Пустой резонанс

Настоящее. 117 Этаж. Ресторан «Омони»

Железный шпиль кажется таким тонким, что создается впечатление — еще чуть-чуть и солнце Этажа насадится на него как на шампур. Впрочем, скорее всего, это впечатление не создается, а было создано намеренно тем, кто проектировал площадку для ожидания почетных гостей ресторана Омони. За 30 секунд Мазино успевает оценить все. Странную архитектуру, сияющие фасеточные глаза распорядителя, каплю знакомого белого шинсу, застрявшую на одном из самых верхних уровней Ресторана-Шпиля. В ожидании. Хотя он явился ровно к обещанному времени. И теперь вынужден тратить время на политесы и правила. Вход в ресторан Омони начинался с висящего посреди пространства металлического диска. А сам ресторан представлял собой бесконечно длинный шпиль с утолщением посередине. Середина предназначалась для обычной публики. Каждый этаж выше был рассчитан на меньшее и меньшее количество посетителей. На самых верхних этажах столики были лишь в одном экземпляре. И ему нужно было попасть как раз в один из таких. Десятый сверху. Когда имеешь дело с Принцессой на постоянной основе, можно закрыть глаза на ее тягу к вычурности. Омони не славился чем-то особенным. Вычурно. Дорого. Эксклюзивно. Подобно тысячам на верхних Этажах. В этом серебряном веретене, по слухам, подавали редкие чаи и сыр. Не пускали никого без приставки «Высший» или «Высочество» на высокие уровни даже в лист ожидания ни за какие деньги. И Урек мог поклясться печенью Хранителя, что по своей воле он бы туда не пошел. Распорядитель больше всего похож на большого шмеля. Темно коричневые полоски перемежаются с желтыми. Десятки прозрачных крыльев вибрируют с легким гулом поддерживая его в воздухе напротив лица Незаконного. А голос на удивление низкий, для такого небольшого существа.       — Добро пожаловать, господин вожак Волхайксонга. Я Жульбер. Это желанно ждать вас гостем. Вас ожидает наслаждение у нас. Госпожа уже прибыла. Прошу, немного подождите. Я провожу через окружность. Крылья Жульбера начинают вибрировать еще быстрее, он делает резкий пируэт, очерчивая мерцающий круг перед Мазино. Вытягивает лапки в приглашающем жесте. В круге виден размытый силуэт столика с сидящей за ним девушкой. Ровно минута до назначенного времени — Урек делает широкий шаг, проваливаясь в портал и сразу же оказывается в небольшом зале. Один, жужжащий администратор не стал перемещаться следом. 10-й уровень ресторана похож на пустую комнату с высокими панорамными окнами. За которыми лишь синее небо с полосками облаков. Урек не смотрит на небо, он сразу концентрируется на девушке за круглым столом ровно посередине комнаты. Мария сидит, глубоко откинувшись в кресле. В руке высокий стакан с водой, со дна которого медленно поднимаются цепочки пузырьков. Посреди стола — плоское блюдо. На котором в геометрическом порядке разложены попарно небольшие шарики ягод. От золотисто желтого до почти черного цвета. Некоторые с зелеными прожилками, некоторые матовые. Урек принюхивается — виноград. Он подходит, наклоняясь вплотную. Запах винограда смешивается с запахом летних цветов.       — Надеюсь, это не весь наш обед.       — Ты голоден? — Мария подставляет прохладную щеку, — Тут много всего интересного в меню. Мой отец помешан на винограде. Ну… точнее его производной. Поэтому у нас на Этаже всегда было полно виноградников. Хочу сравнить будет ли тут хоть что-то, что меня удивит.       — Ага, парочкой ягод точно не планирую ограничиваться.       — Как все прошло?       — Вполне. Саламандры начали шаманить над храмом.       — Прогноз по срокам?       — «Как повелит Великий Огненный Отец»… но, думаю, уложатся в пол цикла. Мазино прикасается к поверхности стола, вызывая тонкое голографическое меню. Бегло скользит по строчкам, делает в памяти засечку проверить, точно ли алая барракуда, карпаччо из которой значится в разделе «Рекомендуем», разрешена к вылову. Долистывает почти до конца и нажимает на «Заказать». Поднимает глаза на Марию, которая с интересом следит за процессом.       — Тоже хочу продегустировать. Мне даже как-то не приходило в голову, что есть отличия. В ту же секунду стол приходит в движение. Тарелка с виноградом разделяется на 2 половинки. Одна остается рядом с Марией, вторая смещается к Уреку, а посередине стола появляется плоское блюдо с золотистыми ломтиками картошки фри. Четырнадцать секций, разделенных углублениями. Мазино чувствует, как рот почти против воли наполняется слюной, но тут же разочарованно морщится.       — Тааак, сырный соус по ходу надо было приносить с собой. Он тянется к меню, но Мария гибким движением касается его ноги под столом.       — Погоди. Попробуй так. Считай, что это испытание для тебя. На вкусовые рецепторы. Мазино чувствует, как от этого прикосновения по лодыжке ползут мурашки. А так же от того, как девушка закидывает в рот сразу несколько ягод. Он поднимает несколько ближайших ломтиков и сосредоточенно жует. На вкус обычная картошка фри. Соленая и хрустящая. Мария отстраняется, снова откидываясь глубоко в кресле.       — Ты говорила, что у тебя есть идеи про систему стабилизации атмосферы на Этаже.              — Да. Подожди немного. Считай, что это мой сюрприз. Мазино приподнимает брови и нацеливается на картошку в секции подальше. Темно-коричневого цвета. Может эта будет чем-то отличаться на вкус. Синева за окном на секунду становится глуше. Солнечные лучи путаются в перьевых облаках. От чего тени на столе то загораются, то гаснут. Мария делает глоток воды из стакана.       — Давай поговорим пока о чем-нибудь другом. Отправил Агеро во Внешний город? Урек кивает.       — Да. То, что ЛеРо посоветовал к нему обратиться определенно сэкономило пару месяцев на конструирование среды. И… я не сказал ему, что ты заходила. Мазино тянется через стол и подцепляет самую ярко-синюю ягоду с блюда Марии. Выбор не подводит, та оказывается ослепительно сладкой. Его напарнику по борьбе с Саламандрами понадобилось примерно полчаса, чтобы снова уверенно стоять на шинсу. После того, как он получил ушиб всего, ожог и паралич. Некоторые офицеры не встали бы неделю после прямого попадания концентрированным светом. Но Урек не был удивлен скорости регенерации. Она весьма логично выходила из того, что ему продемонстрировали ранее. На прощание Кун приобрел крайне формальную ипостась. Наверняка, угол, на который он поклонился, значил что-то абсолютно определенное на языке этикета Великого Дома. В нем не было ни единого отголоска того безумного симбиоза разнородных энергии, что вырвался наружу во время боя. Лишь ровное золото по кругу. Родственное ауре Принцессы, что сидит сейчас напротив. Мазино откидывается в кресле, и то мягко компенсирует движение, приятно покачивает. Кажется, ему не помешает парочка таких в резиденции Древа.        — Твой брат он… чудной.        — Ты ведь отправил его домой в целости и сохранности? Она произносит это шутливо, но Урек чувствует неприятный холодок. Пожалуй, не стоило произносить такую характеристику при Марии. Надо было выбрать что-то более нейтральное. Он пообещал Куну, что факт их боя останется строго между ними. И о нем не узнает ни одна живая душа. Изоляция и непроводимость на 75-м Этаже этому максимально способствовали. А Чольсу не из тех, кто не зная всей правды, будет ее домысливать и болтать где-то о своих домыслах.       — Конечно, с чего ты взяла, что с ним что-то могло случиться. Девушка пожимает плечами.       — У него ужасный характер и острый язык. Он может за пару минут разговора обзавестись кучей врагов просто в зоне слышимости.       — А мне показалось, что он наоборот добрее, чем хочет, чтобы думали другие.       — Точно показалось.       — Ты его настолько не любишь?       — Мы же сводные! Так заведено! Наши семьи по матери ненавидели друг друга… Однажды в детстве я даже… — ее голос становится почти драматическим, она делает паузу и несколько секунд, просто смотрит на то, как рука Урека с желтым ломтиком замерла на полпути. Наконец, не выдерживает и фыркает, прижимая ладонь ко рту.        — Урек, да 33 Великих Администратора, я же шучу. Среди кучи моих братьев и сестер, Агеро можно назвать приятным. Я всегда восхищалась его умом. Я рада что он помог тебе с Саламандрами. И то, что мы с ним случайно пересеклись на Токи. Мог бы мне и сказать, кстати. — Я учту на будущее. Есть среди сестер какие-нибудь, о ком лучше тоже заранее сказать? Он чуть наклоняется вперед, и Мария сталкивается с прямым взглядом немигающих ярко-алых глаз. Смотрит ровно и под конец чуть щурится, позволяя приподняться уголкам глаз и губ.       — Ты хочешь чтобы я ревновала?       — Даже в мыслях не было. Я вообще-то серьезный парень. Он поворачивает кепку, которую так и не снял, сев за стол, козырьком назад. Короткие белые волосы надо лбом сбиваются от этого движения и начинают торчать в разные стороны.       — Еще скажи, что хочешь познакомиться с отцом.       — Мы знакомы… но так давно дело было, что не считается почти.Тыщу лет не виделись. Как-то он был отличным подручным. Очень отзывчивым.       — Почему-то не желаю знать ни единой подробности. Мазино хмыкает, невзначай касаясь длинной сережки-иглы в правом ухе и отодвигается.       — Ну на самом деле он…       — Урек, оставь мне Эдвана самым-самым.       — Хах… Как скажешь. Он переводит взгляд с девушки на небо за окном. Невольно отмечает, что облаков стало больше, и под потолком загорелся ряд плоских ламп, выравнивающих освещение в комнате. Из всех Глав Семей, с которыми он пересекался, Эдван Кун был самым предсказуемым и измеримым. Обращенное наружу вечное желание померяться силой с самыми сильными силачами, впечатлить самых красивых красавиц и залить все это лучшим вином. Даже не понятно, как у него получались такие непохожие на него дети. Мазино подцепляет последнюю картофелину и постукивает ей по краю блюда, стряхивая излишки соли. Девушка, в кресле напротив него, плавным движением кладет ногу на ногу, ее белые волосы в искусственном свете отдают серебром. Она тоже сначала смотрит на облака, затем ее светлые глаза концентрируются на Незаконном.       — Что будешь делать после того как восстановишь экосистему? Урек пожимает плечами:       — Ничего. Организовывать там заповедник точно не в планах.       — Даже не заявишь о правах собственности на Этаж?       — Вот еще! Мне хватает 77-го. Спасибо Баку за то, что взял всю владетельную возню на себя. Так что дальше пусть как-нибудь сами. Девушка пару секунд следит за тем, как Незаконный раскрывает меню, бездумно крутит раздел «Минеральные воды» пролистывая десятки позиций.       — Ты все еще чувствуешь себя виноватым за разрушение Этажа? Мазино прерывает скрол и тыкает в «Повторить предыдущий заказ».       — Давай лучше скажу, что я чувствую себя ответственным. Мой вклад в аннигиляцию шинсу там был весьма существенным. Мария делает глоток из почти пустого стакана. Ее рука на мгновение теряет плавность и движется чуть быстрее чем обычно. Но, когда она ставит стакан обратно на блюдце, тот идеально сопрягается с фарфоровым кругом. А ведь он тогда едва успел. Еще пара минут и они не сидели бы тут сейчас вот так. Вдвоем.       — А ты опять не хочешь составить мне компанию, потому что тебя тогда крепко там прижало? Девушка качает головой: — Если бы я избегала всех тех мест, где мне грозила смертельная опасность, я должна была бы исключить из маршрутов все, что выше 100-го Этажа. Но ты прав. Тот опыт он был… незабываемым. Особенно то, как ты появился в самом конце. Она улыбается, но это не сочетается с выражением глаз. Он пришел во всеподавляющем сиянии Живого Света. Спас Принцессу. Не дал победе развалиться. Окна заволакивает туманом, и зал погружается в полумрак. Лампы, до этого компенсирующие колебания освещенности так же медленно гаснут. Ладонь Мазино окутывает легкий свет, но Мария накрывает ее своей, приглушая.       — Не надо. Подожди. Начинается. Снаружи становится еще темнее. Если раньше на соседних уровнях ощущались другие гости ресторана, то сейчас точки человеческого присутствия размыты, на несколько сотен метров под ними никого нет. Они одни в верхней части этого серебряного шпиля. На гладкой поверхности стола медленно конденсируется влага. Настолько тонким слоем, что человеческий глаз бы не уловил. Воздух начинает потрескивать. И Мазино понимает, что вокруг что-то движется. Что-то, что до этого казалось естественной частью экосистемы. Серым дождевым облаком на большой высоте. Материя шинсу отзывается искрами на это сквозное движение. Состав воздуха меняется, насыщаясь формациями кислорода. Озон заставляет легкие раскрываться глубже. Наполняет энергией.       — Красиво? — Мария отбрасывает волосы назад, вызывая этим движением всполохи статического электричества по всей их длине. — Я подумала тебе понравится что-то такое, после духоты на Токи и пустоты 75-го. Мазино вытягивает руку, чувствует, как влага окутывает волоски на ней. Как кожу начинает покалывать, пока крошечные кусочки его шинсу вступают в реакцию с тем, что идет насквозь. То что вокруг — не атакует, просто действует согласно своей природе.       — Оно живое! — В его красных глазах загорается что-то, на что Мария кивает с легкой улыбкой. Кожа девушки неуловимо мерцает от тончайшего щита, который она держит изолируя себя от внешней среды.       — Да, раз в цикл Облака проходят цепляя верхние Уровни Омони. Меня 10 раз переспросили, точно ли я хочу забронировать именно этот временной слот для обеда. Когда пойдут живые чистильщики всей экосистемы. Урек сканирует пространство — облако заполняет десятки километров, абсорбируя в себя всю органику, что не имеет защиты. Вычищая и оставляя идеальную пропорцию газов. Такую, что очень пригодится ему для задумки с мертвым Этажом.       — Собственно это и был мой сюрприз.       — Мари, тебе не кажется, что это немного жутко, мы как в брюхе монстра. Едим тут, пока нас тоже в некотором роде…. едят.       — Я знала, что тебе понравится. Тонкая пленка шинсу золотится вокруг картошки, изолируя ее от медленно ползущего облака. А последняя синяя виноградина исчезает с края блюда, растворяясь слой за слоем. Сначала кожура выцветает до нежно голубого цвета, потом распадается бесцветная прозрачная мякоть. Девушка ставит локти на стол, и кладет подбородок на сцепленные ладони. Следит, как голодное облако поглощает последние следы, оставляя идеально чистое блюдо.

***

Настоящее. Этаж Токи. На сутки раньше.

Когда она вошла в дом, Кун спал на диване. В сидячей позе, с головой, откинутой на спинку, и чуть приоткрытым ртом. Укрытый полной изоляцией из сплетенного света, как коконом с головы до ног. Урек с немного растерянным видом снижает голос на пол тона. Хотя шептать нет никакого смысла. Его изоляция абсолютна. Мария может даже спеть — Кун продолжит блаженно спать, отрезанный от внешнего заботой Незаконного.       — Я не думал, что он отрубится просто присев на диван. Хотя, после того как он двигал фигуры без сна две недели, наверное, странно, что он не уснул еще просто по дороге сюда. Мазино успел накинуть Изолирующую тишину на спящего за секунду до того, как дверь открылась. Считав присутствие Марии лишь на пороге дома — она почувствовала плетение этого шинсу Незаконного в тот же момент, как шагнула из пространственного перехода.       — Кажется, мой брат немного не рассчитал силы.       — Не сказал бы, учитывая, что мы победили. Рассчитал он все как раз идеально. Мазино раскрывает ладонь, и над ней материализуется полупрозрачная золотая статуэтка в виде ящерицы. Их приз за победу. Девушка невольно оценивает то, как плотно спрессована энергия в артефакте. Интересную вещицу выиграл для Незаконного Агеро. Даже любопытно, зачем он растянул удовольствие на 14 бессонных дней. Хотя, если бы не это, вряд ли у нее появился бы шанс застать его вот так…       — Не хочешь с нами на 75-й? Суспендолет будет через час.       — Нет, не люблю этот Этаж в нынешнем виде. Пригласи меня еще раз, когда все исправишь. Сейчас у меня встреча. Мария делает шаг в сторону Куна, касаясь сейфа, спрятанного в стене над диваном. Закручивает шинсу, чуть сглаживая его контур. Водяная сигнатура крутится в десятке сантиметров от голубых волос, рассыпанных по диванной подушке. Глазные яблоки спящего едва заметно дрожат под сомкнутыми веками. Фаза быстрого сна. Скорее всего, эта слабость не продлится долго, 20 минут — и ее брат проснется. Девушка меняет водную сигнатуру на воздушную, прикладывает к стене, открывая сейф. Наклоняется. Ее и Агеро разделяют сантиметры. Она давно не видела его так, она давно не видела его так близко. Почему-то ей кажется, что защита Мазино ее пропустит. Ей стоит лишь опустить руку чуть ниже. Но если она прикоснется, он проснется. И атакует. Несмотря на близость Урека. Просто сработает рефлекс. Кун Агеро Агнис смертельно опасен. Даже с учетом того, что одна половина его сущности — наследие мертвого бога. А вторая — жизнь неблагодарного конструкта. Мария вытаскивает серебристую веточку из глубины сейфа, вертит между пальцами и кладет ненужный ей артефакт в карман. Хорошо, что там хоть что-то лежало. Делает шаг к столу и касается предплечья Мазино.       — Давай встретимся как закончишь с 75-м Этажом. Не буди его еще минут 20 хотя бы и… не говори ему, что я заходила.