С первого взгляда

Утром тридцатого сентября Тенген с букетом цветов, шарами и диким воплем ворвался в комнату Каге. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, МОЯ ГЕНИАЛЬНАЯ СЕСТРЁНКА! — торжественно провозгласил он. Каге в испуге подскочила на кровати. Первая мысль, возникшая в её голове, — на Токио обрушился цунами. При виде брата с букетом и шарами она пришла в себя. Приложив руку к груди и громко выдохнув, девушка посмотрела на часы. — Тенген... — простонала она. — Выходной, только семь... — Вот именно! — Тенген вручил ей букет, шары, чмокнул в щёку и увалился на край кровати. — Семь утра — лучшее время, чтобы начать праздновать день рождения! Я уже пожарил яичницу и открыл шампанское. Каге прыснула. — Какой шикарный стол. Прям праздничный. Тенген привстал на локти. — Советую обратить внимание на яичницу: специально пережарил, чтобы хрустела на зубах так же, как твои колени по утрам, — он покрутил запястьем, от чего раздался хруст. — Слышишь? Это твоё будущее. С двадцать одним годочком, сестрёнка! — Очень смешно, — фыркнула Каге. Тенген подскочил с кровати, ухватил сестру за руки и потащил на себя. — Поднимайся, Узуй Каге! Сегодня твой день! Идём вкусно завтракать и пить шампанское! Каге не смогла сопротивляться. Сидя на кухне за столом, Тенген протянул ей бордовую коробочку, перевязанную розовой лентой. Каге замерла с бокалом шампанского и покосилась на коробку. — Что это? — спросила она, ставя бокал на стол. — Ну же, открывай, — торопил её Тенген. Каге взяла подарок, развязала ленту и открыла. Внутри, на белом атласе, лежали серьги с камнями цвета фуксии. От восторга она открыла рот. — Под цвет твоих глаз, — довольно улыбнулся он, наблюдая за её реакцией. — Тенген, — Каге сделала серьёзное лицо и посмотрела на него, — неужели препод, работающий без году неделя, зарабатывает столько, что в состоянии купить серьги с драгоценными камнями? — Продал почку, — не моргнув глазом ответил он. — Но не волнуйся, не свою. Каге скривила лицо, делая глоток. — А если серьёзно? — Если серьёзно, — Тенген загадочно улыбнулся и подёргал бровями, — я просто очень хорош в древнейшей профессии. Каге подавилась шампанским. Тенген расхохотался и похлопал её по спине. — Ладно-ладно, шучу. Успокойся. — Он дождался, пока та откашляется, и добавил: — Статьи пишу в одном интернет-СМИ. И, естественно, не бесплатно. Так что твой подарок честно заработан. Каге цыкнула и закатила глаза. — А сразу нельзя было так сказать? — Можно, — пожал он плечами, — но было бы скучно. — Спасибо, братец, — поблагодарила Каге. Она встала и обняла его. Не ожидая такой нежности, Тенген почувствовал, как защипало в глазах. Он отвернулся к стенке. Когда Каге села на место, чуть не повалив стул, — бокал шампанского дал о себе знать, — Тенген шмыгнул носом. Спустя минуту он хлопнул в ладоши и сказал: — Кстати, сегодня вечером мы втроём идём в клуб! — Втроём? — удивилась Каге. — Да! Кёджиро, я и ты. Ренгоку — Узуй — Узуй. Будем оправдывать факультетские сплетни. — Он подмигнул ей. — Ты же не против, что я Кёджиро позвал? Каге замерла, держа в руках коробочку с серьгами, а затем, краснея, отрицательно покачала головой. — Ну и прекрасно, — пробормотал Тенген. — Я написал ему, что сегодня особенный день и что ему обязательно нужно прийти. Он, правда, ещё не ответил. Спит, наверное. Но я уверен, что ответит. — Тенген, — сказала Каге, отодвигая серьги в сторону, — я тебя убью. — Не убьёшь. Сегодня твой день рождения, а в день рождения убивать братьев — плохая примета. Кстати, мама звонила. Она передаёт поздравления и спрашивает, когда ты уже познакомишь её со своим молодым человеком. — Так у меня его нет! — Вот и я так сказал, что ты никому не нужна. — Тенген расхохотался, а Каге широко открыла глаза от такой любезности. — Ладно, насчёт «не нужна» я сейчас приукрасил, — продолжил Тенген. — Так вот, мама ответила: «Тенген, не ври матери». Представляешь? Родная мать мне не верит! Каге хмыкнула. — В кои-то веки ты сказал правду, и тебе не поверили. Вселенная восстанавливает баланс.

