Приоткрытая завеса

Отдающие холодной мрачностью каменные коридоры несколько напрягали итак расшатанную психику Марка. Воображение то и дело вырисовывало из темноты пугающие образы, что при приближении, оказывались всего лишь тенями от грубых сколов камня. Свет в этом месте был странным. Парень не мог точно описать его источник, но где-то в потолке были округлые дыры, сквозь которые яркими огоньками мерцали лампочки. Во всех коридорах, что они прошли с Генри был лёгкий туман. Он неуверенно покосился на своего спутника, когда первый раз увидел такое явление. – Стандартная ситуация для этого места, - пожал плечами охотник, видя вопрос в карих глазах, - Сперва непривычно, но со временем становится все равно. Главное, дверь в комнату поплотнее закрывать, а то и в нее набежит. Дальше шли молча. Один коридор сменялся другим. Где-то были двери, где-то просто голые стены и потолок. Парень вцепился в любезно протянутую руку блондина, дабы не остановиться, как вкопанный, когда пришлось пройти сквозь полностью не освещённый участок дороги. В миг похолодевшими пальцами, он едва не порвал ткань на предплечье Генри, когда в темноте раздался едва различимый скрип. Но его провожатый никак на это не отреагировал. Так что парень просто продолжил семенить рядом выдавая внезапную вспышку испуга лишь своей хваткой. Вскоре темнота сменилась уже привычным размытым из-за тумана свечением. Хитклифф с неохотой оторвал почти намертво приклеевшиеся пальцы от одежды мужчины. Стало слегка неловко за подобное поведение. Вот бы отец разочаровался, увидев сына в подобном состоянии. «– Как ребёнок, ей Богу» Так говорил он всегда, когда сын прибегал жаловаться на монстра в тёмной комнате под лестницей. Сейчас, Марк готов был резонно заметить, что ребёнком в свои десять он вообще-то и был. И монстр тоже был. Вот только неясно что хуже, злой отец под градусом или гнусная ухмылка тёмного незнакомца во тьме. Отвлёк его от не радостных мыслей Генри, остановившись около одной из дверей. Порывшись в кармане, он ловко выудил оттуда небольшой ключ. Двойной поворот в замочной скважине и дверь с нехарактерным тихим шестом открывается. Они зашли на довольно просторную кухню. В отличие от коридоров позади, внутри было светло, тепло и уютно. Приятный запах заставил скопиться слюну во рту, а живот издать повторное негодующее рычание. Охотник усадил подростка за один из двух небольших столов, стоящих посередине помещения на небольшом отдалении друг от друга. Сам же он вернулся ненадолго, закрывая дверь обратно на ключ. Поймав взгляд недоумённо выпучившего глаза парня, он поспешил пояснить. – Чтобы тепло не выходило. Остальные, если захотят войти воспользуются своими ключами, - он пригладил ёжик блондинистых волос на голове и побрёл в сторону кухонного гарнитура, - Как ты относишься к чаю? – Я, наверное, сейчас вообще ко всему съестному отношусь очень положительно, - пробормотал Марк, обхватив себя руками в попытке заглушить симфонический оркестр в животе, - Чёрный, если можно. Генри лишь кивнул, не поворачивая головы. Он достал из небольшого холодильника контейнер с недавно приготовленным рагу, выложил на тарелку и закинул всё это дело в старенькую микроволновку. За всё время их нахождения в этом месте, они успели знатно обставить убежище необходимыми для мало-мальского быта приборами и вещами. Где-то тьма стащила, где-то сами нашли сломанное, а Никки потом починил. Насколько знает охотник, этот кухонный гарнитур прихоть Атома, что терпеть не мог оставаться голодным, но и есть в обстановке бомжатника не намерен. В тот день мебельный салон недосчитался внезапно исчезнувшего со склада добротного кухонного гарнитура, пары столов и стульев. А вот из магазина электроники в соседнем квартале исчезли по одному полным набором бытовые приборы. Иногда полезно быть Властелином Тьмы. – Так, - протянул Генри, щёлкая кнопкой чайника, - Что бы ты хотел узнать? Хитклифф задумчиво смотрел на чистую белую столешницу. С чего бы начать? – Что это за место? – Относительно новое убежище нашего ордена, - ответил Генри, опираясь задом о столешницу гарнитура, - Предостерегая вопрос о конкретном