Я заблудился

      Гарри очень расслабляла стрельба, он уже мог за считанные минуты собирать, разбирать и перезаряжать любое оружие. Сейчас перед ним лежало около десяти пистолетов, каждый из которых он опустошал. — Ты молодец, — говорил инструктор. — Я не успеваю новые пули закупать, — и усмехнулся. — Ничего не могу поделать с кайфом, который приносит это занятие, — вместо мишени Гарри представлял Майклсонов.       Поттер размышлял о том, что надо действовать быстро, иначе после чёрных глаз может последовать ещё что-то более странное. Для него до сих пор оставалось загадкой, почему у них такой цвет? Он говорил по телефону с Гермионой, которая направила его в местные библиотеки не только Нью-Йорка, но и штата. Не менее интересным фактом оказалось существование какого-то Министерства магии или его подобия в Чикаго. Он не признался подруге, для чего на самом деле ему нужна вся информация — её устроил ответ о простой любознательности. Министерство магии... С такими же продажными сотрудниками, как в Англии? Или Майклсоны наполнили его своими людьми? Он знал, что убил всю семью, но не исключал факта, что их люди могут быть разбросаны по всему миру.       Гарри не заметил, как последняя пуля нашла свою цель. Несколько раз агрессивно, тщетно, нажимая на курок, он швырнул пистолет в мишень, которая звонко упала на пол. — Ты в порядке? — подбежал инструктор. — Да. Просто... В голове столько накопилось... Все хобби превратились в сплошную «кашу» и утомили меня, — видя, что его утвердительный тон подействовал на мужчину, Гарри удалился.       Он купил себе красный Мустанг. Чёрная Феррари была уменьшена до размера игрушки и спрятана в номере. Заехав в отель и взяв кое-какие вещи, он направился в Чикаго. Сейчас тело Хенрика Майклсона было спрятано в небольшой кулон с зелёным камнем, который висел у Гарри на шее.

***

      Министерство магии было одним из центральных небоскребов Чикаго. Гарри восхитился тем, как сверхъестественные существа смогли «отбить» себе целый небоскреб у людей прямо под носом. Высотка с панорамными окнами, наверху которой был длинный шпиль.       Поттер переоделся в машине, заменяя обычную футболку с джинсами и кедами на портупею, чёрные кожаные мини-шорты и ботинки с тракторной подошвой. На голову он надел балаклаву.       Все свои вещи, и Мустанг в том числе, Гарри уменьшил и спрятал в кулон к телу. Он запрокинул голову, ещё раз глядя на высокое здание, сделал глубокий вдох и стал карабкаться на вершину.

