Пустой резонанс

Настоящее. 104 Этаж —> Этаж Токи

Чем дальше Кун скользит глазами по строчкам очередного письма, тем выше ползут его брови. «… и погубите снова народ Больших Черепах. Великий Саламандр 11-й Зеленый Гребень Сайтама Плодородный». Бумага в руке начинает дрожать, кажется — они тормозят и вибрация двигателя отдается в кресло. Кун переводит взгляд на иллюминатор, но там такая же ночная темнота, как и последние несколько часов, что он провел в гостевой рубке этого суспендолета. Почему он в вообще разбирает бумажные послания написанные настоящими чернилами. Заодно читая и сопоставляя истории из обрывков того, что есть в Светоче. Можно считать, что это часть того, во что он угодил. Или точнее на что «согласился». Мазино спит напротив. Пристегнувшись в кресле, скрестив руки и надвинув кепку себе на лицо. Или делает вид что. После эффектного прорыва через ткань Этажей, вместе с букетом пионов для Андросси, обратно Урек почему-то предложил добираться менее энергозатратными методами. Вызвав суспендолет Древа. Принцесса скептически фыркнула, когда Мазино поинтересовался координатами ближайшего посадочного Терминала. Уточнив прямо вслух, почему бы им не переместиться через прямой портал.       — Вдвоем это будет излишне рискованно, еще укачает. Кун не был уверен, что его укачает. На долю секунды возникло искушение показать Мазино, что он сам способен построить подобный портал. Пусть и с промежуточной остановкой для перекалибровки. Но лишь на долю. Поэтому он просто кивнул в ответ. Расходятся они на взлетной точке Приемного Терминала. Хромированно черный суспендолет, заказанный Андросси и белый Мазино прилетают практически одновременно. Расходятся в двух направлениях. Кун и Урек в одну сторону. Баам и остальные в другую.       — Я все порешаю и вернусь до твоего отлета, — он не знает зачем это говорит. Пара месяцев обучения у Густанга. Это совсем не долго. Они не виделись и большие промежутки. Но сейчас есть потребность обозначить. Баам медлит и Андросси бесцеремонно подталкивает его в спину.       — Так все, до скорого. Вообще-то больше пяти минут ожидание платное, так что чмоки. Мазино взбегает по хромированным ступенькам трапа не оборачиваясь. Кун поднимается следом.       — Спасибо, что так быстро! — Урек приветствует пилота, который что-то неразборчивое бурчит в ответ, поворачивается к спутнику:       — Пристегнись покрепче! Чольсу фанатеет по резким стартам и не терпит на борту никого рангом ниже B. У тебя же В? Он задерживается взглядом на Куне, и тут же снаружи раздается тонкий свист, сопровождающий взлет суспендолета Андросси. Кун кивает. В его карточке написано — «B». Точнее даже «10B». Знает ли Урек что это не совсем так? А точнее даже «совсем не так». Наверняка. Уже год как у Мазино плюс одна строчка в рейтинге. Пока о месте Баама спорят. Третий? Четвертый? Пятый сильнейший из Незаконных? Мазино считается неоспоримо первым. И то, что в этом сдвиге нет его собственной заслуги наверняка до сих пор задевает его самолюбие. Самое сильное живое существо в рамках Рейтинга Башни. То, что сейчас болтает с пилотом… Кун на мгновение резко закрывает и открывает глаза, предпочитая не развивать мысль.       — Вот, это подробности почитать. Не знаю, найдешь ли там что-то реально полезное. Мазино протягивает ему папку с какими-то разноцветными документами.       —… не спрашивай, почему оно все в бумажной форме. Немного архаичные ребятки. Вся исходная вводная на курорте от Мазино заняла не больше пяти минут. Ихва выделила им комнатку в соседнем чайном домике для обсуждения подробностей. Настолько крошечную, что Мазино присаживается на подоконник, чтобы не нависать над Куном.       — Мне нужна твоя помощь в приведении в норму Этажа.       — Которого из? Взгляд Куна цепляется за потолок по расписным балкам которого скользят схематично нарисованные стаи рыб.       — 75-го. Внутри неприятно екает. Куну не нужно напрягать память, чтобы достать из двухсот разных историй историю именно этого Этажа. Того, что там произошло, сделав его практически необитаемым. Хранитель 75-го Этажа жив, так что формально Этаж не является местом катастрофы, таким каким был Адский. Шинсу есть, часы работают, контракт — автозаключается. Там даже снова есть поверхность. Небо. Верх-низ. Работающая программа для солнца, что встает и садится. Есть океан, занимающий две трети территории. И новый остров из искусственного грунта. Это произошло через год, после его локальной катастрофы. Ведь можно считать, что она началась там же, на 75-м этаже с точкой отсчета в виде падения его маяка на отороге Малруни. Три крейсера сшиблись как раз в нескольких километрах от этого места, уничтожив все живое в радиусе. Он сам не знал, зачем с тщательностью изучал то, что осталось от этих координат. Именно координат. Потому что кроме пересечения цифр там не осталось по сути ничего. Кипящее выжженное нечто. Последствие бойни между двумя флотами. Когда силы трех Великих семей вышли из-под контроля. То, что Этаж обезлюдел, а не был сметен в принципе из исчисления — наверное, можно считать даже чем-то хорошим. Мастерская восстановила основу для климата там.       — Насколько я помню, там сейчас вода и небольшой остров? Кун прислоняется к краю стола с вычурными ножками в виде морских коньков. Мазино кивает. В красных зрачках Незаконного не отражается ничего, что интуиция подсвечивала бы как «опасность». Он не смотрит на него как на что-то диковинное, просто как на факт. В Башне полно живых существ. Полно тех, кто олицетворяет собой чистую сияющую мощь. И Мазино не из тех, кто будет интересоваться «отблесками». Куда больше ему интересны совсем другие таланты самого Куна.       — Я хочу вернуть тех, кто жил на Этаже. Гигантских черепах. Вернуть их в Теплый океан.       — У Ло По Биа, вполне могли сохраниться генетические образцы. Мазино сдвигается на подоконнике, и доска жалобно скрипит под его весом.       — Найти самих Черепах тут даже не проблема. Тот редкий случай, когда я рад, что часть еще давно украли и вывезли в Зоорекреации. Проблема в том, что украсть и вывезти обратно — не достаточно. Они не хотят размножаться. Кун озадаченно сцепляет пальцы перед собой. Он даже не будет уточнять, как именно Мазино выяснил эти подробности.       — Гигантские черепахи не хотят размножаться? Романтичную музыку? Притушить солнце на Этаже?       — Не сработает. Они хотят храм Саламандры. Кун чувствует, что его шкала абсурда начинает удлиняться. Спасибо за курс «Верования и особенности культур дальних Этажей», что ему преподавали в юности, который хотя бы заложил точки отсчета для этой шкалы.       — Допустим. А что Саламандры?       — Саламандры считают, что люди виновны в гибели Этажа.       — Они правы.       — Но готовы согласиться на Храм.       — Господин Мазино, самое смешное в этом всем то, что вы не шутите?       — Вообще ни разу.       — Так, уточню еще раз, чем могу быть полезен именно я? Я не строю храмы, ничего не понимаю в размножении черепах. Действительно неплохо играю в шахматы, но не лучший в Башне.       — Да не скромничай. Точно лучший для вот этого всего. По совокупности факторов. Последнее предложение звучит не по-Мазиновски. Как цитата. От нее явно веет словесной архитектурой Ле Ро.       — Так вот. Они согласились-таки возвести храм для Гигантских Черепах. Для победителя в шахматном турнире. Ну и… короче два матча я проиграл. Поэтому надеюсь, что ты поможешь в третьем.       — 2-1 не звучит как выигрыш.       — Как бы да, но есть вариант. Все условия которого обязались рассказать непосредственно Игроку. Ты ведь будешь этим Игроком? Кун медлит, но кивает.       — Отлично, значит договорились! Ле Ро сказал, что тебя даже и уговаривать не придется! Лететь им в Среднюю зону к нижним Этажам. Даже на транспорте подобного класса это займет не менее трех часов. Кун пристегивается в кресле и делает это очень вовремя. По корпусу прокатывается едва ощутимая вибрация. На секунду папку придавливает к коленям. Шинсу рефлекторно выравнивает давление вокруг тела, когда суспендолет пробивает ткань Межэтажья. Возможно, Чольсу не стоит возить никого даже вплоть до «А».

