Я заблудился

      Майклсоны услышали взрыв. Фрея вскрикнула. Хоуп взяла тётю за руку, готовясь бежать. — Теперь Хенрику незачем возвращаться, — Ребекка тяжело вздохнула. — Тело забрал, показал, что в нас не нуждается… Кол вопросительно посмотрел на Хоуп: — Ты чего насторожилась? — Если взрывная волна окутает лес, я помогу Фрее сбежать. — Думаю, сестрёнка уже стара для «марафона», — с этими словами, он сел в машину. — Ребекка, теперь я за рулём. Мы должны его догнать! Хоуп отпустила Фрею и смутилась: она снова действует на сверхъестественных инстинктах. Мустанг будто вылетел из головы. — Не сбейте Хенрика по дороге, — Ребекка садилась в машину. — Эта команда хейтеров нашего брата меня пугает. Вдруг они возьмут и прочтут ему нотацию о плохом воспитании? — она ухмыльнулась, смотря на Кола. Тот ответил понимающей улыбкой. — Я всё слышу! — Фрея закатила глаза.

***

      Гарри возвращался в Нью-Йорк. Месть была осуществлена: семьи Майклсон больше нет. Он ликовал внутри себя: — Я знаю, что вы хотели большего, мистер Майклсон, — с легкой досадой говорил он. — Но я не захотел тратить время на этих идиотов. Сейчас я лишь хочу вернуться «домой» и исполнять все освоенные навыки в родном теле. Очкарик тоже подкачался, — он потрепал свою футболку, — это тело стало для меня как тренажер: в нём я учусь всему, с ошибками, через кринж, чтобы потом в родном теле быть идеальным. Я не сомневаюсь, что Златопуст Локонс сделал бы точно также, имей он два тела… Но он не стал бы молчать об этом, как, почти, молчу я. Только ты, Хенрик, знаешь мой план. Остальные просто считают меня разносторонней личностью, — Гарри усмехнулся. — Надеюсь, я не заработаю раздвоение личности такими разговорами…

***

      Хоуп ехала следом за Колом: — Неужели мы теперь должны гоняться по всему Нью-Йорку за дядей? — Если мы оставим его в покое, очевидно, он будет уничтожать весь мир, пока не увидит наши обгоревшие тела, — вздохнула Фрея. — Мне тоже это не нравится, дорогая. — Что будет после того, как мы поймаем Хенрика? Фрея задумчиво нахмурилась: — Если честно, я думала для него создать что-то типа кинжала, которым твой отец… — Кол с Ребеккой тебя прикончат! — перебила Хоуп. — И я думаю… Это будет нечестно, по отношению к нему. Он столько веков был в небытие… — Только не говори, что его подвиги в Хогвартсе тебя разжалобили? — Фрея вскинула брови. — Хоуп, мне, в первую очередь, важно, чтобы ты, — сделала акцент на этом слове, — не потеряла себя, как после… — После чего? У Хенрика в другом мире тоже все умерли. Если бы они остались живы, я думаю, что он бы не вспомнил о «старой» семье. — После смерти Лэндона, — Фрея пристально на неё посмотрела. — Тебя ведь больше никто не любил, как и ты… Я много думала об этом и пришла к выводу, что Лэндон бы не дал тебе отключить человечность. — Я вернула человечность! — Хоуп стиснула зубы. — Какой ценой? — Я расскажу тебе, какой! — Хоуп резко затормозила. Фрея успела подставить руки, что спасло её от удара головой о бардачок, — вас не было рядом! — тетя вскинула бровь. — Физически! Не было рядом физически! Ты никогда не думала, а что если бы ваша игра в «галлюцинацию» не сработала?! — Я никогда об этом не думала, потому что знаю, что у тебя очень доброе сердце, которое не сможет долго пропускать через себя тьму, — Фрея прикоснулась к её плечу. — Хоуп, что случилось? — Хенрик, — она тяжело вздохнула, — сказал, что все сверхъестественные существа ленивые задницы, которые станут никем, если отнять их способности. — В таком случае, посмотрим, что от него останется, когда окажется без волшебной палочки!