***

      Гарри карабкался почти сутки прежде, чем добрался до шпиля. Взмахом волшебной палочки, он привёл себя в порядок, убирая пот. Его удивило то, что к нему нет никакого внимания, потому что становиться невидимым в планы не входило. Он жаждил, чтобы его увидели абсолютно все и плевать, что люди тоже обратят внимание. Ему казалось, что сверхъестественные существа не придают значения такому необычному действию, потому что уверены в том, что он в любую секунду может сорваться и погибнуть.       Поттер несколько минут передохнул, затем проверил прочность шпиля и включил песню, которую в миг услышал весь город. «Ну что, Хенрик, пора нам заявить о себе?», — с этой мыслью он крепко схватился за шпиль и стал демонстрировать всё, чему научил Pole Dance. Грациозные движения, упругие мускулы, отличная динамика — с виду картина получилась эффектной. Краем глаза он видел, как внизу собралась толпа, которая только продолжала увеличиваться.       Песня закончилась и Гарри сел на крышу, опираясь спиной на шпиль. Предварительно, он заколдовал телефон, который двигался по кругу во время танца. Поттер восхищался своей акробатикой, смотря в экран.       Внезапно он услышал глухие аплодисменты за спиной и резко обернулся. На него смотрела рыжеволосая девушка с восточным разрезом глаз. Карие глаза пристально рассматривали тело, а вьющиеся волосы плавно развивались на ветру: — Потратить целый день на то, чтобы карабкаться ради трёх минут? — она была шокирована. — Чувак, да ты гонишь! Обычные люди без страховки так не балуются... Даже со страховкой никто бы не осмелился! — Ломать стереотипы — моё призвание, — Гарри поднялся и как будто невзначай поиграл мускулами. — Мы уже поняли. — Мы? — Я и мои коллеги, — девушка подошла к нему. — Меня зовут Джен, я — министр магии в этой стране. — Ух ты, — Гарри бросил на неё оценивающий взгляд, — Какое меня ждёт наказание, министр? — его зелёные глаза с вызовом уставились в карие. — Может быть, — он приблизился почти вплотную, — мне можно будет как-нибудь искупить свою дерзость? — приглушенный грудной голос вызывал мурашки на теле девушки. — Или я достоин самого жёсткого возмездия? — Чува-а-ак! — у Джен расширились глаза. — Сейчас нас обоих накажет холодный ветер, собирай вещи и хватай меня за руку, — Гарри с интересом подчинился. — Не бойся, — девушка крепко сжала его кисть.       Спустя мгновение они оказались в её кабинете: просторная комната с панорамной оконной стеной, большим столом и шкафами из резного дерева по бокам. Джен отпустила его руку, уселась в чёрное кожаное кресло и сделала жест ему. Гарри в недоумении уселся напротив неё. Около минуты оба молчали. — Не заставляй меня залезать к тебе в голову и... — Мне нужна помощь, — перебил Гарри. — Я прибыл из Англии и совершенно не знаю, где искать себе подобных, — он размышлял, каким сверхъестественным существом может оказаться девушка. — Я вся во внимании, — Джен откинулась на спинку кресла и сложила пальцы «домиком». — Каких именно «себе подобных» ты ищешь? — Ведьм, колдунов. — Интересно. — Кого-то из Мистик Фоллс, — Гарри заметил, что Джен слегка оживилась после этой фразы. — Я родом оттуда, но для меня остается загадкой, как я оказался в Англии и вообще... Джен тяжело вздохнула: — Этот город никогда не оставит меня в покое. — Вы знаете о нём? — Можно на «ты», я не настолько стара для формального общения, — девушка подмигнула. — Да, я знаю этот городок. Мой брат отправился сейчас туда потому что каким-то образом он оказался взорван и сверхъестественная школа вместе с ним. Ты хотел поступить в Школу Сальваторе? — Никогда в жизни, — в голосе Гарри звучало отвращение. — Я знаю и практикую гораздо больше навыков, чем дает эта школа всем существам вместе взятым. — Ого, — Джен вскинула брови. — Покажи. Гарри, вздыхая, опустил голову: — Проблема в том, что я не могу. — Как это понимать? Гарри вспомнил слова Хоуп о том, что совсем недавно они победили Бога, а оставшаяся часть семьи побеждённого разбрелась по миру. В голове созрел план, когда он понял, кто перед ним может сидеть: — Я жил в Мистик Фоллс около тысячи лет назад, потом случился несчастный случай и я, непонятно каким образом, вдруг родился заново в новом теле, в новом мире, в новой семье... — Хм... А как ты понял, что переродился? — Пока новое тело росло, я всю дорогу помнил о старой жизни. Сначала это казалось каким-то сном и я не придавал этому значения, жил по законам «нового» волшебного мира. Даже выиграл войну, — в голосе Гарри звучала гордость за самого себя. — Сейчас обрёл что-то типа свободы и сосредоточился на «сне». Оказалось, что я не ошибся: старое тело, старый дом и всё остальное на самом деле существует. — Здесь какая-то несостыковка: ты погиб много лет назад, но при этом находишься в теле довольно современного парня. — Это я тоже хочу выяснить, — Гарри развел руками. — А твоя семья? — Они все мертвы. Волшебный мир нового тела не позволяет вытворять штуки, которые можно было в прошлом. — Например? У Гарри загорелись глаза: — Надеюсь ты, — сделал акцент на этом слове, — знаешь отличие тёмной магии от чёрной. Я практиковал вторую. Мог лежать на земле, входить в транс и оказываться на том свете, и не просто так там гулять! Я мог вытягивать магию из мёртвых, мог помогать им колдовать там, чтобы между нами случались поединки. Я мог заставлять природу подчиняться моим прихотям, я мастерски проводил ритуалы на крови. Да я мог всё, чего боялись обычные ведьмы! — на последней фразе голос Гарри сорвался, когда к горлу подступил ком, хотелось снова зарыдать, но он упорно сохранял самообладание. — Иными словами, — откашлялся, чтобы сорваный голос не выглядел странно, — я хочу вернуть себе это. Джен внимательно слушала и не хотела разочаровывать незнакомца тем, что догадалась о том, какую сильную боль он испытывает: — Я одного не могу понять, ты весь такой сильный маг и... Дал себе умереть? А зачем? Глаза Гарри посмотрели на девушку с ненавистью: — Я не успел, — в голосе в миг зазвучала холодная интонация. — На меня напали оборотни исподтишка, впились клыками мне в плечо, — чеканил он, — затем повалили на живот, перевернули на бок, попутно впиваясь в рёбра. После чего два волка не могли поделить меня между собой и поэтому растягивали куски моей плоти в разные стороны, пока их вожак рыком не заставил отпрянуть, — на глазах Джен выступили слезы. — Мне продолжать? — Да, — это его удивило. — Его чёрная морда посмотрела мне в глаза, затем он стал меня обнюхивать. Я краем глаза видел свою кровь, но адская боль не давала пошевелиться. Оборотни были настолько тяжёлые, что я не смог скинуть их с себя, когда еще был в состоянии убежать. Два волка, коричневый и белый, стояли в стороне, с их оскала медленно стекала моя жизнь. А вожак... Его клыки я почувствовал в сердце и потом всё. И для меня остаётся огромным вопросом то, почему оборотни нагло врут о том, что не могут себя контролировать в полнолуние? Очевидно же, что меня убили нарочно! — на эмоциях Гарри вскочил и ударил кулаком по столу. Джен, сглотнув, вытерла солёные капли с лица: — Я помогу тебе... — Я дам тебе всё, что пожелаешь, — перебил Гарри, — когда окажусь в родном теле. Я смогу тебя наделить такой же силой, как моя и даже... — Я самая сильная в мире, — на этот раз, перебила Джен. — Перед тобой сама Богиня, — догадки Гарри подтвердились. — Мы с братом сами недавно помогали ребятам из Мистик Фоллс выиграть войну против нашего папаши, — Джен хотела показать, что ей можно доверять, обменяв откровение на откровение. — Школа Сальваторе и город зажили мирной жизнью, а мы отправились «гулять» по стране в поисках сильных магических видов, которых не встречали в твоем маленьком городке. Бен, так зовут моего брата, узнал, что в других странах есть Министерства магии и мы решили создать что-то подобное. Создали, объединили разные конфигурации между собой и точно убедились, что наступил мир во всем мире. — А зачем? — Ребята из Школы Сальваторе создали оружие, которое убило нашего отца, — Джен пожала плечами. — Ты наверняка слышал, что обычные люди частенько любят строить из себя Богов, а что говорить о сверхъестественных? Ради нашей с Беном безопасности, по сути, это всё... — Или тебе просто захотелось возомнить себя главной, а тема Богов слишком устарела, чтобы ей подчиняться. Джен ухмыльнулась: — Только не говори, что сам не испытывал манию величия, когда баловался своими фокусами? — Насколько я понял, в вас с Беном эта мания пробудилась после гибели отца. В моем случае, вся семья никогда не знала, чего от меня ожидать и, иной раз, игнорировала все мои выходки, чтобы не ссориться, — самодовольно сказал Гарри. — Если бы ваш отец был жив, то вы бы покорно продолжали «целовать ему задницу». — Не забывай, с кем разговариваешь, — отрезала Джен и нахмурилась. — А то что? Убьешь меня? — Гарри вытянулся к ней через стол. — Я не боюсь, — и радостно улыбнулся. — Думаешь я не просчитал, что весь мой план может не сработать? — пристально смотрел на девушку. — Я знаю, что в любой момент всё может пойти не так, но считаю, что лучше один раз попробовать, чем оставаться на всю жизнь в теле ботаника. — Нормальное тело. — Благодаря мне! Я прокачал его во всех направлениях. В Англии из крутого в нём была только волшебная палочка, — Гарри сел и достал её. Джен сдержалась от непристойного вопроса: «Какая?», — и взяла в руки протянутую деревяшку. Девушка успела детально рассмотреть незнакомца ещё тогда, когда он карабкался на крышу. — К слову, — парень на секунду взял палочку и, после взмаха, принял нормальный вид, — я — Гарри Поттер, — и вернул её Джен дальше рассматривать. — В прошлой жизни меня звали Хенрик Майклсон, — Джен удивлялась тому, насколько серьезно он о себе говорит. — Родное тело не надо было прокачивать до уровня мужчины, как это. Я изначально родился красавчиком. Джен не выдержала. Она молча положила палочку на стол, встала, набрала стакан воды в кулере, подошла к парню и вылила ему на голову: — Забыла полить нарциссы, — она игриво хихикнула, на что Гарри бросил на неё строгий взгляд. — Чувак, да ты серьёзно?! — рыжеволосая всплеснула руками. — Невозможно вести настолько серьезные беседы и ни разу не пошутить! — Гарри сидел в недоумении. — Иначе в чем тогда смысл? — Слизывай теперь это всё, — Поттер указал на мокрую кожу. — Да без проблем! — Джен отбросила стаканчик в сторону. Девушка наклонилась к Гарри и хотела дотронуться до мокрой шеи, но тот её оттолкнул и быстро поднялся с места: — С ума сошла?! — схватил палочку и стал сухим. — Я пошутил! Не смей ко мне прикасаться! — А то что? Стриптиз станцуешь? Гарри закатил глаза: — Хорошего дня, Джен! — с этими словами, он направился к выходу из кабинета. — Стой! — та подскочила к нему. — Всё, — и утвердительно посмотрела в глаза, — я даю тебе обет душнилы и обещаю, что не будет ни одной шутки, пока мы не вернём тебя в родное тело. — До свидания, — Гарри обошёл её. — Хенрик! — воскликнула Джен. Гарри застыл на месте, по телу пробежали мурашки: как же давно он не слышал, чтобы к нему обращались этим именем. Джен с ухмылкой подошла к нему: — Я знала, что такое обращение тебе польстит. И я говорила совершенно серьёзно! Я помогу тебе. Просто так, за «спасибо». — Я тебе не верю, — в его голосе снова была жёсткость, а во взгляде сталь и Джен не могла понять действительно его задело прежнее имя или притворяется. — Меня заинтересовала личность Хенрика Майклсона, — она решила продолжить льстить. — Хотя Гарри Поттер получился не менее крутой, потому что я хочу услышать историю, как он выиграл войну не имея мускулов, — парень всё ещё оставался серьёзным. — И мне интересно, как ты дальше будешь заявлять о себе миру, потому что я не собираюсь никому стирать память о твоем танце — это было оригинально и я уверена, что больше никогда и никто такое не повторит. Тебе удалось с первого движения заставить министра магии быть на твоей стороне и она с нетерпением ждёт дальнейших... — Флирт — отстой, — сухо произнёс Гарри. — Мне нужен отель с панорамой, горячая ванна и вкусная еда, — если Джен видит в нём лишь нарцисса, то он будет упорно соответствовать этой роли.

