Путешествие длиною в...

Волшебников и гномов эльфы повели «устраиваться» в совершенно разные стороны. — Интересно, а если мы будем говорить по-французски, местные обитатели будут нас понимать? — поинтересовался на упомянутом языке Рудольфус у Антонина. — Скорее всего, нет, если я сейчас правильно расшифровал взгляд этого золотоволосого красавчика, — также ответил ему Антонин, и обратился ко всем. — Господа, кто еще сносно говорит по-французски? — Я плохо говорю, — сказал Гарри, на которого, совсем никто не рассчитывал, — учил его только в начальной школе. — Хорошо, что вообще хоть как-то говорите, вам уже большой плюс, — заметил Басти, — я говорю свободно. — Кто бы сомневался, — ухмыльнулся Северус, — я неплохо знаю этот язык. — Говорю неважно, но хорошо понимаю, — отозвался Руквуд. — Я также, — поддержал Августуса Ремус. — Свободно, — сказал Сириус. — Неплохо, но не свободно, — отозвался Мальсибер. — Это, ты Руди, хорошо придумал. Если у здесь английский оказался местным всеобщим, хорошо, что мы все может хоть в какой-то степени изъясняться на непонятном для хозяев языке. — Мы идем уже десять минут в эту сторону. Гномы, видимо, будут жить от нас очень далеко, — заметил Басти.  — Разделяй и властвуй! Хотят, наверное, посмотреть на нас в отдельности, — высказался Антонин и обратился к их провожатым: — Надеюсь, нас всех поселят рядом с друг с другом? — Конечно, потому и приходится так далеко идти. Ближе не было рядом столько свободных комнат, — ответил один из эльфов. Наконец, они попали в открытую галерею, по размеру более похожую на террасу, заставленную плетеной мебелью с небольшим фонтаном посередине и потрясающим видом на водопады и сады Имладриса. Сюда выходил десяток одинаковых дверей. — Эти гостевые покои обычно занимают лихолесцы, когда их владыка бывает в Последнем приюте. Им нравится жить в тишине и обособленно ото всех. — Похоже, у нас, с этими достойными господами, есть что-то общее, — ответил эльфу Антонин, тот посмотрел на него странно и у него слегка дернулись губы в улыбке. — Это не важно. Владыка Элронд приглашает вас на ужин, который состоится примерно через два часа. За вами заранее зайдет провожатый, иначе вы рискуете очень долго бродить коридорам и галереям, да так и не попасть куда нужно. — Благодарим вас за помощь! — произнес Рудольфус, и эльфы удалились.

***

В это же время в кабинете Элронда владыка беседовал с Гэндальфом. — Тринадцать гномов и полурослик. И еще непонятные девять личностей. Странная компания для путешествия, Гэндальф, не находишь? — Что в ней странного? Гномы не абы какие, а потомки дома Дурина благородные и порядочные. Хоббита зовут Бильбо Бэггинс, он сын Белладонны Тук, предполагаю, ты был знаком с этой удивительной хоббитанкой. — И куда же держат путь потомки дома Дурина? Уж не к Эребору ли? — Не буду лукавить, да, Торин Дубощит ведет их туда. — Этот дракон давно тревожит тебя. — Всё так, владыка. Смауг жив, и слава Валар, пока ещё не служит никому. Если он встанет на сторону врага, последствия могут быть ужасны. — Какого врага? Гэндальф? О ком ты сейчас говоришь? Саурон давно повержен и никогда не обретёт прежней силы. — Ты так в этом уверен? Кольцо всевластия не уничтожено, а потеряно. Из семи гномьих колец четыре были проглочены драконами. Два забрал Саурон перед тем, как был отправлен в Мордор. Судьба последнего кольца гномов до сих пор неизвестна. Это кольцо, которое носил Траин. — Без Кольца Всевластия эти кольца не представляют ценности. Чтобы контролировать другие кольца, ему нужно Единое. А его унесло в море водами Андуина. — Никто не знает точно, что сталось с Единым кольцом. Все признаки говорят о том, что зло пробуждается. — Гэндальф, уже четыреста лет мы все живём в мире, которого нам с таким трудом удалось добиться, где ты видишь признаки пробуждающегося зла? — По-твоему это мир? Тролли то и дело спускаются с гор, они разоряют деревни, поедают их жителей. Орки с варгами напали на нас по дороге. Пробуждается некая сила. И она пострашнее Смауга и куда могущественнее. Ты можешь