Лепестки оттенка индиго

- Чё ты за хуйню высрал, Старый? Какой же ты тупой, пиздец. Просто иди нахуй. Леша морщится не только от обилия русского мата, потоком льющегося из колонок, но и от острой боли, пронзившей его под ребрами. Не став дальше слушать как бывший друг опускает его перед своей аудиторией на стриме, Хес закрывает вкладку твича и прикрывает глаза, откидываясь назад на кресло. Дернул же его черт вчера на своём стриме сказать пару слов о Братишкине реагируя на дурацкий донат. Очередной болезненный спазм как лезвием по коже и Хесус шипит сквозь зубы, чувствуя, как ткань футболки намокает. - Да ты ж сука. Завалась уже блять! Ругаться в пустоту бесполезно, но только это Губанову и остается. Он встает из-за стола и шаркая ногами направляется в ванную, где уже ждала аптечка. С недавнего времени это стало её постоянным местом нахождения, недалеко от раковины и зеркала. Потому что уже не было смысла прятать аптечку куда-то в шкафы, когда приходилось использовать её по несколько раз на день. Стягивая с себя футболку, Хесус в очередной раз убеждается, что перейти на черные футболки было хорошей идеей. На темной ткани не видно пятен крови, а вот его любимые белые вещи пали смертью храбрых, когда все это началось. Может, тратиться на новую одежду получилось бы меньше, если бы Хес всем нутром не ненавидел черные футболки и худи, которые у него ассоциировались только с одним человеком. В холодном свете на бледной коже фиолетовая окровавленная метка смотрелась зловеще. Совсем недалеко от сердца, чуть левее солнечного сплетения и сейчас очень напоминающая пулевое отверстие. Леша тянется за бинтом и перекисью. Размышляет, как такое уродство на самом деле может являться нежным и красивым цветком фиалки. Неужели их связь на столько травмирующая? Ответ на этот вопрос приходит сам собой, когда Хесу приходится стирать капли крови из новообразовавшихся порезов на цветке.

За полгода до

Вообще, Леша узнал первым что Вова являлся его соулмейтом. Получилось это случайно, когда на стримхате Хес вошел не в то время и не в ту дверь и увидел, как стоящий к нему спиной Братишкин поправляет на руке напульсник. Всего несколько секунд хватило, чтобы старший успел рассмотреть татуировку бархатной фиалки на чужом запястье. Отшатнувшись от двери, Хесус скрылся в коридоре до того, как его обнаружили. К Братишкину у Хеса были теплые чувства, но он не был готов вот так сразу принять свою судьбу. Да, они были друзьями и было бы глупо отрицать что с самой первой их встрече еще на просторах интернета начало появляться чувство, словно они уже сто лет знакомы. Но Губанов и мысли не допускал, что их отношения могут выйти за рамки дружеских или что они вообще могут оказаться соулмейтами. Пускай и замечал, что позволяет Вове куда большее по отношению к себе, чем людям, с которыми был знаком чуть ли не с детства. И всё же, Хесус колебался. Соулмейт родной сестры свел её в могилу. Родители тоже не были столь счастливы друг с другом, связанные судьбой. И еще сотня другая чужих историй, где родственная душа была приговором, а не благодатью. За десять лет медийной карьеры ему не единожды задавали этот раздражающий вопрос - "Уже нашел своего соулмейта?". На что Алексей, фыркая от раздражения, отвечал лишь одно - "Нет, спасибо. Не нужно мне такой судьбы, мне и одному очень хорошо". Но судьба была настроена решительно и вопреки желанию Губанова выдержать дистанцию, наоборот сводила их вместе всё чаще. Начинали возникать из неоткуда до абсурда важные поводы для ночей разговоров в дискорде, совместных проектов, стримов и вписок. Казалось, где один там и другой. Это замечали подписчики, создавая всё больше недвусмысленных эдитов. Это заметили и коллеги по цеху, радуясь, что вечные срачи сошли на нет и больше не приходилось занимать чью-то сторону в конфликте и попадать в немилость. Братишкин не обращал на них всех внимание, или хорошо делал вид, что его не волнуют подколы чата и сквада. Словно так всё и должно быть. Не было и дня, чтобы он не написал Хесусу первым, даже если это был дурацкий мем. Втягивал старшего во всякие движухи и посиделки в ирл. А если Алексей