***

Каменная лестница широкой спиралью закручивалась вниз уже несколько минут. Воздух был сухим и потрескивал от статического электричества, что скапливалось вокруг светоча. Из-за чего парящий куб щетинился тонкими разрядами. Кун потер нос, сдерживая чих. Тут, под землей было намного проще дышать чем на поверхности. Где, несмотря на аналог позднего вечера, температура не опускалась ниже 40 градусов. Этаж Токи занимал промежуточное положение между 51-м и 52-м. На нем не было собственного Испытания, а климат был слишком не дружелюбным, чтобы кто-то из Избранных всерьез захотел бы тут поселиться. «Коренные обитатели — Саламандры, живущие в подземном городе. Настроены нейтрально. Цивилизационно развиты достаточно. Самые известные Избранные — Алый Коготь. Офицер А-ранга.» Сводка из «Энциклопедии малых цивилизаций» не отличалась особыми подробностями. Саламандры начали попадаться минут через пять спуска. Сначала маленькие, больше похожие на ящериц. Насыщенно лилового цвета, с точками вдоль хвоста. Определенно не поднявшиеся выше уровня домашних питомцев. Мазино резко отставляет тяжелый кроссовок, чуть не наступив на хвост особенно мелкому экземпляру.       — Эти почти не разумные, зато выходят на поверхность этажа. Только благодаря им нашел вход. Кун продолжает спуск, отслеживая куда ставит ногу. Будет неловко раздавить пару потенциальных союзников добираясь до точки. Но такая осторожность быстро перестает быть актуальной. Ящерицы увеличиваются сначала до кошки, потом до средней собаки. А через 10 минут уже попадается прямоходящая рептилия с чем-то вроде папки в лапках. Быстро юркнувшая в боковой проход. Коих проходов так же становится все больше и больше по мере спуска. Коридоры вдалеке подсвечиваются чем-то вроде люминесцентных ламп и извилисто уходят то вбок, то вверх. Некоторые ответвления закрыты шлюзовыми переборками. На одной Кун замечает кодовую панель. Словно чем глубже они продвигаются, тем выше становился уровень развития.       — Не удивлюсь, если еще через 30 метров я увижу лифт.       — Лифт? А, да он тут есть, обратно на нем поднимемся, но мне просто показалось, что так по лестнице ты лучше проникнешься местным духом. Да и размяться после суспендолета нам не помешает. Когда они наконец перестают спускаться и останавливаются у двери с надписью «Канцелярия. Вход по записи» Кун даже не чувствует удивления.       — Так, ты главное не бойся и со всем соглашайся. Я тебя подстрахую, если станет совсем жарко. Я ж ведь обещал Бааму, что ничего особо опасного. Кун чуть приподнимает бровь. Значит будет жарко. Значит пообещал Бааму. «Ничего особо опасного» в градации кого-то типа «Урека Мазино» вполне может означать, что играть придется в жерле активного Вулкана. Мазино прижимает руку к двери, вдавливая подсвеченную прямоугольную пластину, на этот раз уже определенно с современной кодовой панелью, и камень съезжает в сторону.       — Господин Сайтама! Я привел вам участника турнира. Кун вежливо наклоняет голову рассматривая интерьер и «господина Сайтаму». Комната по форме похожа скорее на небольшую пещеру. С округлыми неровностями стен из черного базальта. Сайтама ему где-то по пояс. С антрацитовой чешуей и черными блестящими глазами за дужками очков. Рептилия «сидит» за низким столиком, перед которым парит пара небольших светочей. Ее хвост обернут один раз вокруг нижней половины туловища и вытянут вдоль стены. По гребню хвоста топорщится ярко-зеленый костяной нарост. От самого кончика и до верха спины.       — Господин Мазино, процветания вам. Вы точно к назначенному времени. Голос у саламандры оказывается шелестящим, с присвистом.       — Господин Великий Саламандр, — Кун делает шаг вперед, — позвольте представиться. Кун Агеро Агнис.       — Прошу вас, присаживайтесь господин кандидат в Игроки Кун Агеро Агнис. Кресло, на которое ему указывают, широкое и очень низкое. Чтобы в нем расположиться с более-менее достойным видом приходится поджать под себя ноги.       — Я думаю перейдем сразу к делу. Я проверю шахматный рейтинг господина? Кун кивает. Один из светочей подплывает повинуясь движению лапы и перед Сайтамой Плодоносным разворачивается голубой экран. «Имя — Рейтинг» «Кун Агеро Агнис «Синий Глава» — №42673». Ниже крутится бесконечный поток строчек. Кун вылавливает некоторые в скользящем потоке: … Синий Глава — Крокодил 1-0 Крокодил — Синий Глава 1-0 Крокодил — Синий Глава 1-0 Синий Глава — 25Б 1-0 … Синий Глава — Великолепнейшая Принцесса 1-0 … Ники и даты заставляют его зрачки невольно расшириться.       — Это что, статистика ВСЕХ моих игр?       — Да, — Саламандр сосредоточенно крутит дальше, с чем-то сверяясь во втором светоче, экран которого отвернут от Куна — Наша ассоциация очень тщательно собирает данные.       — Не припомню, чтобы я в нее вступал… И кстати, я поддавался крокодилу!       — Мы фиксируем только результат. Не процесс. Хотите оформить официальное членство и оспорить некоторые матчи? 11 миллионов айфов в год.       — Сколько?! Нет. Мы же можем сыграть в вашем Турнире и без этого? Он косится на Мазино, тот делает странное выражение лица, которое должно выражать что-то вроде беспомощности и разводит руками. Сайтама замирает над одной из строчек списка. … Синий Глава — Ло По Биа Трой Мирай 0-1 …       — Господин проиграл господину Трою Мираю. Кун смотрит на результат партии. Интересно, если бы он с кем-то играл на расчерченном листе бумаги, эти данные тоже попали бы Ассоциации?       — Я не вижу ничего недостойного в этом проигрыше. Саламандра осторожно лапой касается имени главы дома, медлит, но все же прокручивает дальше. … Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава —??? Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Кун бросает короткий взгляд на Мазино. Тот явно не вчитывается в длинный список игр с Терминалом. Его взгляд напротив становится тем более рассеянным, чем больше Сайтама крутит статистику, уходящую в бесконечность. Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344 Синий Глава — nthvbyfk344       — Мне кажется очевидно, что я более чем достойный противник. Ну или как минимум участник. По хвосту Саламандры пробегает огонек. Потом еще несколько раз. До забавного напоминает режим Загрузки у Светоча.       — Да, ваша кандидатура подходит для участия в Турнире. Вы знакомы с полными правилами? Кун снова косится на Урека, тот пожимает плечами. Понятно. Скорее всего даже не читал до конца.       — Если вы еще раз их озвучите — будет отлично.       — Это последний матч, что может быть проведен в этом сезоне. Господин Мазино проиграл в двух партиях. Но по древней традиции запросил Смертельный огненный турнир. Победа в нем равноценна победе в трех обычных. Я понимаю, почему господин Мазино воззвал к нашей исходной традиции. Мы уважаем игроков, готовых делать высокие ставки. Цена за победу означенна. Мы одобрим строительство Храма Божественных Саламандр на 75-м Этаже. Но проигрыш должен быть также с ценой. Проигравший в Огненном Турнире следующие партии будет вести с Богом Огня в его чертогах. Кун чуть наклоняет корпус и прищуривается. Такой очаровательный эвфемизм точно скрывает за собой какую-то пакость.       — А это означает…?       — Растворение в лаве.       — Хм… Урек за спиной кашляет, но не успевает что либо сказать, как Кун кивает Сайтаме.       — Хорошо. Условия понятны.       — Матч состоится завтра на Огненной арене. Пожалуйста акцептируйте договор, что придет на ваши часы. Сообщение прилетает в переливающейся оранжевой рамке. С нарисованным огоньком рядом с галочкой «Претензии в случае смерти и травм обязуюсь не предъявлять». Кун нажимает на кнопку «Подтвердить участие», и Сайтама словно бы принимая его согласие на своей стороне наклоняет голову. Кун кланяется в ответ. Получается, его мысль про игру в жерле вулкана оказалась пророческой.