закрыть на это глаза, но силе все равно. Недуг поразил Зелёный лес, превратив его в Лихолесье и, что самое ужасное, некромант поселился в Дол Гулдуре. Чародей, оживляющий мёртвых. Радагаст Бурый был там, и кое-что передал мне оттуда. — И что же это? — Вот, — сказал Гэндальф, разворачивая меч, — прямо из Мордора. — Моргульский клинок, — прошептал Элронд, взяв в руки проклятое оружие, — изготовлен для короля из Ангмара и похоронен вместе с ним. Когда Ангмар пал, люди с севера забрали его тело и всё, что ему принадлежало и запечатали в горах Рудаура, в недрах скалы в столь тёмной гробнице, что свет не проникает туда. Но как он попал в Дол Гулдур? Гробницу короля-колдуна из Ангмара открыть невозможно. Мощное заклятье лежит на той скале. Их нельзя открыть. — Но клинок-то перед нами. Получается Некромант достал его? — Это абсурд. Даже если и появился какой-то некромант, то это всего лишь обычный смертный. Колдун, заигравшийся с чёрной магией. И кстати, о колдунах. Откуда появились эти маги? О, Эру, где ты встретил их? — Встретил недалеко от Шира, когда направлялся на встречу с гномами. Они меня взяли в плен, потому, что, как потом выяснилось, я оказался очень похож на их врага из другого мира. Но потом мы разобрались, они меня отпустили и извинились. — Пленили тебя? И ты позволил? — Не поверишь, не успел ничего сделать. А потом мне стало интересно, кто они и чего хотят. Но после того как они у меня на глазах за минуту уничтожили полдюжины орков и столько же варгов, даже не сойдя с места, только чуть пошевелив рукой, я уже не так уверен, что справился бы с ними. — То есть они опасны? — Смотря для кого. Как я понял, в их мире все они участвовали какой-то войне и уже навоевались. Здесь они хотят осесть и вести мирный образ жизни. Они умеют делать удивительные вещи, просто поражающие воображение, и я думаю, что я видел только краешек их умений. — Линдир, зайди. Вернулись провожатые магов? О чем они говорили по дороге? — Неизвестно. Как только они начали путь, сразу перешли на незнакомый нам язык. — Насколько незнакомый? — Совершенно незнакомый. Один из сопровождающих, Хениаэль, наделен даром понимающего. Так вот он уверен, что этот язык никогда не звучал в Средиземье. В нем нет ни намека на одно из эльфийских наречий, ни на дунландский, роханский языки, ни на речь харадрим и истерлингов, и ни на кхуздул. — А что сейчас делают эти маги? — Собрались на террасе и разговаривают. Что-то еще пишут. Но что именно мы не знаем. Они использовали колдовство, чтобы звуки не разносились далеко от них, и приблизиться, тоже не получается. — Гэндальф, а ты, куда этих магов вел, надеюсь ко мне? — О нет. Торин предложил им принять участие в его походе, и они согласились. — Я найду, что им предложить, чтобы они передумали и остались в Последнем приюте. — Не думаю, владыка, что у вас это получится. Я предлагал им такой вариант, но они сказали, что уже наслужились и хотят дальше жить без господ. — Я не стану предлагать им службу, у меня есть что-то большее. Я предложу им дружбу и союз! Кто у них главный? — В том-то и дело, что никто. Самый старший из них, Антонин, часто говорит от имени всех, но он не главный. Они, как я понял, равноправны. Все уже состоявшиеся в жизни волшебники, за исключением одного очень молодого волшебника, скорее мальчика или юноши, но не менее сильного, чем остальные. Он одним движением руки разорвал на куски орка на варге, а до того превратил в камень троих троллей. А еще он как-то проговорился, что уже имел дело с драконами. — Что молодой, то хорошо. Посадим его за ужином с Элрондионами. Пусть попробуют с ним подружиться. — Но только предупреди, чтобы ему вина не наливали. Как я понял, в его возрасте на их родине еще принято его пить. Черноволосый маг, как мне показалось, один из самых опасных, очень печется об этом юноше. Он уже имел беседу с племянниками Торина, по этому поводу. Не знаю, что именно он с ними сделал. На его взгляд видимо безобидное, но юноши потом еще сутки держались за свои седалища. — Даже если и так — с них не убудет.

