Путешествие длиною в...

— Избавь меня от своего гномьего упрямства. Твоя гордыня погубит тебя. Лорд Элронд один из немногих в Средиземье, кто может прочитать карту. И он совсем не такой, как король Трандуил, к которому ты испытываешь глубокую неприязнь, которая, кстати, тоже не совсем обоснована. Конечно, гномы видят историю по своему, но эльфы Дориата хорошо помнят историю с Наугламир. А Трандуил, как мы все знаем, в начале Второй Эпохи, со своим отцом Орофером и горсткой других синдар из разрушенного войной с гномами Ногрода и сыновьями Феанора Дориата, прошли на восток Средиземья за Мглистые горы и там, в Великом Зеленолесье, основали новое королевство, быстро смешавшись с местными лесными эльфами. Не говоря о том, что твой дед нагло присвоил «белые камни» его покойной супруги, да еще и поиздевался над ним, когда тот нанес ему визит. Ты, наверняка, был там, Торин. Чего молчишь? Был или нет? — Был. — Видел, как вел себя твой дед? Да, наверное, еще и радовался, как он унизил Трандуила. Только честно? — Не помню, это было более ста лет назад. — Ты душой-то не криви. Помнишь ты все. И после этого ты на каждом углу кричишь, что Трандуил такой сякой разэдакий. — И все равно он виноват! — В чем? — Когда Смауг напал на Эребор они пришли, посмотрели, что происходит и вернулись к себе! Они бросили нас там погибать! — А что они должны были сделать? Их стрелы не причинили бы Смаугу вреда, а идти с мечом на дракона может только безумец. — Они могли хотя бы попытаться! — То есть ты недоволен тем, что эльфы Трандуила, а возможно и он сам, так как владыка всегда участвует в боях как простой воин, не погибли вместе с гномами в Эреборе, спасая гномов, которые разрушили его Родину и украли память о погибшей жене? Торин ничего не ответил и пустил своего пони вскачь, обогнав весь отряд, и стал его авангардом. — Эй, Бильбо! — Сказал Кили хоббиту. — Забыли тебя предупредить. Если ночью услышишь странные звуки, вот примерно такие (и юный гном сначала громко завыл, а потом страшно зарычал) — сразу всех буди. — А что это за звуки? — Орки, — ответил Фили. — Орки? — переспросил хоббит. — Убийцы. Их здесь целые дюжины. Вся долина кишит ими, — сообщил Фили. — Они нападают ранним утром, когда все ещё спят. Быстро и тихо, без криков — только реки крови. — Думаете это смешно? Думаете, ночные набеги орков — это шутка? — прервал их разговор седой гном Балин. — Мы ничего такого не имели в виду, просто слышали, как Торин о них рассказывал, — смутился Кили. — У Торина предостаточно причин ненавидеть орков. — Сказал Балин. — Когда дракон захватил Одинокую гору, король Трор попытался отвоевать королевство гномов, Морию. Но наши враги опередили нас. Мория была захвачена легионами орков, которых вёл самый жестокий из всей их расы — Азог Осквернитель. Этот гигантский орк с горы Гундабад дал клятву истребить потомков Дурина. И первым делом… обезглавил короля. Траин, отец Торина, от горя потерял рассудок. Он пропал. Пленили его или убили — этого мы не знаем. Мы лишились предводителя. Поражение и смерть нависли над нами. И вот тогда появился он. Молодой наследник рода бросил вызов бледному орку. Он бился в одиночку с этим чудовищным противником. Он лишился оружия и защищался дубовой ветвью словно щитом. Азог Осквернитель понял в тот день, что потомков Дурина ему так просто не сломить. Торин призвал нас сплотиться. Мы собрались с силами и отбросили орков назад. Наш враг был побеждён, но не было ни пиршества, ни радостных песен в ту ночь. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Немногие из нас выжили. И тогда я подумал: «Вот тот, за кем я последую. Кого я готов назвать королём». — А Осквернитель? Что стало с ним? — спросил Бильбо. — Я раньше думал, что он зарылся обратно в ту нору, из которой выполз. Надеялся, что эта тварь давно уже подохла от своих ран. Но теперь сомневаюсь. Говорят, что орки действительно появляются то тут, то там. Возможно, и Азог жив. А если это так, то он наверняка захочет истребить весь род Дурина. Пока Бильбо, Фили, Кили, а также большинство волшебников, незаметно приблизившихся к разговаривающим, слушали Балина, Гэндальф подстегнул свою лошадку и нагнал Торина. Они ехали чуть впереди всех и считали, что их слов никто не услышит. Но за ними следовали Сириус и Ремус, слух которых отличался от обычного, особенно у бывшего оборотня. — Торин, а