месте, Гималайские горы, где-то пятьдесят или шестьдесят метров под каменной породой. Глаза Марка округлились, а голова недоверчиво склонилась к плечу. – А кислород?... – Это... История пока что не для твоих ушей, малой, - Генри понимал, что если выложит сейчас всё как есть, то подросток может запаниковать, - Как-нибудь обязательно расскажу, когда буду уверен, что ты готов. Марк кивнул, по лицу Генри понимая, что лучше ответа не получит. Хотя, простите, пятьдесят метров под горой? Это, что то ощущение фантомной тяжести было взаправду? Хотя, если вспомнить события последних... Суток? Он едва не стал жертвой альтернатива. Сидел в своей комнате, как в тюрьме. Почти сошёл с ума от зловещего шёпота за дверью. И вот, когда казалось оставалось только поддаться, пришёл незнакомец и спас его. Более того, он, твою мать, ЛЕТАЛ. Как птица с огромными крыльями, унёс его прочь от треклятого дома. – Кто вы такой, Генри? - просипел Марк, внезапно охрипшим голосом. – Что конкретно ты имеешь ввиду? – Ваши... Ваши крылья. У людей ведь нет крыльев, - голос подростка был тих, словно он боялся чего-то, - Кто вы такой? Охотник глубоко вздохнул, поднимая голову к потолку. Вот и что ему ответить? Сразу выдать как есть или дать немного времени и попытаться перевести тему в другое русло? «Помни о своей просьбе» Голос подсознания всегда дающий дельные советы и в этот раз вставил свои несколько слов. «Доверься мне и я не подведу. Кажется, лучше дать ему честный ответ, чем утаивать такие подробности. Подручная тьма ещё куда ни шла, он не видел её в действии. Но вот крылья ты продемонстрировал во всей красе. Так что давай выкладывай, герой» – Генри, вы ангел? Этот вопрос заставил его внезапно закашляться. Он посмотрел на парня, как на чудо, и прохрипел: – Нет. Но имею к одному из них непосредственное отношение, - он отвлёкся на пищание микроволновки. Вытащив ложку из ящика, он подошёл к столу. Тарелка с пышущим жаром рагу опустилась перед подростком. При виде еды понурый вид парня стал чуть веселее. – Ешь, - просто сказал он, глазами указывая на еду, - Тебе не помешает занять рот, пока я расскажу тебе историю нашего появления в этом чудном месте. – Спасибо, - Марк старался не накинуться на вкусно пахнущее рагу, как голодная собака, но всё равно первые пару ложек просто заглотнул, даже не прожевав толком. – Итак, - начал блондин, присаживаясь напротив него. На стол опустились две кружки с горячим чаем, - Мы, скажем так, всем орденом ни от мира сего. В той реальности нас преследовали, потому что мы помешали "высшим" силам устроить армагеддон с последующим геноцидом всего живого на Земле. В том числе и людей разумеется. Наш отец... Он создал орден из своих собственных детей, обучал нас противостоять его же собратьям и нечисти, что поверь мне, ничуть не уступает вашим альтернативам, - парень напрягся на этом слове, но продолжил с тщанием уничтожать еду с тарелки. – Разве высшие силы не за добро? – Не будь таким наивным, парень, - хмыкнул Генри, отпивая из кружки, - Не все и не всегда, как говорит отец. Подавляющее большинство было за геноцид и разруху. Меньшинство же преследовалось ими, как еретики и противники заветов божьих. Один ангел так любил всё, созданное Богом, что решил во что бы то не стало защитить это. Пусть и ценой возможного падения с небес... Он посещал разных беременных женщин в разных временных промежутках, чтобы перемешать суть человеческого дитя с ангельской частицей силы. Где-то получалось, где-то ребёнок умирал вместе с матерью. По итогу нас с разных времён собралось всего семеро. Плюс ещё один человек, присягнувший ордену на службу. – Это всё звучит, как какой-то старинный миф, - отозвался Марк, задумчиво куснув край ложки, - Но можно уточнить? Вы говорите, с разных времён - это как если бы я был из викторианской эпохи, а вы... – Из юрского периода, да, - кивнул блондин, усмехаясь, - Конспирации нашему отцу не занимать. Да и его любовь, как ангела не дала бы ему спокойно заниматься своими делами, зная что его дитя и хрупкой женщине грозит опасность столкнуться с разъярёнными рыцарями небес. Хитклифф внимательно его слушал, не