вкусный ужин.

— видишь, а ты говорил, что на этом поцелуе все наше взаимодействие кончится сегодня... — кто же знал, что ты отнесешься к этому так серьезно. о, ужин в австрии проходил замечательно. после предварительного поцелуя перед приходом остальных пилотов наедине, прошло достаточно времени от фотосъемки и легкого смачивания горла местным шампанским. итальянская кухня очень нравилась джорджу, а максу нравился джордж, который был намерен сидеть весь вечер напротив. у них была даже некоторая перепалка под столом, этот странный и подозрительный фут-фетишизм, когда к тебе лезет чужая нога во время вкусного ужина. смущало! и теперь, пока остальные продолжали проводить своё время в кругу друг друга, макс и джордж предпочли уединиться. не абы где, в каком-нибудь грязном углу, а в туалете, который выглядел даже слишком прилично для того, что они здесь делали. хотелось бы разобраться с этим быстро, но для уверенности, двери в туалет всё же заперлись. теперь в этом месте они были вдвоём. только они двое. не спускающие взгляд весь вечер, заинтригованные тишиной и напряжением из-за присутствия других людей. от этих игр за столом, незаметных, но ощутимых. расселл облизывал свои обсохшие губы на протяжении всей трапезы, все не мог уняться после поцелуя. теперь же его губы облизывает макс, совсем неравнодушный к чужой проблеме. они обнимались прямо у стены, джордж так верно вжимался в холодную плитку у столешницы с раковинами, целовал ферстаппена в ответ смазанно и медленно, вынуждая себя несдержанно дышать прямо в губы. дыхание сбилось от общей атмосферы, от этого настроения, которое преобладало и не спадало. джордж просил макса не оставлять следов хотя бы на шее, они так сильно могли бросаться в глаза. и макс почти даже сдержал обещание, но смазанный засос все же оставил на загривке. такой нелепо розовый, он начинал становиться только еще более красным с каждым моментом. они выйдут отсюда с полным позором, либо же только тогда, когда все разойдутся. — я же просил... — извини, джорджи, не могу держать себя в руках. макс был скулящим от желания щенком, его теплые руки оглаживали худой рельефный живот, забираясь под футболку, он почесывал и оглаживал всё и жалел снова, что занимается сексом не в уютной постели, где может позволить себе все, что вздумается, а в туалете во время ежегодного ужина! ну ничего, возможность отыграться как следует будет. джордж весь день мотылял перед ним таким гордым и красивым, практически роскошным, что отвести глаз было сложно, наблюдая сквозь работников редбулл, когда расселл проходил мимо моторхоума редбулл. британец закатывает глаза на оправдания своего парня и тянется к джинсам. нагревать своим телом плитку в туалете долго не хотелось, потому он желал разобраться с этим как можно быстрее. джордж обнажает задницу, по правде сказать, огромную задницу! ферстаппен всегда так несдержанно хлопал её. да, боже... кто ее не хлопал при возможности? и максу нравилось смотреть на ее аккуратный вид, обычно он был полностью изуродован укусами и шлепками, от которых оставались следы. именно они придавали коже этот красный оттенок, стоит сказать, очень даже симпатичный. хотелось присвистнуть от открывшегося вида, макс опускает свою руку к подрагивающему от возбуждения члену, который уже спускал со своей головки предэякулят. джордж был так чувствителен, раз возбуждался от поцелуев и объятий сзади. голландец впивается пахом ровно промеж мягкой обнажённой задницы, потираясь об нее джинсами. — макс... успеешь пообтираться об меня. не тяни время. — тише, красотка. без нас не уйдут. и хитро щурится, когда второй свободной рукой ферстаппен обвивает чужую шею, чуть сжимая ее в руке. британец находится в отношениях с максом уже достаточно времени для того, чтобы иметь терпение к его выходкам, пожалуй, безумно наглым и напыщенным моментами. и сдерживать себя джордж тоже научился. макс точно знал, как следует обойтись с расселлом, чтобы он остался доволен сексом, точно умел ласкать так, как следует, чтобы услышать мольбу о скорости и продолжении. не был бы он четырёхкратным чемпионом, если бы не был быстрым. приходится оторваться от красивого тела, чтобы с себя спустить штаны и как следует раскатать по всей длине презерватив. джорджу нужно еще как-то до дома добираться, а в своей ловкости и внимательности в такой момент макс даже слишком