***

День пролетел незаметно, потому что Каге практически проспала его после выпитой бутылки шампанского. Ей снилась шумная дискотека, как она признаётся Кёджиро, даже их первый поцелуй. От этого девушка и проснулась почти в три дня. Ближе к вечеру Тенген снова завёл разговор о том, что пора бы рассказать всю правду Ренгоку. Затеянная им игра в ревность, чтобы подтолкнуть коллегу и друга в одном лице на этический грех, совсем свернула не туда. Любимая сестрёнка могла остаться без объекта обожания, а Тенген — без друга. «Пора перестать тянуть лямку, — думала Каге, глядя на своё отражение в зеркале. — Сегодня в клубе я всё расскажу сенсею. Если он, конечно, придёт. Только вот в чувствах ни за что не признаюсь». Она надела чёрное платье, купленное накануне, и подаренные Тенгеном серьги. Девушка снова посмотрела в зеркало, закрыла глаза и выдохнула. — Сегодня или никогда, Узуй Каге, — твёрдо произнесла она, сжав кулаки.

Квартира Ренгоку

Кёджиро прочитал сообщение от Тенгена только вечером. На него сегодня нашло вдохновение, и пальцы со скоростью «Формулы-1» стучали по клавиатуре весь день. Он отвлёкся попить воды и попутно разблокировал экран телефона. Ходячее Недоразумение: Дружище! Сегодня жду тебя в клубе «Бесконечный замок», который в Сибуе! Будет жарко, ярко, громко и честно! Приходи, не пожалеешь! Кёджиро: У меня диссертация. И завтра на работу. Ходячее Недоразумение: Диссертация подождёт. Работа тоже. А вот жизнь — нет. Жду в девять! Кёджиро: На что намёк? Ходячее Недоразумение: Вообще-то это приглашение. Я не часто зову тебя в клубы. А ты всегда прикрываешься работой. Кёджиро: Мне хватило одного похода с тобой. Ты танцевал на барной стойке. Тогда мне было стыдно за тебя. Ходячее Недоразумение: Сегодня я обещаю вести себя прилично. Процентов на семьдесят. Кёджиро усмехнулся и отложил телефон. — В клуб, — пробормотал он, глядя на недописанную диссертацию. — С Тенгеном. Вместо того чтобы работать. Который на семьдесят процентов обещает вести себя прилично. Он вздохнул и набрал ответ: Кёджиро: Не могу. Диссертация. Впереди конференция. А завтра рано вставать. Не пей много. Тебе тоже на работу. Ходячее Недоразумение: Жаль! Будет весело. Но я тебя понял. Не напиваться. Держать себя в руках. Быть ответственным взрослым. Кёджиро: Это ты сейчас про меня или про себя? Ходячее Недоразумение: Про нас обоих. Ладно, пока! Увидимся завтра на факультете! Кёджиро убрал телефон и снова уставился на экран ноутбука. Вдохновение иссякло. Диссертация не писалась. Он снова начал думать о Каге. О том, что сегодня — тридцатое сентября. О том, что Тенген почему-то позвал его в клуб именно сегодня. О том, что в последнее время он слишком часто думает о своей студентке и слишком редко — о работе. «Может, стоило пойти?» — шепнул голос в голове. Но он лишь помотал головой и заставил себя напечатать один абзац.