***

      Кол и Ребекка остановились неподалёку и слушали разговор в соседней машине. — Очередная война в семье Майклсон, — Ребекка закатила глаза. — Я на стороне Хенрика, — Кол развел руками. — Вряд-ли он заведет телохранителя в твоем лице. — Тебя он уже к себе никогда не подпустит и показал это зелёной вспышкой. Хоуп наверняка рассказала, как ты целую вечность носилась с Клаусом, как с ребёнком, и постоянно жертвовала собой просто потому что ему было так прикольно. А я, — самодовольно говорил Кол, — полжизни провёл в гробу, жил в другом теле и в конце-концов, забил на прихоти нашего брата, когда сбежал с Давиной после разрыва её связи с Пустой. У меня с ним много общего и на этом можно установить доверительные взаимоотношения. Ребекка схватила его за больную руку: — Стоило Клаусу подарить тебе такое же признание, как Финну, — ты сразу стал «мальчиком на побегушках» у него и Хоуп. — Ему за мной для этого пришлось побегать, — Кол отдернул руку. — Ради Хоуп. — От безысходности, — поправила Ребекка. — Ты думаешь, Хенрик бы согласился на всё, что мы пережили из-за этой девчонки, если бы не погиб из-за Клауса? — Я считаю, что будь у нас в наличии ещё один лишний брат, или сестра, адекватный, — Ребекка сделала акцент на этом слове, — то Клаус бы о тебе никогда не вспомнил. Потому что ты, — ткнула его пальцем в грудь, — эгоистичная, самодовольная задница, которая не сотрудничает ни с кем без выгоды для себя. Давина тебя держала здесь, а Давину держал Марсель, который держался за меня. Отсюда вывод: ты продался Клаусу из-за регулярного секса. — Сучка! — Кол схватил её запястье и палец, который указывал на него, вонзился Ребекке в сердце. — Мерзавец! — прошипела та. Кол вытолкнул сестру из машины и быстро уехал, — катись к чёрту! — блондинка кричала вслед. — Куплю себе новое авто, — и пошла к Фрее с Хоуп.

***

      Хоуп и Фрея, которая заклинанием сделала себе сверхъестественный слух, подслушивали соседний автомобиль. Ребекка устроилась на заднем сиденье и скомандовала ехать. — Мне обидно, что вы резко стали воспринимать меня как семейное бремя, которое разрушило что-то прекрасное… — призналась Хоуп. — А мне обидно, что Кол резко стал играть в предателя, — Ребекка сложила руки на груди. — Будем сопли из-за этого распускать? Поехали уже! — На моей памяти, он всегда был предателем, — Фрея повернулась к сестре. — Но ты… — Я могу стать самой злой стервой в мире, если вы обе не заткнетесь, — под глазами Ребекки выступили вены. — Клаус сделал нам бремя, — рана адски болела, на лбу выступил пот, — два раза, — тихо проговорила она, отворачиваясь к окну. — Ты говоришь это под воздействием тёмных сил! — воскликнула Фрея. — С тобой уже было подобное, когда Хоуп была совсем маленькой, — она повернулась к племяннице. — Не верь ни единому слову! — К чёрту вас, — Ребекка не хотела слушать нудные разговоры, — одна гавкает, другая поддакивает и так по кругу, — и вышла из машины. — Пешком дойду, — с этими словами, она захлопнула дверь и, на вампирской скорости, исчезла в лесу.

