Я заблудился

      Семья Богов сняла соседний номер в том же отеле, где остановился Хенрик. Гарри, в кулоне, оставался с Хроносом. Бен уехал в Чикаго работать в Министерстве. Джен все еще обижалась на Хенрика, но притворялась, что это не так. Хронос изучал мегаполис.       Новость о вернувшемся Титанике облетела весь мир и туристы, с разных уголков планеты, прилетали в Нью-Йорк увидеть лайнер своими глазами.       На другой день после трагикомедии на Титанике, Хенрик сообщил друзьям, что даст им отдохнуть от себя какое-то время. Идея Хроносу не понравилась, но Хенрик смело утверждал, что ещё на корабле успел освоиться в родном теле. Бог Времени расстроился, когда Майклсон ушёл, потому что не хотел оставаться один с Джен, которая активно занималась самокопанием.       Когда Хенрик попрощался и ушёл в неизвестном направлении, Бен собирался уехать, но Хронос его задержал. Он решил провести семейное собрание и после этого отпустить брата в Чикаго. Джен не покидала паранойя о том, что теперь каждый новый мужчина в её жизни может думать во время секса также, как Хенрик или хуже. — Мало того, что вы опозорили нашу семью, — начал Хронос, — так ещё и Бен не мог заткнуть пасть до такой степени, что Хенрик унизил нас своими действиями. — Я заступился за Джен также, как заступился за самого Хенрика, когда ты к нему полез! — нахмурился Бен. — Молчать! — Хронос испепелял его взглядом. — А я причём? — недоумевала Джен. — Ты вылила ему на голову стакан воды! Ты в своём уме вообще?! К тебе, как к Богине, пришёл человек за помощью, а ты буквально в лицо посмеялась над его ничтожностью! — воскликнул Хронос. — Я всего лишь пошутила! — Ты чертов министр магии, ты чертова Богиня, да даже с обычной человеческой точки зрения — это было глупо! Что теперь он о нас подумает? Что подумают другие сверхъестественные существа, если увидели твои действия? Они не будут воспринимать нас всерьёз или вообще устроят войну в отместку за унижения! — Мы со всеми в нормальных, нейтральных взаимоотношениях, — вставил Бен. — До поры, до времени! Пока они не захотят стать как мы или лучше нас! Пока они не поймут нашу бесполезность, если уже не осознали! Кена убили обычные сверхъестественные существа, которых, черт возьми, он сам и создал! Яйца сделали омлет из курицы! — Только не говори, что скучаешь по отцу, — Бен сложил руки на груди. — Дело не в этом! Кен был ужасен, но одно дело если бы его просто сильно ранили, но при этом продолжали бояться, а другое — убийство! А раз убили, значит, считают слабым! Что делают низшие существа, когда оказываются у власти? Из них же прет нескончаемый поток сатисфакции! Они издеваются над высшими и упиваются злорадствием! Вы оба, — Хронос обвёл взглядом брата и сестру, — должны держать всех в узде! — Диктатура — не выход, — заметила Джен. — У людей это ничем хорошим никогда не заканчивалось. — А мы — не люди! И в этом наше главное преимущество! И наказание одновременно! У низших существ почти никогда не было доступа к обладанию могущественной силой и только представьте, что, — мужчина сделал акцент на этом слове, — может произойти, если они станут ею пользоваться? Мир буквально взорвётся! Потому что низшие существа только, как люди по телевизору, поверхностно узнают о могуществе высших, но даже не представляют, как этим пользоваться. Их обида за мнимое угнетение, жажда сатисфакции и не желание тратить лишние часы на что-то вроде обучения — приведут к войне! Сначала эта война будет с высшими, а после они перебьют друг друга, потому что каждый первый захочет стать лидером. — Я думаю у них хватит ума быть выше всего этого и не повторять за людьми, — упрямствовал Бен. — Какой же ты дурак! — Хронос ударил себя по лбу. — Сверхъестественный мир ничем не отличается от магглов по сути личностей, которые в нём живут! У волшебников и людей натура одинаковая! — О да, я представляю, сколько таких же Хенриков бегает по миру, — вставила Джен. — Таких как Хенрик, как раз таки, ненавидят. — Даже не представляю, почему, — Джен всплеснула руками. — В тебе говорит обида, — Хронос закатил глаза. — Хенрик является одним из тех немногих, из-за которых горит задница как у высшего общества, так и у люмпенов. Люди подобных личностей зовут революционерами, которых либо признают, либо очень быстро убивают, чтобы грехи высшего общества не вылезли наружу. Люмпенов никто не трогает: их задача состоит в поддержании демографии и рабочей силы, а на их чувства всем плевать, потому что они не затрагивают мировые проблемы. — Хочешь сказать, что мы теперь должны караулить Хенрика, который своей «остротой» будет