***

— За ужином рекомендую тщательно проверять еду и питье на зелья, — сказал Северус, — эльфы — не гномы. Наверняка у них тут есть штат зельеваров. И сто процентов им захочется нас разговорить, чтобы узнать побольше. А чтобы это сделать, то в мирном исполнении нас нужно либо напоить, либо опоить. — Ты считаешь — наши артефакты сработают на зелья, сваренные из местных ингредиентов? — спросил Руди у Августа. — Должны. Думаешь, артефакторы вносят в свои работы список вредных зелий и ингредиентов? Нет, конечно. Ваши кольца распознают, как будет влиять на организм поданная еда или напиток. Артефактам все равно, как именно называются травы, из которых сварено то зелье, что добавили в ваш бокал или тарелку. Они считывают его влияние: вредно оно для вас или нет, — ответил Руквуд. — Но, к примеру, зелья влияющее на психологическое состояние, их нельзя отнести к вредным, как они распознают их? — поинтересовался Ремус. — Хлеб, каша, масло, мясо — это просто пища. Она, попадая в организм человека, грубо говоря, становится для него источником энергии, но не вносит никаких изменений в ваше состояние. А, к примеру, зелье доверия оказывает влияние на определенный участок мозга, который начинает работать по-другому. Это считается влиянием, и кольца определят такие составы. — А у кого нет артефактов? — смущенно проговорил Гарри и слегка покраснел. — О, Мордред, Гарри, вы, что в Хогвартсе «голым» ходите? — удивился Басти. — Почему голым… — Он имеет в виду набор артефактов, именуемый комплект наследника. Вы его носите? — уточнил Руди. — Нет у меня никакого комплекта и никаких артефактов. Все Пожиратели укоризненно посмотрели на Блэка. — Да, я виноват, — покаялся Сириус, — но что я мог сделать? Я же в розыске. Как я бы пошел в Гринготтс? — А самого пацана послать? Хотя мы уже поняли. Ключа нет, комплекта нет… — покачал головой Долохов. — Я для вас сделаю такой комплект. Только мне нужны серебро и камни, — сказал Руквуд, — а пока я вам дам вот что, — и он, порывшись у себя в сумке, достал тяжелый серебряный браслет, покрытый рунами. — Тут и определитель зелий и небольшая ментальная защита, на случай наличия у них тут умельцев читать чужие мысли. — Спасибо большое, сэр! — поблагодарил Руквуда Гарри. — Оставь это. Зови меня просто Август. — Меня тоже зови Басти, — добавил Рабастан, — я только не понял, Северус, что совсем пить нельзя? Это же эльфы! У них должно быть такое вино, как божественный нектар! — Не больше чем по три бокала на каждого. Имейте в виду — антипохмельного практически нет! Знал бы куда попадем, сварил бы впрок побольше. Какая жалось, что заклинание подзаправки не работает для зелий… — Вот! Как раз что я хотел сказать, — вступил Долохов. — Не думаю, что гномы дадут нам тут долго задержаться. А дел у нас много. Достань-ка блокнотик свой, Рей и записывай. Северус. Ты отправляйся в эльфийскую зельеварню. Как хочешь, но нужно добыть у них что-то вроде таблицы ингредиентов. Я и Руди попробуем переговорить либо с самим владыкой, либо с его советником на предмет, как у них тут можно получить землю в собственность. Рабастан и Августус идут в библиотеку. В таком месте она просто обязана быть. Смотрите книги, которые написаны на всеобщем языке. Попробуйте скопировать полезные. Хорошо бы раздобыть учебник эльфийского языка. — У них два основных наречия: квенья и синдарин, — сообщил Гарри. — Насколько я помню, они не сильно похожи. — Молодец, что сказал, — заметил Долохов, — а какой нам сейчас нужнее? — Здесь, по-моему, говорят на синдарине, но и квенья тоже неплохо знать. — Значит программа минимум: найти учебник по этому… по синдарину. А еще нужна подробная местная карта.  