решившись перебить или высказать что-нибудь. Генри не производил впечатление шутника или любителя розыгрышей. Он в целом, выглядел крайне серьёзно. Хоть он и говорил, какие-то странные вещи, Марк ему поверил. Сложно не верить, после полётов-то в ночном небе. Он мог быть в состоянии шока, но ясно помнил ощущение крепкой хватки и стремительно уходящих вниз живота внутренностей от подъёма. А ещё работу мощных спинных мышц, перекатывающихся под слоями одежды. – Таких, как я зовут нефилимами, - сказал охотник, смотря, как шестерёнки в голове парня шевелятся, - Потомки ангела и человека, обычно сразу уничтожаемые небесами за подобную грязь. Да и ангела, что заделал подобное дитя ждала незавидная участь. Какая я не в курсе, но мне и не нужно. – Нефилимы? Странно, я никогда о них не слышал, - пробормотал шатен, заинтересовано склонив голову к плечу, - Я много книг прочитал. И религия для меня имеет не последнее место в жизни, но это... Он закинул последнюю ложку рагу в рот, тщательно работая челюстями. – Не удивительно, что ты о нас не слышал, - хмыкнул Генри, опираясь руками о стол, - Не знаю на счёт ангелов в вашем мире, но дома таких как мы презирают и всеми силами стараются "изничтожить скверну". Повисла тишина, нарушить которую никто из них не решался. Генри пил чай, что никак не желал остывать, а Марк переваривал полученную информацию. – У людей, - блондин сдувает пушистую чёлку, упавшую на глаза, - Популярно охотиться на нечисть ради денег, личных причин или просто поиска приключений на свою неусидчивую задницу. Большинство таких вот искателей приключений реально наткнувшись на монстров очень плохо кончают. Ещё одна из причин нашего существования. Наш орден занимается поиском опасной нечисти, которая всячески пытается кого-нибудь сожрать, покалечить или ещё чего похуже. Чего похуже, Марк не стал уточнять. От греха подальше. Но вот это... Реальный орден, что спасает людей. Не даёт им мутные советы по ТВ, а решает проблемы приезжая на место? Его глаза задумчиво смотрели в кружку, когда Генри вдруг спросил: – Ну, а ты? Чего такого натворил, что за тобой эта пакость привязалась? Хитклифф вскинулся. Охотник откинулся на спинку стула не отводя взгляда от его лица. Голову шатена наполнили воспоминания: о телефонном звонке среди ночи, странном Сезаре, его доме... – Решил друга выручить, - в свою очередь опустил глаза на стол парень, мрачно отпивая чай, - Он позвонил мне с просьбой включить камеры в его доме, пока он будет проведывать свою мать в больнице. Как он сказал, она просто упала без сознания. И всё. Я бы знал, что это был альтернатив, уехал бы из города к чёрту, но... В общем, включил камеры и поехал домой. А потом где-то через пару кварталов сбил человека. – Сбил? – Ну, - замялся Марк, прокашливаясь от неловкости, - Он так внезапно выскочил из темноты, что я даже среагировать не успел. Хотел уже было помочь выйти, скорую вызвать. Да, только вышел, как руки у того "человека" с хрустом вправились на место. Я понял, кого сбил и хотел уехать оттуда, но машина сломалась. Я не знаю сама или повлиял контакт с тем уродом, но дальше я, как можно скорее, убежал оттуда. Дальше он рассказал всё то, о чём Генри и сам прекрасно знал. О парке, преследующей его твари, внезапно принявшей облик самого Марка, как тот забежал в какой-то многоквартирник. Чердак в том доме благо был открыт. Он затаился там до светла, придавив крышку люка каким-то ящиком. А после рассвета - тварь отступила. Он, только представилась возможность, убежал домой и заперся. – Я надеялся, что он потеряет ко мне интерес, как и всегда, - парень понуро взглянул на охотника, что внимательно слушал его сбивчивый рассказ, - Но на этот раз видимо, им надоело меня мариновать и они просто загнали меня в угол. Он замолчал, скривив лицо в мрачной грусти. Генри видел, как тому тошно от воспоминаний, но поделать с этим увы ничего не мог. Что произошло, то уже не исправить. Придётся с этим как-то жить сейчас. – Мне до сих пор не верится, - прохрипел подросток, опустив голову так, что чёлка скрыла глаза, - Что я всё ещё жив. Сижу вот ем. С вами разговариваю. А не заперт в