представлять наши интересы? — Бен поднял брови. — Как вариант, кстати, — задумался Хронос. — Но я не думаю, что он захочет работать на кого-то, слишком уж лидерский потенциал, — он глубоко вдохнул. — Я вам пытаюсь объяснить, что нельзя допустить, чтобы нас ещё кто-то унизил также, как Хенрик, что нам надо вернуть былую авторитетность в глазах наших подопечных. — И всё закончится знаменитым девизом: «Все животные равны, но некоторые животные равнее», — цокнула Джен. — В чем Джордж Оруэлл был не прав? — В том, что я не хочу быть, как наш отец! — возмутилась Джен. — И Бен тоже. — У вас нет другого выбора, — Хронос пожал плечами. — Люмпены — самые ненасытные существа в мире. Они думают, что высшие сословия жадные и гнобят их за прочие пороки, но стоит хоть одному люмпену подарить «золотой билет», как он съест буквально всё на своём пути, во всех смыслах. У людей бедняки судят богачей по их порокам, но даже не представляют, что эти грехи всего лишь следствие тех дел, которыми богачи удерживают мир от войн и прочего. Люмпены же не знают ровным счетом ничего, кроме того, что видят по телевизору и того, что написано в книгах, где нищие писатели высмеивают тех, кто чего-то добился. Если бы правительство магглов было бы настолько безмозглое, как его пытаются преподносить — мир бы не дожил до XXI века. Также, как и наш сверхъестественный! Люди придумали ядерное оружие, которое равносильно нашей чёрной магии! — Что ты предлагаешь? — спросил Бен. — Я считаю, что нам нужно прислушиваться к таким, как Хенрик и быстро делать работу над ошибками, чтобы никто не смог ударить по нашим слабостям исподтишка. — С цинизмом Хенрика, низшие существа так и останутся навсегда угнетёнными. — Так сделай же иллюзию, что они наравне с нами и, незаметно, плотно закрепи намордник на их ртах. — Какой-то прототип горизонта получается: видеть видно, а капец как далеко. — По-другому, Богам не получится оставаться Богами и править миром. — Какой бред! — Джен ударила себя по лбу. — Хронос, забирай Гарри и вали в мир, который создал. Мы с Беном прекрасно держимся на либеральных позициях. И вообще, ты рассуждаешь сейчас как обычный человек, а не как Бог! У нас есть сила и мы... — Что? — перебил Хронос, поднимая брови. — Либералы никогда не применяют силу. Хочешь быть демократическим политиком — пожалуйста, — Хронос развёл руками. — Но будь готова отказаться от всего просто, чтобы поесть с люмпеном из одной миски. — Так, с люмпенами у людей всё ясно, — вмешался Бен. — Кого ты имеешь ввиду под этим словом в нашем сверхъестественном мире? — Загрыбасты, глыбки, гномы, жрыли, замыкарлы, кружавцы, лечурки, лунтелята, лепреконы, мигурты, нюхли, пострелеки, пушишки, рыбы-прицеплялы, скучечерви, толкунольки, упыри, феи. — Мы прекрасно ладим со всеми этими сверхъестественными существами в человеческих обличиях, — Полубог пожал плечами. — Сколько же я «спал», что они успели принять человеческий вид? — удивился Хронос. — Им в мною созданном мире управу не могли найти, особенно нюхлям. Поздравляю, ребята, — мужчина, с улыбкой, хлопнул в ладоши, — вам капец! — Бен и Джен переглянулись, после чего Полубог повернулся к выходу, — нет-нет, что вы, не расходитесь! Я хотел вам подарить маленький семейный подарок, — лицо Хроноса приняло жесткий вид. — Отец мёртв, но я только сейчас понял, насколько сильно благодарен ему за то, как он воспитывал нас! — в его руках появились две электрические плети. — Хорошо, что я сохранил с детства парочку его «приколов». Джен округлила глаза: — Хронос, прошу, не надо, — и получила сильный удар по грудной клетке. — Как хорошо, что его штучки не поддаются нашей силе! — злорадствовал Хронос. — Будете знать, как в следующий раз позорить нашу семью!       Бен побежал к выходу, но дверь оказалась заперта. Парень получил плетью по спине. Хронос сильно избивал брата и сестру, на телах которых появлялось множество глубоких, кровоточащих ран. Электрический ток пронизывал каждый орган, каждую косточку, заставляя кататься по полу. Их стоны не было слышно благодаря звукоизоляции и Хенрик был далеко, поэтому никто не узнает о маленьком семейном «секрете». В каждый удар Хронос вкладывал обиду за то, что так долго был заперт в саркофаге и даже Бен не попытался тайком его вытащить, когда освободился от рук Маливора. Кожа приняла синий, почти чёрный цвет, ужасная боль пронизывала раны — Джен и Бен сейчас были похожи на обычных побитых людей. Больше всего Хроноса радовало то, что раны, нанесённые отцовской плетью собственного изготовления, очень долго не будут заживать, а значит брат и сестра точно должны усвоить урок.