***

      Джен рассказала историю своей семьи и то, как она предала отца, за что была изгнана. Показала фотографию Бена со словами о том, что Гарри-Хенрик может к нему обращаться точно также, как и к ней, но они чуть позже познакомятся, когда Бен вернётся. Гарри был в недоумении от того, что брат и сестра так сильно не похожи, на что Джен объяснила: у них разные матери.       Поттер находился в президентском номере в самом роскошном отеле Чикаго. Из еды заказал себе мясо коня, на что Джен смутилась и сказала, что не сможет смотреть на то, как её любимое животное гуляет по желудочно-кишечному тракту. Девушка ненадолго ушла, пока Гарри принимал пищу. Перед ним была панорама города, но ему было все равно: в Нью-Йорке насмотрелся на небоскребы, поэтому возле окна он расположил тело с Хенриком. Джен отметила красоту обоих внешностей нового знакомого. — Хенрик, — Гарри решил поговорить сам с собой, пока находится наедине, — она нам не нравится. Некрасивая. Не то, чтобы я представлял когда-то как выглядит Афродита, но согласись — Джен не смазливая. Или она не Афродита в их семье? Неважно, но Бену явно повезло больше с генами человеческой матери. Уверен, что Кен был симпатичным, — он прожевал очередной кусочек мелкопорезаного мяса. — Помнишь, как мы с тобой любим? Мы любим, чтобы красивые были с красивыми, когда оба человека настолько слащавые, как любят говорить люди, что аж тошнит. Некрасивые должны быть с некрасивыми. Я понимаю, что определение красоты весьма разнообразно, но это мое мнение. Та же Гермиона внешне гораздо приятнее нашей новой знакомой, — он не торопился съедать блюдо сразу же, растягивал на случай, если Богиня решит вернуться. — Ох, как же хочется, чтобы ты увидел, какие девушки приходят на Pole Dance — Гермиона и Джен рядом не стоят! На бальных танцах тоже симпатичные есть. А их формы: пышная грудь, сочные бёдра и, самое главное, то что тренера их ругают за малейший лишний грамм! Это же прекрасно! Особенно в балете придирчивы к весу как нигде больше, — он царапал вилкой тарелку, водя по кругу. — Мне стыдно прикасаться к ним в теле Гарри, не в обиду ему, конечно же. В Хогвартсе единственной красивой девушкой у меня была Чжоу Чанг, но она ушла к этому проклятому Седрику! А Джинни Уизли... На троечку, не на двоечку потому что харизма их семьи берёт своё. Хочется, чтобы было красивое окружение, чтобы никто на фоне другого не выглядел «гадким утенком» и не позорил эстетику. Я знаю, что звучит очень лицемерно с учётом того, в каком теле я сейчас нахожусь и что мои лучшие друзья со среднестатистической внешностью типичного маггла, но... — он вздрогнул от резкого звука.       Гарри обернулся и понял, что шорох доносился из коридора. Он закатил глаза и пошёл открывать дверь. Стоя на пороге, он увидел, что Джен поднимает огромную стопку книг с пола. — Я ещё не доел, — Гарри тяжело вздохнул. — Сильные мира сего не справляются со стопкой каких-то книжек? Удивительно. — Мстить мне будешь за мое удивление твоей гибели? — Джен вскинула бровь. — Я вообще-то обошла все магические библиотеки города, порылась в нашем с Беном архиве Министерства и даже залезла в интернет, — она, с умным видом, подняла указательный палец вверх. — Что-то из этого должно помочь нам разгадать загадку твоей жизни, — произнесла она завораживающим тоном. Гарри ударил себя по лбу, затем взял палочку и переместил все книги в номер: — Я в Нью-Йорке ничего полезного не нашёл, только освежил в памяти кое-что, — он закрыл за Джен дверь. — Не надо сдаваться! — она широко ему улыбнулась. — Ты, наверное, ожидал, что я буду с помощью своей силы ставить на тебе эксперименты, — она загадочно на него посмотрела. — Но я не буду этого делать! Ты — человек, в обоих телах. Слишком рискованно. Гарри тяжело вздохнул: — Пойду доем свою лошадь, — с этими словами, он вернулся за стол, съел один кусочек, затем наколол другой и протянул Джен, которая уселась напротив него. — Приятного аппетита. — Ни за что! — воскликнула та, отмахиваясь. — Ты знаешь, что лошади на самом деле нежные и стоит малейшей травинкой провести по шерсти, как... — Бла-бла-бла, — перебил Гарри. — Не хочешь есть, так займись делом. Книги сзади меня на кофейном столике у дивана. Вести пустые разговоры я тоже не хочу, поэтому, прошу, не мешай мне смотреть на город, — и съел кусок, который протягивал ей. — Какой к черту город, — нахмурилась Джен, — когда перед тобой тело. — О да, — голос Гарри принял приторный тон. — Я жду не дождусь, когда закончу прием пищи, — пристальный взгляд пронзил карие глаза, — и буду поливать Хенрика нарциссическими слезами, — на лице появилась лукая ухмылка. Джен стиснула зубы и сделала глубокий вдох: он обиделся. И неизвестно сколько времени теперь придется слушать «язвочки». Она молча пошла и села на диван, открывая первую попавшуюся книгу. Гарри, с довольным видом, в тишине доел мясо, а затем нарочно облизал тарелку: — Вот настолько вкусно! — он рассмеялся. — Заметь, мне даже поворачиваться не надо, чтобы понять, что ты закатила глаза, — именно это она и сделала. — Восхищаюсь сам собой: с первой попытки и прямо в яблочко, а всё потому что раньше в Мистик Фоллс отлавливали диких лошадей: более здоровых оставляли для охоты и прочих нужд, а остальных съедали, — ему вдруг захотелось приготовить мясо по родительскому рецепту. Повисла тишина, Гарри взял стакан апельсинового сока и повернулся к Джен, которая была погружена в чтение, — скажи мне, — он отпил, — на каком веку столь долгих лет случился экзистенциальный кризис, что ты решила сделать каре? — Просто захотелось чего-то нового, — она не отрывала взгляд от книги. Гарри издал смешок: — Ничего оригинальнее в голову не пришло? — Не-а. Ты бы тоже начал «издеваться» над телом, если бы идеи как коротать вечность закончились, — Джен сделала удивленное лицо, но её взгляд говорил о недовольстве. — А, ой, как я могла забыть: тебе не понять это. Губы Гарри приняли что-то между улыбкой и оскалом: — Я бы потратил время на то, чтобы научиться общаться с мужчинами. — Учись сейчас с девушками. Он допил сок и отставил стакан в сторону: — Ты даёшь мне неправильные советы: с девушками я общаться умею, а вот с девчонками, которые притворяются парнями, ну-у... Если вдруг окажется, что ты на самом деле Бен, сразу скажу, я — не гей, — Джен швырнула в Гарри подушку, тот лишь засмеялся.       Джен отложила книгу в сторону и ушла в первую попавшуюся спальню, закрывая за собой дверь. Гарри тяжело вздохнул, закатил глаза и поплелся за ней. Он без стука вошёл видя, что она задумчиво стоит у окна: — Раз уж ты начала эту тему, мне придется напомнить тебе о том, какой должна быть представительница прекрасного пола, — взмахом палочки он наколдовал несколько нарядов в стиле «Old money», которые парили в воздухе перед ней. — А ты у нас одета мало того, что в мужскую одежду, так ещё и оверсайз. Это вообще не привлекательно! С твоим небольшим ростом, на тебе это не смотрится, — он развернул её к себе и окинул взором большую серую футболку и такого же цвета широкие длинные шорты, — ни как оверсайз, ни как мужская одежда на девушках, когда те «воруют» футболки возлюбленных. Ужас! Джен, это кризис, настоящий кризис! — он тряс её за плечи и хихикал. — Не хочешь носить на лице косметику — не надо, но дай волю своей женственности. Сейчас я вижу перед собой девушку, которой настолько сильно надоела вечность, что она решила себя запустить просто по приколу. И это я тактично молчу о твоих волосатых ногах, от которых меня чуть не стошнило. Ты же министр! — он помнил, как раньше викинги, которые занимали главенствующие должности, носили специальную броню на общественных собраниях, а их жёны имели разные платья на каждый «особый» случай. — Непросто министр, а девушка-министр! Ты должна быть леди! — Я никому ничего не должна! — Джен скинула с себя его руки. — Мне так комфортно. За собой следи! — Слежу! Я в теле Гарри навсегда убрал лишние волосы во всех интересных местах, и в принципе убрал все кринжовые моменты в виде родинок и прочего, даже вазэктомию сделал. В родном теле, я при жизни, тоже всё нужное наколдовал, благо что ведьмы придумали своеобразный «лазер» или как сейчас это всё убирают, потому что мужчины, банально, брезговали. Кому-то нравилось лазить по «джунглям», но в основном... Особенно что-то гормональное после родов — жесть! Я даже бесплодие себе наколдовал специально, чтобы никакая бедняжка не стала уродиной и не винила меня в этом всю жизнь. — Ох уж этот принцип «не достанется мне — не достанется никому». — Так оно и вышло! Я погиб и, по сути, ты сейчас сказала впервые за день что-то умное. — Хенрик, что мне с тобой делать, — она обошла его и села на кровать. — Прислушиваться! — серьёзно говорил он, садясь на корточки перед ней. — Я сделаю из тебя женщину, — последнее слово он, смакуя, произнёс по слогам. — Я думаю это будет равносильной ценой за твою помощь мне. — Я же сказала, мне ничего от тебя не нужно. Хватит смотреть на вещи по принципу «зуб за зуб»! — Майклсоны всегда щедро вознаграждали даже самую мельчайшую помощь. Да и я уверен, что Афродита тебя бы осудила за то, насколько ты себя запустила. — Ах вот оно что, — цокнула Джен. — Мания величия хочет сделать тебя на уровне Греческого Бога: красивый, разносторонний, начитанный и далее по списку. Гарри ухмыльнулся: — Я человек простой, вижу Богиню — стараюсь соответствовать, — Джен рассмеялась. — Шутить, кстати, тоже учись по моему примеру. Мои шутки хотя бы смешные. — Хенрик недобог Майклсон. — Ну всё, не смещай меня, — Гарри притворился, что стесняется. — Я всего лишь подошёл бы на роль крутого парня в каком-нибудь примитивном фильме про бунтаря и отличницу. — Гарри Поттер и битва за библиотеку, — Джен засмеялась ещё сильнее. — За учебник по женской анатомии. — Не в этом теле! — Гарри тоже стало смешно. — В теле Хенрика одни скулы чего стоят, ты сама видела! — Да-да, а в этом теле одни очки о чем только могут сказать... Я уже вижу этот фильм, где Гарри «течёт» по молодой училке, которая застигнула блузку на одну пуговицу меньше. Потные ладошки, пытливый взгляд... — Ах ты! — Гарри забрался на кровать, взял подушку и ударил Джен по голове. — Не настолько всё плохо! — Конечно, — та взяла другую подушку, — конечно, не плохо, только бессонница по ночам мучает, когда Гарри представляет, с какой жадностью взял бы бедную учительницу!       Они дрались подушками, прыгали на кровати и хохотали от души. Джен почувствовала в Гарри друга. Истории отдалённо были похожи: семьи бросили их на произвол судьбы и забыли, как страшный сон. — Возможно, ты посчитала меня абьюзером и что если прислушаешься, то это будет похоже на Стокгольмский синдром... — Я не считаю тебя токсичным, — прервала Джен. — Ты просто обижен на мир за то, что несколько веков симпатичные мальчики имели вместо тебя красивых девушек, — она двусмысленно на него посмотрела. Поттер хихикнул: — Я лишь хочу сказать, — продолжил начатое, — что люблю, когда люди подходят друг другу. Как в Хогвартсе: во всех факультетах ученики были как на подбор: одинаковый стиль одежды, взгляды на жизнь, хобби... В древности было также, идут, например, обе семьи, которые дружат между собой и невооружённым глазом понятно, что они из одного сословия. XXI век стирает границы во всех сферах жизни и это ужасно, потому что многие стали забывать своё место и «прыгают выше головы», а потом все удивляются, почему сверхъестественным миром правят пустоголовые существа. — Я тебя услышала. Но ведь, чтобы не началась война, надо низшим существам сделать иллюзию, что они также важны, как и другие, имеют равные права. — Ключевое слово «иллюзия». Ты когда-нибудь читала «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли? Понятное дело, что для людей это, своего рода, предостережение. Но если перевести сюжет на наш сверхъестественный мир, то было бы неплохо, чтобы некоторые существа нарочно рождались безмозглыми, — Гарри тяжело вздохнул. — Может тогда бы никто не погиб, — и решил вернуться к телу Хенрика. Джен подошла к нему и тоже посмотрела на тело: — Пожалуйста, — она повернулась к Гарри и обхватила ладонями его лицо, — Хенрик, пожалуйста! Пожалуйста, не неси эту боль через всю жизнь. Я знаю, что сейчас это звучит как безумие, что сейчас тобой движет только жажда вернуть утраченное время и возможности, но, поверь, прошу, поверь мне — в мире есть что-то важнее и сильнее, чем боль, — она осторожно поправила его чёлку. — Мы вернём тебя, слышишь, вернём и тогда боль уйдет, ты увидишь другие прелести жизни и насладишься ими. Сейчас ты во всех смыслах преподносишь себя как внутренне свободного, независимого человека, но вместе с этим одновременно и кричишь, безмолвно, о том, насколько сильно тебя сковывает боль из-за чужих ошибок. Гарри улыбнулся, что удивило Джен, и сделал пару шагов назад: — Данте Алигьери написал «Божественную комедию». Если с тобой что-то случится, получится «Божественная трагедия»? — Джен хихикнула, не понимая, к чему он клонит. Лицо Гарри в миг стало серьёзным, — как же ты мне надоела за сегодня, — жёстко произнёс он и взмахом палочки свернул девушке шею.