что ты хотел рассказать мне об отце? — Я слышал, что моего отца видели живым, скитающимся по Средиземью. Ты как все считаешь, что он мёртв? — Эх… Траин. Я не был в тот день у врат Мории. — Нет. Зато я был. Мой отец повёл войско к Димрильским воротам и больше не вернулся. «Траина больше нет. Он погиб», — сказали мне. После битвы я искал его тело на поле боя. Проверил всех до единого. Моего отца не было среди мертвецов. Он всё ещё жив, я уверен в этом! — Торин, эти слухи о Траине ходят давно. Если он жив — вы обязательно встретитесь. — Гэндальф затянулся и выпустил несколько колец дыма, а затем спросил: — А кольцо, что носил твой дед? Одно из семи, что были подарены королям гномов. Что с этим кольцом стало? — Дед отдал его моему отцу перед началом сражения. — То есть, оно было у Траина, когда он исчез. Торин кивнул. — Когда я ехал в Хоббитон, до того, как встретить этих волшебников, я столкнулся с подозрительными личностями. У одного из них было письмо на чёрном наречии. Объявление награды за твою голову. Кто-то хочет убить тебя. Лесной полумрак впереди сменялся светом: было видно, что скоро дорога выйдет на холмистую долину. В этот момент откуда-то из-за деревьев на дорогу, наперерез движущейся по ней компании, с криками: «Хаос, пожар, смертоубийства!» — выскочило что-то очень странное. Это были огромные кролики, запряженные в конструкцию, типа деревянных полозьев с высокими ручками. На ней стояло Нечто: спутанные волосы и борода неопределенного цвета, с одной стороны залитые, видимо, птичьим пометом, исходившим из гнезда, располагавшегося в шапке, надетой на голову; прочую одежду составляли лохмотья, бывшие когда-то нормальной одеждой. Несколько безумные глаза и общий оборванный, дряхлый и истрёпанный вид делали прибывшего незнакомца похожим на сбежавшего из психиатрической лечебницы пациента, который после побега лет пять жил в глухом лесу без общения с другими людьми. — Гарри, кто это? — тихо спросил Снейп. — Понятия не имею, — также тихо ответил юноша, — в книге этого точно не было, уж такого персонажа я бы запомнил! И тут Гэндальф громко сказал, обращаясь ко всем: — Это Радагаст Бурый, — он спешился, подошел к этому странному типу и обратился уже к нему. — Что ты здесь делаешь? — Я искал тебя, Гэндальф. Что-то не так. Творится что-то ужасное. — Да? Что именно? — Дай мне минутку… я… у меня была мысль. Она вылетела из головы. Она вертелась у меня прямо на языке. О, это вовсе не мысль, это палочник! После этих слов странный тип достал из своего рта довольно большое насекомое, похожее на ожившую веточку и продолжил: — Зелёный лес болен, Гэндальф. Тьма поселилась в нём. Ничто больше не растёт. Ничего хорошего. В воздухе пахнет гнилью, но хуже всего паутины. — Паутины? О чём это ты, Радагаст? — уточнил Гэндальф. — Пауки. Гигантские пауки. Скорее всего, потомство Унголианты,³ не будь я волшебник. Я шёл по их следу. Они пришли из Дол-Гулдура. — Хм. Дол-Гулдур. Но древняя крепость давно заброшена, — усомнился Гэндальф. — Нет. Уже нет. Тёмная сила обитает там, равной которой я никогда не встречал. Тень древнего кошмара. Тот, кто может призывать души умерших. Я видел его, Гэндальф, явившегося из тьмы. Некромант вернулся. Тут Радагаст замахал руками, видимо вспомнив о своем посещении Дол-Гулдура и сильно разволновался. Гэндальф протянул ему свою трубку и сказал: — Отведай старого Тобби. Он успокаивает нервы. Вдох и выдох. Итак, некромант, значит. Ты уверен? После этих слов Радагаст достал из-под своих тряпок, служащих ему одеждой, что-то узкое и длинное, завернутое, как ни странно, в кусок чистой целой ткани. Когда Гэндальф развернул находку Радагаста, там оказался моргульский клинок.⁴ — Эта вещь не из мира живых. В этот момент за небольшим скалистым, заросшим деревьями утесом, что возвышался справа от тракта, кто-то завыл. — Это что — волки? Здесь водятся волки? — забеспокоился Бильбо. — Волки? Нет, это не волк, — ответил ему Бофур, гном в смешной шапке, похожей на ту, что была у Радагаста, прислушиваясь к раздавшемуся совсем близко громкому рычанию. И тут же сверху на отряд спрыгнули два больших зверя, похожих на огромных волков. Один из них был мгновенно убит стрелой в голову, выпущенной Кили, а второго зарубил своим новым мечом Торин, который после сказал: — Это не волки. Это варги-лазутчики. — Орков?! — ужаснулся хоббит. — Кому