками лицо подруги, — отпусти меня. Морально отпусти меня. У тебя была, есть и будет вечность, в которой ты встретишь, как это модно говорить, «своего» человека и зимой он будет греться в твоем пледе собственного изготовления, — вторая шутка её также не развеселила. — Большой вопрос, заставит ли другой человек почувствовать меня живой также, как ты, — дрожащим голосом произнесла Джен. — Если бы моя жизнь не была трагедией, я бы был таким, как сейчас? — Да! Потому что невооружённым глазом видно, что ты родился с такой натурой! Трагедия или комедия, но когда ты входишь в комнату, то другие кожей ощущают твою энергетику! Поэтому Хронос к тебе так проникся: он кончает от людей, которые могут буквально ничего не делать, но при этом излучать силу! А еще я не удивлюсь, если оборотни тебя решили «грохнуть» за язык! Хенрик потер переносицу: — Во-первых, у тебя не получится меня задеть. Во-вторых, если тебе станет легче, то все мои враги буквально желали, чтобы за язык меня кто-нибудь «нагнул» так сильно, что я больше никогда не высовывался из пещеры или куда они там посылали меня, чтобы не видеть. Но нет! С оборотнями буквально вышел несчастный случай, потому что до этого ведьмы с ними ладили и моя семья в том числе, — Майклсон смотрел на Джен, которая молча плакала, продолжая его слушать. — Можешь меня ненавидеть, я приму это. Моя совесть в любом случае останется чистой, потому что я не влюбил тебя в себя, чтобы потом разбить сердце, а наоборот предотвратил развитие наших отношений своей правдой. — Спасибо, — прошептала Джен. — Поделись номерами родственниц посимпатичнее. — И это тот, кто сказал, что у меня не получится его задеть. — Это была самая серьезная просьба, — Хенрик развел руками и хихикнул. — У меня ещё столько необтраханых мест... — Иди к чёрту! — шикнула Джен и ушла внутрь. — Крота чуть не уронила! — Хенрик поймал животное на лету и посадил к другому. — Было приятно вместе потусить, — сделал фото на память, убрал зрение и заклинанием отправил животных в дикую природу, откуда взял. Майклсон зашёл в помещение и увидел Джен, сидящую у камина, — зато мы больше открылись друг другу! Ты теперь знаешь, насколько я «колоритный» человек, — он взял из бара несколько бутылок. — Присоединяйся дальше пить, — подмигнул, — и да, я кротов отправил восвояси, надеюсь ты успела пофоткаться. — Как ты можешь после всего этого вести себя как ни в чем ни бывало?! — в истерике закричала Джен и зал содрогнулся. — Ты взрослая и сама отвечаешь за свою реакцию, сама выбираешь эмоцию, которой реагировать на ту или иную ситуацию. А я отвечаю за себя. И я тебе сказал, что не виноват в правде, которую высказал, так чего же мне грустить в свой же День Рождения? — Дурак, идиот, мудак! — Джен швыряла в него чем придется. Хенрик успел поставить невидимый барьер: — Хватит вести себя как недолюбленный ребенок! — Джен выбесила. — Разберись со своими комплексами, а лучше избавься от них и тогда не будешь привязываться к первому встречному, кто «вытащил тебя из панциря»! — Ненавижу тебя! — От любви до ненависти один шаг, — он хохотнул. — Всё, остывай, иначе тебя придется выбросить за борт, — и удалился из помещения. — Мудак!       Оставалось несколько часов до прибытия в Нью-Йорк. Джен, изнутри, разносила Титаник в щепки. Хенрик решил, что починит всё позже, а пока наложил барьерное заклинание и сделал звукоизоляцию, чтобы снаружи парни не волновались. Хронос и Бен настолько были заняты тусовкой, что, казалось, забыли о существовании остальных двух пассажиров, когда Хенрик вернулся с бутылками и, на расстоянии, посмотрел, как они танцуют и балуются. — Спасибо тебе! — Хронос обнял Хенрика. — Джен заперла меня на много лет и я забыл, что такое веселье. Спасибо за то, что ты есть и за то, что ты делаешь, — он произнёс тост. — Да, — подхватил Бен. — Спасибо за всё! — они выпили. — Вам спасибо, — парни втроём обнялись и стали прыгать покругу, выкрикивая невнятные слова.       