***

      Гарри, для поддержания хорошей физической формы, решил ещё раз забраться на какой-нибудь небоскреб. Они с Джен долго не выбирали и остановились на отеле, в котором жил Гарри. Он напрочь отказался жить у Джен. — На перегонки? — Джен ехидно улыбнулась и прыгнула. — Сучка! — Гарри показал её маленькому силуэту на крыше средний палец.

***

      Джен вернулась в номер и почувствовала приятный запах чего-то жареного: — От безысходности, решил съесть тело? — к ней вышел Гарри в фартуке. — Ещё слово и я поменяю здесь замки, — шикнул тот. — Проходи, — с этими словами, он повёл её на маленькую кухню, где стояло блюдо, накрытое серебряной крышкой. — Отравить меня захотел? — Джен вскинула брови. Гарри закатил глаза: — Закрой глаза и открой рот, — он надавил ей на плечи, усаживая на стул. — Если вместо твоей стряпни будет член... — Хорошего вечера, — с этими словами, Гарри взял блюдо и пошел в одну из комнат. — Прости! — он повернулся к ней. — Давай же, хозяюшка, угости меня, — жестом показала вернуться к столу. Гарри снял фартук и завязал тканью глаза Джен. Затем открыл крышку, под которой на тарелке лежало мясо, покрытое множеством приправ. Кусочки были расположены в форме буквы «М», по бокам и внутри которых лежали листья салата — герб семьи Майклсон. Он аккуратно наколол маленький кусочек и дал Джен. Девушка убрала фартук: — Какая вкуснятина! — у неё расширились зрачки. — Правда? — Гарри самодовольно улыбнулся. — Да, конечно, да, хочу ещё! — она посмотрела на стол. — Ух ты, — всплеснула руками, — чувак, да ты прям постарался. Гарри отдал ей вилку: — Я не умею готовить, знаю некоторые рецепты, но совершенно не хочу учиться этому. Пожалуй, готовка — единственная вещь, не вызывающая во мне интерес. Пока ты была занята в Министерстве, я гулял, увидел знакомые травы и решил рискнуть. — Молодец, это потрясающе! — девушка успела съесть пол тарелки. — Без преувеличений! — Я смешал травы, добавил немного классических специй, которые раньше тоже были обычной травой — это перебило настоящий запах мяса. А мясо, как и современные люди, замариновал. В общем туда-сюда и готово. — Приготовишь ещё? — Ты правда хочешь? — Конечно! — Ох, тогда придётся немного потрудиться... — Почему? — После сбора трав я заглянул в конный двор и незаметно зарезал жеребца. Люди схватились о пропаже поздновато, из-за того, что она произошла во время их перерыва. — Хенрик! — Это семейный рецепт, правда я сам не пробовал то, что приготовил буквально по памяти, но раз тебе понравилось, то я готов убить для тебя ещё одну лошадь, — торжественно произнёс Поттер.

***

      Джен проснулась от резкой боли и увидела тёмную макушку в ногах: — Мне страшно представить, что ты делаешь. — Поверь, мне самому противно, но я не могу продолжать видеть этот кошмар. Новый поток боли: — Да хватит! — Терпи! — Хенрик, отстань! Я просила разбудить меня на совещание в Министерство... — Я и бужу! — перебил Гарри. — Чем тебе не будильник? До совещания два часа. Внезапно Джен на лоб приземлилось что-то липкое. Она попыталась убрать, но поняла, что прядь её волос прилипла к этой штуке. Гарри поднял голову: — Я начал, а дальше сама, — и резко захохотал. — Я же говорил, что ты йети. — В смысле? — Джен пыталась распутать волосы. Очередное ощущение боли, — ай! Хватит! — Дальше сама, — с этими словами, Гарри протянул ей восковую полоску с оторванными волосами. — Я в интернете посмотрел механизм, — он взмахнул палочкой и волосы на голове Джен пришли в норму. — Сучонок!