сильно сомневается. было дело. и обещания, что он успеет, тоже были. голландец недолго шуршит пакетиком и от этого даже сам расселл оборачивается назад. — что ты копошишься? с упаковкой не можешь разобраться? — да всё, всё... не злись. а после толчок. ферстаппен задерживает свои ладони на выпирающих косточках на торсе джорджа. не так давно британец делился с максом своим занятным видео, похоже, еще с того момента осталась относительная растяжка. но на сей раз подавить стон не выходит. джо скулит сдавленно и громко, смешивая свои звуки со стонами. он совсем слегка выпячивает задницу, чтобы удобнее упереться в возбужденный член своего партнёра. их сексоголизм выработал знание о том, какие презервативы лучше брать, чтобы сразу была смазка и не пришлось с собой таскать тысячу бутыльков и пакетиков. всё шло точно, как по маслу. джордж очень хорошо принял своего партнера внутри, обжимая член горячими, относительно тесными стеночками собственного тела. его задница была идеальна для макса и они действовали ровно так, чтобы доставить удовольствие в полной мере и в короткие сроки. мало ли кто захочет подергать ручку туалета, пока они тут заняты. расселл упирается своей ладонью в стену, когда второй сжимает столешницу рядом, чтобы иметь точку опоры и стоять ровно. он лишь едва развёл ноги, чтобы максу было удобнее устроиться и штаны не свалились с бёдер на пол. ферстаппен даже слишком быстро набрал скорость, начиная с мелких толчков, почти не выходя из тела, но они были достаточно быстрыми и частыми, чтобы вызвать громкое шлепанье кожи о кожу, ощутимое трение и напряженность джорджа, который получал с этого удовольствие. ему хотелось бы быть крепостью, настоящей башней, но джордж знал точно о том, что он — бастилия, уже давно павшая и взятая. он расплывался в умелых касаниях макса так стремительно, в каждом его движении, что заставляли поднимать голос и хныкать, вновь вспоминая, что надо сдерживаться. расселл ненавидел секс в одежде, это было слишком душно и неудобно, но нагота — точно не для него. британец даже приподнимался на цыпочки, снова сдавливал в своих ладонях поверхность, но по ней его пальцы лишь нелепо скользили, а после опускался на ноги и сгибался над полом. его действительно потряхивало от напора, ноги даже ощутимо подрагивали. джордж так внимательно следил за тем, как от каждого толчка внутрь, более резкого, глубокого, его член словно подпрыгивает. голос начал слышаться чем-то хлюпающим, слезливым, было трудно сдерживаться. но ферстаппен только достиг самого пика, когда вдалбливался внутрь чужого тела на весу, заставая своего партнера в таком уязвимом положении, когда тот распален похотью и желанием. это всё, безусловно, ублажало. губы джорджа дрожат после очередного стона, внутри запертого вытянутого помещения каждый звук раздавался мелким эхом, это определенно действовало на слух. он видит, как набухает собственная головка, как напрягается его член, готовый излиться прямо сейчас. что и следует. британец изливается довольно обильно, семя капает на, кажется, абсолютно чистый и вымытый пол, растекается по самому органу, а после сам джордж невольно обмякает в руках макса. так не обговорено. но этого вполне хватает для того, чтобы и ферстаппен ощутил разрядку. нутро его партнёра приятно пульсировало и сжималось, от чего тот спешно кончает прямо в презерватив и только после вынимает член из тела. голландец приободрительно похлопывает джорджа по розоватой ягодице и улыбается, целуя того прямо в шею, прежде чем постарается разобраться с собой. стягивая и аккуратно завязывая узелок на контрацептиве, чтобы после выкинуть в ближайшую мусорку. но для начала он натягивает чуть спавшие джинсы джорджа на пышные бёдра, и только затем одевается сам, приспуская собственную футболку. — хорошая работа, джорджи. надеюсь, тебе хотя бы немного понравилось. британец скоманно что-то мямлит, прежде чем выравнивается и упирается уже спиной к стене. пот прямо таки стекал по его лбу, волосы больше не имели такой опрятности. — да... да, это было хорошо. мне нужно немного времени, чтобы привести себя в порядок. и правда. джорджу надо было хотя бы немного побыть наедине, умыться, прибрать опавшие кудри на липкий лоб, чтобы выглядеть трезвым, а не полностью затраханным лишь одним человеком. эй, прошло всего 15 минут их отсутствия, а походило на целую вечность.