Блэк и Люпин. Вы узнаёте, где у них тут торговые ряды. Не может быть, чтобы не было. Идёте туда, смотрите, чего есть, чего нет. Что нам нужно купить, чем мы потом сможем с эльфами торговать. Рей — на тебе оружейник и провизия. — А я? — спросил Гарри. — А ты с кем хочешь пойти? — Можно я с вами, Басти, в библиотеку? — скромно попросил Гарри. — Легко, — ответил Рабастан и лучезарно улыбнулся. — А теперь давайте по комнатам. Приведем себя в подобающий вид. Гарри, вы в чем планируете идти? — Даже не знаю, у меня одежды с собой нет. И если трансфигурировать то, в чем я одет… То во что? В чем ходят на такой ужин? — Пойдем, друг мой, я сделаю из тебя наследника Поттеров, — сказал Басти, приобняв Гарри за плечи. — И Блэков, — добавил Сириус. — Хорошо. Настоящего наследника Поттеров и Блэков. Когда через полчаса за магами пришли двое эльфов, Гарри был похож на Люциуса Малфоя в темно-зеленом и с черными волосами. Рабастан был прямо настоящий художник, сотворивший и украсивший камзол и мантию серебряным шитьем и родовыми вензелями. Но этим Лестрейндж не ограничился. Он отрастил Гарри волосы и собрал их в хвост. Сапоги выдал из собственных запасов, и оттуда же красивую серебряную фибулу с изумрудами, сколовшую мантию на груди. И все маги тоже принарядились, кто как смог. А могли они многое, поэтому, когда их группа вошла в большую трапезную, выглядела она весьма внушительно и достойно, За столом хозяина, стоявшем на возвышении, сидел владыка Элронд. Слева от него можно было увидеть золотоволосого и синеглазого воителя Имладриса Глорфинделя, прекрасного и обманчиво юного Линдира. Справа располагался Гэндальф, за ним темноволосый и голубоглазый эльф, советник Владыки Имладриса Эрестор. Рядом с ним, в скромном темно-зеленом одеянии сидел эльф со светлыми волосами, это был Арвалор, главный целитель-зельевар Имладриса. Гномы уже были все на месте. Им поставили специальный невысокий стол и лавки. Магам, конечно, за таким сидеть было бы неудобно, поэтому их отвели к другому столу, несколько мест за которым уже были заняты эльфами, но оставалось достаточно пространства и для гостей. Когда Гарри сел, рядом неожиданно возникли двое совершенно одинаковых темноволосых эльфа, которые быстро представились, как Элладан и Элрохир, и один из них сказал: — Не хотели бы вы разделить трапезу с нами? Юный маг, совершенно не ожидавший, что кто-то обратиться именно к нему, вцепился в рукав идущего рядом Северуса и растерянно на него посмотрел. — Мой подопечный будет сидеть рядом со мной, — произнес Снейп, уставившись на одного из близнецов своими мрачными черными глазами, посылая в сторону этих настырных эльфов небольшую волну магии. — Хорошо, — быстро согласились они и заняли места по другую сторону от Гарри, когда тот остался рядом с зельеваром. С другой стороны от Северуса оказались два эльфа: брюнет и блондин, целители Милардхир, Инстанафол, как представились они. Все остальные маги также рассеялись за столом группами по двое-трое, смешавшись с эльфами. Подали еду. Со стороны стола гномов слышался какой-то недовольный ропот и отдельные громкие выкрики. Маги же чинно мирно и воспитанно хрустели предложенным салатом. — Так говорите вы целители? — решил завязать беседу Северус. — Мы почти коллеги. Я мастер зельеварения и подмастерье в области целительства. — Действительно? — мгновенно отреагировал блондин, назвавшийся Инстанафолом, — мы очень рады неожиданно встретить коллегу. Мы можем чем-нибудь вам помочь? — Очень даже можете. Я совершенно не знаком с местными ингредиентами и мне бы надо было бы составить что-то вроде таблицы соответствия того, с чем имел дело я в своем мире, с тем, что я могу получить тут. — Поделитесь чем-нибудь полезным, и мы тоже все для вас сделаем, — заметил брюнет по имени Милардхир. — Сейчас у меня есть с собой аптечка с моими зельями, сваренными еще в моем мире. Могу дать вам кое-какие рецепты, но аналоги по ингредиентам придется подбирать, — ответил Северус. — А какие вы зелья варите? — спросил Инстанафол. — Любые: функциональные, лечебные, ритуальные, боевые, яды, противоядия. — Мы завтра утром придем за вами, чтобы отвести в Дом целителей, где находится наша зельеварня. За столом владыки крайний справа эльф в зеленом — это Арвалор, наш главный целитель-зельевар, он наверняка будет очень рад с вами познакомиться. А рядом происходил вот такой разговор. — Наш отец, сказал, что вы имели дело с драконами и победили в одиночку трех троллей, — сказал один из Элрондионов, — это правда? — Правда, — буркнул коротко Гарри, недовольный тем, что профессор увлекся разговором с соседями с другой от него стороны и совсем не помогал ему в общении с эльфами. — Вы, наверное, отличный боец? Может быть, завтра проведем