Через время, Бен ненадолго задремал на лежаке, а Хронос с Хенриком играли в «Домино». — Ты уже сказал Джен о том, что не любишь её? — монотонным голосом спросил Хронос. Хенрика осенило: неужели они что-то подслушали? Майклсон решил сменить тему: — У тебя всегда одна интонация в голосе? Какую бы эмоцию ты не показал телом — голос её не передает. — Да. — Прикольно. — Я не услышал ответ на свой вопрос. — Сказал, — Хенрик закатил глаза. — Причем тут это? Вы с Беном сейчас меня побьете в отместку за сестру и наша дружба прекратится? — Нет. Помнишь, мы ночью говорили о гарантии? — Да. — Я хотел пошутить про брак с Джен, когда ты сказал, что не хочешь обращаться в вампира. — Мне уже страшно, что ты скажешь дальше. — Я сдержался. Потому что обладаю экстрасексорными навыками. — Экстрасенсорными, — поправил Хенрик. — И экстрасенсорными в том числе. Я на секунду заглянул в будущее своей сестры и не увидел вас вместе. — И что? — Когда-то давно Джен очень жёстко предал один парень и это сломало. Когда они с Беном пробудили меня и, пока она рассказывала о тебе и мы ждали твое возвращение, я увидел в её глазах прежний огонь, который был с другим мужчиной. Я мысленно испугался, что это он мог каким-то образом поселиться в семье Майклсон, найти Джен и снова причинить боль. А потом я увидел, насколько сильно она беспокоится о тебе и ревнует ко мне. — О да, она намекала на шипперство. — Я понял, что девчонка пропала. Снова утонула в безответной любви к человеку, который в этих чувствах не нуждается. К тебе в голову я не залезал, не переживай. — На меня это накладывает какие-то обязательства перед вашей семьёй? Ты помог мне вернуться и теперь я должен полюбить её? — Хенрик поднял брови. — Ни в коем случае! — воскликнул Хронос. — Только меня, — и ухмыльнулся. — С удовольствием! — Хенрик послал ему воздушный поцелуй, а Хронос сделал вид, что поймал и поднёс к сердцу. — Мне просто жаль свою сестру. — Как именно её предали? Я возьму себе идею на вооружение. — Какой злобный, — усмехнулся Хронос. — Парень создал иллюзию отношений с ней, а затем сказал: «Ты никогда не была моим любимым человеком, ты сама себе выдумала больше, чем дружба». — Блин! — Хенрик раскрыл рот от удивления. — Какие хорошие слова! — и хлопнул в ладоши. — Жаль, что я не узнал их пару часов назад, иначе бы произнёс. Правда, я не создавал иллюзию отношений, но тем не менее. — Хенрик! — Хочешь сказать, что я перебарщиваю? — Майклсон вскинул брови. Хронос опустил голову: — Чёрт, я бы тоже хотел увидеть её реакцию... Какие мы жестокие! — Очень жестокие! — они засмеялись и выпили за это. — А что по поводу Бена? — Бастард, — Хронос пожал плечами. — Толком с нами не был и не могу рассказать что-то интересное. — Меня раздирает любопытство... — Я весь во внимание. — Если кто-то попытается меня убить оружием, которое убило Кена, я смогу потом вернуться? — Тебе ничего не мешает вытянуть из него магию, — Хронос пожал плечами. — Джен рассказала, как ребята из Школы Сальваторе в Мистик Фоллс создали эту вещь. Жизнь удивительная штука, ведь только она смогла придумать, как убить Верховного Бога и реализовать это руками «своих марионеток». — То есть я фактически сильнее Бога или наравне с ним? Я действительно могу вытягивать магию откуда захочу... — Я тебе об этом сказал в первые минуты твоего возвращения в родное тело. — Я настолько заигрался с магией, что первая ведьма не смогла отнести меня к определенной конфигурации колдунов. — Отлично! Хватит искать проблему или подвох там, где их