***

      Хенрик приехал на космическую станцию и незаметно пробрался внутрь. Он гулял по зданию, рассматривал множество графиков, диаграмм и фотографий космоса, когда случайно наткнулся на группу мужчин, среди которых была одна девушка. Майклсон бросил оценивающий взгляд: шатенка, среднего роста с фигурой «песочные часы». Исключительной особенностью были глаза: центральная гетерохромия, в следствии которой общий вид имел зелёный цвет, а зрачки — коричневый центр; по всей радужке были разбросаны небольшие тёмно-коричневые пятна.       На Хенрике было скрывающее заклинание, поэтому он смело подошёл к компании и стал подслушивать. Девушка собиралась совершить что-то вроде туристического полёта на орбиту и астронавты, вокруг неё, должны были помочь в этом. Майклсон наколдовал себе скафандр и когда толпа отправилась к ракете, то незаметно усыпил всех и залез с девушкой один. С помощью магии он направил космический корабль в космос.       Девушка молчала и не обращала внимание на отсутствие кого-либо, пока не проголодалась. Она посмотрела по сторонам и заметила Хенрика, смотрящего в окно: — Когда у нас обед? Майклсон вздрогнул от неожиданности: — Что? — и повернулся к ней. — Я есть хочу, — девушка поняла, что не видела его раньше. — А ты кто? — Меня зовут Хенрик. — Меган, — она пожала ему руку. — Ты ещё один турист или из отпуска на работу вернулся? — Случайный прохожий... — Надо раздобыть еду, — она хотела подняться. — У меня есть, — её остановил Хенрик и отвернулся, незаметно наколдовывая два пакетика. — Держи, — и протянул ей. — Приятного аппетита. — Благодарю.       Повисла недолгая пауза, пока молодые люди съедали содержимое: конина с гарниром. Хенрик невзначай поправил волосы: стрижку «Гранж». Восемнадцатилетие Майклсон праздновал с длинными волосами, которым решил не придавать причёску в виде хвоста или чего-то ещё, как себе сделал Хронос, а для полёта в космос заклинанием уменьшил длину. Изначально он хотел отправиться в космос на День Рождения, но посчитал, что в скафандре неудобно будет танцевать в открытом пространстве. Меган снова заговорила: — Я вообще не представляю, что мы будем здесь делать... — Какие варианты? — Хенрик поднял брови. — Я планировала воплотить одну безумную идею, но парни, которые готовили меня к полёту, до тошноты нудные! — девушка тяжело вздохнула. — Погуляем снаружи, а потом чем заниматься? Они говорили что-то про контроль полёта, но мне стало скучно и я не вникала. — Космический туризм уже дорогого стоит, — тот пожал плечами. — Я хочу большего! — с этими словами, Меган отстегнула ремень и стала летать по ракете. Хенрик стал летать вместе с ней: — Удиви меня. — Не хочу, вдруг ты тоже начнёшь говорить о том, что это небезопасно и бла-бла-бла. — Как скажешь, — Хенрик сосредоточился на том, как ему прикольно быть в невесомости.       Молодые люди надели скафандры и вышли в открытый космос. Майклсон был в восторге и рассматривал звёзды. Он хотел коснуться одной из них, но побоялся отлетать далеко от ракеты. Меган переворачивалась на 360° и смеялась. Девушка предложила приземлиться на Луне, но Хенрик не понял шутка это или нет, поэтому аккуратно направил туда ракету. — Луна такая плотная! — Меган округлила глаза. — Мне всегда она казалась мягкой, как и Солнце. — Хочу сделать кое-что... — Хенрика все еще мучила идея касания звезд. — Я за! — сразу сказала Меган. — Я всегда на всё соглашаюсь, мне страшно что-то предлагать. — Как я тебя понимаю, — Майклсон ухмыльнулся. Пока Меган отвернулась, он увеличил длину труб, которые соединяли ракету со скафандром, — пошли прыгать по звёздам! — Что? — Меган опешила.       Девушка увидела, как Хенрик стремительно плывет к ближайшей яркой точке и двинулась следом. Спустя несколько мгновений, они забрались на маленький метеорит, который плыл навстречу следующему и перепрыгнули на него. Меган предложила что-то вроде догонялок и они стали играть. Всю дорогу Хенрик мысленно снимал: напечатанные снимки появлялись сами по себе в пустой ракете, а видео загружались на телефон. В интернет опубликовалось видео, где знаменитый незнакомец в балаклаве без футболки танцует в космосе.       Уставшие, но довольные они ужинали в ракете за просмотром фильма «Малена». Меган заинтриговала Хенрика предлогом, что картина про неё. Майклсон жевал индейку и думал: «Интересно, сколько пройдет времени прежде, чем слова Хроноса на меня подействуют? Выбесил сам себя пока решался погулять между звёздами! А всё потому что боялся, что этот трос оторвется от ракеты и я улечу в небытие». Он удивлялся тому, что Меган ни разу не спросила, где все остальные и предполагал, что она является сверхъестественным существом, которое думает, что самостоятельно сделала исчезновение лишних людей.       