ты рассказал об этом походе кроме своего клана? Торин! — возмущенно крикнул Гэндальф. — Никому, клянусь! Во имя Дурина, что происходит? — непонимающе воскликнул Торин. — Это же очевидно! За вами охотятся! — Нужно убираться отсюда и быстро! Спешившиеся гномы и маги повскакивали на свой четвероногий транспорт. — Боюсь нам от них не уйти далеко. Пони — не роханские скакуны, — как-то жалобно вскрикнул Ори, молодой гном романтического вида. — Я постараюсь увести от вас хотя бы их часть, — сказал Радагаст с горящими глазами. — Это Гундабадские варги, они догонят тебя, — попытался отговорить его Гэндальф. — А это росгобельские кролики. Посмотрим, кто кого — лицо Радагаста стало еще немного безумнее, — скачите вперед, я за вами. Постараюсь привлечь их внимание и повести за собой. Отряд поскакал прямо по дороге, спустя несколько минут появилась группа орков верхом на варгах. Завидев их Радагаст крикнул: — Поймайте меня, если сможете, — и направил своих гигантских кроликов правее дороги вниз в долину. Он несся по холмам как заправский каюр⁵ по снегу, что-то выкрикивая попеременно, то своим кроликам, то преследующим его оркам. Большая их часть погналась за ним, но несколько углядели вдалеке всадников, сворачивающих за скалистый холм, и двинулись за ними. Когда следующие в арьергарде Антонин, Рудольфус и Двалин услышали, а затем и увидели, преследующих их орков, они крикнули об этом остальным. — Давайте примем бой, — предложил Долохов, — мне кажется, что нас значительно больше, и мы должны их легко одолеть. — Вы на пони езжайте вперед, а мы быстренько разберемся с преследователями и догоним вас, — крикнул Северус, притормаживая, как и все остальные волшебники. Несколько Авад от ПСов, две Сектумсемпры от Северуса, бомбарда Гарри, Экспульсо Ремуса и неожиданное темное заклинание Орбис (синий смерч, закапывающий под землю) от Сириуса, покончили с врагами за пару минут. Гномы даже не успели толком отъехать и смотрели на магов широко открытыми глазами. Примерно также на них смотрел и Гэндальф. — Чего остановились? — Прикрикнул на них Долохов. — Давай-давай поскакали. Время как воробей: упустишь — не поймаешь. И снова вся компания поспешила вперед. Они скакали без остановки не меньше сорока минут. Пони стали замедляться, да и лошади были не прочь сбавить темп. В этот момент раздался звук рога. — Это эльфийский рог, — сказал Гэндальф и в подтверждение этому, из-за соседнего холма появилась группа всадников, которые сначала остановились, но потом, видимо, разглядев среди них Гэндальфа, направили своих коней в их сторону. — Митрандир, приветствую. Это вы там покрошили орков с варгами? И кто это с тобой? — спросил на эльфийском чрезвычайно красивый эльф: высокий, благородной наружности, с темными волосами и ясными серыми глазами. Он не выглядел ни молодым, ни старым, его доспехи и одежда выглядели богато, а голову венчало что-то вроде серебряного витого обруча с камнями. Слева и справа за его плечами находились два совершенно одинаковых эльфа, похожих на него. — Лорд Элронд, доброго дня. Это мои спутники постарались. А со мной тринадцать гномов, один хоббит и еще девять магов из другого мира. — Странно, что орки подошли так близко к нашей границе. Что-то или кто-то привёл их сюда. А тот гном, что справа от тебя, не Торин ли Дубощит? — Скорее всего, они искали нас. Да это он. Элронд перешел на всеобщий и сказал: — Приветствую, Торин сын Траина. — Я полагаю, мы не знакомы, — ответил Торин. — У тебя манеры твоего деда. Я знал Трора, когда он царствовал под горой. — Надо же. Он не упоминал тебя. Элронд снова обратился на эльфийском к Гэндальфу. — Говоришь маги из другого мира? Я хочу познакомиться с ними поближе. Да и с Торином пообщаться. И добавил, снова перейдя на вестрон: — Я — лорд Элронд, правитель Ривенделла. Это мои сыновья, — представил он эльфов-близнецов, — Элладан и Элрохир. Мы приглашаем всех вам быть гостями Последнего Домашнего Приюта. Поскольку Торин упрямо молчал, Антонин решил взять на себя ответ благородному эльфу: — Мы, маги, пришедшие в ваш мир, с почтением и удовольствием принимаем ваше приглашение. Клянёмся своей Магией войти в ваш дом без неправедных и пагубных дел и мыслей. Не стремиться познать скрытое, а что будет нам открыто и поведано — не разглашать и умалчивать. Уважать и соблюдать ваши традиции, с коими вы, как я надеюсь, прежде