нет, а где есть — уничтожай. — Звучит как тост, — они выпили. — Спасибо тебе огромное за поддержку, для меня это очень ценно! Не знаю, сколько раз тебе придется повторять всё, что ты мне ночью и за весь день сказал прежде, чем я поверю в это, но я безумно благодарен! — Наконец-то моя сила Бога используется по назначению, — Хронос пожал Хенрику руку, — для поддержки человека, — и улыбнулся. — Готов повторять всё, что нужно и столько, сколько потребуется, — Хронос попросил Хенрика рассказать, как он отшил Джен и Майклсон показал ему в тёмном шаре воспоминание, — я думал мне показалось, что ты психологически старше своих лет, оказалось, что нет. Хенрик, ты всегда так здраво рассуждал? Слова о том, что каждый отвечает сам за себя пронзили мне сердце. — Я всегда был таким, — тот пожал плечами. — А когда перестал пить и занялся книгами, то превратился в такого душнилу, что родители не узнали меня. Говорили, что лучше бы я продолжал веселиться, чем выносил мозг своими нравоучениями. Не знаю, откуда это у меня... — Философ, — Хронос поднял руки. — Не сарказм.       Изнутри послышался взрыв, который разбудил Бена. Парни вскочили с мест. В дверях появилась заплаканная Джен. — Как прошло путешествие по катакомбам души? — Хенрик внимательно посмотрел на подругу. — Пошёл ты! — огрызнулась та. — Не обижай Хесечку, — вмешался Хронос. — Я не хочу, чтобы его катакомбы души настиг поток необузданных эмоций! — мужчина подыгрывал Майклсону. — Кого? — Бен округлил глаза. — Чем вы занимались, пока я спал?! — и отодвинул ткань штанов, нижнее бельё было на месте. — Моего Хесечку! — с этими словами, Хронос поцеловал Хенрика в щеку. — Что ты творишь?! — Майклсон был шокирован. — Извинись! — и ладонью стал вытирать место поцелуя. — Хеся, Хеся, — Хронос тискал щеку, — Хеся. — Ты что делаешь?! — Хенрик был в настоящем недоумении. — Не смущайся, мой сладенький, — Хронос хотел побесить сестру в контексте её шипперства. — Я не в ту эпоху родился! — Хенрик стряхивал с себя его руки. — Осуждаю! Очень сильно осуждаю! — Хесëныш. — Извинись! — Хронос, отстань от Хенрика, ты же видишь, что он не понимает шутки! — воскликнул Бен и встал между ними. — Никогда в жизни не стану геем, — Хенрик тер ладонями щеки, как будто вытирая следы, от прикосновений друга. — В мое время за эти игры была жёсткая порка, кастрирование и изгнание из города. Джен засмеялась, а Хронос закатил глаза: — Хесëныш, я же не нарочно! — Я тебе серьёзно говорю. Не лезь ко мне больше, пожалуйста, я аж протрезвел. — Так тебе и надо, крысëныш, — злорадствовала Джен. — Надо было сразу так сделать, — Хенрик тяжело вздохнул и, взмахом руки, выбросил девушку за борт. Бен пошёл осматривать место взрыва. Хронос подошёл к Хенрику: — Она нас шипперила и я подумал, что можно её побесить... Прости пожалуйста. — Можно придумать множество других способов, но без поцелуев и... Секса. Секса между мужчинами. — XXI уберёт все твои табу, — ухмыльнулся Хронос. — Фу! — брезгливо воскликнул Хенрик. — Во всей этой грязи, которая сейчас творится в мире, я навсегда останусь консервативным. Мужчина должен, — сделал акцент на этом слове, — быть с женщиной. И Боги первые, кто обязан подавать обществу как сверхъестественного, так и маггловского мира пример! Хронос закалил глаза: — Да не гей я, успокойся! Даже не бисексуал! Я бы к тебе не полез дальше, чем этих касаний щёк. — Я тебя прощаю, но впредь постарайся сделать так, чтобы я не разочаровался в тебе, как в личности, иначе я просто прекращу общение и мне все равно, как ты будешь за это мстить. Я позволял себя обнимать только потому что воспринимал это на уровне братства, как обнимался с Майклсонами и близкими Гарри. — Я тебя услышал и мне не за что тебе мстить, ведь ты полностью