Четыре желания

      Всю следующую неделю Егор бомбардировал сообщениями про слухи о Нике телефон Алисы, которая постоянно ходила на отработку к Василисе Егоровне, успевала обсуждать план выходного путешествия в Питер с друзьями и при этом выделяла время на встречи с сестрой, редкие да меткие. К концу недели, сидя за столом и оценивая контрольные работы младшеклассников, Алиса готова была лечь и не вставать до весны.              — Как вы планируете отмечать восьмое марта? — грохнув на стол стопку бумаг, Василиса Егоровна приветливо посмотрела на Алису.              За окном зорким глазом смиряла Луна дворец. Снаружи холодно и темно, внутри кабинета хотя бы тепло, и свет лампы, мигая, помогал рассмотреть уже плывущие перед глазами строчки. Кривой детский почерк скакал лошадками, собачками, капустой и космонавтом. Если бы не ободряющий голос Василисы Егоровны, Алиса вслед за всем этим космическим зоопарком отправилась бы на орбиту, чтобы украсть луну и вручить крокодилу с большой зубастой пастью.              — Да так, с друзьями отмечу, — пожала плечами Алиса.              — Совсем я тебя загнала, — надув щёки, выдохнула Василиса Егоровна и постучала ногтем по документам. — Тебе тут ещё просидеть часик точно. Давай так: ты теперь будешь разбирать документы, а я — оценивать? Когда устанешь, мне скажешь, и снова поменяемся?              Сначала Алисе идея не показалась удачной. Онемевшие конечности неприятно потягивало, а веки падали на глаза, намертво пригвождая к столу. Но Алиса послушно встала, и кровь бодро потекла в ноги, поднимая дух.              — Давайте.              — Сразу как повеселела, — заметила Егоровна, занимая место за столом. — Всё просто: смотришь по буквам и расставляешь по алфавиту на полки. Буква к букве. Справишься?              Алиса резво кивнула и, подняв часть документов (всю стопку она бы не осилила), вошла в дверь, которая отделяла кабинет Егоровны от своеобразного архива. Это место представлялось не таким, каким предстало. В воображении, сидя за письменным столом в кабинете и заглядывая в щёлочку от приоткрытой двери на доли секунды, на которые позволяла Василиса Егоровна, Алиса рисовала что-то наподобие библиотеки, только маленькой и более захламлённой. Но она ошибалась. Алиса увидела тёмные ряды деревянных полок, между которыми лежал лабиринт проходов, освещаемый одиноко повисшей под потолком лампочкой. Пол скрипел. Спина холодела.              Этому месту точно нужен ремонт, а не просто уборка. Алиса цепляла взглядом покосившиеся полочки и исцарапанные вырезанные на дереве узоры, обрамляющие цифры и буквы с обозначениями. Почти такие же, какие нарисованы на папках в руках Алисы.              — Б-11 и Б-75, — произнесла Алиса, натыкаясь на нужную полочку. Здесь нужно было уместить три папки: от «Б-23» до «Б-25».              Следующий стеллаж с буквой «Н», который находится в другом ряду. Проскрипев до него, Алиса выложила ещё две папки. И снова стеллаж «Б». Оказывается, перебирать бумаги было вдвое интереснее, чем расставлять их по полочкам. Зато меньше приходилось напрягаться, и это утешало Алису. Она могла бы начать беспокоиться, почему до этого дня Вероника занималась раскладкой, а она сама — сортировкой. Но домыслы как-то не лезли в голову. Только лишь смутные ощущения несправедливости, будничной, с которой Алиса ещё не сталкивалась лицом к лицу, но уже чувствовала в преподавательских «ты же девочка», в директорских «у вас есть форма, носите её» и материнских «ты должна быть старшей сестрой».              Мысли как туман. Они сгущаются, и тебе кажется, что вот, сейчас прикоснёшься к нему и ощутишь прохладу. А вместо этого он расступается и снова оказывается прямо перед тобой. Зыбкий, неудержимый, неподвластный. Даже смена деятельности не спасёт, в полудрёме тот клубится всё сильнее.              — Всё хорошо? — посмотрела Василиса Егоровна на только что вышедшую Алису.              Так мало времени, казалось, прошло, а на столе уже скопилось две новые стопки.              — Всё отлично, — бесцветно произнесла Алиса и механически подняла папки. Новый забег.              Она пыталась двигаться быстрее. Теперь мысли вытеснили цифры. 121. 35. 67. И буквы. Б. 34. А. 78. Ц. 32.              