отказывался от похода на очередную днюху очередного стримера, Вова сам заваливался к нему в пентхаус. Поиграть в плойку или поболтать о жизни за бокалом виски. Все шло хорошо, почти что идеально с учетом того, что Вова даже не подозревал о том, что Хес его соулмейт. Между ними всё было так, как Леша и хотел оставить навсегда - только дружба, не более. Так почему Хесуса не покидало плохое предчувствие? Словно это затишье перед бурей. Он слишком хорошо знал Братишкина и себя, чтобы поверить, что между ними все наладилось. Рано или поздно Вова задумается, почему его как магнитом тянет к Хесусу. Заметит, почувствует, что между ними есть еще какая-то связь помимо дружбы. И тогда разборок не избежать. Опасения Алексея сбылись, хоть и не совсем так, как он ожидал. Вечеринка по случаю Нового Года была в самом разгаре. Уже давно перевалило за полночь и арендованные апартаменты были заполнены молодыми людьми, танцующими под музыку. Людно было даже на кухне, где собрались пьяные философы пообсуждать жизнь. Остальные укромные места заняли парочки, или пьянчуги, которые успели уже перебрать. Так что Хесу, желавшему побыть одному и дать передохнуть ушам от баса музыки, оставалось только выйти в подъезд и спустится ниже по лестничному пролету. Здесь шум из квартиры был намного тише и кислорода было больше, пускай и провонявшего сигаретным дымом. Стример сам бы был не против сейчас закурить, да бросил эту привычку еще в Новокузнецке. Какое-то время Леша стоял, привалившись к стене и скролил переписки в телефоне, изредка отвечая знакомым или подписчикам на поздравления. Алкоголь понемногу выветривался, и голова становилась более ясной. Стоило ли ему вернуться, чтобы продолжить веселится со всеми или забрать пальто из прихожей и вызывать такси домой? Парень был в раздумьях. Внезапно железная дверь на пролёт выше хлопнула и по ступеням пошаркали шаги. Не отрываясь от смартфона Хесус решил, что это кто то из их апартаментов вышел покурить. Он не был против компании для разговора до того момента, пока не убрал телефон в карман и поднял взгляд на пьяного Вову Братишкина. - А Тоха не спиздел. Я думал ты уже в отключке где-то. - С чего бы это? Я не заливался вискарем, как ты. - Попизди. Вова затянулся вэйпом, а Леша отвернулся, найдя черноту в окне между лестницами интересной. Сладкий дым перечной мяты начал душить так же, как присутствие соулмейта рядом. Хесус терпеть не мог пьяного Братишкина и особенно оставаться с ним наедине. Это всегда заканчивалось очередным конфликтом или недопониманием, потому что выпивший Вова любил навести кипишь. Вот бы кто-то еще вышел покурить или искать кого-то из них, тогда бы у старшего появилась возможность свалить. Но чуда все не происходило. - Лех? - Как-то тихо окликнул его Вова. - М? - Повернув голову Хесус встретился взглядом с проницательными голубыми глазами. На мгновение ему показалось что Братишкин нервничает. Даже дудка куда-то из рук подевалась. Но парень списал это на остаточное действие алкоголя в его крови. С чего бы Шефу нервничать? Такой самоуверенный человек вообще это умеет? - Ты не заметил чего-то странного за последнее время? - Чё? Ты про что, Вов? - Бляяять, да как же это объяснить. - Тяжело вздохнув, Братишкин запустил ладонь в свои волосы лохматя их. Он хмурился, над чем-то серьезно думая и пошатывался от выпитого ранее. Смутное тревожное чувство настигало Лешу. Он начинал догадываться, что ему пытается сказать пьяный друг. И это нужно было срочно прекратить. Еще был шанс, что на утро Братишкин ничего из этого не вспомнит. - Слушай, может поднимемся в квартиру? Кажется, тебе пора спать. Или хочешь, я тебе кофейку заварю. Хесус сделал шаг к младшему на встречу и коснулся своей рукой его плеча, но Вова дернулся в сторону. Он смотрел исподлобья и уже начинал раздражаться. Только не понятно, на кого больше: на себя за то, что не может правильно сформулировать в слова свои чувства и мысли или на Хесуса, который пытается сменить тему и спровадить его спать. - Да какой нахуй кофеек блять. Ты что, реально ничего не заметил?! Вова повысил голос. Бутылка виски, которую он глушил еще с вечера для