В клубе

Приехав в «Бесконечный замок», Каге и Тенген сели за барную стойку. Тенген, щёлкнув двумя пальцами, заказал себе кровавую Мэри и попросил воткнуть бенгальский огонёк, Каге выбрала лёгкий коктейль с лимоном и мятой. — За тебя! — Тенген поднял бокал. — За лучшую сестру, самого талантливого журналиста будущего, блогера и самую терпеливую женщину на свете, которая выносит меня уже больше двадцати лет! — Я выношу тебя только восемнадцать, — улыбнулась Каге. — Первые три я ничего не понимала. — И они были самыми спокойными в твоей жизни! — рассмеялся Тенген. — Пока мы однажды не подрались. Они чокнулись и сделали по глотку. Осушив свой бокал, Каге расслабилась. Захотелось петь и танцевать, но она немного стеснялась. Девушка всего лишь подпрыгивала на барном стуле и качала ногой в такт электронной музыке. Тенген в это время отжигал в глубине танцпола. Его драгоценная повязка мигала ярче дискошара. Спустя несколько минут он подошёл к бару и заказал ещё по коктейлю. После второго бокала Каге начала смеяться над шутками Тенгена, даже над теми, которые обычно вызывали у неё только закатывание глаз. С уже четвёртым бокалом в руке она обнимала Тенгена и говорила о том, как ей нравится Кёджиро. — Т-т-тенген, — заплетающимся языком проговорила Каге, — а почему Кёджиро не пришёл? — Потому что он дурак, — ответил Тенген. Он был трезвее Каге, потому что ещё мог держать в руках телефон. — Но мы ему сейчас напомним, что он дурак. Он открыл камеру, навёл на Каге, попытался сфокусировать взгляд на неоновой вывеске и начал запись. — Кёджиро! Дружище! — заорал он в динамик, стараясь перекричать музыку. — Смотри, кого я тут встретил! Это же Каге-сан! Каге-сан, помашите своему сенсею ручкой. — Каге отпила через трубочку коктейль, улыбнулась и, раскачиваясь на стуле, помахала в камеру. Затем он перевёл фокус на себя. — Сегодня тридцатое сентября, между прочим! — продолжил Тенген. — Очень важная дата! А ты, Ренгоку, сидишь дома с диссертацией! Какой же ты зануда! — он сделал кислую мину. — Сенсей! — закричала Каге. Тенген подошёл к ней, кладя руку ей на плечо и улыбаясь в камеру. — Приходите! Тут... тут вкусно! — Она показала бокал и чуть не пролила коктейль на барную стойку. — Тем более Тенген-сенсей угощает. Тенген рассмеялся и закончил запись. — Всё. Отправляю. — Он нажал кнопку и посмотрел на Каге. — Ну что, сестрёнка, ждём ответ? В этот момент Каге начала клонить голову к барной стойке. — О-о-о-о, — протянул он. — Кажется, нам пора домой. — Я не хочу домой... — пробормотала Каге, пытаясь поднять голову, чтобы посмотреть на брата. — Хочешь, — Тенген подхватил её под руку, когда та чуть не упала со стула. — Очень хочешь. Пойдём.

Квартира Ренгоку

Кёджиро нехотя дописывал очередной абзац диссертации по интернет-СМИ, когда коротко завибрировал телефон. Он бросил взгляд на экран. Пришло видео от Тенгена. — Хм... — нахмурился Ренгоку. Пальцы снова застучали по клавиатуре. Но рука машинально потянулась к телефону и разблокировала экран. Он нажал «воспроизвести». Из динамика ударила музыка, замелькали неоновые огни, а потом в кадре появилась Каге с коктейлем в руке. Она улыбалась, раскачиваясь на стуле, и махала в камеру. Тенген что-то неразборчиво орал про тридцатое сентября, про диссертацию и зануду. — Сенсей! — кричала Каге с экрана его телефона и с рукой Тенгена на своём плече. — Приходите! Тут... тут вкусно! Тем более Тенген-сенсей угощает. Её язык заплетался. Но было видно, что она счастлива. Кёджиро почувствовал глухой удар под дых. Видео закончилось. В квартире Ренгоку настала гробовая тишина. Кёджиро смотрел на экран телефона, пока тот не потух. Внутри всё сжалось в тугой узел. «Сегодня тридцатое сентября. Её день рождения, — подумал Ренгоку. — А ведь Тенген звал меня, словно знал, что она там будет. А я, дурак, отказался. И Каге. Она сейчас там, с Тенгеном, в красивом платье. Узуй угощает её коктейлями, строит глазки, шутит дурацкие шутки, она пьяна и смеётся». Кёджиро резко поднялся. Стул отъехал назад, царапая дорогой паркет. — Нет, — сказал вслух Ренгоку. Он подбежал к шкафу и дёрнул дверцы. Взгляд упал на тёмно-синий костюм в чехле, который ожидал конференции. Но конференция через месяц. А Каге-сан была сейчас. Он быстро натянул рубашку, брюки, пиджак и пулей вылетел из квартиры, попутно вызывая такси. Ренгоку даже не глянул на себя в зеркало и забыл про галстук. «Успеть», — только это слово и звучало в его голове. Он не знал, что скажет по приходу в клуб. Это было не важно. Важно было вырвать Каге-сан из рук Тенгена. Ну, ещё и поздравить с днём рождения. Кёджиро спускался по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Выбежав из подъезда, он сел в припаркованную рядом машину с заведённым двигателем, даже не разобрав, такси это или нет. — Сибуя. Клуб «Бесконечный замок», — запыхавшись, проговорил он.