Новая стопка. И новые цифры. И новые буквы. Алиса остановилась у полочки, выдохнув перед тем, как поставить папку. Надо вдохнуть. И выдохнуть. Вдох. И выдох. Алиса стояла перед полкой и смотрела как бы через неё, в саму себя обращая пристальный анализирующий взгляд. Алиса ждала, пока цифры выпрыгнут из головы и побегут по своим местам.              Снова туман. Такой вот круговорот. Если не цифры, то туман, а если не туман, то буквы. Алиса встала перед полочкой и подтянула к себе одну папку. Если отвлечься на содержимое, можно скоротать время и снова вернуться к отработке.              Обычные воспитательные дела. Как только Василиса Егоровна стала заместителем директора, ей, видимо, выделили этот кабинет вместе с беспорядком, образованным прошлой заместительницей. А за годы в этой большой каморке собрались самые разные дела: от зачарования енота до кражи заколдованной ложки. Алиса вспомнила и свои проделки. Однажды они с друзьями поймали ворону директрисы и превратили в кубок. Это казалось им забавным. Да и до сих пор кажется. Не понравилось это только самой Мор, которая заставила их месяц каждую пятницу и субботу мыть котлы у Ефимы Григорьевны.              Алиса открыла другое дело. Фотография на вид прилежной девочки с классических косичками, бантиком и рубашкой. На уроке случайно перепутала руны и сломала стол. Маленькая провинность, за которую даже наказания не последовало, разве что из программы убрали сомнительное сочетание рун. Всё, чтобы избежать возможных проблем. Да, с рунами не стоит шутить.              В начале были руны. Или были в конце. И Уруз заплясала перед глазами Алисы за ручку с Фехо и Перт. В вихре танца закружились они, приглашая пуститься в пляс и Алису. Она закрыла глаза и приложила пальцы, но только противные червячки зароились. На шее зашевелились волоски, а по спине пробежался холодок. Алиса резко открыла глаза. Танец рун прекратился, только пелена тьмы спадала с глаз.              — Алиса. — Василиса Егоровна появилась неожиданно. Она не стала осуждать, просто посмотрела на свою временную протеже и забрала папку.              — Я устала, — призналась Алиса.              — Дитё дитём, — вздохнула Егоровна. — Сказала бы раньше, я б тебя отпустила. Последний день же, да и не зверь я. Иди уж.              Алиса кивнула устало и пошла к выходу.       

***

             Погода не обещала улучшений. Солнце вышло из-за поднабравших за зиму облаков и нещадно слепило, но не грело, вместо этого весь свой блеск отдавая чистому снегу. За ночь выпало ещё несколько холмов, по которым уже успели пройтись.              Алиса приложила ко лбу ладонь, создавая ненадёжный, но козырёк от солнца. Она окинула дворик, уже собираясь повернуть к двум аркообразным голым стволам в дальней части, но мельком заприметила знакомую фигуру, и остановилась. Нерешительно переминаясь с ноги на ногу, она прикусила губу.              — Долго будешь стоять? — нагловато обратился к Алисе незнакомый парень.              — Нет, извините.              Незнакомец, спрятав руки в карманы брюк, прошёл мимо. Неприятный тип. Из тех, что обычно цепляются просто так. Не стоило перед ним извиняться.              «Но это неправильно», — промелькнула мысль и тут же скрылась.              Каким бы наглым не был человек, всё-таки стоило извиниться.              Не топчась на одном месте дальше, Алиса пошла прямо к скамейкам, у которых стоял Егор, а напротив него — взрослый мужчина с энергичной жестикуляцией.              — Ты попробуй, — всплеснул руками незнакомец и… закурил. Всё это время в его руках была сигарета. — Если не попробуешь — не узнаешь. О, здравствуйте, леди, — приветливо улыбнулся, обратив внимание на Алису, мужчина.              А ведь он не был таким уж незнакомым. Издалека он казался более тучным, чем был на самом деле. Или просто сегодня новый преподаватель надел одежду посвободнее, поэтому его лёгкая полнота казалась неотъемлемой чертой, словно он таким и должен быть, этот преподаватель с неуместной сигаретой во рту.              — Добрый день. — Алиса попыталась припомнить имя, но ничего не получалось. В голове всплыло только шальное напоминание о его предмете. — Вы преподаёте связи с магическими существами?              — Связи с разумными магическими существами, — поправил преподаватель и почесал подбородок. — Разница дьявольская.              — Запомню. — Алиса кивнула. — А вы, случайно, не знаете ничего о магии домовых? Проходите такую тему на уроках? Они же относятся к разумным существам? — последний вопрос был обращён не столько к преподавателю, сколько к Егору, который ответно кивнул.              — Не довелось узнать, — посмеялся мягко мужчина и затушил сигарету. — При следующей встрече обязательно спрошу. А пока что не буду вам мешать, Егор и забавная леди.              И, наигранно подмигнув, преподаватель ушёл.              — Но вы же, — не успел его остановить Егор.              — Прости. Я не знала, что…              — Ничего, ничего. — Хотя по разочарованному вздоху и нельзя было с ним согласиться. — Всегда рад тебя видеть.              — Это же…              — Новый преподаватель, — перебил Егор. — Прости, — отвернулся он, притворившись, что смотрит на уже скрывшуюся фигуру преподавателя. — Я тебе о нём рассказывал. Он… странный.              — Но ты просил у него совет, — заметила Алиса. — Я обычно не прошу советы у тех…              — Он очень хороший, — зачем-то снова перебил Алису Егор и тут же ударил себя по лбу ладонью. — Прости, я… Прости. Да, он странный, но я подумал, может, он подскажет, как мне поговорить с родителями.              — Ты хочешь им сказать, что не будешь делать палочки?              — Да, давно хочу. — Егор посмотрел на Алису и одну из рук скрыл в кармане, перебирая что-то.              — Скажи им, — пожала плечами Алиса. — Я думаю, они давно догадываются.              — Это было очевидно, — прикусил губу Егор. — Он сказал то же самое. Хороший, видимо, совет. Просто подойди и поговори. — Вздох показался даже слишком тяжёлым.              Со стороны Алисе казалось, что это не проблема. Егор не жаловался на строгих родителей или бесчеловечные запреты, поэтому создавалось смутное ощущение, что он просто надумывает себе сложности или что-то недоговаривает. Если не второе, то родители должны принять любой выбор сына. Да они не могли не заметить, что «Егор» и «палочки» — это слова, которые никогда не пересекутся в предложении, предполагающее неудачного конца для бизнеса.              — Так ты… — отвлёкся Егор. — Ты подошла что-то сказать?              Алиса поёжилась. Вообще нет, но кое-что и правда надо прояснить.              — Мы на выходных собираемся в Питер, — не стала оттягивать неизбежное Алиса.              — Ах да, скоро же первое марта, — вспомнил Егор. — Длинные выходные. Питер… — Он почесал затылок, смотря в сторону. — Ждёшь с нетерпением, наверное. — Неловкую улыбку Егор дополнил поднятым вверх большим пальцем, а потом почему опустил руку и спрятал в карман.              — Да, хочу. — Но в голосе Алисы не было и капли уверенности. — Вроде того. Честно, я волнуюсь. Хочется верить, что ничего плохого не случится. Но я волнуюсь. Немного. Кажется.              — Это понятно. Большой город, так ещё и к Романовым поедешь.              — Меня не это пугает. Предчувствие странное. — Треща, мимо пролетела искра, от которой Алиса непроизвольно увернулась. Толпа детишек побежала за искрой под предводительством несносной девочки. Маленькие ещё волшебники. Только начальная школа. — Надеюсь, смогу в театр сходить. Там дорого, наверное.              — Попроси у Родиона. Он выглядел… — Егор сильно нахмурился и приложил пальцы к губам, усиленно о чём-то думая. Именно после такого выражения, как казалось Алисе, у взрослых появляется глубокие морщины. — Наверное, он добрый? Он же ваш друг.              — Он щедрый, — пришлось признать Алисе, хотя это и было сложно. — Но не добрый. Нет.              Снова мимо пролетела искра, которая оказалась маленькой огненной птичкой, наколдованной девочкой, предводительницей шайки. Егор потянул за локоть в сторону Алису и строго посмотрел на резвящихся детей.              — Вы бы бегали там, где никого нет.              — Так везде есть, — остановившись, сложила за спину руки девочка. Она улыбалась и покачивалась, вставая на носочки и плавно перенося вес на пятки. Её маленькие подельники, вжав шею в плечи, отводили взгляды. — А вы поможете нам? Поможете?              — С чем? — не поняла Алиса.              — Мы зеркальце нашли. — Девочка улыбнулась, хитрю сощурив глаза, а потом вытянула руку, на которую ей один из мальчишек-подельников положил зеркало с деревянной резьбой, посеребрённое. — Оно исполняет желание!              