прав. Исправлюсь. Бен вернулся: — Там серьёзный погром, удивлен, как она дно лайнера не пробила и мы не утонули. Хенрик произнёс заклинание и всё пришло в норму: — Мы почти в Нью-Йорке. Джен вскарабкалась на корабль и Хенрик, щелчком пальцев, её высушил. Бен был в недоумении: — Я догадался, что вы переспали. Почему столько агрессии? — Я её отшил, — Джен ударила себя по лбу. — А что такого? Почему это должно быть тайной? — Ты как маленький ребенок, — девушка снова пошла внутрь. — Сказала та, кто истерила несколько часов, — девушка хлопнула дверью. — Не разрушай там ничего! — Почему отшил? — поинтересовался Бен. Хенрик рассказал и показал, — это было жестоко! — возмутился Полубог. — Очень цинично и жестоко особенно после того, как она буквально спасла тебе жизнь! — осуждал Бен. — С девушками так себя не ведут. — С девушками, которые нравятся, так себя не ведут, согласен, а друзья не должны обижаться на правду, — Хенрик спокойно пожал плечами. — Мне все рано на то, что окружающие думают о моих словах. Общество может считать меня мразью, но я буду продолжать оставаться честнее многих их них. — Он не боится быть собой и не строит из себя добренького позера, — вставил Хронос. — Я все равно буду считать, что он некрасиво поступил с Джен и должен попросить прощение, — Бен сложил руки на груди. — Она больше всех была заинтересована в твоем возвращении. — Не пытайся пробудить мою совесть, — Хенрик закатил глаза. — Ты так дорожил своим Днём Рождения, что превратил его в драму. — Было бы лучше, если бы я ей подыграл и разбил сердце в другой день? — Было бы лучше стать немного толерантнее к обществу. — Чтобы изменить себе и впустить грязь в свою жизнь? Спокойно смотреть на то, как девушки, не меняя пол, становятся парнями, а парни начинают трахать себе подобных просто потому уже нет идентификации кто есть кто? Парни трахают друг друга и из-за этого становятся женственными, а девушки, от безысходности, воспитывают в себе мужские черты и поддерживают друг друга в трудную минуту лучше любого мужчины, это нормально по-твоему? Изначально мне показалось, что Джен лесбиянка и поэтому создала себе «панцирь» в виде мужского стиля с небритыми ногами. И представь себе, насколько я разочаровался в серой массе общества, когда она сказала, что любит меня! Я вёл себя с ней как обычный друг, был вежливым, веселил и поддерживал. Вернул ей женскую натуру. А она влюбилась! Это о чем говорит? Это говорит о том, что общество настолько прогнило, что людям и сверхъестественным существам настолько не хватает тепла и какой-то душевности, что обычные манеры соратника воспринимаются чуть ли не за обнаружение соулмейта. Это ужасно! Так не должно быть! Джен — Богиня, я уверен, что любой захочет самоутвердиться сексом с ней, но также любой захочет и соответствовать этой чистой любви, которая в XXI веке осталась только в книгах! Этот платонический уровень взаимоотношений, где оба душой чувствуют настроение друг друга и все остальное, где он сейчас?! Его буквально не существует в современном мире! Я не захотел причинять ей боль и сразу обозначил рамки. — Джен может тебе дать всё, что ты описал, — Бен настаивал на своем. — Мне это не нужно! Я в древности не хотел отношений, в теле Гарри тоже не особо всё складывалось и сейчас также не захочу. Мне нравится быть одному, я принял и люблю своё одиночество. Секс без обязательств с красивыми девушками никто не отменял, но жажда эстетики далеко не первостепенное желание. Я уберёг Джен от себя, от своего равнодушия к факту любовных отношений. Мне нравится только дружить. Я понимаю, что ей обидно, но на смену эмоциям от задетого самолюбия скоро придет здравое осознание того, что я поступил правильно. А вот то, что общество