***

Машина остановилась у входа в клуб. Всё-таки это было не такси. Мужчина за рулём, выслушав историю Ренгоку, согласился его отвезти в Сибую. Кёджиро всучил ему купюру со словами «без сдачи», вышел и замер. У дверей клуба, в свете неоновой вывески, стоял Тенген. Одной рукой он придерживал за талию Каге, которая уже не в состоянии была стоять на ногах. Она что-то бормотала, глаза были полузакрыты, голова клонилась к плечу. — Тенген! — крикнул Кёджиро. Тенген обернулся и на секунду растерялся. — О! Кёджиро! — он помахал ему. — Ты всё-таки приехал! Слушай, извини, не до тебя сейчас. Мы домой. — Домой? — Кёджиро подошёл к ним. — Вы едете домой? Вместе? — О-о-о-о, сенсей, — очнулась Каге, пытаясь помахать ему. — Я вас так люблю... Тенген посмотрел на неё, потом на Кёджиро. — Ну да, — ответил он, поправляя Каге, которая чуть не выскользнула из его рук. — Ей нужно в кровать. Срочно. Она перебрала. — Ты... — Кёджиро сжал кулаки, — ты отвозишь её к себе? — Ну конечно, к себе! — Тенген посмотрел на него как на сумасшедшего. — Куда ещё? Не к тебе же. В голове Кёджиро пронеслось всё: как Тенген называл Каге «дорогая», как целовал её в щёку в кафе, как он клеился к ней на лекции. А теперь — «едем домой», «ей нужно в кровать»? Годы дружбы с Узуй для Ренгоку разбились вдребезги. «Она пьяна. Она не контролирует себя. А Тенген... Он тоже пьян. Ему плевать на этику», — подумал Кёджиро. — Тенген, — голос Ренгоку стал опасным, — ты не посмеешь... — Чего не посмею? — нахмурившись, перебил его Тенген. — Слушай, Кёджиро, у нас правда нет времени. У неё сейчас начнётся... короче, нам надо ехать. — Ты не посмеешь ей навредить, — отчеканил Кёджиро. — Если ты... если ты хоть пальцем... Тенген наконец понял, что имеет в виду друг. Его глаза сначала расширились, потом сузились. Он начал злиться на всю сложившуюся ситуацию. На то, что он не может сейчас просто сказать: «Идиот, я везу её домой, потому что она моя младшая сестра, а ты стоишь тут и думаешь бог знает что». Но он не мог этого сказать, потому что Каге хотела, чтобы Кёджиро узнал об этом не так. — Кёджиро, — Тенген вздохнул, — сорян, друг. Правда, сорян. Но сейчас не до тебя. Поговорим завтра. Он усадил Каге в такси, сел рядом, проговаривая адрес, и закрыл дверь. Кёджиро остался стоять на тротуаре. «Он увёз её. Пьяную. К себе домой», — пронеслось в голове. Он подошёл к скамейке у входа в клуб, медленно опустился на неё и закрыл лицо руками. Лучший друг предал. Девушка, в которую он был влюблён, уехала с ним. В это мгновение весь мир рухнул. Ренгоку Кёджиро, человек-пламя, чьё сердце всегда пылало, впервые в жизни почувствовал себя полностью раздавленным. «Я уступлю, — с грустью вздохнул он. — Я не буду мешать. Если она выбрала его — пусть. Я уйду в сторону».

Квартира Узуй

— Вот та-а-ак, — Тенген аккуратно уложил Каге на кровать и стянул с неё туфли. — Моя сестра сегодня пьяная в стельку. Кто бы мог подумать?! Каге лишь помычала ему в ответ. Её лицо стало бледным, платье задралось, уложенные волосы растрепались. Стоя над ней, Тенген вздохнул и вышел из комнаты. Он принёс из ванной тазик и поставил рядом с кроватью. Потом сходил на кухню и вернулся с бутылкой воды и таблетками обезболивающего. Положив их на тумбочку, Тенген посмотрел на Каге, потом на тазик. Указательным пальцем он проводил в воздухе, затем прилёг рядом с сестрой, в попытке расчитать траекторию свободного полёта выпитых ею коктейлей и заботливо подвинул тазик поближе. — Ну вот, — проговорил он вслух, присел на край кровати. — Тазик есть. Вода есть. Таблетки есть. Живи. Каге приоткрыла один глаз. — Тенген... — прошептала она. — Да, сестрёнка? — Я... — она запнулась и икнула, — я люблю Кёджиро... Лицо Тенгена смягчилось. Он убрал волосы с её лица и тихо сказал: — Я знаю. У вас это взаимно. Всё будет хорошо. Но Каге уже не услышала братца. Она провалилась в глубокий сон. Неожиданно в кармане брюк Тенгена зазвонил телефон. Он достал его, прищурился, слегка покачиваясь, улыбнулся и поднял трубку: — Да, красавица... Нет, не поздно... Конечно, я тоже тебя люблю. Одеваюсь. Скоро буду. Он наклонился, поцеловал Каге в лоб и прошептал: — С днём рождения, сестрёнка. Завтра будет лучше. Обещаю. Тенген выключил свет и вышел из комнаты. Каге, переворачиваясь на левый бок, застонала. Ей было хреновато. А таблетки, вода и тазик ждали своего часа.