поединок на мечах? Вы покажете, как фехтуют в вашем мире, — предложил другой близнец. — Я вообще не умею фехтовать, — слегка покраснев, ответил Гарри. — Но мне на днях купили меч, и обещали научить им драться. — А чем же вы победили троллей? — очень удивились братья. — Так я же маг, зачем мне меч. Меч для этого не обязателен, — скромно проговорил юноша. — А можете показать, что-нибудь волшебное? Гарри растерянно посмотрел на Северуса, но тот всё ещё был увлечен беседой с соседями. И никто из других магов в этот момент на него не смотрел. Тогда Гарри перевел взгляд на небольшую плетеную корзиночку с хлебом, стоящую неподалеку. Он вытянул руку в её сторону и, не доставая палочки, произнес мысленно: «Акцио корзинка с хлебом», и она тут же к нему подлетела. Почему без палочки и почему про себя? Гарри несколько дней назад случайно завязал шнурки беспалочковым волшебством и понял, что оно ему тут легко дается, как и невербальное колдовство и стал втайне от всех тренироваться. Потому он так и поступил: был уверен, что у него получится. — Здорово, — восхитились близнецы. — А еще? «Папилионибус» — подумал Гарри, и над столом взлетели полсотни разноцветных бабочек. — Это кто это у нас тут балуется беспалочковой невербалкой? — поинтересовался Долохов. — Это я, — покраснел Гарри, — они просто просили и я показал. Бабочки разлетелись по залу, впечатлив своей красотой всех здешних эльфов. — Вина? — предложили близнецы. — Нет, я не буду, профессор не велел до совершеннолетия, — замотал головой Гарри. — Хотите тогда Мирувор? Это настойка, сделанная из мёда неувядающих цветов, растущих в садах Йаванны. Это конечно легенда, но попробовать вам стоит. Придаёт пьющему её новые силы и бодрость. — Если без алкоголя, тогда можно, — согласился Гарри. В серебряный кубок ему налили что-то очень благоухающее, Гарри показалось, что питье пахнет домом и счастьем. «Прямо как амортенция», — подумал он, делая большой глоток, а за ним и второй, после чего схватился за грудь и завалился на Северуса. — Гарри, Гарри! Что с тобой? Кто видел, что он сделал последнее? — вскрикнул встревоженный зельевар. — Он выпил из кубка то, что туда налили эти двое одинаковых с лица, — сообщил взволнованный Антонин. — Что вы ему дали, отвечайте! — грозно спросил Северус. — Да ничего особенного. Он выпил Мирувор. Это настойка на травах и мёде. У нас все её пьют. В доказательство своих слов, говоривший сделал большой глоток из фляжки. Остальные эльфы, видя какое-то волнение и движение со стороны стола гостей, повставали со своих мест. — Никто сюда не подходит, — громко крикнул Северус, сверкнув глазами в сторону эльфов, но делая магам знак приблизиться. — Нам нужно вынести его отсюда. Я возьму Гарри на руки, вы держите периметр. Маги достали палочки и взяли их наизготовку, а Сириус и Ремус перекинулись в волка и грима. ему Ремус — Куда идем? — уточнил Антонин, создавая вокруг них круговой щит. — Всё равно куда, лишь бы подальше отсюда. К удивлению эльфов, магов отделила ото всех невидимая стена, а двое из волшебников обратились в устрашающих видом зверей. — Подождите! Не нужно так, — я уверен, никто не думал на вас нападать! — крикнул, приближающийся к волшебникам, Гэндальф. — Террасу все хорошо запомнили? Аппарируем, — произнес Северус по-французски, прижавший к себе Гарри. Через три секунды из магов в трапезной остались только страшные звери, да и те, в прыжке вернули себе человеческий вид и тут же растаяли в воздухе. — Вот и познакомились, — грустно произнес Элронд. — А куда они делись, Гэндальф? — Есть надежда, что они отправились в свои комнаты. Им где-то нужно заняться здоровьем мальчика, — ответил Гэндальф. — Этот черный маг — он зельевар и целитель, — сообщил Инстанафол, — мы уже с ним договорились на завтра о встрече в Доме целителей. Может меня и Милардхира они допустят, чтобы попробовать им помочь? — Я тоже пойду с вами, — сказал Арвалор, — первый раз вижу такую реакцию на Мирувор. Если только… Вы туда точно, ничего не добавляли? — обратился он к близнецам, — если да — лучше сразу скажите. Элладан и Элрохир энергично замотали головами: — Это был чистейший Мирувор! Мы бы никогда… Он же гость! — Тогда идем разбираться!