Фильм закончился: — Как же уродливые люди бесят! — восклицала Меган. Хенрик чуть не поперхнулся со словами о том, что только вчера эта тема поднималась в другой компании, но сдержался: — Что случилось? — он жалостливо на неё посмотрел. — Я — Малена в реальной жизни, вот что случилось! — девушка всплеснула руками. — Меня все хейтят точно также, ещё не хватало, чтобы на улице избили! — в её глазах читалась обида, а голос создавал ощущение комка в горле. — Рассказывай, — серьёзным тоном потребовал Майклсон. — Нечего особо рассказывать, просто нытьё. Люди бесят настолько, что пришлось буквально улететь от них в космос! Уродливые люди ничего не делают, чтобы стать красивыми и ещё смеют обижаться, когда их называют несимпатичными. Но красивые не лучше! У меня есть знакомая, у которой всё при ней: внешность, богатство, своё дело и она умудряется насмехаться надо мной так, будто я нищенка! А я не нищенка и, возможно, даже богаче неё! Такая же красивая и умная, и саморазвиваюсь! Я думала красивые люди не должны хейтить себе подобных, но ошиблась! Мир сошёл с ума! Я пыталась ругаться с хейтерами, пыталась игнорировать, пыталась даже нормально поговорить, но итог всегда один: беспричинная ненависть льётся изо всех дыр! И всё бы ничего, но я потеряла всех своих друзей, с которыми была из одного — не знаю как это назвать, надеюсь ты поймёшь — круга просто потому что в чём-то на грамм преуспела больше них! Некоторые сами молча отдалились от меня, а с кем-то пришлось ругаться, когда их зависть вышла из-под контроля! — Меган закрыла лицо руками, но не плакала. — В интернете пишут, что путь к успеху и жизни мечты лежит через принятие и любовь своего одиночества, но я так устала от этого! Я ненавижу своё одиночество в обществе и из-за отсутствия друзей потеряла долю уверенности в себе, и реагирую на хейтеров больше, чем следует — это ужасно раздражает и я не знаю, как избавиться от этого! — она смотрела вникуда. — Прости, что вываливаю всё это на тебя, я не специально... Накипело. Хенрик внимательно слушал каждое слово и пристально на неё посмотрел: — Тебе стало легче от того, что ты выговорилась? — Не знаю, — Меган пожала плечами. — Я уже не знаю, что чувствую. Я глотаю книжки по психологии как запрещённые вещества в надежде, что где-то найду ответ, но всё тщетно уже несколько лет... — Возможно, плохая идея, но попробуй дружить с парнями... — Ужасная идея! — Меган округлила глаза. — У красивых парней стандарты в поиске себе подобной выросли и остановились где-то рядом с нами сейчас, а уродливые... При желании можно превратить его в мужскую версию «Золушки», но этот засранец в любом случае попытается втоптать тебя в грязь, — Хенрик выгнул бровь. — Ах... Сейчас объясню, — Меган усмехнулась. — Представь, что какой-то дрочер встречает секси-девушку, которая принимает его таким, какой он есть. Какое-то время он послушный щенок, а когда пресытится «кормом», то резко начинает искать недостатки в своей пассии: она не поняла шутку, она что-то не так сказала, она не таким тоном сказала, она придралась и постепенно это доходит вплоть до унижений. В нём просыпается агрессия на всех девушек, которые его когда-то отшивали, и он эту «желчь» выливает на бедняжку. При том, что сам так и остаётся дрочером — это важный момент. То есть не как в абьюзе, где красотку превращают в дрочера, заставляя не одеваться откровенно, сидеть всегда дома и так далее. Нет, не все дрочеры являются абьюзерами в прямом смысле этого слова. — Продолжай, — Майклсон заинтересован. — Ну то есть я говорю о той паре, где девушка, как и была, остаётся секси, а дрочер тоже в своей естественной среде. Но он внезапно начинает гнобить свою пассию. — Понял. — Другой вид дрочеров — это когда нормальная девушка превращает парня в ходячую сексуальную машину и этот щенок зазнается до такой степени, что считает свою пассию уродливой на фоне себя. При том, что девушка, опять же, сама не превращалась в дрочера. — Мир прогнил больше, чем я думал, — Майклсон тяжело вздохнул. — Да! — Меган активно жестикулировала. — И при этом оба вида этих бедолаг распускают о девушке слухи пуще какой-нибудь страшненькой хейтерши! Меня буквально назвали легкодоступной, когда я два раза поцеловалась с ним в губы! В губы! Это даже не секс! — Зачем ты целовалась с дрочерами? — Чтобы «ездить по ушам» такими изречениями, — Меган закатила глаза. — Самое грустное, что когда дрочерам прямым текстом, без нецензурной лексики, если что, указываешь на их ошибки в общении с тобой... Ой... Со мной... С девушками! — Я понял-понял. — Вот. Самое грустное, что когда им указываешь на ошибки, они, вместо работы над ошибками, просто берут и обижаются как соплячки! И девушки обижаются! Никто не хочет работать над собой и это ужасно! Я ненавижу лень в людях! Либо пусть закрывают рот и не хейтят, либо идут и платят цену за то, чтобы стать лучшей версией себя! И денежную цену в том числе! В руках Хенрика появился вчерашний напиток: — Моя дорогая девочка, — он протянул ей тюбик с чёрной жидкостью, — последние предложения вонзились мне прямо в сердце! Вздрогнем? — Вздрогнем! — они чокнулись тюбиками и выдавили в рот жидкость, немного похожую на жиле. — Я ненавижу чертовых людей! — Я тоже. — Ненавижу