храбрости, вперемешку с несколькими бокалами шампанского, мешали сформулировать мысли в слова. Но раньше поговорить с Хесусом он никак не мог, старый избегал оставаться с ним наедине в течение всего дня. Даже сейчас, если бы не наводка Тохи, которого Вова попросил заранее о помощи, башня бы по-тихому слинял. Голова закружилась, и Вова пошатнулся, но Хесус его удержал, подхватив под локоть и оказавшись совсем близко. - Заметит, что ты сейчас башку свою о ступеньки разьебешь. Пойдем обратно, поищем, где спать тебя уложить. И тут Братишкина совсем накрыло от близости Леши и от накала чувств, которые мучают его уже давно. Еще и старый профессионально строил из себя дурачка, притворяясь что не понимает, о чем пытаются с ним поговорить. Может, будь стример трезв, он бы нашел более удачный момент или способ для выяснения отношений. Но под градусом Вова привык сначала делать, а потом уже думать. Схватив Хесуса за ворот кофты обеими руками, младший притянул его к себе, вынудив пригнуться, и впился в мягкие губы, не разрывая зрительного контакта. Алексей замер на несколько мгновений, ощущая сладкий привкус перечной мяты на языке. Он шокировано смотрел в голубые глаза напротив и чувствовал, как метка под сердцем жжется. Это его отрезвило и дальше он действовал как-то на автомате, не успев толком обдумать последствия своего порыва. Он оттолкнул от себя Вову и сразу же заехал ему кулаком в нос. Братишкин от силы удара отступил к противоположной стене и зажал рукой нос, чувствуя, как между пальцами заструилась горячая кровь. Хесус же трет губы рукавом и смотрит на него с таким холодом, что сердце у Вовы с дребезгом разбивается. - Фу, пидор блять. Не умеешь пить так хоть к людям не лезь. И после этих сказанных сгоряча слов, Хесус ушел. Поднялся по пролету лестницы выше, шумно закрыв железную дверь стрим-хаты, забрал своё пальто, и через пару секунд уже хлопнул этой же железной дверью окончательно, заставив младшего дрогнуть и сползти по стене ниже. Звук сработавшего лифтового механизма, проходящего через пролет, говорил о том, что Леша покинул этаж. Следующие пару недель после Нового Года в их общении наступила полная тишина. Ни в медийном, ни в частном поле, никакого упоминания или взаимодействия друг с другом. Алексей впал в тильт по причине того, что его идеальный план держать соулмейта в неведенье и при этом оставаться друзьями с треском провалился. Он приложил к этому много усилий и всё зря, потому что момент, когда Вова влюбиться в него был вопросом времени. От этого Хесус только сильнее чувствовал себя самонадеянным идиотом, которому нужно было сразу прекращать общения, после того как он узнал правду. Ведь судьбу, как оказалось, не обманешь. Попытка усидеть на двух стульях не удалась. Он не спешил как-то связаться с Вовой несмотря на то, что желание извинится за свой поступок переросло в навязчивость. Алексей открывал их переписку, писал несколько слов с извинениями и тут же стирал, потому что заезженное "прости" было недостаточно. Он полгода скрывал их связь, а когда соулмейта потянуло к нему - врезал и унизил. Тут не обойтись просто извинениями еще и в переписке. Стример не знал, как тут поступить правильно и решил пока дать им еще время, опасаясь, что может сделать ситуацию только хуже своими откровениями. Тем временем Вова выпал из реальности на целую неделю. Он перемещался с одной компании в другую, практически не бывая трезвым. Лишь бы забыть о глазах цвета льда и клейма "пидор". Его отвергли именно так, как он и боялся. Еще не раз Братишкин себя будет корить за то, что так нажрался в новогоднюю ночь и все те чувства, которые прятались глубоко в нём вырвались на свободу, стоило только потерять контроль. Вот тебе и выпил для храбрости, называется. Чтобы все проебать в один миг. Стопка текилы обжигает горло, сок лайма разъедает разбитые губы, но Вова говорит какой-то девчонке на своих коленях чтобы она налила еще. Месяцы влюбленности в своего друга не утопить в алкоголе, но стример пытается. Семь дней бегства от реальности пролетели слишком быстро. От проблем вечно скрываться не получится, и Вова возвращается к стримам, добавив везде