настолько ужасно, что даже Богиня не может создать отношения, — Хенрик приблизился к Бену, — ты, — ткнул его пальцем, — как Полубог, можешь откорректировать и внушить всем правильные ценности, где на первом месте будут выступать гетеросексуальные взаимоотношения. И тогда не будешь пытаться отчитать каждого парня, кому не по вкусу твоя сестра. Я же не последний на планете, — с этими словами он подмигнул и стукнул парня в плечо. — Мир, дружба, срачка? — послышался смешок Хроноса. — Тебя не переспоришь, — Бен тяжело вздохнул. — Срачка, — и пожал ему руку. — Надо начинать с себя прежде, чем «редактировать» других, — Хенрик пожал плечами. — Я сам стал идеальным и Джен внушал тоже самое. — Как мне нравится этот сериал, — пока Бен и Хенрик спорили, Хронос уселся в мягкое кресло и ел попкорн, который случайно появился у него в руках. Хенрик открыл дверь, за которой пошатнулась подслушивающая Джен: — Единственное, за что я хочу попросить прощение, чтобы вы с Беном думали, что тоже в чем-то правы, так это за твое задетое самолюбие, — Хенрик взял девушку за руку и вывел на улицу. — Джен, прости пожалуйста, что задел твое эго, самолюбие и самооценку своими высказываниями за всё время нашего общения. Я не придумал, как сделать это помягче. — Хорошо, — сухо произнесла Джен. — Мир, дружба, срачка, — Хенрик ухмыльнулся. — Хенрик — настоящий дипломат! — Хронос аплодировал. — Надеюсь ты вынесла из этого урок и больше не будешь влюбляться в мужчин из-за простой вежливости, — сказал Хенрик. — Буду смотреть только на поступки, — кивнула Джен. — Кстати, я для тебя ни одного серьёзного поступка не сделал, — задумался Майклсон, — кроме шуток! Вашему вниманию, биологический вид: клоун обыкновенный, — с этими словами, на голове Хенрика появился цилиндр, который он снял и поклонился. — Джен, ты посмотри, какой он хитрый! — Бен прищурил глаза. — Если бы мы его так назвали, то он бы обиделся и, как ты любишь говорить, начал мстить, а так слова, сказанные про самого себя, завуалированны под безобидную самоиронию. — В этом и суть, — подмигнул Хенрик и усмехнулся. Хронос решил спросить: — Джен сказала, что ты ей два месяца, цитата, трепал нервы, такими «лекциями» как в споре с Беном? — Да, — хором ответили молодые люди. — Теперь понятно, каким образом упрямство сестры дало слабину. Если на завтрак, обед и ужин слушать подкаст — можно зомбироваться. Хенрик самодовольно поправил волосы: — Ты сам спрашивал про мою философию жизни, я дал очень яркий пример! — Я ослеплён, — в руках Хроноса появились тёмные очки, которые он надел. — Я вижу небоскребы! — воскликнул Бен, увидев вдалеке здания. — Остановимся в Нью-Йорке или сразу поедем в Чикаго? — спросила Джен. — В Нью-Йорке, — Хенрик тоже наколдовал себе солнцезащитные очки. — Хочу наблюдать реакцию общественности, — и взмахом руки переодел всех в современную одежду. — Леди и джентльмены, наш лайнер прибыл в угрюмый XXI век! — За экзистенциальной кризис! — Хронос произнёс тост. — За парадоксы судьбы! — добавил Хенрик и они выпили. — Вы точно станете лучшими друзьями, — Джен не показывала обиду на брата за то, что «украл» друга. — Следующая вечеринка будет в честь открытия «Клуба душнил»? — поинтересовался Бен. — Если Гарри, — он строго посмотрел на Хроноса, — не вздумай спойлерить! — и снова взглянул на Бена. — Если Гарри будет таким же, то да. Открытие должно быть со свежей кровью. — Бедный мальчик, даже не представляет, с кем связался... — Кто Хенрика не знает — тот жизни не видел! — ухмыльнулся Хронос. Майклсон издал смешок: — Сами не умеете так философствовать, вот и стебетесь! — и показал язык. — А могли бы начитаться книжек и тоже так заговорить! — Чтобы моим лучшим другом навсегда стало отражение в зеркале? — Бен