***

      Они сидели на крыше Министерства и любовались закатом, который плавно спускался на озеро Мичиган. — Что для тебя самое главное в жизни? — спросила Джен. — Я сам, — быстро ответил Гарри. — Я у себя один, жизнь у меня... Будем говорить, тоже одна. А с собой что надо делать? Правильно, беречь! — Всем бы так собой дорожить, как ты это делаешь, — ухмыльнулась Джен. Помимо экскурсий по городу, самообразования, поиска возвращения в родное тело и веселья с Джен, у Гарри появилось новое хобби — бои в местной тюрьме. Не обошлось без помощи Джен, которая сделала так, чтобы люди не задавали лишних вопросов. Каждую пятницу он дрался с самыми сильными и опасными заключёнными: иногда это был один мужчина плотного телосложения, а иной раз несколько.

***

      Они гуляли по парку тёплым, осенним вечером. — Кто ты по знаку зодиака? — спросила Джен. — Я в них не разбираюсь, — Гарри пожал плечами. — Когда у тебя День Рождения? — 1 ноября. — Скорпион. Теперь понятно, откуда столько ядовитых шуток. — А сама-то? — фыркнул Гарри. — Стрелец. — Почему стреляешь так ужасно в ТИРе? Джен закатила глаза: — А у Гарри когда День Рождения? — 31 июля. — Лев. — То есть я ядовитый, а он в цирке выступает? — Ха! Ну, — Джен развела руками, — эту маггловскую, — она пыталась говорить с ним «на одном языке», — штуку не я придумала, — и развела руками.

***

— Хенрик, мне страшно, — пролепетала Джен. — Держись за меня, крепко, — Гарри одной рукой придерживал её за талию, а другой держал за плечи. — Мне неудобно! — Не ной, — он закатил глаза. — Я буквально сто лет не носила платья, если не больше! — Джен! — она замолчала. — Крепко держишься? — она кивнула. — Насчёт три, — Гарри аккуратно стал позади неё, все еще придерживая, — раз, два, — девушка вцепилась его руки, — три. Джен в миг стала выше ростом, а стопы приняли форму, будто стоят на носках: — Я как будто чувствовала, что это будет неудобно и поэтому никогда не пробовала носить, — рыжеволосая смотрела на себя в зеркало. Джен сдалась и позволила Хенрику сделать её женственной. Сейчас она стояла в коротком коктейльном платье. Хенрик уступил ей в выборе цвета и она захотела красный. Красные босоножки на шпильках красиво смотрелись на стройных ногах. Волосы были сложены в голливудскую укладку. Джен не поддалась на предложение о макияже, но и без него «не узнавала» себя. «С таким экземпляром уже можно заниматься сексом», — подумал Гарри и вспомнил преображение Гермионы на балу. — «Даже с макияжем она не станет настолько смазливой, как я люблю, но для тела Гарри вполне...», — за всё время общения у него ни разу не «встал» на подругу и он прекрасно понимал, что «новое» тело не захочет её также, как и прежнее. Он считал Джен не больше, чем лучшей подругой, с которой можно повеселиться. Как личность, она была интересной и во многом их взгляды совпадали, но больше всего ему нравилось то, что она не считает его скучным, когда он ненароком «нудит». Джен попыталась сделать шаг к зеркалу: — Какая я красивая... — говорила она больше себе, чем ему. — Ощущение, будто тело стиснуто, — Гарри закатил глаза. На ней было корсетное платье-футляр с запахом, — я уже чувствую эту шутку, да, Хенрик, сегодня мы узнали, что у меня есть сиськи! — Ха! — ухмыльнулся тот. — Я больше рад тому, что наконец не вижу йети. — Да ну тебя, — она, по привычке, хотела быстро уйти, но пошатнулась. — Из-за тебя я не могу ходить! — Учись, — Гарри пожал плечами. — Все девушки ходят на каблуках. Ты ещё в них сможешь танцевать Pole Dance, — Джена несколько раз пробовала учить движения вместе с Гарри. — На шест я точно в этом не полезу! И вообще не выйду дальше этого номера!

***

      С Беном Гарри тоже дружил. Бен рассказал о том, что род Беннет когда-то давно наложил заклинание на Мистик Фоллс, которым «прогнал» не менее сильные династии ведьм и сейчас туда постепенно стали возвращаться прежние жители. Гарри наотрез отказывался слушать о Мистик Фоллс. Ему хотелось снова несколько месяцев пожить человеческой жизнью, а затем вернуться к прежним делам. Гарри не разрешал что-либо магическое практиковать над телом, поэтому все трое ограничились чтением литературы с переодическими комментариями Поттера о том, что он в древности пробовал то или иное заклинание. Пока Гарри «жил на полную катушку», Джен и Бен общались в Министерстве с разными магическими существами и ведьмами, в поисках самого сильного. Джен запретила заводить Бену разговоры о Хоуп Майклсон и войне, которую они пережили.

***

      Однажды Бену в голову пришла идея и он решил поделиться с сестрой: — А что если спросить нашего брата? — О чем? — не поняла Джен. — Помнишь когда-то Хронос учился пользоваться своей силой? Он боялся, что Кен начнет пользоваться его темной стороной, поэтому заранее учился её контролировать. — И? — Что если мир, в котором живет Гарри Поттер — это последствие «экспериментов» нашего брата? Ты никогда не думала, куда именно отправляются все его заклинания, которые, якобы, не сработали? — Хочешь сказать, что Хронос создал маховик времени и все остальное, но когда эти штуки «пропали» — на самом деле переместились на несколько веков вперёд и... Стали жить своей жизнью? — Да. И если это так, то становится ясно, почему Хенрик погиб сотни лет назад, а «ожил» только сейчас. — Я все равно не понимаю, как его родители смогли так, — Джен сделала акцент на этом слове, — далеко отправить душу? — Маливор был создан после появления первородных вампиров, а это значит, что Хронос мог не только перемещаться во времени, но и телепортироваться... Он мог случайно оказаться в Мистик Фоллс тогда, когда Майклсонам нужна была помощь, — Бен пожал плечами. — Наш брат был миролюбивым, Кен погиб, а это значит, что пора воссоединить семью, — улыбнулся парень. — Проверим твою теорию! — Уверенно произнесла Джен.       Они спустились к саркофагам, которые хранились в подвале Министерства магии. Бен перенёс один из них в кабинет Джен. Молодые люди вместе открыли саркофаг, внутри которого лежал высокий, худощавый парень, немного старше их обоих с длинными русыми волосами и острыми чертами лица.