своей комнате с пистолетом, тварью за дверью и постепенно едущей крышей. Хитклифф стиснул предплечье рукой и тяжко вздохнул. По его щеке медленно скатилась слеза, скрывшись где-то в горловине свитера. Блондин встал, обошёл стол и присел рядом с парнем на корточки, чтобы не нависать над ним подобно фурии. – Эй, Марк, - позвал его охотник, тронув сжавшую ткань свитера руку, - Успокойся. Всё закончилось. Тебя больше никто не тронет. Парень вгляделся мокрыми глазами в лицо Генри. Этот человек(не человек) так искренне утешал его, спас, принёс в безопасное место, а теперь нянчится с ним, как с младенцем. Всё чего не делали даже родители в детстве. Он сполз со стула на пол. Закрыл лицо руками и разрыдался. Нервы и перенапряжение дали о себе знать бурной истерикой. Даже воспоминания о словах отца, про то, что "мужики не плачут", его не остановили. Рыдал, словно ребёнок, увидевший впервые что-то страшное. Не прошло и минуты, прежде чем большие руки, прижали его к мощной груди. Чуть раскачивая их из стороны в сторону, мужчина молча слушал всхлипы парня, не пытаясь прекратить его стенания. Пусть выплачется. Полезно иной раз. – Ничего страшного, Марк. Теперь ты в безопасности. Подросток судорожно кивал, соглашаясь и постепенно всхлипывая всё реже и тише. Он не ревел, наверное лет с одиннадцати. Когда отец, застав его зарёванным и зажавшимся в угол своей комнаты, просто не дал ему смачную затрещину. Он тогда от её силы головой об стену ударился. Больше он никогда не давал волю истерике. Лишь безмолвно ужасался при виде силуэтов, танцующих около забора или комнаты на первом этаже. – Давай, приходи в себя, малец. Нужно взять себя в руки, - Генри чуть отстранил его от себя, вглядываясь в лицо, - Никто же не кинет тебя обратно к монстрам на съедение. Мы слишком долго спасали людей, чтобы поступиться своими принципами. – Никто ведь не будет рисковать всей командой ради одного раненного, - заметил Марк, явно отвлёкшись от не весёлых мыслей. – Это людские придури, которые я никогда не понимал, - отозвался охотник, сдвигая упавшую на глаза парня чёлку, - Для святого рыцаря нет ничего дороже жизни. В этот момент подросток ясно осознал в каком непосредственном тесном контакте с другим мужчиной находится и выпал в осадок. На смену слезам пришёл стыд. Краска бросилась в лицо, окрашивая щеки, лоб и шею. Марк не видел, но чувствовал, что пылает даже грудь. Он поспешно отпрыгнул от охотника, вызвав своим видом тихий смешок, когда закрыл полыхающие щеки руками. – Полагаю, что ты пришёл в себя, парень. Марк кивнул, смущённо отведя взгляд в пол. Стыдно-то как, Господи! Он - парень - сидел и плакался в грудь постороннему мужчине, с которым знаком всего несколько часов от силы! И то время, что он был в отключке не считается. Блондин тихо посмеивался, пока тяжело поднимался с пола, опёршись на стол рукой. Он залпом выпил чуть остывший чай из кружки, кинул её в мойку и развернувшись, подошёл к всё ещё стыдливо бурчащему что-то парню. – Пошли? – Куда? - гаркнул от неожиданности Марк, не совладав с голосом сразу. Мужчина лишь протянул ему руку, помогая встать на ноги. – Тебе не помешало бы освежиться, - просто сказал охотник, отпирая дверь и выскальзывая в коридор, - Ну, знаешь, ты не фиалками пахнешь, после нескольких дней взаперти-то. – Хэй! Парень был возмущён таким комментарием, но дальше этого ничего не сказал. – Ну, что? Никто не осуждает тебя за страх и пот из-за ужаса, парень. Но вот разгуливать таким ароматным по убежищу я тебе позволить не могу, - охотник вёл его по знакомым тропам, обратно в свои апартаменты.

***

И как он не заметил этой двери изначально? Прямо рядом с кроватью неприметно пристроился проход в ванную комнату, совмещённую с туалетом. Генри оставил его, ссылаясь на то, что помощь парню в этот раз врятли понадобится. Да и не помешало бы подыскать ему какую-нибудь одежду. Старая-то вся пропахла потом и ещё Бог знает чем. Судорожно оттирая себя жёсткой щеткой, он старался не думать о своём недавнем тесном контакте с охотником. И чего он так расклеился-то? Ответ он знал. Стресс от напряжения, связанного со страхом лишиться жизни.