все вариации ника Леши в бан чата и донатов. Хотелось и самого Хесуса везде занести в чс, кикнуть со сквада и забыть, но тогда неудобных вопросов и разбирательств не избежать. Нужно было еще время, чтобы хайп вокруг их дуэта спал, и никто не заметил, как общение с башней сошло на нет. И глядя в свою последнюю переписку с Лешей, Вова с горечью понимает, что это будет не так уж и трудно, ведь старший не написал с тридцать первого декабря ни слова. И в какой-то степени Братишкин мог понять поступок Хеса. Еще недавно Вова бы сам дал по ебалу любому мужику, который бы полез к нему сосаться еще и по синьке. Он всегда считал себя нормальным парнем, которому нравятся фигуристые женщины, а не тощие парни с хрипотцой в голосе. И вдруг Вова замечает за собой, что всё чаще думает о Леше. Ему хорошо быть с ним рядом, хочется чаще видеться, общаться. Прикасаться. Ловит себя на мысли, что это не нормально - хотеть зажать парня между собой и стенкой и заткнуть рот поцелуем, прервав недовольное ворчание. По Хесусу не было видно, что он мог думать или желать того же в отношении Вовы. Да, их общения стало теплее и вышло за рамки рабочих, но старший явно не видел в Братишкине чего-то большего, чем друга. Это было больно. Вова скурил не одну пачку сигарет, пока боролся со своими внезапно вспыхнувшими чувствами. Сотни раз представлял, как мог бы признаться. И каждый раз по нервам било, потому что даже в фантазиях Вову с его чувствами слали нахуй. В такие моменты стример малодушно писал или звонил Хесусу, иногда наплевав на позднее время. Леша ворчал, ругался матом, но никогда не отказывал в поддержке и своей компании. Пускал к себе домой, мог болтать хоть пол дня в дискорде или был легок на подъем выехать на стрим хату или просто потусить в кальянке. Всё бы так и продолжалось, и, может быть, со временем Вова смирился с френдзоной, если бы на новогодней вписке его пьяному альтер-эго не показалось хорошей идеей выяснить отношения. Изначально все должно было быть безобидно: всего то намекнуть про симпатию и чуть что свести всё в шутку. Но этот план был до того, как Семенюк переборщил с алкоголем. В итоге, Лешу он вообще поцеловал, за что заслуженно получил по лицу. Так мастерски на стримах Братишкин еще никогда не игнорировал определенного человека и упоминания о нём. Естественно, донатеры обошли все запреты и пришлось подключать модераторов к ручной проверке. Было тошно слышать каждые пять минут о Хесусе, и Вова вырубил стрим раньше положенного. Началась только вторая неделя после Нового Года, а руки уже чесались написать Леше. Извинится, спихнуть всё на алкоголь. Он поверит, всегда верил раньше, когда по пьяни Братишкин начинал конфликты буквально на ровном месте. Палец зависал над кнопкой "отправить" а стример в десятый раз перечитывал строчки все еще не отправленного сообщения, хотя и так знал его наизусть. Вот Вова отправит это сообщение. Леша простит его. Они замнут этот случай, больше не будут упоминать, как и другие позорные пьяные выходки друг друга. А дальше то что? Снова просто дружба. Снова Братишкин будет жадно и совсем не по-дружески смотреть на Лешу пока тот не замечает. Скрывать свои чувства и курить по ночам, накручивая себя уже далеко не беспочвенными переживаниями. А что, если Леша найдет себе девушку? Телефон стукнулся о столешницу, а на экране так и зависло не отправленное сообщение. Вова растекся по креслу и затянулся парилкой. Вот он только что представил, что все вернулось на круги своя и тут же стало тошно. Ему не хотелось переживать это снова. Как бы больно сейчас ни было - пора с этим заканчивать. Вова горько усмехнулся, стирая так и не отправленное извинение. Ему не впервые разрывать отношения. По опыту парень уже знает, что через время отпустит, главное по меньше думать об объекте влюбленности. С этого момента Хесус ему не более чем коллега. Очередной участник сквада. Очередное медийное лицо, с которым иногда нужно взаимодействовать по работе. На последней затяжке Вова резко закашлялся. Горло саднило и под ребрами покалывало. Чертыхнувшись, парень пошел делать чай с лимоном сетуя на то, что как-то умудрился заболеть.