***

      Гарри радовался, что заранее снял двухкомнатный номер. В свободной комнате он аккуратно уложил тело, которому вернул прежний размер. Хенрик лежал на своей постели, а Гарри уселся на кровати рядом, предоставленной отелем: — Я не представляю, как буду возвращаться в… Тебя. И, если честно, мне не по себе раздевать и осматривать тебя, — он сглотнул. — Прости меня, я должен. И уже чувствую фантомную боль, хотя ещё ничего не увидел…       Гарри осторожно снял с тела обувь, затем медленно штаны и подобрался к самой пострадавшей части — верхней. Руки дрожали, сердце бешено колотилось и, наконец, его глазам предстал обнажённый торс с… Красными тонкими линиями. Гарри слегка отпрянул. Он ожидал увидеть собранные в пазл куски мяса с торчащими костями, а не оккуратную мраморную кожу с выступающими, словно вены, линиями. — Или мать сильно постаралась, или меня убили, — после этой фразы по телу пробежала дрожь, — как попало? Или похоронили как попало? — он ощупал тело. — Никогда не поверю в то, что тело такое целое только потому что держится на крестраже или чем-то подобном, — рассуждал Гарри. — Фамильный перстень горит красным цветом, потому что в нём заключена моя кровь. Но из всех заклинаний над мёртвыми я помню только чтобы тело во так «нормально» выглядело… Потому что, тогда, ещё никому в голову не приходило воскрешение. К сожалению! — подчеркнул он. Гарри аккуратно дотронулся до кольца — горячее, немного этому удивился, но посчитал нормой: следы темной магии дают о себе знать. Провёл ладонью по волосам, которые оказались настолько мягкие, будто Хенрик жив. Во рту с белоснежными зубами тоже всё было в порядке: Гарри, на всякий случай, проверил наличие волчьих клыков. Остались глаза. Все трупы, в большинстве случаев, выглядят как обычные спящие люди, если они ухожены. Гарри ещё раз осмотрел фамильный перстень, поворачивая туда-сюда кисть Хенрика. Снимать кольцо он побоялся, потому что при жизни его очень многое связывало с этой вещью: — Я снова впаду в истерику, — в голосе Гарри слышалась горечь. — Смотреть самому себе в глаза… Мёртвому, — он немного помолчал. — С каждым касанием твоего тела, у меня в голове мелькают воспоминания о том дне. О нашем последнем дне, Хенрик. Я боюсь… Боюсь, что если посмотрю тебе в глаза, то увижу в них момент, когда душа отделяется от тела. Я помню, что я лежал на траве, — он держал тело за руку и большим пальцем гладил по ладони. — Мне было адски больно, я кричал, краем глаза видел брызги крови… Что этот чёртов волк, — Гарри заплакал, — огромный чёрный волк, его голова нависла надо мной… Потом он опустился к моему сердцу. И… Всё. Я внезапно перестал чувствовать боль, одновременно делая выдох. Последнее, что я видел, когда был живым — это небо молочного цвета… Белое небо и вокруг несколько веток… Белая дыра в зелёном полотне, — он хотел сказать что-то еще, но решил, что такими темпами никогда не осмотрит глаза.       Гарри сделал глубокий вдох, отпустил руку и поднёс свою ладонь к глазам. Вытянул средний и указательный пальцы и дотронулся до мягких век: — Это не к добру! — он опешил, отдергивая руку. — Мы умирали всю ночь и последний вздох был на рассвете, — Гарри снова приоткрыл глаза телу, — но почему в твоих глазницах отпечаталась ночь? Разве тело может умереть раньше мозга? — все знания о медицине в миг вылетели из головы. — Или… Или я пытался неосознанно колдовать? Оттолкнуть тех подонков? Мои глаза становились полностью чёрными, когда я баловался с магией такого же цвета, но я не помню, чтобы у меня хватило сил произнести заклинание… Хватило сил на что-либо в принципе. Во мне грелась только надежда на то, что Никлаус мне поможет, что он что-то сделает или позовет нашу семью на помощь, но этот ублюдок трусливо застыл в кустах! — он закрыл Хенрику глаза. — Не хочу им звонить и спрашивать, что было со мной, когда они увидели тело… Удивил ты меня, Хенрик, очень удивил. Я прям польщён сам себе за то, что пытался отбиться от оборотней темной магией, — с этими словами Гарри снова упал телу на грудь и зарыдал.

***

      Ребекка вернулась на место, где когда-то стоял их дом. Она упала на землю и заплакала: — Я заслужила боль, которую ты мне причинил, Хенрик, и я буду ждать тебя здесь сколько потребуется! — блондинка гладила землю и перебирала пальцами маленькие травинки.

***

      Колу сообщили о том, что Ребекка пропала. Они с Фреей договорились разобраться с ней позже.       Все трое ходили по улицам города, который никогда не спит. Хоуп и Кол безуспешно пытались прислушаться в поисках знакомого голоса. Фрея злилась, что Хенрик после себя не оставил даже волосинки для заклинания поиска.