весь мир! — И я! — Хватит косить под соулмейта! — Правду говорю! Они рассмеялись. Меган тяжело вздохнула: — Меня и красивые мальчики хейтили. И эти комплексы засели во мне глубоко, раз я так остро реагирую на хейт красивых девочек. Красивые должны быть с красивыми, богатые с богатыми, а уроды — гореть в аду! — Отличный тост, — Хенрик наколдовал ещё несколько тюбиков, которые они не спеша опустошали. — Внешне уродливые люди почти как маргиналы в обществе: созданы для того, чтобы на них экспериментировали. — Ох уж эти эксперименты, — сказал Хенрик. — Я гуляю по городу и не понимаю, почему так ветрено, а оказывается... — Какая-то мадам наростила себе объемные ресницы, — перебила Меган и они засмеялись. — Эти веера вперемешку с огромными губищами и термоядерными бровями... — Настоящий секс, правда? — Самый тошнотворный секс! Обычные уродливые люди хотя бы натурально некрасивые, а эти специально платят для этого деньги... — Да-да, лучше натуральность, чем это всё... А представь, как бы меня съела общественность, если бы я сказала это вслух? Ну ты понял, каким образом? — Понял. Они бы не превратили тебя в Малену — убили бы и забыли. — Именно. — Я тоже, знаешь ли, остряк. — Рассказывай, — и Хенрик поведал ей о праздновании Дня Рождения. — Да серая масса тебя с потрохами съест, особенно за свою любимую тему гейства! — К сожалению. — Офигеть, Хенрик, да ты прямо как потерянный брат-близнец: наши половинки мозга соединились в один и получилось такое мнение. — Я до последнего надеялся, что с парнями обстоят дела получше... — Мужская солидарность, — Меган сделала вид, что рыгает. — За что тебя, кстати, хейтили красивые мальчики? — Я долго думала, что действительно уродлива и поэтому, а когда началась история с красивыми девочками то поняла, что, скорее всего, они навязывали своё мнение мальчикам и те насмехались. Не знаю, я уже устала искать причины хейта, в интернете пишут, что надо просто смириться. Но, опять же, будь у меня нормальные друзья — я бы либо не обращала на все это внимание, либо воспринимала бы не так остро. — И поэтому ты всю дорогу не обращаешь внимание на то, что мы здесь совсем одни? — Ой, — Меган махнула рукой, — я даже не удивилась! Я стала путешествовать в одиночку, остановилась в Мистик Фоллс, где парень по имени Джереми Гилберт меня с кем-то перепутал — или хотел потрахаться, но лучшего повода не придумал — и я вступила в клуб охотников на вампиров. Меня обучили драться, точить колья и прочей ерунде, я посетила магическую школу, в которой познакомилась со сверхъестественными существами из фильмов и потом отправилась в отпуск, то есть сюда. У Джереми была подруга-вампир Кэролайн Форбс, которая приехала со мной на космическую станцию, внушила всё, чтобы не задавали вопросов и меня несколько месяцев готовили к полёту. За это время город с необычной школой были уничтожены, а я наконец-то здесь. Хенрик раскрыл рот от удивления: — А тебе рассказывали... Как появились первые вампиры? — Ой, да что мне только не рассказывали, — усмехнулась Меган. — Я поэтому и не удивилась, что мы на космическом корабле вдвоём: подумала, что ты один из вампиров Кэролайн. — Это как? — Хенрик притворялся, что никогда не слышал о существовании «другого» мира. — Там всё очень запутано! Впрочем, я итак тебе уже пару часов точно тут рассказываю всё, поэтому слушай! — Весь во внимании, — Хенрик развел руками. — Тысячу лет назад Клаус Майклсон вместе с младшим братом пошли смотреть на обращение оборотней. Клаус выжил, а... Хенрик, кажется... Не помню. В общем, его младший брат погиб. Их мать создала зелье, которое обратило всех в первородных вампиров. А потом выяснилось, что Клаус не просто вампир, а — гибрид. Гибрид — смесь вампира и оборотня в одном теле. Какие-то технические неполадки возникли с его волчьей стороной, поэтому он приехал в Мистик Фоллс, чтобы их устранить. Вся семья, вроде бы, родом из этого города. Он устранил неполадки, между делом трахнул, как минимум, двух женщин, одной из которых оказалась та самая Кэролайн Форбс, которую я упоминала. У Кэролайн Форбс были друзья, среди которых оказался Стефан Сальваторе, принадлежащий к одной из семей основателей города. Выяснилось, что Стефан друг этого Клауса, а Клаус является его сиром. Ну то есть Стефан состоит в вампирской родословной Клауса. Они там все друг друга переобращали то в вампиров, то обратно в людей, то ещё непонятно как — Кэролайн оказалась из родословной Клауса также, как и Стефан. Стефан, кстати, тоже трахнул Кэролайн, потому что женился на ней. А второй женщиной, которую трахнул Клаус была Хейли Маршалл. Она родила ему дочь по имени Хоуп, а сама ушла к брату Клауса Элайдже, видимо потому что тот трахался лучше. Они все погибли, а Хоуп оказалась трибридом. Трибрид — смесь вампира, оборотня и ведьмы в одном теле. Ведьминские способности девочке достались от её бабушки Эстер, матери Клауса. Хоуп сошла с ума, когда активировала вампиризм и отключила человечность, но потом пришла в чувство