***

      Гарри слетал в Англию и встретился с лучшими друзьями. Он вдруг осознал, что скучал за ними все эти месяцы, ведь кроме них у «нового» тела никого не осталось. Поттера вызвали в Министерство Магии и отчитали за незаконное колдовство. — Я выиграл войну! — возмущался Гарри. — Я победил саму смерть, победил Волан де Морта! — это имя до сих пор вызывало у волшебников мурашки по коже. — Разве я, все мы, кто участвовал в битве за Хогвартс и не только, не заслуживаем свободу?! Я думаю, что каждый из нас прекрасно научился себя контролировать и уж точно не будет «обижать» магглов! Хогвартс заново отстроили и сейчас там учатся новые школьники, так пусть закон о запрете магии распространяется на неопытных волшебников! — в зале послышался положительный шёпот. — Настало время менять правила, потому что изменились все мы! — он пронзил взглядом каждого. — Я готов сесть в Азкабан, — Гарри поднял руки, — но в следующий раз, когда наш мир будет нуждаться в новом герое, теперешнее подрастающее поколение будет бояться сделать неверный шаг просто потому что на какой-то бумажке написано, что так делать не надо — это глупо!       Ответ из Министерства он ожидал в доме семьи Уизли, где с отцом Рона активно обсуждал жизнь магглов и делился впечатлениями от всего, что успел попробовать. Молли Уизли хваталась за сердце при виде фотографий Гарри на телефоне, особенно сделанных на высоте.       Гермиона захотела попробовать пожить такой же насыщенной жизнью, а Рон купил себе в Лондоне смартфон и учился им пользоваться, к экстриму Уизли пока не был готов. Гарри и Гермиона смеялись до слез, когда Рон визжал в парке аттракционов на американских горках.       Джинни Уизли намекала на любовные отношения, но Гарри дал ей понять, что пока не готов и хочет побыть один, принимая своё одиночество из-за отсутствия родных людей.       Гарри даже не упустил возможность вызвать Драко Малфоя на человеческий бой в одном из боксёрских клубов Лондона, где хорошо надрал ему задницу: отыгрался за все годы буллинга в школе. Рон тоже сразился с Драко, но в магическом поединке, где, пока Малфой отпускал очередные колкости, не стал терять времени и направил на противника нужное заклинание. Рон радовался этой победе больше, чем победе в битве за Хогвартс и это умиляло Гарри и Гермиону. Компания друзей разошлась с Драко на нейтральной ноте: Малфой осознал ошибки и даже попросил прощение.       Еще Гарри не упустил возможность позвать Гермиону на прогулку вдвоём: как бывший маггл с бывшим магглом. Девушка согласилась. Они погуляли по Лондону, сходили в театр на пьесу Шекспира «Гамлет» и закончили вечер в дорогом ресторане с живой музыкой. Под мелодию скрипки и пианино, Гарри пригласил подругу на медленный танец. Щеки Гермионы покрылись румянцем, когда она положила руку ему на плечо. — Помнишь, как мы тогда танцевали? — полушепотом спросил он. — Уставшие, изнурённые и очень тревожные, — усмехнулся, глядя ей в глаза. — Конечно! — Гермиона улыбнулась. — Это был самый прекрасный момент во всем этом хаусе, — Я жалею только об одном... — О чём? — удивилась Грейнджер.       В зале убавили свет. Гарри нежно поцеловал Гермиону. Несколько столиков тихо аплодировали. Девушка застеснялась, но ответила на поцелуй.       Их языки сплелись в бешеном танце на мягкой постели дешёвой гостиницы. Гарри медленно раздевал Гермиону и плавными, нежными, аккуратными движениями украл её девственность.       Они лежали на кровати, каждый думая о своём. Гарри был рад, что его первый секс был именно с Гермионой: симпатичной лучшей подругой. Он анализировал свои действия и понял, что без хореографии всё выглядело бы менее пластично. — Это было... Неправильно, — Гермиона начала разговор. — Рон возненавидит нас. — Если узнает, — вставил Гарри. — Не буду скрывать, я тоже думала о поцелуе в тот вечер, но это стало бы ошибкой и помешало бы нам сконцентрироваться на победе в войне. — Мы очень хорошо наверстали упущенное, — Гарри был доволен собой, но ещё больше радовался тому, что опередил Рона в этом деле. — Гарри, этого больше не произойдет! — нахмурилась Гермиона. — Мне стыдно перед Роном, который даже ничего не знает! — Тебе не понравилось? — после этого вопроса её щеки стали красными. — По глазам вижу, что понравилось, — ухмыльнулся Гарри. — Я с тобой согласен, это был наш первый и последний раз. Утром я возвращаюсь в Америку, а Рону ты расскажешь только о том, как скучно магглы проводят время в театре и какая невкусная еда в ресторане, — Гермиона улыбнулась. — Гарри, у тебя было... Было ещё с кем-нибудь? Это всё? — неуверенно спросила девушка. — Секс? — это слово, как будто, било её током. — Нет. С Чжоу и Джинни мы только целовались, как и ты с Роном. Или вы успели?.. — Нет! — воскликнула Гермиона и стыдливо спряталась под одеяло.       Гарри засмеялся и рассказал подруге о своем бесплодии, чтобы не волновалась.

***

      Джен и Бен рассказали всё Хроносу, который успел придать себе современный вид: мокасины, однотонные синие брюки, белая футболка и кардиган. Длинные волосы он заплел в хвост. Бог Времени пожелал дождаться возвращения Гарри из Англии, чтобы по два раза ничего никому не говорить. Он радовался, что отца больше нет, но вместе с этим Джен видела в его зелёных глазах беспокойство.

***

      Гарри получил одобрение от Министерства Магии: всем участникам битвы за Хогвартс разрешалось свободно колдовать по всему миру. Поттер, довольный собой, отправился в аэропорт.