«Ма-арк, откро-ой две-ве-ерь... Сей-час»

Он зашипел, когда слишком долго тёр одно и тоже место. Щётка упала под ноги. Он упёрся руками в стену, сильно зажмурился, пытаясь прогнать воспоминания. Чёртов альтернатив будто выжег в его памяти все свои реплики. И что самое печальное, он говорил голосом Сезара. Его единственного лучшего друга. Того, кому он без проблем мог бы рассказать о своих неурядицах, страхах или, просто, пожаловаться на жизнь. Взамен, он бы получил порцию странных острых печенек, которые так обожал его друг, кружку зелёного чая и милую историю о какой-нибудь редкой книге, что Торрес выкупил по дешёвке на рынке, а та оказалась редчайшим экземпляром. Он любил эти книги почти также, как свою родную мать. И осознавать, что этого слегка чудаковатого любителя книжек и острых печений больше нет - болезненно и тоскливо.

"Проснись, Марк"

Этот голос отличался от всех предыдущих. Были женщины, мужчины, дети, Сезар, но это... Зловещий шёпот, проникающий, казалось, в самую душу, замораживая её. Он властно подчинял себе, заставляя с ужасом осознавать, что рука с пистолетом судорожно дёргается. Такое ощущение, что вот-вот и сама поднимется на уровень виска. Он слышал его... Или её? Марк не очень понял пол, того кто говорил с ним. Да и не старался понять. Но вот слишком боялся услышать это существо снова. Потому что знал, что в этот раз рука уверенно поднимется, а палец нажмёт на курок. Он осел в ванну, обхватив себя руками. Ощущение безопасности и долгожданного спокойствия тихо обнимало его под звук падающих сверху капель воды, хлопающихся на кожу, волосы и ванну. Марк и не помнил, когда в последний раз так спокойно сидел на одном месте. Старательно отгоняя плохие воспоминания, он взял щётку, что плавала в чуть поднявшейся воде. Видимо, он заткнул слив ногой, когда сел. В дверь постучали. – Марк, я могу войти? Низкий голос Генри, как-то сразу выбил из головы не самые лучшие моменты жизни. – Да, конечно. – Я принёс тебе одежду и полотенце, - прозвучал всё тот же голос, но уже ближе. За шторкой возник размытый высокий тёмный силуэт с белыми волосами. Он прошёл к сухой раковине и положил туда, что нашёл. Футболка, штаны, трусы, носки. Свитер лежит на кровати, а кроссовки, пока в приличном состоянии, около неё же. – Ты, как там. В порядке? – Да, - отозвался Марк, надеясь, что голос не выдаст его тяжких дум, - Просто задумался немного. – Понятно, - вздохнул мужчина, - Вот возьми, кстати. Из-за шторки появилась рука, протягивая бутылку с шампунем. – Я совсем забыл, что мой кончился, так что пришлось просить Атома об услуге, - как только бутыль исчез из руки, она убралась обратно, - Я собираюсь сходить кое-куда, так что не теряй. Я принёс тебе несколько книг, на случай, если станет скучно. – Ладно. – О, и не выходи из комнаты в одиночку, - напомнил Генри уже на выходе из ванной, - Отдохни, почитай. Можешь даже перекусить пирогом на тумбе. Потом, как я приду, сможешь познакомиться с остальными. Уверен, вместе мы сможем отвести от тебя эту потустороннюю заразу. Охотник уже вышел за дверь, когда ему в спину послышалось: – Генри? Он обернулся и вопросительно посмотрел на выглянувшего из-за шторки парня. С мокрыми волосами, потемневшими от влаги и большими ясными глазами, он походил на маленького ребенка. – Спасибо... Блондин мягко усмехнулся и отсалютовал ему ключами от комнаты. – Пожалуйста. Не скучай, Марк. Я закрою дверь, чтобы туман не набежал. Мужчина вышел. Послышался двойной щелчок и комната погрузилась с тишину. Не такую, как перед бурей, а спокойную. Словно он снова маленький мальчик никогда не встречавший альтернативов. Душ он принимал не долго. Всё-таки сказывалась многолетняя привычка, не тратить на это слишком много времени. Наскоро вытершись полотенцем, он натянул одежду, любезно принесённую охотником и пошлёпал в комнату. Там всё было так же, как и до этого. За исключением пары увесистых книг и тарелки с пирогом на прикроватной тумбе. Он натянул тот самый свитер обратно и устроился на кровати с ногами. Марк решил почитать. Возможно роман, которым оказалась первая книга немного отвлечёт его от того ужаса, что приключился с ним недавно. Чистота и тепло расслабляли, туманили разум, что казалось за все эти годы, был как никогда чист. Вскоре, по спальне разнеслось тихое сопение. На этот раз без кошмаров и страха.