нас ознакомите. Удивленный тем, что нездешний маг говорит на вестроне, как на высоком наречии Элронд ответил ему с соответствующим уважением: — Будьте нашими гостями, я обещаю вам безопасность, неприкосновенность, всяческую заботу и содействие во всех ваших благих делах и намерениях. Волшебники и эльфы раскланялись. Элронд, решил не дожидаться ответа от упрямого гнома, и, пригласив всех следовать за ним, повернул коней на неприметную тропинку. Следом за ним двинулись его эльфы, а позади них — вся компания путешественников. Они ехали неторопливым шагом не более пятнадцати минут, как вдруг маги ощутили, что они только что прошли какой-то защитный барьер. И почти сразу снизу под обрывом поросшего вереском плоскогорья стала видна долина, скрытая от посторонних глаз. Ривенделл, или, как говорят эльфы, Имладрис, стоял на краю узкого ущелья реки. В долину вела крутая и извилистая тропа, отмеченная искусно спрятанными белыми камнями. Высоко на склонах росли ели, а ниже — буки и дубы. Два горных потока из тех, что сливались в реку Бруинен, текли по всей долине. Узкий каменный мост соединял берега реки, и на северном берегу и находился Последний Домашний Приют, где жил Элронд. Его дом, а скорее справедливо будет называть его дворцом, окружали обширные пышные цветущие сады и огромные террасы, главным образом обращены к реке и водопадам. На востоке виднелся перевал через Мглистые горы. — Именно вот так я и его представлял, — восхищенно проговорил Гарри. — Тихо, тихо, — прошептал ему Северус. — Никто не должен знать, что мы что-то о них знаем. Подъезжающий отряд встречали три эльфа. Один был высок и строен. Более семи футов ростом, он на голову превосходил всех эльфов, родившихся во вторую и третью эпоху. Его вьющиеся волосы блистали золотом и опускались ниже плеч и создавали вокруг его головы сияющий ореол, обрамляющий обманчиво юное прекрасное лицо, дышащее отвагой. Второй был явно гораздо моложе первого. Этого, конечно, не было заметно по внешности вечно юных эльд, а просто как-то ощущалось. Он был не просто изящным, а хрупким, имел темные длинные волосы с небольшой диадемой на голове. Третий тоже был темноволос, но гораздо старше второго. У него было очень серьезное лицо и умные глаза. — С возвращением, владыка, — поприветствовал Элронда на эльфийском золотоволосый. — Что за толпа следует за тобой? — О, это очень интересные гости, Глорфиндел, гномы, которые, как я думаю, идут побеждать Смауга в Эреборе, с ними один хоббит. А остальные — маги, пришельцы в наш мир. Ты бы видел, что они сотворили с орками тут неподалеку. Но я чуть позже расскажу. Далее Элронд представил встречающих на всеобщем наречии: — Добро пожаловать в мой дом. Это Глорфиндел, — представил он золотоволосого эльфа, — знаменитый воин, возглавляющий наш боевой отряд. Это — и чуть вперед выступил молодой эльда, — Линдир, поэт, певец и музыкант, а по совместительству распорядитель дома. Он всех вас устроит по комнатам. И это, — представил он третьего эльфа, — Эрестор, мой главный советник. Не будем вас больше задерживать, устраивайтесь, приводите себя в порядок — встретимся за ужином! Примечания: ¹ Дориат - эльфийское королевство. В тексте речь идет об убийстве гномами Элу Тингола и присвоении Наугламира. Стража Тингола отомстила за своего короля, но двум гномам все-таки удалось сбежать, и уже своим родичам они рассказали, будто Тингол их хотел обмануть и оставить без оплаты. Тогда гномье королевство Ногрод пошло войной на Дориат, и гномы разгромили этот чудесный край и разграбили его...²  Наугламир (в переводе с синдарина — «ожерелье гномов») — знаменитое произведение ювелирного искусства гномов, известное как величайшее творение их народа. Было создано для Финрода Фелагунда, предводителя эльфов-нолдор Дома Финарфина. Финрод был братом Галадриэль и первым из эльфов, кто встретил людей, став их другом и учителем, в следствии чего люди почитали Финрода более других эльдар и называли Мудрым.³  Унголиант (квенья Ungoliant, вариант перевода — Унголианта) — в легендариуме Дж. Р. Р. Толкина айну в облике гигантского паука. ⁴ Мо́ргульский клинок (Темномагический клинок) - слово «моргул» означает «чёрная магия», клинки оставляющие мельчайшие осколки в ранах, которые или быстро убивают, или делают призраками (гномы, хоббиты, люди), либо лишают воли к жизни (если рана нанесена эльфу)