***

      Войдя в номер отеля в Чикаго, он заметил незнакомого мужчину, сидевшего в кресле. Гарри насторожился и засунул руку в карман, держа палочку. — Не стоит меня бояться, — монотонно сказал незнакомец. — И палочку можешь отпустить, — Гарри опешил от последней фразы. Поттер приблизился к нему: — Я знал, что ты, рано или поздно, примешь свой истинный облик, — теперь мужчина вскинул брови. — Кто ты теперь... Не успел он продолжить, как из кухни вышли Бен с Джен: — Вижу, вы уже познакомились! — девушка радостно обняла друга. — Я был уверен, что наконец-то разоблачу твою мальчишескую сущность! — Гарри притворно бурчал. — Привет, — пожал Бену руку. — Хенрик-Гарри, знакомься — это наш старший брат Хронос. Хронос, — Джен указала на друга, — он — причина твоего возвращения из саркофага. Гарри пожал ему руку: — Рад знакомству... — Взаимно, — Хронос все еще пристально на него смотрел. — Мне нужно твое старое тело, — он перешёл с разу к делу. — Я не нашего его в номере. — Вы рылись в моих вещах?! — Гари обвёл взглядом Богов. — Не совсем, — ответил Бен. — Просто заглянули к тебе в спальню, в поисках Хенрика, — и пожал плечами. — Я взял его с собой! — отрезал Гарри и прикоснулся к кулону. — И как он перенёс перелёт? — монотонный голос Хроноса начинал напрягать Гарри. — Нахождение в другом сверхъестественном мире? — Н-нормально?.. — Гарри даже не думал об этом. Поттер быстро поставил кровать с телом посредине комнаты. Внешне, Хенрик не изменился. Хронос не спеша поднялся с места и обошёл вокруг: — Можно? — Гарри кивнул. После этого, мужчина раздел тело и стал ощупывать, — весьма, весьма неплохо... Я ожидал худшего, — говорил он больше себе, чем им. — Парню повезло, сильный маг. Бен видя то, как Гарри округлил глаза, решил вмешаться: — Пока у Хенрика не случился инфаркт, объясни пожалуйста значение своих загадок, — и сложил руки на груди. — Всё просто, — Хронос одел тело. — Парень внутри него жив! Гарри потерял сознание. Бен успел его поймать и стал приводить в чувство. — Хенрик до сумасшествия беспокоится о себе! — возмутилась Джен. — Ты не мог как-то помягче преподнести свою странную информацию?! — А что тут странного? — Хронос сел в кресло и положил ногу на ногу. — Я всего лишь констатировал факт, — и сложил пальцы домиком. Джен принесла лёд и воду. Кубиком льда водила Гарри по лбу, пока Бен легонько бил по щекам. Через несколько минут Поттер открыл глаза и Джен сразу напоила его прохладной водой: — Я ничего интересного не пропустил? — Нет, — сразу ответил Хронос. — Мы все молчали. — Простите, я просто... Я даже не знал, что во мне может кто-то жить! — он расстроенно смотрел на тело. — А кто? — Гарри, — ответил Хронос, от чего получил испепеляющий взгляд сестры. — Гарри Поттер, — и начал объяснять. — Настоящий Гарри Поттер, в теле которого ты сейчас находишься, Хенрик. — Что?! — разом спросили все. — А что такого? — Хронос пожал плечами. — Моей задачей было спасти двух детей в отчаянной ситуации, — Хронос жестом показал всем сесть в круг и стал рассказывать. Гарри с замиранием сердца слушал каждое слово и был удивлён не меньше Богов. — В древности другие континенты ощущались наравне с другими планетами. Я осваивал телепортацию и был уверен, что перемещаюсь именно на другую планету, хотя не представлял, как она должна выглядеть. У меня был план побега от нашего отца Кена: создать свой собственный мир и остаться в нем, если остальные члены семьи захотят, то переместить и их. Я экспериментировал над обычными людьми, которых обнаружил на незнакомой местности. Цивилизации ещё не существовало как таковой, поэтому в этом мире до сих пор удивляются всем штукам магглов. Кстати, все названия тоже придумал я. Этот мир буквально стал плодом моей фантазии, я придумал эльфов, фестралов и много чего ещё. Все волшебники верили в меня и любили, я ощущал себя как Кен в нашем мире. Свою роль сыграли и временные рамки, потому что удалялся я, чтобы практиковать игры со временем. Получилась ошибка в несколько тысячелетий, но я считал, что это только пойдет на пользу: Кену будет труднее меня найти. Параллельно с этим, я путешествовал по Америке в поиске подходящего места для семьи, если они не захотят бежать со мной на другую территорию. Однажды, в моем мире произошла катастрофа, которую я не предусмотрел: Волан де Морт вышел из-под контроля и решил убить семью Поттеров. Они предчувствовали опасность, но не понимали, откуда она придёт. Я заверил их, что когда остановлюсь в другом мире на ночлег, то вернусь и всё улажу. В Америке остановился я в Мистик Фоллс. Город «стоял на ушах» и я не понимал почему, поговорив с первой ведьмой я узнал, что погибает невинный ребёнок. Это был твой последний день, Хенрик, — Хронос посмотрел ему в глаза, — в этом теле. Ни она, ни твоя мать, ни кто-либо ещё не могли ничего сделать, потому что ты потерял слишком много крови, а сила природы любит моментально «отсеивать» слабых. Я шел тебе помогать и в этот момент услышал крик Лили Поттер. Мои волшебники звали меня по имени и я всегда появлялся. Мои мысли разделились: одни были сосредоточены на тебе, а другие перенеслись туда. Я не успел. Волан де Морт уже убил отца Гарри. Я увидел, как он направил палочку на мальчика и толкнул Лили: заклинание отрекошетило в неё и оставило у мальчика шрам. Увидев, что злодей скрылся, я сосредоточился на тебе. Действовать надо было быстро, поэтому я поменял ваши души местами. Гарри был всего годик и этот шрам мог его погубить. Тебе было, как мне сказали, семнадцать и ты силён. Я решил так: Гарри черезчур молод, а значит полон энергии и сможет поддерживать в тебе жизнь, а ты сможешь поддерживать жизнь в нём, потому что достаточно могущественный для своих лет, — Хронос снова раздел тело Хенрика. — Благодаря тому, что Гарри в тебе «спит», тело восстановилось и, как бы описали магглы, находится в коме, потому что душа младенца не знает, как вести себя с мозгом юноши. Первая ведьма сказала, что перстень наполнен твоей кровью: жидкость чувствует, что хозяин жив и от этого светится, и греется, словно хочет вернуться домой. — Не одна она, — сказал Гарри. — Ты же помнил, да? Свою прошлую жизнь. — Я помнил, но в теле младенца не понимал, что происходит. Осознал, когда подрос. — Жизнь интересная, я люблю её за вещи, которые не могут контролировать даже Боги. Когда сестра любезно меня заперла в саркофаге, — Джен неловко почесала затылок, — созданный мной сверхъестественный мир остался предоставлен сам себе. И что я вижу в результате? Два мира встретились! И это невероятно! — Хронос всплеснул руками. — Дата битвы за Хогвартс совпадает с датой рождения трибрида — до такого смогла додуматься только жизнь, судьба!       Повисло долгое молчание. Все обдумывали услышанное. — То есть выходит, что я никогда не умирал? — наконец спросил Гарри. — Да, Хенрик, — ответил Хронос. — Вы с Гарри были живы всегда, — подчеркнул последнее слово. — Я помню, что был рассвет и я перестал чувствовать боль... — Потому что я «вытащил» твою душу и отправил, как мне казалось, в другое измерение, — заключил Хронос. — Спасибо, — по щекам Гарри скатывались слёзы. Он впервые по-настоящему плакал от радости.       Наступила новая, но не такая затяжная, пауза, которую нарушила Джен: — Хронос поможет тебе вернуться! — и взяла Гарри за руку. — Да, — сказал мужчина. — Могу прямо сейчас, если пожелаешь. Гарри взглянул на часы: — Через пятнадцать минут у меня День Рождения... Успеешь? — дрожащим голосом спросил он. — Конечно, — улыбнулся Хронос.       Бен поставил рядом ещё одну кровать, на которую лёг раздетый Гарри. Хронос встал между Хенриком и Поттером, взял их за руки и закрыл глаза, словно в медитации. Гарри старался максимально расслабиться, но приятное волнение бросало в дрожь. Джен стояла рядом и готова была подстраховать брата: на всякий случай она наполнила два стакана своей кровью, чтобы влить её в тела, если что-то пойдет не так. Она рассуждала так: если её кровь не поможет совершить перемещение, то хотя бы оставит обоих парней в живых, в магической коме, а дальше они с братьями найдут новый способ все исправить. Бен просто стоял в полной готовности моментально помочь, в случае необходимости.       Хронос залез в голову к Гарри и увидел высокого юношу с тёмными волосами и голубыми глазами. Мужчина подошёл к нему и пожал руку: — Готов? — спросил он у Хенрика. — Да, — уверенно ответил Майклсон. Ослепительная белая вспышка заполнила собой всё пространство.       Хронос залез Хенрику в голову и увидел малыша с тёмными волосами и зелёными глазами, который ему радостно улыбнулся: — Привет, Гарри, — он улыбнулся в ответ. — Я тоже очень соскучился, — ребёнок обнял за шею, когда Хронос взял его на руки. — Пора идти домой и становиться взрослым, уверен, тебе очень понравится твоя настоящая жизнь! — с этими словами он растворился в белой вспышке.       За панорамным окном небо приняло красный цвет, яркая молния сверкала близко к окну, оглушительный раскат грома пронёсся по всему городу. Бен посмотрел на время, осталась минута до того, как наступит первое ноября. Джен внимательно наблюдала за наличием признаков жизни, но пока не видела их в обоих телах. Было ясно, что все трое впали в транс.       