поднял брови. — Потому что остальные не выдержат словесный порыв и канут в небытие? — Всегда приятно пообщаться с умными людьми, — Хенрик пожал плечами. — Ты рассказывал, что перестал пить и начал читать книги, почему сменил направление? — спросил Хронос. — Ого, а я думала наоборот, — вставила Джен. — В теле Гарри Хенрик ни разу не пил алкоголь, при нас с Беном во всяком случае. Хенрик выпил очередную стопку: — Сейчас Бен будет злорадствовать: из-за отсутствия друзей. В древности все создавали брак очень рано и когда ровесники начали «почковаться», у меня хватило мозгов не зомбироваться и погрузиться в образование. Гедонизм научил меня совмещать приятное с полезным: то пить, то читать и так по кругу. — Жёны отпускали мужей на вечеринки? — В одиночестве мог спокойно выпить целую бутылку. Пьяным книги не очень нравится читать, но если было что-то не очень интересное, то после нескольких лишних глотков — «переваривал». Я же говорю, — Хенрик хлопнул в ладоши, — я — самый лучший человек в мире! Умею идеально балансировать между занудством и тусовками, между прямолинейностью и наставничеством, между здравомыслием и безрассудством. — Так и запишем в анкете на сайте знакомств, — сказал Бен, на что Хенрик закатил глаза. — Хенрик не такой как все Майклсон. — Это все — не такие, как я, — поправил тот. — Ага, — зевнул Бен. — Хронос дал тебе полный карт-бланш и теперь ты научишь всех нас, как правильно быть Богами, — Джен издала смешок. — Бла-бла-бла, кучка завистливых хейтеров. — О да, я очень завидую самому себе, что не слышал твоих нотаций раньше. — Все так говорят, а потом, с умным видом, выдают мое мнение за своё и считают себя мега-крутыми. — Я кляпом заткну себе рот, когда буду гулять с друзьями. — Бен, хватит! — вмешался Хронос. — Ты сейчас показываешь свою низкую самооценку: тебя упрекнули в том, что ты не уследил за обществом, когда, по факту, являешься самым главным, а ты, вместо работы над ошибками, стебешься и наивно думаешь, что слова Хенрика от этого потеряют свой вес. Ты обвинил его в некрасивом поведении, но сейчас ведёшь себя ещё хуже. Определись уже с позицией, а лучше помалкивай, потому что, ровным счетом, ничего умного не произнёс с момента вашего примирения. — Учись признавать то, что можешь быть не прав и всё пройдёт, — добавил Хенрик. — После тебя, — Бен фальшиво улыбнулся. — Будем учиться вместе! — Майклсон развел руками.       Титаник прибыл в Нью-Йорк и его сразу же окружила полиция с прессой. Хенрик переместил всех в номер отеля и, через бинокль, стал наблюдать за шокироваными людьми. Кадры с лайнером, который приплыл сам по себе, моментально заполнили собой все новостные порталы, а люди стали предполагать, что только инопланетяне могли «оживить» корабль и один из них недавно взорвал интернет своими танцульками в Чикаго. Хенрику нравилось, что о нем все говорили и чтобы еще больше «пустить пыль в глаза» произнёс сильное заклинание, которое не только вернуло всех пассажиров Титаника к жизни, но и восстановило взорванные Башни-близнецы с многочисленными пострадавшими, которые оказались полностью здоровы также, как посетители знаменитого судна. Семье Богов он объяснил свои действия тем, что воскресшие люди имеют нормальные ценности, потому что в их время ещё не было такой грязи, как сейчас, а значит смогут дать толчок к положительным изменениям в обществе. — Живите теперь с этим «камнем в огороде», — Хенрик обвёл взглядом каждого, останавливаясь на Бене. — Все свои слова я всегда подкрепляю действиями. А вы ничего не делали, — он открыто наслаждался недовольством в глазах Бена, — кроме словесных, — акцентировал внимание на этом слове, — просьб вас не обижать, — «камень» полетел в идею создания Министерства Магии.