и вместе с одноклассниками одержала победу над Богами Олимпа. — Да ладно, прям так все и было? — Отвечаю. Клаус тоже сходил с ума, видимо это у них семейное. Джереми говорил, что Клауса боялся весь сверхъестественный мир, а семья постоянно пыталась осадить его пыл. Остальные были поспокойнее: их обуздала любовь ко второй половинке. Я упомянула про человечность и то, что в людей превращались. Про это рассказывать? В людей из вампиров превращались, если что. Про семьи основателей? Ох, я такая пьяная... Про Богов? Они не относятся к человеческой религии, если что. В общем, про все, что я упомянула, — Меган икнула, — ввести в курс дела? — Нет, — Хенрик задумался. — Я подумала, что ты один из вампиров Кэролайн, ну то есть Клауса. Долгая история, но в общем нашли способ, как разорвать связь с сиром так, чтобы при этом сам сир не погиб. Если я ничего не перепутала, то все родословные мертвы кроме разорванной Клауса и его сестры Ребекки. Но у Ребекки, вроде, не разорвана. — Понятно... — Видишь, насколько мне скучно и как сильно нужна социализация из-за отсутствия друзей? Я соглашаюсь буквально на всё! Потому что от долгого нахождения дома и общения с людьми исключительно по нужде, в виде похода в магазин, например, я буквально разучилась разговаривать! У меня была отличная речь, а от постоянного молчания появилось то заглатывание каких-то звуков, то невнятное произношение и это ужасно! Почему у каких-то гнилых мразей есть друзья и их все любят, а люди, у которых в крови умение быть настоящим другом — должны страдать?! Крик девушки заставил Хенрика вздрогнуть: — Давай ещё выпьем? — он инстинктивно протянул ей тюбик. — Хенрик, что с тобой? Ты слишком глубоко ушёл в бредни сверхъестественного мира! Забей! Мы пьяные и ты всё забудешь, когда выспишься! Майклсон фальшиво улыбнулся: — За то, чтобы мрази гнили в аду! — сделал тост. — О! Вот это я понимаю, вернулся человек, с которым мы вылетели в космос! — Меган чокнулась тюбиком и в миг осушила. — Хенрик! — и резко запнулась. — Хенрик... — приходило осознание. — Так, стоп! Хенрик! Майклсон пристально на неё посмотрел: — Что? — Это не популярное имя в современном мире... — глаза Меган встретились с голубыми напротив. — Мы здесь одни, я рассказала тебе историю, после которой ты резко ушёл в себя. В истории звучало имя Хенрик. И смерть. Гибель, — девушка сделала глубокий вдох. — Неужели это ты? Потому что я не думаю, что другого человека пьяные байки о несуществующем для людей мире заставили бы так остро реагировать. — Я, — просто произнёс Хенрик. — Серьёзно? — удивилась Меган. — Я же по... По приколу предположила, не обижайся, если что! Прости... — Ты упоминала обо мне, — стальным голосом отчеканил парень. — Твой холодный взгляд меня пугает, — она поморщилась. — Как будто ты меня сейчас убьешь... И в принципе можешь это сделать, выбросив в открытый космос... Прости! — Совершенно не понимаю, за что ты извиняешься, — тот пожал плечами. — Ну ты же погиб... А я это сказала... А ты вот, передо мной... Прости, что соврала! Я честно пересказала то, что рассказывали мне! — она подняла руки, будто сдаётся. — Не понимаю, почему ты так резко испугалась? Меган сглотнула: — М-Майклсоны жес-стоки? Мне так говорили, правда! Я ни разу ни с кем не общалась, кроме тебя сейчас! Может вы и не жестоки! Я просто... — маленькая слезинка скатилась по щеке. — Я просто испугалась, что я нахожусь рядом со сверхъестественным существом и меня некому защитить, — жалобно пролепетала она. — Я пьяная и наши силы не равны... Они и на трезвую не были бы равны, но сейчас у меня ещё в глазах чуть-чуть плывёт... Хенрик минуту молча смотрел ей в глаза. Меган с замиранием сердца выдерживала паузу: слёзы все сильнее брызгали из глаз. Внезапно Майклсон громко засмеялся, от чего Меган вздрогнула и чуть не ударилась головой о какую-то штуку: — Как я люблю наслаждаться этой реакцией: смесью страха и уважения — так воспринимали мою семью в древности. Они хорошо постарались, когда стали вампирами, их продолжили воспринимать также. Но любовь всё разрушила! — он всплеснуд руками. — Из-за любви к Хоуп, из-за любви к другим каким-то соплякам они размякли и превратились в тряпок! Не переживай, я всех убил, — он искренне улыбнулся. — Это я уничтожил Мистик Фоллс, Школу Сальваторе и Новый Орлеан. — Тревожность только усилилась, — констатировала Меган. — Я впал в ступор потому что несколько раз слышал одну и ту же историю, которую ты мне поведала, и абсолютно во всех пересказах нигде не упоминается обо мне. Кроме факта моей гибели, — Хенрик пожал плечами. — Я тепер-рь твоя з-заложница? — Что? — парень округлил глаза. — Ты-ы уничтожил два города со школой, а теперь убьешь меня, если я неправильно «поцелую твой зад»? — Нет, — удивился Хенрик. — Не бойся, — он хотел взять её за руку. — Не смей! — Меган хотела убежать, но поняла, что перелёт в соседнее помещение гораздо медленнее, чем она думала. — Что со мной будет? — Ничего, — Хенрик пожал плечами. — Как ты выжил или