***

Двухэтажный дом из черного дерева красиво сочетается с черными скалами, но плохо сочетается с логикой. Потому что кроме скал на десятки километров рядом нет больше ничего. Ни деревеньки, ни города, ни хотя бы второго такого же строения. Солнце закатилось за край этажа и земля казалось зловеще подсвеченной красными переливами в лужицах расплавленного камня. Мазино обмахивается кепкой, останавливаясь на небольшой террасе у входа:       — Не жарко?       — Нет, я люблю теплый климат. Кун рассматривает дом. У него нет балконов. По форме похож на два идеальных прямоугольника: один для дома, второй для террасы. Окна из матового стекла совершенно непрозрачны снаружи.       — Даже странно, что это местечко вне юрисдикции Огненного Дома. Мазино прикладывает руку к входной двери. Вокруг его пальцев пробегает голубовато морозный контур, он толкает створку и та открывается. Изнутри приятно веет прохладой. Кун оглядывается, переступая порог.       — Это так выглядит гостиница в представлении саламандр?       — А, нет. Это частный дом. Друга. …Подруги. Она тут сейчас не живет, но мы воспользуемся гостеприимством. То как Урек поправляет себя, заставляет Куна подумать, что видимо даже не просто «подруги». Интересные подруги с охранными контурами, основанными на сверхнизких температурах у Незаконного.       — Тут намного удобнее, чем в гостинице. Раз уж к ящерки к себе «вниз» не приглашают, а ближайшее всё для Избранных — на другом конце Этажа. Кун кивает. Особой разницы нет где провести одну ночь. В доме пахнет нагретым деревом. И едва уловимо какими-то цветами. Но выглядит он до странного не жилым. Строгие линии и углы мебели, черные стены, белый стол и стулья. Мазино проходит из прихожей сразу в гостинную. Берет двумя пальцами один из стаканов с белой столешницы. Наливает себе воды из-под крана. Его тело движется так, словно это пространство давно им освоено. Шаг до раковины, полшага до стола. Шаг до стула. При этом не нарушая выверенной гармонии комнаты. Даже когда он садится, он не отодвигает стул, тот стоит как раз на том расстоянии, чтобы Урек в нем разместился.       — Короче, по поводу правил. Не переживай, я не дам тебя поджарить если что.       — Не сомневаюсь. Но я думаю, ваша помощь не понадобится.       — Ты уверен, что сможешь победить?       — Приложу все навыки… но на всякий случай спрошу, а план Б у нас есть?       — Почти. Кун подходит к окну. Снаружи местами помигивает алыми всполохами. Под некоторыми скалами собирается низкий темный туман. Тонкое стекло отделяет агрессивную среду Этажа от прохлады комнаты. На подоконнике стоит единственное украшение во всем интерьере — черная веточка с тусклыми оранжевыми листочками, от нее расходятся едва заметные волны шинсу. Кун почти машинально касается артефакта. Янтарник. Факты складываются в интересную последовательность. От типично куновского охранного контура на двери, через идеальную геометрию прямых углов.       — Господин Мазино… а как зовут вашу подругу?       — О, а я все думал заметишь ты или нет. Черный шар часов материализуется перед Незаконным, одновременно с сигналом нового сообщения. Тот быстро пробегает глазами по строчкам, выражение лица его меняется на озадаченное.       — Блин. Неудобно вышло. Ну… собственно все сам сейчас увидишь. Если что — прячься за меня. Кун почти машинально складывает на груди руки. Не то чтобы он мог с уверенностью сказать, что разбирается в Уреке, но такое увиливание точно было не свойственное его обычной прямоте. Входная дверь открывается через 10 секунд и раздается именно тот голос, который он уже догадался, что услышит.       — Урек, сюрпризы, это конечно мило, но мог бы и… «Цок-цок» тонкого каблука по деревянному полу отбивает знакомый ритм, девушка проходит в комнату. Кун так и остается со скрещенными руками у окна, когда строгий женский силуэт замирает в дверном проеме. Белые волосы с голубым отливом, убранные в высокий хвост. Черная водолазка и синие брюки. Туфли на шпильке. Он и забыл, какая она высокая. Не худший вариант из его генеалогического древа. Его первая серьезная многоходовка. Когда-то самая сводная из всех его сестер. Мария Кун стоит на пороге гостиной собственного дома. В ее взгляде сквозит отчетливое замешательство. Которое, впрочем, исчезает через взмах ресниц. Урек встает из-за стола и делает шаг на встречу. Он совершенно не выглядит как человек, который запланировал это родственное воссоединение. Его взгляд перебегает между братом и сестрой.       — О, привет! Ты же сказала, что тебя не будет две недели.       — Обстоятельства изменились. А ты сказал, что решил отложить затею до следующего цикла. И… Агеро. Здравствуй. Не ожидала увидеть тебя у себя в гостях.       — Мария. Честно говоря я и не знал, что нахожусь в гостях именно у тебя. Он тратит лишь мгновение, чтобы выбрать из всех вариантов. Сестра. Госпожа Принцесса. Госпожа Мария. Решает принять предложенный вариант дистанции. Имя к Имени.       — Мари, это же не проблема? — Урек немного сдвигается, так что оказывается на одной прямой между ним и Марией. Боится, что его «подруга» выгонит непрошенного родственника?       — …Сайтама признал Куна, как достойного для Традиционного тура. Так что мы сегодня переночуем, завтра победим, послезавтра — по домам. Девушка проходит к небольшой глянцевой панели, сдвигает, обнаруживая за ней холодильник. Достает вазочку с желтоватыми ягодами. Одну отправляет себе в рот, остальные ставит на стол.       — Угощайтесь. Агеро, ты ж еще любишь небесницу? В ее взгляде есть что-то оценивающее. Всерьез спрашивает, любит ли он все еще ягоду, что растет только на этаже Семьи Кун? Хочет понять насколько сильно он изменился за… Сколько они не виделись? Кажется, мельком несколько месяцев назад. В Административном корпусе Дворца. А до этого?.. То, что Кун Мария экс-Захард входит в Крылатое Древо он знал. Точнее узнал. Наряду с множеством других фактов. После того, как изучил то, как выглядит теперь мир и текущая диспозиция власти среди Высших офицеров. Когда его мозг снова стал способен на непредвзятую фильтрацию и сортировку. Тогда он зафиксировал много любопытных миграций из «бывших врагов» в «почти союзники», и даже «работаем вместе на благо Новой Башни». Для кого-то же со статусом «принцессы» — примкнуть с фракции Власти не то чтобы было экзотичным вариантом. Такое происходило еще в те времена, когда к принцессам не прилагалась приставка «экс». А вот то, что Урек Мазино называет его сестру-экс-принцессу — «Мари» — этого он не знал. Это не было зафиксировано нигде. И это определенно делало все еще более запутанным. Или наоборот — очень простым. Кун подходит к столу и берет одну ягодку из вазочки. Такая же чуть сладковатая, почти безвкусная, как он и помнил.       — Мне не сложно, если что, переместиться в гостиницу.       — Не беспокойся, оставайтесь. Я по плану ненадолго. Чай, кофе? Девушка касается еще одного неприметного шкафчика, на столе появляются белые фарфоровые чашки и прозрачный заварочный чайник.       — Этот дом спроектирован как перевалочный пункт, база отдыха. Комнаты изолированы. Можешь пересобрать охранный контур. Тебе такое точно не составит труда.       — Я последнее время специализируюсь на другом.       — На чем же?       — На скучном. На экономике и логистике.       — Хочешь сказать, что подрабатываешь Аналитиком в FUG? Это случайно не ты сказал госпоже Ванессе, что я монополизировала транспортный узел? Недавно экономический корпус пришел ко мне с проверкой. В ее голосе нет претензии, скорее что-то вроде веселого любопытства. Перед Уреком уже стоит до краев налитая чашка, которую тот поднимает и подносит к губам. Он явно решил не вмешиваться ни во что околосемейное, когда понял, что драки не будет. Даже несмотря на то, что стал катализатором встречи.       — Аренда квартиры в Северной Башне стоит недешево.       — Могу платить тебе вдвое больше.       — Не интересно. Мария хмыкает, пододвигает себе стул и садится на его край. Оказывается на две головы ниже стоящего рядом брата.       — Ты когда-нибудь перестанешь изображать, что злишься на меня?       — Я не злюсь.       — А я и не сказала, что злишься. Сказала, что изображаешь. Девушка поворачивается к Уреку, прослеживая, как тот тянется к вазе с ягодами.       — Мой брат отличный игрок… За доской любого размера. Кажется, даже носил титул «самого расчетливого» в поколении? У Саламандр нет ни единого шанса.       — Ну и отлично. Раз даже ты говоришь, что со мной самый расчетливый из Кунов, доработку плана Б точно можно отменить.       — Да. Однажды он посчитал вероятность поимки кристального шинхуэ в фамильном пруду за пару секунд. Кун отчетливо морщится. Из всего их общего прошлого Мария решила начать с милых эпизодов детства. Интересно, будет ли Урек слушать так же благодушно, если рассказать как именно, не без его помощи, началось восхождение госпожи Кун в качестве принцессы Захард? С другой стороны, чем можно удивить «Урека Мазино» в плане кровавых и нечестных подробностей. Да и то, как эти двое располагаются в пространстве относительно друг-друга. «Мари»… Дом «подруги» — оставляло мало пространства для толкования. Даже самые изощренные детали могут лишь добавить романтического флера. Раздается едва заметный писк. Мария бросает взгляд на запястье, где крепится тонкий ободок часов. Поднимается со стула.       — Так. У меня всего пять минут. Располагайтесь на втором этаже. Пользуйтесь всем, что в доме, с охранным контуром я серьезно — можешь перенастроить, как понравится. А после… господин Мазино, напишите мне. Мои планы на вечер поддаются корректировке.       — Хорошо, — Урек кивает, видимо, даже находя определенное удовольствие в резко подпрыгнувшем градусе вежливости.        Принцесса в два шага оказывается у противоположной стены и закручивает крошечную спираль из шинсу, посылает вперед, заставляя слиться черной поверхностью. На уровне глаз материализуется прямоугольное углубление. Девушка достает из него небольшой предмет, небрежно кладет в карман брюк. Снова подносит руку к нише. Три оборота шинсу направо. Два налево. Изменение сигнатуры с водяной на гравитационную. Стена возвращает себе целостность. Кун следит молча. Мария так вот спокойно демонстрирует наличие сейфа. И то, как он открывается. Это акция направленная на повышение доверия, или там просто нет ничего ценного? Хотя, почему он вообще думает о себе, как о потенциальном воришке? Воистину, присутствие любого родственника побуждает мыслить категориями семейных ценностей. Часы пикают еще раз. Девушка едва заметно сводит брови, словно бы недовольная настойчивостью того, кто шлет ей одно сообщение за другим. Поднимает глаза на брата и произносит ту самую фразу, которую он слышал почти от каждого за этот год. И на которую у него заготовлено три варианта ответа и два выражения лица.       — Агеро, я рада, что ты все-таки жив.       — Я тоже рад.       — Ну, тогда желаю удачи завтра. Она делает движение, которое на мгновение почти готово превратиться в протянутую ладонь, но вместо этого рука девушки поднимается выше и поправляет волосы в хвосте.