И девочка резко перевела зеркало на Алису с Егором. Ничего интересного не происходило пару секунд, а потом отражение, казалось, заволновалось, и Алиса почувствовала себя участником странной ситуации. Она была в тёмном месте, лишь свечи горели, напоминая о прошлом лете. Чьи-то тени, беспокойные шорохи, а потом луна.              Алиса потёрла глаза и оказалась снова на том же месте. Спокойное отражение, только смущённый Егор отвёл взгляд.              — Это не исполнение желаний, — выхватила Алиса зеркальце из рук малышки.              — Ну тут как посмотреть, — хитро улыбнулась девочка. — По мне так какая разница.              — И это не ваше. — Алиса показала спинку зеркала, на которой была поставлена печать школы. — Украли из нашего архива?              — Было такое, — не стала скрывать девочка. Она даже не постыдилась, в отличие от её подельников, несколько из которых начали копать землю носком ботинок, а другие отворачивались и шептались.              — Верните, или я расскажу всё директрисе. — Алиса протянула зеркало.              Упоминание Мор волшебно повлияло на детишек. Прежде стеснявшиеся мальчишки обеспокоено смотрели друг другу в глаза, а девочка таки пристыженно опустила взгляд.              — Не рассказывайте. Меня мама дома ругать будет. Мы вернём.              И непоседливая шайка побрела ко входу в школу.              — Балованные, — нахмурился Егор. Впервые Алиса видела, чтобы он так явно выражал недовольство. — Украли… реликвию.              — Не такая уж эта и реликвия, — почему-то решила защитить горе-воров Алиса. — Мы что похуже делали.              — Вы? — уточнил Егор. — Я слышал, но… что такого? Вы ничего не крали.              — Крали, — поправила Алиса, подняв указательный палец. — И возвращали. И попадались, — опустив палец с приоткрытым ртом, виновато потупила взгляд Алиса. — И мы делали вещи похуже. Помнишь, год… два года назад кто-то разукрасил портреты директоров в главном зале?              — Помню, — кивнул Егор, с надеждой смотря на Алису.              — Это были мы.              — Не-е-ет, — досадливо протянул он. — Я назвал тех, кто это сделал, полными идиотами.              — Ты умеешь злиться? — даже с долей восхищения спросила Алиса.              — Да я и не такое умею, — возмутился Егор, тут же покраснев до кончиков ушей. — Просто это были портреты директоров. Так нельзя.              — Из нас обычно никто не думает об этом. — Алиса не привыкла оправдываться за их проказы. Обычно она гордилась этими выходками, а теперь хотелось объясниться. Только вот им не было оправданий. Это развлечение, одно из многих, после которых ребята не считали себя в чём-то виноватыми, как раз наоборот, это казалось крутым. — Тебе не нравится? А если бы я шутила над математиками?              Ведь именно этим она и собирается заняться после Питера.              — Я бы понял. Они спалили твою комнату. Но ваши приколы… — Егор нахмурился. — Это странно, и иногда вы перегибаете. Теперь ещё и ритуал. Сама понимаешь, что вы могли бы и не лезть в эту книгу.              Алисе стало даже как-то радостно, что за этот год они не успели ещё нашкодить. Всё самое грандиозное ждало впереди.              — А ты хочешь отомстить? — спросил Егор. — Я про комнату.              — Подумывала. Пока не придумала, что могу сделать, но спрошу ещё у друзей.              — Если что-то надо будет — обращайся. Помогу. — Выражение лица Егора смягчилось.              — Правда? — скептично настроилась Алиса, хотя на шутку предложение на было похоже. — Даже поучаствуешь? Ты говорил вроде, что это ребячество.              — Я против игр ради игр, — уточнил Егор. — И да, это ребячество. Но я считаю, что они слишком далеко зашли. Да и себя надо же как-то защищать. — Тон его резко стал наставительным. — Это не просто так. Это по делу.              — Спасибо, — улыбнулась Алиса. Вырвался смешок. — Но мы съехали с темы, — вернулась к Питеру Алиса. — Я хотела попросить тебя скидывать сообщения, если опять будут говорить про Веронику. И если что-то случится, обязательно скажи. Это важно.              — Будет сделано, — шутливо приложил руку козырьком ко лбу и выпрямился Егор. — А ты не бойся. Я уверен, ничего не случится.              — Надеюсь, — вздохнула Алиса.