кто тебя воскресил? — Хенрик рассказал ей всё: про Гарри и знакомство с Богами. — Ты специально не упоминал про то, что отшил именно Богиню? — он рассказал ей о своих предположениях, что она сверхъестественное существо. — Я думаю, что у меня не хватило бы смелости открывать рот, если бы я была кем-то из вас. Я, будучи человеком, не всегда за себя умею постоять, а тут... Чтобы в меня запульнули какой-то магической штукой и я сразу сдохла? Мне казалось, что ты просто отшил страшненькую девчонку и прочитал «лекцию» её братьям, а ты прям супер-смелый! — Меган продолжала бояться Хенрика и ей казалось, что его надо задобрить. — Может это и к л-лучшему, что ты нигде не фигурируешь в истории? Будет эффект неожиданности для всего сверхъестественного мира! Возьмешь и... И каждого научишь жить по фактам! — она попыталась изобразить улыбку, но получилось плохо на фоне дрожащего тела. — Я думал об этом с одной стороны, а с другой... Все, кого я мог поразить своим превосходством наверняка уже давно мертвы, — Хенрик опустил голову. — Мне жаль, — Меган тяжело вздохнула. — Ты не заслужил всего этого и я представляю, насколько тебе одиноко от всего этого непонимания. Морального. Зато с Богами дружить круто, наверное... — Я искренне тебя хотел с ними познакомить, когда вернёмся, — улыбнулся Хенрик. — После нашей с ними ситуации, я думаю никто не удивится, что у меня под боком окажется красотка, — и бросил на неё оценивающий взгляд. — Внутри с-себя я сейчас еду на бешеных американских горках, Хенрик! Я итак побаивалась всех дружков Джереми, но знала, что он меня защитит. А сейчас все мертвы, я поделилась с тобой взглядами, за которые и люди могут ушатать. А ты... Ты силён, в тебе кричит жажда показать всем, кого они потеряли и... Я очень-очень пьяна. — Я летел в космос, чтобы посмотреть космос. Меня не покидают мысли, что я скоро умру, в теле Гарри тоже не покидали после победы в войне. И я хочу просто насладиться всем человеческим, чтобы это было не зря. Другие меня забудут, как показывает практика, но я зато умирать не так жалко, как в первый раз... — Ты же не умирал, — Меган подняла бровь. — Или как там было? Я запуталась. — Не умирал, но как будто! Все-то думают, что я... — Мы слишком много зацикливаемся на мнении этого сраного общества! По сути, Драко Малфой ведь тоже обижал Гарри по приколу, когда тот буквально ничего не сделал плохого в его адрес. — Да. — Гарри нутром чувствовал, что не хочет находится в токсичной компании и отказался дружить. А Драко обиделся, что популярный мальчик не будет у него под боком и стал отчаянно хейтить. — Да. — Я все равно тебя боюсь! — Да. — Хенрик! Майклсон хихикнул: — Я. — У тебя способность делать вайбик, а потом, в силу врождённой специфики характера, морально от себя отталкивать, даже без ссор. Просто на уровне ощущений можешь чувствовать, что от тебя отделились. — Знаю. — Меня отделил страх сейчас! Ты даже ненароком такое делаешь! — Знаю. Меган тяжело вздохнула: — Потрахаемся? — Что? — у Хенрика упала челюсть. — Я очень пьяная, ты неосознанно прокатил меня на сумасшедших эмоциональных качелях, ты прилетел сюда ради того, чтобы попробовать всё человеческое и я предлагаю тебе секс в невесомости. Ты в начале сказал, что понимаешь меня, когда я сказала о том, что на все соглашаюсь. Не будь дрочером, который не догоняет, что надо брать сокровище, которое у него под носом, и трахни меня! — зелёные глаза с вызовом уставились в голубые.       Хенрик выдержал взгляд, медленно подлетая к ней и страстно впился в пухлые губы. Они не стали ни за что держаться и всю дорогу парили, пока стягивали комбинезоны. Меган крепко держалась ногами за Хенрика. Он оставлял влажные следы на её шее, спускаясь ниже, когда они «плыли» в соседнее помещение. Языком, немного покусывая, игрался с соском на левой груди, плавно перемещаясь к правой. Двумя пальцами он ласкал мягкую плоть, пока большой нежно массировал клитор. Меган стонала, выгибясь на встречу «массажу», который постепенно набирал интенсивность. Другой рукой Хенрик придерживал ей поясницу, плотнее прижимая к себе. Их языки сплелись в бешном танце. Не давая кончить от «игры пальцами», Хенрик аккуратно «вошёл» и Меган издала протяжный стон. Они старались надолго не прикрывать глаза, переодически бросая взгляды на то, в какую сторону парят их тела в таком узком, не совсем удобном пространстве ракеты. Хенрик был на пике эйфории: наконец-то он внутри экземпляра по вкусу. Меган ногтями царапала спину партнера: тело отзывалось на жёсткие толчки. Каждым миллиметром своей плоти она ощущала как горячие набухшие вены прилипают и отлипают, какаясь всех нервных окончаний ножек клитора. Хенрик мысленно произнёс заклинание и их стоны разносились по всему космическому пространству, оглушительным эхом разливаясь по Земле. Несколько резких толчков и они кончают одновременно. Майклсон издал глухой щелчок пальцами и планету залил дождь белого цвета. — На Земле мне казалась эта идея грандиозной, — Меган переводила