Грудь Хенрика наполнилась воздухом и ровно в 00:00 он поднялся, делая глубокий вдох. Его зрачки были расширены, а тело подрагивало, но, похоже, что от холода. — Даже секунда пройти не успела, — усмехнулся Бен, — молодец, брат! Джен подошла к нему: — Хенрик? — и заглянула в глаза. — Ты в порядке?.. — Я, — он смотрел перед собой, но в тоже время, как будто, в никуда. — Да, — его кожа почувствовала на себе теплую ткань пледа, который Джен аккуратно положила ему на плечи. — Точно всё хорошо? — она встала перед ним и обхватила его лицо руками. — Да, — задумчиво произнёс он, глядя ей в глаза. — Я жив! — пришло осознание и он радостно вскочил с места. — Я жив! — прыгал от счастья, размахивая руками. — Я всегда был жив! Всегда! Джен поймала падающий с плеч плед и крепко обняла друга, набрасывая ткань обратно. — С Днём Рождения, Хенрик! — радостно улыбался Бен и тоже его обнял. — С восемнадцатилетием, Хенрик! — Джен заплакала от счастья. Хенрик завернулся в плед и повернулся к Богу Времени: — Я тысячу жизней буду тебе благодарен! За все! Спасибо! — он подошёл к мужчине и заметил странную картину. Хронос все еще находился в трансе вместе с телом Гарри. За окном плохая погода не прекращалась, а только усиливалась. — Что происходит? — радость Бена сменилась беспокойством. — Хенрик снова может нас покинуть?.. — Ни в коем случае! — воскликнула Джен, хватая друга за руку. — Я думаю, возникли некоторые проблемы, потому что Гарри младенец, а переселяют его во взрослое тело. — Точно? — Хенрик с испугом на неё посмотрел и сжал её ладонь так, будто она последняя, за кого он держится, чтобы остаться в этом мире. — Да! — Джен крепко его обняла. — Мы с Беном тебя не отдадим! Ты в сознании, а значит нам будет легче оказать тебе помощь, в случае необходимости, да, Бен? — с надеждой уставилась на брата. — Да, — Бен старался говорить уверенно.       Спустя несколько часов, плохая погода сменилась на обычную, спокойную ночь. Джен накормила Хенрика до отвала и заставляла поспать после того, как он принял горячую ванну, пока Бен охраняет Хроноса и Гарри, которые все еще не приходили в себя. — Я боюсь засыпать! — возмущался Хенрик. — А вдруг я... — не стал произносить негативные фразы. — У меня День Рождения впервые за долгое время, я в любом случае не смогу уснуть! День Рождения в родном теле, ты хоть представляешь, что это такое?! — Ты как маленький ребенок! — Джен всплеснула руками. — Отдохни! Просто возьми и отдохни! И я бы советовала это делать в нормальной постели, — Хенрик сидел на древней кровати. — А когда проснёшься, мы будем отмечать, напьёмся... — Да я бы уже сейчас стал отмечать, если бы с теми двумя всё было в порядке. — Тебе надо отдохнуть! — Отдохнуть от чего? От вечного отдыха?! — Непонятно, чем ты там под землёй мог заниматься, — Джен ухмыльнулась. — Я позвонила кротам, они утром придут с подарками, — Хенрик добродушно рассмеялся. — Ты и вправду очень красивый, — она пристально посмотрела ему в глаза. — Я же говорил! — он развёл руками. — Я всегда и во всём прав, а твоя вредность не дает тебе признать это вслух!       Бен, с хмурым видом, заглянул в спальню: — Очнулись. Хенрик и Джен мигом переместились в соседнюю комнату. Хронос стоял и ласково гладил Гарри по щеке. Тело парня по-прежнему было без сознания. — Он что, умер?! — с ужасом закричал Хенрик. — Твоя гиперфиксация на смерти меня пугает, — монотонно произнёс Хронос. — Гарри просто спит. Будет спать так семнадцать дней. Пришлось постараться, но я смог его детскую душу заставить развиваться не семнадцать утраченных лет, а всего лишь дней. — Не слишком быстро? Может надо было сократить до месяцев? — Джен выгнула бровь. — Тебе бы захотелось побыстрее вернуться к жизни или подождать какое-то время, чтобы тело лежало без дела? — Хронос вздохнул. — Ты всё правильно сделал! — Хенрик подошёл к Гарри. — Я прям чувствую вину за украденную жизнь... — Не стоит. Когда Гарри вернётся, он будет в курсе событий, а в Англии его по-прежнему будут считать героем. Я полечу вместе с ним. — Не будет ли он винить себя за такую, скажем так, несамостоятельность? Не устроит ещё одну войну ради того, чтобы показать, что может лучше меня сражаться? — Ты рассуждаешь так, как сделал бы сам, — Хронос лукаво на посмотрел на Хенрика. — Когда Гарри родился, я уже заранее знал, каким человеком он вырастет. Впрочем... — Не смей мне спойлерить! — перебил Хенрик. — Я... Я сам придумаю, чем буду заниматься, но... Позже. — Не беспокойся за Гарри, — улыбнулся Хронос. — Я дам вам время, познакомитесь, будете дружить. — Что ты хочешь взамен? — О чем ты? Джен закатила глаза: — Опять ты за своё. — Ты вернул меня к жизни, — Хенрик не обратил на неё внимание. — Я хочу достойно отблагодарить. — Ты никогда не умирал, — поправил Хронос. — Я всего лишь исправил свою ошибку в отношении семьи Поттеров, а тебе повезло, что я оказался в нужном месте. — Никогда и ничего не делается просто так. Хронос подошёл к Хенрику: — Знаешь, в чем моё отличие от Кена? Возможно, Джен и Бен имеют такое же, — Хенрик поднял брови. — Я делаю добро не ради чего-то, а потому что в этом и состоит моя задача как Бога. Мне нравится взаимодействовать как со сверхъестественными существами, так и с магглами — это как писать сценарий для фильма и каждому персонажу отводить определенную роль и задачи. — Какая задача у меня? — Жить! — Я думаю, Хенрик прекрасно начал осуществлять это задание ещё в теле Гарри, — сказал Бен. — И будет совершенствоваться дальше. — Будет, — согласился Хронос. Хенрику было не по себе от того, что так резко всё наладилось: — Я могу делать всё, что захочу? — Кто или что тебя останавливает? — спросил Хронос. — Ты не будешь контролировать? — Нет. Зачем? — А если я по-настоящему умру? — Тебе нужна железная гарантия на стабильную жизнь и что-то вроде бессмертия, но при этом ты представляешь это как продажа души дьяволу, я правильно понимаю? — Да... — Хенрик опустил голову. — Я не хочу становиться вампиром ради того, чтобы жить вечно, а человеческая жизнь длится немного... Хронос загадочно улыбнулся, словно хотел сказать что-то, но промолчал и произнёс следующее: — Если тебе так будет спокойнее: ты умрёшь тогда, когда захочешь. — Не понял. Хронос пожал плечами: — Ты обеспечил себе бессмертие собственным нежеланием умереть. — Это ты так меня заколдовал? Я к тебе как-то привязан? — Ты существуешь сам по себе также, как и Гарри, например. Ты сильный маг, который прекрасно справляется с чёрной магией и вполне сможет жить вечно, держась за неё. Впрочем, я думаю, что на обычных заклинаниях ты тоже прекрасно будешь проживать вечность. — Я ничего не понимаю, — Хенрику становилось стыдно. — Я смог переместить твою душу в новое тело, потому что ты хотел жить. Ты физически был обессилен, но внутри цепкой хваткой держался за жизнь. Из этого следует то, что ты сам себе обеспечил бессмертие. Гарри не погиб в войне только потому что ты снова зациклился на том, чтобы выжить. Ты независимое сверхъестественное существо, которое отлично управляет собой, как робот. Возможно, ты надеялся, что кто-то тебе придет на помощь, но подсознательно всегда знал, что справишься сам. — А если бы тебя не оказалось рядом? — Первая ведьма и твоя мать утверждали, что ты пропитан магией настолько, что вполне мог вернуться к жизни через какое-то время. — Ты сам сказал о том, что природа меня не воспринимала. Хронос ласково улыбнулся: — В этом и парадокс жизни: она откликается, когда её любят и помогает тем, кто искренне наслаждается ею, — мужчина взял Хенрика за руку. — Взгляни на свой перстень: твоя кровь жила всё это время, — кольцо стало светиться ещё ярче, когда Майклсон пришёл в себя. — Кровь чувствовала Гарри. Хронос аккуратно снял перстень с его пальца и положил на кофейный столик: — А сейчас? — в кольце не было никаких изменений. — Сейчас это всё похоже на то, что ты пытаешься навязать мне мнимую веру в себя и скрываешь что-то важное! Ты же Бог, ты запросто можешь фокусничать у всех перед носом и никто даже не поймёт! С кольцом, возможно, так и сделал! Хронос жалостливо посмотрел на Майклсона: — Единственную веру, которую я пытаюсь тебе донести: веру в добро, в безусловную любовь жизни к тебе. Несмотря на хорошее самообладание, ты испытываешь сильный стресс внутри себя и это нормально. Привыкнешь заново к родному телу и всё будет хорошо. — Вы все залезаете ко мне в голову! — Хенрик надел кольцо. — Джен укладывала меня спать, пока ты был в трансе! Рыжеволосая ударила себя по лбу. Бен усмехнулся: — Последнее, что нас интересует — это мысли всех людей на планете. Лично у меня это никогда не вызовет любопытство. — Твоя правда, Бен, — сказал Хронос. — Я распоряжаюсь волшебниками как марионетками, но гоняться за каждой мыслью очень утомительно, тем более с площадью населения целой Европы. — Делай, что хочешь, — Джен развела руками. — Я предлагала самый кайфовый вариант, потому что все люди любят спать. — Так стоп, я что, обычный человек, а не маг? — Хенрик серьезно на неё посмотрел. — Ты тот, кто два месяца трепал мне нервы, — она стала напротив него, — в хорошем смысле! А теперь я с нетерпением жду, когда увижу все твои способности, потому что чувствую в тебе равного, — девушка улыбнулась. — Он ведь равный нам? — спросил Бен у брата. — Вполне, — Хронос пожал плечами. — Мы с Джен Боги, ты Полубог, а Хенрик третий вид самого сильного сверхъестественного существа, который благодаря своей человеческой, естественной любви к жизни таким стал. — Подожди, — Хенрик обошёл Джен и посмотрел на Хроноса, — ты упомянул трибрида, который, на данный момент, является самым сильным существом, а теперь сказал, что я... — Ты сам попросил не спойлерить, — подмигнул Хронос. Хенрик подумал о том, что всё складывается логично: он уничтожил остатки своей семьи вместе с Хоуп, а значит занял её место и стал самым сильным: — Спасибо! — на эмоциях, он кинулся Хроносу на шею и крепко обнял. — Прости, — отпрянул, почувствовав стыд за то, что ведет себя как маленький. В руках Хроноса появилось небольшое зеркало: — Благодари этого парня, — и усмехнулся, показывая в зеркале отражение Хенрика. — Я всего лишь посредник.