дыхание. — А когда я здесь оказалась, то переживала о том, что можно все кости переломать как себе, так и партнёру... — Это было космически! — у Хенрика расширились зрачки. — Знаю, что ты сейчас можешь начать думать о том, что всё могло бы быть пластичнее и параноить о том, что рядом с красивой девушкой был «бревном», но, поверь, это не так! С учетом нашего маленького пространства и того, как здесь и без секса трудно перемещаться — мы отлично справились! — Именно чтобы об этом не думать, я сразу же поцеловал тебя, — нахмурился парень. — Но сейчас, наверное, буду копаться в себе... — и опустил голову. — Успокойся! — та стукнула его по плечу. — У меня не выходит из головы твой рассказ об аналитике во время секса, поэтому я и захотела сразу утешить, что всё нормально! Серьёзно! — Ты — не Джен, к счастью! С тобой я думал о том, как же круто ëрзать членом в красивом теле, тискать вкусные соски и тонуть в лесу этих глаз. Зелёный цвет как символ кроны деревьев, а коричневый — стволы. Очень красивые, я никогда таких не видел! — восхитился Хенрик. — Спасибо, — Меган смущенно улыбнулась. — Мне никогда такое не говорили. Глаза красивые, да, но не описывали, чем именно зацепили. Я и сама не додумалась бы сравнить их с лесной чащей... — Уже не боишься меня? — парень поднял брови. — Нет, — хихикнула та. — Мне нужно было выпустить пар и спасибо, что ты оказался рядом, чтобы сделать это... Логичным образом. — Ты очень крутая, — они обнялись. — Теперь интересно попробовать 69. — Я брезгую делать кунилингус и анилингус кому-либо! — Если не знать твое отношение к геям, то можно подумать, что ты один из них, но после всего — верю. Что такое анилингус? — В интернете видел порно, где мужчина вылизывает анальное отверстие вместо вагины. Фу! Меган рассмеялась: — Ты такой нежный! — Фу! — Майклсон поморщился. — Хотела вот ещё что сказать! Ты же у нас телефоном только учишься пользоваться, грубо говоря. Лайфхак: как понять в переписке, что человек тебя недолюбливает при этом ни разу не встречаясь с ним вживую. — А ну-ка, — Хенрик был заинтригован. — Первое: твое имя внезапно начинают писать с маленькой буквы. Второе: начинает проскакивать нецензурнуая лексика, которой становится всё больше. Третье: появляется пассивная агрессия на твои какие-то лишние, уточняющие вопросы по теме, которая перерастает в хамство. Четвёртое: насмешки, которые переходят в унижение. Пятое: открытые провокации на конфликт в виде придирок за то, что ты что-то «не так» спросил или «плохо» отреагировал. Иными словами, получается газлайтинг. Знаешь, что это такое? — Да, — кивнул Хенрик. — Так вот, в переписке уже такой яркий красный флаг, что человек точно твой хейтер — когда открыто провоцирует на конфликт, а затем обвиняет тебя в твоей реакции и ставит в положение, где, якобы, это ты начал конфликт, а не он. — Буду знать, спасибо. — Чёрт, какой же у меня недостаток внимания, — Меган ударила себя по лбу. — Официальный диагноз о синдроме дефицита внимания отсутствует, но из-за отсутствия друзей с каждым годом ощущение, что есть. И, самое ужасное, что у всех одиноких людей так, их видно невооружённым глазом! Я скоро буду вести душевные беседы в какой-то длинной очереди... — она закрыла лицо руками. — Я твой друг... Новый друг. — Ты — трахарь. И нам обоим остаётся только надеятся, чтобы от этой интрижки нас потом не откачивали сто лет... — Ой нет, — Хенрик махнул рукой. — Это точно не про меня. Ты ж морально отвязалась и к тому же ты до секса боялась меня, а заклинаний на Земле испугаешься ещё сильнее, — он рассказал ей, как колдовал во время секса. Меган злобно хохотала, потирая руки: — Гнусные людишки заслужили искупаться в нашей конче! Я тебя обожаю! — поцеловала в щеку. — Не так, как Джен! — Я понял-понял, — усмехнулся Хенрик.       Молодые люди целую неделю провели в космосе, гуляя в открытом пространстве, смотря фильмы, обсуждая психологические табу и наслаждаясь временем, проведённым друг в друге.

***

      Хенрик не вернулся к вечеру второго ноября из-за чего Джен с Хроносом беспокоились, пока не услышали оглушительные стоны и чуть не попали под белоснежный ливень, когда гуляли по Нью-Йорку. После жестоких избиений, Бен и Джен, на время стали носить облегающие водолазки, и стискивали зубы от ужасной боли.       Плохая погода продолжалась всю неделю, как и непристойный звук и Хронос догадался, что Хенрик находится где-то за пределами Земного шара. Джен мысленно завидовала и ненавидела девушку, с которой находился её лучший друг, и изводила себя вопросами о том, чем она ему понравилась, из-за которых не могла сосредоточиться на собраниях в Министерстве, и Бену пришлось провести все дни в Чикаго. Хронос восхищался оригинальным подходом Хенрика к жизни и хотел попробовать вытворять что-то похожее, но брезговал покидать отель из-за дождя. Они с Джен играли в настольные игры, смотрели фильмы, читали книги и почти не разговаривали друг с другом, точно также, как Хронос почти не общался с братом.